- Лазарет, - сдавленным голосом произнес старший помощник, - Лазарет нам так и не ответил!
Траин посмотрел на переговорную трубу и тихо выругался.
- Нужно послать команду, - сказал Фрегги, - И Хравни. Если там что-то случилось…
Помощник уже вытащил свой свисток, когда капитан перехватил его руку.
- Подожди. Если там что-то случилось… Если на них кто-то напал – мы бы услышали шум.
- Это может быть колдовство.
- Я бы почувствовал, - вступил в разговор Сорек.
- Я так и подумал, - кивнул Траин, наклоняясь над раструбом трубки, - Лазарет, что там у вас? Почему молчите?
- Капитан? – донеслось в ответ из трубы.
Траин с облегчением выдохнул и посмотрел на Фрегги. Старший помощник покраснел и развел руками, признавая, что был кругом неправ.
- Да, я капитан, - раздраженно ответил Траин, - Во имя Гругни, почему не отвечали все это время? Что там у вас случилось?
- Ну-у-у…
Несмотря на искажения, вносимые искривленными медными трубками, несмотря на доносившийся снизу шум машин, Траину показалось, что дави в лазарете смущен.
- Дело в том, что она не позволяла нам подойти к трубке…
- Она?!
Траин поднял голову и в недоумении посмотрел сперва на Фрегги, потом на Сорека. Теперь руками развели оба, давая понять капитану, что не имеют представления, о чем идет речь.
- Да вы там перепились, что ли, паршивые крути? – заорал в трубку капитан, - Кто протащил на борт багмановский эль?! Он у меня сутки будет плыть за кормой на канате!
- Капитан, мы не пьяны! – донеслось снизу, - Мы… Во имя Гругни, оттащите ее от меня!
- Похоже, мне придется туда спуститься самому, - процедил сквозь зубы Траин.
- Это, все же, не капитанское дело, - быстро ответил Фрегги, - Позволь пойти мне.
- Пожалуй, - кивнул капитан, - Только надень кольчугу и шлем…
Фрегги кивнул и, открыв приштурвальный рундук, вытащил оттуда свои доспехи. Он уже сунул руки и голову в кольчугу, когда Сорек, внезапно, хлопнул себя по лбу и весело рассмеялся. Капитан и старший помощник, высунувший ради такого случая голову из ворота, уставились на жреца.
- Никому не нужно спускаться, - хихикая, сказал Сорек.
Жрец нагнулся над переговорной трубой и ясным, спокойным голосом крикнул:
- Хильдегарда Скарпхеддиндоттир! Ты слышишь меня?
Несколько мгновений из трубки не доносилось ни звука, затем послышался гулкий удар, сдавленные ругательства, и злой, но не лишенный приятности женский голос ответил:
- Ну, допустим, слышу! А кто говорит?
Сорек повернулся к капитану и залихватски подмигнул единственным глазом. Траина передернуло. Жрец снова хихикнул и, наклонившись над трубой, прокричал:
- Это Сорек Хааконсон, жрец Гругни, - маленький дави, похоже, наслаждался сложившимся положением, - Послушай меня, Хильда. Капитан Траин ждет тебя на мостике, и лучше тебе будет поспешить. Заодно подумай, что ты ему скажешь по поводу того, как тебя занесло на «Молот Гримнира». Хорошенько подумай. У тебя сорок капель. Время пошло.
Жрец повернулся к капитану и, как ни в чем ни бывало, спросил:
- Я ведь все правильно сказал?
Траин махнул рукой, решив, что на этот раз оставит самоуправство жреца без внимания, и сказал:
- Кто она такая, эта Хильдегарда, дочь Скарпхеддина? Я слышал имя, но не могу вспомнить, по какому поводу.
- Это жрица Валайи, - ответил старший помощник, - Говорят, она вылечила ногу короля. Ну, почти вылечила.
- О, боги, - капитан со стоном закрыл лицо рукой, - И что этой старухе нужно на моем корабле?
- Ну, во-первых, она не старуха, - заметил Сорек, - Во-вторых, у меня есть некоторые соображения. Но будет лучше, если мы сперва выслушаем юную Хильдегарду.
- Юную? – в ужасе переспросил Траин.
- Ага, - кивнул головой жрец, - А, кстати, вот и она.
