Как и обещал - выкладываю
Артеос проснулся, когда солнце стояло уже высоко. Откинув шкуру, он осторожно сел и прислушался к своему телу. Тяжелая, больная слабость оставила капитана. Не торопясь, он встал на колени и сделал несколько глубоких вдохов. Артеос несколько раз взмахнул руками, наклонился влево и вправо. Тело слушалось, хотя прежняя сила еще не вернулась.
- Ты замерз, эльги, или это какое-то колдовство? – прозвучал над ухом знакомый насмешливый голос.
- Нет, Хравни, сын Хьярни, - улыбнулся капитан, - Я просто пытаюсь понять – сумею ли встать на ноги.
- И для этого нужно исполнять такой сложный ритуал? – удивился берсерк, - Не хочу даже думать, что вы делаете перед тем, как пойти облегчиться. Сделаем-ка проще – давай сюда руку.
Опираясь на плечо гнома, Артеос осторожно поднялся. Ноги, в общем, стояли твердо, хотя капитан чувствовал, что его слегка пошатывает.
- Вот так, - сказал Хравни, придерживая эльфа за бок, - Давай-ка немного походим – твоя медх сказала, что тебе это будет полезно.
- А где Элья? – спросил капитан.
- Осматривает раненых, - ответил Убийца, - За ночь никто не умер, что само по себе прекрасно. Шагай-шагай, по-крайней мере, ты можешь встать на ноги, в отличие от твоего друга.
- А что с Саэдаром? – встревожился капитан.
- Вы, эльги, не умеете пить, - проворчал гном, - Он разбавлял вино, пил его не из приличной воину чаши, а из этого дурацкого наперстка – и все равно свалился задолго до рассвета.
Они не спеша шагали по палубе, встречные гномы-моряки поспешно уступали дорогу и слегка кланялись.
- Мне кажется, они меня побаиваются, - пробормотал капитан.
- Ш-ш-ш, Артеос Белтансон, никогда так не говори. Ни один дави не станет бояться женоподобного эльги, - ухмыльнулся Хравни, - Не побаиваются, а относятся с вполне понятной настороженностью. Некоторые видели, как ты вчера держал госпожу Элью за плечи, после чего она вскочила на ноги, хотя минутой раньше едва могла сидеть. А ты, при этом, свалился и проспал до вечера. Все это, естественно, обросло подробностями, и теперь большая часть команды уверена, что ты тоже колдун.
- Но все было наоборот, - запротестовал Артеос.
- Я знаю, я видел, - кивнул берсерк, - Но переубеждать никого не собираюсь.
- И как это выглядело со стороны? – спросил капитан.
Несколько шагов они сделали в молчании.
- Это было страшно, Артеос Белтансон, - тихо сказал берсерк, - Я стоял рядом, и мне показалось, что я вижу пупурный туман над твоей головой, а то, что я слышал, или не слышал, а мне послышалось… Это злое колдовство. Странно было видеть, как его творит та, что спасала наших братьев.
- В Элье нет зла, - резко ответил Артеос.
- Зло есть в каждом из нас, - спокойно ответил Убийца, - Есть вы – и есть кол эльги, есть мы – и есть отродье Хашута, хотя дави не любят об этом говорить. Половина людей сражается против богов Хаоса, другая – им поклоняется. Элья Каэнндоттир владеет опасной силой. Но я уверен, что ты присмотришь за своей медх, - он подмигнул капитану, - мы пришли.
- Раз пришли – так входите, - донесся из-за полога знакомый голос.
Откинув шерстяную ткань, гном и эльф шагнули внутрь импровизированного лазарета.
- Поразительно, - прошептал Артеос.
- Ага, - кивнул Хравни, - А каково мне было увидеть это утром?
