WARFORGE

Здравствуйте, гость ( Авторизация | Регистрация )

Форумы работают на сервере
 
Закрытая темаЗапустить новую тему
Как не надо делать переводчику
Taubman
сообщение 04.12.2017, 19:26
Сообщение #1


Master
******

Группа: Пользователь
Сообщений: 258
Регистрация: 29.11.2009
Пользователь №: 21 154



Репутация:   83  


"Оригинал перевода"
THE DAEMON'S GIFT
by Robert Baumgartner

«Они идут», сказал Аэлфир. Он улыбнулся, показывая зубы, заточенные до остроты (eeth filed to points). Дождь хлестал ночь, заливая холодные камни, которые поднимались над варбандой. Большие огни горели, несмотря на дождь, вода шипела, падая на горящее дерево. В свете огней можно было разглядеть искаженные очертания зверей, чудовищные смеси человека и животного с беспощадными рогами, которые отбрасывают искаженные тени, как они неслись среди камней, устремляясь вверх по сторонам кургана древнего храма к ожидающим воинам-орнингам.
«Давай пойдем и поприветствуем их», сказал Ходжин, блистательный в серебряных доспехах, которые светились даже в дождь. «Мугин, сигнал чарджа!».
Зазвучал костяной свисток, пронзительная громкая нота, вызвавшая головную боль у Аэлфира. Аэлфир прочарджил вниз по кургану, бросаясь рядом с Ходжином прямо на острие наступления зверей. Шок от чарджа северян сперва подавил зверей, но люди были быстро окружены. Темнота росла вокруг них, когда потухли огни, и звери выли, жаждущие крови.
По мере того как крики умирающих отдавались эхом в его ушах, Аэлфир призвал своего бога, "Тчар. Тчар. Кровь и души для тебя. Кровь и души для Старого кургана! (Old One of the Mound)»
Ходжин громко ревел, «Тчар! По моей клятве тебе, пришли мне Огонь трансформации в час нужды!»
Золотые рты открылись в темной коже Ходжин и в его серебряной броне. Рты пели странную песню на языке, который Аэлфир не знал, и от них начал течь золотой огонь, проливаясь на землю вокруг Ходжина и поднимаясь вокруг пришедших в боевую готовность мужчин. Сила зверей, казалось, ослабевала в золотом огне и отряд почувствовал второе дыхание (took new heart). Улла-щитоносица громко рассмеялась, и безрассудно побежала к Ходжину, чтобы обнять его.
Аэлфир чувствовал глаз Тчара на нем в том месте, когда мужчины вокруг него пали, и он рубил зверя за зверем. Когда кровь человека и животного смешалась на кургане, он увидел души зверей и людей, похожие на сияющий синий свет под их шкурами. И он увидел уголком глаза, что темная форма движется между убитыми, с безумными голубыми глазами, приседая, чтобы жевать упавших до того, как души вылетали из их плоти. «Демон ходит среди нас», подумал он.
Костяной свисток снова взвизгнул и Аэлфир поморщился от боли. С вершины кургана чарждили всадники-таркхалы Ходжина, обитатели с равнин восточных степей, дико обрушились на зверей. Китса, возлюбленная Аэлфира, с черными волосами, что развевались, как флаг, ехала во главе всадников, они врезались в зверей и рассеяли их, настигая их среди камней. Когда золотой огонь угас и темнота пала на поле боя, таркхалы пронзительно вопили от ликования.

