[Фанфик] Алтарь Искупления.

[Gato Calavera]

Алтарь Искупления.

Падшие ангелы рядом

С лицами старых солдат

Ждут одного лишь приказа

Вернуться! Вернуться назад!

Чтобы собрать все знамена,

Стрелы, обломки мечей...

Вновь пережить вместе битву

Ста дней и ночей...

"Catharsis", "Крылья"

Я снова падал и падал, хотя это падение не могло сравниться с тем – тысячелетней давности, да и сейчас в руках был прочный стальной трос – то же, за что хватались мы тогда, оказалось не более, чем соломинкой, крошащейся в грубых перчатках Десанта. Но понять это мне удалось только после столетий странствий, полных боли и страха. И по сей день временами я снова чувствую на плече руку Лютера, и снова за моей спиной вырастают незримые крылья, готовые нести меня вверх – в бездну Падения Ангелов.

Внизу замаячил свет, и кулак привычно сжался, высекая искры из керамитовой перчатки. Я бы предпочел войти с поднятой головой, вселяя ужас в души тварей внизу, но странная компоновка города-улья не оставляла выбора. Либо падать два километра в лифтовой шахте – либо идти, расшвыривая слабых и хрупких людей, среди которых наверняка множество невинных… Спокойно, Брат-Капитан Вольфганг, сейчас не место для мыслей о милосердии – а вот об искуплении – в самый раз. Зная, что ты потерян и проклят, трудно представить себя прощенным, но пока я жив – жива и моя надежда.

Сапоги тяжело ухнули о пол, поднимая клубы серой пыли. Двери старого лифта со скрипом раздались под руками, и сквозняк развевал полы серой робы подобно давно утраченным крыльям, когда я вошел.

Все оказалось совершенно предсказуемо – черные свечи по углам комнаты, залитый неверным светом потолок и еще трепещущая на алтаре жертва. И ты прости меня, девочка, что я не пришел раньше… Лысый старик с вытатуированными по всему черепу письменами лишь тупо уставился на меня, догадавшись заверещать только тогда, когда я вырывал ему ноги. На тебя, мразь, мне жаль даже патронов – каждая капля твоей черной крови приблизит меня к искуплению.

Ворвавшихся в комнату двоих с автопистолетами я тоже убил голыми руками, не дав среагировать, затем пинком раздавил череп совершенно потерявшей человеческий облик твари, пытавшейся проситься мне в ноги с промышленной пилой. С каждой смертью еретика душу наполняло все большее ликование – может быть я именно сейчас услышу голос Отца – «Ты прощен!», и мой маленький Крестовый Поход наконец окончится.

В соседней комнате ублюдков оказалось действительно много, и пришлось взяться за болт-пистолеты, каждым выстрелом искупая по капле моей судьбы. Покончить со скверной удалось в считанные секунды, и, опустошенный, я присел среди залитых кровью стен, обхватив колени. Отец, когда все это подойдет к концу, когда же ты наконец меня услышишь?

Тени плясали вокруг, повинуясь дрожи горящих вокруг черных свечей, давая жизнь чему-то новому, но я этого не замечал, раскачиваясь и задавая вслух все тот же вопрос:

- Почему это не заканчивается? Почему, почему?

Тяжелая ладонь легла на мое плечо, и голос прошептал:

- А ты сам хочешь, чтобы все закончилось?

- Не знаю, Лютер, уже давно не знаю…

Произнося последние слова, я почувствовал, как язык перестает меня слушаться – это не он! Не может быть он! И ноги бросили меня вверх в то время, как тело посылало кулак в лицо говорившему. Но удар был остановлен с легкостью, которая казалась невозможной, и я отскочил, вглядываясь в кошмарную красноту визора древнего рогатого шлема. Странные и страшные письмена на нагруднике, оскверненная аквила крозия, Как же я мечтал найти хоть одного из вас!

- Ну что же, Демагог, пришел час искупления! Покайся, ибо сейчас ты умрешь!

Визор словно мигнул, вглядываясь в тень моего капюшона.

- Вольф, ты, похоже, слишком давно ни с кем не разговаривал, и теперь напоминаешь какого-то героя детских книжонок о юности Примархов. Ну кто так говорит? Уж поверь мастеру этого дела.

Сказать, что я опешил – сильно преуменьшить. Откуда? Впрочем, колдовство демонов способно и не на такое!

- Не пытайся меня запутать! Да, я Брат-Капитан Вольфганг, и я тебя убью здесь и сейчас!

Связать его в борьбе, если удастся – сбить с ног, чтобы не успел схватиться за болтер…

Несущий Слово покачал головой, закованная в проклятую броню фигура излучала спокойную уверенность.

- Все такой же гордец… И все так же открыт, как книга… Нет нужды в колдовстве. Помнишь Двадцать семь – Девять? И толкование воли Императора вечерами в столовой на базе?

- Николас? Ты не погиб?

- Как видишь, нет. И все так же несу ответы на вопросы, которые боятся задать.

Я махнул рукой в сторону комнаты с алтарем:

- ЭТО твой ответ? Служить мерзости которая тебя когда-то столкнула вниз? По твоему, у меня не было времени узнать, КАК все начиналось?

- И от кого же ты это узнал? Из все тех же детских брошюрок? Впрочем, тебя сегодня волнует совсем другое, не так ли? Ты все еще надеешься на прощение?

Я невольно кивнул. Воспоминания уносили меня вдаль, не оставляя сил держаться на поверхности.

- Завтра, Вольфганг, завтра. Сила Калибана в тебе. Во мне. В каждом, оставленном, словно мусор, за спиной.