Многие гномы, что вчера метались в бреду на своих подстилках, сейчас спокойно переговаривались, некоторые из них даже сидели. Исчез тяжелый запах смерти и гнили, что висел над лазаретом прошлым вечером. Раненый, чью руку отгрызла морская тварь темных эльфов, спокойно спал, его изорванная грудь, белая от повязок, мерно вздымалась и опускалась, на бинтах было лишь несколько красных пятнышек.
- Арте!
Элья шла к капитану из глубины лазарета, усталая, но довольная и явно гордая собой.
- Их жизненная сила поразительна, - сказала волшебница, вытирая руки чистой тряпкой, - Состояние улучшилось у всех, гниение не возвращалось.
- Если дави не умирает – он выздоравливает, - кивнул Хравни, - Ты не дала им умереть – теперь они будут жить.
- Спасибо, - улыбнулась Элья, - И, кстати, я благодарна тебе Хравни, сын Хьярни, за твои наставления капитану Артеосу о том, как ему следует присматривать за своей медх.
- Совет ничего не стоит, - умехнулся Хравни, - Но, я вижу, сюда идет капитан…
- Возвращается, - кивнула Элья, - Он прибегает сюда каждый час – проверить, как там его брат.
Траин Торгильсон торопливо шагал между ранеными. Капитан был взволнован, казалось, он с трудом удерживается, чтобы не побежать.
- Госпожа Элья…
- Да, капитан, ваш брат пришел в сознание, - улыбнулась волшебница, - Он очень слаб, но вы можете с ним поговорить – недолго, пять минут.
Капитан торопливо кивнул, и бросился туда, где лежали тяжелораненые.
- Арте, пойдем, выйдем на свежий воздух, - сказала Элья, - Я немного устала. Господин Хравни, я буду вам очень благодарна, если вы вытащите Саэдара на открытую палубу, тем более, что в его плачевном состоянии виноваты и вы.
Они вышли из госпиталя на открытую палубу, за их спиной раздавалось бодрое бормотание гнома и сдавленные ругательства Саэдара.
- Дай-ка мне на тебя посмотреть, - Элья осторожно взяла Артеоса за подбородок и темя, - Шайиш оставил тебя, капитан, это хорошо. Силы ты восстановишь быстро.
Артеос почувствовал, что пальцы на подбородке закаменели.
- Но запомни, Артеос, сан’ату Белтан, на корабле – ты капитан. В морских делах – приказывай, я буду слушаться. Но в том, что касается ветров магии – решаю я, а ты – подчиняешься. Ты понял?
- Хравни был прав, мне с тобой будет непросто, - усмехнулся командир «Орла», - Да, я понял.
- Вот и хорошо, - улыбнулась в ответ девушка, - Тогда пойдем, позавтракаем. Тебе надо восстановить силы, ты должен будешь помочь мне составить снадобья, которые мы оставим гномам, на Саэдара надежды мало.
- Ты не поможешь ему магией? – спросил капитан.
- Нет-нет-нет, - мстительно сказала волшебница, - Великий подвиг Саэдара, пытавшегося перепить Убийцу, достоин того, чтобы его увидела вся команда «Орла».
Они позавтракали на палубе остатками холодного мяса и хлеба. Волшебница была права – с едой силы возвращались быстро. Элья ела немного, подкладывая мясо капитану. Когда Артеос попытался протестовать, девушка просто приказала ему заткнуться, сказав, что это тоже отсносится к магии, а значит, капитан должен подчиняться без разговоров. Они уже заканчивали завтрак, когда, пошатываясь, подошел Саэдар. Командир рейнджеров выглядел ужасно – черты лица заострились, лицо побледнело до синевы, вокруг красных глаз легли черные тени. Элья ехидно заметила, что сейчас наггаритец, как никогда, похож на кол эльги, и протянула ему кусок хлеба с мясом. Саэдар хрипло выругался, схватил кувшин с водой и выпил его до дна. Затем лейтенант пробормотал, что ему нужно немного поспать или умереть, или и то и другое вместе в любом порядке, после чего повалился на бок и захрапел. Элья рассмеялась, и накрыла наггаритца плащом.