Через три дня варбанда собрались в устье великой пещере под высокими скалами. Ветхая стена из дерева и кости, украшенная рваными знаменами золотого и голубого цвета, блокировала устье пещеры. Мертвые люди свисали со стены, их светлые волосы колыхались вместе с баннерами на ветру, который нес холодный запах гнили к знаменам варбанды. Сверху в чистом голубом небе парили орлы. Аэлфир сидел на одолженной лошади беспокойно, напрягаясь, когда серая кобыла попятился от стены, вздымая копытами высоко в сосущей грязи дорогм. Он не понимал, что случилось с его домом.
«Аэлфир», сказал Ходжин: "Когда мы покинули южные земли и последовали призыву богов к Мидденхейму, народ мой и я были без господина и без земель. Ты позвал нас присоединиться к вам, здесь, на севере, обещая широкие земли и безопасное жилище, где мы могли бы собрать силы, чтобы идти на юг снова. Ты и я - братья по крови, и я дал тебе мою сестру, Китсу, но я не думаю, что я привел бы мой народ сюда, если бы я знал, что нас ждет".
Двое мужчин повернули лошадей от стены к ожидающему отрду. Члены племени сидели на лошадях, неплотно собранные вокруг своих знамен в тени повозок таркхал. Прикованные за повозкам рабы жались в своей нужде, мужчины и женщины, одетые в лохмотья, с голыми и кровоточащими ногами.
«Таркхалы!» громко крикнул Ходжин, «Услышьте меня! Аэлфир привел нас к этому месту, и Тчар благословил его путь! Хотя владение это выглядит мрачным, мы найдем укрытие от зимы вместе с его отцом, Орном, и вновь соберем свои силы!»
Масса всадников-таркхалов, молодые люди с широкими лицами и узкими глазами восточных степей, повторили свои крики, откинув голову и вопя в знак одобрения своего чифтена. Они носили черные бороды, их длинные черные волосы были смазаны жиром, красные плащи парили над голыми грудями. Орнинги, угрюмые и бледные, светловолосые и завернутые в шкуры, сидели молча, не уверенные в доме, что они искали так долго.
Варбанда вошла в город, проходя через щель в стене. Они становились мрачнее, когда слышали странные крики, раздававшиеся эхом среди длинных домов. Перекладины, составлявшие стены дома, были изменены в странные фигуры и лишай на крышах напоминал полусформированные лица. Когда они ехали вниз по пустым улицам, Ходжин всматривался в руны, нацарапанные на деревянных зданиях. "Могучая магия делалась здесь», он сказал Аэлфиру, «но хорошо это или плохо, я не могу сказать. Эти руны должны были направить сырую силу богов в сам города, но зачем?»
Крик пришли от скаутов-таркхалов. Всадник прискакал к Ходжину. "Господи, есть еще люди в городе! Но они странные, безумные, и они несут прикосновение богов на своих телах».
'Где?' спросил Ходжин.
"Они говорят? спросил Аэлфир. "Был ли крылатый человек среди них?
«Мы не видели крылатого человека», сказал скаут. «Они были обнажены, только в тряпках, даже женщины среди них. Они стояли на крышах длинных домов и говорили слова, которые мы не могли понять. Мы боялись их, так что мы сбежали».
«Бату, пес!» крикнул Ходжин. "Веди нас к ним!"
Ходжин поставил Бату впереди ударами кромкой своего меча. Когда они дошли до других скаутов они поскакали вниз по грязи переулков города. Аэлфир, плохой наездник, испытывал трудности, чтобы не отставать.
«Ходжин!», вскричал он, понимая, где они были. "Осторожно! Мы приближаемся к реке и полю мертвых!»
Таркхалы с грохотом остановился перед узким мостом над темной, быстрой рекой. Как Аэлфир заставил своего скакуна остановиться рядом с ними, он увидел на дальней стороне воды мужчин и женщин, в которых он признал родичей, идущих вглубь области костей. Трупы были разбросаны по полям, привязанные к столбам в вертикальном положении, украшенные, в броне и ярких одеждах - старые лорды (old lords) его племени. Родичи Аэлфира двигались, как будто в трансе, блуждая среди костей, поя странными, высокими голосами.
Пока всадники сидели в тишине, резкий и скрипучий голос заговорил сзади них, «Оставь их, боги взяли их разум».
Аэлфир поднял голову к своему отцу в высоком кресле, одевшему маску и капюшон, закутанного в больших одеждах, которые скрывали все, и задавался вопросом, что пошло не так. Его отец говорил с Ходжин о рунах, что он нацарапал на длинный дом.
«Силой этих рун и штормом богов я присоединился к моему городу», сказал Орн. «Я буду терпеть до тех пор, как он будет стоять».
«Но Орн», сказал Ходжин, "что случилось с твоими людьми?»
"Сила ритуала был слишком велика», сказал Орн. "Шторм разрушил их умы. Один я остаюсь, но вы должны быть моими новыми людьми. Орнинги и таркхалы должен соединиться и мой город будет полон жизни снова. Ходжин, возьмите деву из орнингов и сделай ее своей невестой. Аэлфир, женись на деве из таркхалов. Я слышал, у тебя уже есть одна на примете».
На следующий день Аэлфир сидел в оцепенении, пока племя пировало. Он вспомнил церемонию бракосочетания, которая произошла утром, освященную жертвой девяти даров Тчару. Трупы людей, которые были последним и наиболее важным из подарков Тчару, сидели за столом поодаль от него, очищенные и облеченные в наряде, щедрое угощение из меда и пищи было выстроено перед ними.
«Когда вы соедините руки над этим огнем», пропел Орн в то время как Улла и Ходжин и Аэлфир и Китса стоял перед ним, "помните свои клятвы друг другу, произнесенные и закрепленные перед этим высоким престолом, и это священное пламя Тчара».
Внезапное молчание прервало его задумчивость. Высокий молодой человек в сером плаще с обнаженным мечом и сверкающими голубыми глазами шагал вдоль зала. «Орн!' крикнул меченосец. «Орн! Я пришел за тобой!»
Никто не смел приблизиться, пока воин прошествовал к высокому престолу. Аэлфир, в последний момент вскочил, но была сбита в сторону. Орн стоял молча, когда воин разорвал в сторону его одежды, обнажая увядшую, обесцвеченную плоть и деформированные обрубки там, где Аэлфир помнил некогда растянутые крылья .
'Милость Тчар кончилась, и пришел суд его! " сказал воин. Он повернулся к уставившимся на него членам племени, говоря: "Я даю этот дар тому, кто может претендовать на него", и воткнул меч в грудь Орн, оставив его там.
Как воин пошел прочь, люди поднялись со своих мест, чтобы убить его, но они остановились в изумлении и ужасе при преобразовании, поразившем Орна. Плоть Орн росла, деформируясь и скручеваясь, его кости и мышцы растягивались и рвались, срывая кожу. Орн упал на четвереньки и начал спотыкаться о комнате, стоная жалобно.
Ходжин сказал: "Меч - подарок от Тчара. Назад, все вы. Я возьму меч из этого спавна».
Но по мере приближения Ходжина спавн вдруг напрягся и бросился на него передними ногами, сваливая Ходжина на землю. Таркхалы побежали, чтобы помочь своему избранному, но никто не осмелился взять меч, пока не подошел Аэлфир.
Когда Аэлфир приблизился, спавн притих. Он шагнул вперед и положил руку на рукоять меча. Он увидел краем глаза низкую, темную тень, которая, казалось, смотрел на него со злорадными одобрения. Меч, казалось, пал в его руку.
'Как?' прорычал Ходжин в удивлении, «Но, говорят, бывшие знают своих».
Искаженная фигура содрогнулась. Провисшее лицо Орна со слишком широким ртом начало бормотать и мямлить непрерывным потоком, который поднялся к высокому стенанию. Спавн пробился через двери большого зала и убежал, рыдая, в темноту города.
«Аэлфир, какую цену ты бы попросить этот меч?», потребовал Ходжин. "В любом случае, я могу заплатить. Хочешь золота? Рабов? Лошадей? Воинов для твоей варбанды?»
"У меня есть то, что я хочу, сказал Аэлфир.
"Как Тчару будет угодно", глумился Ходжин, прихрамывая на высоком сиденье. Его раны были перевязаны и чаша была установлена перед ним, но глаза его никак не отпускали Аэлфира. Улла пошла к Ходжину и обняла его, радостно шепча ему на ухо, но его глаза оставались холодными, когда он рассеянно погладил ее золотистые волосы.
Воины-таркхалы и орнинги собрались около Аэлфира и Китсы, восхищаясь клинком и гадая о его происхождении.
"Демоническая ковка", сказал тощий таркхал.-
"Ях" сказал орнинг, весь в шрамах. «Лезвие из старых саг».
"Я создам свою собственную сагу, владея им", заявил Аэлфир.
«Если бы у меня был клинок, как этот, я никогда бы не продал его», сказал Мугин, «но сказать нет избранному - хороший способ, чтобы в конечном итоге умереть».
'С этим клинком, сказал Аэлфир, "Я могу сказать что хочу и кому хочу. Ну, Китса, старухи подготовили старый зал для меня возле реки».
"Позвольте мне сперва попрощаться с Ходжином и Уллой", ответила Китса.
Когда Китса шла по залу к высокому престолу, глаза Ходжина уставились на нее. Когда она достигла высокого престола, Китса сказала Ходжину и Улле, что она и Аэлфир уходят. 'Так рано?', рассмеялся Улла. 'Ты теперь замужем, вы можете делать это все время. Зачем спешить?
Китса покраснела и засмеялась. Ходжин просил Уллу об одном только моменте с Китсой. После того, как Улла пошла, чтобы найти выпить и попрощаться с Аэлфиром, Ходжин повернулся к Китсе и прошептал, "Китса, ты должна заставить его отдать мне этот меч!
"Ходжин", сказала она. Он никогда не сделает этого".
"Ты будешь вдовой?
'Что ты имеешь в виду?'
"Я имею в виду, что не может быть двух хозяев в доме, двух чифтенов в племени. Клинок является могучим признаком благосклонности Тчара. Если я должен вести этих людей, я должен владеть им. Если он не даст мне клинок, я должен буду забрать его, и он должен умереть".
"Ходжин", сказала она. "Нет, я поклялась ему».
«Да», сказал он, "ты таркхал, связанный со мной и кланом кровью. Я поклялся тоже, но он является чужаком. Он уже бросил вызов мне. Сегодня ты должна убить его и заполучить для меня меч. Если ты этого не сделаешь, будет война между нами, Аэлфиром и мной, и твои руки не будут очищены от пролитой крови'.
'Ходжин, я не могу".
'Ты должна'.
Китса вернулся к Аэлфиру в дверь, взгляд ее был потуплен. 'Китса, не выгляди так радостно", сказал он. "Остальные девушки будут завидовать».
Она разрыдалась.
Старухи племени освещали путь к залу Аэлфира поднятыми факелами, пели непристойные песни, пока они не пригнулся под низкой притолокой двери. Но когда они остались одни, и огонь в очаге уменьшился, Китса была безутешна и Аэлфир не был уверен. Они спали порознь друг от друга. Он уступил ей кровать и спал на скамейке рядом с огнем.
Как ночь вступила в свое права, Китса проснулась. Она продкралась с кровати молча и стояла над Аэлфиром, пока он спал. Умирающий свет огня поймал отблеск стали в ее левой руке. Она подняла кинжал, остановился и подняла его снова. Она встряхнула головой, положила кинжал прочь, и прошлась перед спящим любовником. Огонь был лишь угольками, когда она услышала резкие шёпот у дверей зала. Она увидела, что Аэлфир шевелится и с выражением страха взяла меч, который он положил рядом с ним.
Китса повернулась к двери и положил руку на защелку. Когда она открыла дверь Ходжин была там, со многими соплеменниками-таркхалами с факелами. 'Ходжин, что ты делаешь? она спросила.
«То, что ты боишься сделать", сказал он.
"Нет. Вот меч. Возьми его и иди».
В тот момент Аэлфир проснулся. Он видел, что его меч начали передавать через дверь и вскочил на ноги. 'Китса, нет! " крикнул он, хватая ее за черные волосы и отбрасывая ее обратно от двери. Ее голова ударилась об угол кровати и она лежала неподвижно.
Ходжин взвыл, когда он увидел, что Китсу оттащили от двери. 'Орнинг, верни мне мою сестру!
"Отдай мне мой меч, вор!» ответил Аэлфир.
Аэлфир слышал, как Ходжин говорит со своим людьми на языке таркхалов. Он не мог сказать, что было сказано, но мгновений спустя тень человека показалась в дверном проеме и воин-таркхал поднырнул под низкую перемычку двери. На мгновение человек был уязвим и Аэлфир стукнул кулаком по затылку человека, повалив того на пол. Затем Аэлфир быстро взял меч человека и убил его, крича, «Ходжин, этот человек умирает для Тчара!»
После этих слов в комнате потемнело, и он почувствовал присутствие. Низкая, темная фигура, казалось, остановилась в самом дальнем от огня углу. Он поймал отблеск глаз и услышал шепчущую, злобную, ликующую болтовню на грани слуха.
Больше мужчин пытались пробиться через низенькую дверь. В своей спешке они мешали друг другу, и еще четверо пали от его клинка. Фигура в углу росла и становилась более отчетливой и болтовня становились все громче.