В палубной надстройке с лязгом откинулся люк, и из недр корабля спиной вперед выскочил-вылетел один из механиков. Вслед за ним, не слушая его возмущенных воплей, на палубу шагнула женщина дави в кольчуге и богатом, закрывающем лицо, шлеме. В правой руке незваная гостья держала украшенный золотом топор, по синеватому лезвию которого струились руны. На левой руке женщины висел простой круглый щит с единственной руной – знаком Богини. Оттолкнув щитом механика, жрица направилась к мостику, да так целеустремленно, что, оказавшийся на ее пути Хравни, еле успел вжаться в стенку надстройки, давая дорогу решительной даме.
Капитан и помощник переглянулись. Похоже, эта жрица чувствовала себя на корабле, как дома, более того, едва ли не хозяйкой. Траин стиснул зубы, борясь с подступающей яростью. Мало ему Сорека, так теперь еще эта выскочка начинает распоряжаться на его корабле! Женщине вообще нечего делать в морском походе! Да, жрицы Валайи пользовались общим уважением, им позволялось многое, в том числе и некоторое не вполне уважительное отношение к мужчинам, и даже главам семейств и кланов. Но на корабле хозяин – капитан! И если всякая баба будет думать, что ей позволено… В этот момент Траин вспомнил свой страх перед искалеченным жрецом Гругни, и почувствовал нестерпимый стыд. Он, испугавшийся без всякой причины маленького Сорека, сейчас готовился обрушить свой гнев на жрицу Богини! Воистину, если бы сын Торгиля наорал на Хильдегарду после того, как, чего греха таить, поджал хвост перед жрецом Гругни, поверив слухам – это стало бы таким позорищем, что и впрямь оставалось бы только обрить голову! Странным образом, такие мысли успокоили капитана. Глубоко вздохнув, он приготовился к неприятному, но необходимому разговору с жрицей Богини.
Хильдегарда Скархеддиндоттир поднялась на мостик не без труда, ибо для того, чтобы лезть по вертикальному почти трапу, держа в одной руке щит, а в другой – топор, требуется некоторый опыт. Фрегги было, дернулся помочь, но Траин удержал его за рукав. Жрица оказалась на корабле незаконно, следовательно, до прояснения положения, надлежало избегать оказывать ей услуги (как, впрочем, и принимать ее помощь), ибо подобные действия накладывали определенные обязательства и узы, что могло помешать вынесению справедливого решения. Кроме того, следовало принять во внимание и честь самой жрицы – ей, без сомнения, было бы стыдно принять поддержку тех, кого она, так или иначе, обманула.
Когда Хильдегарда, свирепо пыхтя через стальную маску шлема, предстала, наконец, перед капитаном, Траин уже совершенно успокоился. Несколько мгновений он молча разглядывал незваную гостью, затем мягко сказал:
- А шлем можно и снять. Тревога была учебная.
- Обойдусь! – гордо ответила Хильдегарда.
Капитан тяжело вздохнул и указал на золотой медальон с изображением молота и руной Гримнира:
- Я – капитан Траин Торгильсон, командир истребителя «Молот Гримнира» непобедимого флота Барак Варра. На этом корабле – я хозяин, такой же, как тан в своих чертогах или король в своем караке. Обыкновенная вежливость требует, чтобы мой гость, пусть и незваный, разговаривал со мной с открытым лицом. Если, конечно, он мне не враг.
Женщина опустила голову, и некоторое время молча смотрела в палубу. Затем, решительно перекинув щит на ремень за спину, и переложив топор в левую руку, Хильдегарда подхватила правой рукой шлем под маску и одним движением ловко сняла его с головы. Фрегги коротко вздохнул, Сорек не удержался от смешка.
- Так.
Траин провел рукой по бороде, поглядел на небо, затем на море, затем в огромные, ярко-синие глаза. Девушка была макушкой едва по грудь капитану, она смотрела на него снизу вверх, и ее подбородок, от природы острый, вызывающе уставился в грудь Траину.
- Сколько тебе лет, Хильдегарда Скарпхеддиндоттир? – вежливо спросил капитан.
- Я – совершеннолетняя, - угрюмо ответила жрица.
Она подняла руку, в которой держала шлем, и показала золотое девичье кольцо на указательном пальце.