Все утро прошло в приготовлении лекарств для раненых. Элья отобрала среди гномов четырех помощников, одним из которых, к удивлению капитана, оказался Хравни Хьярнисон. Смешивая лекарства, девушка тщательно объясняла дави, в каком порядке следует добавлять в чашку снадобья, как разбавлять их вином. Затем волшебница показала гномам, как следует накладывать готовое лекарство на раны, как менять повязки так, чтобы не пережать начавшее срастаться мясо. Они говорили на языке дави, но Артеос заметил, что гномы, обращаясь к девушке, называют ее «ринн», несмотря на все протесты Эльи. Для командира «Орла» работы почти не было, поэтому, когда к нему подошел Траин Торгильсон и сказал, что им нужно поговорить, Артеос кивнул и вышел вслед за гномом на открытую палубу. Они отошли к борту, гном взъерошил бороду и уставился в море. Похоже, он хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. Артеос терпеливо ждал. Командир «Орла» заметил, что моряки «Зеедракка» обходят капитанов, давая им возможность поговорить наедине.
- Капитан Артеос Белтансон, вчера ты спрашивал, можешь ли чем-то нам помочь, - начал, наконец Траин, - Я не знаю, как отблагодарить вас за то, что вы спасли наших братьев… И моего младшего брата… Ты можешь назвать любую цену…
Он замолчал, и Артеос решил взять разговор в свои руки:
- Капитан Траин, сын Торгиля, - мягко сказал командир «Орла», - Ты ведь помнишь, что сказал Элья о нашем морском законе? Мы не берем платы за спасение жизни на море. Но ты ведь хотел поговорить о чем-то другом?
Гном молчал. Затем, видно, видимо, решившись, резко кивнул:
- Да, я хотел поговорить о другом. Капитан Артеос, ты видишь, что мой «Зеедракк» искалечен. У нас нет хода, мы не можем повернуть башни. Я думал о том, чтобы поднять паруса, но броненосец не приспособлен к этому – даже при хорошем ветре мы не дадим больше полумили в час…
Траин снова замолчал. Артеос не торопил гнома – он понимал, что гордому дави тяжело признаться в том, что он беспомощен, и что без помощи эльги – давних врагов подгорного народа – его броненосец обречен.
- В этом походе «Зеедракк» был не один. Вместе с нами был истребитель «Молот Гримнира». Он меньше и быстрее моего броненосца. Мы разделились за день до того, как «Зеедракк» столкнулся с кол эльги. Если «Молот Гримнира» не встретился с ними, он будет ждать нас у острова Злой Медведь…
Артеос представил в уме карту окрестных вод - кажется, гном говорил об острове Астае Латайн. Если приближаться к нему с востока, этот небольшой скалистый островок и впрямь походил на сгорбившегося, готовящегося напасть медведя.
- Если бы вы смогли передать им известие о нас…
Траин уставился в палубу – прямо попросить об услуге, кажется, было выше его сил.
- Я знаю этот остров, - спокойно сказал Артеос, - Но, боюсь, они нам не поверят. Ты бы поверил?
- Я дам вам письмо и свое кольцо, - торопливо сказал Траин, - Командир «Молота» - мой двоюродный брат.
- Хорошо, но остается главный вопрос: как нам сблизиться с ними так, чтобы твои братья не стали стрелять? – спросил командир «Орла».
Траин быстро кивнул:
- Я подумал об этом. Я дам тебе сигнальный фонарь…
- КАПИТАН ТРАИН ТОРИГИЛЬСОН!
Толстый гном с аккуратно расчесанной длинной бородой вклннился между капитанами. Артеос отметил, что на груди их нового собеседника сияет большой серебряный медальон с морским драконом. Точно такой же, только золотой, был на груди у Траина.
