WARFORGE

Здравствуйте, гость ( Авторизация | Регистрация )

Форумы работают на сервере
 
Ответить на темуЗапустить новую тему
[Перевод][книга] Истребитель орков (N.Long), Восьмая книга саги
Бобков Владислав...
сообщение 10.07.2017, 13:34
Сообщение #1


Empire Citizen
*

Warhammer Fantasy
Раса: Empire
Армия: Empire
Группа: Пользователь
Сообщений: 23
Регистрация: 10.07.2017
Из: Иркутск
Пользователь №: 55 505



Репутация:   13  


Название: Orcslayer Warhammer - Gotrek & Felix
Автор: Nathan Long
Автор перевода: Бобков Владислав Андреевич

Редактор: samurai_klim , Serpen
Тема для обсуждения



Натан Лонг
Истребитель орков
(Gotrek & Felix - 08)




То был тёмный век, кровавый век, век демонов и волшебства. То был век сражений, и смерти, и конца света. Но кроме пожара, пламени и ярости, это ещё и время могучих героев, отважных деяний и великого мужества.
В сердце Старого Света простирается Империя, крупнейшее и наиболее могущественное из государств человеческой расы. Это земля могучих горных вершин, полноводных рек, тёмных лесов и больших городов, славящаяся своими инженерами, волшебниками, торговцами и воинами. Со своего трона в Альтдорфе правит Император Карл–Франц, божественный потомок собирателя этих земель Сигмара и обладатель его магического боевого молота.
Но время спокойствия ещё не пришло. По всему Старому Свету разносится грохот войны — от рыцарских замков Бретоннии до скованного льдами Кислева далеко на севере. Среди величественных гор Края Мира племена орков сбираются для очередного нашествия. Бандиты и отщепенцы разоряют дикие южные земли князей Порубежья. Распространяются слухи о крысолюдях — скавенах, появляющихся из стоков канализации и болотистых мест по всей стране. На северных пустошах постоянная угроза со стороны Хаоса, демонов и зверолюдов, испорченных злыми силами Тёмных Богов. И, как никогда ранее, Империи нужны герои, потому что близится время сражения.


Цитата
“Наконец, мы плывем домой. Спустя почти два десятилетия следования за истребителем, в его поисках гибели нас бросало то на восток то на юг, через Арабию, Инд и Катай, я возвращался с ним в Старый свет, в земли нашего рождения. Годами я стремился к этому дню, но когда он пришел, он принес нам не радость или покой, на которые мы рассчитывали. Вместо этого, мы нашли ужас и раздор, которые словно ждали того момент, когда наши ноги коснутся земли. Мой товарищ встретил старого друга, и попросил соблюсти старую клятву, даже не догадываясь, какой ужас и кровопролитие последует из за этого.
“Прежде чем этот кошмар подошел к своему горькому, кровавому концу, я увидел истребителя счастливее, чем я когда-либо знал его, но и более несчастным. Это было странное время, и с большим нежеланием, я разворошил эти печальные воспоминания, чтобы записать их здесь.”
—О моих странствиях с Готреком, Том VII,
Феликс Ягер (Альтдорф Пресс 2527)



"Глава 1."

Глава 1.

- Орки? - Готрек пожал плечами. - Я убил достаточно орков.
Феликс взглянул на Истребителя в сумраке тесной передней каюты купеческого корабля. Мощный гном сидел на скамейке, его огненная борода опустилась на грудь, огромная кружка эля в одном массивном кулаке, и половина выпитого бочонка с другой стороны. Единственное освещение шло из маленького иллюминатора — волнистый, бледно-зеленый отблеск от волн.
- Но они заблокировали Барак Варр, - сказал Феликс. - Мы не можем причалить. Ты хочешь попасть в Барак Варр, не так ли? Ты хочешь ходить по сухой почве снова? Феликс хотел попасть на пристань, это было несомненно. Два месяца в движущемся по морю гробу, где даже гнома пребывание под палубами заставило помешаться.
- Я не знаю, чего я хочу, прогрохотал Готрек - , кроме как еще выпить.
Он сделал еще глоток.
Феликс нахмурился.
- Достаточно справедливо. Если я выживу, я буду писать в грандиозной эпической поэме о твоей смерти, что ты героически утонул под палубами, пьяный, как полурослик на день урожая, в то время как твои товарищи сражались и умирали над тобой.
Готрек медленно поднял голову и впился в Феликса своим единственным сверкающим глазом. Спустя долгий момент, когда Феликс думал, что истребитель может прыгнуть через кабину и вырвать ему глотку голыми руками, Готрек крякнул. - У тебя хорошо подвешен язык, человечек.
Он положил кружку и поднял свой топор.
Барак Варр был портом гномов, построенный внутри скалы, возвышающейся на восточном конце Черного залива, изогнутый коготь воды, что глубоко врезался в беззаконные пустоши к югу от черных гор и Империи. Гавань и город были так глубоко спрятаны в пещере столь высокой, что даже самый высокий военный корабль мог пройти под ее крышей и пристать к ее многочисленным пристаням. Вход был в окружении пятидесяти футовых статуй воинов гномов, стоявших на массивных носах каменных кораблей. Справа от них, в конце каменной косы стоял приземистый, прочный маяк, пламя от которого, как говорили, было видно за двадцать лиг.
Феликс не мог увидеть почти ничего из этого архитектурного чуда, из-за орды лодок орков плавающих между ним и широким затененным входом в Барак Варр, и чащи латанных парусов, мачт, примитивных флагов и вздернутых трупов преградивших ему вид. Граница выглядела непробиваемой из-за плавающей баррикады из захваченных и сбитых вместе военных кораблей, торговых судов, плотов, баркасов и галер, которые растянулись почти на целую милю внутри изогнутой дуги вплоть до порта. Дым от множества костров где готовили пищу вырастал из множества палуб, и вода вокруг них подбрасывала трупы и плавающий мусор.
- Видишь? - сказал капитан Дусетте, экстравагантно усатый бретоннский торговец, которого Готрек и Феликс поймали по пути в Тилию.
- Посмотрите, как они строят из любого трофея и военного корабля, которые пытаются пройти; и я должен высадиться. Я должен продать полный трюм специй Инда здесь, и забрать гномскую сталь для Бретонии. Если я этого не сделаю, то путешествие будет провалено.
- Здесь есть место, где можно прорваться? - спросил Феликс, его длинные светлые волосы и красный Зюденландский плащ трепал задиристый летний ветер. - Судно сможет сделать это?
- О, да, - сказал Дусетте. - Она сильна, "Королева Селестия". Мы отбивались от многих пиратов, разбивая маленькие лодки на нашем пути. Торговец - это не легкая жизнь, разве нет? Но... орки?
- Не волнуйся насчет орков, - сказал Готрек.
Дусетте повернулся и посмотрел на Готрека: на ощетинившийся багровый гребень, на кожаную повязку на глазу, на прочные сапоги и отступил назад. - Прости меня, мой друг. Я не сомневаюсь, что вы очень грозны. Руки как стволы деревьев, да? Грудь, как у быка, но вы только один человек — эээ, гном.
- Один Истребитель, прорычал Готрек. - Теперь наполните паруса и продолжайте плыть. У меня есть бочонок который нужно закончить.
Дусетте бросил умоляющий взгляд на Феликса.
Феликс пожал плечами. - Я сопровождал его когда было еще хуже.
- Капитан! Смотровой позвал из вороньего гнезда. - Еще корабли за нами!
Готрек, Дусетте и Феликс обернулись и посмотрели за корму. Два небольших катера и Тилианский корабль двигались под углом от небольшой бухточки и гнались за ними, паруса были полны ветра. Все необычные изделия из дерева были ободраны, заменены на тараны, катапульты и требушеты. Голова красивой, обнаженной фигуры на носу корабля была заменена черепом тролля и гниющие трупы болтались на своих шеях на бушприте. Орки стояли вдоль ограждения ревя гортанные боевые кличи. Гоблины танцевали и визжали вокруг них.
Дусетте зашипел сквозь зубы. - Они готовят ловушку, разве нет? Зажмут как рака. Теперь у нас нет выбора. Он повернулся и оглядел плавающие заграждения, а затем указал, закричав на своего рулевого. - Два румба по правому борту, Луке. На плоты! Феруззе! Поднять паруса!
Феликс проследил за взглядом Дусетте, как рулевой повернул руль, и помощник отправил матросов до вантов, чтобы поднять парус. Четыре ветхих плотов, сложенных из награбленных бочек и ящиков, были неплотно связаны вместе, между потрепанным военным кораблем Империи и полусгоревшей Эсталлианской галерой. Оба корабля кишели орками и гоблинами, улюлюкающими и размахивающими своим оружием в сторону торговца Дусетте.
Паруса торгового судна затрещали словно пистолеты стоило им наполнится ветром, и судно прибавило скорости.
- Боевые посты! Позвал Дусетте. - Готовьтесь принимать гостей! ‘Остерегайтесь крюков!
Большие и маленькие зеленокожие заполонили борты военного корабля и галеры, и побежали на плоты к месту где торговец хотел прорваться. Предостережение капитана было правдиво, половина из них размахивала крюками и кошками над своими головами.
Феликс оглянулся назад. Катера и боевой корабль приближались. Если торговец прорвется через блокаду, то они могут оторваться от преследователей, но если они будут пойманы...
- Во имя Леди, нет! внезапно охнул Дусетте.
Феликс повернулся. Вдоль всего плота привязанного к военному кораблю торчали жерла пушек, сквозь вырезанные квадратные порты.
- Мы будем разорваны на куски, сказал Дусетте.
- Но… Но они же орки, сказал Феликс. - Орки не ставят целью заботиться о своих жизнях.
Дусетте пожал плечами. - На такой дистанции нужна ли им цель?
Феликс отчаянно огляделся вокруг. - Хорошо, ты можешь их взорвать? Выстрели в них до того, как они выстрелят в нас?
- Ты шутишь, mon ami, Засмеялся Дусетте. Он указал на несколько катапульт, что были единственной артиллерией торговца. - Они мало что могут против имперского дуба.
Они стремительно приближались к блокаде. Было уже поздно предпринимать попытки повернуть в сторону. Феликс мог чувствовать запах зеленокожих, отвратительный животный запах, смешанный с вонью мусора, требухи и смерти. Он мог видеть блестящие серьги в их драных ушах и различить сырые знаки нарисованные на их щитах и драных доспехах.
- Швырните меня на него, Сказал Готрек.
Феликс и Дусутте посмотрели на него. В глазах гнома сверкнуло безумие.
- Что? Переспросил Дусетте . - Швырнуть тебя?
- Поставьте меня на один из своих камнеметателей и перережьте шнур. Я разберусь с этой плавающей мразью.
- Ты… ты хочешь чтобы я катапультировал тебя? Спросил Дусетте, недоверчиво. - Как бомбу?
- Гроби делают это. Все что может сделать гоблин, сможет сделать и гном, но лучше.
- Но, Готрек, ты можешь… Сказал Феликс.
Готрек поднял бровь. - Что?
- Эээ, ничего, не обращай внимания. Феликс собирался сказать, что Готрек может дать себя убить, но это было бы бессмысленно, после всего что с ними случалось, ведь правда?
Готрек перешел к одной из катапульт и взобрался в корзину. Он выглядел как чрезвычайно уродливый бульдог сидящий в служебном половнике. - Только убедитесь что вы перебросите меня через перила а не в сторону.
- Мы постараемся мастер гном, Сказал старший расчета катапульты. - Эээ, вы же не убьете нас если вы умрете?
- Я убью вас если вы не начнете стрелять! Зарычал Готрек. - Огонь!
- Oui, oui. (Да, Да (Французкий))
Расчет поворачивал орудие в сторону по кругу, пыхтя от излишнего веса Готрека, пока оно не было повернуто лицом к военному кораблю, и затем провернули заряжающий упор чуть крепче.
- Держите свой топор, мастер гном, сказал старший расчета.
- Возможно шлем, Сказал Феликс. - Или а…
Старший расчета опустил руку. - Огонь!
Матрос потянул на себя рычаг, и рука катапульты выстрелила вверх и наружу. Готрек пролетел по воздуху по длинной высокой дуге, прямиком на военный корабль, ревя, как разъяренный бык. боевой клич.
Феликс безучастно смотрел как Готрек расплющился о латанный парус грота военного корабля и сполз на палубу в бурлящий рой орков. - Настоящий вопрос в том, - Сказал он ни к кому не обращаясь конкретно, - как я собираюсь описать все это в рифму.
Он и расчет катапульты вытянули свои шеи, пытаясь найти Готрека в хаосе, но все что они могли увидеть был водоворот массивных зеленых тел и поднимающиеся и опускающиеся тесаки из черного железа. По меньшей мере они не останавливаются, подумал Феликс. Если они до сих пор сражаются, значит Готрек до сих пор жив.
Затем орки перестали сражаться, и вместо этого начали бегать взад и вперед.
- Он…? - Спросил Дусетте.
- Я не знаю, Сказал Феликс, кусая губы. После всех драконов, демонов и троллей с которыми Готрек сражался, мог ли он по настоящему умереть перед лицом простых орков?
Голос впереди смотрящего рванулся сверху вниз. - Столкновение!
С резким треском, торговец ворвался в линию плотов, разбивая бревна, лопались веревки, и отправляя бочки и ящики и чрезвычайно восторженных орков в полет в холодную, неспокойную воду. Борт военного корабля поднимался словно крепостная стена прямо перед ними, его уровень пушечных портов была на уровне палубы Дусетте.
Кошки просвистели по воздуху слева и справа, и Феликс увернулся как раз вовремя, чтобы ускользнуть от того, чтобы быть зацепленным за плечо. Они впились в перила и палубу и паруса, их веревки туго натянулись, гудя, так как корабль продолжал двигаться вперед. Экипаж "Королевы Селестии" рубил их топорами и ножами, но появлялись на две больше за каждую одну которую они отрубали.
Ужасающий грохот отправился в правое ухо Феликса, и одна из пушек военного корабля, не дальше чем с пятнадцати футов, скрылась в белом дыме. Бомба просвистела на уровне головы и рассекла линь.
Феликс сглотнул. Это выглядело словно Готрек потерпел поражение.
- Абордажники! Пришел голос Дусетте.
Корабль торговца проломился сквозь линию орков и был внутри блокады, но был резко замедлен буксирующими плотами с зацепленными кошками, останавливающими корабль. Военный корабль был повернут словно был выдернут и его орудия оставались направлены на корабль Дусетте как и волны ревущих зеленых монстров карабкающихся рядами по бортам и перелезающие через паруса. (От переводчика: тут вначале я не понял, что хотел сказать автор. Перевел как понял)
Феликс вытащил свой меч с драконьей рукоятью и присоединился к остальным .мчащимся остановить орков — мужчины всех цветов и шрамов, рубящие и стреляющие по вековым врагам человечества — Тилеанцы в чулочных шапках и мешковатых штанах, Бретонцы в полосатых панталонах, мужчины Арабии, Инда и дальних мест, все сражались с безумным отчаянным страхом.
Отступать было некуда, и сдача в плен означала оркскую кастрюлю. Феликс обошел удар тесаком, который мог бы его располовинить, если бы попал, и нанес своему неистовому оппоненту удар в шею. Два гоблина атаковали его с боков. Он убил одного и ударил второго в спину. Другой орк вырос перед ним.
Феликс уже не был тем гибким молодым поэтом, которым он был когда, во время ночного пьяного товарищества, он обещал записать гибель Готрека в эпическую поэму. Десятки сражений на стороне истребителя закалили его и создали из него опытного фехтовальщика. Но даже так, он не был соперником — физически по крайней мере —семи футовому монстру который находился перед ним. зверь был более чем в два раза тяжелее его самого, с руками толще чем ноги Феликса, и висящей челюстью из которой торчали вверх потрескавшиеся бивни. Он вонял как свинья - его безумные красные глаза пылали яростью, он ревел и размахивал топором из черного железа. Феликс пригнулся и рубанул вниз, но орк был быстр и отбил его меч в сторону. Произошел очередной бум и пушечное ядро пробило ограждение десятью футов левее Феликса прорубая просеку в рядах сражающихся, одинаково убивая как купцов так и орков. Красная и черная кровь смешались на скользкой палубе. Феликс отклонил сильный удар от орка. что заставил его руки дрожать вплоть до плеч. Старший расчета катапульты упал назад уже двумя кусками рядом с ним.
Следующая серия выстрелов раскачала судно, и Феликс решил, что орки как то сумели выдать дисциплинированный залп. Он взглянул за спину своему орку на военный корабль. Дым повалил из пушечных портов, но, как ни странно, не было ядер. Орк рубанул по нему. Феликс прыгнул назад и споткнулся об туловище старшего экипажа. Он приземлился плашмя на спину в лужу крови.
Орк расхохотался и поднял тесак над головой.
С массивным грохотом военный корабль взорвался превратившись в колыхающийся шар пламени, куски древесины и веревок и частей орков улетали вращаясь прочь. Бойцы на палубе торговца были сбиты с ног ударом воздушного молота. Феликс чувствовал, как будто его барабанные перепонки были проткнуты шипами. Орк над ним, шатаясь, посмотрел вниз на свою грудь и удивился. Шомпол пушки торчал между его ребер, щетинистая головка истекала кровью. Он опрокинулся вперед.
Феликс откатился в сторону и вскочил на ноги, глядя на пламя окутавшее военный корабль. Готрек это все же сделал. Но какой ценой? Не было ли никакого способа чтобы гном выжил?
Из кипящего огненного шара с грохотом упала грот-мачта военного корабля, словно срубленное дерево — и по ней, наполовину карабкаясь, наполовину бежав, двигалась широкая, компактная фигура, кожа лица которой была черная, как железо, красный гребень и борода тлели и были подпалены. В верхней части мачты снес поручни торговой посудины и измельчил клубок гоблинов, что просто пытались перелезть. С диким ревом, Готрек спрыгнул с этого импровизированного моста на торговое судно, прямо посреди толпы орков, которые толкали экипаж Дусетте прямиком к кормовой пристройке с большими потерями.
Истребитель развернулся, как только приземлился, топор вытянулся, уменьшая количество орков и гоблинов сразу на десяток, их позвоночники, ноги и шеи были разорваны. Их товарищи повернулись к нему лицом, и появилось еще семь трупов. Обрадованный, экипаж торговца поднажал вперед, атаковав растерянных орков. К сожалению, большинство бежали через плоты, а купец все равно был пойман в сети крюков, и зацеплен на месте упавшей мачты.
Феликс вскочил на перила бака корабля и закричал Дусетте. который был погружен в кольцо орков и гоблинов около Готрека. - Руби реи и освободи мачту! Забудь об орках!
Дусетте помедлил, затем кивнул. Он закричал на свой экипаж на четырех языках и те стали выбрасывать обломки, рубя оставшиеся веревки и тяжело тужась, толкали мачту военного корабля с их левого борта, в то время как зеленокожие были прижаты сумасшедшим истребителем.
Феликс занял свою привычную позиции, позади и чуть левее Готрека, достаточно далеко, чтобы быть подальше от траектории его секиры, но достаточно близко, чтобы защитить его спину и бока.
Орки были испуганы, и показывали это пытаясь отчаянно убить объект своих страхов. Но чем больше они пытались, тем быстрее они умирали, мешаясь друг другу в своем стремлении, забывали о Феликсе пока он убивал их протыкая почки (От автора: Что?! Какие почки?!), сражаясь друг с другом за шанс убить Готрека. Палуба под ногами гнома была скользкой от черной крови, и тела орков и гоблинов тел были сложены выше, чем его грудь.
Готрек поймал взгляд Феликса, когда он развалил орка от хохолка до паха. - Не плохая маленькая драка, а, человечек?
- Думал, ты умер в конце концов, - сказал Феликс, пригибаясь от удара кортика.
Готрек фыркнул, как только он выпотрошил еще одного орка. - Вряд ли. Глупые орки держали весь порошок на орудийной палубе. Я отрезал голову какому-то уродливому зеленокожему и сунул ее в огонь вариться, пока она не приготовилась. Он пролаял резким смехом, когда обезглавил двух гоблинов. - Затем вкатил ее в орудие как будто я играл в кегли. И сделал это!"
С визгом и треском ломающейся древесины экипаж торговца, наконец то, столкнул мачту военного корабля подальше от поручней. Тросы кошек отцепились с протяжными звуками, нос "Королевы Селестии" подался вперед, выправляясь по ветру.
Экипаж приободрился и повернулся, чтобы сражаться с последними несколькими орками. Все было кончено в считанные секунды. Феликс и остальные вытерли свои клинки и оглянулись как раз вовремя, чтобы увидеть как три преследующих корабля орков врезаются вместе, так как все они пытались стрелять в разрыв через блокаду сразу одновременно. Рев ярости поднялся над ними, и три экипажа начали рубить друг на друга, пока их лодки не стали неразрывно запутаны в хаосе плотов, канатов и плавающего мусора.
Рядом со склокой трех кораблей, медленно опускались в глубины горящие остатки военного корабля под высоким шлейфом черного дыма. Орки спешно резали тросы чтобы корабль не утянул все остальное вместе с ним.
Капитан Дусетте подошел к Готреку и низко перед ним склонился. У него была глубокая рана на предплечье. - Мастер гном, мы обязаны вам своими жизнями. Вы спасли нас и наш груз от гибели.
Готрек пожал плечами. - Это всего лишь орки.
- Тем не менее, мы очень благодарны. Если есть что либо, что мы можем сделать, чтобы отплатить вам, вам нужно лишь назвать это.
- Хммм, сказал Готрек, поглаживая все еще тлеющую бороду. - Ты можешь достать мне еще бочонок пива. Я почти закончил тот, который оставил внизу.
Это были напряженные двадцать минут, во время которых плывущий в гавань от блокады экипаж с опаской смотрел на плоты и лодки орков, которые за ними гнались с плавающей баррикады, пока они, наконец, не сдались и не отстали. Как только "Королева Селестия" приблизилась к усеянному пещерами входу Барак Варра, они должны были найти путь через остатки наполовину затонувших разбитых орочьих кораблей вокруг волнореза.
Сигналы исходили от маяка, которому капитан Дусетте быстро ответил. Угрюмый гном пушечного расчета смотрел на них из укрепленных огневых точек под ним. Гномы каменщики были за работой с самим Маяком, ремонтируя большое отверстие взорванное в его боку.
Феликс в посмотрел изумлении как "Королеа Селестия" проплывала между двумя статуями в тени пещеры гавани, поражался удивительной красотой и необъятными масштабами этого места. Пещера была так широка и так высока, что он не мог увидеть стен.
Сотни толстых цепей свисали из темноты крыши. В конце каждой был восьмиугольный фонарь размером с дворянскую карету, который обеспечивает желтый свет, что позволило кораблям найти свой путь к докам.
Гавань заполнила переднюю половину пещеры, широкий, изогнутый фасад, который вытянул разветвления каменных пальцев, причалов и пристаней. Они были выложены с типичной гномьей аккуратностью, равномерно и идеально расположенные, чтобы сделать маневрирование в и из стапелей как можно проще для морских судов, которые бы туда заходили. Там было тридцать судов, стоящих на причале сейчас и она могла бы принять, по крайней мере, еще пятьдесят.
Город камня поднимался за пределами гавани. Это было странно для Феликса, который посетил больше гномьих владений, чем кто либо из людей, видеть такие же человеческие структуры, как дома, так и коммерческие здания, расположенные вдоль широких аллей под скрытой в тени крышей пещеры, но гномы сделали этот мир-как-на-поверхности формируя свой собственный. Никогда еще Феликс не видел более приземистых , более массивно построенных домов, все из которых были из стального цвета серого гранита и крыши которых были украшены замысловатым геометрическим орнаментом. даже самый маленький из них выглядел так, словно он может выдержать пушечный взрыв.
Когда они подошли к набережной, крошечное гномье паровое судно, чуть больше лодки с печью, задымило, а затем направилось в пустой стапель. Приветствие вырвалось из дока, как только экипаж выбросил цепи и потянулся к трапу. Там была толпа на вскидку в сто человек, чтобы поприветствовать капитана Дусетте и его команду, как только они сошли с корабля. Большинство из них были гномами, но там было много и людей.
Начальник порта, толстый гном в камзоле с разрезом и бриджах, ковылял вперед на фоне общего гомона поздравлений и приветствий. - Добро пожаловать, капитан, и дважды рады приветствовать вас. Вы первый корабль что причалил здесь за три недели, с тех пор как проклятые орки установить их баррикаду. Великий подвиг, сэр.
Дусетте повернулся к Готреку. - Это он совершил подвиг, сэр. Он взорвал военный корабль в одиночку, bien?
- Тогда мы в неоплатном долгу перед тобой, истребитель, - сказал начальник порта, низко кланяясь. Затем, без дальнейших церемоний, он вынул свой гроссбух и приготовился вести дело. - Теперь, сэр, что вы везете? Он нетерпеливо облизал губы.
- Я привез корицу и другие специи из Инда, - сказал Дусетте чинно, - и масло пальмы, узорчатые ковры из Арабии, и маленькие кружевные шляпки для дам. Очень красивая, да?
Улыбка начальника порта смялась, и многие в толпе замолчали. - Специи? Все что вы привезли это специи?
- Еще ковры и шляпки.
- Специи крякнул начальник порта. - Чем хороши специи, когда у нас нет мяса? Вы не можете приготовить блюдо из перца и соли.
- Месье, Я...
- Орки блокируют гавань на протяжении трех недель? прервал его Готрек. - Ты болен? Почему Вы не взорвали их на воде?
Гном моряк с просмоленными волосами и косичками заговорил до того как начальник порта смог ответить. - проклятые Грундги зеленокожие были удачливы и потопили один из наших броненосцев, второй же занимается транспортировкой гномов на войну на севере.
- Это правда, сказал начальник порта. - Так многие ушли на помощь Империи, что нам с трудом хватает гномов и кораблей, чтобы удержать орков от входа в гавань, не говоря уж о том чтобы прогнать их прочь. Они хорошо паразитируют возле входа. Мы осаждены с суши и с моря.
Готрек и Феликс уставились друг на друга.
- Война? - спросил Готрек. - Какая война?
- Вы не знаете про войну? - спросил капитан порта. - Где вы были?
- Инд и Араби, - сплюнул Готрек, - топтались на месте.
- Вы говорите, что эта война в Империи? - спросил Феликс.
- Да, - сказал моряк. - Полчища Хаоса снова двинулись на юг: обычное безумие. Какой-то ‘избранный’ и его братва делают очередную попытку захватить мир. Многие владения отправили гномов на север, чтобы помочь прогнать их обратно. Наши корабли несли многих из них.
- Хаос, - сказал Готрек, его единственный глаз сиял. - Вот появилась и угроза.
- Было бы лучше, если бы мы оставили людские проблемы людям, - сказал начальник порта с горечью. - Орки воспользовались отсутствием кланов, и растут по всем Пустошам. Многие малые владения и человеческие города преданы огню и мечу. Даже Карак Хирн потерян. Другие владения закрылись наглухо, до тех пор пока они снова в войдут в полную силу.
- Но как война началась? Спросил Феликс. - Империя все еще стоит? Добрались ли они до… Нульна?
Начальник порта пожал плечами. - Кто может сказать? Сухопутные караваны перестали приходить больше, чем месяц назад, и каждый корабль, который причаливал раньше, чем орки успевали схватить их, совсем другая история. Один сказал Мидденхем пал, другой, что Альтдорф был в огне. Следующий сказал, что полчища были отброшены назад, к пустошам и не продвинулись дальше, чем Прааг. Возможно, то, что мы знаем уже прошло. Гримнир сделай это так. Эти орки должны быть уничтожены или мы будем голодать.
Готрек и Феликс повернулись назад к капитану Дусетте.
- Забери нас отсюда, сказал Готрек. - Мы должны попасть на Север.
- Да, - сказал Феликс. - Я должен добраться до Нульна. Я должен увидеть существует ли он до сих пор.
Дусетте зажмурился. - Но... но, друзья мои, это невозможно. Мы должны сделать ремонт, разве нет? И я должен набрать воды, припасов и грузов. Это займет неделю как минимум. Он показал на вход в гавань, светящийся оранжевым так как была конец второй половины дня. - А что с зелеными? Сможем ли мы сбежать тем путем которым попали сюда? Это может быть не так легко, а?
- К черту твои оправдания, - сказал Готрек. - Героическая гибель ждет меня. Пошли.
Дусетте пожал плечами. - Мой друг, я не могу. Не за неделю. Это невозможно.
Готрек зыркнул на него, и Феликс испугался, что он собирается схватить капитана за шкирку и тащить его обратно на борт, но в конце концов, истребитель выругался и отвернулся.
- Где Макайсон, когда ты нуждаешься в нем? прорычал он.
- Простите меня, начальник порта, - сказал Феликс, кланяясь, - но вы не могли бы сказать мне, где можно найти жилье на неделю?
Начальник порта расхохотался. - Удачи. Город заполнен до отказа беженцами от каждого владения и города в пустошах. Здесь нет кроватей заплати вы любую цену, и не много еды, но у вас есть корица для трапезы, так что вы справитесь, сделав все верно.
Готрек сжал свои кулаки стоило толпе засмеяться. На этот раз Феликс испытывал похожее настроение. Он хотел разбить нос каждому в пределах досягаемости. Это было безумием. Он хотел попасть на Север. Он хотел знать, что случилось с его семьей — его отцом, его братом Отто. Он не хотел оставаться в каком то порту, пока его дом, его страна, опустошалась кровожадными варварами. Он видел что полчища сделали с землями Кислева. Подобное могло произойти и в Империи — В Рейкланде и Аверланде — в то время как он был далеко и не в силах остановить его, это было куда больше чем он мог вынести.
- Пошли, человечек, - наконец сказал Готрек, повернувшись в сторону города и взвешивая свою секиру. - Пойдем освободим пару коек.


