-
Постов
287 -
Зарегистрирован
-
Посещение
Тип контента
Профили
Форумы
События
Весь контент BloodRavenCaptain
-
Veres-severnyj, я бы тоже хотел немного поумничать. :) Я бы сказал, этот текст - не восхваление. Просто констатирование факта, которого ничто не может изменить - людскую трусость, злость на ближнего своего, и, порой, выходящий за всякие рамки ума, эгоизм. Есть хороший люди, есть плохие, но людей второй категории подавляющее большинство. И не важно, кто ты и каких взглядов - главное то, что ты выжил, когда другие умерли.
-
А инквизитор что, не может сам этого сделать? Как-никак, 154 года, за свое время он вполне мог увидеть, как нужно поднимать трап и закрывать шлюз... Не сомневаюсь. Но только сейчас я дотукал, что инквизитор сам мог бы повести "Валькирию"... Хотя, пусть так. Тем более, "Валькирия" же не просто так появилась - в следующей главе я сделаю мосты логики. Как и всегда. P.s. О логике действий некоторых персонажей нельзя судить, не прочитав следующих глав, ибо хоть это и не детектив, но небольшая, но простая тайна все же есть...
-
Будем надеяться, что он там и не появится... Потому что очередная копия СМ, но с демонами. Хотя... Если бы ввели систему Богов Хаоса, то еще можно было бы жить... ))
-
Главный Канонир (ARRGH!), ну, лично я считаю, что у "Валькирии" должен быть некий "запоминатель" маршрута, чтобы при невозможности вести управление, "Валькирия" следовала маршруту, по которому прилетела. [Добавлено позже] Я слышал, такой прием называется "рояль в кустах". Ну, уж если на то пошло, у меня там долбаный оркестр. :)
-
Скорее, здесь не пафос, а трезвый взгляд на жестокую реальность и психологию.
-
Взяло за душу. Автору респект. Поставил бы тебе плюс, если бы знал, как.
-
Голова бунтовщика разорвалась, словно спелый арбуз. Труп взмахнул руками и бесшумно осел на пол, разбрызгивая вокруг себя кровь. Я снова нажал на спусковой крючок, но курок лишь гулко щелкнул по пустому барабанчику. Больше медлить было нельзя. - Идемте, инквизитор, - коротко сказал один из Арбитров, мимолетом взглянув на усеянную трупами лестничную площадку. Лифт, к моему глубочайшему сожалению, был заблокирован. Проклятые «паломники», зазомбированные речами Майлза, ворвались в здание Арбитрариума и довольно быстро смяли охрану. Толпа фанатиков рванула наверх, и через какие-то десять минут они уже были наверху, на сто пятидесятом этаже. Возле кабинета Кейна. Спросите, почему там был и я? Отвечу: я проверял свою догадку. Кукловод явил свой настоящий лик, причем, довольно неосторожно. Впрочем, до окончания расследования нужно было сделать еще одну незначительную вещь – заставить преступника признаться… А сейчас, я с отрядом Арбитров позорно бежал от преследующей меня толпы фанатиков, которую не смог бы остановить даже целый полк Имперских гвардейцев. До крыши оставалось всего ничего. Арбитры стройным рядом шагали вверх по лестнице, глухо стуча своими сапогами. Я принюхивался к этому непривычному для меня запаху озона. Снизу раздавались приглушенные вопли. Отряд, замыкающий наше движение, пожертвовал собой, чтобы я мог убраться отсюда подальше. Надеюсь, что я оправдаю их жертву… - Осторожно! – вдруг заорал один из Арбитров, сопровождающих меня, и вскинул вверх ствол своего дробовика. Еще секунда – и он бы сделал выстрел. Но, прежде чем он успел нажать на спусковой крючок, его тело превратилось в кровавое месиво. Прошитый болтерной очередью мертвец покатился по лестнице, задевая нас руками. Арбитр, стоящий подле убитого, быстро присел и начал активно обстреливать стрелков, которые засели на верхней лестничной площадке. Другие тоже последовали его примеру. В этом царстве выстрелов не было слышно как кричат раненые и хрипят умирающие. Все смешалось в один гулкий вой, изредка только можно было услышать редкие команды, которые отдавал командир отряда своим подчиненным. Невидимые в темноте стрелки тоже не собирались прекращать свой огонь. Еще один Арбитр пал, обрызгав стену своей кровью. Болт вошел ему в живот и разорвался уже в желудке. Арбитр покачнулся и попытался удержать руками вываливающиеся кишки, но следующий выстрел пришелся ему точно в голову. Я судорожно схватился