- Капитан Артеос, это – Фрегги Форкельсон, мой заместитель и морской тан, - сдержанно представил вновь прибывшего гнома капитан Траин, - Он очень горячий дави и часто говорит громче, чем это принято между друзьями.
По кислому лицу комадира «Зеедракка» Артеос понял, что большой любви между ним и его заместителем нет.
- Капитан Траин, - замечание капитана, кажется, заставило заместителя взять себя в руки, - Ты собираешься передать эльги морские сигналы Барак Варра? Ты понимаешь, что это измена?
- Мне совершенно не нужны ваши секреты, дави, - поднял руки Артеос, - Наверняка есть другой способ…
- Я не собирался передавать им сигналы флота, - сквозь зубы сказал Траин, - Я хотел дать им сигналы моего клана. Это дело лишь между мной и моим двоюродным братом.
- Я требую, чтобы эта передача состоялась в моем присутствии, - вздернул бороду Фрегги.
Траин наклонил голову и заложил руки за ремень.
- Фрегги Форкельсон, - тихо сказал капитан, - Ты что, обвиняешь меня в измене? Или ты хочешь узнать секреты моего клана?
Фрегги что-то коротко выпалил на языке гномов. Траин резко выдернул руки из-за пояса и шагнул к своему заместителю. Фрегги отшатнулся и зашарил рукой на боку, где к ремню была приклепана петля для топора, к счастью – пустая.
- Довольно, - крикнул Артеос и встал между гномами, - Вы что, собираетесь драться? Мне не нужны секретные сигналы Барак Варра!
- Не вмешивайся, эльги, это тебя не касается, - резко сказал Фрегги.
Артеосу захотелось ударить гнома. Мало того, что этот глупец старательно делал вид, будто помощь эльфов была лишней, он пытался разжечь потухший на время огонь вековой вражды между расами. Командир «Орла» глубоко вздохнул и взял себя в руки.
- Я уже вмешался в ваши дела больше, чем мне хотелось бы, - спокойно ответил Артеос, - И я буду очень благодарен тебе, Фрегги, сын Форкеля, если ты будешь обращаться ко мне с уважением, подобающим моему званию. Я – капитан, а ты – заместитель капитана. Не забывай об этом.
- Я оказываю тебе ровно то уважение, которое дави должны оказывать женоподобным предателям-эльги, - с презрением ответил Фрегги.
Над кораблем повисла мертвая тишина. Артеос чувствовал, что на него устремлены сотни глаз – все гномы, бывшие на верхней палубе ждали, как эльги ответит на оскорбление. Все его существо, честь его рода, десятки лет воспитания требовали одного – ударить. Ударить так, как учили в Белой Башне, где мечники раскалывали ребром ладони плоские камни, где ученики били в глыбы песчаника, пока выбоины не окрасятся красным и дальше, кроша окровавленными кулаками рыхлый желтый камень. Капитан знал, что если он ударит Фрегги – никто не станет вмешиваться, предоставив им решать спор один на один. Артеос покачал головой. Сын князя Белтана должен был ответить на вызов наглого гнома. Но капитан флота Ултуана, облеченный доверием владыки Теклиса и исполняющий приказ Короля-Феникса, так поступить не мог. Следовало найти способ поставить наглого Фрегги на место без боя.
- Значит, ты оказываешь мне подобающее уважение, Фрегги, сын Форкеля? – усмехнулся Артеос, - Но многие из твоих товарищей не находили для себя зазорным поблагодарить меня и моих товарищей за помощь, которую мы оказали. И они не считали, что роняют честь дави, обращаясь к нам по имени, и разговаривая вежливо. Следует ли из этого, что они оказывали нам чрезмерное уважение?
Среди гномов началось перешептывание, Фрегги покраснел, и Артеос понял, что попал в точку:
- Или все эти гномы опозорили себя, в то время как лишь Фрегги, сын Форкеля, хранил честь своего народа?