Сообщение отредактировал Бобков Владислав Андреевич - 05.08.2017, 16:23
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  ______1.doc ( 82.5 килобайт ) Кол-во скачиваний: 9
 
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Бобков Владислав...
сообщение 12.07.2017, 12:46
Сообщение #2


Empire Citizen
*

Warhammer Fantasy
Раса: Empire
Армия: Empire
Группа: Пользователь
Сообщений: 23
Регистрация: 10.07.2017
Из: Иркутск
Пользователь №: 55 505



Репутация:   13  


"Глава 2."

Глава 2.


Предсказание начальника порта сбылось. Готрек и Феликс посетили тринадцать таверн и ни в одной из них не было свободных кроватей. Большинство из их владельцев сдавали конюшни и сеновалы, что для отчаявшихся беженцев уже было неплохо. Прочие были оккупированы городскими бараками, больницами для гномов и людей, которые защищали город от орков в гавани и на стенах крепости гномов, защищающей береговую линию порта. Даже публичные дома в человеческом квартале принимали постояльцев, заставляя своих девочек заниматься делами в салонах и беседках.
На освещенных фонарями подземных улицах Барак Варра толпились гномы и люди самых разных сословий, торговцы, моряки, наемники, тощие фермеры с буксирами их семей и всем что им принадлежит на спинах, злые солдаты обсуждающие возвращение своих замков и суровую месть оркам, потерянные дети плачущие по своим матерям, больные и изувеченные, стоны умирающих игнорирующиеся в переулках и темных углах.
Долгое время жители Барак Варр — гномы и люди - те, кто три недели назад приветствовали беженцев с распростертыми объятиями, теперь пристально смотрели за их спинами, их терпение подошло к опасному пределу. Запасы еды и эля стремительно истощались и из - за блокады орков, не было даже малейшей возможности то, что прибудет хоть немного продовольствия. Феликс слышал повышающиеся голоса в жалобах и спорах на каждой улице по которой они проходили.
На четырнадцатой таверне, "Сундук моря", Готрек сдался и заказал эля.
- Если достаточно того, что можно выпить, не важно, где я сплю, - сказал он, пожимая плечами.
Феликс не был столь неприхотлив, но он также нуждался в питье. Это был долгий день. Они подвинулись к круглому столу с толпой гномов и людей в униформе городской стражи и некоторое время уставились на пенящиеся кружки эля, которые барменша поставила перед ними. Капельки влаги побежали вниз по бокам, и от них повеяло пьянящим ароматом хмеля, как память о лете.
Готрек облизал свои губы, но не притронулся к элю. - Настоящий гномий эль, сказал он.
Феликс кивнул. Он тоже был загипнотизирован на виде жидкого золота перед ним. - Не то, что пальмовое вино когда мы были в Инд.
- Или Бретоннские помои, которые Дусетте выставлял на "Селестии" , - сказал Готрек. Он фыркнул пренебрежительно. - Человеческое пиво.
- Или сахарная вода, которую подавали в Арабии, - сказал Феликс с чувством.
Готрек сплюнул жирный плевок слизи на пол, чувствуя отвращение. - Эта гниль была ядом.
Наконец, они уже не могли больше терпеть. Они схватили кружки и опрокинули их долгими жадными глотками. Готрек финишировал первым, с грохотом опуская свою кружку и откидываясь на спинку, его глаза остекленели, он облизнул пену с усов. Феликс закончил мгновением позже и так же сел. Он закрыл свои глаза.
- Здорово вернуться, - сказал он наконец.
Готрек кивнул и просигналил барменше на еще один раунд. - Да, сказал он.
После того как они выпили вторую и третью кружку в тишине, Готрек погрузился в размышления, а его единственный глаз уставился в никуда. Феликс был знаком этот знак, и знал, что за этим последует, поэтому когда Готрек крякнул и заговорил, Феликс не был удивлен.
- Как много лет мы путешествовали?
Феликс пожал плечами. - Я не могу вспомнить. Слишком долго, в любом случае.
- И до сих пор жив. Готрек вытер пену со своих усов, рассеянно нарезая круги взглядом по патинированным доскам стола. "Мои лучшие смерти позади, человеческий отпрыск. я сразил троллей, вампиров, гигантов, драконов, демонов и всех кто мог быть моей смертью. Если они не могут убить меня, что дальше? Значит ли это что я следующие три сотни лет проведу убивая скавенов и гроби? Истребитель должен пасть, чтобы завершить свой поход. Он поднял свой топор высоко в воздух, держа его так, что острый край лезвия сверкнул в свете. - Топор должен пасть.
- Готрек... сказал Феликс с беспокойством.
Готрек беспомощно заморгал от блеска лезвия, после чего отпустил топор.
- Готрек! завопил Феликс.
Готрек остановил лезвие на волосок от носа, словно он схватил его первый раз, а затем опустил его на свою сторону, как будто он не сделал ничего плохого. - Представь себе истребителя, который умер от старости. Жалкий - он вздохнул, затем сделал еще один долгий глоток залпом.
Сердце Феликса бешено колотилось. Он хотел закричать на гнома за то, что он такой дурак, но за годы в его компании, он узнал, что любые протесты будут только заставлять Готрека стоять на своем и могут заставить сделать что-то еще более глупое.
- Мы должны идти на север, Готрек продолжил спустя мгновение. - Демон был тем зверем, что подошел ближе всего к моему убийству. Я хочу еще раз попробова...
- Простите, истребитель, сказал голос позади них. - Вы Готрек, сын Гурни?
Готрек и Феликс повернулись, их руки двинулись к оружию. Двое молодых гномов в запыленных дорогой дублетах и стоптанных сапогах стояли на почтительном расстоянии.
Готрек спокойно на них посмотрел. - Кто хочет знать?
Ближайший из двух, который имел рыжеватого цвета волосы стянутые в булавовидный пучок , наклонил голову. - Я Торгиг Хемгард, сын Тана Кирхаза Хемгарда, клана алмазных кузнецов Карак Хирн, к вашим услугам и вашего клана. Это мой друг и брат по клану Кагрин Глубокая гора. Второй гном, круглолицый юноша с темной бородой, даже более короткой, чем у Торгига, и кивнул головой, но ничего не сказал. Его глаза оставались прикованными к полу.
- Мы... мы узнали ваш топор, когда вы подняли его, - продолжил Торгиг- , хотя мы слышали лишь его описание.
Готрек нахмурился при упоминании названия владения. - И этого оправдания достаточно, чтобы прервать гнома в его пьянстве, короткобородый?
Феликс взглянул на Готрека. Он был необычно резок, даже для него.
Торгиг немного покраснел, но удержал себя в руках. - Забудьте меня, Мастер истребитель. Я хотел только спросить, не пришли ли вы в Барак Варр, чтобы помочь вашему старому другу, моему сеньору, Принцу Хамниру Ранульфсону, Вернуть Карак Хирн, который был потерян из -за гоблинов три недели назад. Он организует армию среди беженцев.
- Старый друг, да? - сказал Готрек. - Я не помог бы Хамниру Ранульфсону даже прикончить бочонок. Если он потерял своего отца, большего я от него и не ожидал. Он снова повернулся к своей кружке. - Убирайтесь прочь.
Кулаки Торгига сжались. - Вы приблизились опасно близко к оскорблению, истребитель.
- Только близко?, - сказал Готрек. - Тогда я признаю свою ошибку. Хамнир Ранульфсон является клятвопреступником, собакой, к которой не хочется подходить чтобы не разворошить свеженькую кучу дерьма.
Феликс попятился назад.
- Встань, истребитель, - сказал Торгиг, его голос дрожал. - Я не ударю сидящего гнома.
- Тогда я останусь сидеть. Я не хочу, чтобы твоя смерть была на моих руках.
Лицо Торгига стало красным и пятнистым, как плащ Феликса. - Ты не встанешь? Ты такой же трус как и лжец?
Руки Готрека замерли на его кружке, мышцы на его массивных руках сжались, но потом он расслабился. - Вернись назад к Хамниру, парень. У меня нет обиды на тебя.
- Но я один против тебя. Поза молодого гнома выражала непоколебимость со смесью страха и ярости.
- Достаточно честно, - сказал Готрек, глядя в свою кружку. - Возвращайся, когда твоя борода дойдет до пояса и я приму твой вызов, но на данный момент, я пью.
- Больше трусости, - сказал Торгиг. - Ты истребитель. ты будешь мертв к тому времени.
Готрек угрюмо вздохнул. - Я начал сомневаться в этом.
Торгиг и его спутник продолжали смотреть на Готрека в то время как истребитель допил свое пиво, и потерялся в угрюмых раздумьях, Феликс озабоченно смотрел на разворачивающееся зрелище, каждая его мышца была готова к прыжку в сторону при первых признаках драки. Он прикрывал спину Готрека в боях с демонами, драконами и троллями, но только безумец находился бы посредине ссоры гномов.
После долгого момента, неловкость своего положения дошла даже до молодого гнома и он повернулся к своему спутнику. - Пошли, Кагрин, мы были глупцами, коль ожидали, что истребитель будет защищать свою честь. Может они не взяли гребень так как потеряли его давным давно?
Готрек напрягся снова, после того как два карлика стали проталкиваться сквозь толпу к двери, но он успешно остановил себя от того, чтобы пойти за ними.
- Что все это значит? - спросил Феликс, когда они ушли.
- Не твоя забота, человеческий отпрыск. Готрек допил кружку и встал. - Давай найдем другое место.
Феликс вздохнул и поднялся. - В другом месте будет лучше?
- Это будет другое место, - последовал ответ.
Жилье внезапно стало доступно в следующей таверне, грязная забегаловка под названием Слепой тупик. Когда двое тилеанских торговцев, которые там остановились подрались с тремя эсталианскими моряками за благосклонность девушки из таверны, все пятеро были выброшены. Шла ожесточенная война ставок за номер среди клиентов таверны, но Готрек показал хозяину бриллиант размером с его ноготь большого пальца и аукцион резко прекратился. Он заказал половину бочонка лучшего пива таверны и сразу же удалился.
Феликс покачал головой, когда оглядел тесный, грязный номер. Плесневелые пятна на стенах, и простыни, заправленных под навесам, на двух узких койках были в пятнах и серого цвета. - Этот алмаз был даром Калифа Рас Карима, - сказал он. - На него можно было бы купить квартиру в Альтдорфе, и ты использовал его, чтобы заплатить за это?
- Я хочу немного покоя, - пророкотал Готрек, - А если ты продолжишь, то можешь спать в зале.
- Я не буду, - сказал Феликс, с сомнением потянув латанное одеяло с койки. - Я буду слишком занят борьбой с клопами, чтобы говорить.
- Молчи об этом.
Раздался почтительный стук в дверь, и два бармена владельца, проковыляли с пол-бочонком. Метка пивоваренного завода гномов Барак Варр была заклеймена на боку бочонка. Он поставили его на пол между кроватями, потом постучали по нему, оставили две кружки и ретировались.
Готрек повернул край и позволил скатится нескольким дюймам эля скатится в кружку. Он отпил, затем кивнул. - Не бугманское, но тоже неплохо. Десять или двенадцать кружек этого и я буду спать даже в свинарнике. Он заполни кружку до краев и сел на единственное в комнате кресло.
- В свинарнике могло быть чище, сказал Феликс. Он тоже наполнил свою кружку, и сделал глоток. Прохладная и приятно резкая, ярко оранжевая жидкость потекла вниз к животу, и послала легкое покалывание сквозь его конечности. Тот час, мягкое сияние накрыло всю комнату, золотистый свет затмил грязь и ветхость. "С другой стороны, в свинарнике не было бы этого." сказал он, поднимая кружку. Он взял еще выпить и сел на койке. Планка зловеще скрипнула, и он соскользнул к центру. Он вздохнул. - Итак, это то, что ты хотел бы делать, пока мы ждем "Селестию" эту неделю? Сидеть в этой комнате и пить?
"У тебя есть план получше?"
Феликс пожал плечами. "Это выглядит тратой времени."
"Это беда всех людей" сказал Готрек, "Никакого терпения". Он взял выпить. Феликс пытался придумать план получше, но не преуспел, поэтому он взял еще выпить тоже.
Четыре или пять кружек спустя раздался еще один стук в дверь. Феликс подумал, что это был снова владелец, хозяин заведения , принесший оставшиеся пол бочонка, поэтому он заставил себя подняться со скрипящей кровати, но когда он открыл дверь, то за ней стоял обеспеченно выглядящий гном и еще четверо за ним в тени холла. Феликс узнал молодого Торгига и его молодого друга среди них.
Гном за дверью выглядел ровесником Готрека — хотя подобное сложно определять с гномами — но определенно менее потрепанный. Его каштаново бурая борода спускалась вниз по зеленому и золотому дублету, на выпирающее приличное брюшко, спрятанное под ремнем. Пара золотых очков, висевших на золотой цепи закрепленной на его воротнике. У него были квадратные, широкие черты лица и ясные карие глаза, в настоящее время имеющие проблески сдерживаемого гнева. - Где он? - спросил он.
Готрек посмотрел в сторону голоса и мрачно уставился на его обладателя через всю комнату. - Все же нашел меня?
"Здесь не так много одноглазых истребителей в городе"
Готрек рыгнул. - Ну, теперь можно идти снова. Я уже рассказал твоим мальчикам на побегушках, что я не буду помогать.
Гном — Феликс предполагал, он и был вышеупомянутым Хамниром Ранульфсоном — шагнул вперед, совершенно игнорируя Феликса. - Готрек—
- Ты сделал шаг в этой комнате, сказал Готрек, перебивая его. - Я убью тебя. После того, что произошло между нами, у тебя нет оснований ожидать от меня ничего, кроме раскроенного черепа.
Хамнир замешкался на секунду, и затем намеренно шагнул в комнату. Это был несомненный акт храбрости, ведь по сравнению с Готреком он выглядел маленьким, мягким и толстым. - Значит убей меня. Я проглотил всю свою гордость чтобы прийти сюда. Я готов заплатить цену.
Готрек посмотрел на него чрезвычайно холодно со своего кресла. Он покачал головой. - Ты стал настоящим лавочником.
- Ты же, по всем счетам, стал хулиганом в таверне, - сказал Хамнир.
- Я предупреждал, что у меня есть зуб только на тебя. Я не дрался с ним.
"Я знаю наши обиды, Сын Гурни," сказал Хамнир, "вот почему я пришел просить не за себя, но за Карак Хирн, и все его кланы и за всех гномов и людей пустошей. С падением Карак Хирна больше не будет бастионов, которые бы остановили гроби от рейдов в сельскую местность. Все сгорит. Торговля между людьми и гномами будет прекращена. Нет зерна для эля. Нет человеческого золота для мечей гномов. Владения медленно умирают от голода."
"И как же эта трагедия произошла?" спросил Готрек, оскалившись. "Уверен, не по вашей вине."
Хамнир посмотрел вниз, краснея. "Моя вина больше чем чья-либо еще. Я полагаю. Мой отец и старший брат ушли на север, чтобы присоединиться к силам сражавшимся с вторжением Хаоса и оставили меня приглядывать за Карак Хирном. Как второй сын, я имел дело в основном с торговлей, как ты знаешь, и это было моей волей прийти в барак Варр договориться с Тилеанскими торговцами зерном, так как они известны жесткими методами и скользкими путями.
- Не жестче или более скользкие чем твои, я уверен, - пробормотал Готрек.
Хамнир проигнорировал его. - Так что я оставил владения в руках Дурина Торвальтсона, одного из советников моего отца, слишком старого, чтобы идти на войну, и—
- Орки взяли владение, пока тебя не было и ты спорил о пшенице? Отвращению Готрека не было предела.
Хамнир стиснул челюсти. - У нас не было причин ожидать нападения. Орки становятся дикими в Пустошах, но они не атаковали владения. Зачем им атаковать, когда у них было так много более простых целей среди людских поселений? Но... Но они не напали. Мы были здесь три дня, когда Торгиг и Кагрин проскользнули через осаду ночью и нашли меня. Они сказали, что орки пришли с наших шахт, с превосходящими силами. Нас застали полностью врасплох. Наши часовые, и наши ловушки провалились. Дурин мертв, как и многие другие: Ферга, моя суженная, сестра Торгига, может быть одной из них. Я—
- Ты сам во всем виноват, - сказал Готрек.
- И если даже я, сказал Хамнир, горячо, - Меняет ли это то, что было потеряно то и что еще будет потеряно из-за этого? Может ли настоящий гном отвернуться?
- Я настоящий истребитель, Ранульфсон, - прорычал Готрек, - поклялся искать великую смерть, и я ее не найду, в борьбе с гроби в Карак Хирне. Я отправляюсь на север. На севере есть демоны.
Хамнир сплюнул. - В этом все истребители: тщеславны и эгоистичны. Они стремятся к великим смертям, а не великим свершениям.
Готрек встал, взяв свою секиру. - Убирайся.
Гномы в зале, положили руки на свои топоры и молоты, шагнув вперед, но Хамнир махнул им назад.
Он уставился на Готрека. Я надеялся до этого никогда не дойдет. Я надеялся ты сделаешь правильный выбор поспособствовав освобождению Карак Хирна из верности к своей расе, но я вижу что ты такой же старый Готрек сын Гурни, все также заинтересованный больше в своей собственной славе чем в общем благе. Очень хорошо. Он поднял свой подбородок заставив бороду вести себя как рыжий водопад. - До того как была принесена клятва что породила обиду меж нами, было и другое, сказанное когда мы впервые стали друзьями.
- Ты грязный— сказал Готрек.
- Клянемся, - продолжил Хамнир не обращая на него внимания, - с кровью переданной между нами, что бы ни произошло на горьком жизненном пути, если призовут, то будем помогать и защищать друг друга пока кровь струится в наших жилах и теплится жизнь в наших конечностях, чтобы сделать это. Я призываю к этой клятве.
Единственный глаз Готрека полыхнул и он надвинулся на Хамнира, поднимая топор. Хамнир побледнел, но стоял твердо. Готрек остановился перед ним, дрожа, а потом рубанул топор вниз, так близко к Хамниру, что он сбрил несколько случайных волосков с его рукава, и врезался в половицы.
Хамнир облегченно перевел дыхание.
Готрек ударил его по носу столь сильно, что он приземлился на шею прямо к ногам гномов. Они шагнули вперед, чтобы прикрыть его, но Готрек остался, где и был.
- Ты смеешь призывать к клятве, после того что ты натворил, Готрек сказал это в то время как Хамнир попытался поднять свою кровоточащую голову- , но, в отличие от некоторых, я никогда не нарушал клятву. Я присоединюсь к твоей армии, но этой дурости лучше бы закончиться, прежде чем закончится война на севере. Он отвернулся спиной к гномам в дверях и поднял свою кружку. - А теперь убирайся. Я пью.


Сообщение отредактировал Бобков Владислав Андреевич - 30.07.2017, 17:37
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  ______2.doc ( 67 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
 
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Бобков Владислав...
сообщение 30.07.2017, 17:56
Сообщение #3


Empire Citizen
*

Warhammer Fantasy
Раса: Empire
Армия: Empire
Группа: Пользователь
Сообщений: 23
Регистрация: 10.07.2017
Из: Иркутск
Пользователь №: 55 505



Репутация:   13  


"Глава 3."

Глава 3.

