Перейти к содержанию
Друзья, важная новость! ×

Кровное родство [Орды]


Рекомендуемые сообщения

Откровенно говоря, глядя на этот рассказ, спустя столько времени, я прихожу к мысли, что неплохо бы его подвычитать. Ибо местами звучит не очень. Да и некоторые термины я не знаю, как перевести. Например, fell-caller.

Кровное родство

(607г. П.В., Северные горы Вирмволл)

Камнерез Торкар из племени Молразов, спал и видел сны о своей молодости, когда его разбудили звуки творящегося насилия. Он проснулся не сразу, только когда его кто-то начал встревоженно трясти. Он услышал свое имя из шепчущих уст своей самки по имени Равса. Она склонилась над ним с испуганным видом. В доме было темно, стояла глубокая ночь. Он услышал крики и шум боя, доносившиеся снаружи вместе с воплями боли и страха.

Равса схватила его за руку. «Идем скорее»

Торкар спустился по лестнице из своей комнаты наверху цельнокаменного дома, который он построил своими руками. Здесь он жил со своей семьей, хотя его старшие сын и дочь ушли отсюда несколько лет назад, обретя своих супругов. Проходя мимо небольшой округлой статуи богини Дунии, он коснулся ее, прося о защите.

Глаза тролля расширились, когда он увидел своего младшего сына у двери с топором в руках. Бортас был почти уже взрослым, готовым к поиску своей собственной самки. Он имел импульсивный характер и надеялся стать воином своей деревни и проводил много времени с Кортолом и другими патрульными. Он схватил ручку двери и Торкар закричал: «Бортас, погоди!» Молодой тролль бросил взгляд назад, но все же распахнул дверь и выступил наружу, поднимая топор.

Шум беды ворвался внутрь словно ветер. Торкар увидел пламя факелов и снова услышал крики. Нападающие были странными существами, не троллями, но и не людьми. Держа в руках длинные изящные клинки и не менее странные луки, они вытаскивали жителей из домов, а тропинка между жилищами была завалена телами тех, кто оказал сопротивление. Торкар знал каждого из павших. Жуткие ящероподобные твари бродили среди лучников и меченосцев и Торкар с ужасом осознал, что они пожирали трупы убитых.

Он был так потрясен видом происходящего, что не сразу понял, что задумал Бортас, пока юноша не ринулся вперед с боевым кличем. Торкар ничего не мог сделать, чтобы сдержать этот бессмысленный шаг. Он бездумно схватил один из своих инструментов, а другой рукой потянулся за сыном, словно бы пытаясь схватить его, несмотря на расстояние между ними.

Бортас не смог добежать даже до ближайшего меченосца. Он вдруг захрипел и споткнулся. Торкара словно ударило молнией, когда он увидел стрелу, торчавшую из груди Бортаса. Ее оперение было черным. Другая стрела пронзила бедро юноши. Равса вскрикнула и, оттолкнув в сторону Торкара, побежала к сыну.

Бортас глядел на стрелу, не понимая, что произошло. Его мать подхватила его, когда он падал, но он уже кашлял кровью. Торкара захлестнула волна ярости, он начал оглядываться по сторонам, чтобы найти этого стрелка, но ещё одна стрела пронзила его правую руку. Резец выпал из его руки и с глухим стуком ударился о каменный порог. Не обращая внимания на боль, Торкар подобрал резец другой рукой и метнулся к своему сыну и самке. Его взгляд упал на ведьму зимы, что стояла в центре площади, наблюдая за действиями своих солдат. Ее красота была неземной и холодной. Вокруг нее кружился снег, несмотря на то, что небеса были безоблачными и светлыми от сияния лун и звезд. Она был одета в прозрачный балахон, сверкавший серебряной отделкой, а на ее голове был украшенный убор. В ее виде сквозило почти королевское величие и жестокость. Ее губы искривились в улыбке, и Торкар внезапно почувствовал, что люто ненавидит ее.

Ведьма указала рукой на Равсу, которую тут же схватили несколько солдат. Она отчаянно сопротивлялась, но враги оказались сильнее, чем можно было подумать на первый взгляд. Он потащили ее к повозке с решетками, в которой теснились другие троллиты с детьми. Не помня себя от ярости, Торкар поднял резец и помчался к ним, завывая. Ведьма что-то произнесла и на его пути взорвалась вспышка холода. Торкар отлетел назад и упал оглушенный, истекая кровью. Будто сквозь мутную пелену он наблюдал, как повозка пришла в движение, увозя пленников из залитой кровью деревни.

Гриззель «Песня Крови» со своим отрядом взрослых троллей шагала в главе армии троллитских воинов. Среди них шли музыканты с барабанами и трубами, игравшие старинные простые песни, что задавали ритм и подбадривая воинство. Они не прятались, их музыка была слышна далеко, равно как и пестрая одежда бросалась в глаза. Любой враг, при желании, сразу нашел бы их, и Гриззель понимала, что делает, ибо Хорлук Зодчий Судьбы решил выманить врага на бой. Однако, тревожило ощущение того, что она [ну уж нет]одится не там, где нужно, не покидало ее.

Они прошли путь от Долины Крэль, из земель, захваченных у Сигнара Мадраком Железношкурым, быстро продвигаясь к горам. Этот путь избрал Зодчий Судьбы, судя по всему, хорошо знавший местность. Он со своей бандой закаленных троллей-воинов постоянно устраивал засады возле укреплений, не так давно сооруженных Железношкурым. Однако, многие, включая Гриззель полагали такую активность чрезмерной. Долина Крэль была убежищем для тех, кто был изгнан из своих домов, кого судьба разбросала по всей земле, отделив от родичей, многие из которых сгинули в горниле войны. Железношкурый взял ее силой, но к выселению людей отнесся очень деликатно, не желая стычек с армией Сигнара. Зодчий Судьбы имел другие планы.

Хорлук Зодчий Судьбы был стар, а его сгорбленная спина увешана бесчисленными свитками, большими и маленькими. Шаман Чащоб не позволял времени взять над собой верх, по крайней мере, пока у него на уме была месть. При ходьбе он с такой силой втыкал свой искривленный посох в каменистую почву, что, казалось, хотел проткнуть саму землю. Время от времени, он что-то бормотал себе под нос, какие-то неразборчивые обрывки слов. Такие странности выглядели вполне подходящими для троллита который живет уже больше ста лет и обладает колоссальной силой и мудростью.