Капитан вспомнил, что говорила Элья о том, как гномы определяют мудрость друг друга, и добавил:
- А ведь у некоторых из этих гномов борода подлиннее, чем у тебя, Фрегги Форкельсон!
Толпа моряков одобрительно загудела, послышались смешки. Морской тан стоял красный, он сжимал и разжимал кулаки, затем резко развернулся и зашагал прочь.
- Фрегги, сын Форкеля, остановись!
Артеос вложил в эти слова всю силу, стараясь, чтобы голос был как можно ниже, но так, чтобы это звучало не как приказ, а, скорее, как просьба. Это подействовало – морской тан остановился и медленно повернулся. На его лице было страдание, и Артеос подумал – не слишком ли сильно он ранил честь гордого гнома.
- Фрегги, сын Форкеля, - продолжил командир «Орла», - Хотя твои слова были невежливы, в них есть правда.
Гномы снова замолчали, гадая, что имеет в виду хитроумный эльги.
- Как помощник капитана корабля Барак Варра ты обязан следить за тем, чтобы секреты твоего народа ни в коем случае не стали известны чужакам. Я понимаю это, такие же обязанности лежат и на моем помощнике.
Про себя Артеос подумал, что если бы Галдор вот так открыто обвинил его в измене, старший помощник немедленно узнал бы, как далеко ему до капитана в искусстве владения мечом.
- Поэтому я прошу тебя, Траин, сын Торгиля, - Артеос повернулся к командиру «Зеедракка», - Передай мне сигналы в присутствии морского тана Фрегги, сына Форкеля.
Командир броненосца покачал головой:
- Ты не понимаешь, эльги. Секретный код клана – священен. Выдать его чужаку – это…
Он развел руками, не находя слов, чтобы описать такое святотатство.
- Но ты уже согласился передать эти сигналы мне, - негромко сказал Артеос, - Всего один или два сигнала, если ты решил доверить их эльфу, неужели ты не сможешь посвятить в эту тайну своего соотечественника? Ради мира в твоем экипаже, прошу тебя.
И Артеос поклонился капитану броненосца. Это был самый легкий из обусловленных ритуалами Ултуана поклонов, лишь немногим отличающийся от простого вежливого кивка, но все же это был поклон. Теперь глаза гномов были устремлены на командира «Зеедракка». Траин взъерошил бороду, посмотрел на Артеоса, затем на Фрегги, и, наконец, коротко кивнул:
- Ты прав, Артеос Белтансон. Тан Фрегги, прошу тебя присутствовать при нашем разговоре.
Разобраться с устройством сигнального фонаря гномов оказалось непросто – сложная система зеркал направляла свет странной, отливающей металлом свечи сквозь узкую щель с несколькими заслонками разноцветного хрусталя. Траин и Фрегги несколько раз объяснили Артеосу, как следует зажигать фонарь, закрывать после этого крышку, чтобы уменьшить пламя, как надлежит подавать сигналы и избавляться от догорающей свечи, чтобы не сжечь собственный корабль, который построен не из надежного железа, а, как водится у эльги, из хлипкого и, главное, очень горючего дерева. Наконец, Артеос смог повторить всю последовательность действий ровно с той четкостью, которая удовлетворила капитана и его помощника (хотя, разумеется, оба не могли не посетовать, что безбородый мальчишка-дави выучился бы этому быстрее, чем капитан-эльги). Элья закончила свои наставления Хравни и трем другим гномам, которым теперь надлежало следить за выздоровлением раненых, Саэдар собрал и упаковал инструменты. Пришла пора возвращаться на «Орел». Артеос полагал, что они просто спустятся в ялик и спокойно отплывут, но у командира «Зеедракка» было иное мнение. На палубе произошла слаженная беготня – и вот уже гномы стоят вдоль борта броненосца. Здесь была не только палубная команда – среди широких, бородатых лиц Артеос видел физиономии с намертво въевшейся черной пылью – похоже, тут встали и те, кто управлял машинами и орудиями железного корабля. Гногмы выстроились несколькими рядами – палубы едва хватало, чтобы вместить всех. Траин Торгильсон выступил вперед:
- Артеос Белтансон, Элья Каэндоттир, Саэдар Амлексон. Я, Траин Торгильсон из клана Грундгалаз, капитан броненосца «Зеедракк» флота Барак Варра от всех дави нашего корабля благодарю вас за то, что вы для нас сделали, - Траин низко поклонился, коснувшись правой рукой палубы, - Морские законы вашей страны запрещают брать плату за спасение жизни на море. Это благородный обычай. Поэтому я прошу вас принять не плату, но дар от всех, чьи жизни и здоровье вы вчера спасли, от них, от их родных и друзей.