Широкий бульвар, восходящей дорогой шел прямо через Барак Варр от доков к задней стене огромной пещеры где были находились здания построенные в более традиционной гномьей манере, в сплошной скале, кланов основателей порта, на каждой из укрепленных дверей которых находился клановый символ. Бульвар пронзал заднюю стену и продолжался, поднимаясь, поэтапно расширяясь вперед, через землю к поверхности, где выходил к надежной гномьей крепости, построенной для защиты входа на поверхности.
На этой дороге, три дня спустя, Хамнир Ранульфссон, принц Карак Хирна, собрал свою армию гномов беженцев - пять сотен отважных воинов из множества кланов, среди которых были гномьи кузнецы и врачи, шумные гномьи жены охранявшие фургоны полные еды, лагерь снаряженья и припасов, все направлялись к Замку Роденхейм, человеческому убежищу возле Карак Хирна, где по мнению Торгига, укрылись выжившие после вторжения орков. Замок был разорен орками, Барон Роденхейма был зарезан вместе со всеми своими вассалами, но орды зеленокожих, вскоре бросили его ради свежего грабежа, а на их место пришли гномы.
Знамена гордо реяли во главе колонны Хамнира. Это войско было хорошо снаряжено броней, щитами, топорами, луками, ручными орудиями и пушкой — так хорошо как и провизией и фуражом — Барак Варр помог в снаряжении этой армии. Феликс не сомневался что это было потому что гномы порта надеялись на хоть какой либо успех Хамнира в возвращении Карак Хирна и обеспечении безопасности гномьей расы, но не подлежал сомнению тот факт, что с уходом его войска, они получат на шесть сотен меньше голодных ртов, и ради этого тоже стоило постараться.
Феликс был единственным человеком в длинной колонне. Было не так легко присоединится к этой армии. Гномы собирались вернуть назад в Карак Хирн, и они не пускали людей в свои владения, не важно насколько отчаянной была ситуация. Только статус Феликса, как летописца Готрека, позволили ему присоединится к торжественным рядам гномов. Он стоял с Готреком возле начала войска, пока они ждали когда кланы построятся.
Здесь было изрядное количество споров о порядке марша, в которых каждый клан выдвигал древние победы или прецеденты, который позволили бы им выдвинуть их ближе к началу колонны. И Феликс мог видеть Хамнира, стоявшего в центре толпы клановых лидеров, который делал все возможное чтобы сдержать свой гнев пока он обсуждал это с ними.
Поблескивающий громрильский панцирь покрывал Хамнира с головы до пят, при этом как будто жавший в талии, и поверх всего этого была пристегнута накидка с вышитым символом Карак Хирна, рогом над каменными воротами. Щит за его спиной имел схожий дизайн и он носил замысловатый крылатый шлем, который прикрывал щеки и нос, но который не совсем скрывал бугристый сломанный нос и его, фиолетовые с оттенком черного, глаза.
Готрек покачивался позади Феликса, постанывая, и поддерживая себя в прямом положении с помощью своего топора. Стоит от дать должное, Готрек выполнил обещание, как он и собирался, провел три последних дня в их грязной комнате, беспросветно пьянствуя и будучи в сознании всего несколько часов каждый день. Теперь это было на нем четко выражено — с жутковатой гномьей способностью знать время под и над землей, на свету или во тьме — он разбудил Феликса два часа назад и сказал приготовиться. Сейчас, так как нечего было делать и оставалось только ждать марша, влияние предыдущего ночного запоя все же настигли его.
- Не мог бы ты дышать не так громко?- Проворчал он.
- Я мог бы полностью перестать дышать, если ты хочешь, - отрывисто сказал Феликс, так как он тоже не мало времени уделял элю ночью.
Готрек сжал свои виски. - Да, перестань. И не кричи.-
Наконец, спустя еще час спора и реформирования, порядок марша был улажен, и армия гномов сдвинулась. Их сопровождал Одрин Стена Бури, командир крепости на поверхности, толстый, белобородый старик-ветеран, и ротой городской стражи Барак Варра — пятьдесят гномов в кольчугах и сине-серых накидках. Одрин объяснил ситуацию, во время марша.
- Мерзкие гроби осадили форт - объяснял Одрин, пока они маршировали, - хотя они не очень стараются, чтобы взять его. В основном, они едят и пьют каждый кусочек фуража, который находится в радиусе пятидесяти лиг, и вырезают каждый караван, который идет, чтобы торговать с нами. Когда они становятся беспокойными, они бегут в стенам, и мы возвращаем их обратно. А так они обычно ограничиваются швырянием в нашу сторону камней да своих сородичей.
- Почему бы вам не пойти и не уничтожить их? - спросил Торгиг, который шел рядом с Хамниром и со своим молчаливым другом Кагрином.
Одрин обменялся веселой улыбкой с Хамниром, а потом кивнул Торгигу. - О, мы хотели бы, парень, но это не так легко. Зачем мы будем подвергать себя риску, когда нам хорошо и безопасно за нашими стенами?.
- Но вы здесь голодаете, - сказал Торгиг.
- Точно, и они тоже проголодаются вскоре,- сказал Одрин. - Когда они убьют весь скот и разграбят все города в пределах дневного марша, голод победит их терпение и они уйдут. Они всегда так делают.
- Что будет если вы будете умирать с голоду раньше них?
Одрин хмыкнул. - Твой орк не силен в планировании. Наши парни могут жаловаться на ужавшиеся пояса и заканчивающиеся пиво, но мы можем прокормить владение на еще два месяца на водяных лепешках.- Он повернулся к Хамниру. - Сейчас принц Хамнир, здесь мы с вами попрощаемся, если бы вы промаршировали через главные ворота, вы бы привлекли внимание каждого орка в лагере, но тут есть скрытый проход. Он уходит под землю и ведет к одному из наших старых амбаров.- Он ухмыльнулся. - Орки разбили его немного, и сожгли крышу, но им никогда не найти дверь.
- И зеленокожие не увидят нас когда мы будем на марше? - Спросил Готрек. - Нас здесь шесть сотен.
- Вот для чего эти парни, - сказал Одрин, тыкая большим пальцем через плечо на роту городской стражи Барак Варра. - Им придется пройти за ворота, и когда зеленокожие прибегут, чтобы схватить их, вы скользнете в скрытый проход и уйдете прочь.
Хамнир прищурился и оглянулся на гномьих стражников. - Они хотят пожертвовать собой ради нас? Это больше, чем мы хотели. Я...

- О, в этом не будет никакой жертвы. Они такие же как этот короткобородый, - сказал он, кивая на Торгига. - Они давно хотели вступить в схватку с зеленокожими с тех пор как все началось. Мы вытащим их из пекла, как только ты уедешь. Они не пройдут дальше, чем за ворота.
- Тем не менее, - сказал Хамнир, - они подвергают себя опасности для того, чтобы помочь нам, и я благодарю их за это.
- Нет гнома в барак Варре, что не хочет видеть Карак Хирн восстановленным, Принц Хамнир, - сказал Одрин. - Владения Хирна скрепляют Черные Горы. Они защищают пустоши. Мы бы долго не выжили без них.
Когда колонна Хамнира достигла вершины Сплавленной Дороги, огромные гранитные двери качнулись и они смогли промаршировать на широкий центральный двор Казад Варра, основательно построенному гномьему форту с толстыми стенами и квадратными башнями на каждом углу. Феликс оглянулся назад, на мгновение потерявшись. Он ожидал, что за дверями будет находится длинный тоннель, построенный в скале или горе, как у обычных входов в гномьи владения, но здесь не было никакой горы. Двери были встроены в приземистом, изрытым бойницами для луков каменном строении, которое занимало пространство, где, в замке, стояла был центральная крепость.
В крепости все было спокойно. Гномьи арбалетчики в синих и серых накидках патрулировали стены, и пушечные расчеты наблюдали с башни. Они едва подняли головы, когда после далекого выстрела, странной формы снаряд описал высокую дугу над стеной и хлопнулся, крича, на каменные плиты, не дальше чем в тридцати футах от Хамнира.
Феликс взглянул на это. Это был тощий гоблин с шипастым шлемом и плохо сделанными кожаными крыльями привязанными к его рукам. Его шея была сломана, а тело разорвано. Кровь стекала черными ручьями.
- Идиоты,- сказал Готрек.
Феликс взглянул на него прищурившись. - Но ты... на корабле, ты сделал так же...-
- Я смог это сделать правильно.-
Как и гномы Барак Варра, городская стража продолжила движение в сторону городских ворот, Одрин повел Хамнира и его армию прямиком к задней части форта к каменным конюшням, построенным прямо возле задней стены. В задней части конюшни, Одрин отпер и открыл пару больших окованных железом дверей. За ними, шел широкий спуск нисходящий в туннель, что проходил под крепостной стеной.
- Оставайтесь здесь, пока стража не привлечет всеобщее внимание и сигнал не будет дан, - сказал Одрин. - Когда вы покинете амбар, двигайтесь прямо. До западных ворот стены старого пастбища всего сто ярдов, и сразу за ними, ваша группа будет прикрыта от глаз орков.
Готрек сплюнул, брезгливая усмешка скривила его лицо. Феликс ухмыльнулся. даже когда это имело тактический смысл, Готрек не заботился о том, чтобы спрятаться от врагов.
Последовало короткое ожидание. Затем, со всей крепости донесся звон цепей и шестерен, и Феликс смог увидеть как огромные двери главных ворот поворачиваются и решетка поднимается. С яростным криком, стража Барак Варра двинулся вперед, в зев ворот, шлемы и лезвия топора сверкали в лучах утреннего солнца.
Взметнувшийся рев за пределами стены вторил их крику. Он становился все громче и свирепее с каждой секундой.
- Они увидели приманку,- сказал Торгиг , пожевывая губу. Это выглядело для Феликса так, если бы молодой гном предпочел бы быть возле главных ворот, чем здесь. Вскоре последовал безошибочный звук столкновения двух армий, щит к щиту и топор к топору. Глаза Торгига засверкали и остальные гномы беспокойно задвигались, сжимая свое оружие и ворча про себя.
Готрек застонал и помассировал свои виски. - Не могли бы они сражаться потише?- Проворчал он.
Шум схватки нарастал. Феликс мог видеть жестокую толкотню в открытой арке главных ворот — вспышки стали, падающие тела, вздымающиеся контуры зеленого и серого.
Наконец, трепетание красного взметнулось со стены над воротами — флаг махался назад и вперед.
- Это оно,- сказал Одрин. - Вся орда сейчас двинулась. Путь свободен.
Хамнир отсалютовал Одрину, приложив кулак к своему сердцу. - У тебя есть моя благодарность, Одрин Стена бури. Карак Хирн не забудет этого.
Одрин отсалютовал, улыбаясь. - Вспомни это в следующий раз, когда мы придем менять морские жемчужины на оружейную сталь, принц.
Хамнир жестом указал своим войскам вперед и двинулся вниз по спуску в туннель. Это было очень ограниченное пространство по сравнению с Восходящей Дорогой, в нем было достаточно места лишь для того чтобы могло двигаться четыре гнома в ряд. Менее чем через две сотни шагов закончился еще один спуск, поднимающийся, казалось, к пустому потолку.
Хамнир приказал остановиться, стоило Торгигу поравняться с рычагом у левой стены.
- Рота готовься!- приказал Хамнир
Гномы выхватили свои топоры и молоты. Арбалетчики положили болты на тетиву. Готрек отпил из фляги. Феликс, нервничая, поднял свой меч.
- Открывай!- приказал Хамнир.
Торгиг дернул рычаг. С грохотом скрытых механизмов, потолок приподнялся и разделился, и утренний солнечный свет хлынул во тьму.
Хамнир поднял свой топор. - Вперед, сыны Грунгни!
Колонна стала подниматься по пандусу наверх, Хамнир во главе, Готрек и Феликс в первом ряду с Торгигом и Кагрином. Они вышли в разрушенном амбаре. Здание было без крыши — стены представляли собой лишь груды развалин. Скелеты овец и крупного рогатого скота валялись повсюду, на них до сих пор оставались куски гниющего мяса.
Гномы шагнули за пределы амбара и начали движение в сторону ворот выгона, находящихся прямо перед ними, Феликс огляделся вокруг выискивая лагерь орков, находящемся справа от них — на бесконечное нагромождение рваных кожаных палаток, опустошенных и сваленных построек, сварганенных загонов для кабанов и мусора, что распространялся во все стороны от главных ворот гномьей крепости. Грубые, плотоядные лица маячили среди палаток в крови и говне. Мухи жужжали над грудами гниющего мусора, на которые были брошены человеческие тела и кости. Первобытные тотемы, свисали над большими палатками, провозглашая превосходство того или иного вождя.
Из всей этой разрухи, орки бежали в сторону главных ворот. Весь лагерь бурлил в движении. Варбоссы и их лейтенанты направляли свои беспокойные войска в сторону открытых ворот проклятиями, пинками и оплеухами. Неповоротливые зеленые воины схватили свое оружие и били себя в грудь. Крохотные гоблины освободили клыкастых четвероногих зверей, которые выглядели как деформированные свиньи. Измазанные кровью боевые знамена, украшенные отрубленными человеческими и гномьими головами, поднялись над кучей разъяренных орков, ревущих брошенные вызовы.
Здесь была толпа собравшаяся прямо перед стоянкой палаток лишь правее гномьей колонны — так близко, что Феликс мог увидеть желтый цвет их глаз если бы они повернулись к нему лицом.
Основная часть форта была между войском Хамнира и главными воротами, так что нельзя было увидеть, насколько хорошо поживает стража Барак Варра, но звук стали о сталь все еще звенел в ушах Феликса, так что он знал, что они еще не умерли.
Торгиг заскрипел зубами. - Не справедливо,- сказал он, шепотом.
Феликс покачал головой, представив себе, что было бы с желающими оказаться на пути дикой зеленой лавины. Он был счастлив, выскользнув из задней двери. Он огляделся вокруг. Они были почти за стенными воротами пастбища, но хвост колонны еще не вышел из туннеля в сарае.
Внезапно, справа, очень близко, пришел воинственный крик. Вся гномья колонна оглянулась направо. Гоблин, что пытался загнать одного из своих непослушных животных в загон, заметил их. гномьи арбалетчики открыли огонь, и множество арбалетных болтов промелькнуло после этого. Они опоздали. Маленький зеленокожий петлял вокруг палаток и побежал в сторону сборища орков, крича во все горло.
- Сделаем это,- сказал гном позади Феликса.
- Хорошо,- сказал Торгиг.
Орки поворачивались, показывали на них и звали своих товарищей. Варбосс кричал приказы.
Хамнир выругался. - Бегом! - крикнул он. - Бегом! Поторопись!
- Ты бежишь, лавочник?- спросил Готрек после того как колонна набрала темп. - Может быть твой живот не предназначен для этого дела?
- Если я потеряю половину своих войск из-за - своего живота- , прорычал Хамнир, его лицо напряглось, - Что мне делать в Карак Хирне, когда сражение будет что-то значить?
Готрек оценил логику Хамнир, но все равно продолжил бежать с остальными, к облегчению Феликса.
Орки наступали. Сборище массивных зеленокожих воинов выплеснулось вокруг разрушенных домов, ревя в желании гномьей крови и костей, кожаные тотемы подпрыгивали словно жуткие марионетки над их головами. Гоблины бежали по их следу, поблескивали длинные ножи.
Голова Хамнира поворачивалась от них к воротам и обратно. - Мы не успеем сделать это,- пробормотал он. - Мы не успеем сделать это.
- Значит повернись и сражайся, проклинай тебя Гримнир!- сказал Готрек.
Торгиг смущенно взглянул на Хамнира. - Ваши приказы, принц?
- Приказы,- сказал Хамнир, так словно он не знал что это слово значит. - Да, конечно, я...- Он огляделся вокруг снова, глаза закатились. Орки были в пятидесяти шагах от них и быстро приближались. - Грунгдни возьми их. Арбалетчики, направо! Огонь! Огонь! Колонна поворот направо!- Его голос был натянуто тонким.
Арбалетчики открыли огонь, и двадцать зеленокожих упали. Не было времени для второго залпа. Орки были возле них, врезавшись в правую сторону колонны в частичные разрывы строя так как гномы запоздало поворачивались к ним лицом.
Топор и тесак встретил лезвие-к-лезвию и рукоять к рукояти при ударе так, что Феликс мог чувствовать это через его ноги. Зазубренное черное железо пробилось через сияющую гномью кольчуги прочный гномий щит, глубоко вонзившись в гномью плоть. Блестящие гномьи топоры прорубались через кожаные и обрывочные доспехи, рассекая зеленую орочью плоть и дробя белые орочьи кости.
Готрек протолкнулся к передней линии и стал прокладывать себе дорогу словно молотилка, отделяя от орков их жилистые конечности и их уродливые, головы с толстыми черепами. Феликс вытащил свой драконий меч, Карагхул, и присоединился к нему, сохраняя дистанцию от взмахов огромного топора истребителя. Он пронзил Гоблина через рот и пригнулся от дубины похожей на пенек дерева, размахиваемой орков с медным кольцом пронзающим его выступающие клыки.
Гномы падали справа и слева под натиском орков, но строй не прогибался. Они принимали дикие удары орков на свои щиты с решимостью стоика, и боролись с мрачным, сердитым спокойствием. Не было никаких диких ударов, отчаянных выпадов, только твердая, безжалостная бойня, что сокращала орков одного за другим. Даже Хамнир успокоился, как будто физический труд в размахивании своим топором, успокаивал его.
Сборище орков сломалось и побежало, преследуемое болтами и отброшенное неумолимой атакой гномов. Группировка рядом с ними тоже поддавалась панике и отступала, ревя дикарские проклятия.
- Мы заставили их к бежать,- сказал Хамнир, уклоняясь назад от удара тесака и располосовав руку его владельца до кости. - Мы все же смогли...
Громогласный рев пришел от скопления палаток. Феликс ударил гоблина в лицо и огляделся. Огромный орочий варбосс топал вперед к сражению с толпой черных орков лейтенантов, окруживших его. Он рычал, зло указывая пальцем на колонну гномов.
Орки съеживались от его недовольства и нехотя поворачивались назад к гномам.
- Удача гномов, - прорычала Хамнир, ударив орка в колено щитом.
- Большой нагнал в них страха Горка, - сказал Готрек. Он казался почти довольным.
Варбосс врезался в центр гномьей колонны, с его черными орками следующими за ним. Его огромный тесак вырезал кровавую траншею в рядах железнобоких. Казалось, это освещено зеленоватым светом. Мертвые гномы летели назад, оторванные конечности вращались прочь, от разрубающих и кромсающих ударов босса. Его черные орки собирали кровавую жатву следом за ним. Ободренные его присутствием, орки атаковали с удвоенной яростью по всему гномьему строю.
Хамнир тихо выругался. - Тебе была нужна хорошая разминка, Гурниссон, - рявкнул он через плечо. - Он на тебе. - Но Готрек уже был вне пределов слышимости, бросившись вниз колонны к неистовствующему вождю орков. Феликс поспешил за ним, как это сделали Торгиг и Кагрин.
- Хочу увидеть труса с гребнем в действии,- Хмыкнул Торгиг. - Возможно он ударит орка в нос, когда тот не будет готов.-
Кагрин ухмыльнулся, но ничего не сказал.
Варбосс был огромен — в два роста гнома, и почти так же широк как и в высоту. Его броня была собрана мозаикой из кусков металла и награбленных пластин. Гномьи нагрудники были надеты как наплечники. Ожерелье из человеческих голов, с широко открытыми глазами, висело вокруг его широкой, словно ствол дерева, шеи, сплетенное вместе за их волосы. Стоило Готреку и Феликсу подойти ближе, Феликс услышал злой, пронзительный крик, и поняли, что это был сияющий зеленым тесак босса, жаждущий крови. руны на топоре Готрека засияли красным с приближением к падающему оружию.
Все вокруг было в животном хаосе — гномьи воины толкались вперед, чтобы вступить в бой, арбалетчики целились чтобы сделать чистый выстрел, неповоротливые лейтенанты варбосса рубили и кромсали направо и налево, пытаясь завоевать благосклонность подвигом безумной дикости.
Варбосс разрезал гнома надвое, тесак проходил через тяжелые кольчужные доспехи воинов, как будто это было масло. Металл буквально плавился и тек от его прикосновений.
Готрек вскочил на кучу гномьих тел и замахнулся топором, его руны оставляли красный след. Орк вскинул тесак и оружие встретилось в заставляющем содрогнуться лязге. Полетели искры. Тесак завизжал, как раненый демон. Варбосс взревел и разъяренно набросился, будучи расстроенный неудачей. Готрек заблокировал и отбил назад, топор и колун начали ткать кружащуюся клетку из стали и чугуна, так как и он и орк рубили и парировали.
Черные орки, лейтенанты босса, подались вперед, ревя в жажде крови. Феликс, Торгиг и Кагрин приблизились к ним, чтобы защитить бока Готрека. Феликс увернулся от зазубренного топора одноглазого орка, а затем шагнул вперед и выбил чудовищу его оставшийся глаз. Он взревел в ярости от боли, слепо блуждая во всех направлениях. Его дикие удары распотрошили одного из своих товарищей. Еще двоих он убил его и ударил позади них..
Феликс отпрянул, стоило только оркам полоснуть по нему. Не было никакого смысла парировать. Массивные топоры бы только разрубили его лезвие и отбили бы руку. Слева от Готрека, Торгиг ударил по оркской дубине щитом и рубанул по его колену. Он покачнулся, как дерево. Тесак зацепился за крылья на шлеме Торгига и отправил шлем в полет. Он блокировал еще одну атаку секирой. Сила удара чуть не расплющила его. Кагрин, который держался сзади, метнулся вперед и полоснул орка в бок красиво сделанным топором. Торгиг его добил.
Готрек парировал другой удар тесака варбосса, затем повернул свой топор так, что он с визгом соскользнул вниз к рукояти тесака отрубив орочьи пальцы. Они упали вниз как толстые зеленые гусеницы и сияющий тесак также упал. Варбосс взревел и бессмысленно шарил по своему кровавому обрубку. Готрек вскочил на его колено и расколол его костлявый череп вплоть до грудины.
Черные орки уставились на то как Готрек съехал на землю на рухнувшем теле, и двое умерли от топоров гномов, прежде чем они успели прикрыться. Трое прыгнули на Готрека, и все из них пытались достичь его первым. Он отмахнулся от них топором и схватил тесак варбосса. Он потрескивал злой зеленая энергией там, где она касалась его кожи. Готрек не дрогнул.
- Кто следующий босс?- Позвал он. - Кто хочет это?
Те же трое орков выдвинулись снова, Готрек швырнул гудящий тесак позади них. Они подняли свои глаза, провожая свою цель, затем повернулись и нырнули вперед толкаясь локтями и раздавая друг другу удары, чтобы схватить первыми. остальные лейтенанты оглянулись назад на шум и увидели как первые трое сражаются за тесак. Они взревели и присоединились потасовке, их гномьи противники были забыты.
Гномы двинулись вперед, замахиваясь на орочьи спины, но Готрек поднял ладонь.
- Не влезайте!- закричал он. - позвольте им драться.-
Гномы сделали шаг назад. Потасовка орков разворачивалась смертоносно. Один из лейтенантов погрузил свою секиру в грудь другого. Другие ревели на своих последователей, чтобы те пришли им на помощь. Орки начали выходить из своих боев вдоль всей колонны гномов, чтобы собраться возле их лидеров. Феликс видел как светящийся тесак отрезал голову орка, но его хозяин был убит ударом в спину, и другой взял его.
Готрек вытер топор об вытоптанную траву. - дело сделано, - сказал он, довольно, и начал двигаться к началу колонны. Феликс присоединился к нему.
Торгиг зыркнул на спину Готрека, как только он забрал свой помятый шлем, а затем последовал за Кагрином. Казалось, он разочарован тем, что истребитель одержал победу.
Больше и больше орков покидало гномью линию, чтобы присоединится к толпе возле тесака. Остальные сражались друг с другом. К тому времени как Готрек и Феликс вернулись к Хамниру путь для марша был чист.
Хамнир хмыкнул, нехотя показывая то, что был поражен. - Думал, что ты воспользуешься путем истребителя и попытаешься драться со всеми ними, пока мы будем умирать позади тебя.
- Я поклялся защищать тебя, холодно сказал Готрек. - Я не нарушаю свои клятвы.
Колонна стартовала вперед, в то время как орки сражались.





Сообщение отредактировал Бобков Владислав Андреевич - 05.08.2017, 09:24
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  ______3.doc ( 84.5 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
 
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Бобков Владислав...
сообщение 31.07.2017, 18:24
Сообщение #4


Empire Citizen
*

Warhammer Fantasy
Раса: Empire
Армия: Empire
Группа: Пользователь
Сообщений: 23
Регистрация: 10.07.2017
Из: Иркутск
Пользователь №: 55 505



Репутация:   13  


"Глава 4."

Глава 4.