- Уже проще, - заметил старший помощник, - По крайней мере, нас не обвинят в похищении.
Девушка вспыхнула, и Траин предупреждающе поднял руку:
- Фрегги, помолчи, пожалуйста, - он посмотрел на девушку, и коротко представил остальных, - Это мой старший помощник Фрегги Форкельсон.
- К твоим услугам, - кивнул Фрегги, - И в помощь твоему клану.
Жрица коротко поклонилась в ответ.
- Полагаю, брата Сорека, сына Хаакона, ты знаешь, - указал на маленького дави капитан.
- Встречались, - коротко ответила Хильдегарда.
Сорек насмешливо склонил голову в легком поклоне.
- Однако, мы пока не слышали твоего имени, - продолжил Траин, - Не слышали его от ТЕБЯ.
- Я Хильдегарда Скарпхеддиндоттир, старшая послушница Храма Валайи, - гордо ответила девушка, - Узкулриксихаста клана Карак Иркул, что управляется Верховным Королем Торгримом!
Фрегги чуть отступил назад и слегка поклонился, он явно чувствовал себя не в своей тарелке оттого, что их незваная гостья оказалась мало того, что жрицей, так еще и потомком королей, пусть и распущенного клана. Траин погладил бороду, важно кивнул и сказал:
- Я буду рад приветствовать тебя на своем корабле, Хильдегарда Скарпхеддиндоттир, после того, как ты расскажешь, что побудило тебя пробраться на борт без разрешения.
- Это мое дело, - угрюмо ответила Хильдегарда.
- Ну, хватит, - резко ответил Траин, - Да, мы пошли в поход по слову Валайи. Но «Молот Гримнира» - военный корабль, и на нем только один хозяин – это я! По гейсу, наложенному на меня королем, я могу заходить в наши порты для того, чтобы взять уголь и воду. Если ты откажешься назвать причину своих действий, я высажу тебя на берегу через трое суток, и это время ты проведешь в карцере.
Хильдегарда яростно сверлила глазами капитана, но Траин выдержал взгляд жрицы, и та, наконец, опустила глаза и уставилась в пол. Из под свесившихся на щеки кос донеслось подозрительное шмыганье, и капитан с ужасом понял, что девушка вот-вот разрыдается. Что делать с плачущей жрицей Валайи на корабле, отправившемся в поход по велению Валайи, капитан не знал и узнавать не хотел.
- Возможно, я смогу помочь нам всем, если назову причину, по которой уважаемая дочь короля Скарпхеддина проникла на борт твоего истребителя, капитан, - заметил неожиданно участливым голосом жрец Сорек.
Шмыганье прекратилось, и Траин с облегчением выдохнул.
- Ты меня очень обяжешь, брат Сорек, - сказал капитан.
- Я думаю, дело в том, что уважаемая Хильдегарда каким-то образом сумела познакомиться с твоим отчетом о встрече с эльги, - задумчиво начал Сорек, - И, разумеется, узнала, что колдунья эльги лечила гниющие кости наших братьев. А если принять во внимание, что наш король страдает от гнили в колене, и уважаемая Хильдегарда сумела облегчить его боль, но не излечить до конца…
- Откуда тебе это известно, коротышка? – прошипела жрица.
Лицо Хильдегарды было совершенно красным, и Траин понял, что брат Сорек попал в точку. С другой стороны, капитан не был уверен, что хочет знать такие подробности о здоровье короля Биррнота Грундадракка.
- Ну, я же не спрашиваю, как ты наложила руки на доклад капитана? – невозмутимо ответил жрец, - И, между прочим, я, хоть и низок ростом, но выше тебя, по меньшей мере на ладонь.
В доказательство своих слов он провел рукой от макушки Хильдегарды до своего изуродованного носа.
- Так что чья бы овца бебекала… - Сорек усмехнулся.
- Хорошо, - Хильдегарда, похоже, сумела взять себя в руки, - Доклад мне дала матушка Сигню. А вот откуда ты пронюхал, что я лечила колено Биррнота?
- А мне сказал Ивар Хравнсон, - спокойно ответил Сорек, - Так что мы в расчете. Может быть, дальше ты расскажешь сама?
- Что же, - криво усмехнулась Хильдегарда, - Могу лишь поздравить тебя, капитан Траин, долговязый Ивар отправил с тобой хорошую ищейку!
