- Король Биррнот, сын…
Снорри начал чтение глубоким, слегка вибрирующим, подобно раскатам грома, голосом, и Траин понял, что тан собирается огласить полное титулование короля. Затем последуют полные титулы старейшин и имена кланов. Он глубоко вздохнул – произнесение полного титула Биррнота со всеми положенными паузами и возвышениями голоса займет полчаса, а вся церемония могла продлиться до вечера.
- Повелеваю! – король резко вскинул руку, прервав речь Снорри на полуслове, - Все титулования сократить до короткого имени и короткого имени клана. У меня мало времени, и я не собираюсь тратить его на выслушивание того, что мы и так все знаем наизусть.
При этих словах старейшины морских кланов довольно заулыбались. Моряки знали цену и словам и минутам. Подгорные старейшины, наоборот, качали головами, они явно не одобряли такое попрание древних обычаев. Вслух, впрочем, неодобрение никто не высказал, и Снорри, быстро отмотав два десятка оборотов на свитке, продолжил:
- Перед лицом короля Биррнота, перед старейшинами кланов Барак Варра, морских и подгорных, перед Гильдией Инженеров и Гильдией Рунных Кователей, Траин, сын Торгиля из клана Грундгалаз обвиняется в преступлениях перед народом дави, караком, кланом, гильдиями и королем. Первое из преступлений – вступление в сношения с предателями эльги. Второе – пропуск предателей эльги на броненосец Барак Варра. Третье – позволение эльги творить злое колдовство над дави. Четвертое – просьба о помощи предателей эльги. Пятое – передача предателям эльги морских сигналов клана Грундгалаз. Шестое – передача предателям эльги оружия и доспехов дави, а также взятого в бою трофея Войны Мести…
Снорри прервал чтение и посмотрел на короля поверх свитка:
- Государь, мне зачитывать подробно обстоятельства каждого преступления и подпункты обвинения?
Король вздохнул:
- Не надо, Снорри Хрунсон, мы все читали их до начала слушания. Если кто-то незнаком с обстоятельствами дела – пусть выскажется сейчас в присутствии Законоговорителя карака.
Старейшины молчали, и король кивнул:
- Значит, с обстоятельствами дела все знакомы. Кто будет говорить первым?
- Позвольте мне, государь, - Атли Хальдарсон тяжело поднялся со своего места и вышел на середину зала, - Пятое и шестое обвинения касаются только моего клана, и на это я имею сказать следующее: как глава клана Грундгалаз, я не считаю, что Траин Торгильсон нанес ущерб нашему клану, передав капитану эльги наши сигналы. Мы меняем свод сигналов раз в два месяца. По соглашению между кланом и Гильдией Инженеров от триста двадцать шестого года от основания Барак Варра, гильдия помогает нам с каждым новым сводом. По уверению инженеров, их код раскрыть нельзя.
Сидящий в первом ряду седобородый инженер с механическим протезом вместо левой руки важно кивнул.
- Капитан Траин, как и всякий моряк клана, знает об этом. Передавая эльги несколько сигналов, он ничем не рисковал и никакого убытка клану не нанес.
- Хорошо, - сдержанно кивнул Биррнот, - Если Гильдия подтверждает, что ее код раскрыть нельзя, это обвинение снимается.
- Гильдия подтверждает, - инженер со стальной рукой встал с места и подошел к Атли, - Раз в пятьдесят лет мы отправляем наши кодовые книги гирокоптерами в Вечный Карак. До сих пор даже инженерам столицы не удалось взломать наш шифр. А для женоподобных эльги это тем более невозможно.
Траин вспомнил, как высокий капитан эльги и его темноволосый друг-изгнанник стояли на палубе перед сотней вооруженных дави, и подумал, что уж в чем-чем, а в женоподобии их обвинить было нельзя. Подумав еще немного, командир «Зеедракка» решил сохранить эту мысль при себе. Тем временем, инженер продолжал:
- Относительно пропуска предателей эльги на броненосец Барак Варра, я, Торбьерн Стигвиссон Железная Рука имею заявить следующее: ни одному эльги не раскрыть секреты инженеров Барак Варра, даже если они получат чертежи и подробные описания наших машин. Эльги, вступившие на борт броненосца «Зеедракк», никакого ущерба Гильдии Инженеров не нанесли.