Несколько воинов и героев, шагавших за ними, были из тех, кого Гриззель хорошо знала, но большинство из собравшихся сражались вместе с Зодчим Судьбы задолго до ее прихода. Они были совсем другой породы. Зодчий собрал самых буйных и злобных троллитских беженцев, которые люто ненавидели людей.

Все они, до одного, были преданы Зодчему Судьбы, которого считали равно патриархом и пророком. Яростные слова его шаманских речей быстро зажигали в них пламя ненависти. Народ Зодчего повиновался ему настолько беспрекословно, что некоторые были недовольны тем, что Гриззель не была склонна к тому же. Все знали, что она была сторонницей Железношкурого, а в последние месяцы между этими двумя военачальниками конфликты происходили все чаще.

Пару дней назад Зодчий Судьбы совершил неожиданный поступок: он пришел к Железношкурому за помощью. Несколько из его самых сильных диких троллей пропали. Их число достигало четырех, что было серьезной потерей и опасным сокращением военной мощи объединенных крилей.

Дикие тролли могли жить столетиями, а их способность к регенерации заживляла даже самые серьезные раны. Имея пять с половиной метров роста и мускулистое тело, покрытое каменными наростами, эти существа могли потягаться силой с любым другим чудовищем Имморена. Таинственное исчезновение нескольких закаленных в боях диких троллей Зодчего было очень тревожным знаком. Имя на своей стороне диких троллей, крили могли на равных сражаться с варджеками и другими огромными вражескими чудовищами. Именно потому Железношкурый и отправил Гриззель на помощь старому шаману.

Гриззель понимала это, однако план действий Зодчего Судьбы оставался для нее загадкой. Они двигались маршем к ближайшему форпосту сигнарской армии, циклопическому сооружению, что было прекрасно укреплено, однако из-за недостатка людей, плохо охранялось, что также сказывалось на малом количестве патрулей в регионе. Гриззель не могла удержаться от вопроса: «Почему вы так уверены, что виноваты именно люди? Я не вижу ни малейшей связи».

Зодчий взглянул на нее своим обычным кислым взглядом. «Неужели твоя храбрость улетучивается, Гриззель Кровавая Песнь? Сейчас, когда мы приблизились к врагу?». Его мрачный голос был полон презрения. От этого тона у Гриззель перья на голове стали дыбом. С Хоарлуком подружиться было нелегко.

НАСТУПИЛИ ТЕМНЫЕ ВРЕМЕНА. ЛИШЬ ТЕ ИЗ СОРОДИЧЕЙ, КТО СМОЖЕТ ОБЪЕДИНИТЬСЯ, ВЫЖИВУТ.

Вы знаете, что моя храбрость несомненна, -возмущенно ответила она. - Я жажду сражения! Но, во имя пламени, как сигнарские солдаты могли украсть диких троллей?

Они люто ненавидят нас! Никогда не забывай об этом. Они сделают все, чтобы ослабить нас. Каким образом они это сделали, я не знаю. Но эти розовокожие умны. Свою хрупкость они возмещают коварством и числом. Там, где прошел один из троллей, есть трупы сигнарцев. Этого достаточно. Кровь за кровь.

Их спор прервал громкий свист предостережения от одного из лесных охотников, наблюдавших в подзорную трубу. Визги труб и волынок смолкли, племя приготовилось к возможному нападению врага. Бойцы с мушкетонами и ружьями выступили вперед и притаились за ближайшими скалами и грудами камней, с оружием наизготовку.

Воины были разочарованы, увидев, что подошедшие были не вооруженными людьми, а всего лишь разношерстным собранием троллитов. Они страдали от голода, а некоторые были к тому же, слишком стары, чтобы для путешествий по холмам. Их одежда превратилась в разорванные и окровавленные лохмотья. Увидев отряд, они радостно закричали и бросились к ним. Два самых сильных самца несли импровизированные мешки со скарбом и старые ржавые топоры, больше приспособленные для рубки дров, чем для войны.

Зодчий вышел к ним и заговорил резким голосом. «Что с вами произошло? Похоже, вы уже готовы съесть собственные руки». Эта фраза была расхожей поговоркой среди племен, однако использовать ее при таких обстоятельствах было не слишком вежливо, и Гриззель неодобрительно покачала головой от такой бестактности.

Селяне узнали его и низко поклонились. Один из них воскликнул: «Это же Великий Шаман Чащоб!» Их глаза были наполнены уважением, смешанным со страхом.

Гриззель резко скомандовала своим воинам, что стояли рядом: «Дайте им еды и питья, покуда они не свалились. Живей!», после чего, более мягким тоном заговорила с самым старшим из пришедших: “Наше мясо и огонь ваши”.

Они мало что могли предложить беженцам, только несколько кусков сушеного чаркаи, который составлял их походный рацион. Гриззель пришлось сдерживать гнев своего бойца по имени Корту, которого оскорбил сам факт того, что придется отдать часть пищи. Тяжелые пластины его брони громко звякнули, когда он, ухватив покрепче свой огромный топор, злобно глядел на одного из воинов, что отдавал свою еду. Гриззель подтолкнула огромного трехметрового тролля и указала на кусок говядины, висевший на шнурке у его пояса и уже начавший портиться и вонять. «Если ты такой грубый, я сама его заберу».

Корту оскалился и закрыл своей большой ладонью мясо, проговорив одно единственное дерзкое слово “Моё!”. Взрослые тролли говорят мало, а их словарный запас тоже невелик, но это слово обычно одно из первых, которые они запоминают. Гриззель удивилась ответу, но настаивать не стала, и Корту, в конце-концов отвернулся от пришельцев.

Самый старший из беженцев не стал дожидаться еды, но нашел в себе смелости подойти к Гриззель и заговорить с ней, несмотря на присутствие Корту. Его правая рука была перевязана куском грязной ткани.

-Меня зовут Торкар. Нам нужна ваша помощь,- взмолился он. -Наш крил разорен, а жители схвачены! Мы едва сумели спастись. Многих увели в плен, как мою жену. Наверное, ещё не поздно...

Другие тоже заговорили вразнобой, называя имена плененных сородичей и оплакивая тех, кто погиб, пытаясь защитить их.

Где это произошло?- спросила Гриззель,- В каком криле?

Когда через несколько минут беженцы наконец успокоились, картина стала проясняться. Они были родом из криля Молрас, на расстоянии одного дня на юго-запад через близлежащие горы. Рассказ о нападении был спутанным, однако, стало очевидным, что враги не были людьми. Слушая их описание, Гриззель вспомнила слухи о странной армии ниссов, а также необычных существах на севере. Среди ее добровольцев был камнерез- хроникер, который некоторые время жил среди ниссов. Но прежде чем она открыла рот, чтобы позвать его, появился Зодчий.