- Ищейку? - поднял бровь Траин, поворачиваясь к Сореку.
- Не передать словами, как я оскорблен таким сравнением, - обиженно всплеснул руками жрец, - И, главное, было бы что искать! Все ведь на виду!
- Ну, хорошо, - вздохнула Хильдегарда, - Я действительно лечила короля. Но я не смогла изгнать болезнь… Полностью. Я надеялась… Что если ты встретишь корабль эльги, я смогу поговорить с их колдуньей. Может быть, она научила бы меня, как лечить такие раны. Не волшебством, конечно, но ведь лекарства у нее есть…
Капитан молча смотрел на стоящую перед ним девушку. Облитые кольчугой плечи поникли, и Траин вдруг подумал, что Хильдегарде тяжело и неудобно держать в руках шлем и топор. Вряд ли она когда-нибудь обучалась воинскому искусству дави так, как учатся юноши, которым предстоит занимать свое место в стене щитов. Этот шлем, топор и щит казались в ее руках совсем не к месту. И все же, эта девушка нашла в себе храбрость прокрасться на корабль и скрываться на нем несколько дней. Внезапно Траин вспомнил, что на втором заседании суда Биррнот почти не хромал. Как знать, быть может, вылечив, хоть и не до конца, короля, эта девушка невольно смягчила гнев Грундадракка, и отвела топор от шеи капитана Траина Торгильсона…
- Что же, я считаю, что это достойное стремление, - мягко сказал Траин, - Если ты отправляешься в поход для того, чтобы помочь королю – то, без сомнения, это стремление вложила в тебя Валайя.
Хильдегарда подняла голову, и капитан вздрогнул: лицо девушки светилось такой надеждой, что Траину стало не по себе. Такая перемена чувств – от отчаяния к радости, от решительности к робости казалось странной.
- Ей сорок пять лет, - шепнул ему на ухо всезнающий Сорек.
Гругни и Валайя! Капитан еле удержался от того, чтобы призвать предков вслух: стоявшая перед ним старшая послушница была, по сути, еще ребенком! Да, судя по всему, ей пришлось немало пережить, и она, без сомнения, повзрослела рано. Однако при всем при этом Хильдегарда была еще слишком юна, чтобы обрести спокойствие и невозмутимость взрослой женщины-дави.
- Хильдегарда Скарпхеддиндоттир, ты знаешь, каков гейс, наложенный на нас королем? – торжественно спросил Траин.
- Знаю, - кивнула девушка.
- Ты понимаешь, что пока мы его не исполним, нам запрещено возвращаться домой?
- Да, - голос жрицы был тверд.
- И ты осознаешь, что если мы не сможем выполнить наказ богини, - продолжал капитан, - Мы навсегда останемся изгнанниками?
- Все в руках Предков, - кивнула девушка.
- Если ты понимаешь это, и с открытым сердцем и здравым умом решаешь следовать по пути, указанном Богиней – да будет так, - твердо сказал Траин, - Отныне ты – полноправный брат… Сестра нашей команды.
- О… - девушка казалась смущенной, - Мне, наверное, нужно принести клятву? Ну, или какой-то обет?
- Клятву ты принесла Валайе давным-давно, - сказал капитан, - Мне достаточно твоего слова.
- Я даю слово! – спокойно сказала Хильдегарда.
- И мы все тому свидетели, - закончил капитан, - Твое место будет в лазарете. Раз уж ты сумела так их запугать, что они полчаса не могли мне доложить – пусть будут у тебя в подчинении. Скажи мне только, где ты пряталась все это время?
Девушка пожала плечами:
- В основном, в кладовой и в лазарете. Я запомнила, как сменяются вахты и где ходят моряки. На корабле есть несколько укромных мест, в которые мало кто заглядывает. А когда прозвучал сигнал тревоги, я решила, что мне будет лучше находиться в лазарете.
- И ты явилась туда в полном вооружении… - закончил капитан.
- Ну, они хотели меня задержать, - пожала плечами Хильдегарда.
- Бедный Рорик, - пробормотал себе под нос Фрегги.
- Не так уж сильно я его ударила, - начала оправдываться жрица, - И вообще, нечего хвататься за… За…
- Нам не нужно это знать, - поспешно подытожил капитан, - Ладно, отправляйся в лазарет и принимай командование. Мы пока подумаем, где тебя поместить.
