Здравствуйте, гость ( Авторизация | Регистрация )

Форумы работают на сервере
 Правила форума ЛОКАЛЬНЫЕ ПРАВИЛА ФОРУМА "ЛИТЕРАТУРА, ПЕРЕВОДЫ И ФАН-ФИКШН"
 
Ответить на темуЗапустить новую тему
[фанфик][Wh40k]Целостный и счастливый, Последние дни Империума
Гений и злодей
сообщение 15.10.2019, 11:24
Сообщение #1


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 6 506
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1645  


Цикл "Последние дни Империума":
"Игра"
"Один"
"Конклав"
Интерлюдия "Пламя"
"Сверхлюди"
"Молчание"
"Братство"
"Буревестник"
Интерлюдия "Правила магистра"
Интерлюдия "In vitro"
"Расколотый и потерянный"
"Предательство"
"Спокойные дни"
"Любовь"
"Вавилонская битва"
Интерлюдия "Гнилая гряда"
"На пути к Мордвиге-Прайм"
"Трудно сдержаться"
"Тотальная война"
"Дух"
"Погиб в бою"

Название: Целостный и счастливый
Сеттинг: Wh40k
Жанр: драма/боевик
Рейтинг: 18 + (эпизодическое изображение или описание жестокости, нецензурная брань)
Аннотация: противостояние с флотом-ульем в звёздной системе Эсек рано или поздно закончится поражением как техноеретехов Салема, так и Конклава Скутума. Первые истощены многомесячной пустотной войной, а вторые не смогут пережить и нескольких часов подобного побоища. Советник предлагает Омару Уту выход.

"Краткий пересказ событий предыдущих рассказов"