Крил Молрас,- Зодчий фыркнул. -Я был там. Вы отказались присоединиться к нам. Мы говорили вам оставить свои жилища в горах и уйти в Долину Краэл. Вы не прислали воинов на поддержку нашего войска.

Но мы не думали, что нам угрожает опасность. Мы всегда были сами по себе. Мы ничего не сделали тем, кто на нас напал!

Темные времена настали.- хмуро ответил Зодчий Судьбы.- Только те их сородичей, кто объединился, выживут. Вы отвергли дружбу. Теперь вам известна ее цена.

Я приму любое порицание, но прошу вас, спасите моих соплеменников! Ещё не поздно! - Он опустился на колено, и потянулся к полам одежд Зодчего. Шаман фыркнул и оттолкнул молящие руки своей палкой.

Вы видели, куда пошли нападавшие?- спросила Гриззель.

Беженец повернулся к ней с надеждой и с готовностью закивал.

- Я могу провести вас. Есть немного путей, по которым они могли уйти. Их было много,

так что следов должно быть в достатке.

Зодчий проворчал.

- Их соплеменники мертвы. У нас своя война.

Толпа выживших разразилась криками протеста. Самая старая из самок настолько разозлилась, что готова была наброситься на Зодчего, но один из мужчин сдержал ее. Гриззель обратилась к Зодчему полушепотом: «Мы должны помочь им. Это недалеко от нашего пути».

Глаза шамана сузились. «Тебе предназначена более важная миссия».

Гриззель надоело терпеть презрительное отношение к себе и она уперла руки в бока.

Разве это не ты говорил «Кровь за кровь»? А что теперь будет с ними? Мы их просто бросим?

Они отказали нам в помощи. Мы не должны им ничего. Урок, ими полученный, будет полезен вождям других крилей, которые считают, что смогут выстоять в одиночку. Может, от этого будет какая-то польза. Мы дали им еды, а теперь мы уходим. До лагеря Железношкурого они доберутся сами.

Гриззель покачала головой.

«Перестань быть упрямым старым ублюдком!» - хотела сказать она, чтобы слегка поддеть его, но злоба в глазах шамана явно указывала, что он не расположен к шуткам. Она смягчила тон.

Сигнарцы от нас никуда не уйдут.

Эти слова на него не подействовали.

Здесь я отдаю приказы, Поющая Кровь. Мы уходим.

Гриззель чувствовала, как ее душа разрывается на части, наблюдая за уходящими по дороге жителями, на лицах которых была растерянность и разочарование. Она понимала, что Зодчий прав, с одной стороны: есть большая вероятность того, что плененные троллиты мертвы. Но даже если они живы, пользы Железношкурому от них будет немного, так как все их воины погибли при нападении. С точки зрения хладнокровной тактики, пропавшие дикие тролли Зодчего Судьбы были гораздо ценнее.

Но эти селяне были ее родичами по крови, как и те, которых она защищала на берегах Скарлфортского озера, когда скорны пришли, чтобы перебить их. Сколько их выжило бы, не приди она к ним на помощь? Если бы ее муж не отдал за них свою жизнь?

Нет.- сказала она и ее голос зазвучал громко, как может только может говорить fell-caller. - Я помогу им.

Зодчий Судьбы обернулся к ней и бросил: «Клятвопрступница!» Он не привык к неповиновению, так что его гордость была ущемлена. «Если уйдешь, будешь иметь последствия». С этими мрачными словами, он развернулся и зашагал прочь. Большинство из присутствующих последовали за ним, хотя Гриззель заметила, что воины, чемпионы и стрелки из войска Железношкурого остались с ней. Только один лишь отряд лесных охотников неуверенно топтался на месте. С ней все ещё оставались ее взрослые тролли, включая Корту и двое вооруженных копьями пронзателей Сор и Варл. Тролли были озадачены спором между ворлоками. Тролли Зодчего, включая огромного дикого тролля-Blitzer, ушли с ним.

Киткар Йорвак кивнул ей. Он был самым старшим из чемпионов.

Мы с тобой, Гриззель.

Гриззель повернулась к старосте деревни. Он подошел к ней и благодарно взял ее за руку. Она взмахнула рукой.

Идемте. Найдем ваших сородичей.

Дорога стала труднее, когда они вошли в горы, покрытые лесом, но Гриззель призвала силы своего звучного голоса, который облегчил их путь. За несколько часов до наступления темноты они достигли деревни. Вид разрушений подействовал отрезвляюще. Трупы и горы костей валялись повсюду, а некоторые были ещё и обглоданы.

Она позвала хроникера Халтора, старого троллита, был похож на Зодчего своей коллекцией свитков. Этот древний ученый был мудр и Гриззель была рада, что он путешествует с ними.

Что ты знаешь об этих врагах, Хроникер?- Гриззель указала на кости.- Можешь объяснить, что тут случилось?

Он покачал головой и тяжело вздохнул.

О них ходят только слухи. Они приводят с собой невиданных ранее зверей, мясо которых тролли иногда отказываются есть.

Это было важное замечание, так как взрослый тролль мог съесть практически все, что угодно. Он махнул рукой в сторону груд костей.

Эти звери, похоже, ели тела павших. Они много едят, и потому растут очень быстро.

Гриззель кивнула, пытаясь представить себе существо, способное начисто обглодать кости за такое малое время. Тролли обычно не столь скрупулезны. Халтор неуверенно добавил: «До меня доходили слухи, но не знаю, правда ли это...»

- Расскажи, пожалуйста,- попросила Гриззель.

Ты знаешь, как черные робы предали Мадрака Железношкурого.- сказал он- Когда-то люди-друиды и троллиты были друзьями, даже союзниками, но все было разрушено, когда черные робы задумали убить Железношкурого, надеясь заменить его более сговорчивым вождем. Они предавали его, упоминая о каком-то более могучем враге. Некоторые из нас думают, что вот это все- дело рук врага, которого они боялись. Эта армия пришла с севера с неясными целями. Говорят, что ниссы примкнули к ним, но если это так, то они не похожи на тех, что известны мне.

Гриззель поразмыслила над этим.

Черные робы опасны, но напугать их непросто. Этот враг, должно быть, очень силен.

Хроникер кивнул, соглашаясь.