Когда девушка спустилась с мостика, Траин наклонился над трубой и негромко позвал:
- Рорик?
- Да, капитан, - отозвался лазарет.
- Куда она тебя стукнула?
- Между ног, - угрюмо ответила трубка, - Капитан, я просто не разобрал, что это женщина!
- Ага, и то, что она у тебя шесть дней пряталась – ты тоже не разобрал? – продолжил Траин, - Так вот, Рорик, ты все жаловался, что всего лишь лекарь, а не полноценный целитель? Возрадуйся же, ибо теперь целитель у нас есть. Ты поступаешь в распоряжение Хильдегарде Скарпхеддиндоттир, жрице Валайи и великой целительнице. И нечего ворчать. Если бы ты лучше следил за своим хозяйством – обнаружил бы ее еще в порту.
Капитан поднял голову и посмотрел на помощника и жреца:
- Ну, что вы на меня так смотрите?
- Капитан, ты уверен, что это разумно? – с сомнением сказал Фрегги, - Все же, она еще слишком молода, понимает ли она последствия своих поступков?
- Уверяю тебя, Фрегги Форкельсон, более, чем понимает, - негромко сказал Сорек, - И, честно говоря, я думаю, что старая Сигню прекрасно знает, куда отправилась ее любимая ученица.
- Тогда нам остается только отгородить для нее угол в лазарете и придумать, в какой гальюн и когда она будет ходить, - закончил Фрегги, - Ну, что вы на меня уставились? Я даже думать не хочу, как она справлялась с этим все время, что пряталась!
- Мне не нравится этот туман, - заметил Сорек, - С мостика еле видно носовое орудие. Один Гругни знает, кто может подобраться к нам незаметно.
- Кто-нибудь, отметьте: брату Сореку за ужином выдать двойную порцию эля, такая острота и точность ума заслуживают награды. И поторопите кто-нибудь Фрегги!
- Я вижу, капитан, ты окончательно отмел все те грязные слухи, что распускали про меня враги, - заметил жрец, - Ну, о том, что я – злобный и мстительный крути, которому палец в рот не клади…
- Он просто нервничает, - ответил снизу Фрегги.
Старший помощник, пыхтя, забрался по трапу и принялся отпирать сложной формы, окованный железом кожаный сундук. Откинув фигурную крышку, Фрегги начал сноровисто собирать некое непростое устройство. Щелкали зацепы, с мягким шипением вставали в пазы полированные бронзовые стержни. Капитан, тем временем, поднял закрепленный на ограждении мостика стальной столик и закрепил его винтами.
- Теперь камень, - приказал он помощнику.
- Уже вставляю, - ответил Фрегги, вынимая из кожаного гнезда матовый черный кристалл.
- Ради Гругни, осторожней, - нервно заметил капитан.
- Ради Гругни, будь добр, заткнись! – рявкнул шепотом старший помощник.
Высунув от напряжения язык, Фрегги осторожно закрепил кристалл внутри устройства, и вытер со лба пот. Затем старший помощник закрыл дверцу на боку прибора и с видимым напряжением поднял его на уровень груди.
- Давай сюда, - приказал капитан.
Прибор с лязганьем встал на столик, капитан что-то повернул внизу, затем опустил две защелки и отступил в сторону:
- Готово.
Брат Сорек решил, что сейчас будет самое время рассмотреть неведомое устройство, явно вышедшее из недр Гильдии Инженеров. Стальное яйцо чуть больше фута длиной покоилось на поворотном механизме откидного столика. С острого конца к устройству была прикреплена полированная бронзовая чашка, из которой, в свою очередь, выходил маленький раструб, похожий на уменьшенный в несколько раз командрский рупор. С противоположного конца торчало две рукояти и несколько рычажков.
- Боюсь даже спрашивать, каково назначение этого прибора, - задумчиво произнес Сорек.
- «Заткнись», значит? – пропустил намек жреца мимо ушей капитан
Фрегги, согнувшись над прибором, щелкал рычажками, время от времени сверяясь с бронзовой табличкой, которую он закрепил на том же столике. С минуту на мостике царила тишина, только нервно переминался с ноги на ногу рулевой, которому на время сбора машины завязали глаза. Наконец, Фрегги закончил свои священнодействия и повернулся к капитану.