за револьвер и начал искать. Единственное что я разглядел во вспышке выстрелов – это кожаные перчатки и закрытые очковыми масками лица. - Сдохните, ублюдки! – заорал лейтенант, и следующий выстрел пришелся ему пониже плеча. Оторванная рука полетела вниз, шевеля пальцами. Лейтенант завопил и пригнулся, чтобы остановить кровотечение. Шок был настолько силен, что он не мог адекватно соображать, а только лишь вопил от ужаса. - Кто-нибудь, заткните его! – крикнул я, но мой голос смешался со звуком выстрелов. Тогда, не медля ни секунды, я прицелился лейтенанту в голову и нажал на спусковой крючок. Револьвер громыхнул, выплюнув пулю. Арбитр мгновенно затих. - Покойся с миром, - прошептал я. – И да сохранит Император твою душу… Бой постепенно утихал. Стрелков становилось всем меньше и меньше, как и наших боеприпасов. Где-то справа от меня воскликнул от боли еще один несчастный. Арбитры матерились и продолжали беспорядочный огонь из своих автоматических винтовок. Через пару секунд все утихло. Были слышны лишь стоны последнего из стрелков, который так удачно отхватил пулю в плечо. Я медленно поднялся с усеянного дымящимися гильзами пола и, покачиваясь, побрел наверх. Сапоги с неприятным чавканьем отрывались от заляпанной кровью поверхности пола. В голове гудело так, как будто туда посадили целый улей ос. Наконец, я достиг позиции стрелков. На полу в лужицах крови лежали обыкновенные люди, в красных комбинезонах и панцирной броне, с наспех затянутыми ремешками. Лица закрыты масками с полупрозрачными очками. На руках – кожаные перчатки. И болтеры, лежащие рядом. - Твою мать… - прошептал один из Арбитров, который, внезапно возник сзади меня. – Болтеры… Кто же им покровительствует?.. Я был уверен, что знал точный ответ на этот вопрос, но не стал его оглашать. Зачем им знать то, чего они вовсе не должны знать?.. Впрочем, я и так зашел слишком далеко в своем расследовании… - Вы умеете пользоваться болтерами? – сказал я, скорее утверждая, чем вопрошая. Арбитры дружно кивнули. Их было около десяти человек. Еще шестеро были размазаны по полу. И один раненый в колено, все еще мог передвигаться и достойно вести бой. – Соберите побольше оружия, мы продолжаем – приказал я и начал следить как Арбитры засуетились над трупами. Раненый стрелок все еще стонал. Я, в глубине души, ухмыльнулся – вот он, час истины. Сейчас я все узнаю, маленький ты ублюдок… И хруст прервал мои размышления. Один из Арбитров, не вытерпев стенаний раненого, сокрушил ему череп ударом сапога. Этим он растоптал все мои надежды. В тот момент мне показалось, что я готов был разорвать этого Арбитра на части голыми руками и, так же варварски, сожрать его внутренности и бросить остатки на нижние уровни какого-нибудь поганого Улья, чтобы их там сожрали мутанты. Но секундой позже план совершенно ясно сформировался в моей голове. Как и любой инквизитор, я умел находить выходы из, казалось бы, совсем безвыходных ситуаций. Солдаты не могли просто так достигнуть крыши Арбитрариума – им нужен был приличный транспорт. Значит, если транспорт еще на крыше… Продолжение плана я додумывал по пути, вбегая вверх по лестнице с таким энтузиазмом, как будто мне полагался кубок самого лучшего бегуна по эту сторону Сегментума. Жаль, что это было не так… Наконец, мы добрались до крыши. Холодный ветер тронул мое лицо, поглаживая ссохшиеся и обвисшие щеки, и щекоча диафрагму своей пикантной прохладой. Я откашлялся, чтобы немного попривыкнуть, и оглядел посадочную площадку. Я конечно ожидал увидеть ТАКОЕ… Но ЭТОГО хватило бы, чтобы отправить на рандеву с Императором пару сотен тысяч, а то и более, подонков. «Валькирия», десантный катер штурмовых подразделений Имперской гвардии – я бы ни за что в жизни не назвал эту птичку гражданской машиной для полетов. Но приходилось верить своим уже немного подслеповатым глазам – это действительно была «Валькирия». Причем, в частных руках. На боку шаттла красовался небольшой знак – шакал с розой в зажатых зубах, и надпись золотистыми буквами – «Благородный дом .