ГНИЛАЯ ЖИЖА ВНУТРИ ВЗМЕТНУЛАСЬ И ЧУДОВИЩЕ, ПОКРЫТОЕ КРОВАВЫМИ ПЯТНАМИ, РВАНУЛОСЬ К НИМ

Вскоре, они обнаружили следы колес повозки, что вели в горы. Гриззель попросила жителей деревни оставаться и подождать, пока она со своим войском будет преследовать похитителей. Она также убедила их отправиться в Долину Краэль, если она вскоре не вернется.

Спустя несколько часов путешествия по горам, они увидали черные клубы дыма, поднимавшиеся из-за деревьев впереди. Следы колес сворачивали на старую дорогу в сторону какой-то людской деревушки. Судя по всему, это место разделило судьбу своих троллитских соседей.

Проходя мимо пустых домов, они натолкнулись на одетых в балахоны странных созданий изящного вида, которые, орудуя длинными баграми, стаскивали трупы к бурлящему котлу из вороненой стали, покрытому серебряными рунами. Гриззель не смогла рассмотреть их лица, однако их странные кожаные одеяния были украшены серебром и подернуты черными перьями. Их походка была непохожа на человеческую. Она выступила вперед, держа в руках свой молот по имени Громогласный, прокричав боевой клич, но те быстро скрылись в ближайших руинах сгоревшего дома.

Стрелки (scattergunners) Гриззель шагнули вперед, взяв наизготовку свои мушкеты с широкими дулами. Корту стоял впереди них; он издал громкий горловой звук, подойдя к бурлящему котлу. Мерзкая жижа внутри взметнулась и чудовище, покрытое кровавыми пятнами, выпрыгнуло наружу, словно из рождающей утробы. Тварь приземлилась на лапы, рядом с ними. Это была рептилия, покрытая серой чешуей, состоявшее, казалось, из одной лишь пасти и когтей, имело острый рог на носу и линию треугольных шипов на спине. Тварь повернула безглазую голову повернулась к одному из стрелков, раскрыла пасть и зашипела.

Гриззель услышала звук спускаемой тетивы, но не успела никак отреагировать на залп стрел из тени близлежащих домов. Две из них разбились о броню топороносца (axer), но несколько стрелков упали под точными выстрелами. В тот же миг, новорожденное чудовище с необычайной быстротой ринулось вперед, жадно распахнув свою пасть. Корту негодующе взвыл, когда зубы твари, пронзив кожаную броню, впились в его плоть. Он ответил рубящим ударом топора по взбешенному монстру. Ему пришлось ударить снова, чтобы прикончить тварь, которая оказалась сильнее, чем выглядела на первый взгляд.

В домах вокруг прятались лучники, и Гриззель прокричала своим стрелкам: «Продвигайтесь и стреляйте!» Затем она издала мощный утробный рев, призывая мощь Брэгга. Этот звук был сигналом для ее чемпионов, которые ринулись в бой с топорами в руках. Те из стрелков, кого не поразили стрелы, стали надвигаться на лучников, наводя свои мушкетоны. Грохот выстрелов разрушил остатки тишины, когда эти огромные орудия извергли облака шрапнели.

Времени на передышку не было, так как появились новые монстры, среди которых была троица летающих существ, очень похожих на ту тварь, которую Корту отцепил от своей ноги. Ещё две такие же ходячие рептилии появились из ближайшего дома. Из их пастей стекала свежая кровь, говоря о недавнем мерзком пиршестве. Их животы разбухли и болтались из стороны в сторону.

Накал сражения нарастал и Гриззель полностью окунулась в знакомый хаос битвы. Часть своего сознания она делила со своими троллями. Она прикончила молотом одну ходячую пасть, в то время, как Корту сражался с другой. Затем, она приказала Сору и Варлу метнуть копья в летающих тварей, давая им силу своей воли, чтобы прицел был верен.

Чемпион Йорвак со своими собратьями перевернул котел, после чего помчался дальше и прикончил прислугу в балахо[ну уж нет], которые не смогли ничего им противопоставить. Гриззель снова издала крик, усиливая их мощь и пуская их в атаку, что, подобно стальному вихрю из топоров, врезалась в ближайших крадущихся зверей. Корту хромал, но его плоть, способная самовосстанавливаться, вскоре закроет и полностью исцелит рану.

Битва закончилась так же быстро, как началась. Воздух был пропитан запахом вражеской крови, которая для Гриззель воняла, словно тухлое мясо. Примечательным было и то, что никто из ее троллей не стал поедать убитых, что было непременным ритуалом среди них. Гриззель увидела, как Нарл ткнул копьем один из трупов и спросила его: «Не хочешь его есть?»

Нарл скривился и помотал головой, произнеся: «Не голоден». Это было невероятным заявлением от тролля. Она подумала, что такое мясо он стал есть только, если бы умирал от голода. Последний раз она наблюдала такую реакцию после боя с ожившими мертвецами.

Несмотря на нескольких серьезно раненых, Гриззель с облегчением отметила, что убитых не было, благодаря стойкости ее расы. Киткар Йорвак и его собратья топорами расколотили мерзкий котел на мелкие кусочки, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы он не больше породил других тварей.

Они медленно продвигались через город, но видели только лишь последствия резни. Следы в грязи говорили о том, что здесь есть и другие твари, похоже на тех, с которыми они только что сражались, но значительно крупнее. Пятна крови, обнаруженные одним из следопытов, привели их к смертельно раненому воину, предположительно, одному из нисских лучников, которые напали на них ранее.

Гриззель заметила пар дыхания, исходящий из его рта. Она подошла к нему с молотом в руке и перевернула его тело ногой. Воин схватился за свой тонкий клинок, но Гриззель пинком отшвырнула меч на противоположную обочину проселочной дороги. Несмотря не то, что грудь воина была разорвана зарядом шрапнели, жизнь ещё теплилась в нем. Ниссы были известны ей только по слухам, но никто не говорил, что у них такие странные ноги с когтистыми лапами, напоминающими волчьи. Лицо нисса было вытянутым, нос тонким, словно клинок, а глаза черными и пустыми. Он закашлялся кровью, рассмеялся и заговорил на неизвестном языке.

Хроникер Халтор сказал: «Она уже выпускает из них кровь. Вы опоздали». Остальное не понимаю, возможно, какое-то проклятие или оскорбление.

Где они? Сколько вас осталось в живых?- Гриззель требовала ответа.

Но нисс обмяк и последняя искра жизни вылетела из него. Гриззель охватило плохое предчувствие и она скомандовала остальным: “Вперед! Не остановимся, пока не найдем тех жителей!” Подстегиваемые волей командира и тем, что они видели, воины поспешили в путь.