- Траин Торгильсон, - начал он настолько отвратительно правильным голосом, что капитан как-то сразу представил ежегодное собрание глав гильдий и кланов, - Если дави вставляет в Тихое Ухо Черный Берилл, я думаю, даже короткобородый ваззок должен понять, что говорить такому дави под руку не следует!
- Если что и не следует – так это грубить командиру, - сварливо ответил Траин.
- Хорошо, - спокойно ответил Фрегги, - В следующий раз собирать будешь ты.
- Ты думаешь, я не смогу собрать Тихое Ухо? – набычился капитан.
- Ты? – всплеснул руками старший помощник, - Да есть ли что-то такое, что ты не сможешь, капитан Траин Торгильсон? А тот прошлый Черный Берилл все равно надо было менять!
- Нашел, что вспоминать!
Траин почувствовал себя не на шутку обиженным. Фрегги, конечно, не мог знать, что за разбитый Черный Берилл дедушка Атли впервые за десятки лет дал внуку по уху. В какой-то степени дедушка был прав, ибо за новый камень Гильдия Инженеров заломила столько, что Атли три года вычитал долю внука из всей торговли клана. Но бить в ухо, пусть и без свидетелей, по мнению капитана, все равно не следовало. И тем более бестактно со стороны Фрегги было напоминать об этом сейчас.
- Дави, дави, а ну-ка хватит! – встал между капитаном и помощником Сорек, - Лучше объясните старому жрецу, что вы собираетесь делать с этим яйцом.
- Это Тихое Ухо, - коротко бросил в ответ Траин.
- Замечательно, - терпеливо кивнул в ответ Сорек, - А что оно делает?
Траин вздохнул и почувствовал, что успокаивается.
- Сейчас увидишь. Фрегги, не будешь ли ты так любезен…
Старший помощник взялся за рукояти прибора, опустил его чуть вниз, и нажал на рычажок. На мгновение, у всех на мостике заложило уши, а впереди, на носу корабля, зазвякала цепь леера.
- Работает, - кивнул старший помощник, - Так где он по-твоему?
- Справа. И, кажется, впереди, - ответил капитан, развязывая повязку на глазах рулевого.
- Кто? – спокойно спросил Сорек.
- Я не знаю, - покачал головой Траин, - Но в тумане кто-то есть. Мы уже двадцать минут обгоняем его.
- Кто это может быть?
- Кто угодно, - ответил капитан, проведя рукой по сырому от тумана ограждению, - чуть выше есть ветер, пусть и небольшой. Это может быть парусник, может быть гребное судно, туман глушит звуки. Может быть зверь. Наших тут быть не должно.
Носовое орудие истребителя медленно развернулось вправо. За спиной жреца по стальным скобам застучали подкованные железом башмаки – дави спешили занять места на боевом марсе.
- В машине, самый малый вперед, - приказал в переговорную трубу Траин.
- Есть самый малый, - глухо донеслось из медного раструба.
Истребитель начал снижать скорость.
- Пожалуй, сейчас мы идем одной с ним скоростью, - пробормотал капитан.
- Откуда ты знаешь? – быстро спросил Сорек.
- Он из морского клана. Он знает, - ответил за командира Фрегги, - Начинаю.
Снова у всех на мостике заложило уши. Фрегги чуть повернул аппарат и опять нажал на рычажок. Новый удар по ушам. Затем еще, еще, еще, и внезапно бронзовая чашка загудела.
- Он там, - выпрямился Фрегги, - И близко – до него футов семьсот, от силы – восемьсот.
- Наших футов, или футов умги? – быстро спросил Траин.
- Наших, - ответил Фрегги.
- Носовое, - приказал капитан, - Противник справа по курсу, семьдесят пять градусов, семьсот футов, целиться в ватерлинию. Приготовиться! Фрегги, попробуй промерять его длину.
- Есть.
Сорек вновь почувствовал, что ему заложило уши. Фрегги перемещал прибор крохотными шажками. После седьмого удара к гудению бронзовой чашки присоединился еще один звук, протяжный, гулкий, пусть и задушенный туманом, больше всего он напоминал…
- Колокол! – потрясенно сказал Траин, - Фрегги, ты попал ему в колокол!
