- О, нет! Нет! – вбежавший в дом человек был явно напуган, - Только не это… только… только не он!.. – и, надо признать, напуган человек был очень сильно. Его трясло, как в лихорадке, а на лице восковой маской застыло выражение панического ужаса.
Размазав рукавом пот со лба по грязным засаленным волосам, он отшатнулся от двери, через которую только что вбежал и, споткнувшись, растянулся на дощатом полу. В комнате было темно, но прямоугольник дверного проема был ярко освещен извне. Достаточно ярко, чтобы высветить силуэт преследователя.
- Нет! – заорал несчастный, закрывшись руками от входящего, - Нет! Ван Халфлинг!
Гулко протопали по доскам пола подкованные тяжелые сапоги. Поля высокой шляпы, выдававшей в своем хозяине пуританина, скрывали глаза вошедшего, но та часть лица, которую можно было разглядеть в тени помещения, не предвещала упавшему ничего хорошего. Даже не смотря на то, что сам преследователь едва доходил жертве до пояса.
- Ван Халфлинг... - заскулил обреченный, сворачиваясь в комок. Он знал, что молить о снисхождении бесполезно.
- Ле Баф, по прозвищу Мясник, - прогудел хриплый голос, - За свои преступления против Церкви и самого Человечества ты приговорен к смерти... Трижды. Своим побегом ты лишь прибавил себе лишь страданий в аду, в который ты несомненно отправишься во имя Господа нашего.
Настигнутый преступник и не думал отвечать, он лишь постанывал, свернувшись в углу, зная, что смерть, хотя и принесет ему облегчение, будет совсем не скорой. И совсем не легкой.
- К счастью, награбленного тобой золота, с лихвой хватило на снаряжение экспедиции за тобой, - Охотник перекрестился, - разумеется, оставшаяся часть была отдана церкви во искупление наших грехов. Ибо, да простит меня Бог, я тоже намереваюсь согрешить...
За спиной говорившего послышались тяжелые шаги. За хозяином собиралась его угрюмая свита.
- Потому что еретиков я люблю, как и свои сигары, - крепкие зубы полурослика оторвали кончик коричневого цилиндра, свернутого из лучших листьев трубочного зелья, которое только росло в Муте. Зажженная спичка осветила небритый подбородок Ван Халфлинга.
- Перекрученными, обезглавленными и подожженными.