- Это действительно броненосец Барак Вара, - кивнул Артеос, - И, судя по тому, как он осел на нос, да еще с креном на левый борт, этот броненосец тяжело поврежден.
- Так он весь железный?
Галдор склонился над изображением, стараясь разглядеть мельчайшие детали. Элья плавно повела в воздухе рукой, и изображение увеличилось в два раза. По темной поверхности пробегала едва заметная рябь.
- Крупнее не могу, - .извиняющимся тоном сказала волшебница.
- Спасибо, госпожа, в общем, все неплохо видно. Капитан, что это за круглые… Башни? Перед надстройкой и сразу позади нее? – лейтенант-командор указал на два приземистых стальных цилиндра.
- Это, друг мой, основное оружие.
- Пушки? – повернулся к Артеосу помощник.
- Пушки, - кивнул капитан, - Поменьше, чем у имперцев, правда. Но бьют точнее. И дальше.
- Пу-у-ушки, - протянул Галдор, выпрямляясь, - Что мы можем сделать против пушек?!
- Смотря каких, - пожал плечами Фиррит, - Вокруг имперского галеона мы можем кружить часами, если и попадут, то случайно.
Лаэк рассмеялся:
- Если в нас попадет ядро – нам конец. Но эти пушки нам не опасны.
- Почему? – спросил Алкион.
- Вот здесь, на надстройке, такое высокое – это труба, - указал молодой офицер, - Из нее не идет дым. Я не знаю почему, но для того, чтобы башни могли поворачиваться амбразурами на врага – из трубы должен идти дым. Так нам говорили в Академии, - неуверенно добавил он.
- Это какая-то магия? – озабоченно спросил Фиррит.
- Гномы не знают магии, - покачала головой Элья. – Это машины.
- Как мой «Коготь»?
- Нет, много сложнее, - Элья зябко повела плечами, - Вам еще нужна картинка? Держать не тяжело, но гномы по-своему чувствуют магию – меня могут обнаружить.
- Еще несколько секунд, госпожа. Взгляните, мой капитан, - Лаэк провел пальцем вдоль настройки, - это маленькие пушки на вертлюгах. Для них дым не нужен. Они дадут по выстрелу каждые пять-шесть минут. Броня уходит под воду на два копья – наш таран здесь бессилен.
- Таран – бессилен, но Драконий Огонь горит и под водой и плавит металл, мы можем попробовать… - горячо начал Фиррит.
- Довольно! – резко оборвал артиллериста капитан, - Кто сказал, что мы собираемся с ними драться?
Офицеры переглянулись. Фиррит посмотрел на старшего помощника, тот пожал плечами. Лаэк переводил взгляд с командира на артиллериста и обратно.
- Но ведь это гномы, командир, - тихо сказал Фиррит.
- И что?
Галдор поежился - все это слишком напоминало события в Регенсбурге. Слово капитана – закон, он может советоваться с командой, но лишь тогда, когда сам решит это сделать. Фиррит должен отступить, но и Артеос не имеет права давать слабину. Он обязан оборвать артиллериста, а не спорить с ним. Старший помощник посмотрел на волшебницу, но та, кажется, сосредоточилась только на заклинании. Галдор покачал головой – глупо и недостойно рассчитывать на то, что девушка сможет повлиять на своего возлюбленного. Одна из обязанностей старшего офицера – помогать капитану в тех случаях, когда тот ошибается. Галдор поднял руку, чтобы привлечь внимание Артеоса, но командир опередил его:
- Лейтенант Фиррит, - голос капитана был ровным, - Если мне понадобится совет моих офицеров – я прямо попрошу об этом. До тех пор вы обязаны выполнять мои приказания. Я ценю вашу готовность исполнить свой долг, но нахожу предложения о нападении преждевременными.
- Простите меня, мой капитан, - артиллерист, похоже, сам понял, что зашел слишком далеко, - Я не хотел выказать неуважение. Какие будут приказания?