- Такие большие колокола на свои корабли ставят только умги, - заметил старший помощник и снова повернул рычажок.
Из тумана снова донеслось гудение колокола.
- Кто из умги может быть так далеко от берега? – напряженно подумал вслух капитан, - Фрегги, хватит.
- Это не я, - покачал головой помощник, - Это оттуда.
- А ну, тишина на мостике! – рявкнул капитан.
Три удара колокола, быстрые, частые, еле слышные. Затем один мощный, громкий и чуть позже второй такой же. Два удара быстро. Один громкий. Снова три слабых удара. Два сильных.
- Да не может быть, - открыл рот от изумления Фрегги.
- Право руля два румба, - приказал Траин, - Фрегги, следи за ним.
Потянулись томительные мгновения ожидания.
- Шестьсот футов, - сказал Фрегги.
Удар по ушам.
- Пятьсот футов.
Удар по ушам. Колокол из тумана звучал громче, отбивая все ту же череду ударов: три коротких, два длинных, два коротких, один длинный.
- Четыреста. Капитан, он тоже повернул к нам, - доложил Фрегги, - Триста. Двести пятьдесят... Двести…
- Лево два, - приказал капитан, кладя руку на рычаг рядом с переговорными трубами, - Ну а теперь все держитесь, сейчас немного поревем.
Туманную морось разорвал рев, похожий на крик морского чудовища, от среза трубы в туман ударила струя пара. Траин дал три коротких гудка, затем два длинных, два коротких и один длинный. Сорек затряс головой, чувствуя, что уши у него безнадежно заложены.
- Тишина на мостике, - приказал Траин.
Сорек вдруг понял, что гул колокола стих.
- Эй… …ави! …а-а-ави! …вои!
- А ты говорил – не может быть, - улыбнулся помощнику Траин.
Капитан взял рупор и, надсаживаясь, закричал в туман:
- Ворон! Ворон! Свои! Швартуемся! Ворон!
- …ави! …туемся! Эй! – донеслось из тумана.
- Право румб, - приказал Траин, - В машине, самый малый вперед, Фрегги, командуй швартовкой. Орудие по положению!
Носовое орудие развернулось прямо по курсу.
- Так кто это? – спросил Сорек.
- Это? – переспросил Траин, - Это корабль «Ворон» капитана Массимо Неро. Он свободный капитан Сартоссы и друг дави.
- Он – умги? – уточнил жрец.
- Да, как и половина его команды, - ответил Фрегги, спускаясь по трапу.
- А вторая половина? – озадаченно посмотрел вслед помощнику сын Хаакона.
- Увидишь, брат Сорек, - усмехнулся Траин.
На палубе истребителя, тем временем, матросы под командой Фрегги выбрасывали на борт на ремнях толстые кожаные подушки. Несколько дави держали в руках длинные багры. Истребитель медленно полз вперед. Внезапно Сореку показалось, что справа, в тумане, что-то есть.
- Вот он, - положив руку жрецу на плечо, сказал Траин, - Стоп машина!
Теперь «Молот Гримнира» шел вперед по инерции, и маленький жрец Гругни мог в деталях видеть, как из тумана медленно, словно во сне, проступает черный борт огромного парусника. В средней части он возвышался над кораблем дави по меньшей мере на шесть футов, нос и корма уходили вверх огромными башнями. Прямо в лицо брату Сореку, из раскрытых порт целились жерла больших бронзовых пушек, и жрец мог бы поклясться, что эти орудия отлиты руками дави. Над палубой высились, скрываясь в тумане, три огромные мачты, черные паруса были подтянуты к реям. Веревочные лестницы в несколько рядов тянулись к мачтам. Уже можно было разглядеть лица команды. Радостный рев пронесся над парусником, и точно таким же приветственным кличем ответил «Молот Гримнира». Корабли медленно сходились, вскоре матросы истребителя уперлись баграми в борт корабля людей, чтобы чуть снизить скорость. Скользя сапогами по палубе, они смогли лишь чуть замедлить сближение двух гигантов, но этого хватило для того, чтобы «Ворон» и «Молот Гримнира» мягко соприкоснулись бортами. Палубу качнуло, но кожаные подушки приняли на себя и погасили силу удара. С парусника полетели швартовы, и вскоре парусник и истребитель были крепко связаны друг с другом. Сорек с удивлением смотрел на корабль умги: между людей (среди которых он видел и светловолосых крепышей Империи Сигмара, и высоких, стройных бретонцев, и маленьких узкоглазых катайцев, и арабов, и жителей инда) толкались десятки дави, одних рыжих гребней Убийц он насчитал пятнадцать. То тут, то там над остальными возвышалась гигантская фигура огра. Более того, Сорек мог бы поклясться, что видел на борту несколько проклятых эльги!