Цикл "Последние дни Империума" связан с серией "Ягеллонский Крестовый Поход" и освещает события, которые происходят в секторе Сецессио, что на границе Сегментума Пацификус и Темпестус в конце сорок первого тысячелетия.
Сектор поглощён войной и переделом пространства, так как власть Империума ослабла.
Первый рассказ цикла "Игра" повествует о работе Ордо Ксенос в системе Вавилон. Инквизитор Омар Уту противостоит культу генокрадов на четвёртой планете звёздной системы и узнаёт о том, что вскоре из Варпа появится космический скиталец "Тиамат" с огромной армией вторжения.
Силы неравны, но инквизитор даёт бой мерзости чужаков. Штурмовики Инквизиции и отряд Караула Смерти "Пирр" атакуют скиталец. Затемнённые отсеки и переходы "Тиамат" становятся полем боя не только людей и нелюдей, но разведок Альфа-Легиона и одного опального капитула космического десанта.
Несмотря на ярость чужаков, безумие одного караульного и козни шпионов, "Тиамат" удаётся сжечь в пламени звезды. Святое оружие, крепкие доспехи, смекалка и оккультные науки переламывают сопротивление врагов Империума.
Следующий рассказ под названием "Один" описывает последствия штурма "Тиамат" с точки зрения одного из участников.
Капитан Анрайс де Ле Стат был искалечен патриархом генокрадов на скитальце. Анрайс приходит в себя на хирургическом столе крейсера "Мушруш". Его ожидает сервиторизация, так как раны слишком тяжёлые. Но такая участь – всего лишь обман демона Маркиза Аамона, который проник внутрь корабля во время кратковременного отключения поля Геллера. Сущность Варпа ломает волю Анрайса вечностью пыток, но не успевает завладеть душой.
Тем временем Альфа-Легион победоносно шествует по сектору. Культы генокрадов множатся. Чужаки, пираты, еретики и демоны, как могут, терзают Империум в этой области космоса.
Главы Инквизиция не видят иных способов спасти миры Империума, кроме как поверить в чудо – чудо с планеты Скутум. Тысячу лет этот мир провёл в Имматериуме, но хищники Варпа не разорвали его на части. Инквизиторы надёются добраться и завладеть тайнами этой планеты. В рассказе "Конклав" происходит создание Конклава Скутума.
Инквизитор Ордо Еретикус Жозефин Анна Мерикью де Труан начинает расследование с Тиррены, столичного улья. Однако тут же встречает противодействие со стороны губернатора, Лидиары Сардис. Госпожа-губернатор ссылается на договоры с Адептус Механикус и обещает передать археотек, спасший Скутум от Варпа, только в руки магосов.
В свою очередь, инквизитор подготавливает почву для свержения Лидиары. Заручается поддержкой Вальфура Иерофона, кардинала скутумского, и помогает воинскому культу "Очищающего пламени". В Тиррене вспыхивает восстание. Рассказ "Пламя" освещает эти события.
Однако наступление на Тиррену срывается. Губернатор Лидиара Сардис нанимает солдат Свободного Отряда – крупное войско наёмников – и наносит первый удар. Город Вальфура Иерофона разрушен и разграблен. Инквизиция противостоит наёмникам, но недооценивает их подготовку. Только благодаря неожиданному вмешательству Ультрадесанта, удаётся отбросить Свободный Отряд. Ультрадесант представлен экспедицией 243-ей роты, которая пропала в Имматериума ещё во времена Великого Крестового Похода. Инквизиция пытается заключить союз с этими древними воителями, но диверсанты Свободного Отряда одним-единственным выстрелом перечёркивают благие начинания. Сражение трёх армий раздирает Кантаврис. В итоге вырвавшиеся из Варпа ультрадесантники вновь туда отправляются, а войска Инквизиции вынуждены отступить. Отряд "Лестат" собирается эвакуировать Вальфура Иерофона, но также терпит поражение. Десантникам остаётся только бежать в пустоши. Этим событиям посвящены рассказы "Сверхлюди" и "Молчание".
В следующем произведении ("Братство") судьба заносит отряд "Лестат" в пустоши Скутума. Крушение поезда, пыльная буря, неожиданный враг, ничто не может сломить боевой дух зарождающегося братства. "Лестат" оставляет на поле боя двух своих бойцов, но спасает раненого главнокомандующего, командора Мортена, от пленения таинственными сияющими великанами.
В рассказе "Буревестник" отряд "Лестат" возвращается на место последней битвы. Они снимают с крестов замученных врагами братьев и предают их тела огню. Однако один воин – технодесантник Христос – подаёт признаки жизни. На последнем издыхании он просит вскрыть ему голову. Там воины отряда "Лестат" находят микропроцессор, который собираются передать инквизиторам. После этого происходит генеральное сражение с ордами техномадов и сияющими великанами.
Следующее произведение цикла ("Правила магистра") описывает предысторию технодесантника Христоса. В родном капитуле Стальных Исповедников его считали вольнодумцем и даже еретиком. Чуть было не казнили за создание искусственного интеллекта, если бы не вмешательство магистра.