Вэйл Халлир стояла на небольшом возвышении рядом с огромных размеров котлом и руководила ритуалом. Снежная буря, что постоянно окружала ее, усилилась, когда она сконцентрировала все свое внимание на вареве, чтобы магическая энергия равномерно наполняла тайные руны драконьего языка Ткра, что были нанесены на обеих сторонах поверхности сосуда. Это был опытный образец, ещё не испытанный.

Попытки использования крупных котлов ещё не увенчались успехом, но Вэйл надеялась, что там, где потерпели крах другие, она добьется успеха. Она разрабатывала проект внедрения мистических приспособлений, которые позволят создавать большее число тварей. В настоящий момент, каждый зверь в легионе Эверблайта требовал личного внимания его ворлоков.

Снятие этого ограничения продемонстрировало бы ее превосходство над остальными генералами в армии Эверблайта, из тех, что носили в себе благословенные фрагменты его коллективного разума.

Радостное предчувствие успеха омрачало лишь то, что Эверблайт был в настоящий момент отвлечен. Дракон был с ней, как всегда где-то в сумерках подсознания. Но его внимание было приковано к каким-то событиям на далеком севере. Она призовет его, когда достигнет желаемого результата.

Покрытый лезвиями Оракул, ее оружие и проводник магической энергии, парил над ее плечом. Он медленно поворачивался вокруг своей оси, сверкая в кружащихся хлопьях снега. Вэйл хлопнула в ладоши и указала на одного из своих старших аколитов, стоявших во внешнем кругу, сделав властный жест в сторону клетей с пленниками. При помощи мечников, аколит вытащил двоих пленных троллитов из клетки. Их подвели к краю котла, где мечники взрезали их тела. Их кровь и внутренности были выплеснуты в гигантский котел, что немного подняло уровень мерзкой жижи, наполнявшей его. Прочие пленники окаменевшими взглядами наблюдали за процессом. Некоторые отвернулись, когда тела жертв были брошены чешуйчатым зверям, все прочие же просто молча смотрели.

Лагерь располагался на неровном плато у вершины одной из отдаленных гор. Ряды палаток окружали место действия. Они не собирались оставаться тут надолго- только пока Вэйл не завершит свои эксперименты. Таргошу наскучил этот поход и он призывал Вэйл вернуться, но она был слишком близка к успеху.

Несколько клеток были уже пусты, их обитатели были отданы котлу. Люди стали первыми жертвами, как слабейшие и наименее ценные подношения. Теперь она приступила к троллитам, чья стойкость, как она считала, принесет уникальный результат. Их кровь портилась совсем не так быстро, как людская.

Глаза Гриззель сверкнули, когда взгляд ее задержался на больших загонах рядом с клетками троллитов. Исхудавшие, но все ещё опасные дикие тролли злобно смотрели из-за прутьев. Эти клетки были потрепаны и немного поломаны изнутри, а одна почти что разбита. Активность диких троллей снизилась, когда их начал мучить голод. Они станут финальным аккордом, которого Вэйл с нетерпением ждала. Она собиралась добавить их к смеси после того, как все троллитские жители будут тщательно выпотрошены. Ей приходилось замедлять церемонию, обращая внимание на поток накапливаемой энергии. Весь этот процесс был сродни искусству.

Тварь Вэйл была поблизости. Ее могучий скифей (scythean) неотрывно следил за дикими троллями, в то время, как ее любимец карнивей (carnivean) свернулся у ее ног чуть ниже. Она снова перевела внимание на колдовство, готовая принести в жертву новых пленников.

У Гриззель не было опыта борьбы с таким врагом и она не могла догадываться, что ждет их впереди. Она послала вперед следопытов, наказав им не стрелять первыми, чтобы враг не догадался об их приближении.

Всего несколько мгновений спустя, разведчики внезапно появились снова. Они бежали назад так быстро, насколько это было возможно с ружьями в руках. Один из них держался за меховую шапку на голове и явно отрывался от всех. Все они отчаянно жестикулировали, показывая куда-то назад, но Гриззель и без этого все было понятно. Отряд худых, но мускулистых ниссов нагонял их. На сей раз это были не лучники, но меченосцы.

Как fell caller'у, ей было сложно сдерживать свой позыв и не применять силу голоса в качестве оружия. Вместо этого, она молча подняла кулак, подавая сигнал остальным. Ее чемпионы и воины, заметив это, немедленно поднялись в атаку. Обычно, они бежали в бой, с ревом, выкрикивая боевые кличи и угрозы, так что наблюдать их молчаливый натиск было необычно.

Они столкнулись с врагом в кровавом танце. Один из братьев Киткара Йорвака потерял руку, срезанную мощным ударом в первые же секунды. О железной стойкости воина говорило то, что он не произнес ни звука при этом, только лишь рубанул в ответ топором, который держал в правой руке.

Над полем битвы раздавался лишь звон металла, стальных клинков, разрубающих плоть и мечей, ударяющих по броне.

Гриззель держала Корту при себе, не желая бросать в бою сразу все свои силы. Тролль рвался с ментального поводка, сжимая топор и сгорая от желания ринуться в бой.

Внезапно, все попытки Гриззель сохранить свое приближение в тайне были разрушены долгим звуком трубы с вершины холма. Один из лучников стоял на самом краю обрыва и трубил в свой охотничий рог. «Аррх!»,- расстроенно выдохнула Гриззель,- «Что за мерзкие твари!» Свое разочарование она выместила, мысленно отдав мысленный приказ Сору, копьеметателю, что был ближе всего к трубачу. Тролль поднял и метнул копье одним отточенным движением. Массивный метательный снаряд попал точно в цель, пробив насквозь грудь врага.

Все ринулись вперед, понимая, что сигнал тревоги означал, что у них есть совсем немного времени, чтобы сохранить инициативу за собой. Гриззель надеялась, что быстрый и решительный удар даст им небольшой шанс заставить врага отступить. Им нужно было занять выгодную позицию на вершине плато, чтобы враг не смог стрелять по ним.

Ещё один отряд нисских мечников появился на вершине плато и был встречен залпами ружей и метательными копьями. Гриззель издала могучий рев, который прошел разрывающей звуквойо волной сквозь оставшихся в живых мечников. Разведчики подверглись ответному граду острых зазубренных стрел, которые сразили большинство из них.