- Вот как? – в голосе короля послышались рокочущие нотки, - А то, что на священную палубу корабля дави вступили эльги – это не ущерб? Это не осквернение?
Инженер пренебрежительно махнул протезом:
- Во времена третьей осады Барак Варра нам пришлось перевозить на броненосцах наемников-огров. Не думаю, что это осквернило корабли сильнее. По крайней мере, эльги, насколько мне известно, не сожрали ни одного матроса. Разумеется, я на всякий случай просил жрецов Гругни освятить броненосц заново. Впрочем, это все равно пришлось бы сделать – ведь во время боя на корабль проникли корсары кол эльги.
- Так каков твой вердикт, Торбьерн Железная Рука? – Биррнот уже овладел собой и сказал это абсолютно спокойным голосом.
- Гильдия Инженеров считает, что пропустив на корабль трех эльги, капитан Траин не выдал секретов гильдии и не нанес ей ущерба, - твердо сказал инженер, - Гильдия настаивает на том, чтобы это обвинение было снято.
- Да будет так, - сказал король, - Хромьяр, запомни и запиши в книгу судебных решений, что второе и пятое обвинения с капитана Траина сняты.
Старейшины загудели, главы морских кланов довольно переглядывались, подгорные владыки, негодующе били кулаками по подлокотникам сидений.
- Относительно шестого обвинения, - сказал Атли, - Кинжал, кольчуга и амулет являлись достоянием клана Грундгалаз. От имени клана заявляю, что мы рассматриваем их передачу эльги, как достаточную и справедливую плату за лечение дави клана Грундгалаз и других моряков броненосца «Зеедракк». Клан Грундгалаз не считает, что капитан Траин совершил преступление, передавая эльги кольчугу, кинжал и амулет.
- Что?
Король Биррнот встал, и, опираясь на топор, подошел к Атли.
- Так ты, Атли-до-Колен-Борода, считаешь, что сокровища дави можно отдавать в руки сбривателей бород?
В зале стало тихо, и Траин подумал, что, пожалуй, сейчас дед пойдет на попятный. Сын Торгиля никогда не видел короля в гневе, но рассказывали, что даже Длиннобородые не могли выдержать взгляд разъяренного Биррнота. С отстраненным интересом капитан смотрел, как боком отодвигается от Атли железнорукий инженер Торбьерн…
- Что я слышу, государь? – голос Атли был абсолютно спокоен, и Траин понял, что недооценил своего деда, - Или свободные кланы Барак Варра не вправе распоряжаться своими сокровищами? Не изволишь ли повелеть передать тебе ключи от моей сокровищницы, Биррнот Грундадракк?
С минуту старый и молодой гном мерялись взглядами, затем король кивнул:
- Сам Гругни не имеет права на твои сокровища, Длиннобородый. Шестое обвинение с Траина снимается. А теперь, прошу, сядь на свое место, и мы продолжим суд.
Когда оба Длиннобородых уселись на свои скамьи, Атли наклонился к Торбьерну и тихо сказал:
- Восемь мер золота, как договаривались, доставят сегодня вечером.
- Четыре меры, - вполголоса ответил инженер, - Биррнот зашел слишком далеко. Мальчишка спас корабль и жизни дави. Четыре меры будет достаточно, к тому же, я не выдержал взгляд Биррнота.
Атли кивнул, показывая, что понимает и уважает решение Торбьерна. Гномы редко берут за услуги плату, меньше оговоренной. Отказываясь от половины золота, инженер показывал, что для него это дело стало почти личным.
- Воистину, удивительно слышать, как столь уважаемые дави защищают того, кто вступил в сговор с древними врагами нашего народа, - тяжело проговорил Биррнот, - Интересно, хватит ли у кого-нибудь смелости отвергнуть третье обвинение?
- У меня хватит, - донеслось от входа.
Траин не стал оборачиваться, чтобы не показать, как он заинтересован в этом свидетеле.
- Хравни Хьярнисон, - король Биррнот, казалось, совсем не удивился, увидев в зале суда Убийцу, - Что привело сюда воина Братства Гримнира?
- Желание вернуть долг жизни и смерти, - спокойно ответил Убийца, выходя на середину зала, - Решение капитана Траина спасло жизнь моему брату для славной смерти, поэтому по третьему обвинению отвечу я.