Таркхалы попробовали еще раз. Аэлфир умертвили еще трех воинов в спешке, и его уже почти одолели, когда таркхалы повернулись и в страхе бежали. Он свалил последнего воина и провыл Ходжину, «Девять даров для Тчара!» В ответ факелы были брошены через открытую дверь, зажигая постельные принадлежности. Аэлфир побежал к Китсе и, приседая, притянул ее в свои объятия.
Потом он почувствовал присутствие рядом и повернулся. Тощий и голый мужчина с безумными голубыми глазами присел над падшими таркхалами, ухмыляясь окровавленными клыками. Внезапно Аэлфир увидел, что тень приняла временную форму в этом теле, и знал, что демон пришел, чтобы поглотить души убитых.
'Кто ты?' он спросил.
"Некоторые называют меня Йормунреккр Гибель Орна.
«Ты был тот, в зале и на кургане.
'Да'.
Огонь поднимался все выше и демон рассмеялся.
Аэлфир встряхнул Китсу, пытаясь разбудить ее, но она лежала неподвижно. Он почувствовал, что ее затылок находится в крови. "Нет", сказал он. "Нет. Нет. Нет.'
'Да.' Йормунреккр рассмеялся, погружаясь в тени, исчезая. «Ты дурак, Аэлфир».
Стены горели. В дверях он увидел, как движутся таркхалы, ожидая шанса, чтобы убить его, когда дым и жар заставят его выйти. Аэлфир вытащил скамейки, на которых он спал, к очагу и взял топор от очага. Стоя на скамейке, Аэлфир взобрался на каминную полку и встал. Затаив дыхание от дыма, он взломал несколько раз в потолок возле дымохода, отчаянно пытаясь вырваться на крышу.
Аэлфир удалось проделать дыру через крышу, рассеивая дранку на улице под ним. Камень камина стал горячим и Аэлфир пытался пробиться через зазор, что он сделал. Он застрял, когда только одна его рука и голова протиснулись. Как огонь поднялся в зал, он почувствовал, что его одежда загорелась. В панике, он прорвался и прыгнул, объятым пламенем, на крышу соседнего дома.
Аэлфир побежал, горящий, по крыше пустого дома. Его плащ и рубашка были в огне и через половину его лица пламя опалило его кожу до пурпура, закрывая один глаз. Он услышал людей Ходжина под собой, топот их ног в грязи переулка и лязг доспехов, что поспевал за его полетом. В отчаянии, он вскочил на другую крышу, теряя почву под ногами и тяжело приземляясь на дранку.
Он пошатнулся и продолжал бежать. Он услышал крики и звук мужчин, забирающихся наверх, к нему восхождение вокруг него. В боли было место только для одной мысли. 'Река', он выдохнул через сожженные губы, когда побежал через вершины крыши.
Улла вскочила на крышу, преграждая ему путь, крича, «Аэлфир! Китса мертва! Стой и оплатить долг крови, что ты создал!»
Она стояла перед ним с мечом в руке, но боль пламени выгнал его вслепую. В последний момент он увидел клинок и бросился в сторону, уворачиваясь от ее удара, но врезался в нее и в спешке снес ее с ног. На мгновение они висели в темноте, горящая подобно самим демонам, а потом вдруг они исчезли, врезавшись в ледяную черную воду реки, которая протекала между домами живых орнингов и могилами их умерших отцов.
Когда голова Аэлфир в конце концов поднялась над мчащейся поверхности реки, он обнаружил, что он не один, что-то прижималась к нему под черной водой. Он выл в испуге, на короткое время потерянный в детских рассказах о цепких вещей, которые сделали реку своим домом. Тогда в боли его ожогов он вспомнил свой побег из Ходжин и Уллу, преграждавшую ему путь, и он понял, что он должен делать.
Он вцепился пальцами в шелковистые волосы, что он нашел плывущими чуть ниже поверхности реки и держал ее голову внизу. Ее руки вцепился в него, царапая его лицо. Он не знал, как долго в темноте он держал ее под водой прежде чем ее сопротивление прекратилось, и он освободился от ее захвата.
Когда она скользнула в сторону от него в темноте он увидел ведьмовские огни (witch-lights), поднимающиеся из глубин перед ним, освещая ужас на ее лице. В панике, он забился к берег, подтягиваясь из черной воды среди костей, разбросанных по могилам на дальней стороне реки.
Он отполз от реки. В воде он потерял большую часть тряпок, что огонь оставил ему. Он был обнажен и покрыт ожогами. Он дрожал от холода, и он не мог стоять. Он знал, что он умирает. Он видел, огонь перед ним, кости горели среди могил, и он пополз туда.
Подойдя к костру, он перевернулся на спину, тяжело дыша, не способный продолжать. Когда он смотрел о нем он узнал искривленные лица орнингов, сведенных с ума ритуалом его отца, глядящие на него сверху вниз, и среди них он увидел голубые как лед глаза убийцы своего отца.
"Ты слаб, Аэлфир», сказал Йормунреккр, «слаб и глуп. И ты умираешь. Уместно. Вы последний из негодного дома (house that failed)".
"Мы годны во всем", ахнул Аэлфир. "Всегда мы совершали обряды, всегда на нашей земле произнеслись слова Тчара и орлы были накормлены. Где же мы не годны?»
"Когда шторм бушевал и силы звали людей на севере раздирать мир, орнинги предали своего господина. Где была Орн, когда армии богов встретились в городе южан?
'Я был там!' сказал Аэлфир. «Я привел людей к городу волка (Wolf City) для Тчара!»
"Ты не был избран. До этого времени ты прожил свою жизнь вне поля зрения богов. Как ты мог бы занять место своего отца? И все же он послал тебя на юг, чтобы умереть. Он слышал шепот в море душ, голоса, которые обещали ему бессмертие, если он мог согнуть силу шторма его воле. Тчар обещал ему только смерть на стенах города волка Фольфбурга (Волчьего города? Wolfburg). Он сделал свой выбор. Теперь он будет иметь бессмертие, бегая спавном".
"Почему Тчар хочет, чтобы мой отец умер? Почему Орел выбрал убить своего избранного?
Глаза Йормунреккра вспыхнули. "Посмотри на огонь, Аэлфир».
С болью, Аэлфир повернулся к огню. Он рос, пока он не видел ничего другого в течение времени, а затем он увидел пса, пса размером с гору, бегущего беспрерывно, подбирающегося все ближе, над полем трупов. Затем он увидел, черную ворону (carrion crow), гниющее существо, больше, чем длинный дом, копаясь в мировой могиле плоти мужчин. Наконец он увидел змею, извивающуюся в глубинах моря, поднимающуюся, чтобы поглотить землю. От этих видений Аэлфир в ужасе отпрянул.
"Теперь ты видишь", сказал Йормунреккр, "против этих Орел поднял своего чемпиона, и повелевает им жить или умереть в соответствии с его потребностью».
"Ты прислал мои подарки на кургане, и в горящем зале», сказал Аэлфир. "Дайте мне шанс, чтобы вернуть благосклонность Тчара. Позвольте мне служить Орлу еще раз».
"Будешь ли вы сохранять веру, что твой отец пренебрег?» потребовал Йормунреккр. «Ты сможешь?»
«Дай мне силы. Я сделаю это».
"Твой отец боялся умереть. Покажи мне, что ты бесстрашен. Ты знаешь, боль сожжения, вот огонь. Будешь ли ты избран? Иди в него».
Аэлфир боролся изо всех сил, чтобы поднять себя от земли. "Я слишком слаб, чтобы стоять. "Ползи". «Я умру».
«Тчар не обещает долгую жизнь своему избраннику». Аэлфир с трудом поднялся на колени, чувствуя, что сожженная кожа растягивается и трескается. Он покачнулся, слишком слабый, чтобы удержаться, и тихий стон сорвался с его губ. Он затих, закрыл глаза, и упал в огонь.
Его волосы загорелись. Визг сорвался с его губ. Боль от ожогов вернулась сторицей. Он крикнул: "Тчар! Тчар! и огонь чувствовался на его коже холодной водой. Он открыл глаза, и он увидел, что пламя было синего цвета. Он искал Йормунреккера и увидел огромную темную фигуру с большим количеством голубых глаз, глазами, которые горели, как звезды.
Большая усталость пришла к нему. Он лег мирно. Он поискал своих безумных родичей и увидел, что они стоят рядом в благоговейном молчании, их души сияют сквозь завесу плоти. Ему казалось, что они носят венцы пламени. А потом венцы исказились, а цвета умножились, и он видел, как ужасы Тчара разворачиваются, поднимаясь как чужеродные цветы из головы его сородичей. Он упал в сон без сновидений.
Аэлфир проснулся наполнен новой силой. Он слегка поднялся на ногах, удивляясь странной новой кожи в золотых пятнах, что выросла во время его сна, чтобы заменить его горелое мясо, новую толщину его рук и ног, а также ширину его груди. Из мусора мертвых он вытащил какие-то голубые тряпки и связал их вокруг талии как килт.
Поодаль он видел своих безумных родичей, играющих с огнем, и знал, чем они были, демонхостами, благословленными на некоторое время напарничеством с детьми крайнего севера, демонами Хаоса.
Аэлфир подошел к пламени. Демонхосты повернулись, чтобы посмотреть его и вышли из пламени. Он видел, как демоны и духи его родственников, а также их общую плоть. Демоны начали показывать свои формы во плоти, что они носили, отращивая когти и щупальца, открывая новые глаза и рты.
Аэлфир остановился у огня и сделал факел из тряпки и костей. Он зажег его, и поднял над головой. «Услышь меня», позвал он "мои родичи. Слушайте меня вы, Сияющие, вы, Благословенные. Вы бродите потерянные. Придите в залы моего народа. Я приглашаю вас. Однажды вы получили подношения, теперь будет красная кровь, и огонь, и стены мира будут тонкими (будут истоньшаться? will thin)».
Он повернулся и пошел твердыми шагами назад по направлению к городу орнингов. Привличенные, как мотыльки на пламя, благословенные последовали.
Он пересек узкий мост через быстро текущей реки и подумав секунду, он увидел разрушенный тело своего отца, бегущее в переулках между длинными домами. Он остановился только на мгновение, а затем поджег ближайший дом. Благославленные безумно скакали в ярком свете и сделали свои собственные факелы из мусора тихой улицы. Неестественным, пронзительным голосом они затянули песню, которую он почти мог понять, потом рассеялись, разбежавшись безумно по городу.
Огонь быстро распространился. Перекладины и дранка горели, когда огонь прыгал от дома к дому, но всегда идя по пятам Аэлфира и демонхостов. Таркхалы и остальные орнинги бежали от горящих длинных домов только чтобы быть сраженными и убитые или отброшенными обратно в огонь. Дым смешанный с вонью горелой плоти катился по улицам. Рев пламени и крики умирающих были громкими в ушах Аэлфира, когда он, наконец, пришел в большой зал Орна.
Перед открытыми дверьми в одиночестве стоял Ходжин, когда последний из его людей бежали и умер под когтей демонхостов. Пламя ревело на дранке и балки крыши разбились в зале. Демонхостовы скакали близь Ходжина, насмехаясь насвистывающими (пронзительными? Резкими? визгливыми? piping) голосами. Его серебряная броня отражала пламя. Он казался человеком в огне. В его руке был меч Гибель Орна.
Демонхосты разошлись, чтобы позволить Аэлфир пройти. «Теперь, Ходжин из таркхалов», воскликнул он. «Тчар обернулись против тебя, и твоя жизнь заканчивается. Ты предал меня, но не смог убить меня, я выиграл свободу (won free) из горящего зала, и теперь я вернулся из темноты, чтобы потребовать мой меч».
«Как Тчару будет угодно», сказал Ходжин, «но я никогда не буду подчиняться тебе, и я еще отомщу за мою сестру и мою невесту. Умри!' Красный огонь спрыгнул с его протянутую руку, поглощая Аэлфир в мгновение, прежде чем исчезнуть, оставив Аэлфир без отметин.
Аэлфир рассмеялся: «Нет, огонь твой не может навредить мне сейчас».
Аэлфир прыгнул вперед, ловя запястье Ходжин, когда он пытался взмахнуть мечом и пробивая его дважды в нагрудную пластину брони, ломая ребра.
Ходжин упал на колени и отполз от Аэлфир, пытаясь востановить дыхание и сбросить поврежденную броню.
Аэлфир поднял меч. Несмотря на огонь, темнота росла вокруг него. Он услышал демонические голоса, призывающие Орна, его отца, и знал, что они должны быть удовлетворены. Используя меч в качестве информационного канала (conduit), он протянул руку к своему отцу, непреодолимо заставляя его выйти из горящего города и покориться клинку, который сделал его спавном.
Появилась скрученная фигура Орна. Покачиваясь из пламени, Орн пал на Ходжина, пожирая его.
В горящей двери большого зала форма тени ждал, наблюдая голубыми как лед глазами. Аэлфир увидел, как демонхосты собрались вокруг Орна, когда он кормился, и увидел завывающего Орна тянет в огонь. Он услышал насмешливый голос Йормунреккра, говорящий, «Готовьте скамьи и измерить мед, ибо герой приходит в зал демона (Daemon's Hall)».

