Траин Торгильсон стоял перед королевским судом – второй раз за эти три дня.
Король Биррнотт не назвал свое решение на следующий день, как обещал, и капитан провел сутки в размышлениях о том, как опасно навлекать на себя гнев царствующих особ и о пагубности моды на окованные громрилом сапоги. Одно дело – носить такую обувь на войне, когда громриловый носок можно удачно воткнуть гроби, а может быть и кому покрупнее, в то место, которое не всегда прикрыто доспехами. И совсем другое – таскать тяжелые сапоги в мирное время, когда по долгу службы может понадобиться избить ногами дави, который не умеет держать язык за зубами. Бока болели. Впрочем, Траин осознавал, что, в общем, отделался дешево. За его дерзкие и, главное, грубые слова, Биррнот вполне мог снять с него голову, и вряд ли морские кланы, даже все вместе, смогли бы защитить наглого капитана. Общение с эльги – еще туда-сюда, его, при должном знании законов можно повернуть и так и эдак. А вот оскорбление короля, посредством поминания не к месту его погибших родичей – это совсем другой разговор.
Но любому ожиданию рано или поздно приходит конец, и, на третий день, вскоре после завтрака, который, надо отметить, в этот раз был обычным, без излишеств, Траина вновь вызвали на суд. Капитан про себя отметил, что в этот раз его сопровождали дави, от макушки до пят закованные в тускло-серый громрил. Обвешанные топорами, редкими для гномов мечами, кинжалами, с массивными молотами на коротких рукоятях в окованных металлом руках, Дробители Железа Барак Варра выглядели внушительно, но, вместе с тем, подчеркнуто нейтрально. Им, кто каждый день спускался в самые глубокие и заброшенные ходы, чтобы стеречь карак от внезапных нападений скэйвенов, гроби и кое-кого похуже, было глубоко плевать на вражду между морскими и подгорными кланами, на особенности отношений с предателями эльги, да и, по большому счету, на нанесенные королю Биррноту оскорбления. То, что именно Дробителей назначили конвоировать Траина, говорило о стремлении короля исключить любые случайности, способные помешать суду и спровоцировать очередной скандал. Угрюмые дави в непроницаемой броне стояли в стороне от кланов и гильдий, образуя свое собственное суровое братство воинов, что сражаются в темной и вонючей тесноте заброшенных подземелий. О чем там говорить – они даже волосы стригли коротко, чтобы не путались и не чесались под доспехом. Некоторые стригли и бороды, что для дави и вовсе было неслыханно.
Дробители ввели Траина в знакомый зал, двое встали у входа, еще два провели капитана на середину и замерли по бокам. Командир «Зеедракка» отметил, что вдоль стен зала расставлены еще двадцать воинов, закованных в громрил. Собранные в зале главы кланов и представители гильдий с опаской поглядывали на туннельных бойцов, и даже Убийца Хравни на это заседание пришел без своего топора.
Траин принялся осматривать собрание. В основном, здесь были те же дави, что и в прошлый раз, разве что Кетиль и дядюшка Атли привели с собой вдвое больше спутников, чем положено по обычаю. Самые младшие, которым не досталось скамей, стояли за спинами старейшин и мерили друг друга яростными взглядами из-под насупленных бровей. Капитан «Зеедракка» уже подумал было, что это заседание ничем не будет отличаться от предыдущего, когда в зал тихо и незаметно вошли двое дави в серых плащах с капюшонами. Вновь прибывшие вели себя скромно, но для них почему-то сразу нашлись свободные скамьи, пусть и в задних рядах. Оба опирались на простые с виду посохи. Один из пришедших макушкой доставал другому едва до плеча, и, кажется, отличался хрупким телосложением. Траину даже на мгновение показалось, что это – женщина, но такого, конечно, быть не могло, женщине нечего делать на королевском суде. Капитан начал прикидывать, что за незнакомцы явились на заседание, и почему на них плащи с глубокими капюшонами, но тут старейшины и мастера дружно (пусть некоторые и не без труда) поднялись со своих мест, и сын Торгиля понял, что король, наконец, изволил прибыть для свершения над ним правосудия.
Как и в прошлый раз, Биррнот и Хромьяр вошли в зал через потайную дверь. Повернувшись к трону, капитан слегка поклонился и принялся разглядывать короля и Законоговорителя. Это, конечно, было невежливо, но Траин рассудил, что раз уж он по результатам этого заседания может лишиться головы, нет ничего страшного в том, чтобы позволить себе напоследок немного грубости.