- Будем надеяться, что твоему брату не потребуется пятнадцать лет, чтобы встретить славную смерть, Хравни, Не Ищущий Смерти, - крикнул старейшина одного из подгорных кланов, - Король Биррнот, почему мы должны верить словам того, кто уже пятнадцать лет не может найти смерть в бою?
Длиннобородые зашумели, кто-то крикнул, чтобы старый дурак помалкивал, другие орали, что Убийце вообще не место на суде, где разбираются внутренние дела Барак Варра.
- И в самом деле, почему? – задумчиво переспросил Хравни, кладя ладонь на обух подвешенного к поясу тяжелого топора.
- Довольно! – рявкнул Биррнот, и зал понемногу начал успокаиваться.
Подождав, когда стихнет последнее бурчание, король добавил:
- Ни у кого здесь нет права сомневаться в доблести Хравни Хьярнисона. И меньше всего – у тебя, Кетиль Кетильсон, - он выразительно посмотрел на старого гнома, оскорбившего Хравни, - Если мне не изменяет память, это твой караван попал в засаду на перевале три года назад, не забыл? И это Хравни Хьярнисон убил тогда виверна на котором летал шаман орков.
Старейшина уставился взглядом в пол, и король кивнул Хравни:
- Свидетельствуй, сын Хьярни.
- Король Биррнот, старейшины, главы гильдий, - Хравни коротко поклонился всем присутствующим, - Я присутствовал при исцелении наших братьев на броненосце «Зеедракк» от начала и до конца. Волшебница эльги не творила над дави темное колдовство. Магия, которую она использовала, была магией исцеления. Я видел подобное после битвы под Мидденхеймом, когда целители людей врачевали раненых после сражения. Это не было темное колдовство, и в этом мне свидетели Гругни, Валайя, Гримнир и дави, что были тогда на броненосце.
- Однако ты сам говорил, что перед тем, как лечить двух последних раненых, колдунья эльги делала нечто злое, от чего многим, кто был рядом, стало не по себе? – спросил Биррнот.
- Это верно, - кивнул Хравни, - Но это заклятие волшебница наложила не на дави, а на капитана эльги.
Старейшины зашумели, кто-то качал головой, не в силах поверить в такую извращенность эльги, другие разводили руками, третьи вообще махали руками на явную нелепость.
- Зачем она это сделала? – спросил король.
- У нее не осталось сил, - встав со скамьи, ответил вместо Убийцы Траин, - Все, кто был рядом, видели это. После того, как Элья Каэндоттир излечила Снорри Фюльгисона, она даже сидеть не могла.
- Элья Каэндоттир? – поднял бровь Биррнот, - Ты называешь колдунью эльги по имени, Траин, сын Торгиля?
- Да, я называю ее по имени, которое она назвала мне, - спокойно ответил Траин, - Или в этом есть что-то дурное? Даже во времена Войны Мести наши предки и предки эльги называли друг другу имена, если сходились в бою один на один.
- Хорошо, я понял тебя, - сказал король, - Но впредь больше не говори, пока я не дам тебе слова. Тебя здесь судят, Траин Торгильсон, не забывай об этом.
- Слушаю, господин, - Траин сел на место.
- Говори, Хравни, - приказал король.
- Как уже сказал капитан Траин, у волшебницы эльги не осталось сил для того, чтобы исцелить двух оставшихся раненых, - продолжил Убийца, - И тогда она сотворила заклинание для того, чтобы взять эти силы у капитана эльги.
- То есть она использовала магию против своего сородича? – с отвращением переспросил Биррнот.
- Да, - спокойно ответил Хравни, - И он сам дал на это согласие. Надо сказать, это далось капитану эльги нелегко, до следующего утра он лежал пластом, да и потом первое время ходил по палубе с моей помощью.
- Ты хочешь сказать, - медленно начал Биррнот, - что эльги рисковал своим здоровьем и жизнью ради спасения дави?
Хравни покачал головой.
- Нет, мой король. Капитан эльги рисковал жизнью ради своей ринн – колдуньи Эльи Каэндоттир. Эльги знал, что она постарается любой ценой спасти наших раненых. Поэтому он отдал свои силы ради того, чтобы она могла спокойно творить свое волшебство.