…». Остальная часть записи была просто закрашена черным цветом. Хозяин предпочел остаться анонимом. Рядом с шаттлом не покладая рук и железных щупалец трудились два сервитора-механика. Я, зная, что сервиторы могут быть как безопасными, так и смертельно опасными, от греха подальше прострелил обоим андроидам головы. Я считал, что пилот шаттла всполошится и попробует убраться. Но я ошибся. Ничего не произошло. Тогда, испытывая покалывание в фалангах, я осторожно подобрался к «Валькирии». Арбитры предусмотрительно остались сторожить выход на крышу, с минуты на минуты ожидая наплыв религиозных фанатиков. Некоторые Арбитры ощерились, предвкушая кровавую баню. Но я не собирался давать этим кровожадным маньякам ни одного шанса – я надеялся, что мы успеем улететь отсюда раньше, чем проклятые «паломники» покажут нам свои еретическо-верующие задницы. Я, слегка пригибаясь и выставив дуло револьвера вперед, поднялся по трапу, готовясь к нападению тщательно спрятавшегося, но от этого не менее трусливого пилота. Мои надежды рухнули скорее, чем я достиг штурвала. За штурвалом не было никого, как и во внутреннем отсеке. Я облегченно вздохнул, но все же, червячок беспокойства подтачивал мое душевное состояние, заставляя задавать себе один и тот же вопрос – «Как, черт возьми, мы отсюда уберемся?..». Внезапно, я услышал грохот автоматических винтовок и рафинированную ругань одного из Арбитров, который, хуля Императора, аристократов, промышленников, верующих, паломников и их потомков до седьмого колена включительно, косил наступающих фанатиков. Я свистнул, отчаянно пытаясь привлечь к себе внимание. Как ни странно, это у меня получилось. Арбитры, спрятав оружие, и закинув для острастки на лестничную площадку пару гранат, быстро погрузились в чрево «Валькирии», ворча и делая въедливые замечания насчет меткости своих товарищей. Один из Арбитров подошел ко мне, и в его глазах сквозил один насущный вопрос – «Что дальше-то делать?». Я и сам мучался этим вопросом. Приборная доска «Валькирии», которая была прямо перед моими глазами, была мне незнакома так же, как любому дилетанту математическая значимость некоторых маршевых мелодий Мордианских полков. Отчаянно поводив глазами, я таки нашел то, что мне так было на этот момент нужно – кнопка «автопилот». Нажав ее, я быстро сел в кресло, закрепил ремни и ментальным приказом посоветовал это же сделать и остальным. Предстояла веселая поездка, с не менее веселым окончанием…
-
В помещении было довольно темно, и единственным источником освещения служила свеча, стоявшая аккурат посреди деревянного стола. Стол давно уже поели крысы, и его ножки грозили обломиться с минуты на минуту. За столом сидело двенадцать человек. Одеждой им служили балахоны с капюшонами, натянутыми на голову. Большинство присутствующих вполголоса переговаривались друг с другом, обсуждая финансовое положение аристократов Сегментума и падение нравов на Кразонде V. Человек, сидящий во главе стола, тихо вздохнул. Он считал себя слишком старым для всего этого. Внимательно осмотрев перстень на безымянном пальце своей правой руки, он громогласно изрек: - Двадцать второе собрание глав Братства Ультима Сегментума объявляю открытым! Послышались жидкие хлопки, но человек жестом руки приказал им остановиться. Все обратились в слух, внимая каждому слову оратора: - Братья и сестры, я собрал вас здесь по экстренному событию. Кафиссия V пала. - Что?! – закричал сидящий в углу стола человек с голубыми глазами и потным лбом. – Это невозможно! Безупречный круг защиты и наличие Охотника… - Успокойтесь, господин Гийоме, - ледяным тоном остановил поток доводов оратор. – Мы здесь не на ярмарке. Тем более, вам, как заведующему казначею, должно быть стыдно за свою несдержанность. Гийоме покраснел, достал из кармана балахона платок и вытер им пот со лба, ворча что-то себе под нос. Дама, сидящая правее от него, торопливо подняла руку: - Да, мисс Лездлейк? - Инквизитор… Ой, простите, я совсем забыла… - торопливо начала извиняться она, увидев, как глаза инквизитора начинают наливаться кровью. – Господин Райдек, сэр, я хотела бы узнать, что же все-таки произошло? - Бунт, кратко ответил Райдек, задумчиво почесывая щеку и исподлобья наблюдая за торопливыми движениями Лездлейк. – Позорный бунт. И это – в городе, населением в двести тысяч