Название: "Исполни мою волю"
Автор: Iron Maiden
Редактор:Brother Jeffar
Герой: Севериус, Эшлин д’Элиз
Жанр: юмор, AU
Рейтинг: PG-13
Размер: мини
Саммари: рассказ полон неприличных намеков и несбывшихся надежд.
- Отчаянное время требует отчаянных решений... - услышанная где-то фраза назойливо крутилась в мозгу Эшлин д’Элиз - но не могла унять ее страха.
Молодая варкастер сидела на кровати воистину королевских размеров в походном шатре иерарха Севериуса. «Походный шатер» по размерам и убранству мог бы на равных соперничать с пышностью, встречающейся в домах высшей ллаэльской знати, но Эшлин не замечала ни блеска драгоценных камней на алтаре Менота, ни сияния великолепных священных сосудов и золотой утвари, ни удивительных узоров, вышитых на покрывале, по жесткому золотому шитью которого она машинально водила рукой.
Перед глазами стояла безликая маска, а в ушах звучал негромкий, но властный голос - он проникал в самое сердце, ему невозможно было не подчиниться – голос Иерарха Севериуса. «Исполняя волю наместника Менота на Каене, ты исполняешь волю Менота, доказывая верность и преданность Ллаэля и его жителей Создателю Человечества. Яви же смирение и покорность судьбе, приходи ко мне нынче же вечером».
Эшелин ну вот нисколечко не сомневалась в том, каким именно образом Севериус заставит ее доказать верность и преданность народа Ллаэля Меноту. Всем было известно, что Севериус далеко не молод, но не менее известным было мнение, что мужчины в возрасте часто интересуются молоденькими девушками (и чем старше мужчина, тем моложе его избранница). А ведь Эшелин была и молода, и прекрасна - так говорили все, кто видел ее.
Неужели духовный лидер целой страны пал жертвой влечения грешной плоти, неужели сегодня тонкие, словно высушенные временем пальцы иерарха будут касаться ее щек, ладоней, губ, снимать одно одеяние за другим… Наверное, его пальцы будут холодными, как кожа змеи... Нет - горячими, как песок пустыни в полдень... Щеки Эшелин запылали. Она попыталась представить иерарха без богатых бело-пурпурно-золотых одеяний - и вздрогнула, сама не понимая, от страха или возбуждения. А его лицо... Снимет ли он маску, или его Закон велит носить ее всегда? Грудь Эшелин бурно вздымалась, она расстегнула верхние крючки на корсаже, чуть опустила край кружевной сорочки. В ее мыслях Севериус уже расправился с тугим корсетом, приподнял юбки... когда мелодично тренькнули золоченые колокольчики, нашитые на край шатра у входа. Эшелин снова вздрогнула - в шатер вступил сам иерарх. Едва переступив порог, вождь менитов упер руки в бока, и с минуту пристально смотрел на Эшелин.
- Ну, чего расселась? А заголилась-то срамница - будто в баню пришла! Встань! - Девушка вскочила, густо покраснев до самых корней волос и застегивая крючки на корсаже.
- Воды принеси. - последовал приказ.
Эшелин бросилась к стоявшему рядом с кроватью тяжелому кувшину. Едва взяв украшенный филигранными узорами золотой стакан в руки, Севериус заявил:
- Она холодная. Пить я ее не буду, а то охрипну. Кровать, кстати, тоже холодная, согрей ее.
Д’Элиз растерялась. Неужели все будет так... так прямолинейно? Так обескураживающе просто? Севериус истолковал ее замешательство по-своему:
- Ох, что ж вы в своем Ллаэле такие бестолковые. Вон же грелка лежит! - менитский варкастер махнул маленькой, тонкой, украшенной перстнями с драгоценными камнями рукой в сторону громоздкой, металлической конструкции.
- Открой! - Эшелин метнулась к конструкции, открыла, непонимающе уставилась на внутреннюю емкость, черную от копоти.
- Углей в нее набери... Да не доставай ты ее, вся вымажешься! И как ты ее с углями понесешь - обожжешься ведь! - Эшелин поставила емкость обратно. - Так иди... да поживее, я сейчас совсем замерзну!
Эшелин пулей вылетела из шатра, и через пару минут вернулась с грелкой, наполненной тлевшими углями. Он закрыла крышку и опустила ее на кровать рядом с сидящим Севериусом…
- Она же горячая! Ты что же это, еретичка проклятая, сжечь меня задумала?! - тут же взвился иерарх. - Сними! На пол поставь! - девушка, стараясь не дрожать, выполнила команду.
- А ну позови тех двух олухов... - Эшелин вновь кинулась к выходу. И тут же услышала вдогонку:
- Нет, не зови! Ну их!
- Так, я уже...
- Ну, так гони их прочь! - варкастер спрыгнул с кровати и топнул ногой.
...так продолжалось всю ночь, превратившуюся для Эшелин в персональный ад под названием «Подай, Принеси, Положи Обратно».
Иерарху не спалось - он велел ей читать вслух любимые отрывки из Канона Истинного Закона («Не части! Кто же так святые книги читает! С пониманием надо! И с чувством!"), пела ллаэльские народные песни ("Что у вас в Ллаэле делают, если кто-то заснуть не может? Поют? Ну, дак пой!.. Тьфу ты, ересь какая! Срамники вы бесстыжие!"), пять раз заваривала чай из трав, которые иерарх возил с собой для медицинских и всяких прочих целей, и пять раз выливала его вон («Ты куда же столько лимонника валишь? Хочешь, чтоб я на два дня уснул? Глаза разуй - иль не видишь, что на пакете написано? Это ж болиголов! Уморить меня задумала?»).
Несчастная девица давно уже расстегнула корсаж и подоткнула юбки, чтобы ловчее бегать по поручениям. Светлые волосы, завитые в локоны перед визитом к иерарху, развились, окружив бледное личико прелестно-беспорядочной копной - но Севериус не обращал на эту красоту никакого внимания.
Он не давал ей ни секунды покоя, ни минутной передышки, все время меняя свое мнение и желания. Постоянным оставалось только одно – его недовольство действиями Эшелин. Когда наконец иерарх задремал, Эшелин все три часа, пока он спал, не сомкнула глаз - она боялась, что, проснувшись, Севериус потребует еще чего-нибудь... и будет крайне недоволен, если она не выполнит это немедленно.
Когда над линией горизонта занялся рассвет, Севериус открыл глаза, чинно поднялся с кровати, на которой возлежал, как статуя короля-жреца на алтаре, оправил одеяния (удивительное дело - на них не оказалось ни складочки) и заявил, что идет возносить утреннюю молитву всевидящему Меноту вместе со своим войском. Севериус вышел. Эшелин, словно подкошенная, без чувств рухнула на кровать и заснула. Два «ездовых аколита» иерарха (как шутя называл их Высший служитель веры Амон Ад-Раза) - сигнарец Наниэль и идрианец Захария, только что пробудившиеся, чтобы сопровождать иерарха к заутрене, робко заглянули в шатер.
- Вот ведь... Не зря говорят, что мощь у преподобного – божественная. Ишь как он ее за ночь... укатал! Спит без задних ног – с нескрываемым восхищением протянул Наниэль.
Захария густо покраснел, и с опаской взглянул на удаляющегося важной поступью иерарха.