- А почему колдунья эльги хотела любой ценой спасти дави? – подал голос Хромьяр Каменный Кулак.
Убийца пожал плечами.
- Мне это неизвестно. Но мне показалось, что колдунья эльги была слишком упрямой и гордой, чтобы признать свое поражение. Ведь она сказала, что исцелит наших братьев.
Траин заметил, как некоторые старейшины переглянулись, кое-кто даже кивнул. Упрямство и гордость – такие причины были понятны любому дави.
- Я вижу, ты немало узнал об этих эльги, Хравни Хьярнисон, - прищурившись, заметил Хромьяр.
- Я больше всех говорил с ними, - просто ответил Убийца.
- В показаниях моряков броненосца сказано, что один из эльги выглядел, как кол эльги, это так? – спросил Биррнот.
- Да, - сказал Хравни.
- Почему же ты не убил его, Хравни Хьянисон, - Биррнот наклонился вперед и уставился на Убийцу немигающим взглядом, - Или ты тоже поверил в эти россказни об изгнанниках?
- Да, поверил, - угрюмо сказал Хравни, - Мы пили вместе. Он не лгал.
- Ваше величество, - поднял руку один из старейшин морских кланов, - Среди эльги действительно живут племена изгнанников, похожие на кол эльги.
- Откуда тебе это известно, Фрекки Лосось? – резко спросил Биррнот.
Толстый, широкоплечий дави в кафтане из золотой парчи, пыхтя, встал со скамьи и вышел на середину зала.
- Наш клан ведет торговлю с купцами из Мариенбурга, - отдышавшись, начал объяснять толстяк, - А мариенбургские купцы ведут торговлю с Ултуаном. Мы покупаем у них некоторые товары, и, кроме того, обмениваемся сведениями о странах, в которых довелось побывать. В обмен на описание портов Катая, люди рассказали нам то, что знают об острове эльги.
- Воистину, сегодня для меня день открытий, - процедил сквозь зубы король, - И ста лет не понадобилось королю Барак Варра, чтобы узнать, что его подданные ведут торговлю с предателями эльги.
- Нет, Ваше Величество, - твердо сказал Фрекки, - С предателями эльги у дави никакой торговли быть не может. Мы не забыли обиды предков. Однако никто не запрещает торговать с людьми, которые торгуют с эльги.
- Сядь, Фрекки, - устало махнул рукой Биррнот.
Некоторое время король сидел, глядя прямо перед собой. Внезапно Биррнот поднял голову и посмотрел Убийце прямо в глаза:
- Хравни Хьянисон, мы, я и Хромьяр, знаем тебя пятнадцать лет. Не перед богами и не перед народом, просто передо мной, скажи мне: творила ли волшебница эльги злое колдовство над дави броненосца «Зеедракк»?
- Перед тобой и Хромьяром я говорю – волшебница эльги не творила над дави корабля «Зеедракк» никакое злое колдовство, - твердо ответил Хравни.
- Хромьяр, - повернулся король к Законговорителю, - Запомни и после запиши: третье обвинение с Траина Торгильсона снято.
Хромьяр молча кивнул.
Траин ждал ропота и возмущения среди старейшин, но дави в зале молчали. Никто не знал, почему Хроиьяр и Биррнот так доверяют слову Убийцы, но каждый понимал: у сурового короля и древнего мудреца должны быть веские причины для такого доверия.
- Остаются первое и четвертое обвинение, - сказал Биррнот, - Кто выскажется в защиту подсудимого?
- Относительно четвертого обвинения выскажусь я, - сказал Хромьяр.
- Ты?! – удивлению короля не было предела.
- Да, я, - с трудом переставляя затекшие ноги, Законоговоритель вышел на середину зала, - Траин Торгильсон, повтори слова, которые колдунья эльги произнесла перед тем, как покинуть корабль.
Траин встал, одернул кафтан, и, надеясь, что его голос не дрогнет, произнес:
- «Нет между нами ни обид, ни долгов».
- Что еще она вам сказала? – продолжил Хромьяр.
- Она произнесла ту же фразу на своем языке, «Наэ ахан ль…», - капитан прикусил язык и коротко выругался, но затем продолжил, - «Лья наи сион на фиах».
- Что это все значит? – резко спросил Биррнот.