Хромьяр и Биррнот были одеты в те же одежды, что и в прошлый раз, ибо рачительные дави, в отличие от женоподобных эльги, не меняют кафтан раз в неделю, дабы не трепать доброе сукно частой и глупой стиркой. Однако в этот раз Хромьяр не стал отягощать себя тяжелой Книгой Законов (содержащей, между прочим, лишь краткие примечания и ссылки на полное собрание, что хранилось в Покоях Закона в ящиках с первого по восемьдесят шестой). Но гораздо интересней было то, что Биррнот, похоже, поменял свое оружие. Траин прекрасно помнил простой, угрюмого вида топор, по лезвию которого время от времени пробегала черная то ли молния, то ли змея. От того оружия, казалось, исходила зримая и тяжелая угроза, а воздух вокруг серого металла дрожал и словно бы обтекал тусклую сталь, как будто боялся к ней прикоснуться. Теперь же король сжимал в руках сияющий рунами, украшенный золотом и драгоценными камнями, Римакангаз – родовой топор владетелей Барак Варра. Причину, по которой, Биррнот отказался от безымянного серого оружия и вновь достал из оружейной королевский топор, похоже, не знал никто. Судя по перешептываниям, старейшины и представители гильдий тоже обратили внимания на смену топора, и теперь гадали – что она может означать. Король по прежнему прихрамывал, но капитану показалось, что Биррнот двигается уверенней. По крайней мере, он больше не морщился при каждом шаге.
- Садитесь, длиннобородые, - сказал король, усевшись в свое кресло с высокой спинкой.
За спиной Траина произошло долгое и шумное шевеление, пыхтение, кряхтение и двиганье мебели. Несколько молодых дави обменялись фразами, граничащими с оскорблением, затем донесся одергивающий рык старших. Через несколько минут все утихло, и Траин понял, что Длиннобородые, наконец, расселись по местам.
- На прошлом заседании, я сказал, что вынесу свое решение на следующий день, - сказал Биррнот, - Но дело оказалось сложнее. Мне не хватило времени. Я не уложился в срок.
Траин едва удержал изумленный возглас. Слова короля были ближе всего к тому, что у других народов называлось: «Просить прощения», ибо в языке дави слова «прощать» нет. Потрясенные старейшины молча переглядывались, не зная, что и думать. Короли дави редко приносят извинения своим подданным. То, что свою вину решил признать Биррнот Грундадракк только усложняло дело. Длиннобородые не знали, что и думать, но не ответить на слова короля было бы не вежливо. Внезапно Траин заметил, как Атли и Кетиль, повернувшись друг к другу, коротко кивнули. Главы враждующих кланов одновременно поднялись со своих скамей и обернулись к королю.
- Это сложное дело, король Биррнот Грундадракк, - сказал Атли.
- Разумеется, для тщательного рассмотрения нужно много времени, - продолжил Кетиль.
- Одним днем тут никак не обойтись, - покачал головой До Колен Борода.
- Никто не в обиде, - закончил Кетиль Кетильсон.
Оба старейшины поклонились Биррноту и разом сели. Остальные старейшины застучали об пол посохами, признавая справедливость слов Кетиля и Атли. Траин молча сглотнул. Слова старых врагов были ближе всего к тому, что у других народов называлось: «Прощать».
- Тогда к делу, - сказал король, - Да будет известно всем вам, старейшины, дави гильдий и жрецы, что, рассмотрев это дело со всех сторон, я, король Биррнот, не мог найти решения.
Дави загудели, но Биррнот вскинул руку и зал затих.
- Позвольте мне договорить, Долгобородые, - неожиданно мягко сказал король, - Ваша мудрость идет впереди вас и освещает вам дорогу, а я – всего лишь молодой дави, и моя борода не достигла даже колен. Но я – король Барак Варра, и я отвечаю за мой город и мой народ перед предками и богами. Никто не сомневается в этом?
Собравшиеся согласно помотали головами, и король продолжил:
- Своим проступком капитан Траина нарушил старинный закон дави, согласно которому никто не смеет вступать в сношения с предателями эльги, помимо Верховного Короля, правящего под Вечным Пиком.
Кетиль важно кивнул, вслед за ним закачали головами главы Подгорных кланов. Предводители моряков сидели мрачные, представители гильдий хранили молчание, но по тому, как они переводили взгляд с одной половины зала на другую, чувствовалось: и инженеры, и рунные мастера обеспокоены назревающим расколом.