"Корректура"
- Они идут, - сказал с улыбкой Аэлфир, показывая свои до остроты заточенные зубы. Дождь хлестал всю ночь, заливая холодные камни, которые поднимались над отрядом. Большие огни горели, несмотря на дождь, и вода шипела, падая на горящее дерево. В свете огней можно было разглядеть очертания зверей, чудовищные смеси человека и животного с беспощадными рогами, которые неслись среди камней, устремляясь вверх по сторонам кургана древнего храма к ожидающим воинам-орнингам, отбрасывая на камни свои искаженные тени.
- Давай пойдем и поприветствуем их, - сказал Ходжин, блистательный в серебряных доспехах, которые светились даже в дождь. - Мугин, сигнал атаки!
Зазвучал костяной свисток, и его пронзительная громкая нота вызвала головную боль у Аэлфира. Аэлфир атаковал вниз по кургану, находясь рядом с Ходжином прямо на острие наступления зверей. Шок от атаки северян сперва подавил зверей, но люди были быстро окружены. Темнота росла вокруг них, и когда потухли огни, жаждущие крови звери завыли.
По мере того как крики умирающих отдавались эхом в его ушах, Аэлфир призвал своего бога:
- Тчар! Тчар! Кровь и души для тебя. Кровь и души для Старого кургана!
Ходжин громко ревел.
- Тчар! По моей клятве тебе, пришли мне Огонь изменений в час нужды!
Золотые рты открылись на темной коже Ходжина и в его серебряной броне. Рты пели странную песню на языке, который Аэлфир не знал, и от них начал течь золотой огонь, проливаясь на землю вокруг Ходжина и поднимаясь вокруг пришедших в боевую готовность мужчин. Сила зверей, казалось, ослабевала в золотом огне и отряд почувствовал второе дыхание. Улла-щитоносица громко рассмеялась, и безрассудно побежала к Ходжину, чтобы обнять его.
Аэлфир чувствовал глаз Тчара на нем в том месте, когда мужчины вокруг него пали, и он рубил зверя за зверем. Когда кровь человека и животного смешалась на кургане, он увидел души зверей и людей, похожие на сияющий синий свет под их шкурами. И он увидел уголком глаза, что темная форма движется между убитыми, с безумными голубыми глазами, приседая, чтобы сжевать упавших до того, как души вылетят из их плоти. «Демон ходит среди нас», - подумал он.
Костяной свисток снова взвизгнул и Аэлфир поморщился от боли. С вершины кургана атаковали всадники-таркхалы Ходжина, обитатели с равнин восточных степей, и дико обрушились на зверей. Китса, возлюбленная Аэлфира, с черными волосами, что развевались, как флаг, ехала во главе всадников, когда они врезались в зверей и рассеяли их, настигая каждого среди камней. Когда золотой огонь угас и темнота пала на поле боя, таркхалы пронзительно завопили от ликования.