Настроение гномов, мрачное по причине жертв, понесенных из-за орков после их выхода из Барак Варра, становилось все мрачнее чем глубже они входили в Пустоши. Хотя они видели всего несколько орков, знаки их ярости были повсюду.
Земля подвергалась нашествию полчищ орков со времени поселения там людей и гномов. Их вторжения были столь привычны как весенние наводнения, и также предсказуемы, и отважный народ равнин привычно защищал себя от них. Несколько поселений тесно сжались вокруг сильных крепостей, куда фермеры и их скот могли отступить при приходе зеленокожих. там они могли переждать разорение своих ферм и того момента, когда дикая волна отступит и затем вернуться в свои земли и восстановиться
В это время, так как, столь большое количество людей и гномов ушли на войну на севере, все было куда хуже. Не было никого кто мог бы остановить их , и орки направляли свою жажду кровопролития куда хотели. Опустошение было совершенно случайным. Армия Хамнира проходила через начисто сожженные деревни где все были убиты, и не далее чем в пяти милях, находились другие деревни при этом совершенно не тронутые, где фермеры нервно выращивали свой урожай, обшаривая взглядами горизонт и ставя посты наблюдения на каждом холме.
Они миновали замки с колышущимися флагами, и другие, что были лишь обугленными руинами. Фермы и дома вокруг были разрушены до основания, собранные кости крестьян и их семей разбросаны вокруг почерневших кругов костров. Ничего съедобного не оставалось, там где были орки. Скот был съеден, фруктовые деревья и хранилища зерна были очищены, бочки эля и вина осушены и разбиты.
Те люди что не были брошены в обеденный котел, использовались для развлечения. Гниющие трупы в разломанных доспехах были прибиты, распластанные, к деревьям, на их груди были грубо нарисованные цели. Десятки черных стрел торчали из них. Многие промахнулись мимо цели. Другие трупы висели на стенах замков, как предупреждение, при этом они были варварски изувечены.
Это был мрачный марш, и Готрек был мрачным как и все вокруг, даже более молчаливым и суровым, чем обычно. Он держался так далеко от Хамнира, как только мог, идя сзади около обоза, в то время как Хамнир шел во главе. Только когда разведчики доложили, что орки или другие опасности в окрестностях Готрек возвращался вперед и занимал позицию охранника рядом со своим старым товарищем.
Истребитель говорил с Феликсом едва ли больше, чем с Хамниром. Он казался полностью замкнутым, глядящим в землю перед ним и бормочущим себе под нос, полностью игнорируя Феликса. Остальные гномы тоже игнорировали его, глядя на него с опаской, будто они знали о нем все. Феликс не мог вспомнить любое другое время в своих путешествиях с Готреком, когда он бы чувствовал себя более чужим, более одиноким. Во всех остальных их приключениях, с ними было по крайней мере несколько других людей — Макс, Ульрика — хотя она больше не была человеком, или была? Здесь он казался единственным членом своего вида на ближайшие сто лиг. Это было странное, одинокое чувство.
На каждой остановке, в то время как другие гномы курили трубки или варили колбаски и грибы, или отдыхали, и Феликс записывал события которые произошли с ними днем в своем дневнике, Торгиг со своим молчаливым другом Кагрином доставал кинжал с золотой отделкой и несколько маленьких напильников, долото и стамесок, и создавал невероятно сложные конструкции в рукояти и крестовине. Он делал это исключительно вручную, и все же работа была идеально симметрична и точно выполнена в угловом геометрическом стиле гномов, который так им нравится. Даже другие гномы были поражены, останавливаясь на середине пути при установке своих палаток, чтобы понаблюдать за его работой и дать ему оценку или совет. Он принимал и то и другое, не говоря ни слова, лишь коротко кивая и наклонялся еще более, сосредотачиваясь на своей работе.
Феликс тоже смотрел на него, из-за его странности, как и из-за его мастерства. Он никогда не видел тихого гнома. Их раса в целом, казалось, была рождены, чтобы бахвалиться и хвастаться, но Кагрин почти никогда не поднимал глаз, не говоря уже о голосе. Ни один или два раза, Феликс замечал, что Кагрин хмуриться на него, но сразу же отворачивался как только Феликс встречал его взгляд. Другие гномы в лагере смотрели на Феликса, воинственно, вызывающе, как если бы они были оскорблены его присутствием и будто бы он просил их защитить существование всей его расы. Взгляд Кагрина был другой — более любопытным, чем сердитым.
Затем, вечером четвертого дня, после того как они разбили лагерь и пообедали, Кагрин сел рядом с Феликсом и начал, как обычно, работать над кинжалом. Это заняло у него час подпиливания и обработки, прежде чем, наконец, он посмотрел на Феликса и откашлялся.
- Да ювелир? - сказал Феликс, после того Кагрин не смог заговорить.
Кагрин огляделся вокруг, как будто опасаясь, что их подслушивают. - Э-э, я... Я хотел бы спросить, тебя как человека... он замолчал. Феликс собирался подтолкнуть его снова, когда он наконец обрел дар речи, прошептал почти неслышно. - Известны ли... Гномы в землях людей?
Феликс помолчал. Он ожидал явно не такой вопрос. Он почесал голову. - Ну, да, вообще то. Их мастерство высоко ценится, как их честь и стойкость. Есть некоторое меньшинство, которое смотрит на гномов с подозрением и ревностью, но большинство относятся к ним с большим уважением.
Кагрина, казалось, порадовал этот ответ. - И... и есть места, где гномы живут мирно рядом с людьми?
Феликс посмотрел на него с удивлением. - Гномьи анклавы в городах империи существуют уже тысячи лет. Ты не слышал о них?
Плечи Кагрина сжались и он снова огляделся вокруг. - Шшш! Да, я слышал, но я слышал и... Я слышал что гномы не должны никого пускать ночью из-за страха перед людьми что могу ограбить и убить их. Они говорили, что гномы были сожжены на кострах как враги людей.
- Кто сказал это? - спросил Феликс, хмурясь.
- Гномы моего клана.
- А. - Феликс кивнул. - Извини меня за мои сомнения в мотивах твоих соклановцев, но возможно они не хотят потерять ювелира твоего уровня, и рассказывают сказки про варварство людей, чтобы разубедить тебя от ухода.
- Я не говорил об уходе! - Кагрин сердито зашипел. Его кулаки сжались.
- Конечно нет, конечно нет, - сказал Феликс выставив перед собой ладони. - Я могу видеть, что тебе лишь любопытно: Я никогда не слышал о гномах что были сожжены на кострах или чтобы их называли врагами людей. Это правда что было несколько толп подстрекаемых ревнивыми и отчаявшимися кузнецами атаковали гномьи дома и, но это редкость. Я вовсе не слышал чтобы это происходило на этом веку. Гномы давно нашли признание в Империи. Большинство этих страстей улеглись давным давно. Гном, который предполагает создание магазина в Империи имеет небольшой шанс на неудачу, но и огромные шансы на успех, особенно если он опытный ювелир, такой как... Ну, как те, кого я мог бы назвать.
Кагрин резко кивнул, а затем стрельнул виноватым взглядом в сторону Торгига, что сидел с кучкой других гномов, играя в игру с каменными пешками и костями.
Он повернулся к Феликсу и склонил голову. - Благодарю тебя, человек. За то что ты... Ты, эм, удовлетворил мое любопытство.
Феликс кивнул. - С удовольствием.
Он смотрел как Кагрин собрал свои инструменты и удалился в свою палатку. Странно было думать о ком-то, кому было без сомнения тридцать лет, как о - бедном мальчике, но Феликс ничего не мог с собой поделать. Было ясно, что Кагрин разрывается между соблазном целого мир и узами дружбы и семьи. У него была трудная дорога впереди. Что бы он не выбрал, Феликс желал ему успехов.
После шести дней марша медленным, но стабильным гномьим темпом, Черные Горы, которые были невысокой зубчатой линией на горизонте, когда гномы покинули Барак Варр, заполнили северное небо, бесконечной линией гигантов, которые стояли плечом к плечу, настолько далеко насколько глаз мог видеть на восток и на запад. Темно-зеленые юбки густого соснового леса, устремились к возвышающейся черной гранитной скале, которая дала области свое имя. Их снежные вершины сверкали красной кровью в пылающем закате.
- Дом, - сказал Торгиг, с удовольствием вдыхая, смотря на великолепные вершины.
Для горных козлов, подумал Феликс, кряхтя при мысли, о восхождении, которому вскоре он будет подвергнут. Холодный ветер дул вниз по склонам. Он вытащил свой старый красный плащ, плотнее закутался в него и поежился.
И, возможно, он поежился по иным причинам, чем из-за холода, ибо, хоть гномы наивно и считали это место домом, оно навевало Феликсу куда менее приятные чувства. Это было не так далеко отсюда, когда Готрек и Феликс помогли злосчастному Барону фон Дилю попытаться найти поселение, только для того чтобы оно было стерто с лица земли наездниками на волках зеленокожих. В форте фон Диля Готрек потерял глаз, и Феликс потерял свою первую любовь. Он покачал головой, пытаясь успокоить свои дух. Кирстен. Он хотел, чтобы он не смог вспомнить ее имя.
- Здесь замок Роденхейм, - сказал Хамнир, чуть дальше, указывая на грозный, приземистый, возвышающийся замок, расположенный на одном из покрытых лесом предгорий, что растопырились с гор, как когти. - Это большой позор, что Барон Роденхейм не будет среди тех, кто собрались здесь, чтобы помочь нам. Он был верный другом гномов. Пусть его боги примут его.
Армия двинулась по заросшей сорняками тележной дороге, что извивалась вверх по холму к замку, и вскоре начали появляться признаки ее упадка. Маленькая деревня, которая цеплялась за склоны под ней была разрушена и сожжена, каменные дома обрушились и были без крыш, святыни были осквернены. Разломанные кости были свалены в кучи по углам. напоминая сугробы. Ужасный запах шел от городской стены. Над всем этим вились мухи. Словно красные сумерки нарисовали сцену окровавленной кистью. Феликс видел много резни и разорения за годы странствий с Готреком, поэтому это не терзало его живот, но было бы неправдой сказать, что это его не угнетало.
Замок выглядел тоже потрепанным. Хотя стены все еще стояли, местами они были обожжены и черны, и большая их часть была сбита вместе с зубцами. Флаги со знаками Карак Хирна покачивались на крышах сгоревших башен.
Как только армия гномов приблизилась, рев рога отразился эхом от стен, и Феликс смог увидеть крепкие силуэты переносящие длинные орудия на свои позиции за зубцами стены. Над ними вспыхнули факелы, раскрывая расчеты гномов готовящих катапульты и требушеты и котлы кипящего свинца. рог протрубил еще раз, последовали крики и команды изнутри.
Белобородый громобой в поношенной кольчуге взобрался на зубцы над воротами, его палец лежал на спусковом крючке его оружия. - Не приближайтесь, именем Гримнира! - проревел он, когда передние ряды колонны Хамнира приблизилась. - Пока вы не назовете себя и свою цель!
- Привет, Лодрим! - позвал Хамнир. - Это Принц Хамнир Ранульфсон, и я привел шесть сотен храбрых гномов добровольцев. Получим ли мы разрешение войти?
Громобой наклонился вперед, близоруко прищуриваясь. - Принц Хамнир? Это вы? будьте благословенны Валайей! - Он повернулся и крикнул через плечо. - Открывайте ворота! Открывайте ворота! Это Принц Хамнир, пришел с подкреплением!
Со скрипом воротов, опускная решетка поднялась, а мост опустился. и первая и второй имели признаки недавнего боя, но носили следы и свежего ремонта.
Еще до того как мост был опущен, гном сбежал по ним, раскинув руки. - Хамнир! - закричал он. -Принц! -
Он был высоким для гнома — почти четыре с половиной фута, и крепко сложен. Его уходящие назад волосы были завязаны назад в клубок, и ярко белые зубы сверкали сквозь густую бороду, которая опускалась по бочонкообразной груди к его ремню.
- Горрил! Рад встретить! - сказал Хамнир, после того как два гнома обнялись и похлопали друг друга по спинам.
- Я рад видеть тебя живым, - сказал Горрил.
- И я тебя, - ответил Хамнир.
Горрил отступил назад и поклонился, улыбаясь. - Проходи, принц, вступай в свои владения, в скудную людскую лачугу на поверхности, но хоть такую. - Он повернулся к группе воинов гномов, которые стояли в дверях замка. - Прочь! Подготовьте покои для Принца Хамнира! И постарайтесь найти кровати еще для шести сотен!
Хамнир повернулся и махнул колонне вперед, а потом шагнул с Горрилом через ворота во двор замка, Готрек и Феликс, Торгиг и остальные двинулись следом. Двор был переполнен восхищенными гномами, и еще больше высыпалось из каждой двери, все приветствовали Хамнира и новые войска.
- Вы сделали это без потерь? - спросил Горрил, стоило им протолкнуться сквозь толпу доброжелателей.
- Были некоторые проблемы с орками, после того как мы покинули Барак Варр, - сказал Хамнир. - Ничего с тех пор. Он с надеждой посмотрел на Горрила. - Было ли какое либо сообщение от Ферги?
- Или моего отца? - спешно спросил Торгиг.
Лицо Горрила помрачнело. - Нет. Мне жаль. Он кинул на Торгига сочувствующий взгляд. - Вы и Кагрин единственные гномы из клана "Кузнецов Драгоценностей" кто смог сбежать. Многие умерли в обороне, и твой отец запер всех остальных в его владениях. Они могут быть до сих пор живы, хотя еды стало все меньше.
Торгиг сжал кулаки. - Я должен быть с ними. Если они пострадали...
- Ты не должен винить себя, - сказал Горрил. - ты удерживал свои позиции как приказывали, и не отступил.
- Затем я должен был умереть.
Хамнир положил руку на плечо молодого гнома. - Полегче. если бы худшее случилось бы, все что мы могли бы это лишь отомстить. Он огляделся вокруг на радующуюся топ=лпу и одобрительно кивнул Горрилу. - Торгиг сказал мне, что вы послали за помощью. Кажется, вы добились успеха.
Горрил поморщился - Не так много, как нам бы хотелось. Другие владения имеют не так много гномов для резерва. Слишком многие ушли на север. Он пожал плечами. - Но давайте оставим это на завтра, да? Сегодня время для пира!
Он повернулся к толпе. - Ставьте доски, вы бездельники. Ваш принц вернулся домой!
Там было отличное настроение, топоры и кулаки были вскинуты в воздух. Но как только Горрил повел Хамнира в сторону убежища, вперед вытолкались два гнома.
- Принц Хамнир, - сказал первый, молотобойщик с плетенной красной бородой. - Как лидера этого множества, мы просим вас прогнать гномов из клана "Золотого Молота", которые опозорили доброе имя клана "Глубоких Владений", отказав законному праву командовать моему пра-пра-прадеда своими железнобородыми в битве в Гроте "Кровавой воды", полторы тысячи лет назад!
- Не слушай его, принц, сказал другой гном, широкоплечий шахтер с торчащими светлыми бровями. - Мы ни в чем не виноват, кроме как в здравом смысле. Тролль перед сражением оторвал его пра-пра-пра-дедушке руку по плечо.
Что должен был делать мой пра-пра-прадед? Генерал должен думать о том, что лучше для боя. Мы...
Двое других гномов протолкнулись и встали перед первыми двумя. - Принц, ты должен услышать нас! Закричал один, плотный, с черной бородой железнолом. - Их ничтожные спор-это ничто по сравнению с той враждой, которая существует между нами из...
- Достаточно! - Взревел Горрил, отгоняя всех прочь. - будете ли вы изводить изводить принца даже до того как он снял шлем? Хамнир проведет завтра совет и потом выслушает жалобы. Уверен, обиды что существовали тысячу лет могут подождать еще один день.
Гномы проворчали свое недовольство, но отошли в сторону.
Горрил закатил глаза перед Хамниром. - Все было так еще с тех пор, как остальные начали прибывать. Все хотят помочь. Никто не хочет работать с кем-то еще
- Это никогда не меняется, - сказал Хамнир. Готрек хмыкнул, чувствуя отвращение.
- Скажи мне что случилось, сказал Хамнир. -Торгиг и Кагрин рассказали нам, что они узнали во время того когда шли в Барак Варр, но их истории были в некотором роде... Запутанными.
Пир закончился, и Хамнир, Горрил, Готрек и Феликс, и горстка выживших из Карак Хирн, собрались в частных покоях Барона Роденхейма, которые были зарезервированы для Хамнира, чтобы обсудить предстоящие действия.
Несмотря на слова Горрила, это не был не совсем пир, так как количество припасов было невелико, но гномы сделали все что могли, и никто на главном столе не испытывал недостатка в еде или эле. Феликс испытывал некоторое неудобство, гномы умея пользоваться своими инструментами, не желали страдать от позора, пытаясь использовать мебель по человеческим размерам, поэтому ножки были спилены со всех столов и стульев в большом зале, так, чтобы они лучше соответствовали их коротким, широким телам. Феликс съел свой обед с коленями которые находились около его ушей, и его спина при этом ужасно болела.
Теперь, устав от долгих дней похода, и будучи немного пьяным от многих тостов, который были выпиты за Хамнира, Карак Хирн и успех миссии, он сонно клевал носом в невредимом кресле с высокой спинкой, в то время как другие, сидя в креслах измененных для применения гномов, разговаривали и курили у камина.
Горрил вздохнул. - Это была плохая история, и очень странная... Очень странная. - Он присосался к своей трубе. - Орки пришли из наших шахт, но не как в любой другой раз: не в великом оре, который мы могли бы услышать на самой высокой галерее, не сражаясь между собой, и не останавливаясь, чтобы съесть упавших и обыскивать пивные погреба. Они пришли молча и организованно. Они знали о всей нашей защите: обо всех наших тревожных постах, обо всех наших ловушках, и всех замках. Они знали их все. Это почти также, как если бы они выпытали секреты от одного из нас, или во владении был предатель, но это невозможно. Нет гнома, что отдаст секреты гроби, даже под пытками. Это было... это было..
- Это было сверхъестественно, - сказал белобородый гном, древний ветеран по имени Руин, с выцветшими синими татуировками на его запястьях и шее. - За семь сотен лет я не видел чтобы гроби так себя вели. Это не естественно.
Феликс отметил, что, как Руен, как и большинство из выживших был седым длиннобородым слишком искалеченным или одряхлевшим, чтобы следовать за Королем Альриком на северную войну. Молодые гномы остались позади, ведь кто-то должен был охранять владение, пока король был далеко, но большинство из них погибло, защищая его, когда пришли орки.
- Они пришли, когда мы спали, и начисто уничтожили два владений клана — всех убили, гнома, женщину и ребенка, сказал Горрил, сжав крепче челюсти. - Кланов Кузнечного горна и Праудхельма больше нет. Там никто не выжил.
Руки Хамнира сжались.
- Как я уже сказал, - продолжил Горрил, - Тэйн Хельмгард заметил, что клан "Кузнецов Драгоценностей" заперли себя. Мы не знаем, достигли ли они успеха.
- Тогда есть хотя бы шанс, - сказал Хамнир, больше себе, чем другим. Он сидел на мгновение задумавшись, а затем посмотрел вверх. - Какая ситуация на данный момент? С чем же нам придется столкнуться?
- Орки защищают владение также, как это делали мы, - Горрил горько рассмеялся, - Пожалуй, даже лучше. Наши разведчики докладывают, что главные двери целы и заперты, и в них стреляли из бойниц. Патрули орков ходят вокруг горы, и есть постоянная охрана, следящая за всеми подходами. Он покачал головой. - Как сказал Руин, они не ведут себя как орки. Не воюют между собой. Не скучают и уходят со своих постов. Это сверхестественно.
Готрек фыркнул. - Значит у них появился какой-то сильный босс или шамана, который пугает их до чертиков, но они все равно гроби. Они сломаются, если мы нажмем на них достаточно сильно.
Горрил покачал головой. - Это больше, чем то, что ты сказал. Ты еще не видел.
- Хорошо, лучше бы мне это увидеть быстрее, зарычал Готрек. - Я хочу покончить с этой стычкой и направиться на север, прежде чем я потеряю свой шанс на другого демона.
- Мы постараемся не причинять вам неудобства, истребитель, сухо сказал Хамнир. Он повернулся к Горрилу. - У нас есть карта?
- Да.
Горрил взял большой рулон паруса и расстелил его на укороченном столе между гномами. Они наклонились вперед. Феликс не побеспокоился просмотром. Он видел гномьи карты до этого. Они были непонятными узорами из пересекающихся линий разных цветов, что не выглядело как какая либо карта что видел Феликс. Гномы корпели над ней, как будто она была столь же ясна, как живопись.
- Значит, они охраняют входную дверь, - сказал Хамнир, его пальцы двигались над парусом - и ворота высокогорных пастбищ?
- Да. Они съели наших овец и баранов, - произнес сгорбленный старый гном. - Нам нужно купить новый племенной скот.
- И помойные ворота? Что выходят к реке?
- Трое шахтеров пошли пять дней назад, чтобы взглянуть. Они вернулись по частям.

- Что о шахтах Дук Грунга? - спросил старый громобой с железно-серой бородой. - Ундгрин соединяет их с нашими шахтами. Гроби пришли к нам из них. Мы можем сделать также с ними.
Хамнир покачал головой. - Три дня до шахты, Лодрим, а потом два дня под землей, если Ундгрин чист. Клан "Кузнецов Драгоценностей" может умереть с голоду, и гроби могут охранять путь из шахт так же сильно, как они охраняют входную дверь. Он постучал по карте толстым пальцем. - Они патрулируют край уступа Жуфгрима?
- Зачем им? - спросил Горрил. - Это отвесный склон от озера Каулдрон до Шпиля Гэма, и нет никакого входа во владения.
- Да это так, - сказал Хамнир, с хитрой улыбкой. - Там есть проход к старой посадочной полосе автожиров Буррисона. Ты помнишь? Возле кузниц.
- Твои сведенья устарели, парень, сказал старый Руин. - Эта дыра была закрыта, когда твой отец занял трон. Твой отец не содержит ничего из этой новомодной ерунды. Он сжег все эти издаватели-шума на земле.
- Да, - сказал Хамнир, кивая. - Он сказал Бирри замуровать, но Бирри инженер, и вы знаете инженеров. Он хотел сохранить один из автожиров, и иметь место для работы на всеми теми игрушками которые мой отец не одобрял. Так, он замуровал проход в оба конца, но установил секретные двери в них, и сделал его своей мастерской.
- Что за? завопил Горрил. - Старый дурак построил незащищенную дверь во владения?
Остальные карлики сердито бормотали себе под нос.
- Он защищен, - сказал Хамнир, в стиле инженера.
- Что это значит, скажи на милость, сухо спросил Лодрим.
Хамнир пожал плечами. Эта потайная дверь была создана сто лет назад, и никто из вас ее не нашел. Она хитро скрыта на склоне горы. Если ее не могу найти даже гномы, смогут ли гроби? И Бирри установил всевозможные уловки и ловушки которые инженер смог себе представить. Если они обнаружили наружную дверь, они станут рубленым мясом прежде чем они доберутся до внутренней.
- Этого недостаточно, - сказал Лодрим.
- Откуда ты знаешь это, молодой Хамнир, спросил старый Руин, - и почему вы держите такое тяжкое преступление от отца в секрете?
Хамнир немного покраснел и посмотрел на свои руки. - Ну, как вы знаете, я не столько сын моего отца — как мой старший брат. Возможно, это потому, что он наследный принц, а я всего лишь второй сын, но я не настолько закостенел, когда дело доходит до традиций. Я был всего лишь мальчиком тогда. Мне понравился автожир, и все хитрые изобретения Бириссона. Однажды ночью я увидел, как он пробирался через секретную дверь. Он умолял меня не говорить отцу. Я согласился, но только до тех пор пока он согласен учить меня, как управлять автожиром, и давать мне пользоваться секретной мастерской.
- Но, парень, опасность, - сказал Лодрим, - вам, и владению.
Хамнир развел руками. - Я не оправдываюсь. Я знаю, я был не прав в этом, как и Бирри, но я... Ну, мне понравилось, что у меня есть секрет от моего отца. Мне нравилось иметь место куда можно было пойти, чтобы никто не знал. Я взял Фергу туда несколько раз. Он мечтательно улыбнулся, его глаза смотрели вдаль, а потом он встрепенулся. - Дело в том, независимо от того, как гроби узнали секреты нашего владения, этот секрет знали только я и старый Бирри и несколько его учеников, и никто не может заставить инженером говорить. Они являются хранителями тайны защиты владений. Гримнир откажет им в праве быть в залах наших предков. Хамнир снова постучал по карте. - Гроби не будут защищать эту дверь. Если небольшой отряд сможет войти туда, а затем пробраться через владение и открыть переднюю дверь для основных сил, они не выстоят против нас.
Горрил кивнул. - Да. Это наши собственные укрепления, что побеждают нас, не гроби. Если мы сможем пробить наши стены, с ними будет покончено.
Гномы уставились на карту, размышляя.
- Это будет верная смерть для тех, кто будет открывать дверь, сказал Руин.
- Да, - сказал Хамнир. - Скорее всего.
Готрек посмотрел вверх. Феликс думал, что он спал. - Верная смерть? Я в деле.
Феликс застонал. Замечательно. Готрек никогда задумывался о том , как его тот-кто-помнит будет жить, чтобы рассказывать его историю, когда он принимал подобные решения.
- Ты готов умереть, чтобы помочь мне? - спросил Хамнир.
- Ты снова оскорбляешь меня, клятвопреступник? - зарычал Готрек. - Я Истребитель. Я выполню две клятвы одним делом. Он вздохнул и снова опустил подбородок к груди. - Нет, конечно же я не умру, проклятье Гримнира. Не в руках гроби. Но, по крайней мере, мне не придется терпеть твое присутствие.
Гномы в комнате, косились и ворчали слыша как их принца так оскорбляли, но Хамнир просто вздохнул. - И мне не придется терпеть твое, - сказал он, - это все к лучшему. Хорошо.
- Это потребует больше, чем одного гнома, чтобы сделать дело, сказал Горрил, - неважно, насколько сильного. Два рычага в двух отдельных комнатах должны быть нажаты одновременно, чтобы открыть ворота Рога, другим же предстоит сдерживать орков, пока они будут тянуть.
Хамнир кивнул. - Мы попросим волонтеров завтра на Совете. То есть мы договорились здесь?
Остальные гномы все еще казались не определившимися.
Наконец, старой Руин пожал плечами. - Это план, который лучше, чем был у нас прежде. Я предполагаю, что его можно выполнить.
- Я не хочу оставлять судьбу владения в руках гнома, который, кажется, почти не заботится о собственном выживании, сказал Громобой Лодрим, глядя на Готрека, - но у меня нет идеи получше, поэтому я поддерживаю эту.
Остальные кивнули, но без особого энтузиазма.
Хамнир устало сел. - Значит, решено. Мы будем прорабатывать детали перед советом. Сейчас... Сейчас я спать. Он протер лицо рукой и пригладил бороду. - И с десятками обид я буду разбираться завтра, Валайя спаси меня.





Сообщение отредактировал Бобков Владислав Андреевич - 05.08.2017, 10:00
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  ______4.doc ( 89 килобайт ) Кол-во скачиваний: 2
 
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Бобков Владислав...
сообщение 02.08.2017, 07:54
Сообщение #5


Empire Citizen
*

Warhammer Fantasy
Раса: Empire
Армия: Empire
Группа: Пользователь
Сообщений: 23
Регистрация: 10.07.2017
Из: Иркутск
Пользователь №: 55 505



Репутация:   13  


"Глава 5."

Глава 5.