- Но морской закон Барак Варра также гласит, - сказал Биррнот, - Что капитан должен сделать все возможное, для спасения своего корабля и своего экипажа. Так было, есть, и будет, пока дави бороздят просторы океанов.
Теперь настал черед улыбаться морским старейшинам, в то время, как подгорные владыки мрачно качали головами, не понимая, куда клонит король.
- Разве не прав был Траин, когда сделал все возможное, чтобы спасти своих дави, Кетиль Кетильсон?
Кетиль хмуро посмотрел в глаза королю и что-то проворчал себе под нос.
- Я не расслышал тебя, уважаемый Кетиль, что ты сказал? – мягко переспросил Биррнот.
- Я сказал, что по букве закона Траин поступил правильно, - хмуро ответил Кетиль, - Но при этом он нарушил другой, более древний закон!
- Ты же знаешь, Кетиль, законы дави – законы справедливости, - спокойно сказал король, - В отличие от людей, мы не пытаемся повернуть правосудие выгодной стороной, все наши законы равны в силе, и у нас нет крючкотворов, что выискивают дыры в броне истины. Как таких людей называют в Империи, Хромьяр?
- Ад-во-ка-ты, - произнес по слогам старый Законговоритель.
- Спасибо, - кивнул Биррнот, - Итак, Траин был прав, когда попросил о помощи эльги, и Кетиль это признал. Но, совершив этот поступок, он нарушил другой закон, не так ли Атли До-Колен-Борода?
Атли тяжело поднялся со скамьи и посмотрел сперва на короля, потом на внука.
- Да, - слово старого вождя упало тяжело, как камень, - Попросив помощи у эльги, Траин нарушил древнее правило. Соблюдая один закон, он пошел против другого, не это ли ты говоришь нам, о Биррнот Грундадракк? Прости меня, король, но и я, и Кетиль, и все присутствующие здесь уважаемые дави знаем это. Так каково же твое решение, Убийца Дракона?
Атли стукнул посохом в пол, и в полной тишине это прозвучало, словно первый удар горного обвала:
- Вынеси свой приговор, Свершивший Месть! Слово короля – слово справедливости! Я стар, и не так уж далеко время, когда мне сойти в чертоги предков, если позволит Гримнир – в бою против наших врагов. Успокой меня, Биррнот Грундадракк, дай увидеть королевскую справедливость!
Траин со свистом втянул в себя воздух - дед зашел слишком далеко. Бешеный Биррнот не из тех, от кого можно что-то требовать, сейчас он вскочит с трона и окатит дерзкого старейшину волной своей знаменитой ярости…
- Спасибо за прямые слова, Атли До-Колен-Борода, - со спокойной улыбкой ответил старику король, - Вижу, что не зря мой покойный отец называл тебя Прямой Атли. Но ты ошибаешься. Справедливость, которую я оглашу сегодня – не королевская.
- Чья же она? – отдуваясь, спросил Атли.
- Это справедливость богов, - негромко сказал Биррнот.
Атли рухнул на сиденье, хватая ртом воздух, молодые дави бросились к старейшине, но тот отвел их помощь коротким взмахом руки.
- Богов? – прохрипел старейшина.
- Да, - громко сказал Биррнот, поднимаясь с трона, - Да будут свидетелями мне Верховная Жрица Валайи Сигню Гислидоттир и верховный жрец Гругни Ивар Хравнсон, по прозвищу Стальной Хребет!
Двое дави в серых плащах встали со своих мест и откинули капюшоны. Зал заахал, а жрец и жрица прошли между скамьями и встали рядом с королем. Хрупкая, худая старуха опиралась на руку широкоплечего гиганта-дави в полном расцвете сил, но было видно, что делает она это лишь для соблюдения приличий, ибо не предложить даме руку со стороны молодого дави было бы грубо. Траин судорожно сглотнул. На суд явились верховные жрецы двух наиболее почитаемых богов его народа. Дело принимало совсем уж неожиданный оборот.
- Да будет известно собравшимся старейшинам и представителям гильдий, - неожиданно сильным и звучным голосом начала Сигню, - Что прошлой ночью король Биррнот Грундадракк просил, как того велит обычай предков и закон дави, совета у Валайи! Моя ученица, Хильда Скарпхеддиндоттир сама отнесла ему Камни Предков. Как Верховная Жрица, свидетельствую: богиня услышала мольбы короля и одарила его своим советом. Руны были явлены через камни! Изречение воли богини свидетельствует Ивар Хравнсон, Стальной Хребет!