человек! На такой планетке, как Кафиссия, в принципе не должно было случиться подобное. Я считаю, что виноват Охотник… Как же его звали… - Ммм… кажется, Дрейк? – после некоторого раздумья, заметил человек, сидящий подле инквизитора. - Спасибо, мистер Торес, - поблагодарил того инквизитор. – Дрейк. Кастус Дрейк, двадцати восьми лет. Чиновник Экклезиархии. Преданный слуга Императора. К тому же, Охотник. Братство завербовало его. И сегодня, я, из надежных источников, получил сообщение о том, что начался бунт. Затем, пришло сообщение от Ворфеса, что последняя штаб-квартира Братства была ликвидирована. Связь прервалась, он так и не успел назвать имя. Но он успел сообщить, что виновен Охотник. К тому же, Карциус больше месяца назад запрашивал разрешения на Sanctio Extremis. Не волнуйтесь, сообщение так и не дошло… Мистер Торес, - обратился инквизитор к своему помощнику, - не могли бы вы изложить неизвестные мне факты? - С удовольствием, инквизитор, - кряхтя, ответил старичок и поднялся со скрипящего стула. – Так вот, - потирая руки, начал он, - расследование Карциуса ни к чему не привело, исключая то, что он таки вышел на Дрейка. Ничего особенного, изловить парня ему так и не удалось. Ворфес успел намного раньше, и Братство смогло принять парня и обучить его, хотя базовыми навыками он владел уже давно. Как вы все помните, с нашего разрешения была произведена казнь Экклезиарха Каррафина, еретика, который похищал аристократов и приносил жертвы Хаосу… На этих словах старичок остановился, внимательно осмотрел лица своих слушателей и, понизив тон почти до шепота, продолжил: - Ему помогал майор Кейн, Арбитрариум. Первым заданием нашего Охотника было устранить этого поганого ублюдка, и, желательно, поскорее. Это ему удалось. Затем, последовало сообщение о том, что люди словно с цепи сорвались. Город погрузился в хаос. Космопорт был разрушен, как и сообщение между мирами. Карциус затерялся. Тот самый ублюдочный аристократ подвел нас. Мы с инквизитором считаем, что не стоит посылать подкрепление на Кафиссию… Тут речь старика прервал странный человек с роскошными бакенбардами и сигарой в зубах: - А что, если Кафиссия еще не потеряна? – вкрадчивым голосом вставил он. – Что если есть еще шанс что-нибудь изменить?.. Старичок откашлялся и тихо произнес в сторону: - Проклятые аристократы… Человек с сигарой, услышав это, всего лишь улыбнулся: - Я полноценный глава Братства, Торес, как и все, собравшиеся здесь. Исключая, сравнительно безмозглую мисс Лездлейк… У Лездлейк вылезли глаза из орбит. Несколько секунд она даже не могла говорить, а только заикалась. Затем, произошел взрыв: - Да как вы смеете?! Вы, мистер Делахант, вы… вы… вы ничтожество! Вы… - тут идет поток ничего не значащих угроз и ругани, которые даже и не стоит приводить. Конфликт бы еще долго продолжался, если бы не вмешался Райдек: - Сядьте, вы, оба! Как дети, честное слово. Видели бы вас ваши подданные! Ну вы, мисс Лездлейк, аристократка чистой крови, не какая-нибудь дочь Свободного Торговца… - сказал он, косясь на ухмыляющегося Делаханта. – И так выражаетесь… Это не стоит того… Торес удовлетворенно хмыкнул. Остальные главы потрясенно молчали, глядя на растрепанную Лездлейк. Та, увидев себя в зеркале, в ужасе воскликнула и начала приводить в порядок свою прическу. Но ее было уже не вернуть… Райдек, снова усевшись на свой стул-трон, провозгласил: - Я считаю, что нам нужно проголосовать. Поднимите руки, кто за то, чтобы послать на Кафиссию наших мечников. В воздух взвились пять рук. - Очевидно, нам придется сидеть сложа руки и ждать, когда конфликт решиться сам собой… - фыркнул циничный Делахант и бросил на пол окурок сигареты, задавив его носком ботинка. – Все, я больше в этом не участвую… Тихо просвистела стрела, и Делахант захрипел, схватившись за горло. Торес хрюкнул от удивления, а Лездлейк потеряла сознание. Ее подхватили на руки несколько мужчин и отнесли в комнату отдыха. Инквизитор осторожно положил на стол арбалет и сказал: - Так будет с каждым, кто попытается покинуть Братство… Что же, если не считать несколько наших коллег, которые удалились помогать мисс Лездлейк, то совет в полном составе… Продолжим...