- Выложить стрелы с «драконьим огнем» на палубу к фальшборту, но «когти» не заряжать. Лаэк, какова дальность стрельбы орудий на вертлюгах?
- Нельзя сказать точно, - честно ответил лейтенант, - У людей пушки такого калибра бьют от силы на полторы-две стадии, хотя на излете их ядра не опасны. Орудия гномов могут иметь вдвое большую дальность и иметь разрывные снаряды.
- Хорошо, примем для верности шесть стадий – кивнул Артеос, - Море спокойно. Лаэк, принимай вахту и подвели корабль на шесть с половиной стадий к броненосцу. Подготовьте второй ял к спуску. Я пойду переоденусь.
- Только один вопрос, командир, - Галдор успел обратиться к капитану прежде, чем тот повернулся к нему спиной, - Если, конечно, ты разрешаешь спросить.
- Разрешаю, - спокойно кивнул Артеос.
- Что ты собираешься делать?
- Я отправлюсь в яле к броненосцу и спрошу: не нужна ли им помощь, - невозмутимо ответил капитан.
Артеос повернулся к остолбеневшим офицерам спиной и быстро спустился с мостика.
- Сиськи Морати! – нарушил общее молчание старший помощник, - Он сошел с ума!
- И в чем заключается его сумасшествие? – хладнокровно спросил Саэдар.
Это были первые слова командира рейнджеров с момента обнаружения неизвестного корабля, и Галдор невольно напрягся.
- Он собирается оказать помощь нашим врагам, - лейтенант-командор надеялся, что его голос звучит так же спокойно, как голос наггаритца.
- А разве гномы – враги Ултуана? – удивился Саэдар.
- Довольно, - резко ответил Галдор, - Ты знаешь, о чем я говорю!
- Нет, но догадываюсь, - командир рейнджеров, - Ты высказал сомнение в здравом уме капитана Артеоса из-за войны, которая случилась четыре тысячи лет назад.
- Из-за этой войны мы потеряли все наши колонии в Старом Мире! – повысил голос старший помощник.
- О, нет, - покачал головой рейнджер, - Мы прекратили войну и ушли обратно потому что на Ултуан напали друччи.
- Они убили нашего короля, - глухо сказал Фиррит.
- Короля? – скривился Саэдар, - Мне он не король.
- Что? – ладонь артиллериста легла на рукоять кинжала.
Элья глубоко вздохнула и покачала головой. Дядя не раз говорил ей, что главная беда и проклятие эльфов – та болезненная острота, с которой они чувствуют. Нет другой расы, так сильно подверженной частой смене настроений, постоянно воспринимающей мир лишь через призму своих переживаний. Даже вспыльчивые и болезненно самолюбивые гномы в большинстве случаев руководствуются здравым смыслом. Эльфы же предпочитают поступать так, как подсказывает им сердце, в котором одновременно пылает вечный огонь Азуриана и ледяной глыбой лежит печаль народа, чье лето давно прошло…
И сейчас Фиррит, всегда спокойный и рассудительный, готов броситься с кинжалом на Саэдара лишь потому, что тот задел его гордость, его веру в то, что Ултуан – самая прекрасная страна в мире, страна, которая просто не может быть неправа. Элья осторожно отвела ладони за спину, собирая силы для парализующего заклятия. Если эти глупцы бросятся друг на друга – оно вмиг уложит обоих на палубу. Но волшебница недооценила Саэдара. Неуловимым движением наггаритец расстегнул боевой пояс и бросил меч и кинжал Лаэку:
- Держи!
Повернувшись к артиллеристу, командир рейнджеров развел руки:
- Ты выслушаешь меня, почтенный отец?
Фиррит, опомнившись, убрал руку с оружия и потер лоб:
- Да… Да, конечно, - пробормотал старый эльф.
