Дык смерть вышла весьма и весьма бесславной. :rolleyes:
– Когда я начну снимать с тебя скальп, ты станешь разговорчивее, – Эрик бросился в бой.
Да, Коорум был ветераном Долгой Войны, но и Флориан провёл в проклятой одиссеи слишком много времени, чтобы в чём-то уступать ему. Цепное оружие сталкивалось и разлеталось в стороны. Мономолекулярные зубья отскакивали и ранили землю вокруг воинов. Сражение начало изматывать магистра. Он заскрежетал зубами. Флориан мог бы раздавить берсерка как насекомое, но потратил слишком много сил на лечение истощённого организма. Он получал всё новые и новые раны. Псайкерская мощь уходила на восстановление.
Эрик же тем временем упивался поединком. Коорум почувствовал, что противник использует колдовство, и ненависть к чернокнижнику придала ему сил. За долгие годы Эрик научился управлять Гвоздями Мясника. Он отлично знал, когда стоит поддаться их влиянию, а когда следует противиться. Сейчас Коорум спустил зверя с цепи. Песнь гвоздей гремела в его голове оглушительным набатом. Коорум начал хохотать, когда понял, что тщедушный недо-Астартес слабеет. Враги, наконец, сцепились. Правая рука держит воющий топор, левая перехватывает оружие врага. И наоборот. Вот только хватка Эрика была каменной, а пёс трупа-на-троне подпускал смерть всё ближе и ближе. Цепной топор начал пилить нагрудник Возрождённого. Коорум уже ощутил на губах вкус крови соперника, когда услышал:
– Так всегда. Когда надо, эти штуки не хотят работать!
Не успел Эрик удивиться, как слова приобрели смысл. Левая рука врага преобразилась. Кисть продолжала удерживать древко топора, когда предплечье раскрылось дополнительным суставом. Коорум не успел ничего сделать. Эрик даже не смог бы увеличить пирамиду своим черепом, так как снаряд разнёс ему голову.