Через три дня отряд собрался у входа в великую пещеру под высокими скалами. Ветхая стена из дерева и кости, украшенная рваными знаменами золотого и голубого цвета, блокировала устье пещеры. Мертвые люди свисали со стены, а их светлые волосы колыхались вместе с баннерами на ветру, который нес холодный запах гнили к знаменам отряда северян. Сверху в чистом голубом небе парили орлы. Аэлфир сидел на одолженной лошади, беспокоясь и напрягаясь каждый раз, когда серая кобыла пятилась от стены, высоко вздымая копытами в сосущей грязи дороги. Он не понимал, что случилось с его домом.
- Аэлфир, - сказал Ходжин, - когда мы покинули южные земли и последовали призыву богов к Мидденхейму, народ мой и я были без господина и без земель. Ты позвал нас присоединиться к вам, здесь, на севере, обещая широкие земли и безопасное жилище, где мы могли бы собрать силы, чтобы идти на юг снова. Ты и я - братья по крови, и я дал тебе мою сестру, Китсу, но я не думаю, что я привел бы мой народ сюда, если бы я знал, что нас ждет.
Двое мужчин повернули лошадей от стены к ожидающему отряду. Члены племени сидели на лошадях, неплотно собранные вокруг своих знамен в тени повозок таркхалов. Прикованные за повозками рабы жались друг к другу, мужчины и женщины, одетые в лохмотья, с голыми и кровоточащими ногами.
- Таркхалы! - громко крикнул Ходжин, - услышьте меня! Аэлфир привел нас к этому месту, и Тчар благословил его путь! Хотя владение это выглядит мрачным, мы найдем укрытие от зимы вместе с его отцом, Орном, и вновь соберем свои силы!
Масса всадников-таркхалов, молодых людей с широкими лицами и узкими глазами степняков, вторили ему, откинув голову и вопя в знак одобрения своего вождя. Они носили черные бороды, а их длинные черные волосы были смазаны жиром, красные плащи парили над голыми грудями. Орнинги, угрюмые и бледные, светловолосые и завернутые в шкуры, сидели молча, не уверенные в доме, что они искали так долго.
Отряд вошел в город, проходя через щель в стене. Они становились мрачнее, когда слышали странные крики, раздававшиеся эхом среди длинных домов. Перекладины, составлявшие стены дома, были изменены в странные фигуры, а лишай на крышах напоминал полусформированные лица. Когда они ехали вниз по пустым улицам, Ходжин всматривался в руны, нацарапанные на деревянных зданиях.
- Могучая магия делалась здесь, - он сказал Аэлфиру, - но хорошо это или плохо, я не могу сказать. Эти руны должны были направить сырую силу богов в сам города, но зачем?
Крики пришли от разведчиков-таркхалов. Всадник прискакал к Ходжину.
- Господин, есть еще люди в городе! Но они странные, безумные, и они несут прикосновение богов на своих телах.
- Где? - спросил Ходжин.
- Они говорят? - спросил Аэлфир. - Был ли крылатый человек среди них?
- Мы не видели крылатого человека, - сказал разведчик. - Они были обнажены, только в тряпках, даже женщины среди них. Они стояли на крышах длинных домов и говорили слова, которые мы не могли понять. Мы испугались их и сбежали.
- Бату, пес! - крикнул Ходжин. - Веди нас к ним!
Ходжин отправил вперед Бату ударами кромки своего меча. Когда они дошли до других разведчиков, то те поскакали вниз по грязи переулков города. Аэлфир был некудышным наездником и испытывал трудности, чтобы не отставать от степняков.
- Ходжин! - вскричал он, осознав, куда они попали. - Осторожно! Мы приближаемся к реке и полю мертвых!
Таркхалы с грохотом остановились перед узким мостом над темной, быстрой рекой. Когда Аэлфир заставил своего скакуна остановиться рядом с ними, он увидел на дальней стороне воды мужчин и женщин, в которых он признал родичей, идущих вглубь области костей. Трупы были разбросаны по полям, привязанные к столбам в вертикальном положении, украшенные, в броне и ярких одеждах - старые повелители его племени. Родичи Аэлфира двигались, как будто в трансе, блуждая среди костей, поя странными, высокими голосами.
Пока всадники стояли в тишине, резкий и скрипучий голос заговорил сзади них.
- Оставь их, боги взяли их разум.
Аэлфир повернул голову к своему отцу в высоком кресле, одевшему маску и капюшон, закутанного во множество одежд, которые скрывали его всего, и задавался вопросом, что же пошло не так. Его отец говорил с Ходжином о рунах, что он нацарапал на длинный дом.
- Силой этих рун и штормом богов я присоединился к моему городу, - сказал Орн. - Я буду терпеть до тех пор, как он будет стоять.
- Но Орн, - сказал Ходжин, - что случилось с твоими людьми?
- Сила ритуала был слишком велика, - сказал Орн. - Шторм разрушил их умы. Один я остался, но теперь вы будете моими новыми людьми. Орнинги и таркхалы должены соединиться и мой город вновь наполниться жизнью. Ходжин, возьмите деву из орнингов и сделай ее своей невестой. Аэлфир, женись на деве из таркхалов. Я слышал, у тебя уже есть одна на примете.
На следующий день Аэлфир сидел в оцепенении, пока племя пировало. Он вспомнил церемонию бракосочетания, которая произошла утром, освященную жертвой девяти даров Тчару. Трупы людей, которые были последним и наиболее важным из подарков Тчару, сидели за столом поодаль от него, омытые и облаченные в наряды, щедрое угощение из меда и пищи было выстроено перед ними.
- Когда вы соедините руки над этим огнем, - пропел Орн в то время как Улла и Ходжин, Аэлфир и Китса стоял перед ним, - помните свои клятвы друг другу, произнесенные и закрепленные перед этим высоким престолом, и этим священным пламенем Тчара.
Внезапное молчание прервало его задумчивость. Высокий молодой человек в сером плаще с обнаженным мечом и сверкающими голубыми глазами шагал вдоль зала.
- Орн! - крикнул мечник. - Орн! Я пришел за тобой!
Никто не смел приблизиться, пока воин прошествовал к высокому престолу. Аэлфир, в последний момент вскочил, но был сбит в сторону. Орн стоял молча, когда воин разорвал в сторону его одежды, обнажая увядшую, обесцвеченную плоть и деформированные обрубки там, где Аэлфир помнил, некогда росли крылья.
- Милость Тчар кончилась, и пришел суд его! - сказал воин. Он повернулся к уставившимся на него членам племени, говоря: - Я даю этот дар тому, кто может претендовать на него, - и воткнул меч в грудь Орна, оставив его там.
Когда воин пошел прочь, люди было поднялись со своих мест, чтобы убить его, но они остановились в изумлении и ужасе при преобразованиях, поразивших Орна. Плоть Орна росла, деформируясь и скручиваясь, его кости и мышцы растягивались и рвались, срывая кожу. Орн упал на четвереньки и начал ползать по комнате, жалобно стоная.
Ходжин сказал:
- Меч - подарок от Тчара. Назад, все вы. Я возьму меч из этого спавна.
Но по мере приближения Ходжина спавн вдруг напрягся и бросился на него передними ногами, свалив Ходжина на землю. Таркхалы побежали, чтобы помочь своему избранному, но никто не осмелился взять меч, пока не подошел Аэлфир.
Когда Аэлфир приблизился, спавн притих. Он шагнул вперед и положил руку на рукоять меча. Он увидел краем глаза низкую, темную тень, которая, казалось, смотрит на него со злорадными одобрением. Меч, казалось, сам пал в его руку.
- Как? - прорычал Ходжин в удивлении, - но, говорят, бывшие знают своих.
Искаженная фигура содрогнулась. Провисшее лицо Орна со слишком широким ртом начало бормотать и мямлить непрерывным потоком, который поднялся к высокому стенанию. Спавн пробился через двери большого зала и убежал, рыдая, в темноту города.
- Аэлфир, какую цену ты хочешь за этот меч? - спросил Ходжин. - В любом случае, я могу заплатить. Хочешь золота? Рабов? Лошадей? Воинов для твоего собственного отряда?
- У меня есть то, что я хочу, - сказал Аэлфир.
- Как Тчару будет угодно, - глумился Ходжин, идя прихрамывая к высокому престолу. Его раны были перевязаны и чаша была установлена перед ним, но глаза его никак не отпускали Аэлфира. Улла пошла к Ходжину и обняла его, радостно шепча ему на ухо, но его глаза оставались холодными, когда он рассеянно погладил ее золотистые волосы.
Воины-таркхалы и орнинги собрались около Аэлфира и Китсы, восхищаясь клинком и гадая о его происхождении.
- Демоническая ковка, - сказал тощий таркхал.
- Ях, - сказал покрытый шрамами орнинг. - Лезвие из старых саг.
- Я создам свою собственную сагу, владея им, - заявил Аэлфир.
- Если бы у меня был клинок, как этот, я никогда бы не продал его, - сказал Мугин, - но сказать нет избранному - хороший способ, чтобы в конечном итоге умереть.
- С этим клинком, - сказал Аэлфир, - я могу сказать что хочу и кому хочу. Ну, Китса, старухи подготовили старый зал для меня возле реки.
- Позволь мне сперва попрощаться с Ходжином и Уллой, - ответила Китса.
Когда Китса шла по залу к высокому престолу, глаза Ходжина уставились на нее. Когда она достигла высокого престола, Китса сказала Ходжину и Улле, что она и Аэлфир уходят.
- Так рано? - рассмеялся Улла. - Ты теперь замужем, вы можете кувыркаться где захотите и когда захотите. Зачем спешить?
Китса покраснела и засмеялась. Ходжин просил Уллу об одном только моменте с Китсой. После того, как Улла пошла, чтобы найти выпить и попрощаться с Аэлфиром, Ходжин повернулся к Китсе и прошептал.
- Китса, ты должна заставить его отдать мне этот меч!
- Ходжин, - сказала она, - он никогда не сделает этого.
- Ты что, хочешь стать вдовой?
- Что ты имеешь в виду?'
- Я имею в виду, что не может быть двух хозяев в доме, двух вождей в племени. Клинок является могучим признаком благосклонности Тчара. Если я хочу вести этих людей за собой, то я должен владеть им. Если он не отдаст мне клинок, я должен буду забрать его, и ему придется умереть.
- Ходжин, нет, - сказала она. - Нет, я поклялась ему.
- Да, - сказал он, - но ты все еще одна из таркхалов, связанная со мной и кланом кровью. Я поклялся тоже, но он - чужак. Аэлфир уже бросил вызов мне. Сегодня ты должна убить его и заполучить для меня меч. Если ты этого не сделаешь, будет война между нами, Аэлфиром и мной, и твои руки по локоть от пролитой крови.
- Ходжин, я не могу.
- Но ты должна.
Китса вошла к Аэлфиру через дверь, и взгляд ее был потуплен.
- Китса, не выгляди так радостно, - сказал он. - Остальные девушки будут завидовать.
Девушка разрыдалась.
Старухи племени освещали путь к залу Аэлфира поднятыми факелами, пели непристойные песни, пока они не пригнулись под низкой притолокой двери. Но когда они остались одни, и огонь в очаге уменьшился, Китса все еще была безутешна, да и Аэлфир не был уверен в себе. Они спали порознь друг от друга. Он уступил ей кровать и спал на скамейке рядом с огнем.
Когда ночь вступила в свое права, Китса проснулась. Она подкралась молча и стояла над Аэлфиром, пока он спал. Умирающий свет огня поймал отблеск стали в ее левой руке. Она подняла кинжал, остановилась и подняла его снова. Девушка встряхнула головой, положила кинжал прочь, и прошлась перед спящим любовником. Огонь был лишь угольками, когда она услышала резкий шёпот у дверей зала. Она увидела, что Аэлфир шевелится и с выражением страха взяла меч, который он положил рядом с собой.
Китса повернулась к двери и положила руку на защелку. Когда она открыла дверь, Ходжин был там, со многими соплеменниками-таркхалами и с факелами.
- Ходжин, что ты тут делаешь? - она спросила.
- То, что ты боишься сделать, - сказал он.
- Нет. Вот меч. Возьми его и иди.
В этот момент Аэлфир проснулся. Он видел, что его меч начали передавать через дверь и вскочил на ноги.
- Китса, нет! - крикнул он, хватая ее за черные волосы и отбрасывая от двери. Ее голова ударилась об угол кровати и она замерла.
Ходжин взвыл, когда он увидел, что Китсу оттащили от двери.
- Орнинг, верни мне мою сестру!
- Отдай мне мой меч, вор! - ответил Аэлфир.
Аэлфир слышал, как Ходжин говорит со своим людьми на языке таркхалов. Он не мог определить, что было сказано, но мгновение спустя тень человека показалась в дверном проеме и воин-таркхал поднырнул под низкую перемычку двери. На мгновение человек был уязвим и Аэлфир стукнул кулаком по затылку воина, повалив того на пол. Затем Аэлфир быстро взял его меч и убил нападавшего, крича при этом:
- Ходжин, этот человек умирает для Тчара!
После этих слов в комнате потемнело, и он почувствовал чье-то присутствие. Низкая, темная фигура, казалось, остановилась в самом дальнем от огня углу. Он поймал отблеск глаз и услышал шепчущую, злобную, ликующую болтовню на грани слуха.