Готрек сжимал и разжимал челюсти снова и снова. Он резко взмахнул ногой, чтобы сохранить равновесие, слишком сильно качнувшись откинувшись на спинку обрезанного стула. Феликс открыл дневник и перечитывал записи о похождениях в Арабии. В обеденном замке Роденхейм опять было полно гномов, но собравшихся не ради принятия еды. Представители гномьих рот отправленных из различных владений сидели перед главным столом, где заседали Хамнир, Горрил и другие лидеры беженцев Карак Хирна. Все ждали, желая услышать план битвы для захвата владения, но прежде чем они могли приступить к стратегии, должны были быть решены обиды, которые определяли, кто будет бороться вместе с кем, и пожелают ли вернуться некоторые воины домой до начала боя.
До сих пор, Хамнир оказывался замечательным переговорщиком, и каждая из девяти обид, которые он слышал, были решены, или, по крайней мере, отложены до тех пор когда Карак Хирн будет отбит или битва проиграна. Однако это был длительный процесс. Они занимались этим, с завтрака, и обед стал лишь далеким воспоминанием. Тепло огромного зального камина сделало Феликса сонливым. Он кое как удерживал себя, чтобы не закрыть глаза.
- Ты сказал, что вы склонны полагать, что поставляемый эль не достаточного качества? - Спросил Хамнир. Он подпер щеку кулаком, смотря скучающе и с разочарованием.
- Этот эль был непригоден для питья! - сказал гном с рыжеватой бородой с брюхом по которому можно было предположить, что он знал довольно много об эле. - Двойная политика клана "Твердого Камня" убедила нас, что мы получим лучшее Бугманское. Они же отправили нам худшее, из всего Бугманского что было.
- Если этот эль был непригоден для питья, - сказал свирепо выглядящий на вид, черноволосый гном, в желтом камзоле - , значит он был поврежден при транспортировке, ведь он был в отличном состоянии, когда мы пробовали бочонок, прежде чем отправить его. Клан "Широкого Пояса" должны вступать в споры с торговцами, которых мы наняли для транспортировки.
- Это работа для дураков, - проворчал Готрек в пол голоса. - мы должны были быть уже в пути, а не болтать. Если бы Ранульфссон был таким же лидером как его отец, эти крохоборы не вспомнили бы свои обиды. Они сплотились бы вокруг его знамени и взывали к крови орков.
Хамниру пришлось потратить ещё десять минут, чтобы разрешить спор, и потребовалась вся его хитрость и дипломатия пристыдить двух гномов и отодвинуть вопрос с загубленным элем. Готрек ворчал в пол голоса все это время, кидая опасные взгляды на всех участников.
Когда, наконец, соглашение было достигнуто, Хамнир вздохнул и оглядел зал. - Теперь, есть ли у других кланов вопросы, или мы может продолжим обсуждать порядок сражения?
- Вы забыли о нас, принц? - спросил седовласый гном с голубыми глазами, вскакивая. Его борода была словно великолепное белоснежное поле.
Еще один гном с волосами, сложенными в длинные седые косы, которые висели перед его ушами, лишь спустя секунду был на ногах, глядя на первого. - Да, принц. Вы еще не рассмотрен вопрос о щите Друтти.
Хамнир застонал, как и вся комната. Готрек зарычал, но хоть собранные гномы и были нетерпеливы, у них было слишком много уважения к структуре обид. И священным долгом каждого гнома для решения каждой обиды, записанной в их клановой книге для жалоб, так что они ничего не делали, кроме как ворчали и складывали руки на груди, откинувшись в своих креслах.
- Я прошу прощения, Кирги Наринссон, - сказал Хамнир в белобородому гному, - И у вас, Ульфгарт Хагинскарл, - сказал он другому. -Напомните мне обиду. Это был долгий день.
Гном с седыми косами поклонился. - Спасибо вам, принц. Мы из клана "Торговцев Камня" несем обиду на клан "Железной кожи" за воровство у нас щита Друтти, который был подарком от Гагрида "Железной кожи" , основателя их клана, Хульгиру Торговцу Камня, нашему основателю, две тысячи лет назад, в знак благодарности, когда Хульгир спас дочь Гагрила от троллей.
- Это не было подарком! - рявкнул Кирги. - Не было троллей! Это было делом бизнеса, чистым и простым. Наш отец основатель клана обменял щит у предательского Хульгира за право добычи в глубинах "Руфрунга. - Права, которые так и не были даны.
Нога Готрека покачивалась словно паровой молот. Феликс мог услышать зубной скрежет истребителя.
-Этот щит - причина обиды? - спросил Хамнир, указывая за спину Кирги на покрытого железом гнома, который в стороне держал массивный, покрытый рунами, резной щит.
- Ага! - воскликнул Ульфгарт, сердито. - Они осмеливаются выставлять перед нами напоказ украденное ими добро и ждут от нас...
- Мы не крали! Мы просто забрали то, что принадлежит нам по праву. Когда вы платите нам за то, что причитается вам, мы с радостью вернем это вам. наш отец основатель был слишком честным, что смог довериться их природе, что...
- Правильно! Вот оно! - сказал Готрек, внезапно поднявшись и взяв свою секиру. Он пересек покрытый железом стол и вырвал щит Друтти у его удивленного хранителя, как если бы он весил столько же, как крышка от кастрюли.
- Я решу эту обиду! - сказал он, после чего бросил щит на пол и разрубил его напополам своим топором, который разрубал дерево и железо с одинаковой легкостью. Затем он разделил половинки, ломая его с таким безумием, что полетели щепки.
Раздался коллективный вздох собравшихся гномов, но все они оказались слишком ошеломлены, чтобы двигаться.
Готрек сгреб искореженные обломки щита, подошел к великому очагу и бросил их в огонь. Огонь взревел. Он повернулся, жестоко ухмыляясь, к лидерам "Железной кожи" и "Торговцев Камня". - Нет. Теперь у вас нет ничего, за что можно было бы бороться. Время двигаться вперед!
Ульфгарт "Торговцев Камня" был первым, кто вернул себе способность к речи. Он торжественно повернулся к Хамниру, который прикрыл лицо руками. - Принц Хамнир, клан "Торговцев Камня" формально отрекается от нашей обиды на клан "Железной кожи", подает новую против Истребителя Готрека Гурниссона, и да будет вам известно, что эта обида может быть решена только кровью.
- Да, - согласился Кирги Наринссон, его голубые глаза сверкали. - Клан "Железной кожи" также заявляет об отмене своей обиды на клан "Торговцев Камня", и утверждает новую обиду на Готрека Гурниссон. Он выхватил молот из-за спины и подошел к Готреку, - И я прошу разрешения принца, чтобы решить эту обиду здесь и сейчас.
Хамнир поднял голову и уставился на Готрека. - Буть ты проклят, Гурниссон! Теперь у нас две обиды, где была только одна!
Готрек сплюнул на пол. - Фах! Я думал, что они были почтенными гномами, которые лишь озабочены решением вопросов связанных с щитом, даже если Карак Хирн падет. Могу ли я нарушить клятву для того чтобы сразиться с этими гномами?
- Что же это за обет такой? - глумился Кирги. - Клятва трусости?
- Мой обет Хамниру, сказал Готрек, глядя вниз на старого гнома, - помогать и защищать его, пока Карак Хирн, не будет возвращен. Убив тебя, я не помогу ему, не так ли? Вам придется подождать прежде чем умереть.
Кирги схватился за свой молот и кинул на Готрека смертоносный взгляд, но в конце концов отступил. - Пусть никто не говорит, что воин клана "Железной Кожи" заставил гнома нарушить клятву. Мы будем решать это в зале празднества Карак Хирна, после того, как мы выпьем за его освобождение.
- Это будет твоя последняя выпивка, - сказал Готрек
Ульфгарт повернулся к Хамниру. - Несмотря на то, что "Торговцы камня" выставил право убить истребителя.... - Готрек залился лающим смехом на это. Ульфгарт поморщившись продолжил. - Мы подождем пока Карак Хирн не будет взят.
Хамнир вздохнул с облегчением. - Я благодарю вас обоих за вашу снисходительность. Он оглядел собрание. - Есть какие-то другие обиды, чтобы могут быть выдвинуты? Когда никто не заговорил, он продолжил. - Очень хорошо, тогда слушайте. Он встал. - Этот план на который мы решились. Как вы понимаете, наши собственные укрепления защищают гроби, а так как они сделаны гномами, их практически невозможно пробить. Мы слабее менее чем на пятнадцать сотен. Мы потеряем больше половины, прежде чем мы будем внутри, если будем атаковать в лоб. К счастью, есть способ проникнуть внутрь во владения, который зеленокожие не обнаружили. Небольшая группа, возглавляемая Истребителем Гурниссоном, войдет через эту дверь и пробьет себе путь к главным воротам. Когда они откроют их, войдет и разойдется хирд. Основная группа пройдет к главному залу, в то время как меньшие силы в оставшуюся часть владения, толкая гроби перед собой. Мы будем давить на них сверху вниз, и заставим их уйти через главные ворота шахты.
- Что? спросил молодой гном. - Мы оставим им шахты?
- Конечно, нет, - сказал Хамнир, - но мы должны обезопасить владение, прежде чем сможем вернуть шахты, или будем находиться перед опасностью еще одного наступления. После того как никто не высказывал жалоб, - он продолжил. - Также предстоит определить, какие роты чем будут заниматься, и кто будет добровольцем для открытия дверей. Я надеюсь, - сказал он, и его лицо твердело по мере нарастания поднявшегося ропота среди гномов, - что мы сможем быстро достичь соглашения о порядке марша, без споров или упреков, ибо время дорого.
Гномы со всего зала начали вставать и повышать голос, требуя ту или иную позицию.
Готрек хмыкнул и повернулся к Феликсу. - Пошли, человеческий отпрыск, они будут спорить всю ночь.
- Ты не хочешь узнать, кого ты будешь вести? - спросил Феликс.
- Не так сильно, как мне хотелось бы найти выпить. - Готрек вышел из комнаты, мрачно усмехаясь, когда проходил мимо большого очага, где весело догорал щит Друтти.






Сообщение отредактировал Бобков Владислав Андреевич - 05.08.2017, 10:13
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  ______5.doc ( 48.5 килобайт ) Кол-во скачиваний: 2
 
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Бобков Владислав...
сообщение 05.08.2017, 10:16
Сообщение #6


Empire Citizen
*

Warhammer Fantasy
Раса: Empire
Армия: Empire
Группа: Пользователь
Сообщений: 23
Регистрация: 10.07.2017
Из: Иркутск
Пользователь №: 55 505



Репутация:   13  


"Глава 6."

Глава 6.


На следующий день рано утром, пока во дворе доносились звуки спорящих кланов, Готрек и Феликс мутным взглядом смотрели на гномов, которые сидели и ждали их в тусклом свете за конюшней замка Роденхейм, рюкзаки, оружие, доспехи и мотки веревок лежали у них в ногах. Хамнир стоял у входа, одетый в сверкающие боевые доспехи, и смотрел с неловкостью. Он держал старинный латунный рог, инкрустированный серебром.
- Это твои добровольцы, Гурниссон, - сказал он, - все поклялись следовать за тобой до смерти, если понадобится, и повиноваться твоим командам. - Он жестом указал на озадаченно оглядывающегося старого на вид белобородого гнома со слезливыми глазами и деревянной ногой. - Старый Матрак здесь, чтобы помочь открыть проход в стене Бирриссона через его тайную дверь. Он поможет вам пройти через замки и ловушки.
Инженер прекратил жевать свои длинные, белые усы и безучастно кивнул Готреку. Феликс заметил, что его руки дрожали. Все это и его деревянная нога заставляли задуматься. Было очень интересно как он собирается взбираться на отвесную скалу.
Хамнир повернулся к Торгигу и Кагрину, которые стояли возле него. - Торгиг будет... - Он взглянул на молодого гнома. - Торгиг понесет боевой рог Карак Хирна, и будет дуть в него из смотровой башни ворот Рога, когда вы будете готовы открыть двери. Мы не двинемся вперед, пока не услышим его. Он протянул рог Торгигу, который шагнул вперед, чтобы взять его.
Прежде чем он смог сделать это, Хамнир отодвинул его, хмуря брови. - Торгиг, ты уверен в этом? Есть лишь маленькая надежда на выживание. Есть и другие, кто сможет
- Кто? - сказал Торгиг, его губы были плотно сжаты. - Я служил в охране у ворот Рога в течение десяти лет. Кто из живых знает лучше, чем я механизм ворот, размещение комнат? Это должен быть я.
- Готрек может прочитать карту.
- Он может подуть в Рог? Знает ли он его звучание?
Хамнир зарычал. У Феликса было ощущение, что он и Торгиг проговаривали эти аргументы уже много раз.
Принц повернулся к Кагрину. -Ты тоже Кагрин? Твои навыки в обработке топоров, не размахивании ими. Ты гробишь свою жизнь и лишаешь нас твоего искусства?
Кагрин пожал плечами и посмотрел на свои ноги. - Куда идет Торгиг, туда иду и я, - пробормотал он.
- Я пытался сказать ему то же самое, - сказал зло Торгиг, - но он не хочетт слушать.
- Попробуй сказать себе, - Оборвал его Хамнир. - У вас впереди еще долгая жизнь.
- Моя жизнь уже потеряна, - сказал натянуто Торгиг. - Я оставил свой клан и свою семью во владениях полных гроби, и сбежал в безопасное место. Только их освобождение смоет мой позор.
- У тебя нет причин для стыда. На том пути была армия орков, сказал Хамнир. - Ты бы никогда не дошел до конца.
- Тогда я должен был умереть, пытаясь.
Кулак Хамнира сжимался все крепче вокруг рога, пока его костяшки не побелели. Это выглядело так, словно он мог раздавить его. Наконец, он сунул его Торгигу ударив им в его грудь, и отвернулся.
- Вы должны начинать прямо сейчас, если надеетесь, что успеете войти в крепость, прежде чем мы дойдем до позиций, - сказал он , обращаясь к Готреку. В дверях конюшни, он остановился и оглянулся, его лицо выражало торжественность. - Удачи вам всем. Ты наш успех... или провал.
Он ушел.
Холодок поселился в сердце Феликса. - Он нас вдохновляет, не так ли? - вырвалось у него.
Готрек пожал плечами. - Что ты хочешь от клятвопреступника?
У Феликса не было идей что делать со всем этим.
- Принц Хамнир не клятвопреступник! - сказал Торгиг. - Забери свои слова назад.
- Что ты знаешь об этом, короткобородый? - спросил Готрек. - Ты тогда еще не родился. Он отвернулся от Торгига и хмуро осмотрел других. - "Торговец камня" и "Железная кожа", сказал он, глядя на чернобородого гнома с застывшим лицом, носящего клановые руны клана "Торговец камня", и на гнома с белокурой гривой, с голубыми глазами из клана "Железная кожа", который был бы вылитым Кирги Нариссоном, если бы тот был на целый век моложе и имел шрам на левой стороне его лица. в его огромной бороде, словно амулет, была привязана щепка обгорелого дерева. - У Ранульфсона есть вредная привычка, сказал Готрек, качая головой. - Он ее хорошо скрывает, но она есть.
- Мы здесь не из-за приказаний принца, сказал светловолосый гном, ехидно улыбаясь играя с почерневшей древесиной. - Мы сами вызвались, как он и сказал.
Чернобородый гном кивнул. - "Торговец камня" и "Железная кожа" оба заинтересованы в сохранении тебя живым в этой затее. Его голос был мягким и холодным, как снег. - Мы не хотим быть обманутыми в нашей возможности решать свои обиды с тобой.
- Ты не должен беспокоиться обо мне, сказал Готрек, вздыхая, - Не против гроби.
- Мы должны вести человека во владения? - спросил седой железнолом со сломанным носом и плетеными белыми волосами и бородой. Он взглянул на Феликса, как будто он ожидал, что у того вырастут клыки и рога. - Он будет выведывать наши секреты.
- Он друг гномов, - сказал Готрек. - Я ручаюсь за него.
- Друг Гном? - фыркнул старый железнолом. - У гномов нет друзей, кроме гномов,
- Не удивительно, что наша слава впереди нас, - сказал Готрек сухо. - Как тебя зовут, обличитель?
- Я Скетти Молоторукий, - сказал гном, надувая грудь, - из клана "Рука молот", железнолом и страж глубины Карак Изор. - И верный своему имени, положил ручку молота на свое правое плечо
Готрек отвернулся от него, не впечатлившись. - А ты? спросил он, глядя на чернобородого "Торговца камня". Того кто должен защищая меня, зная, что потом придется сражаться со мной...
- Друрик Бродигссон, - сказал гном своим мягким голосом. - Следопыт перевала Черного огня, на данный момент под твоим командованием. Он склонил свою голову, которая была покрыта коротко обрезанными, щетинистыми черными волосами. - Хотя тем кто будет с тобой сражаться могу быть и не я; имя того, кто будет иметь эту честь до сих пор обсуждается. Я все же молюсь, чтобы был выбран я. Я всегда хотел оценить себя против истребителя.
- Сперва оцени гроб для себя, - сказал Готрек. Он повернулся к остальным, его взгляд прошелся по старыму Матраку, инженеру, который вернулся к тому, чтобы жевать усы и глядеть в никуда, и остановился на светловолосом гноме с пронзительными голубыми глазами. - И ты сын старого хвастуна, который бросал мне вызов мне прошлой ночью.
Гном ухмыльнулся и откинулся назад, зацепив большими пальцами за широкий пояс. - Да, это я, Нарин Блоухарссон. К вашим услугам и вашего клана.
Остальные гномы хмыкнули.
- Что загорелось в твоей бороде?
Нарин прикрыл рукой обломок дерева, вдруг засмущавшись. - Идея моего отца, он попросил меня носить кусочек щита Друтти так, чтобы ты всегда мог увидеть и вспомнить наши обиды против тебя. Он сердито поглядел на себя. - Мне плевать на это. Это пачкает мою бороду.
Готрек поднял бровь. - Вы тоже хотите драться со мной, я полагаю?
- Нет, нет, - сказал Нарин. - Мой отец не отдаст эту честь. Я здесь лишь для того, чтобы убедиться, что вы не потеряете вашу голову, пока он не получит удовольствие снять ее самому, он улыбался, его голубые глаза сверкали. Ты реально прошелся старому барсуку против шерсти. Жаль, что меня там не было, но там была девушка из Карак Дража, и хорошо, появилось некоторое время для нас, чтобы тщательно познакомиться. Он пожал плечами. - Насчет старой обеденной тарелки: она бы в любом случае превратилась бы в трут. Никому не нужна, Сохраняли лишь как украшение для бороды.
Голова Друрика поднялась. Его глаза блеснули. - Щит Друтти был великой и благородной реликвией. Его кража из клана "Железной Кожи"...
- Ну, кузен, - сказал Нарин насупившись. - Его никогда не брали в бой. Она был повешен на стену вашего пиршественного зала тысячу лет, прежде чем мой прадед взял его, и затем он был установлен на стене в нашем зале для празднований на тысячу лет. Это была обеденная тарелка.
Друрик смотрел на Нарина в течение длительного времени, а затем вздохнул. - Очень хорошо, это была тарелка, но это совершенно не относится к делу, - сказал он, повышая голос пока другие смеялись. - Кража есть кража. Неважно, слиток золота это или буханка хлеба, у гнома который это сделал не было чести.
Нарин поднял руки. - Обсуди это с моим отцом. Это не мой бой. У гномов не будет никакого будущего, если мы продолжим боевые сражения двух тысячелетней давности.
- И какое будущее у нас будет, если оно достигается ценой чести? - спросил Друрик.
- Достаточно, - сказал Готрек, рыча. - Оставь это для пивного зала. Он перевел взгляд на Торгига и Кагрина, которых он знал, и посмотрел на последнего гнома, который сидел на перевернутом ведре с накинутым капюшоном плаща, натянутым так далеко вперед, что его лицо оказалось полностью в тени. - Ты позади, как тебя зовут? Дай взглянуть на тебя.
Гном не говорил, только подошел и откинул капюшон. Другие выругались и засмеялись. Даже Готрек зажмурился. Феликс не винил его за это, ибо этот гном был самый странный из всей их странной породы, что он когда либо видел.
- Что ты такое? - спросил Готрек, насупившись.
Гном расправил плечи и посмотрел прямо на Готрека, светло-зеленые глаза, горели из глазниц одетой кожаной маски, которую он носил. Маска была, в своем роде, вещью восхитительного мастерства, красиво украшенная и выполненная в квадратном стиле старой гномьего ваяния . Толстые оранжевые полосы окрашенной кожи свисали в сужающийся косы от его щек к линии челюсти, чтобы представляло собой бороду, и ощетинившийся огненно оранжевый гребень из конского волоса поднимался из кожаного клапана, который пристегивался к голове гнома заплечными ремнями, которые протягивались через его лицо. - Я Истребитель, - сказал он с тихим хрипом. - Кожанобородый Истребитель.
- Истребитель? Без хохла? Готрек поднял лохматые брови. - Что за манера...
Кожанобородый положил свою руку на секиру. Он был с голым торсом, по моде истребителей, и носил только плащ с капюшоном за плечами от утренней прохлады. - Спрашиваю ли я о твоем позоре, брат? - Прорычал он. - Задаю ли я вопросы о причинах того, что ты ищешь смерть?
Зубы Готрека щелкнули вместе. Он мгновенно протрезвел, и кивнул Кожанобородому. - Справедливо. Он резко отвернулся от гнома в маске и взвалил свой рюкзак. - Ладно, пошли. Вверх и наружу. Он вышел из конюшни ни разу не оглянувшись.
Феликс изумленно уставился на Готрека, в то время как гномы собрали свои вещи и последовали за ним во влажном утреннем воздухе. Это было почти извинение!
Они все утро двигались на север и на восток от замка Роденхейм о, вверх и вниз по холмам, покрытых густым лесом, которые росли, один за другим, как волны в зеленом море. Там была дорога на Карак Хирн, — остатки одной из старых дорог гномов — но они не использовали ее. Дорога вела к передней двери владения, и была под наблюдением. Армия Хамнира маршировала по ней, набравшись смелости. Если повезет, орки будут держать свои глаза на колонне и не заметят маленькую компанию из девяти, которая отправилась в нелегкий путь.
Они пролезли через заваленные камнями горные ручьи и перебрались через просторные сланцевые склоны, продрались через густые леса и пересекли горные луга. Как только они поднялись выше, сугробы из полурастаявшего снега остались лишь в тени, поэтому солнце жгло их шеи. Феликс забросил назад свой красный плащ и потел лишь под рубашкой. Его икры ныли, как под огнем, и они еще даже не забрались до реальной высоты. Слишком много месяцев в море. Он стал снова новичком.
Гномы воспринимали все это спокойно, сохраняя тот же стабильный темп по ровной местности или крутых склонах. Даже старый одноногий Матрак продолжал, бормоча, хромать вперед, разговаривая сам с собой так, что никто еще не мог слышать.
Феликс пожелал некоторым быть столь же тихими. Скетти "Рука молот", определенно, затыкался не больше чем на две минуты за один раз, и говорил всегда об одной и той же теме.
- Это эльфы стоят за всем этим. Они хотят смерти гномам, потому что мы те, кто мешает им править миром. Вы можете быть уверены, что эта беда с гроби из-за них..
- Как они могли стоять за этим? - спросил Торгиг.
Остальные застонали, стоило глазами Скетти загореться. Он только ждал когда кто-либо даст ему повод.
- Ты не знаешь эльфов, как знаю их я, молодой. Я встречался с ними, и при встречи с ними, с этими изворотливыми пришибленными каланчами, вы не хотите найти себя мертвым в канаве. Нет никаких глубин, к которым они могут утонуть. Нет, план слишком хитрый. - Он облизал губы. - Я расскажу тебе, как это, парень. Ты думаешь, что зеленокожие такие храбрые, потому что многие гномы и люди ушли на север, и никого нет, чтобы держать их подальше от Пустоши. Это верно, насколько это возможно, но это только на поверхности. Истинный гном не доверит ничего поверхности. Он смотрит вниз.
Готрек пробормотал что-то об истинных гномах, которые знают, когда надо заткнуться, но Феликс не совсем его расслышал.
- Ты должен спросить себя, парень - продолжил Скетти, - почему в первую очередь северяне нападают. Что так взволновало их? Отбросим тот факт, что это эльфы возились с магией, которую они не могли контролировать, из-за чего в первую очередь открыли разлом хаоса, делая их отцами Хаоса, вы можете быть уверены, что это эльфы очень хорошо шантажируют Архаона. Теперь "правильные эльфы" думают как сделать так, что они, дескать, не имеют ничего общего с их темными кузенами в Наггароте, но все знают, что это уловка, чтобы свалить свои злодеяния на кого-то другого. Я узнал это от гнома, который с торгует бретоннскими моряками которые ведут дело с Ултуаном, что это были темные эльфы , которые шептали на ухо этому ‘избранному’ и сказали ему, что его судьба лежит на юге. Скетти развел руками. - Значит, он прислушивается к их словам и вторгается в Империю, и гномы, которые поклялись еще с времен Зигмара, что защитят человечество, независимо от того, как часто они у нас воруют и ударяют в спину, идут на север, чтобы защищать неблагодарных слабаков, и глянь, и гроби случайно выбрали этот момент, чтобы восстать и атаковать! Вы не можете заставить меня поверить, что это все не какие-то темные эльфийские схемы.
- Ты говоришь, что это были темные эльфы, которые убедили северян напасть на империю лишь для того, чтобы гроби смогли захватить Карак Хирн? - сказал Нарин, посмеиваясь.
- А почему нет? - спросил Скетти.
- Значит сейчас эльфы отдают приказы гроби? - издевался Торгиг.
- Не напрямую. Не напрямую, - сказал Скетти. - Но они в союзе со скавенами, все знают это, и скавены...
Все снова застонали. Феликс поежился, вспоминая все те разы, когда он и Готрек сталкивались с ужасными, человекообразными хищниками, и целеустремленный серый провидец который неустанно следовал за каждым из их шагов во время их путешествий в Старом свете. Он не мог представить себе великого Теклиса в сговоре с ними.
- Рука Молот!" - сказал Нарин, прерывая разглагольствования Скетти. - Среди нас есть человеческий отпрыск. Вы действительно хотите раскрыть ему эти тайные знания гномов? Всем известно, что люди являются слугами эльфов. Ты хочешь, чтобы эльфы знали, как много ты знаешь?
Рот Скетти захлопнулся, словно капкан. Он повернулся и дикими глазами уставился на Феликса. - Это правда, - пробормотал он. - Это правда. Я, возможно, сказал слишком много. Он стрельнул подозрительным взглядом в Феликса и продолжил путь в тишине.
Нарин за спиной Скетти подмигнул Феликсу, остальные же вздохнули с облегчением.
Феликс кивнул в знак благодарности и подавил усмешку. Молодец, Нарин. Не столь окостеневший, как другие.
Незадолго до полудня, компания вышла из соснового леса на вершине неглубокого оврага, чтобы найти пик, выглядывающий из Караг Хирна, возвышаясь над ними, длинный пушистый шарф сдуваемого снега спускающегося прочь со скалистого пика через синее небо. Остальная часть горы была черной и спокойной, как судья. Торгиг и Кагрин и старый Матрак смотрел вверх на это с благоговением.
- Думать что в залах владения нашего рождения бегают гроби, - Торгиг сплюнул. - Думать, что они оскверняют наши священные места своим присутствием. Мы отомстим за тебя, Караз. Мы очистим тебя от их погани.
Остальные зашептали повторяя клятвы.
На западной стороне горы, было видно сверкающие горные изгибы дороги, а над ней, почти скрытыми скалами от обнаружения, находились обычные уровни массивных гномьих укреплений.
- Это передние ворота — ворота Рога, сказал старый Матрак, указывая. - Где мы... - он подавился словами. - Где мы бежали от молчаливых гроби. Хамнир и другие идут туда, чтобы дождаться нас. Мы... он взмахнул рукой вправо. - Мы идем туда. На уступ Жуфгрима.
Взгляд Феликса последовал за пальцем инженера к восточной стороне горы, у ее подножья, где росли деревья, был разлом, словно какой то гномий бог разрубил гигантский плацдарм своим топором. Вертикальная стена поднималась из разлома более чем на половину к заснеженной короне и выглядела, по меньшей мере оттуда, где стоял Феликс, гладкой и плоской, как лист пергамента. Тонкая линия серебра сверкала посередине всего этого.
- В основании Каулдрона, - сказал Торгиг, шагая рядом со старым инженером. - Глубокое озеро, которое питает водопад, что струится со скалы. Это наша дорога.
Феликс сглотнул. - До обрыва? У вас есть крылья в сумках?
Скетти фыркнул. - Ничего такого, для гномов.
- ТСС, - сказал Друрик. - Орки.
Остальные мгновенно притихли и повернулась туда, куда он посмотрел. Небольшая компания орков прорывалась через с густой подлесок из ягодных кустарников, которые ниже покрывали половину оврага. Гномы отошли от края и присели на корточки, чтобы они могли только смотреть через выступ.
- Их двадцать, - сказал Торгиг.
- А нас только восемь, - сказала Скетти.
- Девять, - сказал Друрик, - с человеком.
- Как я уже сказал, восемь, - сказал Скетти. - Мы все-таки справимся.
Готрек фыркнул на это.
- Я в одиночку управлюсь! - сказал Кожанобородый, словно защищаясь.
- Извините, что лезу не в свое дело, - сказал Феликс, - но разве цель нашей миссии, не добраться до потайной двери, не будучи замеченными?
- Если они все будут мертвы, - проворчал Нарин, - дергая обугленную щепку в бороде, - как они могут сказать, что они увидели?
- Если другие найдут их порубленными на куски, - сказал Феликс, - они будут знать, что мы были здесь. И если мы хотим открыть ворота Рога во время, чтобы Хамнир вошел внутрь, можем ли мы тратить время для драки?
Гномы замялись, ощутимо злясь на Феликса за его попытки использовать логику. Они были напряжены, как волки, глядящие на ничего не подозревающих овец. Каждый мускул в их приземистых, мощных телах хотел броситься в овраг и разделать зеленокожих.
Наконец Готрек вздохнул. - Человеческий отпрыск прав. Не время для драки.
Остальные в раздражении заворчали.
- Сколько времени это будет продолжаться? - спросил Кожанобородый.
- У нас будет много боев во владении, - сказал Готрек, - достаточно, для того чтобы нас убили. Или всех остальных кроме тебя, во всяком случае.
- Я поклялся следовать за тобой, - натянуто сказал Торгиг, - но мне больно отпускать живым даже одного орка.
- Это не путь гнома, - сказал Скетти.
- Это мой путь - сказал Готрек. - Теперь ждите, пока они пройдут.
Гномы поворчали, но сделали так, как он приказал, скрытно наблюдая, как орки прошли под ними.
Зеленокожие шли в в две шеренги, с их лидером во главе, проверяющим местность. Они не разговаривали или спорили между собой, как орки обычно делают. Не толкались или дрались, не пили или ели, или со скуки крушили подлесок своим оружием. Они выполняли свою задачу с грустной тупостью, что выглядела почти комично на их отвратительных рожах. Лишь изредка это вялость прерывалась, когда один из них покачивал головой и вскидывался, ревя словно бык которого ужалила оса, и его глаза начинали сверкать привычной орочьей яростью. Затем, также скоро как и началось, этот всплеск заканчивался, и орк впадал в ступор.
- Что с ними? - спросил Торгиг.
Кагрин покачал головой, сбитый с толку.
- Какие орки не грызуться? - проворчал Нарин, нервничая.
- Это выглядит почти так, как будто они спят, - сказал Скетти, хмурясь.
- Тогда они убивают во сне, - сказал старый Матрак, дрожа, - Именно такими они и пришли, когда Карак пал, молчаливыми, но кровожадными. Мы не слышали их, пока они не появились среди нас. Мы не... - он замолчал, его глаза широко раскрылись и он уставился вдаль.
Остальные гномы отвернулись от него, чувствуя себя некомфортно. - Без сомнения, работа эльфа, сказал Скетти. - Белая магия. - Нарин взвесил эти слова. - По силам ли колдуну диктовать свою волю целому владению полному орков?
- Один может, - кивнул Скетти с умным видом. - Теклис из Ултуана.
- Он мог бы - сказал Готрек, задумчиво поглаживая бороду.
- Вы видите? - сказал Скетти. - Истребитель согласен со мной.
- Истребитель думает, что у тебя одни эльфы на уме, - оскалившись сказала Готрек, и вернулся к наблюдению за оркоами.
Когда они скрылись из виду за поворотом оврага, гномы продолжили путь. Готрек хмурился, пока они шли он был в глубокой задумчивости. Казалось, что он наконец-то заинтересовался в решении задачи, которую Хамнир поставил перед ним.