-
Все. GameSpy - баюшки-баю. P.s. Автора темы - в пожизненный бан и постричь в монахи. P.p.s. Хорошо, что я только по Хамачу играю...
-
«Ты убил ее» «Да, убил, но это ничего не меняет. У меня просто стало на одну проблему меньше…» «Ты действительно так считаешь?» «Нет… Да и какая к черту разница?!» «Разница принципиальная, друг мой» «Кто ты?!» «Кто я? Я – это ты» «Что?!» «Ты сам знаешь это. Просто не хочешь принять правду» «Я… я не хотел этого делать! Елизавета… она вынудила меня убить ее!» «Вспомни ее смерть! Вспомни!» «Нет, нет, не нужно!» «Вспомни! Вспомни ее горячее дыхание на твоей щеке! Влажные губы, которые нашептывали, что тебе нужно сделать! Момент, когда ты вонзил в нее клинок, ты запомнишь на всю жизнь…» «Это… Я…» «Да, ты! Ты наслаждался, убивая ее! Ты чувствовал, как ее горячая кровь течет по твоим рукам… Внутренности, в которые ты засунул свою ладонь… Ты ведь хотел удостовериться, что она мертва окончательно…» «Что?!» «Зачем? Зачем ты сделал это?» «Так было нужно. Часть плана» «Неужели?» «Именно так… Нет. Я не убивал ее. Это… Всего лишь дурной сон…» «Да, это так. Но от этого сна ты никогда не проснешься. И зовется он Реальность» «Прочь! Прочь!» «Ты гонишь меня – но я вернусь. Я всегда рядом с тобой, куда ты ни пошел, и кем бы ты ни стал. Твоя судьба решена…» Наваждение прошло, и мое сознание снова было выброшено из дум в жестокую реальность. Под ногами было мокро, и только сейчас, взглянув вниз, я осознал, что уже как полчаса бегу по канализационному туннелю. Холодная, неприветливая атмосфера и смрадный воздух с распростертыми объятиями встречали меня, заставляя вспоминать уроки хождения в гости. Самый первый – никогда не задерживайся слишком долго… Осторожно прыгая по зеленым островкам мусора, я продвигался вперед, спасаясь от прошлого, которое со злобной ухмылкой на своей морде преследовало меня. Края моей памяти медленно обваливались, стирая последние воспоминания. Было чувство, как будто поверхность уходит у тебя из-под ног. Легкий приступ амнезии… Я бежал, и бежал… Туда, где все еще есть свет… Подземные туннели канализации вели к подземной электростанции… То, что мне и было нужно… Страх пригнал меня сюда. Неконтролируемый ужас перед лицом мертвой Елизаветы… Я боялся вернуться туда, где была распростерто ее безжизненное тело… Ее холодные, безучастные глаза, которые словно гвозди врезаются в стену твоего сознания, и навсегда остаются в нем, постоянно напоминая о себе головными болями и ночными кошмарами. Эта была боль, которую ни один из медикаментов не мог утолить… А я все бежал и бежал… Гончие из самой преисподней ничто, по сравнению с прошлым. Если эти гончие – вещь воображаемая, то твоя память вполне себе материальна. Ее острые зубы будут грызть тебя, каждый день и каждую ночь, пока окончательно не поглотят тебя, и не превратят в конченого психа или прожженного пьяницу… Единственный, кому я все еще мог доверять – это был мой кинжал. Десять сантиметров хладной стали, способной разрезать рокрит как бумагу… С таким надежным спутником я был просто неспособен потерпеть неудачу… Я увидел лучик света в конце туннеля. Стены закончились и расступились, давая лучам проникнуть сквозь железную канализационную решетку, которая венчала помещение. Я присел. Дрожащие руки вытащили из кармана изрядно помятую сигарету. Я закурил, чтобы немного развеяться после марш-броска. Сапоги были заляпаны странноватой грязью, которую я никогда не видел раньше. Иссиня-черная субстанция, по свойствам напоминающая пластилин, из которой медленно текли красные капли, отдаленно похожие кровь. - Проказа грешников, - раздался до боли знакомый голос. Я обернулся. Сзади меня стоял Ворфес. Подкрадываться неслышно, словно пантера – его конек. И все-таки, даже его внезапное появление не выбило меня из колеи, и не заставило заикаться. - Как ты здесь оказался? – спросил я, снова усаживаясь на камень и туша сигарету. - И как ты меня нашел? Ведь я даже не возвращался в Штаб-Квартиру… Ворфес не ответил и присел рядом со мной. Пальцами он все