[фанфик] Ловушка для разума (часть 2)

[Angeluzs]

Прошу прощения, что так затянул продолжение! Навалилась куча проблем с учебой и работой. Вот разгреб все и выкладываю на ваш суд вторую часть :)

Ловушка для разума

Часть 1. Кошмары.

Часть 2. Голоса.

Мирид чувствовал как старость грызет его с каждым днем. Ослабляет разум, разрушает кости, разжижает кровь. Старику сложно было передвигаться без посторонней помощи, и с тех пор как единственный сын вступил в Имперскую Гвардию, все забыли про обитателя старой халупы. Да, думал Мирид, моя жизнь подходит к концу, но мне есть чем гордиться. По сути, единственное, чем он гордился – был сын Дальви, добившийся, насколько Мирид знал, больших успехов в военной карьере. Иногда он присылал ему весточки, но в последнее время все реже.

- Да благословит тебя Император, сынок, - говорил Мирид каждый день, зажигая свечку за здравие сына в обветшалой часовне недалеко от дома.

Мириду всегда хотелось увидеть большой храм Экклезиархии в центре города, но старческая болезнь суставов не позволяла преодолевать большие расстояния. Когда Дальви ушел, захандрила и умерла Тикси – маленькая домашняя ларта, подаренная сыну на десятилетие. Мирид остался совсем один, всеми забытый и брошенный. Ставить свечку за сына – стало смыслом его жизни.

Прошло два дня с тех пор как часовню закрыли на ремонт, и Мирид сидел, сжавшись в единственном теплом углу своей тесной комнаты. Сотый раз перечитывал старые письма сына, просматривал пикты. Слезы наворачивались на глаза каждый раз, когда находили строку в конце «Ты можешь гордиться мной, отец! Как и я горжусь тобой».

В дверь постучали. Уверенно и настойчиво.

- Кто там? – спросил Мирид, убирая письма сына под грязную белую подушку.

- Это я, - раздался знакомый голос в ответ.

Старик торопливо поднялся – насколько позволял его прогрессирующий ревматизм – и побрел к двери, запирающийся всего на один древний проржавевший замок.

На пороге стоял он. Этот приятный молодой человек, появившийся в жизни Мирида, словно ангел, и помогающий ему в сложные моменты. Поначалу он показался старику молодым священником, но истина оказалась куда более привлекательной. Он был человек исключительной добродетели.

- Пойдем, Мирид, - сказал человек, протягивая сутулому, улыбающемуся старику руку.

- В храм сегодня?

- Нет, Мирид, я хочу показать тебе кое-что. Там тоже сможешь помолиться.

- Хорошо…

- Идем, Мирид. Время не ждет.

Авер оттащил подчиненного в сторону, но было уже поздно – лазерный луч со злобным шипением вошел в левую часть грудной клетки. По меньшей мере трое бандитов продолжали укрываться за импровизированными баррикадами. Бережно уложив мертвое тело Дакстона, и коротко помолившись Императору за душу умершего, Авер достал одну из двух осколочных гранат.

Оглушительный взрыв обрушил непрочную перегородку. Внутрь здания ворвался промозглый ветер, несущий запахи мусора и неисправной канализации. Поднявшаяся в воздух многолетняя пыль послужила капитану своеобразным аналогом дымовой завесы. В несколько прыжков он преодолел узкий коридор, перепрыгнул через заваленные на бок шкафы и обрушил приклад карабина на бритый череп ближайшего противника. Удар заостренного ружья пришелся аккурат в темечко пытающегося подняться бандита. Второго Авер срубил ударом в колено и добил носком тяжелого сапога в висок. Глядя на мгновенную смерть своих сотоварищей, третий решил не испытывать судьбу, и бросился к приоткрытой двери, но не успел, разбрызгав свои мозги по ближайшей стене.

Четвертого Винсент обнаружил на полу оглушенного и ослепшего, пытающегося нащупать оружие на полу окровавленными руками. Что-то было настолько жалкое в этом человеке, пытавшемся из последних сил спасти свою шкуру, что Аверу стало тошно смотреть. Очень хотелось перебить ему руки и ноги, заставить помучиться здесь перед смертью, но вместо этого капитан запихнул ему горячее дуло карабина в рот, ломая зубы, и нажал на курок. Череп взорвался брызгами крови и ошметками плоти, забрызгав черную униформу капитана.

Оглядевшись по сторонам, Авер увидел ту самую дверь, о которой говорили на брифинге. Массивная железная дверь, наподобие тех, что установлены в хранилищах Администратума, скрывала за собой генераторную подстанцию. Непонятно зачем сооруженное препятствие при желании можно было обойти совершенно иным путем – проломить стену. Но у Винсента не было на это ни сил, ни времени.