Но затем еще больше мужчин попытались пробиться через низенькую дверь. В своей спешке они мешали друг другу, и еще четверо пали от его клинка. Фигура в углу росла и становилась более отчетливой, а болтовня становились все громче.
Таркхалы попробовали еще раз. Аэлфир умертвили еще трех воинов в спешке, и его уже почти одолели, когда таркхалы повернулись и в страхе сбежали. Он свалил последнего воина и провыл Ходжину.
- Девять даров для Тчара! - в ответ факелы были брошены через открытую дверь, зажигая постельные принадлежности. Аэлфир побежал к Китсе и, приседая, притянул ее в свои объятия.
Потом он почувствовал присутствие рядом и повернулся. Тощий и голый мужчина с безумными голубыми глазами присел над падшими таркхалами, ухмыляясь окровавленными клыками. Внезапно Аэлфир увидел, что тень приняла временную форму в этом теле, и знал, что демон пришел, чтобы поглотить души убитых.
- Кто ты? - он спросил.
- Некоторые называют меня Йормунреккр Гибель Орна.
- Ты тот, кто был в зале и на кургане.
- Да.
Огонь поднимался все выше и демон рассмеялся.
Аэлфир встряхнул Китсу, пытаясь разбудить ее, но она лежала неподвижно. Он почувствовал, что ее затылок весь в крови.
- Нет, - сказал он. Нет. Нет. Нет.
- Да, - Йормунреккр рассмеялся, погружаясь в тени, исчезая. - Ты дурак, Аэлфир.
Стены горели. В дверях он увидел, как движутся таркхалы, ожидая шанса, чтобы убить его, когда дым и жар заставят его выйти. Аэлфир вытащил скамейки, на которых он спал, к очагу и взял топор от очага. Стоя на скамейке, Аэлфир взобрался на каминную полку и поднялся. Затаив дыхание от дыма, он выломал несколько потолочных плит возле дымохода, отчаянно пытаясь вырваться на крышу.
Аэлфиру удалось проделать дыру в крыше, раскидывая дранку на улице под ним. Камень камина стал горячим и Аэлфир пытался пробиться через зазор, что он сделал. Он застрял, когда только одна его рука и голова протиснулись. Когда огонь разошелся по всему помещению, он почувствовал, что его одежда загорелась. В панике, он прорвался и прыгнул, объятый пламенем, на крышу соседнего дома.
Аэлфир побежал, горящий, по крыше пустого дома. Его плащ и рубашка были в огне, а половина его лица представляло собой опаленную до пурпура кожу с вытекшим глазом. Он услышал людей Ходжина бегущих внизу, топот их ног в грязи переулка и лязг доспехов, что поспевали за его перебежками. В отчаянии, он вскочил на другую крышу, теряя почву под ногами и тяжело приземляясь на дранку.
Он пошатнулся и продолжал бежать. Он слышал крики и звук мужчин, забирающихся наверх и окружающих его. Сквозь боль ему пробилась только одна мысль.
- Река, - выдохнул он через сожженные губы, когда подбежал к самому высокому месту крыши.
Улла вскочила на крышу, преграждая ему путь, крича:
- Аэлфир! Китса мертва! Стой и оплати долг крови, что ты создал!
Она стояла перед ним с мечом в руке, но боль пламени гнала его вслепую. В последний момент он увидел клинок и бросился в сторону, уворачиваясь от ее удара, но врезался в Уллу и сбил ее с ног. На мгновение они висели в темноте, горя подобно самим демонам, а потом вдруг исчезли, врезавшись в ледяную черную воду реки, которая протекала между домами живых орнингов и могилами их умерших отцов.
Когда голова Аэлфира в конце концов поднялась над мчащейся поверхности реки, он обнаружил, что не один, что что-то прижимается к нему под черной водой. Он взвыл в испуге, на короткое время вспомнив детские сказки о цепких тварях, которые сделали реку своим домом. Тогда сквозь боль от ожогов он вспомнил свой побег, Ходжина, и Уллу, преграждавшую ему путь, и понял, что он должен сделать.
Он вцепился пальцами в шелковистые волосы Уллы, которая плыла чуть ниже его и опустил ее голову в воду. Руки девушки вцепились в него, царапая его лицо. Он не знал, как долго в темноте он держал ее под водой прежде чем сопротивление прекратилось, и он освободился от ее захвата.
Когда она скользнула в сторону от него, в темноте он увидел ведьмовские огни, поднимающиеся из глубин перед ним, и освещая ужас на ее лице. В панике, он забился к берегу, подтягиваясь из черной воды среди костей, разбросанных по могилам на дальней стороне реки.
Он отполз от реки. В воде он потерял большую часть тряпок, что огонь оставил ему. Он был обнажен и покрыт ожогами. Он дрожал от холода и не мог стоять. Он знал, что умирает. Он видел огонь перед ним, там, где кости горели среди могил, и он пополз туда.
Подойдя к костру, он перевернулся на спину, тяжело дыша, не способный что больше делать. Когда он смотрел вокруг, то узнал искривленные лица орнингов, сведенных с ума ритуалом его отца, глядящие на него сверху вниз, и среди них он увидел голубые как лед глаза убийцы своего отца.
- Ты слаб, Аэлфир, - сказал Йормунреккр, - слаб и глуп. И ты умираешь. Уместно. Ты последний из негодного племени.
- Мы годны во всем, - выдохнул Аэлфир. - Всегда мы совершали обряды, всегда на нашей земле произносились слова Тчара, и всегда его орлы были накормлены. Где же мы не годны?
- Когда шторм бушевал и силы звали людей на севере раздирать мир, орнинги предали своего господина. Где был Орн, когда армии богов встретились в городе южан?
- Я был там! - сказал Аэлфир. - Я привел людей к городу Волка для Тчара!
- Ты не был избран. До этого времени ты прожил свою жизнь вне поля зрения богов. Как ты мог занять место своего отца? И все же он послал тебя на юг, чтобы умереть. Он слышал шепот в море душ, голоса, которые обещали ему бессмертие, если он сможет согнуть силу шторма его воле. Тчар же обещал ему только смерть на стенах Вольфбурга. Он сделал свой выбор. Теперь он будет бессмертным, бегая спавном.
- Почему Тчар хочет, чтобы мой отец умер? Почему Орел выбрал убить своего избранного?
Глаза Йормунреккра вспыхнули.
- Посмотри на огонь, Аэлфир.
С болью, Аэлфир повернулся к огню. Тот рос, пока он не перестал видеть ничего другого в течение времени, а затем он увидел пса, пса размером с гору, бегущего беспрерывно, подбирающегося все ближе и ближе, над полем трупов. Затем он увидел черную ворону, гниющее существо, больше, чем длинный дом, которая копалась в мировой могиле плоти мужчин. Наконец он увидел змею, извивающуюся в глубинах моря, поднимающуюся, чтобы поглотить землю. От этих видений Аэлфир в ужасе отпрянул.
- Теперь ты видишь, - сказал Йормунреккр, - против этих тварей Орел поднял своего чемпиона, и повелевает ему жить или умереть в соответствии с его потребностью.
- Ты прислал мне подарки на кургане, и в горящем зале, - сказал Аэлфир. - Дай мне шанс, чтобы вернуть благосклонность Тчара. Позвольте мне служить Орлу еще раз.
- Будешь ли ты сохранять веру, которой твой отец пренебрег? - спросил Йормунреккр. - Ты сможешь?
- Дай мне силы. Я сделаю это.
- Твой отец боялся умереть. Покажи мне, что ты бесстрашен. Ты знаешь какова боль от сожжения. Вот огонь. Иди в него. И посмотрим, будешь ли ты избран.
Аэлфир боролся изо всех сил, чтобы поднять себя с земли.
- Я слишком слаб, чтобы стоять.
- Ползи.
- Я умру.
- Тчар не обещает долгую жизнь своему избраннику.
Аэлфир с трудом поднялся на колени, чувствуя, как сожженная кожа растягивается и трескается. Он покачнулся, слишком слабый, чтобы удержаться, и тихий стон сорвался с его губ. Он затих, закрыл глаза, и упал в огонь.
Его волосы загорелись. Визг сорвался с его губ. Боль от ожогов вернулась сторицей. Он крикнул:
- Тчар! Тчар! - и огонь стал чувствоваться на его коже холодной водой. Он открыл глаза и увидел, что пламя было синего цвета. Он искал Йормунреккра и увидел огромную темную фигуру с большим количеством голубых глаз, которые горели, как звезды.
Безмерная усталость пришла к нему. Аэлфир лег. Он поискал своих безумных родичей и увидел, что они стоят рядом в благоговейном молчании, а их души сияют сквозь завесу плоти. Ему казалось, что они носят венцы пламени. А потом венцы исказились, а цвета умножились, и он видел, как ужасы Тчара разворачиваются, поднимаясь, как чужеродные цветы из головы его сородичей. Он провалился в сон без сновидений.
Аэлфир проснулся наполненный новой силой. Он слегка поднялся на ногах, удивляясь странной новой кожи в золотых пятнах, что выросла во время его сна, чтобы заменить его горелое мясо, новую толщину рук и ног, а также ширину своей груди. Из мусора мертвых он вытащил какие-то голубые тряпки и повязал их вокруг талии как килт.
Поодаль он видел своих безумных родичей, играющих с огнем, и знал, чем они были — одержимыми, благословленными на некоторое время напарничеством с детьми крайнего севера, демонами Хаоса.
Аэлфир подошел к пламени. Одержимые повернулись, чтобы посмотреть на него и вышли из пламени. Он видел, как демонов, так и духов его родственников, а также их общую плоть. Демоны начали показывать свои формы во плоти, что они носили, отращивая когти и щупальца, открывая новые глаза и рты.
Аэлфир остановился у огня и сделал факел из тряпки и костей. Он зажег и поднял его над головой.
- Услышьте меня, - позвал он, - мои родичи. Слушайте меня вы, Сияющие, вы, Благословенные. Вы бродите потерянные. Придите в залы моего народа. Я приглашаю вас. Однажды вы получили подношения, а теперь будет красная кровь, и огонь, и стены мира будут тонкими.
Он повернулся и пошел твердыми шагами назад по направлению к городу орнингов. Привлеченные, как мотыльки на пламя, благословенные последовали за ним.
Он пересек узкий мост через быстро текущую реку и, подумав секунду, увидел разрушенное тело своего отца, бегущее в переулках между длинными домами. Он остановился только на мгновение, а затем поджег ближайший дом. Благословленные безумно скакали в ярком свете и делали свои собственные факелы из мусора тихой улицы. Неестественным, пронзительным голосом они затянули песню, которую он почти мог понять, а потом рассеялись, разбежавшись безумно по городу.
Огонь быстро распространился. Перекладины и дранка горели, когда огонь прыгал от дома к дому, но всегда идя по пятам Аэлфира и одержимых. Таркхалы и остальные орнинги бежали от горящих длинных домов только для того, чтобы быть сраженными и убитые или отброшенными обратно в огонь. Дым смешанный с вонью горелой плоти катился по улицам. Рев пламени и крики умирающих громко звучали в ушах Аэлфира, когда он, наконец, пришел в большой зал Орна.
Перед открытыми дверьми в одиночестве стоял Ходжин, когда последний из его людей бежал или умер под когтями одержимых. Пламя ревело на дранке и балки крыши рушились вниз. Одержимые скакали близь Ходжина, насмехаясь визгливыми голосами. Его серебряная броня отражала пламя. Он казался человеком в огне. В его руке был меч Гибель Орна.
Одержимые разошлись, чтобы позволить Аэлфиру пройти.
- Теперь, Ходжин из таркхалов, - воскликнул он. - Тчар обернулся против тебя, и твоя жизнь заканчивается. Ты предал меня, но не смог убить меня, а я вырвался на свободуиз горящего зала, и теперь я вернулся из темноты, чтобы потребовать мой меч.
- Как Тчару будет угодно, - сказал Ходжин, - но я никогда не буду подчиняться тебе, и я еще отомщу за мою сестру и мою невесту. Умри!
Красный огонь спрыгнул с его протянутой руки, поглощая Аэлфир в мгновение, прежде чем исчезнуть, не оставив на Аэлфир ни едной царапины.
Аэлфир рассмеялся:
- Нет, огонь твой не может навредить мне сейчас.
Аэлфир прыгнул вперед, ловя запястье Ходжина, когда тот пытался взмахнуть мечом и ударив его дважды в нагрудную пластину брони, ломая при этом ребра.
Ходжин упал на колени и отполз от Аэлфира, пытаясь восстановить дыхание и сбросить поврежденную броню.
Аэлфир поднял меч. Несмотря на огонь, темнота росла вокруг него. Он услышал демонические голоса, призывающие Орна, его отца, и знал, что они должны быть удовлетворены. Используя меч в качестве связующего звена, он протянул руку к своему отцу, непреодолимо заставляя его выйти из горящего города и покориться клинку, который сделал его спавном.
Появилась скрученная фигура Орна. Покачиваясь, Орн пал на Ходжина, пожирая его.
В горящей двери большого зала тень ждала, наблюдая голубыми как лед глазами. Аэлфир увидел, как одержимые собрались вокруг Орна, пока он кормился, а затем завывающего Орна утянули в огонь. Он услышал насмешливый голос Йормунреккра, говорящий:
- Готовьте скамьи и многие меры меда, ибо герой приходит в зал демона.