еще перебирал ту самую цепочку с Имперским Орлом. - Кастус, Охотник всегда чует Охотника, - тихо сказал он, безучастно глядя куда-то вдаль. – И из-за этого утверждения мы совершили ошибку. Страх закрался в меня, не дав обдумать все логически. - Какую? - Нельзя было ее убивать, - так же тихо ответил Ворфес. – Мы ошиблись, жестоко ошиблись. Нам придется нести наказание. Магистр взбешен, и требует, чтобы ты немедленно предстал перед его судом. Еще он спрашивает, почему тебя так долго не было. - Я не мог вернуться, - сказал я, перебирая лежащие на полу камешки. – Так что же случилось? - Братства больше нет, - коротко ответил Ворфес и, наконец, посмотрел мне в глаза. За все это время, я еще никогда не видел, чтобы он был так напуган. Казалось, сумасшедший страх перед гневом Магистра заставил его бежать из штаб-квартиры искать меня. На такое расстояние… Но это было еще не самым страшным. Заявление Ворфеса так и не вызвало внутри меня того трепетного гнева, который должен был так или иначе появится в любом более-менее верном члене Братства. Хотя, таких людей, как Мечники Ордена нельзя было бы назвать в повседневной жизни преданными людьми. Скорее, их бы назвали ворами и убийцами, которые докатились до самого дна и были спасены Орденом, взамен на посмертную службу Императору… - Братства больше нет, - повторил Ворфес, медленно заводя самого себя. – Все они мертвы. Все, кроме меня и Магистра. - Кто их убил? – как можно спокойнее спросил я. - Девушка, - отрывисто ответил Ворфес и замолк. Это повергло меня в шок. Но как? Я ведь собственноручно убил Елизавету! Я ведь убедился, что она была мертва! И ответ на этот вопрос сам пришел в мою голову, ошеломив своей гениальной простотой. Елизавета, как и я, как и Ворфес, была Охотником. Тем самым последним Охотником, который должен был решить расстановку сил на Кафиссии, решить ее судьбу. Последний человек с семенами Хаоса в своей душе и проклятием на челе. Человек, который должен был ввергнуть планету в пучину безумия и страха. Теперь не было никого, кто мог бы остановить движение смерти. Я убил майора, а Елизавета уничтожила Братьев. Невольно, я стал частью ее плана… Но почему ни я, ни Ворфес не смогли увидеть силу в ней? Почему? - А, Ворфес? – спросил я, так как знал, что он тоже участвует в моих рассуждениях и незаметно влияет на ход моих мыслей. Охотник поддерживает и направляет Охотника… - Почему мы не разгадали загадки? - Каждый Охотник – могущественный псайкер, - ответил Ворфес, тяжело вздыхая и поднимаясь с камня. – Если один хорошо знает другого – то он может считать его мысли. Если же они незнакомы, то ментальный блок не пустит никого в свои чертоги… Я резко обернулся к Ворфесу. Взглянув в его глаза, я увидел решительное согласие с любыми моими действиями, какие бы они не были. Вот и все. Только сейчас я понял, что от меня требовалось. Вам нужен был последний Охотник? Вы его получите… В скором времени…
-
Повторяю, рассказ хороший, но где "За Императора!" ?! Где бесконечные бронетанковые колонны Имперской гвардии, в которых сотни и сотни танков идут на бой с врагом?! Где "бессмертные" гвардейцы, с заствышим от решительного мужества лицом?! Не понимаю. P.s. Но на качество рассказа мои придирки никоим образом не влияют. 8\10
-
Все было бы хорошо, если бы не было так странно. Если это рассказ про советскую армию, то - превосходно и неподражемо, да к тому же атмосферно. Но никаких намеков на вселенную Вахи, что меня больше всего удручает. Но, как было сказано раньше, рассказ превосходный. P.s. +1 всем, кто сказал, что рассказ атмосферный. Йа плакаль от переизбытка ощущений. :D
-