- За десять лет до того, как Каледор Второй приказал сбрить бороды посольству гномов, наши кланы впервые за долги годы ощутили присутствие предателей в Разбитых Землях.
Саэдар заговорил в той особой манере, которую используют сказители, когда хотят показать слушателям, что их история – быль от первого до последнего слова, ничем не приукрашенная, не предание, не легенда, а правда, такая, как ее запомнили очевидцы. Начиная такую речь, эльф призывает в свидетельницы Лилит – богиню мудрости, магии и памяти, и горе тому, кто исказит хоть слово в истории. Офицеры слегка склонили головы в знак уважения к рассказчику.
- Долгие века мира наггаритцы лишь патрулировали берега и удерживали башни на островах, что остались на месте нашей утонувшей родины, - продолжил Саэдар, - набеги друччи были редки, и некоторые даже начали говорить, что предатели вымирают в ледяных пустошах. Это была ошибка. Убийцы словно очнулись ото сна. Дозорные все чаще видели в море черные корабли, несколько башен были захвачены внезапными рейдами. На землях кланов стали появляться Призраки – друччи, что воюют на манер Воинов Тени. Вожди кланов собрались на совет. Решено было отправить посольство к Королю-Фениксу. После того, как Алиф Анар снова исчез, на этот раз навсегда, у нашего народа больше не было правителя, и вожди посчитали, что в этой беде нам поможет владыка Ултуана, тем более, что опасность грозила всему острову.
Саэдар помолчал, собираясь с мыслями. Офицеры внимательно слушали – мало кто мог похвастаться тем, что знает историю Разбитых Земель после Разделения.
- Было выбрано шесть вождей и приличествующее случаю число воинов. Главой посольства был выбран Адрок, старый вождь Сынов Тумана. Мой предок в тридцать втором колене.
Элья осторожно выпустила собранную энергию в море, надеясь, что никто не заметит тонкую струйку пара. Затем девушка подошла к рулевому и тихо шепнула ему на ухо:
- Держи прежний курс и постарайся не слушать то, что они говорят. И я буду тебе очень благодарна, Кардор, если ты не станешь болтать о том, что произошло на мостике. Это не угроза, а просьба, - на всякий случай уточнила волшебница.
Рулевой судорожно кивнул, напуганный не столько «просьбой» девушки, сколько тем, что она знает его имя. Элья подошла к ограждению мостика и осмотрела «дракон». Весла мерно поднимались и без плеска входили в воду, посылая корабль вперед. На баке застыли стражи, ожидая приказа набросить тетивы на луки. Возле мачты проверяли клинки и наконечники стрел рейнджеры. Похоже, моряки не заметили стычки на мостике, а если кто-то и заметил, то мудро промолчал, предоставив офицерам самим разбираться между собой. Что же, пока мужчины выясняют отношения, корабль поведет женщина. Элья улыбнулась – ее вахта продолжалась.
- Две недели посольство ожидало аудиенции при дворе, - продолжал тем временем Саэдар, - Каждый день вожди обращались к дворцовым распорядителям с просьбой как можно быстрее устроить им встречу с королем. Эльфы, водившие в бой сотни воинов, унижались перед надушенными царедворцами, объясняя, что их дело не терпит отлагательства. Им отвечали, что король занят важными делами, и после этого вожди видели королевский выезд на охоту, или слышали из покоев Каледора Второго музыку и пение.
Саэдар замолчал, офицеры молчали вместе с ним. О том, что последний из Драконьих Королей был, мягко говоря, не слишком ответственным правителем, озабоченным лишь тем, чтобы сравняться славой с покойным отцом, знал каждый.