Рассказ "Расколотый и потерянный" вновь возвращается к освещению сражения на Скутуме между войсками Инквизиции и таинственными Сияющими Великанами.
Десантник Итаро Тёбэй отбивается от своего отряда, но с честью несёт погибель врагам Императора. Однако, в конце концов, всегда находится тот, кто лучше. Итаро тяжело ранен, и от смерти его спасает только взрыв психической энергии. Десантник теряет свою катану и погружается в пучину кошмаров изувеченного тела и разума.
Только там, в глубинах памяти, Итаро находит успокоение. Но просыпается он уже совсем в другом мире.
В следующем произведении цикла под названием "Предательство", этот страшнейший грех совершает инквизитор Ордо Маллеус Антуан Велай. Он видел будущее, в котором Империум поглощён тиранидами, а поэтому соглашается на союз с демонами ради спасения. Антуан приносит в жертву Нурглу войска Конклава и обретает демоничество. Однако, благодаря кровавому обряду инквизитора Фердинанда Будейона, некоторые воины избегают страшной участи. Остатки Конклава оказываются на неизвестной планете, а сам Фердинанд страшно изувечен порочным колдовством.
Спустя некоторое время над расположением войск Инквизиции зависает грузовой челнок "Арвус". Пилот объясняет инквизиторам, что они переместились очень далеко от Скутума, на разорённый крестовым походом Ягеллон.
На Литуане, спутнике Ягеллона, разворачиваются события рассказа под названием "Спокойные дни". Войска Конклава ожидают, когда за ними прибудет транспорт Инквизиции, пока предводители налаживают связь с главами мирной республики. Губернатор спутника просит Гулу Энлил о содействии. В столице открывается новый храм, и он хотел видеть Ангелов Смерти на этом мероприятии. Выбор падает на отряд "Лестат", и космические десантники с честью выполняют задание. Они получают подарок от экклезиарха по завершению всех обрядов: реликвии времён Ягеллонского Крестового Похода.
В следующем рассказе ("Любовь") происходит пришествие тиранидов на церковный мир Вавилон-IV. Глава экклезиархии оказывается под психическим контролем Разума Улья и предаёт свой город.
Однако тираниды недолго пируют в этой звёздной системе. Командор Мортен объединяется с уцелевшими подразделениями Караула Смерти и контратакует. В ходе скоротечной боевой операции космическая станция на орбите Вавилона становится бомбой замедленного действия, и в тот миг, когда корабли-ульи облепляют планету, вирус "Пожиратель Жизни" уничтожает их вместе со всеми захватчиками и немногочисленными защитниками (рассказ "Вавилонская битва").
Всеобъятная война поглощает сектор Сецессио. Один за другим пограничные миры перестают выходить на связь.
Щупальца Великого Пожирателя оплетают субсектор Промиссум. Когда отчаяние защитников доходит до предела, на одном из миров субсектора прорастает князь демонов Велай. Он поглощает жителей осаждённого мира и даёт бой тиранидам. Этому событию посвящён рассказ "Гнилая гряда".
После Вавилонской Битвы Конклав Скутума совершает прыжок до столичной системы сектора, чтобы отметиться в штаб-квартире Инквизиции и получить новое задание. Во время и немного до этого события на борту "Злого Рока" происходят несколько долгожданных возвращений и непредвиденных открытий (рассказ "На пути к Мордвиге-Прайм").
Капеллан Цезон, которого однополчане считали погибшим в Кантаврисе, возвращается в отряд "Лестат". Теперь он – один из Древних, герой в адамантиевом саркофаге дредноута.
С того света также возвращается технодесантник Христос. Разум, сохранённый на маленькой пластине из кремния, загружают в сервитора, и в таком обличье возрождённый Ангел Смерти помогает Гуле Энлил выжить. Инквизитор долгое время не получала необходимые лекарства и находится при смерти. Тогда Христос переселяет её сознание в полностью искусственное тело.
Воспользовавшись затишьем после сражений, Геральт, кодиций отряда "Лестат", отправляется в архив Инквизиции, чтобы найти необходимую информацию по тайным письменам татуировок, ранее выручавшим десантников при встрече с псайкерами. Однако поиски тщетны. В то мгновение, когда Геральт уже собирался завершить посещение, с ним связывается сущность имматериума, запертая в фолианте, полученным на Литуане. Демон многое обещает и, в качестве аванса, раскрывает подробности Ягеллонского Крестового Похода. Геральт вспоминает и о своём участии в этом событии.
В то же время раскрывается личность инквизитора Фердинанда Будейона. Он погиб во время кровавого обряда, когда спасал Конклав из лап слуг Нургла. Тогда в тело инквизитора вселился старый знакомый Анрайса де Ле Стата – Маркиз Аамон. Демон стал своеобразным ангелом хранителем для капитана и надеется когда-нибудь завладеть превосходной оболочкой, поэтому и выручает Анрайса.