Конец первой части. Часть вторая: Сын Дьявола. Я – инквизитор. И я должен был это предугадать. Черт возьми, все так и вело к этому! Я просто не обратил на это должного внимания… Они ушли. Как призраки, как сухой ветер в пустыне – я чувствовал их, но не мог поймать. Словно песок, они проскользнули сквозь мои пальцы… Цель была близка, но моя некомпетентность привела к такому результату… Этот кабинет… Чертова коробка, в которой я запечатал самого себя подальше от внешнего мира. Украшенный декором, присущим пижонам-аристократам этого захолустного мирка… Безвкусные картины – откровенная мазня, которой лишенный таланта художник попытался придать приличный вид, стилизовав ее под картину битвы. Яркие, ядовитые краски, и бледная, неуклюжая на этом фоне кровь… Словно выходец из аграрного мира на Терре, она так же кажется неуместной здесь… Мой верный револьвер – Perfectus Ferrum, лично освященный его святейшеством Экклезиархом Сантьяго Ламенто. Абсолютное оружие против неверующих и нечестивцев, чье мерзкое дыхание загрязняет воздух на Его владениях. Шесть патронов в барабанчике, каждый из которых – луч света в абсолютной тьме. Этот револьвер видал многое – от зачистки Лииса до выслеживания секты колдунов на Кайрус Прайм… Ему я доверяю больше, чем самому себе… Мой единственный билет отсюда… Выстрелы дробовиков и истошные крики раненных венчают и без того депрессивную картину моего взгляда на мир. Снаружи, у входов в здание Арбитрариума, несет свой пост отряд Арбитров, отстреливая наступающих бунтовщиков, чьи мозги были промыты Майлзом. Ублюдок бесследно исчез после нашего последнего разговора – а ведь с того момента прошло полтора месяца. Достаточно, чтобы разрушить к чертям собачьим мелкую планетку на окраине Империума - но недостаточно, чтобы выследить Охотника… Забавный каламбур – выследить Охотника… а возможно ли это вообще? Может, в этот момент он тихо подсмеивается в кулак, занося свой дьявольский кинжал над твоей спиной? Еще секунда – и ты мертвец. Как тот майор…Его убийство произошло три дня назад. И с этого момента началось безумие. Я считал, что та толпа, которую показал мне Майлз – всего лишь неорганизованный сбор фанатиков. Мы быстро их отправили на личное рандеву с Бессмертным Императором, но этого оказалось недостаточно. На протяжении всего этого времени то и дело случались мелкие стычки, которые непременно оканчивались летальными исходами со стороны фанатиков. Но это были локальные конфликты, не более. Но после месяца с лишком спокойствия, после смерти майора, город будто бы взбесился. Как только заголовки газет начали пестреть навевающими депрессию заголовками о зверском убийстве единственного более-менее привилегированного представителя власти в городе, бунтовщики принялись за дело. Улица за улицей, квартал за кварталом, выход бесконтрольной жестокости поглощал город. Словно стая голодных псов, увидевших кусок мяса, фанатики рвали на куски Арбитров. Несмотря на сравнительную боевую подготовку, они абсолютно не могли противостоять неконтролируемой, но не знающей пощады толпе. Арбитров становилось все меньше и меньше, а фанатиков – наоборот, все больше и больше. Хаос… я не боюсь его… Чего бояться тому человеку, который смеялся в лицо демонам варпа?! Но нет… дело не в этом… я не боюсь происков колдунов, демонов и ведьм. Я боюсь другого… людей… Здравомыслящих людей, которые в неомраченном рассудке способны убить другого человека… Я боюсь себя. Это подстегивает, словно бич. Если ты боишься себя, значит, ты не боишься никого. Ты не подвластен безумному, всепоглощающему страху, который сверлит твой мозг почище, чем отбойный молоток. А если твой мозг свободен от страха – ты со спокойной душой может противостоять грязным проискам демонов, ибо знаешь – твоя душа останется при тебе, и никто в этом трижды проклятом мире не сможет ее у тебя изъять. Все происходящее было как паззл, или разбитое зеркало. Собирая его, я видел кусок своего отражения – порой испуганного, а порой самодовольного. Но когда ты собираешь разбитое зеркало, главное – не порезаться об осколки. С этой мыслью было легко свыкнуться, если бы не одно «но» - когда ты работаешь инквизитором, всегда приходится рисковать – пусть даже своей жизнью. Я понимал почти все, и, одновременно – ничего. В активе у меня было: Охотник, чья пропажа навевала меня мысль о том, что он выполнил свое дело, и его душа была окончательно поглощена демонами. Это было проще всего