Взрывные устройства нес Мартин Дакстон, чье безжизненное тело сейчас лежало на той стороне коридора. Винсент старался не думать о смерти друга сейчас, но в глубине души разгорался жгучий огонь ненависти к каждому бандиту в этом здании.

«Просто убей их всех»

Еле слышными волнами прилива прозвучали эти слова из глубины подсознания. Винсент вздрогнул и вскинул оружие в поисках цели. Но поблизости никого не было. Это просто мысли. Всего лишь переживания, получившие форму.

Молча и все еще с оружием наизготовку, Авер подошел к месту, где оставил тело Мартина…и не обнаружил его.

- Меня ищешь? – вдруг раздался знакомый голос, немного искаженный динамиком шлема.

- Мартин, - выдохнул Авер облегченно. – Ты же помер!

- Ага, двадцать раз! – рассмеялся старый друг, походя к капитану и снимая сумку с плазменными зарядами. – Меня задело, но чтобы убить старину Дакстона, им придется изобрести что-нибудь более конструктивное.

Попадание прошлось по касательной, но от шока сержант отключился. Нагрудник сильно оплавился, и скорее всего, рана причиняла жуткую боль - Мартин никогда не подавал виду. На осмотр и обработку раны не было времени. Вдвоем арбитры подошли к огромной двери и под саркастические замечания Дакстона расставили заряды согласно инструкции на брифинге.

После удаления двери, Дакстон кинул еще две гранаты внутрь, и довольно хмыкнул, когда померк свет во всем здании. Вместе с этим должны были отключиться силовые поля, и немудреные системы защиты. Отключение света также являлось сигналом для перехода штурма в новую фазу «слепого наступления». Винсент активировал ночное видение и запросил по воксу статус групп.

- Сектор Б чист, капитан. Продвигаемся к Альфе через второй этаж.

Сержант Дайер едва перекрикивал звук лихорадочной стрельбы. Восемь арбитров во главе с ним двигались к цели через запасной выход – они зашли первыми, и приняли на себя основную волну защитников базы «Змеиной головы», потеряв одного человека еще в самом начале. Сам же главарь, похоже, забаррикадировался в своей норе, и не собирался геройствовать против арбитров. Его бандиты не отличались умом и сообразительностью, но были чем-то наподобие фанатиков, когда дело доходило до собственной безопасности, и с ними предпочитали не связываться лишний раз. Власти Каториса закрывали глаза на многие преступления, и «Змеиная голова» представляла собой злокачественную раковую опухоль, борьбу с которой откладывали раз за разом.

Ситуация в корне изменилась после резни, учиненной в квартале под их контролем. Беспрецедентное массовое убийство мирных граждан было лишь верхушкой айсберга, требующей тщательного расследования. Но расправа над целым отрядов арбитров, несущих ночное дежурство, требовала отмщения. Был собран срочный брифинг, на котором присутствовал сам главный арбитр Каториса Офелио Киарс, отдавший приказ задержать и доставить живым Кайла «Змееголова» - человека без фамилии, гордящегося своей мутацией речевых органов, позволявших во время разговора шипеть по-змеиному.

Операцию поручили Винсенту Аверу и его отделению – Киарс считал это достаточной силой, чтобы совладать с «дерзкой бандой». Поддержку в оцеплении территории оказало отделение Томаса Дарстеля, а снайперское подразделение капитана Миранды Фитч рассредоточилось по периметру, ожидая любого, кто попытается покинуть территорию.

Поняв, что окружены и оцеплены, бандиты начали обороняться как одержимые. Призывов сдаться не прозвучало ни разу с момента начала штурма - Арбитры просто шли вперед по запутанным коридорам причудливого сооружения, уничтожая все живое на пути.

Изучив архитектуру здания и возможные варианты действий, Арбитры разделились на три группы: основную штурмовую из десяти человек через главный вход и по основному маршруту повел сержант Тревор Дайер; сразу после через восточный ход зашли восемь человек с Аланом Шелдсом – их целью было отрезать бандитов в восточном секторе, не пустив в тыл штурмовой группы. Капитан Авер и его старый товарищ Мартин Дакстон зашли через вентиляцию, чтобы отключить основной автономный генератор защитных систем и силовых полей, находящийся на втором этаже здания. Всего двадцать человек в действии, но большим числом это здание было сложно штурмовать.

Авер вновь активировал вокс.

- Шелдс, статус?

- Сильное сопротивление на первом, сектор Д.

- Потери?

- Двое. Рокелл тяжело ранен.

- Принято. Двигаюсь на соединение через три.

- Принято, капитан.

Винсент оживил в памяти чертежи здания. Наикратчайший путь к сектору Д лежал через систему внешних балконов, проржавевшую настолько, что даже маленькие птички кореси боялись устраивать там гнезда. А уж они-то умудрялись приютиться даже на крышах наземных грузовых трейлеров – вечно трясущихся и издаивающих пугающие звуки. Но альтернативы не было.