- Наконец, посольство было допущено к королю, - криво усмехнулся наггартиец, - О, Каледор Второй принял Воинов Тени с истинно королевским величием. Он сидел на троне своего отца - в доспехах Драконьего Князя в плаще короля из перьев феникса, в короне Ултуана, что когда-то носил сам Аэнарион! Зал был полон придворными в драгоценных одеждах, когда мой предок и его вожди шли к трону, эти прекрасные мужчины и женщины закрывали носы надушенными платками. Но Воины Тени не обращали на это внимания. Подойдя к трону, Адрок и прочие вожди опустились на одно колено. Воины Тени не преклоняют колен ни перед кем, даже Алиф Анар не требовал такого, но ради нашего народа Адрок готов был потерпеть.
Элья представила Саэдара на одном колене и покачала головой – в такой позе наггаритец выглядел бы не покорно, а, скорее, угрожающе.
- Воины Тени предъявили королю доказательства возвращения друччи: оружие, доспехи, череп странного ящера, которого один из вражеских вождей использовал вместо коня, - продолжал свой рассказ Саэдар, - Адрок просил короля обратить свой взор на север и запад, он говорил, что Малекит готовит свое возвращение, и скоро Ултуан снова содрогнется от гражданской войны. Таэль, один из морских владык Эатайна поддержал моего предка, сообщив, что его корабли в последние годы чаще сталкиваются с корсарами друччи…
Саэдар внезапно умолк, глядя за спину Фирриту. Артиллерист обернулся – перед ним стоял капитан. Артеос был одет в парадный капитанский сагум, в руке капитан держал форменную шапочку. Боевой пояс капитана казался странно пустым – ни меча, ни кинжала командир «Орла» с собой не взял.
- Интересная история, Саэдар, жаль, что ты никогда не рассказывал ее раньше. Продолжай, пожалуйста, у нас есть еще двадцать минут, прежде чем мы приблизимся к броненосцу. Лаэк, не забудь поблагодарить госпожу Элью за то, что она стояла вахту вместо тебя, - капитан посмотрел на меч Саэдара в руках молодого лейтенанта и добавил, понизив голос, - И если я когда-нибудь увижу, что вы подняли друг на друга оружие…
Последние слова командир произнес очень тихо, так, что услышали только Фиррит и Саэдар. Элья вздрогнула, увидев, как изменился в лице старый артиллерист, как побледнел и склонил голову спокойный, вечно уверенный в себе наггаритец. Оказывается, капитан мог быть и таким – хладнокровно-жестоким, внушающим страх даже близким друзьям. Странно, но от этого Артеос казался еще привлекательнее.
- Продолжай, Саэдар, - мягко приказал капитан.
- Но даже после того, как адмирал Таэль подтвердил слова Ардока, - как ни в чем ни бывало продолжил справившийся с собой Саэдар, - Король лишь отмахнулся от предупреждений. Его Величество изволил сказать, что у него нет времени бороться с призрачными угрозами, ибо главная цель народа Ултуана сейчас – покарать обнаглевших гномов. Там, на Востоке, в колониях, воины эльфов подтвердят свое право зваться сильнейшими в мире. Там нас ждут слава и богатства.
Элья кивнула – примерно так эта история излагалась в предпоследнем томе истории династии Каледора. В свое время Теклис заставил племянницу прочесть все тринадцать книг, чтобы она как следует уяснила: высокое происхождение и доблесть предков значат очень мало, если потомок не имеет сил и способностей поддерживать добрую славу своего рода.
- Когда же мой предок опустился на оба колена и, склонив голову, просил короля не отвергать предупреждение, разгневанный Каледор ответил, что, как видно, Ардок пережил свою доблесть, раз пугается призраков, и ему пора на покой, - Саэдар скрипнул зубами, - Мальчишка, в жизни своей не сражавшийся ни с кем, кроме орков, бросил это в лицо эльфу, что дрался под знаменами Дома Анара, одному из первых Воинов Тени! Дальнейшее вам известно. На востоке, в колониях, погибли тысячи и тысячи эльфов, десятки драконов из тех, что не погрузились еще в сон. А потом с запада на Ултуан обрушились друччи.
Офицеры молчали – то, что было потом, все и так прекрасно знали.