Стрелки разгневанно завопили и бросились вперед, чтобы отомстить за своих младших братьев. Они достигли вершины вовремя и впечатляющей серией шрапнельных залпов проредили ряды нисских солдат. Гриззель, вместе со своими троллями присоединилась к чемпионам и воинам, которые бежали в лагерь врага мимо стрелков, перезаряжавших свои массивные ружья.

Сердце Гриззель радостно билось от восторга битвы, однако, в то же самое время, она ощущала сильный дискомфорт от сознания того, что идет на врага, совершенно не имея понятия ни о его численности, ни о диспозиции. Впрочем, думать об этом было уже поздно, так как ход битвы, на первый взгляд, был под контролем. Ряд палаток закрывал ей вид центра лагеря, откуда поднимался дым. Появились ещё лучики и мечники, но их, похоже вполне можно было одолеть силами ее закаленных бойцов.

Но тут они услышали чудовищный рев и два огромных зверя прорвались сквозь палатки. Эти твари были такие же огромные, как дикие тролли, если не крупнее. Позади них Гриззель заметила женщину-нисса, одетую в элегантный балахон и причудливый головной убор и стоявшую в центре снежного вихря. Вокруг нее стояли клетки, в которых Гриззель отчетливо видела десятки троллитов, что, сжимая прутья решеток, смотрели на нее в отчаянной надежде.

Призывательница не могла более уделять им внимание, поскольку драконоподобные звери перед ней ворвались в ряды ее воинов, устроив настоящую мясорубку. Тот, что слева, распахнул пасть, исторгнув ужасный поток пламени и пепла, которое взяло сразу нескольких сородичей и обожгло торс Варла. Тролль завыл, поднял копье и со всех сил метнул его в ужасную тварь. Копье попало в цель, застряв в шкуре монстра с чавкающим звуком, но тот, похоже, даже ничего не заметил.

Другое существо справа было почти полностью схоже с предыдущим, но имело длинные, похожие на лезвия конечности и напоминало Гриззель богомола. Демонстрацией жестокой эффективности этих рук-лезвий стал быстро разорванный на части один из троллитских чемпионов. Потом оно резко развернулось и бросилось на Сора, резким движением сломав поднятое копье и вонзив свои руки-лезвия глубоко в его грудь. Тролль упал, прокатившись по обледенелой земле, но сумел дотянуться до наспинного колчана и достать ещё одно копье, чтобы защититься от гораздо более крупного зверя, что нависал над ним.

Прежде, чем Гриззель успела отдать мысленный приказ, Корту со своим топором бросился на перехват. В свой удар он вложил всю мощь своей трехметровой туши, расколов чешую и нанеся рану, из которой брызнула черная жидкая кровь. Боец (axer) встал над пронзателем, закрывая его от врага.

Удар тролля был силен, но чудовище ответило тем же, и Гриззель поняла, что Корту с ним а не справиться. На миг ее охватило отчаяние, когда она увидела других рептилий, спешащих к месту битвы. Несколько зубастых тварей, подобных тем, что они видели в людской деревне бежали к ним, а другие, крылатые, похожие на летучих мышей, падали на них с неба, шипя от жажды крови.

Гриззель издала крик и ринулась в атаку, ударяя Громогласным по чудовищу слева с невероятной силой. Прогремел взрыв и массивная тварь, пролетев по воздуху несколько ярдов, упала наземь и заскользила по льду. Киткар Йорвак и двое оставшихся в живых чемпионов ринулись было чтобы добить его, но вдруг одного из них ударил странный металлический шар. Ведьма, стоявшая поодаль, проговорила непонятные слова и чемпиона окутал лед, который разлетелся на мелкие сосульки, поражая всех, кто [ну уж нет]одился рядом, а одна из них попала прямо в бок Гриззель.

Ворлоков и зверей связывали мощные узы жизненной силы. Когда магия ведьмы начала преобладать над Гриззель, та вдруг ощутила, как Сор предложил ей свои жизненные силы и с готовностью приняла это предложение, позволяя ранению перейти к нему.

Она не любила пользоваться такой способностью, но это спасало ей жизнь множество раз. Она чувствовала, что все ее тролли были сейчас ранены. Те немногие из ее воинов, что остались невредимы, были в бою.

Гриззель издала мощнейший зов, долетевший до самых вершин гор, побуждая тех, кто был рядом с ней, на ещё большие подвиги, и пугая врагов. Она вздрогнула, услышав в ответ на свой призыв сильный рев откуда-то из глубины лагеря за рядами палаток. Дикие тролли! Она была уверена в этом, хотя их голоса звучали слабее, чем должно.

Гриззель обратилась к своей силе слишком поздно. Корту сумел уйти от скифея, но пострадал от ещё одного удара. Он заслонил собой Гриззель, пока его раны затягивались. Драконоподобный зверь, крупнее, чем повозка с лошадьми с размаху ударился в бойца, который, в свою очередь влетел в Гриззель. Оба они упали с обрыва в деревья. В этот раз уже Варл предложил принять на себя ее раны и она инстинктивно позволила этому произойти, пока он не оказался вне зоны досягаемости.

Дальнейшие события слились в карусель из боли и размытых картин падения. Они падали, казалось, целую вечность, ударяясь о деревья и скалы. Корту удалось схватить ее и сжать в объятиях, уберегая от ран. Каждый удар о ветки отдавался новым шрамом на ее теле, но спина Корту взяла на себя самое худшее.

Она не упала в обморок, но падение и удары так закружили ее, что она потеряла всякую ориентацию в пространстве. Во рту ощущался медный привкус крови. Последний удар о землю вырвал ее из рук Корту, однако, к ее удивлению, он все ещё был жив. Гриззель неуверенно поднялась на ноги, призывая силы, ускоряющие восстановление его ран, а затем использовала их связь, чтобы залечить свои. Ей оставалось только, оперевшись на Корту, идти вниз по склону сквозь деревья, ощущая горькую боль от неудачи.

Гриззель очень скоро нашла ту дорогу, по которой ее войско шло в горы. У нее не было четкого плана действий, она чувствовала, что необходимо найти Зодчего. Троллиты, взиравшие на нее из клеток стояли перед глазами Гриззель. Она заставляла себя идти, ускорив шаг, оказавшись на знакомой местности.

Даже ночью она не стала останавливаться на отдых, продолжая шагать рядом со своим Бойцом, невзирая на боль. Она прибегала к жизненной силе Корту, чтобы исцелить свои раны. Так как на ночь они привал не делали, то успели вовремя, свернув с тропы, которая привела бы их в горы, на более широкую и удобную дорогу, ведущую к сигнарскому форту. Зодчий, должно быть, решил немного отложить нападение. Она прибыла как раз под утро и, отмахнувшись от окриков часовых, направилась прямиком к Зодчему и заговорила сним, понимая, что сейчас не время выбирать слова.