- Да, Мастер Лютер.

- Помни – я верю в тебя. И знаю – ты так же веришь в каждого из твоих бойцов. Скажи им – мы – лучшие, и мы – победим. А теперь иди…

Вырвал в реальность меня вкрадчивый голос Николаса:

- Не нужно себе врать. Нас он не простят, и не из-за наших преступлений, а в силу их собственной гордыни. В силу их стремления сохранить все мертвым и нерушимым, как их тухлую реликвию… Просто я нашел в себе силы это принять, а ты пока нет.

Я сглотнул, не вполне принимая то, что слышу. Да, он прав, но как же так? Неужели я тысячелетие летел за призраком? Падал еще глубже, вместо того, чтобы пусть медленно, пусть шаг за шагом, но подниматься к истине? Капеллан между тем продолжал:

- Знаешь, что происходит сейчас? Во что превращены некогда гордые Легионы? В кучки тупоголовых солдафонов, отличающихся от людишек разве что размерами! А Великие Черные Крестовые Походы, по их словам, ведут банды дегенератов-мародеров! Если это – правда, то не лучше ли жить во лжи? Подумай!

Ком в горле становился все тяжелее, и мысли с трудом ползли в голове, пробуждая некое новое чувство – не гордыню, не ненависть – обиду. Как же так, ведь все, что я слышал с детства, говорило о противоположном, все знакомые до боли слова… Стоп! В голове пронеслась фраза из одной проповеди Николаса: «Речи, знакомые до боли…» Именно с таких речей началось мое падение!

- Пойдем, Вольф. Я не буду держать зла за сегодняшнюю резню – людишки все равно были расходным материалом. Пойдем, и я обещаю – однажды уже они будут умолять НАС о прощении. Они искупят свое предательство…

В ответ я ударил сцепленными кулаками в основание шлема. Сломать позвонки надежды не было, но это дало мне время сцепиться с ним, не давая размахнуться крозием. Николас зашипел и пнул коленом в живот, пытаясь стряхнуть мою хватку, затем от души приложил бронированным кулаком по затылку, когда я освободил руку, чтобы вытащить нож. Конструкцию брони я помнил хорошо, и, невзирая на плывущее от удара сознание, клинок раз за разом вонзался в щели, обагряясь кровью наследника Лоргара. Крозий полетел в сторону, и могучая лапа попыталась оттянуть меня назад за робу, в то время, как из-под шлема послышалось бормотание, оказавшееся кощунственно извращенной Литанией Ненависти. В висках застучали адские барабаны колдовства, и я скоре понял, чем почувствовал, как перчатка сжимается на моем горле. Что же, скотина, одного трюка, которому я научился на Калибане, ты знать не можешь! Нож скользнул между двумя лишь мне известными пластинами брони, и я запустил пальцы перчаток между ними, напрягая остатки сил… Как тебе понравится без сердца, тварь!? А без второго? На алтарь искупления я готов положить свои сердца – что говорить о твоих?

С трудом поднявшись, я глядел на затихающего Демагога, но видел в нем одного из братьев-Ангелов, так же убитого тысячу лет назад… Возможно ли сделать достаточно, чтобы такое искупить? Возвращались картины прошлого, запахи, звуки…

Шипение мелтазаряда звучало, как наяву. Оно было наяву, и дверь исчезла в жаркой вспышке, впуская фигуры в бело-зеленых доспехах. Болтерные заряды застучали, разрываясь на нагрудной пластине. Простите меня, Братья! Глухо рявкнул плазмаган…

***

Вошедшие в комнату Космодесантники уставились на тела вокруг.

- Инквизитор ошибся – здесь было двое этих подонков!

Старший подошел к лежащей фигуре и отбросил обрывки робы с наплечника, затем резко поднялся, оглядывая поле боя.

- Немедленно свяжись с Братом-Капитаном! Инквизитор не ошибся! Здесь был один. Все меня поняли!?

Изменено 11 октября, 2007 пользователем Heretic Hatebreeder

[Племянничек]

Непонятно одно-как гордый сын Эль Джонсона мог стать наследником Лоргара?Это либо хитрость автора,либо я чтото не в курсе по бэку....

[Gato Calavera]

Возможно, я несколько невнятно описал, но именно Ангел порол ножом Несущего, а не наоборот.

[Племянничек]

- Николас? Ты не погиб?

То есть они с одного Легиона и знали друга?или просто знакомы были...непонятно...

[shock trooper]

Скучна. Все, что есть в рассказе, измусолено до невозможности.

Ну накрен и натангаж вам эти "Тьомныя Ангилы" и прочие "Несущие Ватрушку"? Надоели эти легионы первого основания, честно слово. Я уже способен читать только про Имперских Кулаков, при виде названий остальных первооснованцев меня клонит в сон.

Хотя и хрен бы с ним, хоть сюжет бы какой-нибудь умный выдумывали, а то все одно, из фика в фик, на протяжении уже трех лет.

Героизм, Честь, Благородство и прочие слова с большой буквЫ, они, знаете ли многогранны.

[Gato Calavera]

Ладно, признаю вину - с идеями у меня сейчас туговато... А по поводу легионов - так я только Первое основание и признаю - ибо остальные - не более чем пародия, вроде БладРейвенов.

[Angrily]

Черные Храмовники - вполне себе харизматичный орден не первого основания. Да их на самом деле много, если поискать. Вон про Спейс Шарков слабо написать? :)

[Gato Calavera]

Черные Храмовники и Сирые Лыцари еще как-то выделяются. А Спейс Шарки? Хм... Погуглю, если заинтересуют - может и напишу.