- Свидетельствую! – громовым голосом возгласил верховный жрец Гругни, - Воистину, вчера боги говорили с дави Барак Варра, это почувствовали многие служители Старейших..
В зале воцарилась мертвая тишина, дави, старые и молодые, лишь молча открывали и закрывали рты, подобно рыбам, выброшенным на берег. И в этой тишине могучий Ивар уже совершенно обыденным голосом добавил:
- Со своей стороны, матушка Сигню, я бы попросил впредь предупреждать меня заранее о таких, э-э-э, обрядах. Я ощутил пришествие богини, когда перед сном удалился в некое уединенное место, дабы предаться определенного рода занятию… Согласись, крайне неприлично с моей стороны было осознавать, что в момент незримого присутствия Валайи в караке, верховный жрец ее старшего брата сидит со спущенными штанами…
- Валайе больше нечего делать, как пялиться на твою волосатую задницу, Ивар, - отрезала Сигню.
- Вне всякого сомнения, - согласился огромный жрец, - Но, видишь ли, мне пришлось второпях, не доделав необходимых дел воспользоваться тем, чем пользуются в таком положении, завязывать штаны, бежать в храм…
- Избавь меня от этих подробностей, - махнула рукой старая жрица.
Траин заметил, что, несмотря на недовольство, Сигню не может сдержать улыбки. За спиной он слышал сдержанные смешки и шепот дави. Капитан «Зеедракка» покачал головой: своим нарочито приземленным разговором хитрый жрец снял напряжение в зале, и как-то легко и просто перевел явление богини из чудес, которые надо воспринимать с благоговением, в одно из обстоятельств дела. Дави Барак Варра смогут выслушать совет богини не как божественный приказ, само обсуждение которого – святотатство, а как Совет Предков.
- Кхм, - кашлянул Биррнот, - Матушка Сигню, отец Ивар, вернемся к делу.
- Воистину, - важно кивнула старуха, - Читай руны маленький Биррнот.
«Маленький Биррнот» достал из-за пояса свиток пергамента, развернул его и громко, внятно прочел:
- Уффахальдс Сон, Хейр! Триназ Унд Унгол Ну Хейр! Хейр, Хольдабрехт Ун Грим, Хейр! Орн Дрон Элграз Крунк, Хейр! Грунд Гримнир, Хейр! Караз Бараз Фастур Бунадур, Хейр! Громти, Хейр!
Начавшие было переговариваться перед речью короля дави, снова замолчали. Судя по всему, речь Биррнота никто не понял, но признаться в этом было стыдно, и старейшины решили придержать язык за зубами
- И что это должно означать? – не выдержал, наконец, Кетиль.
- Это Первые Руны Валайи, - важно провозгласил Хромьяр, - Хочешь ли ты, Кетиль Кетильсон, чтобы мы изложили тебе точное значение каждого из Священных Знаков во всех его сочетаниях?
- Нет, спасибо, - быстро ответил Кетиль, - Я просто хочу узнать, что они означают.
- Перевод явленных знаков был осуществлен мной и Сигню Гислидоттир, - все с той же важностью продолжил Каменный Кулак, - И после проверен Иваром Хравнсоном, по прозвищу Стальной Хребет. Государь Биррнот, молю, прочти толкование рун, явленных тебе Богиней!
В полной тишине Биррнот прочел:
- «Возлюбленный сын! Чтобы сохранить честь рода, Траин должен исполнить обет. «Орлу» грозит нежданная опасность. «Молот Гримнира» должен прийти на помощь. Так Траин вернет долг».
Биррнот обвел взглядом собрание:
- Слушайте меня, дави Барак Варра! Богиня дала мне свой совет, и, опираясь на этот совет, я выношу решение и изрекаю свою волю! Слушайте внимательно, ибо решение мое – окончательное, и тот, кто встанет против него – будет врагом мне, народу дави и Валайе!
Казалось, воздух в зале звенит от едва сдерживаемого напряжения, Траин спиной ощущал, как затаили дыхание старейшины, советники и представители гильдий.
- Богиня повелела не считать Траина виновным в предательстве, ибо его решение обернулось на добро нашему народу! Все обвинения с капитана Траина с этой минуты сняты!
