Песок
Ладана туман, тысячи свечей
Провожаем в мглу, боевых друзей…
-Песок, песок, песок… Мелкий, белёсый… Забивающийся во все щели, скрипящий на зубах. Каша пополам с песком, вода пополам с ним же. В каждой складке одежды, в каждом шве. Никакого спасения. Проклятый песок! Проклятая планета. Да чтоб ты сдохла трижды ты проклятая! Траншею не выкопать, землянку не соорудить. Всё засыплет. Уже пол года тут сидим, а что толку то? Толку чуть…-
-Не ворчи старшина, раз приказано значит сидим. Что службы не знаешь? Чай не первый год лямку то тянешь-
-Да это то ясно дело, что служба, вот только не в домёк мне, что мы забыли в песках то энтих? Уже почитай сколько времени квартируемся то, а даже пару разиков пальнуть и то не довелось, сомневаюсь я, аль работы для нас другой нет?-
-Кончай ворчать, слышишь, кажется кухня приехала, давай, стой взвод-
Источая ароматы полковая кухня, мягко шелестя колёсами въехала в расположение роты.
Из палаток, привлечённые запахом, выползали заспанные солдаты. А что ещё делать в таком забытом Императором месте, как не спать? Сон еда да баня, первые радости в солдатской жизни.
Гремя котелками, зевая со сна, почёсываясь, солдаты выстроились в очередь. Дородный (а где вы видели не дородного полкового повара?), не торопясь зачерпывал из котла густое варево и размашисто бухал в котелки.
-Ту ты полегче, чаво плескаешь то!-
-А ты не толкайся, ишь шебутной то какой, не торопись-
-Эй кухня, а ты ещё толще стал я гляжу!-
-Да какое толще, я вообще отощал, вас голодранцев кормя, от себя отрываю!-
-По тебе видно! Сало с усов аж капает!-
Солдаты получают пайку и прижимая к груди заветные котелки, расползаются кто куда, ищут тень, в душную, пропахшую потом спёртость палаток лезть никому не охота.
За всей этой суетой, только часовые, углядели лихо вывернувшую из за ближайшего бархана, машину командира полка. Затормозив у палатки ротного, полковник щурясь от белёсого солнца, рассматривал повседневную суету своих солдат.
Ротный оглянулся на машину полковника, поймал его взгляд. И стальной холод пронзил спину. ДОЖДАЛИСЬ!
***
Медленно, подволакивая ногами, идёт пехотная цепь, впереди гремят гусеницами Химеры, за барханом слышен рёв могучих моторов. Там танки.
За спиной слышны весёлые голоса: там полуголые артелеристы, со звонким треском, раздраконивают снарядные ящики, длинные стволы вздымаются ввысь, в белёсое чистое небо.
Играет солнце на начищенном штыке, брякает фляжка на поясе. Пот, стекает из под каски, повисает на бровях, маленькими капельками как росой, оседая на лице, усах. Пропитывает гимнастёрку под бронёй.
Лёгкий ветерок, колышет полотнище аквилона. Вдоль строя пробегает офицер с комиссаром… Солдаты перехватывают лазганы поудобнее… Сейчас начнётся.
Офицер, махнул рукой и…
***
Песчаный смерч, взвыл, переворачивая многотонную громадину Химеры, зеленые молнии хлестали по прореженной цепи гвардейцев. То там то здесь, слышались почти не слышные за воем ветра, крики и стоны умирающих солдат.
-Встать! Не лежать, в атаку, за Императора! Вперёд! Встать!-
Комиссар метался вдоль залёгшей цепи, размахивая саблей, пытаясь поднять, деморализованных ужасом солдат.
За стеной взвившихся в воздух тонн песка, уже виднелись зловещие безмолвные фигуры несущие СМЕРТЬ. От фигур иногда били зелёные молнии, испепеляя всех кого коснулись.
Позади дымились остовы трёх сожжённых Леман Рассов, которыми пытались поддержать атаку прореженного батальона.
Корпуса грозных машин были расколоты непонятной силой. Из за холма ударили Василиски. Взметнулись фонтаны песка, снаряды неслись туда, к зловещей тёмной пирамиде, вырастающей из песка на глазах. А от пирамиды, медленно и неотвратимо, надвигались шеренги безмолвных войнов…
Тяжёлые снаряды падали среди наступающих, разбрасывая врага, громя, давя. И воодушевлённые уязвимостью врага, солдаты превозмогая страх, стали подниматься. Затрепетало на взбесившемся ветру полотно полкового знамени. Знаменосец наклоняясь, сжимал что было сил аквилон, и над пустыней, заглушая завывания ветра, взметнулся боевой кличь пришедший из необратимой глубины веков! УРААААА!
Потрескавшиеся от песка губы искажены в крике. Блестит штык на лазгане.
СМЕРТЬ!
СМЕРТЬ!
СМЕРТЬ!
СМЕРТЬ! Чужакам! Смерть несущим смерть в пределы жизни! За Императора, за жизнь! Насмерть! УРАААА!!!! И как тысячи лет до них, встают сыны Сирина. Встают со спасительной земли. Пригибаясь и побеждая страх, побеждая саму смерть единым своим порывом!
На фланге рыча моторами устремились в свою последнюю атаку бесшабашные танкисты. Бьют могучие орудия их машин, посылая волю Императора пришедшей из глубины веков смерти… Врываются в мрачный строй, разбрасывая корпусами зловещие фигуры Врага. Дрожит, проклиная, священная броня…
Над головой, затмевая светило, несутся тучи стальных жуков. Падает чёрное облако на Самоходки… Замолкают орудия. Окутанные изумрудным сиянием, склоняют могучие стволы к земле.
И вот уже замерли в гуще тел сокрушённых врагов, танки.
Привалился к камню погибший знаменосец, всё ещё сжимая в руках древко обтрёпанного на бешенном ветру знамени.
Замерли на земле фигуры павших гвардейцев…
Спят вечным сном, верные сыны Империума, взывая о мщении!
И наступая на тела павших воинов, идут вперёд безмолвные зловещие шеренги, и нет им конца…