По своей извечной привычке, Дакстон проклял еретиков, «из-за которых все проблемы», и первым вылез в разбитое окно. Железные балки жалобно заскрипели под его весом.

- Что-то мне подсказывает, что двоих они не выдержат, - пробубнил он себе под нос.

Тем не менее, арбитры успешно прошли по ржавым железкам, и через четыре минуты соединились с группой Шелдса. Когда подошли Авер и Дакстон, сержант осматривал жуткую рану на груди Рокелла – примерно такую же, какую по счастливой случайности не получил сам Дакстон за счет своих более прочных сержантских доспехов. Авер не был силен в медицине, но зато прекрасно знал, на что способны его бойцы. А Рокелл всегда был одним из самых выносливых бойцов отделения. Да, ему необходима помощь, но он протянет до конца операции.

Арбитры Тревора Дайера успешно продолжали штурм по основному направлению, в то время как Авер вел группу Шелдса по запасному маршруту. Пытавшиеся высветить пространство портативными приборами, бандиты становились легкой мишенью для двигающихся бесшумно арбитров. В сложившейся ситуации плохая организация и банальная неготовность «Змеиной головы» сыграли решительную роль. Безжалостно уничтожая всех на своем пути, арбитры шли к комнате, где окопался сам Кайл «Змееголов». Аверу почему-то очень четко представлялось, как он шипит и исходит слюной от собственных неудач. Но за ошибки надо платить, а Кайл совершил самую большую ошибку, осмелев настолько, чтобы напасть на патруль арбитров. Он заслужил смерти в мучениях, но должен быть доставлен в крепость живым. Это, однако, не означало, что «Змееголов» отправится туда не калекой.

«Смерть не страшнее безумия»

Снова прошептал вкрадчивый голос в голове Винсента. Он остановился, вместе с ним встали и остальные арбитры.

- Капитан? – Шелдс использовал закрытый офицерский канал.

- Ты слышал это, Шелдс?

- Слышал что, сэр?

- Не важно.

Кайла «Змееголова» охраняли около тридцати человек, вооруженных лазерными карабинами, помповыми ружьями и длинноствольными пистолетами. Кроме того, осветительные приборы на автономных системах питания, освещали весь коридор. У каждого при себе имелось некое подобие оружия ближнего боя, но если дойдет до этого, бандиты просто не успеют применить свои самоделки. Все они охраняли коридор, ведущий к главарю. Авер подумал, что вряд ли они искренне хотели охранять Кайла, но прекрасно понимали: выбора все равно нет.

В сторону баррикады бандитов полетели дымовые шашки, а сразу следом - шквал лазерного огня. Из-за импровизированных укреплений послышались несколько ответных выстрелов, но жалкие попытки не увенчались успехом.

Винсент Авер всегда считал, что самое эффективное – это ближний бой. Поэтому, воспользовавшись моментом, он рванул вперед, с шоковой дубинкой наперевес. Один из бандитов, словно почуяв неладное, высунулся, чтобы выстрелить в рассеивающийся дым, но выстрел Шелдса снес его покрытую татуировками голову. Следом за Авером устремился Мартин Дакстон и еще трое арбитров – они перевалили за баррикаду как раз в тот момент, когда капитан с размаху ударил первому попавшемуся противнику дубинкой в грудь. Мартин успел выбить из рук притаившегося бандита оружие, направленное в сторону обрабатывающего бандитов дубинкой капитана. Дакстон схватил испуганного человека за шею и одним резким движением свернул шею. Краем глаза уловив движение, Мартин прижал к себе обмякшее тело, и оно конвульсивно дернулось, приняв выстрел из ружья. Ответный выстрел сержанта проделал дыру в животе стрелка. Видя безвыходность положения, бандиты падали на колени перед арбитрами, и умоляли не убивать их, но молчаливые стражи закона безжалостно прекращали их бесполезные молитвы вместе с не менее бесполезными жизнями.

Мощным ударом размозжив грудную клетку последнего сопротивляющегося бандита, Авер решительным шагом направился к двери, отделявшей арбитров от цели. Сенсор показывал, что за дверью находится всего лишь один человек – тот самый. И Винсент жаждал обрушить на него все самые болезненные удары, какими владел. Но в тот момент, как он ударом ноги выбил дверь из петель, далекий предостерегающий крик Алана Шелдса долетел до его слуха.