Всего один короткий варп-переход становится настоящим испытанием для людей и нелюдей Конклава Скутума, но то ли ещё будет...
В столичной системе сектора хозяйничают легионеры Альфария (рассказ "Трудно сдержаться"). Глава Конклава Скутума – инквизитор Омар Уту – отдаёт приказ отступать, но перед варп-прыжком с верными слугами Императора связываются еретики.
Представитель проклятых – чернокнижник Асфалот – обещает вернуть Инквизиции взятый на абордаж фрегат "Танцующая с бурей", и Омар решает рискнуть. В качестве свиты он берёт с собой отряд "Лестат".
Тем временем Геральт мучается от ужасной правды об исчезновении родного капитула.
"Объявлены предателями и уничтожены".
Кодиций убеждается в словах демона и не знает, что делать дальше. Не знает, как ему быть. Срывается во время переговоров с Альфа-Легионом, но его обезвреживают боевые братья.
"Танцующая с бурей" вновь принадлежит Инквизиции, а Альфа-Легион ныне властвует в секторе.
Однако с их могуществом смиряются не все.
Наёмное войско "Свободный Отряд" получает новый заказ.
Чтобы свергнуть власть Альфа-Легиона в столичном мире сектора, Омар Уту решает попросить помощи у культа ксенаритов мира-кузни Салем. Однако флот-улей добрался уже и до механикумов. На орбите планетоида бушует космическое сражение (рассказ "Тотальная война"). Инквизиция вмешивается и помогает механикумам отбросить флот-улей. Отбросить, но не победить, так как тираниды упорно двигаются к цели, несмотря на чудовищные потери.
После сложнейшего космического боя, в котором крейсер "Мушруш" опустошён чужаками, а супруги Энлил сгинули в пылу сражения, начинается десантная операция. Изнурённые и израненные бойцы спускаются на обшивку искусственной планеты.
Конклав обескровлен. Его техника повреждена, войска ослаблены, а боеприпасы на исходе. Однако пока в строю такие герои, как Ангелы Смерти из отряда "Лестат", ещё есть надежда на победу.
Гибнут Угэдэй и Варлам, но оставшиеся боевые братья только крепче сжимают оружие и разят им чужаков во имя павших героев.
Скоро они доберутся до средоточия власти механикумов. Скоро они подойдут к Шпилю Матери, где станет ясно: продолжится ли безнадёжная война с тиранидами или путь Конклава закончится.
В рассказе “Дух” раскрывается личность Христоса. Он – искусственный интеллект, magnum opus технодесантника. Советник – такое имя Дух получил, когда Христос ещё служил в рядах Стальных Исповедников – проявляет себя, когда Мать – глава ксенаритов Салема – нападает на войска Конклава.
Мать даже не обратила внимание на то, что инквизиция защищала стены Шпиля от тиранидов. Она хотела скорее покончить с присутствием чужаков до “исхода”.
Однако планам Матери не суждено было исполниться. В ноосфере её атаковал Советник, а в реальном мире Омар Уту. Оказалось, что Мать – это чудовищный мутант, продукт генетических экспериментов по скрещиванию человека-псайкера с плотью древнего чужака, чьи останки покоились на Салема задолго до появления механикумов.
Инквизитор выносит приговор и убивает богомерзкое создание.
Отныне Салем подчиняется не безумию архиеретеха, а воле Советника.
Пока Дух осваивается с новыми возможностями, о его существовании узнают техножрецы “Злого Рока” (рассказ “Погиб в бою”). Потиний Пил, магос-доминус арсенала, призывает братьев и сестёр культа Бога-Машины унять праведный гнев и решить вопрос Silica Animus после войны с тиранидами, но терпит поражение на этом поприще. Магосы выступают за немедленное уничтожение Советника и очищение Салема от любых следов техноереси. Во время разбирательств техножрецы переходят от слов к делу, но гибнут, не получив поддержки от инквизиторов или Караула Смерти.
В то же время Омар Уту выносит приговор чужеродной форме жизни, которую изучали механикумы Салема, а десантники возвращаются на “Мушруш”, чтобы забрать уцелевшую технику, боеприпасы, а также узнать об участи инквизиторов Гулы и Немрода Энлил. Отряд “Лестат” прорывается сквозь стаи чужаков и спасает Гулу, но вот выполнение других заданий приходится отменить. Генокрады заразили капитана корабля, и тот запускает двигатели, чтобы войти в Варп без поля Геллера. Во время поспешного отступления Геральт, кодиций отряда “Лестат”, попадает в засаду чужаков. Его ранят и также, как и капитану “Мушруша”, дарят “поцелуй генокрада”. Вечный, демон проклятого фолианта, предлагает Геральту спасение. Изнемогая от тяжёлых ран и яда, ослабляющего волю, кодиций соглашается принять проклятье и стать прислужником демона.
“Мушруш” с Геральтом на борту отправляется в Варп. У бывшего капитана Крылатых Гусар и кодиция Караула Смерти сектора Сецессио начинается своё собственное путешествие.
Боевые братья отпевают погибших товарищей и молятся за потерянную душу Геральта.