Хромьяр вскинул руку, и король умолк, словно короткобородый мальчишка.
- И что было потом, Траин Торгильсон? – продолжил допрос Законоговоритель.
- Мы произнесли те же слова на обоих языках, - ответил Траин, - Правда, на языке эльги у нас получилось не сразу.
- Твой старший помощник и прочие моряки подтверждают твои слова, Траин Торгильсон, - сказал Хромьяр и замолчал.
Король и старейшины терпеливо ждали, когда древний мудрец соберется с мыслями.
- Как вам известно, - начал Хромьяр, - До Великого Предательства и Поругания Бород мы жили с эльги в мире. Мы вместе воевали с орками и отродьями Хаоса, а когда на наших землях воцарился мир – вели взаимовыгодную торговлю. Однако эльги не похожи на нас – одно и то же слово у них имеет тысячу значений, одну и ту же мысль они выражают тысячей слов. Эльги же казалось странной наша привычка, назвав справедливую цену, не отступать от нее ни на шаг. Из-за этого первое время часто возникали ссоры и множились обиды.
- Лучше бы было, если бы предки сразу поняли, с кем имеют дело, - проворчал Биррнот.
- Да, так было бы лучше для всех, - кивнул Хромьяр, - К сожалению, государь Снорри Белобородый далеко уступал мудростью королю Биррноту.
Биррнот опустил взгляд и втянул голову в плечи, и Траин, сглотнув, понял, что видит едва ли не редчайшее из явлений подгорного мира – пристыженного короля.
- И тогда, для того, чтобы раз и навсегда прекратить взаимные упреки, короли дави и эльги, Снорри Белобородый и Бел-Шанаар утвердили простое правило. После окончания сделки обе стороны должны произнести на языках дави и эльги слова: «Нет между нами ни обид, ни долгов». После этого сделка считалась совершенной и закрепленной, и даже если кто-то не был доволен ее исходом, он обязан был молчать. Такие случаи запрещалось заносить даже в книги обид.
Гномы пораженно заахали, Траин заметил, что главы морских кланов начали что-то горячо обсуждать. Видимо, такая простая форма решения спорных вопросов пришлась по вкусу вождям морских торговцев.
- И что из этого следует?
Биррнот, кажется, справился со смущением, и сдаваться не собирался.
- Даже если забыть о том, что этому закону тысячи лет и он утратил силу…
- Он не утратил силу, - спокойно сказал Хромьяр, - Закон о Последнем Слове не вычеркнут из Свода, что хранится в Вечном Караке, а значит, он сохраняет силу и для Барак Варра. Более того, поскольку он принят королями обоих народов, то и отменить его могут только оба короля.
- Хорошо, - кивнул Биррнот, - Но какое отношение он имеет к нашему делу?
- Ты обвиняешь Траина в том, что он просил помощи у эльги, - невозмутимо ответил Хромьяр, - Это обвинение справедливо в том случае, если в результате дави будут в долгу у коварных эльги. Даже если бы сумма и содержание долга не были бы обговорены заранее, одно то, что дави стали обязаны предателям являлось бы преступлением перед нашим народом. В этом случае, капитан Траин, безусловно, был бы виновен.
В зале установилась мертвая тишина, все старейшины, не отрываясь, слушали Законоговорителя.
- Но колдунья эльги, - продолжал Хромьяр, - по неизвестной нам причине сделала так, что дави «Зеедракка» ничем более не обязаны эльги. Как, впрочем, и эльги нам. Народ дави ничего не должен эльги, соответственно, достоинство Барак Варра не попрано, и капитан Траин не виновен по четвертому пункту обвинения.
- Слава Хромьяру Каменному Кулаку! - заорал Атли-До-Колен-Борода.
Главы морских кланов вскочили со скамей и одобрительно заревели, даже подгорные владыки кивали головами, соглашаясь с доводами Законоговорителя. Биррнот, молча ждал, пока утихнет шум, и когда морские старейшины, запыхавшись, уселись на места, поднял руку:
- Итак, по четвертому пункту обвинение с Траина Торгильсона снимается. Но остается главное преступление. Забыв обиды предков, Траин Торгильсон подал руку предателям эльги. Слова звучали там, где говорить должны были топоры. И есть ли оправдание этому?