Разделять наши силы было ошибкой.

Он не удостоил ее взглядом, склонившись над древним свитком.

Способность признавать свои ошибки это первый признак мудрости. Где остальные?

Вероятнее всего, убиты или схвачены.

Эти слова, наконец привлекли его внимание. Она продолжила.

- Да, я совершила ошибку. Мне следовало быть более настойчивой и заставить вас прислушаться к словам той, что говорит голосом Брэгга. Которая потеряла своих соплеменников. Я не должна была позволять вам разозлить меня настолько, чтобы уйти.

Он сердито посмотрел на нее.

Довольно этого хамства! Я предупреждал, что твоё нарушение клятвы будет иметь последствия.

Она покачала головой и заговорила виновато.

Я сожалею, если в моих поспешных словах не было достаточно уважения. Я признаю тот вклад, что вы внесли в объединение крилей. Я думала, что смогу справиться одна, но потерпела неудачу. Но ненависть к людям ослепила вас.

Чтобы предотвратить его ответную гневную реплику, она перевела разговор на другое.

- Во время битвы я слышала голоса диких троллей. Я знаю, где их держат. Спасение этих жителей и ваших троллей это одно и то же.

При этих словах, древние глаза шамана загорелись совсем иным светом. Его гнев тут же сменился энтузиазмом.

Ты нашла их?

Она коротко кивнула. Зодчий свернул свиток, который только что изучал, убрал его и повернулся к ней. На его лице было нечто похожее на улыбку.

Тогда вперед!

Гриззель боялась, что враги могут успеть убить всех жителей или уйти в другое место. Она была уверена, что ее считают мертвой, так как нет никаких причин считать, что кто-то из троллитов выжил в той битве. Думая о том, что [ну уж нет]одилось позади палаток, Гриззель вспоминала о существах в робах, а также их предводительнице, ведьме ниссов, стоявшей подле огромного металлического котла. Там шла какая-то церемония. Гриззель надеялась, что этот мерзкий ритуал ещё далек от завершения.

Они быстро преодолевали последний отрезок пути к лагерю врага, понимая, что их было слишком много, чтобы остаться незамеченными. Величайшие из чемпионов Зодчего Судьбы все как один были бесстрашны и храбры. Позади них шагало большое количество троллитских воинов. Над ними возвышался дикий тролль-блитцер, сильный и злобный зверь, с нетерпением ожидавший битвы, как и все остальные. На загривке тролля была установлена сигнарская турель, которой управлял один из пигов (pygs). Дикие тролли не очень любили пигов, но для стрельбы по врагу был их присутствие было необходимо.

Позади всех, в окружении хроникеров-камнерезов, могучий мускулистый троллит нес самый древний из племенных камней Зодчего Судьбы. Камен был испещрен рунами, описывающими великие деяния этого воинства. Волшебные силы, излучаемые камнем, защищали отряд благословением Дунии.

Их встретил ливень стрел, но мощная энергия камня почти полностью нейтрализовала их удар. Один из передовых чемпионов споткнулся и упал- в него попало сразу несколько стрел. Ещё два воина были поражены выстрелами, но в основном стрелы либо прошли мимо, либо отскочили от брони. Стрелок турели на плечах блитцера застрочил в ответ, кося лучников на склоне. Гриззель издала призыв, воплощая в нем ярость всего войска. В ее крике было обещание скорого возмездия за павших. Все воины ринулись вперед, с яростью врезаясь в ниссов и обращая их в бегство. С вершины холма раздался ответный рев, глубокий и мощный. Дикие тролли все ещё были живы.

Как и надеялась Гриззель, большинство ниссов пало в предыдущей схватке. Но больше всего ее волновали злобные вражеские чудовища, которые вскоре и появились. Зубастые монстры, очертя голову, метнулись к ее отряду. Гриззель ринулась к ним навстречу со своими чемпионами, занося над головой молот для удара. Корту бежал рядом с ней, как и другие тролли, повинуясь воле Зодчего. Одно из крупных змееподобных летающих чудовищ извергло огонь, убив нескольких троллитов. Блитцер заревел, бросился вперед и, схватив монстра обеими руками, швырнул его в ближайший валун. Турель продолжала стрелять по нему, пока монстр не затих.

Уколы морозного воздуха подсказали Гриззель, что ведьма зимы сейчас наполняла своих чудовищ магией. Корту поднял свой топор и двинулся навстречу им, чтобы продолжить свой прерванный бой со скифеем, а Зодчий Судьбы начал творить заклинания. Поток рун сорвался с его ладоней и стянул карнивея словно аркан. Против своей воли, тот вцепился в бок скифея, нанося ему огромную рваную рану, а Корту своим топором нанес другую.

Не теряя времени, Гриззель помчалась мимо двух огромных чудовищ прямо к клеткам, откуда доносились могучий рев троллей. В клетках поменьше сидели пленники-троллиты, радостно кричавшие ей вслед.

Она не успела добежать до клеток. Ведьма-нисс преградила ей путь, призывая своё колдовство. За мгновение до того, как магия ведьмы вырвалась на свободу, Гриззель почувствовала, что Корту получил очень тяжелую и глубокую рану когда скифей рубанул его, глубоко взрезая грудь и ногу. Голубоватый огонь окутал ладонь ведьмы, полыхнув взрывом холода, который ударил Гриззель будто кулаком. Ее тело объял холод и лед, забирая из легких воздух. Агония была невыносимая.

Чувствуя ее страдания, Корту предложил ей свою жизнь. Гриззель понимала, что он был очень тяжело ранен и позволить ему получить ещё одну рану означало убить его. Несмотря на близость гибели, она отказалась разделить с ним свою боль.

Ведьма приблизлась к призывательнице и вытянула руку. Шипастый шар, парящий над ней, ударил словно пуля прямо в грудь Гриззель, разбивая лед и впиваясь в ребра своими лезвиями. Гриззель застонала от боли, но снова, не обращая внимания на близость смерти, отказалась отдать свои раны троллю. Это была отчаянная игра, но она понимала, что если Корту не сумеет сдержать скифея, тот вырвется на свободу. Она вложила всю свою веру в тролля, заставляя его раны затягиваться быстрее.

Поток рун сорвался с его ладоней и стянул карнивея словно аркан.