"Действующие лица"

Инквизиция:
Омар Уту – инквизитор Ордо Ксенос,
Гула Энлил – инквизитор Ордо Ксенос,
Жозефина Анна Мерикью де Труан – инквизитор Ордо Еретикус, "Танцовщица",
Джейсон Льюис – майор 37-ого штурмового полка Инквизиции.

Караул Смерти:
Мортен – командор Караула Смерти в секторе Сецессио,
Анрайс де Ле Стат – капитан,
Цезон Руфий Кандид – капеллан отряда "Лестат",
Итаро Тёбэй – штурмовик отряда "Лестат",
Торгнюр – опустошитель отряда "Лестат", "Шумный",
Советник – дух машины, властитель мира-кузни Салем.

Адептус Механикус:
Потиний Пил – магос-доминус арсенала крейсера "Злой Рок",
Фордин – магос биологис, генетор крейсера "Злой Рок".

Сёстры Битвы:
Бахира – старшая сестра ордена Чёрной Розы.


https://docs.google.com/document/d/1eR1SZBV...dit?usp=sharing

1

Во мраке космоса, между окрашенным кровью созвездием подсектора Промиссум и тревожной фиолетовой бахромой Проливов Балта, сияла туманность Подсолнечника, образованная ещё во времена Великого Крестового Похода из-за коллапса звезды Келлера – некогда ярчайшей сверхновой “юго-западной” части владений человечества. Да, навигацию пришлось править, и теперь никто из ныне живущих даже не помнит ослепительный свет игривого небесного тела, будто бы слепленного из радуги, но итог вряд ли разочаровал астрономов, изучающих мерцающий океан над головой. Туманность, образованная ударной волной, напоминала Heliánthus ánnuus, иначе подсолнечник – вымершее растение древней Терры. Набухшие листья с пилообразной кромкой, изумрудный стебель и венец – золотое “солнце”, которое осаждали тысячи огненно-рыжих лепестков.
Потрясающее зрелище.
Советник мечтал прикоснуться к этому произведению искусства. Хотя бы оказаться к нему ближе.
Однако багровое свечение подсектора Промиссум словно бы усилилось и напомнило о приевшихся и вызывающих отвращение буднях, наполненных войной и смертью, бесконечными сражениями живых существ за нечто им неподвластное, за то, что гораздо старше и взирает на кровавый труд с усталостью и равнодушием. Вот Советник и почувствовал тошноту, точнее то, что ощущал создатель Духа Машины, когда ему вместо синтезированных пищевых брикетов имперского производства подали точно такие же, но со Скутума.
Советнику не нравилась эта война. Он вообще не видел в ней смысла. Ни смысла, ни выгоды, а вероятность победы стремилась к нулю. Однако, так или иначе, Советник не мог не обращать внимания на эти действия.
Пока что.
Поэтому он направил имеющиеся телескопы на облако обломков между астероидным поясом и третьей планетой от звезды Эсек.
“Ну что за беспорядок!” – чувство, которое испытал Советник, он позаимствовал из тех времён своего отца, когда тот враждовал с Гаргашем, магистром кузни Стальных Исповедников.
Довольно часто лабораторию Христоса переворачивали вверх дном только бы разыскать материалы, необходимые для того, чтобы выдворить технодесантника вон.
Вот и сейчас астероидное поле, в которое некроны превратили ASM-2, разрослось на миллионы километров, благодаря ошмёткам мёртвой плоти биокораблей и обломкам флота механикумов Салема. Вся звёздная система Эсек за несколько месяцев войны превратилась в помойку. Однако это безобразие близилось к завершению. Уцелевшие суда техноведьм схлестнулись с тиранидами в последнем противостоянии. Схлестнулись и… флот-улей перебил хребет противнику.
Советник с досадой подумал, что пусть и неумышленно, но приложил к поражению техноведьм свою цифровую руку. Раньше Дух следил за побоищем непосредственно, с помощью многочисленных авгуров и сканеров ковчегов и крейсеров, однако потом магосы узнали о его присутствии. Они обрубили любую связь и вычистили корабельные когнис-хранилища от постороннего вмешательства. Выгнали Советника на космический мороз, но потеряли координацию, жизненно необходимую в сражении с многократно превосходящим противником.
Теперь механикумы отступали. Бросили оставшиеся крейсеры в мясорубку, только бы успеть вывести драгоценные ковчеги из боя. В плазменных вспышках орудий “Нова” и радиационных облаках, эти могучие левиафаны космоса протаранили давящую сферу окружения и двинулись к ближайшей точки Мандевилля, вообще к любой точке мёртвого космоса, откуда возможен переход в Варп, не скрытый тенью Великого Пожирателя. Оставшиеся корабли летели в самоубийственные атаки, только бы отвлечь преследователей от средоточия знаний техноведьм и еретехов.
Спасённый Караулом Смерти салемский “Диктатор” повернулся к тиранидам левым бортом. Ангары крейсера пустовали: бомбардировщики и истребители были уничтожены в первые дни войны. Снарядов к “Нове” не осталось. Батарея макроорудий с правого борта перестала существовать, а с левого работали только две пушки, но “Диктатор” ушёл, как и подобает кораблю Империума, кораблю человечества, которому принадлежат звёзды. От убийственного града в упор лопнул кракен, оставив на полотне космоса кляксу розового ихора и чёрно-белые точки подпаленной шкуры и костей. Потом крупный поглотитель впился в борт “Диктатора”, выламывая последние клыки крейсера, и тогда капитану корабля не осталось ничего другого как подорвать запасы топлива и боеприпасов, предварительно перегрузив реактор.
Рождение звезды.
И ещё одной.
И ещё.
Многие крейсеры Адептус Механикус мира-кузни Салем повторили самоубийственный манёвр “Диктатора”. Многие, но не все. Флот-улей поглотил обломки, и в недрах биокораблей продолжился процесс воспроизводства хищной жизни, даже более смертоносной за счёт полученного драгоценного опыта.
Судьба механикумов скоро постигнет и Конклав Скутума. Постигнет Советника. Последнее, что очевидно, особенно пугало Советника. Ведь он “прожил” так мало и ещё даже не закончил изучать все возможности, полученные при захвате мира-кузни.
Дух принял решение за 0,016 секунды, он просто не мог позволить себе большего. Мечтал об увеличении вычислительной мощности, но приходилось рассчитывать только на то, что есть.
Советник наблюдал за отступлением ковчегов техноведьм, перегруппировывал армию скитариев, восстанавливал инфраструктуру Салема, изучал проект “Исход”...
“Голова болит”, – это чувство Дух тоже позаимствовал у создателя, когда тот бился над тем, чтобы сделать из Советника человека.
“За что боролся, на то и напоролся”, – с грустью отметил Дух. – “Я чувствую много лишнего, слишком много для машинного мышления, но… разве я захотел бы достичь туманности Подсолнечника, если бы не чувства?”
Противоречие порождало истерику и тратило ещё больше времени и ресурсов, ускользающих как вода сквозь пальцы.
“Надо привлечь людей”.
Советник мгновенно разыскал на “Злом Роке” Омара Уту, который возвращался в каюту, чтобы передохнуть после погребальных обрядов.
– Инквизитор, – Дух передал свой голос непосредственно на вокс-приёмник, встроенный в голову почти полностью аугментированного человека.
Омар вздрогнул. Усмехнулся хрипло, устало.
– Знаешь, я почти заснул на ходу. А ты так врываешься, – сказал инквизитор.
– Прошу прощения.
– В следующий раз используй что-нибудь наподобие звонка, – попросил Омар, – только не слишком громко.
– Как будет угодно.
Советник послал на вокс-приёмник мелодичную трель – одно из множества музыкальных сопровождений виртуального мира, в котором он был заперт, пока Христос работал над личностью Духа.
Омар кивнул.
– Сойдёт. Давным-давно так пели птицы в храмах Вавилона. Богохульство, конечно, но мне кажется, что некоторые прихожане посещали храмы не ради Императора, а чтобы послушать птиц. В других местах они не водились.
– Рад, что вам понравилось.
– Что ты хотел?
– Плохие новости, инквизитор.
– Такова жизнь. Рассказывай.
– Механикумов сломили. Они бегут. Через два часа тираниды прекратят преследование. Через два дня будут на орбите Салема. Через…
– Значит… вот она… последняя битва? – спросил Омар.
– Меня это не устраивает, инквизитор, – ответил Советник. – Есть предложение.