Дави зашумели, одни радостно, другие негодующие, хотя никто не осмелился открыто выступить против решения короля.
- Я еще не закончил! – возвысил голос Биррнот.
В этом возгласе прозвучала ярость прежнего Грундадракка, и старейшины мгновенно притихли.
- Валайя, в великой мудрости своей, посчитала, что хотя по писанным законам дави и эльги мы ничего не должны капитану Ултуана, есть еще один простой закон – закон справедливости.
Траин, затаив дыхание, слушал своего короля, понимая, что следующие слова определят его судьбу.
- Богине ведомо все, - продолжал Биррнот, - И она донесла до нас, что у капитана эльги не было предательских намерений. Как ни трудно мне это осознать, но, по-видимому, Траину повезло, и он встретил эльги, чье сердце оказалось таким же прямым, как и у тех воинов Ултуана, что в незапамятные времена сражались плечом к плечу со Снорри Белобородым.
В зале раздались негодующие возгласы, и король вскинул вверх свой топор:
- Тихо! Гругни свидетель, мне это принять труднее, чем любому из вас, Долгобородые! – король опустил оружие и уже тише продолжил, - Но такова ее воля. Такова воля нашей Валайи, вы понимаете меня, дави?
Траин вздрогнул: на глазах короля были слезы. Капитан «Зеедракка» почувствовал, что от волнения ему сдавило горло.
- Так что мне отбросить, мои старики, мою веру, или мои привычки?
Дави молчали.
- Я решил довериться Валайе, - твердо ответил сам себе король, - Посему, слушай меня, капитан Траин! Эльги, что оказали тебе помощь, угрожает опасность, о которой сами они не знают. Что это за опасность – богиня мне не открыла. Ты должен вернуть долг чести и милосердия. Атли До-Колен-Борода! Приказываю тебе передать капитану Траину корабль твоего клана «Молот Гримнира»!
- Будет сделано, господин, - склонил голову Атли.
- Траин, команду ты наберешь себе сам – бери лишь тех, кто решится идти с тобой по своей совести, ибо вы идете исполнять волю богини!
- Слушаю, господин, - склонился в поклоне Траин.
- Ты должен выйти в море как можно скорее, найти корабль эльги «Орел» и защитить его от грозящей ему опасности любой ценой! - продолжал король, - Ты можешь пользоваться бункеровочными базами Барак Варра на всех островах, но сходить на берег никто из вас не имеет права, пока не будет выполнено поручение Валайи! Таков гейс, который я налагаю на вас по воле богини!
- Я исполню волю Валайи, мой король!
Капитан почувствовал, что теперь и у него на глазах выступают слезы – слезы радости и гордости.
- Дави Барак Варра! – крикнул король, - Согласны ли вы с решением своего короля?!
- Да! – заревели в ответ старейшины.
Дави, молодые и старые, вскочили с мест и дружно ударили в пол посохами и каблукам тяжелых сапог, выражая полное согласие со своим королем. Траин почувствовал, что его окружают со всех сторон, старый Атли, радостно хохоча, обнял внука, и даже Кетиль к общему удивлению, похлопал капитана по плечу. Наконец, шум утих, старейшины со своими свитами один за другим покидали зал, чтобы разнести по караку необыкновенные новости о решении, подсказанном богиней, и невероятном походе, в который должен будет уйти один из кораблей Барак Варра. Вскоре в зале остались лишь Траин, Биррнот, Хромьяр и жрецы.
- Чего ты ждешь, Траин Торгильсон? – устало спросил король, - Иди, у тебя много дел.
Траин кивнул, и сделал шаг к выходу, но затем резко обернулся и подошел к королю. Дробители Железа уже ушли, а телохранителей короля в этот раз на суде не было, но Биррнот спокойно стоял на месте, опираясь на рунный топор. Траин подошел к королю гораздо ближе, чем позволяли приличия. Посмотрев Биррноту в глаза, капитан вдруг склонился в поклоне.
- Государь, - прерывающимся голосом начал Траин, - Я… Те мои слова о твоем брате… Я не должен был их говорить… Они были несправедливы.
Впервые в своей жизни Траин совершил то, что у другого народа назвали бы «просить прощения».
- Они не были несправедливы, капитан Траин, - тихо ответил король, - И ты имел право их сказать.
Впервые в истории Барак Варра его король совершил то, что у людей бы назвали: «простить».