понять: Охотник уничтожил единственного человека, который мог контролировать ситуацию – майора. И бесконтрольная волна жестокости поглотила весь город. Как и было сказано. Но все-таки было странно, что посреди этого океана безумства, все еще был человек, который сохранил рассудок – я. Это заставляло меня снова и снова прокручивать многие события у меня в голове, не упуская ни единого факта. Арбитры сказали, что Охотник был выряжен как один из них – в полной боевой броне, но без оружия. Довольно странная последовательность для человека, чья душа и разум были поглощены порождениями варпа. Ведь он мог раскидать всех, как котят, войти в кабинет майора и уничтожить его. Но он этого не сделал. Тщательно соблюдая некое извращенное подобие плана, этот ублюдок под видом своего проник в здание Арбитрариума и уничтожил свою единственную цель. А что же с любовницей майора… следы на ее шею явно показывают, что ее пытались душить, затем уже выкинули в окно. Приступ ярости после убийства так и не прошел для Дрейка бесследно. Оправданием для действий Дрейка послужило то, что он, может быть, все же не полностью потерял разум. Но это звучало для меня настолько неправдоподобно, что я с возмущением отбросил эту догадку. Никаких допущений и быть не может, если ты работаешь с Охотником… Я встал с кресла и, массируя виски, прошелся по комнате, пытаясь еще сильнее надвинуть шляпу на глаза. Она помогала мне сосредотачиваться… И еще эта обветрившаяся шляпа всегда служила для меня отличным прикрытием от чужих взоров. Надвинув ее на глаза, я мог спокойно разговаривать со своим собеседником, не опасаясь, что он по одному только взгляду разгадает мои планы. Мелкие детали всегда важны. Что же, можно считать, что меня, на этот раз, обхитрили. Я уже почти сдался – искать разгадку мне порядочно надоело, а выходить на улицу было небезопасно. Можно сказать, я был в ловушке. Ловушке, построенной самим собой, и окруженной плотным кольцом Арбитров, чтобы никто не смог освободить меня. И связь с другими мирами отрезана. Мой астропат сказал, что очень сильный псайкер блокирует передачу сообщений. У меня было полтора месяца, чтобы уйти. Но я не воспользовался шансом. И теперь я наказан. Космопорт разрушен фанатиками, корабли сожжены, радиопередача тоже отсутствует. Теперь, мы как морепродукты в консервной банке. Не можем освободиться сами, а если и освободимся – то только при условии того, что будем уничтожены. Неплохая перспектива для имперского инквизитора – быть причисленным к лику проклятых. Ночь окончательно вступила в свои права. Я уже не помню, когда последний раз видел дневной свет. Говорят, ночь здесь длится восемдесять стандартных часов. Во всяком случае, в этом времени года… Достаточно для того, чтобы выспаться. Или, окончательно заснуть, и никогда не проснуться… Я бы все отдал за такую возможность… отрешиться от всего и просто забыться сном… Но бессонница порой творит чудеса – я просто не могу закрыть глаз. Даже в теплой постели, в комнате, где царят благоухающие ароматы цветов и играет спокойная, умиротворяющая музыка – нет мне покоя… Я снова вернулся к своим размышлениям. У меня появилось странное чувство – как будто я упустил некую мелкую деталь… Нужно было проверить, срочно проверить! Если это они, то значит, что мое дело окончательно проиграно. Но ведь есть надежда, есть… Для меня, для всех жителей Империума… Надежда есть всегда…
-
N1Ce)G.A., прочитал за один присест от начала до конца. Конечно, как сказал Шок Трупер, довольно предсказуемо, но читается легко. Это преимущество. А вот ссылка на прошлый рассказец мне напомнили долгие девиации в книге про Поттера. Это меня удивило...
-
Что я и делаю. [Добавлено позже] Вот что бы я хотел сказать мои дорогие и не очень читатели - для тех, кому не интересно - пожалуйста, проходите мимо, вас здесь не задерживают. Кому нужно, тот и читает. В ответ на выпад Il Furioso - вы сами не читаете и к тому же пытаетесь помешать сделать это другим. Кто же тогда из нас злая птица? P.s. Мы, случаем, не знакомы?