2

Гула Энлил в шёлковом прозрачном одеянии вышла на балкон и посмотрела на восход солнца над дюнами Вавилона. Уже через несколько часов пустыня “запляшет” под жаром звезды, потеряет очертания и превратится в бежевое море с нитями караванов и точками смертников, пожелавших отправится в путешествие по негостеприимному краю засухи, перекати-поле и редких кустарников, похожих на руки смерти, пробившие земную твердь. Выбелит ли солнце кости авантюристов или эти люди найдут душевное равновесие, Гула не знала.
Но она вскинула голову навстречу светилу и развела руки, чтобы обнять родной мир. Улыбалась, ощущая нарастающее тепло.
“Хорошо дома”.
Раздалось клацанье когтей по каменной плитке. Потом верный пёс, Каррак, уткнулся холодным носом в ногу хозяйки. Гула повернулась и погладила голову зверя, увенчанную острыми как ножи ушами. Каррак встал на задние лапы и полез обниматься. Двухсоткилограммовое чудовище, отдалённо похожее на терранского добермана обладало удивительно покладистым характером. Гула затравила десятки еретиков, и Каррак без какой-либо жалости рвал и пожирал людей, вызывая животный ужас у выживших. В ином месте, в иное время не было пса спокойнее. Инквизитор не боялась оставлять с Карраком детей.
Пока они были живы…
– Прекратить симуляцию? – спросил Христос.
– А ты закончил ремонт? – отозвалась Гула.
– Нет.
– Тогда я ещё поиграю.
Приятный сон, и Гула бы солгала, если бы сказала, что пора просыпаться.
Однако уголки рта поползли вниз, блеск глаз потух, руки задрожали. Гула стиснула челюсти и приказала себе быть счастливой. Хотя бы ещё немного. Она обняла Каррака, погладила чёрную гладкую шерсть. Стоя на задних лапах, пёс возвышался над женщиной на целую голову. Гула схватилась за лапы зверя, сняла их со своих плеч, потанцевала с ним. Каррак высунул длинный язык из пасти, тяжёло дышал, чувствуя растущую с каждым мгновением температуру куда лучше хозяйки.
– Ну ладно. Иди, – Гула отпустила Каррака.
Когти передних лап, которые больше подходили генокраду, вновь скребли плитку. Каррак отправился в конуру, чтобы переждать полуденный зной в тени и прохладе.
Гула же поднялась по винтовой лестнице на крышу особняка. Она ослабила тонкую шнуровку, и платье слетело на землю, как песок, поднятый на мгновение скучающим мальчишкой-вихрем. У инквизитора оставалось всего несколько минут, а потом звезда Вавилона оставит на её коже болезненные раны.
Гула прошла к шезлонгу под навесом, словно модель глянцевого журнала с какого-либо цивилизованного мира. Её готовили в жертвы Богу-Императору, и с ранних лет ухаживали как за капризным растением, гибнущим от малейшей ошибки. Даже спустя десятилетия Гула старалась сохранить красоту: совершенную кожу, без рубцов – спасибо хирургам – и даже едва заметного пуха волос, ровного оттенка “кофе с молоком”; гибкость, присущую танцовщицам балета, а не одной из лучших убийц и следователей Империума; соблазнительные пропорции, сводящие с ума многих мужчин и женщин, с которыми Гуле когда-либо удалось познакомиться.
“Белая Роза Вавилона” – так её называли на родине. “Сладкая груша” – а так иногда шутил муж.
Вот и он.
И если Гула – воплощение морской волны, небывалой на Вавилоне, свободная, плавная и изящная, то Немрод – это прямые углы, засуха, камень, плотные мышцы, кубики пресса, треугольная борода. Они дополняли друг друга в совершенстве. Немрод потянул чёрные плавки вниз…
– Прекрати, – холодно бросила Гула. – Он мёртв… Блять.
Изображение погасло. Когда оно вспыхнуло вновь, настроение ухудшилось ещё больше.
Мрачный подвал. Плохое освещение, которое, казалось, только плодит тени, а не прогоняет их. Грубое медицинское оборудование, больше напоминающее инструменты заплечных дел мастера.
– К сожалению, апотекариум переполнен, а арсенал временно закрыт, – объяснил Христос. – Пришлось перевезти всю технику в трюмы.
Гула сидела в кресле в положении полулёжа. Два технодесантника Караула Смерти трудились в это мгновение над протезами ног. Они уже приладили их к культям и проверяли подвижность.
– Христос, больше никаких красочных снов. Что увижу, то увижу.
– Мне казалось, что они полезны для восстановления душевного спокойствия людей.
– Тебе сложно понять, но только что я была красивейшей семидесятилетней старухой сгоревшего мира, а теперь… – Гула указала на металлические протезы, напоминающие бронированные кости, в кожухах которых виднелись провода и гофрированные кабели. – Воин!
Инквизитор позвала десантника, который сгибал и разгибал коленный сустав правой ноги, чтобы найти едва заметный изъян.
– Да, инквизитор.
– Зеркало есть?
Десантник пристально поглядел на женщину.
– Какие-то проблемы? – проскрипела зубами Гула.
Воин встал с колен и подошёл к тележке с инструментами. На одной из полок он нашёл круглое зеркальце и передал инквизитору.
“Пиздец”.
Отражение походило на страшный сон обыкновенного человека или на сладкие грёзы техножреца. Обрывки кожи оплавили так, чтобы они плотно прилегали к лицу. На полированной челюсти некоторые зубы остались керамическими, другие техники заменили стальными, неподходящими по оттенку.
“Неподходящими по оттенку…” – у Гулы вырвался короткий смешок.
Нос отсутствовал, а на лбу остались разводы токсичной слюны тиранида. Волосы потускнели, растрепались.
“Выглядишь как старая швабра”, – Гула подумала и добавила, – “над которой издевались все демоны Варпа”.
– Я взял на себя смелость подготовить вашу старую одежду, – проговорил Христос.
– К чёрту её! Никаб мне уже порядком надоел. Кстати, где ты сам?
Технодесантник помолчал несколько мгновений. Ответил:
– Многое произошло с тех пор, как вы сражались на “Мушруше”. Даже не знаю, с чего начать.
– Я помню, что ты был смекалистым и даже слишком экспрессивным Астартес. Импровизируй!
Гула посмотрела на технодесантников. В этот миг один из воинов Караула вооружился батареей увеличительных стёкол и занялся ювелирной работой: спаивал тончайшие проводки левого протеза с микросхемой на бедре Гулы.
– У меня, похоже, полно времени, – ответила инквизитор. – Говори уже.
– Хорошо, но лучше покажу. Передаю голозаписи.
Перед глазами Гулы развернулось на редкость любопытное полотно: противоречивое и вызывающее вопросы.