Сообщение отредактировал samurai_klim - Вчера, 08:52


--------------------
This Is the End
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Serpen
сообщение 04.12.2017, 22:43
Сообщение #2


Master Flooder
**********

Группа: Пользователь
Сообщений: 610
Регистрация: 15.02.2015
Из: Санкт-Петербург
Пользователь №: 44 148



Репутация:   391  


Спасибо за перевод

"Ничтожные придирки"
Аэлфир был некудышным наездником и испытывал трудности, чтобы не отставать от степняков.
Орнинги и таркхалы должены соединиться и мой город вновь наполниться жизнью.
Орнинги и таркхалы должны соединиться и мой город вновь наполниться жизнью. - либо "а" вместо "и", либо наполнится.
Ходжин, возьмите деву из орнингов и сделай ее своей невестой. - определись либо "вы", либо "ты"
...пропел Орн в то время как Улла и Ходжин, Аэлфир и Китса стоял перед ним, ...
Я возьму меч из этого спавна. - вроде ж традиционный перевод - "отродье".
Когда ночь вступила в свое права, Китса проснулась.
Аэлфир слышал, как Ходжин говорит со своим людьми на языке таркхалов.
Аэлфир умертвили еще трех воинов в спешке, и его уже почти одолели, когда таркхалы повернулись и в страхе сбежали.
Затаив дыхание от дыма, - может всё-таки "задержав"?
Подойдя к костру, он перевернулся на спину, тяжело дыша, не способный что больше делать
Красный огонь спрыгнул с его протянутой руки, поглощая Аэлфира в мгновение, прежде чем исчезнуть, не оставив на Аэлфир ни едной царапины.


И раз такое дело: как там Вульфрик поживает?
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
samurai_klim
сообщение 04.12.2017, 22:59
Сообщение #3


Lord Commander
************

Warhammer 40,000
Раса: Imperial Guard
Армия: Catachan Jungle Fighters
Группа: Модератор
Сообщений: 9 475
Регистрация: 13.02.2009
Из: г. Апатиты Мурманской области
Пользователь №: 17 733



Репутация:   3852  


Я б все-таки чардж убрал. Очень убого читается.


--------------------
ВСЕ ГАЙДЫ ВНУТРИ. И НОВЫЙ - ПО СОЗДАНИЮ СОБСТВЕННОГО КЛУБА!
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Хлопец с Ультуан...
сообщение 05.12.2017, 14:06
Сообщение #4


Neophyte
*

Группа: Пользователь
Сообщений: 15
Регистрация: 17.08.2017
Из: Ультуанщина
Пользователь №: 56 458



Репутация:   13  


Спасибо за перевод.

А "Ulla the shieldmaiden" разве не будет "Улла-воительница"?


--------------------
Могло быть хуже
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Taubman
сообщение 05.12.2017, 16:11
Сообщение #5


Master
******

Группа: Пользователь
Сообщений: 258
Регистрация: 29.11.2009
Пользователь №: 21 154



Репутация:   83  


Внес правки.

Мы считаем, что слова "чардж", "спавн", "демонхост", равно как и "кастовать", "спелл", "скилл", "поушен" достойны того, чтобы занять место в переводах.

Про термин "shieldmaiden" были споры еще когда делался перевод по Мирмидии. Вроде как решили, что "щитоносица" - подходящий вариант, даже такие-то примеры употребления именно этого варианта перевода приводили.

"Вульфрик" продвигается медленно - там как раз начинаются главы со сражениями. Но бросать не планирую.


