Всполохи Войны
Продираясь сквозь дым, капитан понял, что ружейный огонь прекратился. Он оглядывал трупы, разбросанные по полю боя. Большинство было в красно-чёрной форме его людей, а не в в сине-золотой его врагов. Он прошёл мимо беспорядочно стоящих солдат, безмолвно сжимавших оружие, их взгляды был устремлены в даль; они не могли осознать, что что их больше никто не атакует. Другие ходили между трупов в поисках друзей. Он заметил лейтенанта рядом с остатками хирургического тента.
- Что случилось? Где враг?
- Вы что, не видели его? Лейтенант выглядел бледным и капитан понял, что тот был ранен. Кровь сочилась из его бока там, куда он прижимал кусок тряпья. Лейтенант тяжело дышал.
Опытный в подобных вещах капитан убрал тряпку, чтобы осмотреть рану.
-Кто?
-Мясник!! Мясник Хардова. Это он отбросил их !
-Коммандер Зоктавир??! У капитана не было сил на то, чтобы отчитывать младшего офицера за использование этого прозвища.
-Где он?
Лейтенант замотал головой.
-Он пришёл в этот тент. Он нашёл умирающих сестёр… Снаряд, давший осечку, упал сюда и разнёс операционную на куски. Мяс…-командир поднял умирающую женщину и что-то прошептал ей. Я не слышал слов. Когда она умерла, его глаза стали дикими, бешеными; я решил что он убьёт меня. Он заорал и выбежал из тента вместе со своим топором. Он направился во вражеский тыл. Они стали беспорядочно отступать. Это всё, что мне известно.
***
Орсус Зоктавир ощущал резкую, колющую боль, словно с каждым ударом сердца ему в череп всё глубже вгоняли гвоздь. Он сжимал Лолу в своих руках и бежал на юг; его броня и топор были покрыты запёкшейся кровью. Впереди их было еще больше. Они пришли оттуда, из той деревянной крепости. Наспех построенная стена служила смотровой точкой возле безымянного города. Они были там - рыцари в синем. В их венах пылала кровь, и вокруг них была темнота. Они заметили его и закричали. Орсус увидел молнии, запрыгавшие вдоль их клинков, и улыбнулся. «Да, идите ко мне»- подумал он. Лишь в битве он мог уйти от мыслей, преследовавших его.
Её лицо предстало перед ним, заставив взвыть от боли; она была там, на его руках, смотрела ему в глаза. На ее губах была кровь, она хватала ртом воздух. Она спрашивала его:
–Где ты был?
Ее легкие ослабели настолько, что ее голос был похож на сдавленный хрип, затем кашель оборвал её слова. Такая боль в её глазах. С примесью разочарования. Ее образ снова вспыхнул в сознании Зоктавира. Ее тело, лежащее среди обломков. Он поднял её, заглянул в её умирающие глаза и почувствовал, как её тело стало холодным.
«Где ты был?»
Их крики были бессмысленны, он оскалился со свирепым удовольствием, увидев, как они вывели вперёд джека - массивного сигнарского штормклада с развевающимися знаменами. Он шел вперед, держа гигантский меч, и они наступали вместе с ним. В него ударила молния. Она прозвучала, и запахло бурей, но молния не причинила вреда, разве только дала ему почувствовать себя живым. Они думали, что могут уничтожить его. Сила переполняла его, он сжал топор в обеих руках и ринулся в атаку. Его ярость пульсировала в крови, словно жидкий огонь. Топор взлетел широкой смертоносной дугой, прорубаясь сквозь броню и плоть, выпуская потоки крови. Её лицо было покрыто слоем крови. «Лола…»
Возвышаясь над ним, джек вогнал свой искрящийся меч в его толстую плечевую пластину. Удар встряхнул его, левая нога до колена погрузилась во влажную и мягкую почву. Его защитное поле было усиленно колдовской энергией, это спасло ему жизнь. Он почувствовал, как что-то треснуло - его ключица? Это не имело значения, он не чувствовал боли . Он взмахнул топором вверх и наискосок в жутком ударе, разнеся корпус джека под звук разрываемого металла . Заклёпки, поршни и куски брони летели во все стороны, превратив джека в инертную массу. Орсус взглянул налитыми кровью глазами на людей позади. Он увидел их нерешительность, их дрожь. Синие визоры скрывали лица, но он всё равно ощущал их ужас.
–Идите ко мне. Неужели никто из вас не сможет убить меня? Никто?
Зоктавир смял их, словно молот, зная, что этого не хватит, никогда не хватит чтобы стереть её лицо и успокоить её глаза, ищущие его. Его топор пытался перечеркнуть ту неудачу, и с каждой смертью врага он на один шаг уходил от своих мучений. Ещё один удар топора перерубил шею, под напором крови голова соскочила и покатилась по земле. Он рубил снова и снова. Он был неутомим и неудержим – перерождённый в бойне.
что делать со взглядами и кожей - не озарило.