В голове Авера раздался леденящий хохот, нарастающий, словно набирающий обороты двигатель. Несколько мгновений, он почувствовал, как поднялось давление и вместе с этим понизилась температура. Звенящий хохот перемежался с металлическим скрежетом и это невыносимое крещендо вызывало острейший приступ мигрени. За дверью, медленно вылетающей из сломанных петель, Винсент увидел лишь силует Кайла Змеелова – обезображенного мутацией человека, чье лицо сплошь покрывали чешуйки змеиной кожи. Кошачьи глаза этого человеческого существа горели злобой, а на лице застыла гримаса ненависти. Время замедлило свой ход, и Авер чувствовал, как все тело наливается свинцом. Голос в голове вновь ожил шепотом:

«Найди себя во мраке вечности»

Вдруг наступила тишина. А вместе с ней – пустота в мыслях. Из-за спины «Змееголова» в глаза Винсенту ударил такой сильный поток белого света, что заставил зажмуриться, и прикрыть лицо руками. Последнее, что он смог разглядеть – темный человеческий силуэт, выплывающий из-за спины Кайла.

Он открыл глаза и осмотрелся, насколько смог. Сейчас он лежал на узкой неудобной кровати. Справа стояла громоздкая система, отображающая текущее самочувствие и ведущая запись об общем физическом состоянии, сопоставляя данные различных потоков. Слева на грубой железной тумбе стояли искусственные астарии, синтезирующие умиротворяющий запах. За исключением этого в помещении, представляющем собой квадратную белую комнату, было пусто.

Мед-блок. Но как я здесь оказался, думал он. Попытки вспомнить что-либо закончились жуткой головной болью. Схватившись за висок, он пытался нащупать слева – обычно системы находились там, - кнопку вызова врача. Но этого не потребовалось: агрегат СЖО засек состояние человека и выпустил радиоимпульс, развеявший спазм в голове. С минуту продолжалось еще легкое головокружение, но потом прошло и оно. Ощущение стабильности и пустоты разлилось по всему телу.

В палату вошел человек в белом халате и с руками, полностью инкрустированными медицинской аугметикой. Худой мужчина на вид стандартных пятидесяти лет с черными жидкими волосами прикрепил на груди очень знакомый, но не узнаваемый значок. Видимо, уместившийся справа агрегат, сигнализировал ему о пробуждении пациента.

- Добрый день, Винсент, - приветствовал он. В его глазах капитан увидел плохо скрываемое беспокойство. – Я доктор Майлз. Как самочувствие?

- Странно, - только и ответил Авер. На самом деле он еще не знал, как должен себя чувствовать. Капитан помнил все основные рефлексы, движения, слова, правила построения предложений и остальное, необходимое для жизни, но память сейчас была похожа на белый лист. Все до единого воспоминания стерлись.

- Не понял?

Рывком он присел на кровати, почувствовав при этом странное покалывание в левом предплечье, и нарастающий зуб по всему позвоночнику.

- Я ничего не помню. Как я сюда попал?

На лице доктора явно читалось беспокойство. Он будто ждал этих слов, и неудобно поежился.

- Винсент Авер. Вы – капитан Адептус Арбитрес Каториса. Вы находитесь в медблоке крепости, куда были помещены два безлунных дня назад…

Доктор осекся и отступил на три шага от койки. Двери на другой стороне палаты с шипением разошлись в стороны. Внутрь вошли двое. Один был облачен в причудливые вычурные одежды аристократа и плащ, отороченный грубым мехом. Жесткое, благородное лицо и пронзительные глаза под сдвинутыми бровями выдавало в нем человека незаурядной силы и стойкости. Движения его были слишком грациозны для простого человека. Под горлом человек носил знак – Винсент совершенно определенно знал, но никак не мог вспомнить, что же это означает. Второй был настоящим гигантом – высоким, широкоплечим, облаченным в громоздкую броню черного цвета с серебряными окантовками наплечников. Испещренное письменами, стрелковое оружие, прикрепленное к его груди, выглядело далеко не новым, и Винсент почему-то знал, что это одно из самых грозных орудий, какое может быть использовано в бою. На лице воина застыло выражение безразличности, но глаза светились странным озорным огнем.

Оба подошли к кровати заглянули в глаза Винсенту Аверу, с интересом наблюдавшему за чудными гостями. Он еще не знал, кто они такие, и через что предстоит пройти бок о бок с ними.

- Меня зовут Фралий Лиани, а это, – инквизитор грациозно повернулся и указал на гиганта в силовой броне, - сержант Мартин Годдан из Ордена Звездных Призраков. Извиняюсь за вторжение, но мне необходимо поговорить с вами. Дело не терпит отлагательств.

Изменено 4 июня, 2008 пользователем Angeluzs

[Erenarch]

Мартин Годдан из капитула Звездных Призраков

- Ордена

а так, рассказ отличный, только ссылку на первую часть тада дай, чтобы люди быстро смогли найти.

[Жив(giv)]

'Ну вот на самом интересном месте'

Ничего не скажу пока до конца не допишеш

[Angeluzs]

Ссылку на первую часть добавил :)