- Большая часть наших кланов не воевала с гномами, почтенный отец, - закончил Саэдар, - Они до последнего сдерживали натиск друччи, пока предатели, наконец, не вторглись на Ултуан с силами, которые они накопили за эти века. Гномы мне не враги. И Каледор – не король.
Фиррит провел рукой по лицу:
- Этого я не знал. Мне стыдно, прости меня, Саэдар.
Наггаритец молча кивнул.
- Хорошо, пусть гномы нам не враги, хотя мне трудно с этим смириться, - нарушил установившееся молчание Галдор, - Но скажи, хотя бы, зачем ты идешь к ним? Почему хочешь им помочь? Даже если они не враги, но, Азуриан свидетель, они не друзья! Я знаю, ты не обязан отвечать, но мое сердце и разум неспокойны, капитан!
- На то есть две причины, старый друг, - ответил Артеос, завязывая шнуры шапочки - Во-первых, пока вы гадали, какой магией поворачиваются башни, я успел разглядеть повреждения броненосца. В нескольких местах они были настолько обширны, что ошибиться нельзя – сталь разъедена, словно кислотой. Есть только одно средство, способное сделать такое с броней толщиной в ладонь.
- Ведьмовской огонь друччи! – выпалил Лаэк.
- Верно, - улыбнулся капитан, - Они сражались с нашей проклятой родней. Корсары не ходят по одному. Где-то в этих водах находится либо эскадра охотников за рабами, либо даже Черный ковчег. Такие сведения жизненно важным для успеха нашего похода, поэтому, предложив гномам помощь, я расспрошу их об этой битве.
- Я понял, - кивнул Галдор, - Могу я спросить: что «во-вторых»?
- Можешь, - подтвердил Артеос, - мне почему-то кажется, что нужно поступить именно так.
- Понятно, - Галдор посмотрел в глаза командиру, - Что делать, если тебя убьют?
Артеос потер подбородок.
- Ну что же. В этом случае ты становишься командиром «Орла» и продолжаешь выполнять поставленную нам задачу. Инструкции – в ящике с судовым журналом. В бой с гномами не вступай – иди сразу за Скрижалью, слушай советов госпожи Эльи.
- Есть, - четко ответил лейтенант-командор.
- Вот и прекрасно, - капитан повернулся к волшебнице, - Элья, я совсем не знаю этот народ, но ты – волшебница Белой Башни. Дай мне совет: как с ними говорить, как сделать так, чтобы мои слова не оскорбили их, как мне с ними держаться?
- Ты сможешь говорить с ними на рейксшпиле, - ответила девушка, - почти все гномы знают этот язык. Как бы ты не был осторожен – так или иначе нарушишь какое-то их табу или случайно заденешь кого-то. Поэтому помни главное: гномы мстят не за грубость, а за обман. Будь искренним и прямым – и тогда, даже если ты случайно кого-то оскорбишь, они найдут способ принять твои извинения. И вот еще что – они очень высоко ценят древность рода и тех, кто помнит своих предков, так что не забудь упомянуть, что ты князь, и твоему роду шесть тысяч лет.
Девушка подошла к капитану, поправила ворот, затем, встав на цыпочки, сдвинула шапочку назад:
- Так лучше. Теперь иди.
Артеос улыбнулся и пошел к трапу. Лаэк подошел к ограждению мостика и, схватив рупор, принялся отдавать приказы, Алкион, Фиррит и Саэдар побежали каждый к своей команде. Элья и Галдор молча смотрели, как «Орел» замедляет ход, разворачивается бортом к броненосцу, который с расстояния в семь стадий казался куда больше, чем на созданной волшебницей картинке. Внезапно девушка повернулась к старшему помощнику:
- Галдор, я хочу тебе что-то сказать…
- Я слушаю, моя госпожа, - Галдору было не по себе от холодного взгляда этих бледно-серых, очень недобрых глаз.