Корту последовал ее приказу и ударил топором чудовище, отсекая тому одно из рук-лезвий, а после нанося мощный добивающий удар по его груди. Монстр пронзительно взвизгнул и умер. Несмотря на эту маленькую победу, другая тварь, карнивей продолжала сеять смерть и разрушения своими когтями, клыками и потоками огня. Корту был слишком обеспокоен состоянием Гриззель, чтобы обращать на него внимание, так что он заковылял к ней. Его раны затягивались, но все же тролль был при смерти. Блитцер сражался с младшими драконидами, которые окружали его со всех сторон. Гриззель понимала, что им нужны дикие тролли.

Магический лед, сковывавший Гриззель, наконец растаял. Fell-caller бросилась на ведьму, издав оглушительный вопль и поднимая молот обеими руками. Громогласный врезался в женщину, от чего она отлетела назад, ударившись о котел. Такой удар должен был убить ее, однако ведьма отдала свои раны одному из мелких монстров, ускоряя его гибель. Вскоре она восстановит силы, и ещё одним таким заклинанием прикончит Гриззель.

Но даже осознавая это, Гриззель, не обращая внимания на ведьму, бросилась к ближайшей клетке с диким троллем и разбила замки. Тролль яростно взревел и вырвался на свободу. У Гриззель не было связи с ним и она, с падающим сердцем наблюдала, как он ринулся к ближайшему врагу, карнивею, игнорируя ведьму зимы, которая представляла гораздо большую опасность. Гриззель быстро разломала другие клетки, выпуская на волю оставшихся двух диких троллей. Они тоже ринулись в бой против ящероподобных тварей, вымещая свой гнев.

Ведьма поднялась на ноги и теперь смотрела на Гриззель с холодным бешенством в глазах. Гриззель встретила ее взгляд и ее начал охватывать ужас. «Громогласный» был все ещё у нее в руках, но царственная нисс уже начала призывать свои силы, которые тонкими холодными нитями сплели треугольник вокруг ее ладони. Гриззель даже не успевала добраться до нее на расстояние удара.

Но сила магии льда не успела завершить ее жизненный путь, так как Гриззель услышала голос Зодчего Судьбы. Его молитвы к Дунии окуталии ее странным покровом тепла, а на коже появились троллитские руны. Вся могущественная магия зимы и снега, что обрушила на нее ведьма, безвредно соскользнула с fell-caster, отклоненная дунийкой защитной печатью. Шаман Чащоб встал справа от Гриззель с посохом в руке. Корту приближался к ведьме слева, а его раны быстро затягивались. Дикие тролли бушевали за их спинами, разрывая на части всех чешуйчатых тварей, до которых могли добраться. Они сражались у клеток, в которых сидели троллиты, защищая своих младших сородичей от опасности.

Наконец, в глазах ведьмы мелькнула паника. Она шагнула назад, оступаясь, и выкрикнула что-то на незнакомом языке. Крупная летающая рептилия вынырнула откуда-то сверху, пронзительно крича в ответ и опустилась на землю. Верхом на ней сидела женщина-нисс. Бросив последний холодный взгляд на троллитов, ведьма схватилась за руку наездницы и прыгнула ей за спину. Хлопнув кожистыми перепончатыми крыльями, чудовище медленно, под тяжестью двоих седоков поднялось с земли.

Гриззель испустила мощный пронзительный крик, разрывая воздух. Ближайшие палатки разорвало в клочья, но летающий зверь, немного заколебавшись, выровнял полет и быстро начал удаляться. Гриззель приказала пигам стрелять по нему из ружей, но монстр был уже слишком далеко.

Разочарование Гриззель быстро ушло, когда к ней наконец вернулось ощущение собственных ран. Она зашаталась, когда раж битвы сошел с нее и осознала, как близко к смерти только что [ну уж нет]одилась.

Теперь, когда все враги были уничтожены, дикие тролли принялись разбивать своими мощными кулаками гигантский котел, заполненный кровью. Нечестивый сосуд был расколот, а после перевернут, чтобы плескавшаяся в нем жижа, горе племени, вытекла наружу. Один из диких троллей хотел было наклониться и попробовать мерзкое варево, но Зодчий одернул его, вернув к другим делам.

Гриззель открыла оставшиеся клетки, выпуская наружу выживших троллитов, которые заковыляли прочь от места, что стало могилой для их друзей и сородичей. Она с облегчением отметила среди живых хроникера Халтора, нескольких своих воинов и жену старосты, который просил их о помощи.

Даже Зодчий Судьбы выглядел менее сердитым, воссоединившись со своими дикими троллями. Они окружили его словно огромные дети, а самый большой из них даже схватил его на руки и поднял над головой, но Зодчий заставил его прекратить эту забаву. Гриззель от души смеялась над происходившим, покуда один из троллей не проделал с ней то же самое. В конце-концов, все собрались и начали долгий путь назад от залитого кровью поля битвы.

Когда наконец он разбили лагерь после долгого и изнурительного дня пути, Зодчий подошел к Гриззель с привычным кислым выражением лица. Некоторое время он молчал, но когда заговорил, слова давались ему с видимым трудом.

Я пришел освободить тебя от груза нарушенной клятвы.

Гриззель с трудом могла поверить, что он все ещё держал эту обиду при себе, но потом вспомнила, кто он такой. Fell-callerу пришлось сдержать свой темперамент и ответить спокойно.

Благодарю тебя, Хоарлук Зодчий Судьбы, Шаман Чащоб.

Она подумала, что больше он ничего не скажет, но после очередной паузы Зодчий произнес: «Кровь павших в первой битве не не твоих руках», после чего развернулся и ушел. Гриззель была настолько удивлена, что потеряла дар речи, понимая, что сейчас он почти что извинился перед ней.

Ссылка на комментарий
Поделиться на другие сайты

Спасибо за перевод. Читать интересно.

Феллколлер он и есть феллколлер (имхо). как и тролль блитцер.

рад, что понравилось :)

Ссылка на комментарий
Поделиться на другие сайты

Они страдали от голода, а некоторые были к тому же, слишком стары, чтобы для путешествий по холмам

просто лишнее слово, да.

Ссылка на комментарий
Поделиться на другие сайты

Это "блохи", это нормальный процесс. Уверен, что там есть ещё. Просто нужен незамылившийся взгляд пруфридера.

Из всех опубликованных тут рассказов, удачнее всего получился тот, что про Крикс. Он же - самый интересный.

Изменено пользователем Радослав
Ссылка на комментарий
Поделиться на другие сайты

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать

Вы сможете оставить комментарий после входа в



Войти
×
×
  • Создать...