Сообщение отредактировал Бобков Владислав Андреевич - 09.08.2017, 11:38
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  ______6.doc ( 77.5 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
 
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Бобков Владислав...
сообщение 09.08.2017, 11:03
Сообщение #7


Empire Citizen
*

Warhammer Fantasy
Раса: Empire
Армия: Empire
Группа: Пользователь
Сообщений: 23
Регистрация: 10.07.2017
Из: Иркутск
Пользователь №: 55 505



Репутация:   13  


Фух, все же закончил перевод этой главы где было крайне много описания гор.)


"Глава 7."

Глава 7.


После двух часов карабканья на обрыв Карак Хирна, покрытого сбоку лесом, они достигли границы леса и вышли к темной, скале богатой кварцевыми жилами, местами покрытой с серо-зеленым лишайником. Путь стал труднее, склон круче и был заблокирован массивными булыжниками, и они должны были использовать свои руки так же часто, как и их ноги, чтобы подняться. Феликс оказался более измотанным, чем он ожидал. Воздух был разряжен и холодный ветер дул через его мокрую от пота одежду.
Через час, после того как плоская стена Утеса Жуфгрима, стала выше и шире над ними , они начали слышать низкий рев. Он становился громче и громче, пока, пока они не достигли узкого прохода между двумя нависающими клыками скал. Они подошли к крутой границе горного озера, окруженного с трех сторон невысокими остроконечными пиками, а с четвертой был уступ, который вырастал прямо из пенящихся вод. Скалы о которых Феликс знал лишь приблизительно, теперь были ближе. Они были все такими же плоскими, как стена крепости. Единственный пролом был месте водопада, который сбрасывал в его центр несущийся белый поток, разделяя его надвое. Шум потока врезающегося в озеро был оглушительным. Он превратил воду в бурливое кипение, которое заставляла поверхность целого озеро танцевать, мигающие солнечные лучи на их лицах от тысяч и тысяч отражений света. Края озера были покрыты неровной коркой льда. Снег дрейфовал вниз от снежных шапок, высоко над ними.
Феликс заслонил глаза и посмотрел вверх. Этот уступ был даже более пугающим, если глядеть на него под таким углом, чем это было, когда старый Матрак первый раз указал на него. Он почувствовал у себя ледяной пот. - Это... это невозможно.
Нарин фыркнул. - Легко, как падать с кровати.
Феликс сглотнул. - Падать всегда легко.
- Еште, до того как мы пойдем вверх, - сказал Готрек - и приготовьте свои вещи.
Карлики рассорились, садясь на черные валуны, чтобы съесть соленое мясо и овсяные лепешки, и смыть сухость пивом, наливая его из маленьких деревянных бочонков, которые они привязывали к своим сумкам. Кагрин как обычно достал свой кинжал и свои инструменты и приступил к работе, игнорируя всех остальных. Феликс с трудом мог оторвать взгляд. Одна ошибка, одно неточное движение инструмента, и кинжал будет разрушен, но Кагрин никогда не ошибался. Его руки были тверды и уверенны.
Нарин жевал свои галеты вздохнул, словно на него взвалили большой вес. - Это жизнь, - сказал он. - Гримнир и Грунгни, но я скучаю по этому.
- Жизнь, он говорит? - сказал Скетти, подняв бровь. - Может быть смерть хороша, а может быть и нет.
- Тогда я возьму смерть, - сказал он с чувством, - и охотно.
Кожанобородый посмотрел на это. - Ты не носишь гребень истребителя. Зачем ты ищешь смерти?
Нарин ему ухмыльнулся. - Вы не встречались с моей женой.
Торгиг повернулся. - Твоя жена? Разве ты ранее не говори, что вчера ухаживал за какой то служанкой из Карак Дразга, когда остальные из нас были на совете?
- Как я и говорил, - Продолжил Нарин, - ты не встречался с моей женой.
Большинство остальных хмыкнули на это, но Торгиг и Друрик выглядели оскорбленными.
Нарин решил этого не замечать. Он вздохнул, бессознательно играя с обгорелой деревянной палкой привязанной к бороде. - У меня была страсть к путешествиям, когда я был короткобородым. Я прошелся своим топором от Кислева до Тилеа как наемник и авантюрист в течение пятидесяти лет, и наслаждался каждой минутой. Увидел больше стран мира, за эти полвека, чем большинство гномов за пять. Он замолчал, его глаза смотрели вдаль, и его бородатом лице появилась слабая улыбка. Затем он нехотя встряхнулся. - Теперь все это исчезло, после смерти моего старшего брата.
- Позвали назад во владение, не так ли? - спросил Друрик.
- Да, грустно сказал Нарин. - Второй сын Тана подходил для этого лучше и никакой ошибки — просто спроси принца Хамнира — золото и возможность, и не больше ответственности, чем у кошки. Только сейчас, я первый сын. Старый барсук по крайней мере проживет, наверное, еще век, но я все-таки должен вернуться домой и узнать дела владения, запомнить наши книги обид от корки до корки, и сделать благоприятный брак, и... - он поежился. - Производить сыновей с моей... женой.
- Каждый гном должен выполнить свой долг, сказал Кожанобородый, сквозь свою маску. - Мы сокращающаяся раса. Мы должны зачинать сыновей и дочерей.
- Я знаю, я знаю, - сказала Нарин, - но я предпочел бы твой долг. Убийство чудовищ это более приятная задача, чем постельное белье, и чудовища говорят не так много.
- Конечно, она не может быть так плоха, - сказал Торгиг.
Нарин устремил на него острый взгляд, синих глаз. - Парень, мы все бы хотели умереть на этой маленькой прогулке, разве нет? Принц Хамнир сказал, что эта миссия - самоубийство.
- Да, я полагаю, - сказал Торгиг.
- Ну, позвольте мне сказать, что это будет за путь. Я буду разочарован, если этого не произойдет.
- А я буду разочарован, если это произойдет, - сказал Друрик.
- Ты боишься смерти? - резко спросил Торгиг.
- Нисколько, - сказал Друрик. Он перевел свой холодный взгляд в сторону Готрека, который уплетал свою еду и предавался отдыху не обращая на них ни малейшего внимания, - но если истребитель Гурниссон умрет, обида "Торговцев Камня" останется нерешенной. Пока я знаю, что он будет жить, я не хочу умирать.
Готрек насмешлив фыркнул, но не потрудился ответить.
После еды, настало время рытья в сумках и повторной намотки веревок. Каждый из гномов вешал патронташ кольчатых стальных шипов на одном плече и приматывал шипы к своим сапогам. К счастью, хоть гномы и люди были очень разными по размеру и пропорциям, из-за чего они редко могли обмениваться одеждой, у гномов были большие ноги, так что для Феликса была найдена пара сапог с шипами. Старый Матрак отстегнул свой деревянный протез и заменить его на тот, который был с длинным, черным железным шипом.
Когда все ремни были затянуты, гномы обстучал свои трубки и встали, вскинув сумки себе на плечи. Кагрин был последним, подготовившимся, нехотя заправляя свои инструменты и оббитый золотом кинжал подальше.
- Пойдем, парень, - сказал Нарин. - Будем работать над тем, чтобы покончить с этим прилипчивым эльфом.
Гномы обошли по скользким крутым берегам Каулдрона, по битому льду и рыхлому грунту. Пока они не подошли к скале, справа гремел водопад, отлично обрызгивая их, и замораживая туманом.
Прямо перед ними, скала была не совсем гладкой и безликой, как казалось ранее, но это было все еще непросто — длинная, почти вертикальная прослойка серого гранита, с несколькими трещинами или выступами. Гномы даже не замедлились. Они шагнули к стене, подтянулись, чтобы схватиться за опоры, которые Феликс не мог видеть, вбили свои шипы на ногах в скалу и потянули себя вверх без веревки и крючьев, так же легко, как если бы они поднимались по лестнице.
Лишь наблюдая за тем, куда Готрек ставит свои руки и ноги, позволило Феликсу следовать за ним, но это было тяжелая, пальце хватательная работа, и он был далеко не так устойчив, как гномы. Даже старый Матрак делал это лучше, чем он. Его железная нога рывком накрепко вгрызалась в гранит.
Феликс был поражен, что гномы со своими короткими, толстыми телами, были столь успешны в лазании по горам. Кто-нибудь мог бы подумать, что скалолаз с длинными, паучьими конечностями и худым телом — к примеру, эльф — лучше подходит для этой работы, но хотя с гномами изредка случались проблемы с не дотягивающейся рукой или ногой до опоры, они компенсировали недостаток охвата, невероятной силой хватки и их сверхъестественной способностью чувствовать скалы. Они, казалось, находят, больше инстинктом, чем зрением или касанием, выступы и трещины, чтобы просунуть в них свои крепкие пальцы так, что Феликс не смог бы их найти, даже если бы он смотрел прямо на них.
К несчастью, этот навык, и их бульдожья хватка, дали гномам возможность использовать в качестве опор для рук, крошечные неровности на поверхности скалы, которые Феликс совершенно не мог использовать. Следовательно, когда гномы были на полпути к вершине скалы, Феликс был намного ниже их, его предплечья горели огнем и их скручивало судорогой и пот тек в глаза. Он больше не мог слышать остальных, потому что шум водопада ревел всего в тридцати футах правее него.
Он остановился на мгновение, чтобы размять свои руки и стряхнуть боль со своих конечностей, и сделал ошибку, посмотрев вниз между своих ног. Он замер. Он был так высоко. Одна ошибка, один неверный шаг и... Вдруг, он понял, что не уверен, может ли он держаться и дальше. Безумное желание просто отпустить и снять напряжение, ради падения к своей смерти, почти победили его.
Он с трудом победил это чувство, но он все еще не мог двигаться. Он застонал, когда понял, что ему придется обратиться за помощью. Гномы ненавидят слабость и некомпетентность. У них нет уважения к тому, кто не может постоять за себя. Даже когда они остались одни, Феликс всегда чувствовал себя дураком, когда обращался к Готреку за помощью. Было куда хуже, с компанией других гномов, глазеющих на них. Он будет осмеян. С другой стороны, лучше жить и быть осмеянным, чем буквально умереть со стыда, не так ли?
- Твой летописец отстает, истребитель, - пришел голос Нарина над ним.
Феликс услышал ворчание и гномьи проклятья, и после этого, - Держись, человеческий отпрыск.
Отголоски хихиканья гномов донеслись до его ушей и заставили его покраснеть. Затем раздался звук грохота. Феликс посмотрел вверх, но было трудно понять, кто есть кто, не говоря уже о том, что происходит. Все, что он мог видеть, были подошвы сапог гномов и широкие гномьи поясницы.
- Хватай это, - позвал Готрек.
Моток веревки упал к нему, бросаясь в лицо Феликса, словно нападающая змея. Он увернулся. Небольшой железный крюк ударил его по голове. Он вскрикнул и чуть не разжал свою хватку.
- Береги голову, - рассмеялся Торгиг.
Крюк соскользнул вниз по скале между ног Феликса и остановился отскочив под его ногами за конец веревки, к которому он был прикреплен.
- Можешь освободить руку? - спросил Готрек.
- Да, - сказал Феликс. Он потер голову, пока он говорил это.
- Затем прикрепи веревку к поясу.
- Готово. - Феликс извлекал веревку одной рукой, пока он не нашел крюк, а затем провел им под и вокруг своего пояса два раза и снова прикрепил его к поясу. - Сделано, - Позвал он.
Канат начал скользить вверх по скале, пока он не был натянут.
- Иди вперед, - сказал Готрек.
Феликс начал подниматься снова. Веревка ослабевала чем выше он залезал, но потом подтягивалась каждые несколько футов. Феликс посмотрел вверх и увидел Готрека, протянувшего веревку через проушину крюка и крепко ее державший.
Все остальные гномы смотрели на него, как он поднимался, с веселыми улыбками на бородатых лицах.
- Что это за рыбу, ты поймал, Истребитель? - спросил Скетти.
- Не много ли на ней мяса, не так ли? - сказал Нарин.
- Да, - сказал Торгиг. - Брось его обратно.
Как только он поравнялся с ними, Феликс увидел, что Готрек вбил два крюка в скалу, один около пяти футов выше над другим.
- Выжди немного, человеческий отпрыск, - сказал он. - Поставь ногу на этот, и держись за другой.
Феликс с благодарностью шагнул на нижний крюк и держался за другой. Это было не много, но после цепляния кончиками пальцев за последний час, это было благословенное облегчение.
- Когда у тебя появятся силы, следуй дальше. Мы оставим для тебя веревку и колышки.
- Веревку и колышки, - фыркнул Скетти. - Как ребенок. Неудивительно, что люди воруют все, от гномов. Они не могут сделать вещи для себя.
- Хватит, Молоторукий проворчал Готрек.
- Прости, убийца, - Скетти глумился. - Я забыл. Он твой "Друг гномов". Он должен быть действительно очень дружелюбным, чтобы заслужить его в беде.
Готрек впился в железнолома своим мерцающим глазом и смех умер на губах старого гнома. Его белая борода дернулась, словно он сглотнул.
- Ладно, - сказал Готрек после того как повернулся к скале. - Вверх
Гномы начали взбираться на скалы снова, пока Феликс стоял на крюке и по очереди сгибал и вытягивал руки. Когда Готрек взбирался на следующие пятьдесят футов или около того, он вбивал еще один крюк в гранит лишь силой рук, делая место отдыха, словно маленький молот. Он привязывал к этому веревку Феликса и двигался дальше. После этого, так они и двигались. Унижение Феликса в использовании веревки было смягчено относительной безопасностью и простой продвижения. Он больше не падал и не застывал, засмотревшись вниз.
Три четверти пути до обрыва, даже гномам пришлось использовать веревку и колышки. Скалы выпирали к вершине, словно расплавленный воск на верхушке свечи, и им пришлось подниматься вверх по низкой дуге. Готрек шел первым, достигая высоты он мог вбить крюк, а потом висеть в петле веревки от него, в котором, сидя, он мог вбить следующий. Феликс вздрогнул от этого зрелища. Убийца был настолько тяжел и его мышцы настолько плотные словно дубовая древесина, и крючья настолько крошечные, что он ожидал от них, чтобы они в любую секунду выпадут из скалы и Готрек рухнет на землю.
Гномы говорили, равнодушно, пока они ждали, легко цепляясь за свои веревки и отдыхая на своих крюках несмотря на свистящий вокруг ветер, как если бы они подползали к бару в уютной таверне.
- Посмотри там, - сказал Скетти Молоторукий, указывая и повышая голос, чтобы быть услышанным из-за шума водопада. - Вы с легкостью можете увидеть Карак Изор отсюда: третья гора, за расколотым пиком Варнрик Караз. Мы не думали, что гроби могут захватить наше владение. Мой путь лежал пойти в железноломы и стать хранителем глубин, как мой прадед моего прадеда в свое время, и никакие зеленокожие никогда не проскользнули бы мимо нас. Мы вели бы неусыпную стражу.
- Ты подразумеваешь, что мы потеряли Карак Хирн из слабости? - спросил Торгиг с опасной нотками в голосе. - Ты говоришь, что мы сражались не достаточно яростно?
- Нет, нет, парень, - сказал Скетти, держась свободной рукой. - Я не хочу подвергать сомнению твою храбрость или твоего клана. Я уверен, что вы все сражались как должны были истинные гномы. Он пожал плечами. - Конечно, если какой-либо из ваших королей был там, все могло бы быть иначе.
- Теперь ты оскорбляешь Короля Альрика, - сказал Торгиг и его голос повышался.
- Я не делал этого, запротестовал Скетти. - Он не единственный гном, что пал жертвой порожденного эльфом вторжения хаоса. Я уверен, он хотел как лучше, желая помочь людям Империи во время нужды, но забота о гномах это его первоначальный долг.
- Если вы копнете еще глубже, Молоторукий, - сказал Торгиг, его кулаки сжались, - Вы зажжете огонь.
- Тихо! - донесся голос Готрека сверху.
Гномы прекратили спор и посмотрели вверх. Готрек висел над ними, вытягивая шею, чтобы увидеть через изгиб уступа. Он положил руку на рукоять своего топора.
Звук движения пришел к ним почти от вершины скалы, едва различимый за ревом водопада. перестук камешков протрещал и унесся в сторону озера.
Феликсу показалось, что он мог слышать команды, отданные высоким, резким голосом, но не мог разобрать слова. Как бы то ни было, говоривший не звучал как человек или гном.
Гномы застыли неподвижно, словно статуи, прислушиваясь. Звуки движения донеслись снова, на этот раз слабее, и на западе, а потом пропали. Через некоторое время Готрек возобновил вбивать следующий крюк.
- Патруль гоблинов, - сказал Друрик.
Нарин кивнул.
- Они знают, что мы здесь? - спросил Скетти, глядя с тревогой.
- Мы бы уклонялись от валунов, если бы они знали, что мы были здесь, - сказал Торгиг.
Кожанобородый крякнул. - Смерть не для истребителя.
- Они знают, - сказал старый Матрак отдаленным голосом. - Они все знают. Они знают, где ключи. Они знают, где двери.
Остальные посмотрели на него. Он смотрел вдаль, но его глаза ничего не видели.
- Бедный старик, - сказал под нос, Нарин.
Готрек достиг вершины вскоре после этого, и бросил веревку. Старый Матрак пошел первый, веревка была прицеплена к его поясу для безопасности. Какие бы проблемы не были с его разумом, но он все также был верен в своем движении. Он отпустил свой крюк и раскачался на повисшей веревке без всяких колебаний. Затем он стал взбираться на руках, пока не достиг уступа и смог поменять свою железную ногу с шипом на обычную.
Феликс поднимался четвертым, после Друрика. Он множество раз лазил по веревке в своих путешествиях с Готреком, и сталкивался со множеством опасностей, но раскачиваться на веревке, рискуя упасть, было одной из самых трудных вещей, которую он когда-либо делал. Только скептически хмурящиеся гномы, ожидающие своей очереди, не дали ему предаваться бесконечным сомнениям и колебанием перед тем как пойти. Будь он проклят, если он им позволит считать его шутом больше, чем они уже считают.
Конечно же, эта надежда была разбита, когда один из его крюков вылетел, после того он начал взбираться вверх по под уступом. Он потерял равновесие и врезался лицом в скалу, разбив нос. Он спохватился и восстановился почти мгновенно, но он мог слышать хохот гномов ниже и выше его. Его лицо горело от смущения, когда он поднялся на выступ и Готрек протянул руку, чтобы втащить его на него.
- Молодец, человеческий отпрыск. Ты первый пролил кровь в восстановлении Карак Хирн, - сказал убийца, ухмыляясь.
- Первым пролил свою собственную, - сказал Торгиг, посмеиваясь за его спиной.
- Я буду счастлив пролить чужую, - сказал Феликс, глядя на Торгига. Молодой гном начал действовать ему на нервы. У него была причина ненавидеть Готрек, как Феликс и предполагал. Истребитель нанес ему и Хамниру больше, чем оскорбление, но Феликс не давал причин Торгигу злиться на себя. Не причиной, а одним своим присутствием, - подумал он. Торгиг не Скетти, но он также относился с гномьим презрением ко всем не-гномьим вещам.
Феликс посмотрел вокруг. На вершине скалы был широкий плоский карниз, как посадочная полоса посредине горы. Оставшаяся часть вершины по-прежнему нависал над ним, ее белая снежная вершина вырисовывалась на фоне ослепительного солнца. Глубокий черный бассейн — зеркально спокойный брат близнец бурлящего Каулдрона ниже — был разрезан карнизом, веками эрозии. Справа от него, бассейн выходил за края скалы, чтобы стать узкими серебряными нитями водопадов. Здесь не было много пространства между водой и обрывом. Он чувствовал, как будто он и гномы стояли на краю гигантского каменного кувшина, который всегда будет лить воду в каменную чашу расположенную внизу. Верхняя часть водопада была достаточно тонкой, чтобы ее можно было перепрыгнуть, но перспектива поскользнуться порождала мурашки на коже Феликса.
Друрик изучал землю у края обрыва. - Это гоблины, - сказал он.
- Значит, они ищут нас? - спросил Скетти, оглядываясь с опаской.
- Не обязательно нас, - ответил Друрик. - Здесь ходят регулярные патрули. - Он указал. - Новые следы поверх старых.
Готрек повернулся к Матраку, после того как помог Кожанобородому подняться наверх. - В какую сторону дверь?
Матрак взмахнул на восток, за поток, где поднимался уступ на верхушке скалы раскалывающий основную гору на основу и неровный меньший пик - широкое плечо гордой головы Караза. - Вверх, Через это.
- Гроби пошли этим путем, - сказал Готрек. - Готовьте свою броню.
Гномы сняли шипы и натянули кольчужные рубашки, наплечники и наручи из своих пакетов, заменяя на это все свое скалолазное снаряжение. Феликс пристегнул сшитый кожаный разъем и зафиксировал свой старый красный плащ вокруг своих плеч. Никто из них не носил щитов, которые были бы слишком тяжелы и громоздки для скалолазания.
Готрек оставил веревку на выступе и перепрыгнул через ревущий водопад. Гномы последовали за ним, очевидно, даже не раздумывая. Феликс затаил дыхание при разбеге перед прыжком и старался не представлять падение в воду и как его будет тащить к краю бушующего потока.
Безопасно перебравшись на другую сторону, компания последовала к карнизу который поднимался к разлому между вершиной горы и ее плечом. Это была узкая, затененная расселина которая безумно извивалась между двумя пиками, а затем opened out onto a sway-backed saddle of hard-packed snow that sloped up to the black flank of Karaz Hirn to their left, and down to a sheer cliff on their right. (Тут у меня уже бомбануло. Я себе мозг сломал пытаясь это перевести. Need help) Последние несколько ярдов до скалы были покрыты черным льдом — замершими потеками наклоненных плоскостей снега, блестящих и гладких как горлышко винной бутылки.
Когда они уже были готовы были шагнуть из расщелины на снег, красно-зеленое пятно вдалеке привлекло взгляд Феликса. Десяток гоблинов разделывали тушу горного козла и его кровь окрасила весь снег вокруг них. Как и орки, которых они видели раньше, гоблины поддерживали очень нехарактерную для зеленокожих тишину. Они не дрались за выбранные куски, или тут же пожирали свои порции, вместо этого они набил окровавленные ноги и мясо с боков в свои пакеты для того, чтобы использовать их позже.
- Он на пути, - дрожащим голосом сказал Матрак, указывая на темную щель в скале на противоположной стороне склона снега. - Дверь за этим проходом.
- Нам придется атаковать их и, - сказал Нарин.
- Спасибо Гримниру за этого, - сказал Скетти. - День в который я буду прятался от гоблинов это тот день, когда я сбрею бороду.
В горле Кожанобородого начал зарождаться рык.
- Заткнись и нападай, - сказал Готрек. Он двинулся вперед разгоняясь.
Гномы бросились за ним так быстро как только могли, что по меркам Феликса было не очень быстро. Он старался бежать рысью, чтобы сильно не забегать вперед.
Гоблины увидели их приближение, но не заорали в ужасе или заметались в панике, как гоблины обычно делают. Вместо этого, они бросились куски разделанной козла и повернули свои лица к монахам в тишине словно монахи.
Друрик выпустил арбалетный болт , который вонзился гоблину глубоко в груль, затем бросил лук в сторону и выхватил одноручный топор. Он, Феликс и гномы врезались в низкорослых гоблинов словно таран, отбрасывая их вниз чистой массой. Четверо гоблинов умерли сразу же, топоры были глубоко погружены в их тощую грудь заостренные черепа. Еще трое были сбиты с ног. Готрек разделил одного из них надвое. Феликс рубанул по второму, крошечному, острозубому ужасу, который увернулся от его лезвия. Стары Матрак растоптал другого своей железной ногой с шипом, накалывая его на нее.
Лидер гоблинов разбил порядок в сражении с Торгигом, и два гоблина бросились прочь из боя наверх, поднимаясь. Кожанобородый отправил один из своих топоров вращаться за беглецом, но оставшийся приближался к открытой вершине снежного склона.
- За ним, человеческий отпрыск! - Позвал Готрек. - Сделай эти длинные ноги полезными!
Феликс бросился вверх по склону, ногами пробивая отверстия в жестком насте снега. Гоблин метнулся сквозь темноту к темной расселине и вниз в падении, на каменные скалы. Феликс гнался за ним, набирая скорость с каждым шагом. Гоблин единожды оглянулся, бесстрастный словно рыба, а затем побежал дальше.
Пол расселины был заполнен камнями и россыпью гравия. Феликс поскользнулся и съехал вниз как если бы он бежал, дважды чуть не подвернув лодыжку. Он приблизился к гоблину на ярд и ударил его мечом, но тот прыгнул вперед, ныряя за большой валун и скрывшись из вида. Феликс широко обогнул валун, и оказался вдруг на краю широкой расщелины, что уходила далеко в темноту. Он накренился налево, сердце судорожно забилось, загребая ногами и пиная камушки в пропасть, он вовремя откатился от края.
Гоблин взобрался вверх на скалу перед ним. После этого Феликс вскочил, кожу покалывало от близости его исчезновения. Никто и никогда бы не нашел его, упавшего в эту пропасть. Никто бы не узнал, что стало с ним: ужасный конец для летописца.
Гоблин поскользнулся на рыхлой осыпи и упал на свое лицо, после того как достиг гребня подъема. Феликс стремительно приблизился. Он взял себя в руки и нырнул за гребень. Феликс прыгнул на него, и прижал к земле. Они покатились вниз по дальней стороне гребня клубком конечностей, и остановились лишь у подножия склона, гоблин оказался сверху. Он поднял свой, коротко выглядящий нож, чтобы ударить его, но Феликс ударил его в грудь свободной рукой и прокатился на нему, рубанув мечом. Стальной удар через гоблинский череп. Маленький зеленый монстр дернулся и затих.
Феликс рухнул на бок и прислонился щекой к холодному камню, тяжело дыша и хрипя, глядя на мертвого гоблина рядом с ним. - Наконец-то ты попался, грязный...
Огромный обутая в меха нога шагнула в его круг зрения. Он посмотрел вверх. Огромный орк в обрывках доспеха навис над ним, глядя вниз. Еще двадцать стояли за его спиной.