Тем временем, с парусника спустили трап, и по нему сошел высокий человек в черной одежде. Капитан Траин, надев шлем, спустился навстречу незнакомцу, и жрец, решив, что ему будет вполне прилично присутствовать при разговоре двух капитанов, быстро скатился на палубу вслед за командиром «Молота Гримнира».
- Мой дорогой друг Массимо! – сказал на рейксшпиле Траин, шагая навстречу человеку, - Воистину, это радостная встреча! Годы не изменили тебя!
- Поскольку дави никогда не лгут, - с улыбкой ответил умги Массимо, - Надо полагать, что старость была ко мне милосердна.
К удивлению Сорека, человек опустился на одно колено и раскинул руки. Траин радостно обнял капитана, и жрец Гругни понял, что сын Торгиля рад этой встрече. Некоторое время капитаны стискивали друг друга в объятиях, потом Массимо похлопал Траина по спине и, отдуваясь, поднялся с колена.
- Друг мой, прошу тебя, в следующую встречу помни, что я не становлюсь моложе, и мои кости… - Массио глубоко вдохнул, - Мои кости могут уже не выдержать твоего приветствия.
Сорек внимательно разглядывал капитана людей. Массимо был высок, выше большинства своих матросов, и очень худ. Его лицо – длинное, костистое, с выступающим вперед острым носом и таким же подбородком, казалось злым, но серые глаза смотрели дружелюбно. Он был абсолютно сед, от волос до бровей. Щеки капитана были чисто выбриты, от подбородка опускалась вниз длинная белая борода, заплетенная в косицу. Седые усы капитан Массимо щегольски закручивал вверх. Командир «Ворона» одевался просто и, судя по всему, предпочитал черный цвет всем прочим. Черные штаны были заправлены в черные сапоги, вороненая кираса, как влитая, сидела поверх черного бархатного дублета. Длинная тяжелая шпага в черных ножнах имела эфес из темной бронзы, варить которую умели только дави Барак Варра. Лишь ворот рубашки, торчащий из под дублета, был белоснежным – стальной горжет капитан Массимо надевать не стал, ибо это могло показаться невежливым.
- Капитан Массимо, позвольте представить вам брата Сорека, жреца Гругни, - сказал Траин, протягивая руку в сторону маленького дави.
- Достопочтенный брат Сорек.
Массимо изящно поклонился. В ответ Сорек низко склонил голову, и, надеясь, что его жест будет воспринят правильно, обеими руками призвал на капитана умги благословение Гругни. Массимо улыбнулся и сделал ответный знак, в котором Сорек, напрягши память, узнал символ Мананнана, морского бога умги и эльги.
- Да будут боги милостивы к нам всем, - ответил Сорек.
- Мои поздравления твоему рулевому, друг Массимо, - заметил Траин, ступая рядом с капитаном умги, - Он маневрировал безупречно.
- Ты тоже шел отлично, - с улыбкой заметил командир «Ворона».
Сорек заметил, что когда человек улыбался, его лицо становилось почти приятным. В остальное же время он казался злодеем, и Сорек, привыкший доверять первому впечатлению, не мог отделаться от мысли, что ему неуютно в присутствии капитана.
- Что-то не так, брат Сорек? – спросил Массимо, перехватив взгляд маленького жреца.
- Видите ли, капитан, - ответил Сорек, - Это – мой первый морской поход на кораблях Барак Варра. Я не имел чести слышать ваше славное имя. И, поскольку все на «Молоте Гримнира», кажется, прекрасно вас знают, я ощущаю себя несколько… В стороне.
Траин остановился, за ним встали и Сорек с Массимо. Капитаны переглянулись, человек развел руками:
- Траин, расскажешь ты, или лучше говорить мне? – спросил умги.
- Я расскажу, - твердо сказа Траин.