Траин махнул рукой назад, и двое гномов вынесли на щите три свертка. Траин взял один из них и, держа обеими руками, преподнес Элья.
- Элья Каэндоттир! Эту кольчугу носили женщины-таны клана Грундгалаз в те черные дни, когда им приходилось вести в бой воинов клана вместо погибших мужей. Я хранил ее, чтобы передать своей дочери, когда та повзрослеет, но для нее я закажу новый доспех, потому что этот уже нашел свою владелицу.
По бормотанию в рядах гномов, по тому, как важно кивали головами старые моряки с серыми или даже совсем седыми длинными бородами, Артеос сделал вывод, что Элья получила ценный и почетный дар. Девушка шагнула вперед и с каменными лицом приняла подарок обеими руками. С видимым усилием она поднесла сверток ко лбу, затем поклонилась и ответила длинной фразой на языке гномов. Моряки «Зеедракка» одобрительно загудели – похоже, волшебница нашла верные слова для ответной речи. Траин снял со щита второй сверток.
- Саэдар Амлексон! Этим кинжалом сражались многие поколения Дробителей Железа Барак Варра! В самых тесных ходах, где нет места для хорошего размаха, он служил им верой и правдой. Сражайся им, доспехи кол эльги не защитят от его удара.
Саэдар выступил вперед и, по примеру Эльи, принял подарок обеими руками. Он поднес сверток ко лбу, затем внезапно развернул материю и наполовину вытащил короткий, широкий кинжал из ножен.
- Мне нравится это оружие, - громко сказал наггаритец, - Я убью им много кол эльги.
Одобрительный рев моряков «Зеедракка» был ему ответом. Траин снял со щита третий сверток.
- Артеос Белтансон, капитан корабля «Орел», - голос Траина стал тише и торжественней, моряки-дави притихли, - Между нашими народами много крови и ненависти. Давно, многие тысячи лет назад, во время Войны Мести мой предок сражался под стенами города, который твой народ называл Тор Алесси. Это была жестокая битва, в ней погибло много дави и эльги. Мой предок, тан клана Грундгалаз сошелся в поединке с владыкой эльги. Они бились долго, и мой прародитель проиграл. Когда он пал, стена, под которой они сражались, рухнула, и погребла обоих – и победителя, и побежденного. После битвы воины клана разобрали завал и достали тела погибших – моего предка и вождя эльги. И хотя ожесточение моего народа было велико, сын нашего павшего тана велел похоронить убийцу отца достойно, не уродуя тела, ибо оба сражались честно. Вождя эльги похоронили вместе с его оружием и доспехами, сын тана взял на память лишь амулет, висевший на шее у погибшего эльги. Долгое время эта вещь лежала в сокровищнице клана. Не знаю, почему я стал брать ее в плавания, но вот уже третий раз она выходит со мной в море. Видно на то была воля Валайи.
Траин замолчал. Артеос тоже молчал, не зная, что сказать. Если Траин преподнесет ему амулет погибшего тысячи лет назад князя – отказываться нельзя. Но как принять то, что принадлежало эльфу, что пал тысячи лет назад, сражаясь с гномами? Принять от тех, кто снял эту вещь с тела павшего воина?