Сообщение отредактировал Бобков Владислав Андреевич - 09.08.2017, 11:05
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  ______7.doc ( 83.5 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
 
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Бобков Владислав...
сообщение 11.08.2017, 12:01
Сообщение #8


Empire Citizen
*

Warhammer Fantasy
Раса: Empire
Армия: Empire
Группа: Пользователь
Сообщений: 23
Регистрация: 10.07.2017
Из: Иркутск
Пользователь №: 55 505



Репутация:   13  


"Глава 8."

Глава 8.


Орк полоснул Феликса огромным двулезвийным топором. Феликс взвыл и перекатился. Он был оглушен ударом топора, вонзившемся глубоко в землю в сантиметре от его плеча, пригвоздив его плащ. Феликс дернулся, плащ почти задушил его, прежде чем он разорвался, отпустив его на свободу. Еще один орк замахнулся на него. Он дернулся в сторону и побежал, спотыкаясь и шатаясь, обратно к хребту.
Орки погнались следом за ним, в ненормальной тишине. Феликс спускался вниз по склону к черной пропасти, скользя в нескольких сантиметрах от падения, когда поворачивался в рамках скалистого прохода. Он слышал, как орки гремят за его спиной, а следом затухающий рев, как если бы один из них пропустил опору и упал в глубь. Остальные, даже не удосужив своего упавшего товарища взглядом, двигались вперед.
В боку Феликса кололо, когда он поднимался по узкому, поднимающемуся пути, и его дыхание вырывалось прерывистыми хрипами. Он уже запыхался когда поймал гоблина. Сейчас он чувствовал, что собирается сдохнуть. Он хотел остановиться и проблеваться, но орки были так близко и почти наступали на пятки так, что он мог даже слышать их дыхание и чувствовать противный животный запах. Земля тряслась от их шагов.
Свет, сияющего снежного поля на вершине темного прохода, был словно маяк надежды. Он казался дальше на сотню лье. Он поскользнулся на сыпучей скале и на этот раз все же подвернул лодыжку. Она взорвалась неожиданной болью. Он вскрикнул и чуть не упал. Свист стали просвистел за его спиной, и топор отскочил со звоном от каменной стены рядом с его головой.
Наступая на лодыжку он вскрикивал при каждом шаге. У него не было такой роскоши как позаботится о ней — лишь сжать свою ногу и терпеть боль изо всех сил. Наконец, теряя сознание в агонии, он достиг вершины проходы, всего на несколько дюймов впереди орков, и ворвался на снежное поле. Рубящий удар тесаком задел покрытое чешуйками плечо и заставил его раскинуться. Он сполз лицом вниз по снежному скату к обрыву.
Гномы шли вверх по склону с убитыми гоблинами позади них. Они приготовили свое оружие, когда он мчался к ним, смотря за него с нетерпением на их лицах. Готрек вышел и Феликс упал к его коленям. Убийца потянул его вверх.
- Они, сказал Феликс, ощупывая свое пульсирующее плечо. Орки прорезал через кожу и оторвал несколько его чешуек, но оно не кровоточил. - Я поймал гоблина.
- Хорошо, - хмыкнул Готрек, и шагнул мимо него, взвешивая секиру.
Орки разделились на еще один полукруг и промаршировали строем, держа оружие наготове. Феликс вздрогнул, увидев это.
- Они не орки, - тревожно сказал Скетти, вторя невысказанным мыслям Феликса. - Они не могут быть ими. Они что-то еще, одетые в зеленую кожу.
- Эльфы, может быть? - сказал Нарин, ухмыляясь.
Друрик оглянулся через плечо, вниз по склону. - Они планируют держать нас перед собой. Они хотят столкнуть нас с обрыва.
- Пусть попробуют, - сказал Кожанобородый.
Лидер орков дивнулся вперед сквозь строй и остальные орки атаковали, не произнося и слова. Гномы приготовились и встретили нападение неподвижной стеной острой стали. Готрек заблокировал первый удар лидера, разбив его боевой топор своим ответным ударом, и затем отрубил его ноги. Еще двое прыгнули, чтобы занять его место.
Нарин и Друрик сражались спина к спине в кольце из трех орков. Кожанобородый переступал через одного мертвого орка, чтобы добраться до другой, двумя мокрыми от крови двумя двулезвийными секирами в его руках. Скетти Молоторукий и старый Матрак сражались с орком, который держал в руках железную булаву размером и формой похожую на маслобойку. Торгиг и Кагрин зарезали другого своими топорами и повернули лица к еще двум.
Феликс сражался с низким, бочкоподобным зверем с головой словно зеленая тыква. Странно, подумал он, отразив удар топором и нанес тому удар. Хотя их тактика была значительно улучшена, а их ярость, казалось, сдерживалась, странные орки воевали до сих пор, как орки, нанося сильные, неуклюжие удары, которые могли бы расплющить здание, если бы они попали, но в большинстве случаев они промахивались. Почему один аспект изменился, а другой нет? И что изменилось в первую очередь? Затем он неловко шагнул на свою вывихнутую лодыжку, и все мысли ушли из его головы в порыве боли.
Орк увидел, что он споткнулся. Он размахнулся. Феликс дернулся в сторону и анес ему удар через ребра, снова встряхнув лодыжку. Орк рухнул. Феликс чуть не присоединился к нему. Мир был выцветал и кружился вокруг него. Другой орк напал, этот был жилистым и высоким. Феликс застонал. Он не был готов. Он заблокировал и отступил, сильно хромая.
Половина орков была мертва, и ни один гном еще не упал, но большой вес и число зеленокожих вынудило крепких воинов отойти назад почти к черному льду, который застеклил край обрыва. Готрек убил другого, и он скользнул мимо него, бесшумно падая и крутясь в пустоту.
Феликс снова отступил назад. Его больная нога снова стрельнула болью. С хлопком его колено ударилось по скользкой поверхности. Зрение окрасилось черным и красным. Он соскальзывал вниз. Высокий орк толкнул, желая прикончить его, а вместо этого резко сел так, как его ноги вылетели из-под него. Феликс схватился за пояс зеленокожего, скорее чтобы остановить себя от сползать, чем ради нападения, и сдернул орка к краю. Тот бессмысленно скреб с толстыми желтыми ногтями по твердому льду, а затем исчез.
Феликс вздрогнул, в ужасе, а потом осторожно пополз обратно по снегу, шипя и кряхтя так, как битва продолжала бушевать вокруг него.
Справа от него, Нарин пнул по орочьей ноге, и затем по подбородку чтобы сбросить того с обрыва. Слева от него, Торгиг отскочил от удара тесаком и споткнулся о труп мертвого орка за своей спиной. Он упал навзничь на лед и начал сползать вниз головой в пропасть.
- Торгиг! - взревел Кагрин, и шагнул вперед, чтобы тоже поскользнуться. Он ухватился за валун лишь для того, чтобы наблюдать как его друг сползает вниз головой в пропасть.

Торгир очнулся в последнюю секунду, и рубанул вниз своей длинной секирой. ударившаяся пятка секиры ударилась в лед и зацепилась. Он задергался, чтобы остановиться, он держался одной рукой за самый конец рукояти топора, а его ноги свесились с краю.
Орк Торгига замахнулся на Кагрина, все еще цепляющегося за валун. Он рахмахнулся. Молодой ювелир оттолкнулся, и секира орка выбила искры из скалы. Кагрин полоснул его ниже колена своим ручным топором и того ноги подогнулись. Он упал на бок, хрюкнув, и начал сползать, извиваясь, орк пролетел опасно близко к Торгигу, рискуя сбить его, отправив в полет вниз.
- Держись, Торгиг! - позвалкагрин, роящийся в своем рюкзаке и доставая из него веревку. Он начал крепить один конец вокруг камня, но другой орк заметил его и вышел из боя прямо к нему. Кагрин сбросил веревку и встал.
Феликс поднялся на ноги и направился к Кагрину, но его лодыжка подвела и он опять чуть не упал. Он никак не смог бы дойти до него вовремя. Он отчаянно огляделся. Кагрин заблокировал жестокий удар своим ручным топором и ошеломленный был сбит на землю.
Отрубленная орочья голова лежала позади Готрека. Феликс схватил ее за пучок волос и крутанулся. Эта отвратительная вещь была удивительно тяжелой — лишь кости, ни мозгов, ни сомнений. Лодыжку и колено прострелило болью, пока он крутился.
- Хой! - закричал он, отпуская. - Уродец!
Орк на мгновение оглянулся, лишь для того чтобы получить головой своего товарища прямо в лицо. Это не был сильный удар, но его отвлечения вполне хватило Кагрину чтобы глубоко погрузить свой топор орку в грудь. Орк удивленно шагнул назад, его пузо было разрезано, его внутренности вывалились наружу и с мокрым шлепком хлопнулись на лед. Он поскользнулся на них и рухнул в снег. Кагрин встал и рубанул его по шее. Тот дернулся и умер. Кагрин бросил топор и вернулся к веревке.
Феликс заковылял вперед, чтобы защитить Кагрина, пока он разматывал веревку, но когда он огляделся вокруг он увидел, что в этом не было никакой необходимости. Битва была окончена. Остальные гномы стояли тяжело дыша рядом со своими убитыми, снег вокруг них окрасился кровью, и красной, и черной. Готрек выбралась из круга мертвых орков и протер лезвие своего топора горстью снега. Кожанобородый получил длинный порез на обнаженной груди, но это было самое тяжелое ранение. Остальные отделались лишь царапинами и синяками.
Кагрин бросил конец своей веревки Торгигу.
Остальные карлики обернулись.
- Осторожнее, парень, - сказал Нарин. - Без резких движений.
- Вот почему гномы всегда носят топор, а не меч, - сказал Скетти, неодобрительно посматривая на меч Феликса. - Меч не смог бы остановить тебя.
Торгиг осторожно потянулся свободной рукой и ухватился за веревку рядом с ним. Он нашел ее, наконец, и сжал крепко.
- Не пытайся подняться, - сказал Готрек. - Просто держись.
Он взял веревку у Кагрина стал и вытаскивать ее аккуратно, рука в руку. Торгиг скользили по льду без резких движений и рывков, его топор волочился следом за ним, пока Готрек не вытащил его на границу снега. Кагрин взял своего друга за руку и помог ему подняться на ноги. Хотя лицо Торгига был уставшим и безэмоциональным, тем не менее он был белым, и его руки дрожали.
- Спасибо тебе, Истребитель, - сказал он. - Спасибо, кузен. Он повернулся к Феликсу и склонил голову, - и спасибо тебе, человек. Я видел, что ты сделал. Ты спас мою жизнь и жизнь моего друга. Я перед тобой в огромном долгу.
Феликс пожал плечами, смущаясь. - Забудь об этом.
- Ты можешь быть уверены, что я этого не сделаю.
- Истребитель, - сказал Друрик. - Мы должны выбросить трупы за край, и весь кровавый снег с ними. Там может быть другой патруль, и было бы лучше, если бы они не узнали, что стало с первым.
- Да, - сказал Готрек, кивая. - Выполняй.
Пока остальные толкали и катили орков к краю, и сгребали окрашенный снег за ними, Друрик, который носил с собой полевой набор, почистил и обработал рану Кожанобородого и обернул опухшую лодыжку Феликса в бинты.
- Не сломана, я думаю, - сказал он.
- Она все еще может меня убить, - сказал Феликс, думая о спуске обратно вниз с горы.
Скетти засмеялся, когда Феликс болезненно поставил свою ногу в ботинок. - Возможно, теперь ты будешь тормозить и идти с должным гномьим темпом..
- А может, если бы я повесил тебе за шею, ты дорос бы до правильного человеческого роста, - ответил Феликс.
Скетти стал грозиться и потянулся за своим топором.
Готрек смерил его взглядом. - Никогда не влезай в войну слов с поэтом, железнолом. Ты не сможешь выиграть.
Когда все улики были скинуты с обрыва и гномы уже перевязывала свои раны, они отправились снова к седлообразному снежному склону и вниз через скалистый перевал.
- Здесь, - сказал Матрак, еще после получаса кружения вокруг скал и утесов Караз Хирна. - Там дверь Бириссона, которая единственная может привести к месту посадки автожира. Он указал на ничем не примечательный участок черного гранита, который для по мнению Феликса, ничем не отличался от остальной части горы.
Друрик изучил землю после того как они остановились. Он в ошеломлении потряс головой. - Земля слишком твердая, и здесь нет снега. Я не могу сказать использовали ли гроби эту дверь. -Он принюхался. - Они не оставили поблизости никаких следов.
- Куда бы они могли еще деться? - спросил Нарин.
- Возвращались кругом через весь путь к выходу? - предложил Скетти.
- Отсюда не так много путей для прохода, - сказал старый Матрак. - Никаких путей в принципе.
- Если они используют эту дверь, - сказал Торгиг, - Изменит ли это наш курс? Мы должны пойти, даже если она защищена. Принц Хамнир зависит от нас.
- Вполне вероятно, она не так хорошо защищена даже если используется, - сказал Нарин. - Они не ожидают нападения с этой стороны.
- Откройте ее и мы увидим, - сказал Готрек.
Матрак шагнул вперед, но потом заколебался, тупо уставившись в стену.
- Не говори мне, что мы проделали весь этот путь, чтобы ты сказал нам, что уже забыл, как войти, - сказал Нарин. Он взял трут из своего рюкзака и зажег жестяной светильник. Остальные последовали его примеру.
- Они знают, что мы пришли. Они ждут нас, - сказал Матрак. Он дрожал. - Мы все умрем.
- Хватит, старый обличитель, - гневно сказал Скетти. - Открой дверь!
Как только гномы зажгли свои светильники, Матрак кивнул и что-то сделал в скале, чего Феликс не смог увидеть. Он отошел назад. Гномы приготовились. Феликс выхватил меч. Поначалу казалось, что ничего не произошло. Затем Феликс нахмурился и покачал головой, почувствовав головокружение. Его глаза не могли сосредоточится. Он чувствовал, как будто он скользил назад, но его ноги не двигались. Нет, это скалы сдвигались все дальше и дальше! Высокая, квадратная секция погружалась в поверхности горы. Феликс напряг слух, но не смог услышать звука шестерен или трения.
Через мгновение, квадратная скала остановилась, освещая на пятнадцати шагов вглубь в темноту вырубленной в скале комнаты. Когда орда орков не бросились и напали на них из-за двери на них, гномы двинулись вперед.
- Подождите! -сказал Матрак. - Здесь ловушка. Он сел на корточки возле канавки по которой скользила дверь, и потянулся там за что-то. Через несколько минут возни, раздался лязг, который Феликс скорее почувствовал, чем услышал и Матрак встал.
- Теперь безопасно, - сказал он.
Он не чувствовал себя в безопасности. Хотя Феликс не увидел ничего особо тревожного, он, Готрек и другие с опаской шагнули через дверь, он не мог отделаться от ощущения, что что-то было не так. Его спину стало покалывать, и он продолжал смотреть через плечо, думая, что он найдет злой взгляды светящийся в темноте, но там ничего не было.
Матрак закрыл за ними дверь. на этой стороне, это можно было сделать простым переключателем. Комната внутри была довольно среднего размера, по обычным меркам архитектуры гномов, с низким сводчатым потолком, перекрещенными деревянными балками, которые поддерживали железный ворот и лебедки, увешанные тяжелыми цепями. Верстаки, кузни и письменные столы заставили все пространстве, и повсюду были старые, на половину построенные машины и приспособления. Их тени двигались по стенам мастерской, как скелеты диковинных механических зверей, когда гномы проходили среди них с фонарями. А автожир лежал разобранный в углу.
Скетти покачал головой, после того как посмотрел вокруг. - Инженеры безумны, - прошептал он. - Все из них.
Матрак привел их к затененной арке на противоположной стороне комнаты. За ней был короткий узкий коридор, который поднимался, серией длинных, мелких, чуть наклонных ступенек, к каменной двери в дальнем конце.
- Будьте осторожны, - сказал Матрак, подняв руку, после того как он остановился перед ней. - Вот где Бирри установил все свои ловушки и... - он вдруг замер, а потом тихо всхлипнул.
- Что теперь? - раздраженно спросил Торгиг.
Матрак отступил, дрожа. - Это не правильно. Это неправильно, - сказал Матрак. - Неправильно пахнет. Все неправильно.
Гномы приподняли свои выпуклые носы и принюхались. Феликс тоже принюхался, ожидая знакомую животный запах орков, но он ничего не мог учуять. Однако гномы были нахмурены.
- Недавно резанный камень, - сказал Кагрин.
- Да, - сказал Друрик. -Не больше двух недель назад.
- Орки недавно положили каменную кладку? - спросил Торгиг.
Кагрин сунул фонарь сквозь арку, освещая коридор и осмотрел его критическим взглядом. - Не может быть, - пробормотал он. - Это идет прямо и верно.
Феликс нахмурился. - Вы можете сказать, как давно камень был разрезан по запаху?
- Конечно, - сказал Скетти. - Люди не могут?
Феликс покачал головой. - Никто из тех кого бы я знал.
- Вы плачевная, слабая раса, человек, - с жалостью сказал Скетти.
- Что правит миром, - Огрызнулся Феликс.
- Только воровством и обманом, - сказал Скетти, его голос повышался.
- Тихо! - Гаркнул Готрек. Он повернулся назад к Матраку, который смотрел в коридор с мокрыми, напуганными глазами. - Что это может значить, инженер?