- Если грязные коротышки выстрелят в капитана, мы не уйдем отсюда, пока не потопим это железное корыто. Ты согласен?
- Да, моя госпожа, - через силу улыбнулся старший офицер.
Вблизи броненосец был не просто большим – он был огромным. Длиной корабль гномов, пожалуй, превосходил «Орла» лишь на четверть, но борт возвышался над водой на три копья, и ширина корабля, как запомнил Артеос, была лишь в три раза меньше длины. Тупой нос, обрубленная корма – он казался железным ящиком, опущенным в море. Если корабль эльфов скользил по волнам, примерялся к зыби, то это чудовище, наверное, проламывалось сквозь океан. Артеос представил, как броненосец медленно ползет вперед, отталкиваясь от воды лопатками огромных колес, убранных в стальные кожухи. Кстати, то колесо, что располагалось на борту, вдоль которого капитан вел свой ял, похоже, было перекошено. Какая-то чудовищная сила смяла прикрывающий лопатки кожух, сломала ось, и колесо висело на изогнутых железных штырях. На металле остались глубокие следы – такие могло оставить морское чудовище, из тех, что в изобилии следуют за Черными Ковчегами друччи. Даже сломанное, колесо оставляло впечатление неукротимой мощи. Капитан попытался представить себе горн, в котором можно было выковать все эти стальные механизмы, но разум отказывался рисовать подобную картину. Только теперь Артеос понял, как глубока пропасть между двумя расами: эльфы старались приспособиться к окружающему миру, если нужно – изогнуть его вокруг себя. Гномы властно пробивались через любую стихию: камень или воду, они ломали ее об колено, либо ломались сами. Впрочем, несмотря на всю свою исполинскую силу, броненосцу здорово досталось в прошедшем бою. Помимо смятого колеса, Артеос видел пробоины, оставленные ведьмовским огнем. Самая большая была полтора копья в длину и почти копье в ширину, если бы она пришлась на ватерлинию, корабль затонул бы в мгновение ока. Изъеденные, крошащиеся края пролома носили следы огромных когтей – похоже, через эту дыру внутрь броненосца проникла какая-то морская тварь темных эльфов. Когда Элья показывала увеличенное изображение, капитан разглядел на палубе и на надстройке маленькие фигурки, но понять, кто это – эльфы или гномы, на таком расстоянии было невозможно, одна точка не отличалась от другой. Впрочем, Артеос не думал, что корабль захвачен – друччи нет нужды в броненосце гномов, они бы просто потопили его. Оставалось понять, почему никто из них до сих пор не окликнул плавающего у борта чужака. Капитан начал чувствовать себя глупо, а этого третий сын Белтана не любил.
- Эй, на корабле! Есть там кто-нибудь, или я могу забрать это корыто, как приз?
В ответ сверху донеслось слаженное шевеление, затем длинный, протяжный щелчок, словно кто-то провел палкой по выложенным на земле сухим и звонким бревнам, и вдруг капитан обнаружил, что смотрит в десяток ружейных стволов, наведенных прямо ему в лоб. Корабль, мгновение назад казавшийся мертвым, вдруг ожил, вслед за стрелками над бортом поднялись десятки гномов. В кольчуге, со щитом на левой руке и топором, молотом или тесаком в правой, каждый из них был готов к бою. Из-под каждого шлема на Артеоса с ненавистью смотрели глубоко посаженные светлые глаза.
- Ты умрешь раньше, чем ступишь на борт моего корабля, кол эльги!
Шлем гнома, выкрикнувшего эти слова, нес два серебряных крыла, а топор, которым он потрясал, был украшен странными, сияющими знаками. Артеос решил, что это и есть капитан броненосца.
- «Эльги» - это, очевидно, «эльф», - теперь Артеос напрямую обратился к гному в крылатом шлеме, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и рассудительно, - А что значит «кол»?
- Это значит «черный», проклятый таги! – проревел гном с рунным топором.