--------------------
This Is the End
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
samurai_klim
сообщение 05.12.2017, 17:12
Сообщение #6


Lord Commander
************

Warhammer 40,000
Раса: Imperial Guard
Армия: Catachan Jungle Fighters
Группа: Модератор
Сообщений: 9 475
Регистрация: 13.02.2009
Из: г. Апатиты Мурманской области
Пользователь №: 17 733



Репутация:   3852  


Цитата(Taubman @ 05.12.2017, 16:11) *
Мы считаем, что слова "чардж", "спавн", "демонхост", равно как и "кастовать", "спелл", "скилл", "поушен" достойны того, чтобы занять место в переводах.

Я конечно понимаю, художник так видеть, но для простого человека, который взял почитать рассказ - это ничего не значит и отвращает от вселенной


--------------------
ВСЕ ГАЙДЫ ВНУТРИ. И НОВЫЙ - ПО СОЗДАНИЮ СОБСТВЕННОГО КЛУБА!
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
VaSSis
сообщение 05.12.2017, 17:21
Сообщение #7


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Dark Angels
Группа: Пользователь
Сообщений: 9 117
Регистрация: 24.06.2008
Из: Москва
Пользователь №: 14 571



Репутация:   1389  


Цитата(Taubman @ 05.12.2017, 16:11) *
Мы считаем, что слова "чардж", "спавн", "демонхост", равно как и "кастовать", "спелл", "скилл", "поушен" достойны того, чтобы занять место в переводах.

Во время ЛАНЧА выпить СМУЗИ, закусить ЧИЗКЕЙКОМ, сделать СЕЛФИ, чтобы быть в ТРЕНДЕ.
Чем "Выпил зелье, и сколдовал заклинание" отличается от "Выпил поушен и скастовал спел".


--------------------
Ты рожден в грязи, но мы закуем тебя в сталь.
Девятка - некрофилия с квадратами.
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
White Boy
сообщение 05.12.2017, 18:32
Сообщение #8


Bretonnian Duke
Иконка группы

Warhammer Fantasy
Раса: Bretonnia
Армия: Parravon
Группа: Клуб WARFORGE
Сообщений: 11 292
Регистрация: 03.11.2009
Из: THE UNION
Пользователь №: 20 726

Игрок  года WHFBИгрок  года WHFBОрганизатор турниров года



Репутация:   1672  


Цитата(samurai_klim @ 04.12.2017, 22:59) *
Я б все-таки чардж убрал. Очень убого читается.


Очевидно. "Прочарджил" — так вообще mellow.gif
Ладно, в репортах так приемлемо, но там не худлит.


--------------------
2011 — 3 место ETC, 2013 — Best Paint ETC, 2014 — 3 место ESC + Best Paint, 2017 — 1 место ETC.

Владелец клуба The Union - WHFB, 40K & more
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Clericrus
сообщение 05.12.2017, 22:01
Сообщение #9


Chosen Aspiring Champion
*******

Warhammer 40,000
Раса: Chaos Space Marines
Армия: Death Guard
Группа: Пользователь
Сообщений: 327
Регистрация: 09.07.2007
Пользователь №: 9 803



Репутация:   86  


спасибо за перевод


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Ггиийорр Агирш А...
сообщение 06.12.2017, 07:25
Сообщение #10


Greater Daemon
************

Warhammer 40,000
Раса: Daemons of Chaos
Армия: Undivided Legion
Группа: Куратор
Сообщений: 14 847
Регистрация: 20.01.2008
Из: Сектор Москва, северо-западный суб-сектор, мир-крепость Куркино.
Пользователь №: 12 375

Первое местоПервое местоСамый упоротый переводчик



Репутация:   6647  


Цитата(Taubman @ 05.12.2017, 16:11) *
Мы считаем, что слова "чардж", "спавн", "демонхост", равно как и "кастовать", "спелл", "скилл", "поушен" достойны того, чтобы занять место в переводах.

...ты ведь это так шутишь, правда...? mellow.gif


--------------------
Хех.
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
brRibbotaim
сообщение 08.12.2017, 03:10
Сообщение #11


Captain
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Angels of Absolution
Группа: Пользователь
Сообщений: 4 214
Регистрация: 28.05.2013
Пользователь №: 36 797



Репутация:   4541  


Да ладно, даешь чардж в массы!
Спасибо за перевод!


--------------------
Крылья несут смерть и всепрощение! За Лиона и Императора!
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Clericrus
сообщение 08.12.2017, 22:18
Сообщение #12


Chosen Aspiring Champion
*******

Warhammer 40,000
Раса: Chaos Space Marines
Армия: Death Guard
Группа: Пользователь
Сообщений: 327
Регистрация: 09.07.2007
Пользователь №: 9 803



Репутация:   86  


прочитал. гугл переводит лучше. плюс в том что пришлось взять оригинал, так как идея текста понравилась


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Taubman
сообщение 09.12.2017, 12:25
Сообщение #13


Master
******

Группа: Пользователь
Сообщений: 258
Регистрация: 29.11.2009
Пользователь №: 21 154



Репутация:   83  


Цитата(Clericrus @ 08.12.2017, 19:18) *
гугл переводит лучше


А вот это неожиданно было услышать.
Могла бы я надеяться на аргументы?



--------------------
This Is the End
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
VaSSis
сообщение 10.12.2017, 00:11
Сообщение #14


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Dark Angels
Группа: Пользователь
Сообщений: 9 117
Регистрация: 24.06.2008
Из: Москва
Пользователь №: 14 571



Репутация:   1389  


Цитата
Меч - подарок от Тчара. Назад, все вы. Я возьму меч из этого спавна.
Но по мере приближения Ходжина спавн вдруг напрягся и бросился на него передними ногами, свалив Ходжина на землю. Таркхалы побежали, чтобы помочь своему избранному, но никто не осмелился взять меч, пока не подошел Аэлфир.
Когда Аэлфир приблизился, спавн притих. Он шагнул вперед и положил руку на рукоять меча. Он увидел краем глаза низкую, темную тень, которая, казалось, смотрит на него со злорадными одобрением. Меч, казалось, сам пал в его руку.
- Как? - прорычал Ходжин в удивлении, - но, говорят, бывшие знают своих.

Тавтология казалось казалось.
Бросился передними ногами.
С прямой речью тоже что то не то.
И это я взял отрывок наугад, при том что сам русский плохо знаю и еще с оригиналом не сверял.


--------------------
Ты рожден в грязи, но мы закуем тебя в сталь.
Девятка - некрофилия с квадратами.
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
BaronSamedy
сообщение 11.12.2017, 07:51
Сообщение #15


Ripper
***********

Warhammer 40,000
Раса: Tyranids
Армия: Hive Fleet Kraken
Группа: Пользователь
Сообщений: 997
Регистрация: 26.01.2013
Из: Родимый Красноярск
Пользователь №: 35 343



Репутация:   654  


Хм, таки гугл лучше... Не такой обидчивый


--------------------
Что может изменить природу человека?
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
TheLord
сообщение 11.12.2017, 22:42
Сообщение #16


Member
*****

Группа: Пользователь
Сообщений: 178
Регистрация: 03.08.2016
Пользователь №: 49 520



Репутация:   72  


Теперь уже 2 пустые темы будут висеть? Я даже не успел прочитать.
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
VaSSis
сообщение 11.12.2017, 22:51
Сообщение #17


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Dark Angels
Группа: Пользователь
Сообщений: 9 117
Регистрация: 24.06.2008
Из: Москва
Пользователь №: 14 571



Репутация:   1389  


Затравили художника до такой степени, что он о себе то в женском роде начал писать, то во множественном числе.


--------------------
Ты рожден в грязи, но мы закуем тебя в сталь.
Девятка - некрофилия с квадратами.
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Хлопец с Ультуан...
сообщение 11.12.2017, 22:53
Сообщение #18


Neophyte
*

Группа: Пользователь
Сообщений: 15
Регистрация: 17.08.2017
Из: Ультуанщина
Пользователь №: 56 458



Репутация:   13  


Цитата(VaSSis @ 11.12.2017, 22:51) *
Затравили художника до такой степени, что он о себе то в женском роде начал писать, то во множественном числе.



Ну так там же вроде брат и сестра пишут с одного акка.


--------------------
Могло быть хуже
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
samurai_klim
сообщение Вчера, 08:50
Сообщение #19


Lord Commander
************

Warhammer 40,000
Раса: Imperial Guard
Армия: Catachan Jungle Fighters
Группа: Модератор
Сообщений: 9 475
Регистрация: 13.02.2009
Из: г. Апатиты Мурманской области
Пользователь №: 17 733



Репутация:   3852  


Господа, тема удалена не будет. Успокойтесь. Она будет закрыта и повешена в назидание как делать не стоит - особенно обижаться на критику.


--------------------
ВСЕ ГАЙДЫ ВНУТРИ. И НОВЫЙ - ПО СОЗДАНИЮ СОБСТВЕННОГО КЛУБА!
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение

Закрытая темаЗапустить новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 14.12.2017 - 10:50