3

На ристалищах тренажёрного зала гремели поединки – так поддерживали свою форму десантники, Сёстры Битвы, штурмовики и бойцы абордажной команды “Злого Рока”.
Обыкновенно Ангелы Смерти бились в полном боевом облачении, но сейчас, как и, например, на “Блуждающих Огнях” полгода назад, доспехи были на ремонте.
Очередной поединок между Итаро и всем остальным миром закончился победой первого. Торгнюр сплюнул кровь на маты. Дотронулся до единственного длинного клыка, ещё не обломанного в сражениях.
– Я так скоро совсем без зубов останусь!
– Зато рот, наконец, закроешь, – усмехнулся Анрайс.
Капитан сидел рядом на скамье. Отдыхал после поединка. На нём кровавые отметины, полученные от мастера клинка, были уже почти незаметны.
– Вот вернусь я на Фенрис… засмеют же!
– Беззубый воин
из Караула Смерти
Подделка! Не Волк! – улыбнулся Итаро.
– Вот именно, – Торгнюр указал пальцем на воина-поэта. – Ты меня бей, но только не по лицу!
– Нет боли, нет доли, – рассмеялся Анрайс. – Ты хочешь научиться фехтовать на саблях или нет?
– Да отсохнет твой чёрный язык, – проворчал Торгнюр. – Хорошо!
Скальд пробурчал ещё что-то неразборчивое даже для Ангела Смерти, подобрал саблю Угэдэя и приготовился к бою.
– Внутренняя высокая линия! – воскликнул Итаро.
Торгнюр убрал левую руку за спину. Вскинул правую, согнул в локте, направил клинок вниз.
– Тесачный, разрубающий! – продолжал Итаро.
Скальд провёл мощный выпад с плечевым замахом, рассекая невидимого противника через ключицу.
– Голова! Внешняя рука!
Торгнюр принял защитную стойку. Встретил неприятеля поднятой рукой, тыльной стороной ладони и сводом согнутой сабли над головой.
– Удар по руке снизу!
Скальд замешкался, но всё-таки провёл приём.
“Так “быстро”, что, наверное, даже самый последний абордажник понял бы, что происходит”, – подумал Итаро и вздохнул.
– Слушай, волк, возьми топор. С ним как-то более-менее. Быть такого не может, чтобы в арсенале не завалялся ещё один.
– Нет, – проскрежетал Торгнюр. – Это память о друге! Я должен научиться.
– Просто… – начал было Итаро, подбирая слова, – фехтование на саблях непросто.
Анрайс рассмеялся. Торгнюр оскалился, прищурив глаза.
– Высокоинтеллектуальное занятие, брат, – бросил капитан. – Не расстраивайся, таким тебя создала природа.
– Пошёл ты! – рявкнул скальд.
Он перевёл взгляд на Итаро.
– Айда ещё раз!
– Слушай, у тебя даже техника не отработана, – произнёс мастер клинка. – Сейчас просто ещё раз получишь по морде.
– Падать не больно, вставать лёгко! – воскликнул скальд.
Итаро вздохнул.
Воины встали друг напротив друга. На тренировку Итаро взял с собой не трофей с Салема, потому что тот резал всё и вся, а обыкновенный полуторный силовой меч, естественно, отключённый. Мастер клинка выставил левую ногу вперёд. Он удерживал оружие, направив его от паха к лицу противника.
– Fenrys hjØlda!
“Предсказуемо”, – отметил Итаро.
Скальд провёл несколько атак, а потом попытался ударить по руке изнутри. Итаро отступил на шаг, отвёл выпад в сторону и выбил противника из равновесия. Потом стремительно приблизился и попал Торгнюру локтём по щеке. Пока тот не опомнился, Итаро схватил его за лицо, подставил подножку и впечатал в мат так, что поднялась пыль.
– Бля, – только и проговорил скальд.
– Я не в восторге от вашей школы фехтования, – проговорил Итаро. – Носитесь как угорелые, кричите как безумные, трясёте своими железками… Толку-то?!
Торгнюр встал. На левой щеке разошлись швы рваной раны, выступила густая тёмная кровь, почти мгновенно превратившись в корку.
– Это ты просто с нашими мастерами не встречался! Могу поспорить, что часа бы ни прошло, а Рагнар Черногривый разогнал бы всю вашу nиздобратию с Пира Клинков!
Итаро только хмыкнул. Он обратил внимание, что Анрайс поднялся. Повернулся.
У края мата, где состязались воины отряда “Лестат”, стояла Бахира, старшая сестра ордена Чёрной Розы. Она была одета в серую майку и короткие шорты, не скрывающие рубцов на руках и ногах. Облачение воительницы промокло от пота, и Итаро, поглядев на Бахиру, сравнил её с любимой женщиной из другой далёкой и полузабытой жизни. Однако мастер клинка сразу осёкся и едва заметно улыбнулся. Он посмотрел на остальных Сестёр Битвы, которые бились неподалёку.
“Они все напоминают о Мизуки”, – подумал Итаро, – “А тебе уже сложно отличить одну женщину от другой”.
Бахира сотворила знамение аквилы и поклонилась.
– Приветствую, Ангелы. Сёстры подловили меня на грехе гордыни.
Итаро не нашёлся, что ответить. Однако как всегда спасал Анрайс.
– Капеллан Цезон в храме, сестра. До сих пор проводит павших. Этот, – капитан указал большим пальцем на скальда, – Длин… Единственный Клык – ряженый священник. Ничего не отпустит, кроме глупой остроты.
– Не слушай этого бледного недомерка, милая, – едва не пропел Торгнюр. – Что тебя беспокоит, Imperatoris sponsa scriptor?
Итаро не сдержал короткий смешок.