- Я даже не хочу знать, что такое «таги», - все так же спокойно продолжил Артеос, - Но мне интересно – ты оскорбляешь меня лишь потому, что я здесь один, без меча и доспеха? Тебе хватило бы смелости изрыгнуть эту грязь, если бы я был вооружен, пусть даже и без своей команды?
На море, словно камень, рухнула тишина, расплескивая во все стороны тяжелую, густую злобу. В глазах гномов Артеос ясно читал пожелание скорой смерти всем чересчур быстрым на язык кол эльги.
- Ты что, назвал меня трусом, элграм? – капитан броненосца говорил так спокойно, что третий сын Белтана понял – гном вот-вот взорвется.
- Ты что, назвал меня темным эльфом, коротышка? Не знаю уж, что значит это ваше «эльграм».
Артеос подумал, что с прямотой и искренностью он, пожалуй, немного перебрал, но отступать было поздно.
- Ты оскорбил меня перед моей командой, женоподобный хиляк, - негромко сказал гном.
- Ты нанес мне оскорбление в сто раз сильнее, тупоголовый карлик, - крикнул в ответ капитан «Орла», - Ты назвал меня именем, которое носят предатели, меня, третьего сына князя Белтана, чей род служил королям-Фениксам шесть тысяч лет, еще со времен великой войны с демонами! Я капитан флота Ултуана, Артеос сан’ату Белтан, и ты назвал меня темным эльфом! Меня, сына Кериана сан’ату Белтан, сына Элдайна сан’ату Белтан, сына Арделя сан’ату Белтан…
Артеос вдохнул побольше воздуха и начал перечислять своих предков, одного за другим, радуясь про себя, что когда-то отец чуть не палкой вбил в него всю родословную Белтанов. На тринадцатом колене гномы начали переглядываться, на девятнадцатом капитан убрал топор в петлю на поясе и поднял рук в кольчужной перчатке:
- Хорошо, я понял, что ты хочешь сказать, эльги. Ты – княжич из древнего рода, и ты не темный, а какой-то другой эльф.
- Послушай, гном, - тяжело дыша, сказал Артеос, - Я знаю, что ваши торговцы бывают в Мариенбурге, а значит, они не могли не видеть наши корабли в гавани и наших моряков в городе. Ты должен знать, что помимо темных эльфов есть еще и народ Ултуана.
- Я знаю, что в Мариенбурге останавливаются белые корабли, а на нас напали черные. Я не вижу большого труда в том, чтобы перекрасить корпус и поднять черные паруса.
- А еще переделать корпус, убрать мостик, поменять броню на кольчуги, мечи на сабли и луки на арбалеты, - начал закипать Артеос, - Я знал, что гномы упрямы, но не думал, что настолько. Ты же прекрасно знаешь, что мой корабль – это не корабль друччи!
- Я не знаю, что значит это твое «друччи», - мстительно ответил гном, - но каждый Дави с детства знает, что нельзя доверять золоту, что блестит в темноте, крепежу, который ставил кто-то другой, и слову эльфа. Зачем ты явился сюда, эльги?
Артеос почувствовал, что устал от этого разговора. Он и сам уже не понимал, зачем подплыл к броненосцу. Все это очень походило на Рёгенсбург, но даже Фиррит не смог бы убедить упрямых гномов поверить капитану «Орла».
- Я увидел поврежденный броненосец Барак Варра и решил узнать, не нужна ли помощь, - пожав плечами, ответил Артеос.
- Какую помощь ты можешь нам оказать? – взорвался гном, - У тебя есть запасной цилиндр для паровой машины? Главная ось? Двадцать девять лопаток для гребных колес? Сто двадцать три фута медных труб четырех размеров? Или, может быть, ты можешь взять нас на буксир и на веслах отвести в Барак Варр?
- Разумеется, нет, - крикнул в ответ Артеос, - Но мы могли бы отнести весть о вашей беде в ближайший порт гномов.