- Артеос Белтансон, княжич Ултуана! – голос Траина стал громче, - Ты пришел к нам, когда мы были в беде, и дал помощь, о которой мы не просили. В благодарность от всех дави «Зеедракка» прими то, что когда-то принадлежало твоему соплеменнику. Я возвращаю тебе этот амулет, в надежде, что когда-то мы вернем друг другу старые обиды.
Кое-кто из гномов ахнул, и Артеос понял, что Траин произнес смелые слова. Командир «Орла» больше не колебался. Он подошел к гному, принял сверток обеими руками и поднес ко лбу.
- С благодарностью принимаю твой дар, Траин сын Торгиля, из клана Грундгалаз. Я тоже надеюсь, что когда-нибудь мы сможем вернуть друг другу наши обиды.
Он не заметил, как Элья встала рядом с ним.
- Артеос сан’ату Белтан, Саэдар сан’ату Амлек, повторяйте за мной слово в слово.
Артеос не знал, что значат эти слова, произнесенные на языке гномов, но, судя по напряженному голосу девушки и удивленным лицам моряков-дави, в них было что-то важное. Капитан и наггаритец, повторили вслед за девушкой:
- Инген харде фёлелси меллом осс, ог хеллер инген гьельд.
Волшебница кивнула и повернулась к гномам:
- Траин Торгильсон, и вы, дави корабля «Зеедракк», повторяйте вслед за мной.
Элья подняла руки и, четко выговаривая каждый слог, произнесла на языке эльфов:
- «Нет между нами ни обид, ни долгов».
Выдержав паузу, девушка поясила:
- Эти слова значат на нашем языке то же, что я только что сказала на языке вашего народа. Повторяйте за мной – это очень важно!
Языки гномов мало приспособлены для певучих слов Ултуана, и все же со второго раза все, кто был на палубе, довольно сносно повторили за девушкой: «Нет между нами ни долгов, ни обид».
- Спасибо, за то, что поверили мне, дави Барак Варра, - сказала Элья, когда все было закончено, - Если кто-то обвинит вас в том, что вы оказались в долгу у народа Ултуана – повторите эти слова. Ваши мудрецы должны помнить, что они означают.
На этом прощание было закончено. Артеос спустился в ялик и подвел его точно под балку, под которой висело кожаное сиденье. Гномы опустили Элью за борт так же плавно и осторожно, как подняли сутками раньше. Последним в лодку спустился Саэдар. Когда Артеос уже собирался оттолкнуть ялик от броненосца, на балку вскочил Хравни Хьярнисон.
- Эй, Артеос Белтансон, лови, это для твоей ринн от меня!
Он взмахнул рукой, и Артеос легко подхватил брошенный прямо ему в голову небольшой сверток. Когда Элья развернула шелк - внутри оказался золотой перстень с переливающимся синим камнем. Девушка улыбнулась и помахала берсерку рукой:
- Спасибо, Хравни, сын Хьярни! Я попрошу корабельного мастера чуть растянуть его, и буду носить вместо браслета.
Берсерк расхохотался и помахал рукой в ответ. Он так и стоял на балке, пока ялик удалялся от броненосца, и в полуденном солнце его рыжый гребень казался языком пламени.
- И все же я по-прежнему не понимаю, зачем вам это было нужно, - крикнул Галдор, поправляя капюшон непромокаемого плаща.
«Орел» скользнул с очередной волны к подножию следующего водяного холма. Океан был неспокоен – еще не шторм, но волна уже стала слишком высокой для того, чтобы идти на веслах. Корабль медленно продвигался вперед, подняв на мачтах косые паруса. Никто не умел ходить под парусом против ветра лучше моряков Ултуана, но все равно скорость продвижения резко упала – вдвойне обиднее из-за того, что до цели оставалось каких-то сто пятьдесят миль.