Они резали камень. Гроби которые режут камень? Это... - Он застонал. - Это может значит только то, что они изменили ловушки. - Он повернулся к Готреку. -Валая спаси всех нас. Они знал, что мы пойдем! Они поставили новые ловушки!
Готрек сгреб его за перед кольчужной рубашки. - Прекрати свое хныканье! Гримнир тебе побери! Он заскрежетал. - Если что то неправильно, почини это!
- Он потерял свой стержень, - усмехнулся Скетти, отворачиваясь. - Зеленокожие украли его у него, когда он бежал из владения.
- Ты не видел! - причитал матрак. - Ты не знаешь! Мы обречены!
- Возможно, есть другое объяснение, - сказал Нарин. - Это может быть не из-за хитрых гроби. Возможно, запертые кланы смогли отвоевать часть владения. Возможно, они добавили новую защиту против гроби.
- Или, может быть, зеленокожие просто замуровали дальнюю дверь, и вот и все, что мы чуем, -сказал кожанобородый.
- В любом случае, - сказал Друрик, - нам лучше пойти осторожно. Из этого будет скверный анекдот, быть разрезанными на куски ловушками, расставленными теми, кого мы пришли спасти.
Готрек отпустил Матрака. - Правильно. Продолжай, инженер.
Матрак замешкался, с сожалением смотря в туннель. Готрек зыркнул на него, взвешивая топор. Инженер сглотнул и, наконец, нехотя шагнул в арку еще раз, исследовав каждый сантиметр окружающего его пола и стены, пока, наконец, не коснулся в некой последовательности трех квадратных выступов в декоративный окантовке. Феликс ничего не услышал, но гномы кивнули, как будто они почувствовали, что ловушка была обезврежена. Они двинулись вперед.
Матрак поднял руку. - Просто чтобы быть уверенным. - Он снял свой рюкзак и тяжело опустился на каменные плиты как раз внутри арки. Гномы отступили, но ничего не произошло.
Матрак глубоко вдохнул, затаив дыхание. - Правильно. - Он сделал два шага в коридор и застыл, держа деревянную ногу в воздухе. Он отступил и помахал остальным отступить. - Здесь новая нить. Он вспотел.
Он присел на корточки и осмотрел пол, слегка проведя пальцами вдоль тонкого как волос стыку между двумя идеально вырезанными плитами, а затем посмотрел на стены. Что-то в формировании стены на правой стороне привлекло его взгляд и он покачал головой.
- Это работа гнома? - спросил Нарин.
Матрак пожевал бороду. - Это не может быть ничем иным, но это... Ни один гном не допустил бы, чтобы работа была сделана так плохо. Он указал на участок лепки. - Посмотрите, как плохо он установлен.
Феликс не смог увидеть никакой разницы между ним и следующим, но другие гномы кивнули.
- Может быть, они торопились, - сказал Торгиг. - Может быть, они пытались закончить до того как гроби нашли бы проход.
- Даже спеша, гном бы уделил этому больше внимания, - сказал Матрак. - Что-то не так. Что-то не так... Он наклонился и нажал на новый кусок лепки, затем выдохнул, словно он почувствовал что-то, что Феликс не смог бы.
- Давай, инженер, - сказал Готрек, более мягко. - Проверь это и двигаемся дальше. Мы уже опаздываем.
Матрак кивнул, и опробовали новую ловушку своей сумкой. Ничего не произошло. Он поднял ее и снова осторожно двинулся вперед, опуская лампу низко к земле. Они медленно и кропотливо продвигались, вдоль коридора. Матрак обезвреживал те ловушки которые знал, поиском новых он не занимался, из-за чего с каждым шагом выглядел все бледнее и дрожащим. Гномы следили за каждым его движением, напрягаясь, как он находил очередную ловушку, и расслабляясь, после того как он ее обезвреживал.
Феликс по пути осматривал стены и потолок вокруг, пытаясь увидеть знаки работ по камню, где ловушки были расположены, но он не мог ничего сделать. Не было ни дыр или подозрительных украшений вроде следов топора или молота. Каменные блоки были так хорошо подогнаны, и их края такие ровные, что он не мог предствить никакой ловушки за ними.
Пока Матрак все больше и больше каменел, остальные гномы все больше расслаблялись, становясь уверенными, что их братья находящиеся во владении до сих пор живы, и энергично крепят оборону в восстановленных залах и комнатах.
- Они удерживают гроби, - сказал Скетти Молоторукий, как только они приблизились к концу коридора. - Это ясно, как то, что нос находится на вашем лице. На другой стороне двери будут гномы, ставлю свою бороду на это. Мы должны перестать красться и позвать их, чтобы они впустили нас.
- Это будет мой отец, - сказал Торгиг. - Он не будет сидеть во владении, ничего не делая, ожидая спасения. Он будет бороться, атаковать нападавших.
Матрак остановился перед последним шагом. Дверь была всего в двух шагах. - Последний шаг последняя из старых ловушек, - сказал он. Он потянулся к держателю факелов на правой стене и толкнул его основание большим пальцем. Тот повернулся, и Матрак вздохнул с облегчением. - Здесь, - сказал он, поворачиваясь к остальным. - не было новых которых я не смог бы...—
Феликс почувствовал глубокий удар под полом и щелчок над головой.


Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  ______8.doc ( 76.5 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1
 
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Бобков Владислав...
сообщение 12.08.2017, 16:25
Сообщение #9


Empire Citizen
*

Warhammer Fantasy
Раса: Empire
Армия: Empire
Группа: Пользователь
Сообщений: 23
Регистрация: 10.07.2017
Из: Иркутск
Пользователь №: 55 505



Репутация:   13  


"Глава 9."

Глава 9.


Гномы застыли. Послышался катящийся звук с потолка.
Матрак, заморгав, посмотрел вверх. - Хитрые мерзавцы, - Он выдохнул с чем то похожим на восхищение. - Они заминировали отключающий ловушки механизм.
- Бежим! - взревел Готрек.
Гномы повернулись, но до того как он смогли сделать два шага, гигантский квадрат потолка прямо над дверью рухнул вниз, его передний край с грохотом ударился об пол. Кагрин закричал, его нога застряла под ним, и его голень при этом измельчилась до состояния пасты. Грохот шел из отверстия в потолке.
- Кагрин! - заплакал Торгиг, поворачиваясь обратно.
- Дурак! - Готрек схватил его за шиворот и потащил.
Каменные шары размером с большие тыквы выпали из отверстия и помчались по коридору. Шум был оглушительным. Один приземлился прямо на голову Кагрина, размазывая ее по поверхности, а потом умчался с другим, оставляя красные пятна с каждым скачком.
Гномы побежали так быстро, как только могли их короткие ноги. Это было не достаточно быстро. Скетти был сбит вниз сразу тремя сферами. Они избили его до полусмерти. Еще одна сфера ударил его истерзанное тело и подбросила его в воздух. Готрек дернул голову в сторону и сфера лишь оцарапала его висок. Он окровавленный пошатнулся и упал. Торгиг вскочил на ноги и побежал мимо него. Шар выбил штифт ноги Матрака из под него, и он приземлился плашмя на спину. Другой упал на его живот, разрывая его.
Феликс бросился впереди гномов, игнорируя мучения своей лодыжки, и бросил себя налево в конец коридора. Каменная сфера пролетела мимо него, ей не хватило всего нескольких дюймов. Он оглянулся и увидел еще один шар ударом вбивший Друрика в стену коридора. Он упал. Кожанобородый помогал себе мускулистыми руками и нырнул на правый конец коридора. Нарин была прямо за ним. Торгиг увернулся от мчащейся сферы и приземлился лицом вниз рядом с Феликсом. Готрек вышел последним, пошатываясь и разминувшись на дюймы с двумя сферами, и упал прямо на Нарина, схватившись за кровоточащую голову.
Сферы выкатились в коридор словно разъяренные быки и врезались в приспособления и верстаки Бирри, превращая их в металлолом и растопку, до того как окончательно потерять импульс и остановиться. Высокий медный резервуар медленно опрокинулся, две из его металлических ног были согнуты, и он рухнул на пол с металлическим грохотом и вздымающимся извержением пыли.
Феликс и гномы лежали там, где упали, пытаясь восстановить дыхание и собрать разбегающиеся мысли. Феликс не был уверен, что он не пострадал или, как многие из его товарищей, мертв. Его ум все еще был вихре бега и уклонения, и кошмарном скрежете катящихся сфер.
Стон из коридора подбросил словно Торгига вверх. -Кагрин? - Он встал.
- Не питай свои надежды, парень, - сказал Нарин, садясь и разминая свою шею. Он осторожно проверил свою левую руку.
Торгиг подошел к входу в коридор. Феликс и Нарин, вскочили на ноги и присоединились к нему.
Готрек стоял, но ему приходилось держаться за стену. - Кто наклонил пол? - пробормотал он.
Кожанобородый заставил себя подняться и встал за остальными, натягивая свою маску так, чтобы он мог видеть сквозь глазницы. Только Друрик остался там, где лежал, свернувшись в плотный шар, его глаза сжались от боли.
Другой стон пришел из коридора. Феликс и гномы шагнули вперед. Через четыре ярда, они нашли старого Матрака. Он лежал, наполовину в сознании, в луже собственной крови, одна из сфер была в месте где должен был быть его живот. Он посмотрел вверх на гномов.
- Знал же, что с этим что-то не так, - пробормотал он. - Разве я не говорил тебе?
Торгиг взял старые руки гнома. - Гримнир приветствует сас, Матрак Марниссон.
- Я умираю, а?
Он умер прежде чем кто то смог ему ответить. Гномы склонили свои головы, т затем Торгиг посмотрел дальше по коридору. Скетти лежал в десяти шагах в стороне, его тело было раздроблено, его ослепшие глаза укоризненно глядели в потолок. за ним был еще один поломанный ком. Торгиг пошел в темноту.
- Нет парень, - сказал Нарин. - Ты не хочешь этого видеть.
- Я должен! - заплакал Торгиг
Но до того как он смог сделать еще шаг, дверь в конце коридора медленно качнулась, открываясь, открытой, наполовину скрытая за гранитным пандусом ловушки с потолка, которая выпускала каменные сферы. Его наполнила толпа неповоротливых силуэтов. Один из них добрался до декоративной кромки окружившей дверь и тронул ее. Из стены раздался звук шестерен и противовесо, и люк, который выпускал каменные шары, откинулся вверх, в потолок. Послышались щелчки и стук из-за стены вдоль всего коридора.
- Это не выжившие, - сказал Нарин, отступая на шаг назад.
- Но это невозможно, - настаивал Торгиг. - Гроби не умеют ставить ловушки!
- Возможно нет, - сказал Кожанобородый, - Но они лишь обезвредили их..
- Орки проталкивались в коридор, смотря вниз на размозженный труп Кагрина.
- Забудьте о ловушках, - невнятно сказал Готрек. - Убьем их. - Он шагнул впереди всех, покачиваясь словно пьяный и похлопывая по ручке топора рукой.
- Да, - сказал Кожанобородый, присоединяясь к нему. -Они должны за многое ответить.
Вождь орков заметил гномов в сумраке, и рявкнул приказ. Орки переступили Кагрина и настороженно и молча пошли впереди.
- Ах, - сказал Феликс отступая назад. - Я не хочу снова быть голосом разума, но мы не сможем открыть передние ворота. Не сможем если перебаламутим все владение. мы оставим принца Хамнира на произвол судьбы.
- Человечек прав, Убийца, сказал Нарин, отодвигаясь назад. - мы должны вернуться к Хамниру и предупредить его о нападении.
Готрек сплюнул и проворчал мерзкие проклятия, но отступил. Он подорал сферу, которая раздавила старого Матрака, как будто она была сделана из дерева, а не камня, и катнул ее хоть и неуверенно, но решительно, на орков. Она попала в первые две голени и отбросила их обратно на других, свалив их, как подкошенных, и вызывая беспорядочное нагромождение. - Правильно, сказал Готрек, поворачиваясь. - На выход.
Остальные гномы последовали за шатающимся Убийцей, Кожанобородый остановился и присел на корточки возле Друрика, который все еще был в полубессознательном состоянии.
- Положи его мне на спину, - он обратился к Нарину. - Поспеши.
- Нарин наклонился вниз и приподнял Друрика на руках. Следопыт закричал от боли, разбрызгивая слюну и кровь. Нарин его проигнорировал. Не время было быть бережным. Он перекинул его на широкую спину Кожанобородого. Убийца поймал ноги Друрика и встал. Затем он пошел вслед за остальными. В коридоре, орки все же смогли подняться и снова двинулись вперед.
Торгиг дернул рычаг и гномы медленно протиснулись сквозь дверной проем на склоне горы, поворачивая вниз в направлении пути, который приведет их к уступу Жуфгрима. Когда они закончили проходить, Торгиг провернул рычаг вниз и побежал так как дверь начал обратный маршрут, но закрывалась она куда как медленнее.
Они побежали дальше.
Солнце ушло за горизонт, кровоточащий красный шар был распотрошен остроконечными пиками черных гор. Все тепло пропало. Разреженный горный воздух становился все холоднее с каждой минутой. Он заморозил пот на шее Феликса. Час, согласованный с Хамниром для атаки подошел, если уже не прошел мимо, и они ничего не могли сделать, чтобы сказать ему, сигнала рога не будет.
- Я отплачу оркам десятикратно за смерть Кагрина Глубокая гора, - сказал Торгиг, его лицо застыло. - Они забрали великого мастера и великого друга.
Того кому нечего было здесь делать, подумал Феликс, после того как оглянулся через плечо. Дверь снова скользила открываясь, и орки хлынули из нее, словно зеленая река. Казалось, им нет конца, и они все прибывали
- Бесполезно меня нести, - охнул Друрик на спине Кожанобородого. Его лицо было белым и скользким от пота. Каждый шаг Убийцы в маске встряхивал его, принося ему новые муки.. - Нога сломана. Бедро тоже. Я не смогу спуститься с горы.
- Ба! - сказал Кожанобородый. - Я привяжу тебя к своей спине. Мы поладим.
- мы упадем, - сказал Друрик, сквозь зубы. - Колышки не выдержат двоих. Оставь меня с моим топором и луком. Позволь мне купить вам немного времени.
- Ты хочешь великую гибель, когда я ее лишен? - зарычал Готрек. - Не дождешься.
Феликс заметил, что Готреку было тяжело бежать по прямой линии.
- Да, - сказал Кожанобородый. - Если кто-то и останется позади, это буду я. Это работа убийцы.
- Ха! Друрик рассмеялся. Кровь забрызгала его губы. - Вы действительно хотите, чтобы вас помнили, как простые убийц орков? Оставьте меня, и сохраните себя для лучшей смерти.
Никто не ответил, а только бежали в мрачной тишине.
- Да проклянет вас Валайя, дураки! - Взмолился Друрик. - Я не выживу с этими ранами. Дайте мне умереть так, как я хочу!
- Оставь его, - сказал Готрек, наконец. - Гном должен иметь право самому выбрать способ своей смерти.
Они несли Друрика до тех пор, пока путь не превратился в узкий выступ между скалой и стороной горы. Гномы едва могли передвигаться с их квадратными плечами.
- Здесь, - сказал Готрек.
Кожанобородый остановился и опустил Друрика на землю. Феликс оглянулся. Орки были спрятаны изгибом горы, но он слышал их приближение — тяжелые сапоги топали, лязгали доспехи.
Следопыт упал на выступ и поморщился от боли. Он снял свою сумку и полевой набор. - Колышки, - сказал он, стиснув зубы от боли. - Я не могу стоять. Приколите меня к стене.
Гномы не стали задавать вопросов про его приказ. Кожанобородый поднял его и прислонил к стене, в то время как Торгиг и Нарин ловко продели крюком через его кольчужную рубашку на шее и боках.
Друрик усмехнулся. Его зубы были покрыты кровью. - Хорошо. Таким образом я буду блокировать им путь, даже когда умру.
Готреку было все еще трудно держать себя в вертикальном положении. Он продолжал трясти головой и моргать одним глазом, придерживаясь за гору.
- Все хорошо, Готрек? - озабоченно спросил Феликс.
Готрек хмыкнул, но ничего не ответил.
- Дело сделано, - сказал Нарин, отступая назад. Он взвел и зарядил арбалет Друрика и положил его в левую руку следопыта, Торгиг же вложил его топор в правую.
Орки показались в поле зрения в пятидесяти ярдах сзади, бежав словно терпеливые волки.
- Я надеялся, что я буду драться с тобой ради чести моего клана, убийца, - сказал Друрик. - Я сожалею, что этого не случится.
Готрек выпрямился и посмотрел Друрику в глаза. - Мне тоже жаль, - сказал он. - Умри достойно, следопыт. - Он повернулся и пошел вниз по тропинке.
Остальные гномы отсалютовали Друрику по гномьему обычаю, прижав кулаки к своим сердцам. Они последовали за Готреком ничего не говоря, Торгиг повесил полевой набор через плечо. Феликс хотел сказать что-то на прощание, но единственное, что он смог придумать - удачи и это было неподходящим. Он повернулся, слегка пристыженный, и поспешил за остальными.
Спустя пятьдесят шагов, они услышали резкие крики и эхо лязга стали о сталь из-за спины. Готрек и Кожанобородый выругались, почти в унисон. Торгиг пробормотал молитвы гномов.
Нарин зарычал. - Он был хорошим гномом, сказал он. - "Торговец Камня" он или нет.
За почти четверть часа, казалось, что Друрик полностью смог остановить орков, гномы не слышали никаких звуков погони, а потом, когда они взбирались по узкой расселине к коварному снежному полю, тяжелая поступь сапог снова их нашла. Феликс отстал, его пульсирующий голень замедляла его, и он услышал их первым. Он восстановил свой темп, шипя при каждом шаге, и догнал гномов.
- Они снова догоняют, - сказал он.
Готрек кивнул. Он, казалось, пришел в норму, но левая сторона его головы была в синяках и фиолетовой под засохшей кровью.
- У нас будут неприятности на вершине скалы, - сказал Нарин. - Они срежут первую веревку, прежде чем мы все можем пересечь выступ на колышках.
- Я останусь позади и защищу веревку, - сказал Кожанобородый
- Я останусь позади, - проворчал Готрек. Он остановился после того, как они достигли вершины перевала. - Я подожду здесь. Когда каждый преодолеет выступ, привяжите конец веревки к колышку и подуйте в рог. Я отрежу ее сам и качнусь вниз. Удерживая их от преследования нас.
- Качнешься вниз? - сказал Торгиг, всполошились. - Ты выдернешь колышки вниз.
- Значит привяжите сразу к двум.
Орки появились в нижней части перевала и Готрек повернулся к ним лицом.
- Идите, - сказал он. - Это все мне.
Но как только Феликс и гномы повернулся, чтобы шагнуть на снежное поле, Кожанобородый посмотрел вверх. - Что это?
Феликс прислушался. Сапоги пронеслись над ними. Сначала он подумал, что это странное эхо от орков в проходе, затем он увидел длинные, неповоротливые тени качающиеся по склону горы над перевалом. - Они разделились. Нашли еще одну тропу.
Торгиг выругался. - Он хотят обойти кругом бассейн и подойти к нам сзади. Они найдут веревки и обрубят их.
- В бок, - зарычал Готрек. - К скале!
Он выбежал из прохода и повел их вниз по пояс в снегу. Орки ворвались, не дальше чем в двадцати шагах позади них, стекая по белой склону вслед за ними, словно зеленая краска. Гномы бежали как только могли, но они были в походе и лазили по скалам и сражались весь день, поэтому задыхались и покраснели. Феликс шипел с каждым шагом. Его лодыжки казался толстой и рыхлой. К тому времени когда гномы достигли зеркального бассейна, орки были в десяти шагах позади. Как только они домчались к берегу к краю утеса, они были всего лишь пять шагах, и Феликс увидел другую группу, спустившуюся со скал и кружившуюся вокруг противоположной стороны бассейна. Они достигнут веревок всего на несколько секунд позже того когда гномы этто сделают. - Железнолом, - проскрежетал Готрек, когда они добрались до мчащегося потока. - Ты первый вниз.
Нарин хмыкнул. - Не хочешь разделить славу, не так ли?
Готрек притормозил рядом с веревкой и повернулся лицом к оркам, которые двигались по границе потока, тихой зеленой лавиной смерти. - Я буду держать левую, - сказал он. - Остальные держат правую. Затем вниз по моему приказу.
С ревом, убийца бросился навстречу атакующим оркам, свалив сразу трех первым ударом, и еще двоих обратным ходом. Орки облепили его, хлеща по его голому торсу в дикой тишине, но они не могли проникнуть сквозь сеть мерцающей стали, которую он плел вокруг себя. Орочьи конечности взлетали, а топоры орков после ударов и блоков Готрека, его оранжевый хохол дико раскачивался.
Феликс покачал головой. Он видел это тысячу раз, но это никогда не переставало его удивлять. Истребитель в своей стихии было страшным и ужасным зрелищем. Он, казалось, имел не две руки, а шесть, и три топора, и все это размывалось в движение от скорости.
Вторая группа орков врезалась в Феликса и остальных слева, почти скинув их с обрыва. Они удержались просто на грани, с остервенением парируя и атакуя. Феликс боднул орка и вытащил другого мимо себя к краю, использовав инерцию удара копья. Он отскочил вниз в пустоту. Нарин и Торгиг справились каждый со своим, и Кожанобородый зарезал двух.
- Вниз, железнолом! - раздался голос Готрека из кровавой схватки справа.
Нарин выругался, после того как выпотрошил еще одного орка, но отказался от борьбы, как приказали, а Феликс, Торгиг и Кожанобородый закрыли ряды. Нарин схватил веревку и начал спускаться задом вниз по скале. - Ты смей умирать здесь, Гурниссон! - кричал он над грохотом сталкивающегося оружия. - Ты задолжал моему отцу бой.
Феликс и остальные были прижаты спина к спине с Готреком так как орки оттеснили их со всех сторон, вздымающейся зеленой стеной, из которой хлестали щелкающиеся клыками, массивные кулаки и топоры из черного железа. Каждое качание и смещение веса заставляли голень Феликса кричать. Готрек сражался с лидером, огромным, орк, кожа которого была цвета молока, чьи блестящие черные глаза с холодной интенсивностью тихо поблескивали на убийцу, во время их боя. Феликс нахмурился. Разве у орков не красные глаза? Или желтые?
- Торгиг, вниз! - позвал Готрек.
- Что? - воскликнул молодой гном. - Меня перед человеком? Я отказываюсь!
- Вниз, или я сам сброшу тебя вниз, - прорычал Готрек, вбив свой ручниеский топор в челюсть черноглазого орка и достигнув его мозга. - Человеческий отпрыск сражается со мной уже больше двадцати лет. Он знает свое дело.
Странности орочьих глаз вылетели из головы Феликсы и он почувствовал взрыв прилив гордости после того как Торгиг, ругаясь, начал неохотно спускаться вниз по веревке. Он не думал, что когда либо услышит от Готрека похвалу своего мастерства как бойца. Он бросился бороться с новыми силами, вдохновленный неожиданной похвалой, защищая бок и спину Истребителя, как он всегда это делал, когда Готрек разносил жестокую смерть направо и налево.
С другой стороны, он смущенно понимал, что он бы не возражал, если бы Готрек был худшего о нем мнения и позволил бы ему идти первым.
Мертвые орки густо лежали на земле, но от этого они не стали атаковать слабее, и пока Торгиг и Нарин пробирались вниз по скале, Кожанобородый, Готрек и Феликс боролись тяжелее чем когда-либо. Феликс подумал, что даже Готрек не сможет удерживать орков от одной только веревки. Тесак задел ногу Феликса, открывая злой красный разрез, и мертвый орк, упавший от топора Готрека почти опрокинул его назад с обрыва. Его лодыжка пульсировала, и это была не единственная боль. Он чувствовал ошеломление и онемение, зеленая орда перед ним расплывалась. Он едва мог держать меч.
- Вниз, человеческий отпрыск, - закричал Готрек. - Теперь настала работа для Убийц.
Феликс кивнул и вышел из боя, с облегчением, и взял веревку. Он увидел как Кожанобородый надувается от важности от слов Готрека, как Феликс моментом раньше, и кладя очередного орка, приятно думать, что Готрек посчитал его равным себе. Странно, как такой немногословный человеконенавистник смог вдохновиться на необдуманные слова.
Как только он позволил ему спустится вниз, рука за рукой, осторожно ощупывая точку опоры своей поврежденной ногой, Феликс увидел двух истребителей сражающихся спина к спине, топоры вспыхивали алым в последних лучах солнца, их огромные мускулистые грудные клетки и спины были в потеках пота и крови, их толстые ноги были широко расставлены приготовившись к нападению хищной зеленокожей орды. И самая безумная вещь во всем этом была в том, что они смеялись. В сантиметрах от края обрыва — где один неверный шаг мог отправить их в падение — борьба с полчищами диких гигантов, что жаждали их крови, и они смеялись.
Феликс понимал это в некоторой степени. Он не был застрахован от эйфории боя, в безумной спешке, в которой приходилось класть свою жизнь на весы, когда боль и усталость и любые мысли о будущем отходят, а те, что не уходят теряются в славном насилии . Но, для него, по крайней мере, это была радость, которая всегда балансировала на краю ужаса, волнения, всегда смешанная со страхом. У Убийц, казалось, не было подобных сомнений. Они выглядели всецело довольными.
Когда Феликс опустился ниже края выступа, он услышал три коротких слова Готрека, что разрушили все довольство ситуации.
- Кожанобородый, спускайся!
- Вниз? Нет! - закричал второй Убийца сквозь свою маску. - Слава здесь!
- С орками нет славы, - сказал Готрек. - ты слышал, что сказал следопыт. Вниз!
- В этом нет должного уважения одного убийцы к другому убийце! - зло закричал Кожанобородый, но наконец Феликс почувствовал дрожание веревки над ним как если бы гном над ним начал свой спуск.
Хотя Феликс больше не мог видеть сражения, со скалы вниз доносились звуки словно звон литейного цеха и грохот сталкивающейся стали эхом разноился в разряженном горном воздухе. Он посмотрел вниз. Нарин и Торгиг ждали возле первого колышка, каждый был привязан собственной веревкой, глядя вверх. Веревка с вершины скалы, как Готрек и просил, была дважды привязана нижним концом.
- Поторопись, человек, - сказал, Торгиг. - Истребитель не может держаться вечно.
- Я начинаю удивляться, - сказал задумчиво Нарин. - Он будет грозным противником. Если мой отец умрет в борьбе с ним, я стану Таном, Грунгни спаси меня...
раздался громовой треск сверху. Тело с гребнем убийцы пронеслось вниз и погрузилось в сумеречные тени внизу скалы. Феликс изумился. были ли это Готрек? Кожанобородый? Он посмотрел вверх.
Веревка провисла в его руках.
Он падал со скалы.



Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  ______9.doc ( 74.5 килобайт ) Кол-во скачиваний: 4
 
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответить на темуЗапустить новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 25.11.2017 - 08:24