- У гномов только один порт, эльги, - покачал головой капитан броненосца, - и до него десять дней хода на полной скорости, тебе, наверное, два, если то, что говорят про скорость ваших кораблей – это правда. Но, боюсь, тебя расстреляют еще на подходе к порту. Нет, ты не сможешь нам помочь, даже если действительно хочешь это сделать, а я в это не верю. Уходи.
- Как знаешь, - с некоторым облегчением вздохнул Артеос, садясь на весла, - Я правда хотел помочь.
Капитан сделал несколько гребков, отводя ял от броненосца, когда внезапный порыв ветра со стороны железного корабля донес до него тоскливо знакомый сладковатый смрад. Артеос резко затабанил, встал в слегка покачивающейся лодочке и крикнул:
- Эй, гном!
- Чего тебе еще, эльги? – прокричал в ответ капитан броненосца.
- У меня на корабле есть лекарь.
На море снова опустилась тишина, но теперь в ней не было ненависти. Капитан гномов медленно снял крылатый шлем, обнажив поросшую густыми, соломенными волосами круглую голову.
- А твой лекарь умеет лечить гниющие кости?
Артеос мог бы поклясться, что голос гнома дрогнул.
- Если кто-то и умеет их лечить, то это она, - кивнул капитан «Орла».
- Меня зовут Траин Торгилльсон из клана Грундгалаз, - сказал гном, - Это мой броненосец «Зеедракк». Подожди, мы сбросим тебе трап.
- Итак, у них двадцать семь тяжелораненых, еще тринадцать могут лишиться конечностей и из двадцати семи, по твоим словам, трое уже практически мертвецы? – уточнила Элья.
- Именно так, - подтвердил Артеос.
- И ты хочешь, чтобы я их лечила? – недоверчиво спросила девушка.
- Да, - коротко ответил капитан.
Галдор присвистнул, но, встретившись взглядом с капитаном, молча поднес ладонь ко рту, показывая, что умолкает.
- Это приказ? – спросила Элья.
- Я могу приказать тебе создать «кожу дельфина» или навести стрелу в цель, - покачал головой капитан, - но как можно приказать спасти жизни? Это просьба.
- И что будет, если я откажусь?
- Ничего, - пожал плечами Артеос, - Мы просто уйдем – у броненосца нет хода. Ну да, мое слово будет нарушено.
- И гномы в очередной раз убедятся, что поговорка про клятву эльфа справедлива, - протянула девушка.
- Ты знаешь эту поговорку? – удивился Артеос, - Откуда?
- От дяди, - усмехнулась Элья, - Ему случалось путешествовать с гномом. Хорошо, капитан. Я не могу допустить, чтобы твое слово было втоптано в грязь. Кроме того, я, наверное, буду первым за четыре тысячи лет эльфом, которому довелось врачевать гнома. Но мне потребуется помощь. Лейтенант Саэдар!
- Да, госпожа Элья? – наггаритец как-то мгновенно очутился на мостике, хотя еще мгновение назад точил наконечники стрел у мачты.
- Я отправляюсь на броненосец, чтобы попробовать спасти их раненых, и мне понадобится помощь военного врача. А я знаю, что ты – хороший военный врач. Ты пойдешь со мной? Кажется, ты говорил, что гномы тебе не враги?
- Я никогда не лечил гномов, - почесал подбородок Саэдар.
- Ты будешь заниматься поверхностными ранами, а также вычищать осколки костей, - сказала Элья.
- Позвольте мне собрать инструменты, - кивнул наггаритец.
- Хорошо, - Элья повернулась к командиру, - Капитан, мне нужно пять минут, чтобы собрать инструменты и снадобья. Еще мне потребуется большая фляга черного вина, та, что на три ведра, и было бы хорошо, если бы ты взял пару кувшинов вина твоей матушки.
- Я соберу вино, - ответил капитан, - Через семь минут жду тебя у ялика.