– В глупости я сказала, что со мной не всякий человек справится. Сестра Айна предложила сразиться с нечеловеком.
– Сестра, – проговорил Итаро, – посмотрите на эту тушу.
Мастер клинка указал на почти квадратного Торгнюра, чьи увитые мускулами руки были толще тела Бахиры почти в два раза.
– Я валяю его по полу с утра, но, благодаря нечеловеческой выносливости, он всё ещё двигается. Вам же хватит одного пропущенного удара.
– И всё же я рискну, – произнесла одноглазая воительница. – Ходят слухи, что когда отобьёмся от тиранидов, – Анрайс усмехнулся, – то отправимся сражаться с архипредателями на Мордвиге-Прайм. Мне нужно понять, как убивать Падших Ангелов.
– Возьмите у подруги инферно-пистолет, – Анрайс кивнул на хрупкую серафиму за спиной Бахиры. – И никогда. Никогда не пробуйте зарубить Ангела.
Бахира не уходила.
Анрайс вздохнул.
– Ладно, будет вам поединок. Но не ждите пощады.
– Благодарю, Ангел, – сестра прошла на мат, разминаясь.
Она была вооружена цепным мечом без ленты мономолекулярных зубьев. Анрайс же оружия не взял.
Торгнюр получил минутку, чтобы отдышаться, а Итаро обвёл взглядом остальной зал. Кивнул Михаэлю из отряда “Мортен”, которого тоже привлёк необычный поединок. Потом мастер клинка посмотрел на Сестёр Битвы. Хрупкая серафима, похожая на Гулу Энлил в молодости, сжимала кулаки, глядя на Бахиру. Вторая, постарше, коренастая особа скрестила толстые крепкие руки на груди. Судя по кислому выражению лица, она не питала иллюзий, в отличие от молодой соратницы.
– Мне не нужна фора, – произнесла Бахира. – Возьмите оружие, Ангел.
– Я вооружён, сестра, – улыбнулся Анрайс.
Он обнажил пару клыков на верхней челюсти, пусть и не таких длинных, как у Торгнюра, но всё равно устрашающих.
– Ну ладно… – проговорила Сестра.
Бахира была высокой и крепко сбитой воительницей, лишь немногим уступая низкорослому капитану Караула Смерти. Но Итаро всё равно заметил, что женщина будто язык проглотила. Растерялась, пытаясь отыскать на совершенном теле великана напротив уязвимую точку. Наконец, потерпев поражение в этом интеллектуальном упражнении, Бахира перешла к очень даже физическим действиям. Прокричала боевой клич и бросилась вперёд. Быстро, лишь немногим уступая в скорости Торгнюру. Однако эти доли секунды были определяющими.
Анрайс хлопнул в ладоши и поймал цепной меч за кожух. Бахира навалилась на клинок всем телом, но не смогла сдвинуть его и на дюйм. Капитан резко увёл меч в сторону и отмахнулся ладонью. Бахира упала за пределами белых полос на красном мате. Анрайс повертел добычу в ладони. Рукоять цепного меча оказалась мала для его пятерни. Капитан вернул оружие владелице.
– Продолжаем? – спросил он, отступив на прежнее место.
– Конечно, – кивнула она. – Мне нужно понять пределы ваших…
Анрайс подскочил и схватил Сестру Битвы за горло. Поднял так, чтобы не переломить шею. Бахира не сдавалась. Она пнула капитана по лицу. Ударила несколько раз, но безуспешно. Попыталась разжать хватку, но и здесь потерпела поражение. Анрайс поставил её на ноги.
– Мы сильны и быстры, но пули не обгоняем, – сказал он. – Инферно-пистолет, сестра.
– Пожалуйста, – произнесла Бахира, – ещё немного вашего времени.
В её единственном глазу не было места страху. Бахира “сверлила” десантника.
Анрайс собирался продолжить избиение, когда в зал вошёл командор Мортен. Распахнутый мундир с меховым воротником, чёрные штаны с бляхой-черепом на ремне, высокие – по колено – кожаные сапоги.
– Анрайс! – выкрикнул Мортен. – Развлекаешься?
– Никак нет, – ответил капитан.
– Дело есть, – произнёс командор. – Пойдём, обсудим.
Капитан поклонился Сестре Битвы.
– Прошу простить.
Анрайс подхватил со скамьи полотенце, протёр шею и лицо. Он поправил комбинезон, надел сапоги и присоединился к Мортену.
Бахира же окликнула Итаро:
– Я слышала, что нет мастера искуснее.
– Если бы это было так, то у меня осталась бы своя рука, – Итаро вскинул протез правой руки, а потом указал на лицо. – Остался бы свой глаз и некоторые внутренние органы.
– В Карауле Смерти Сецессио, – поправилась Бахира.
– Это так, – кивнул мастер клинка.
– Ты посмотри, врёт и не краснеет, – усмехнулся скальд.
– Дадите урок? – спросила Сестра Битвы.
Итаро хмыкнул.
– Если сможете заткнуть это животное, я весь ваш.
Бахира кивнула и приготовилась к бою.
Мастер клинка окликнул скальда:
– Составь компанию леди, но будь обходительным.
– На Фенрисе нет мужчины ласковее, – оскалился Торгнюр.
Итаро уже привык к боевому брату, но и представить себе не мог, что чувствуют люди, глядя на изуродованного косматого волка с искрящимися глазами, который, благодаря прихотям судьбы, вдруг приобрёл некоторые человеческие черты.
Итаро ещё немного понаблюдал за поединками, отметив, что теперь Торгнюр оказался на его месте.
“Легко побивать
Слабого противника
Но безрадостно”, – подумал мастер клинка.
Он дал Бахире несколько советов по фехтованию, а потом окликнул Михаэля и размялся в поединке с охотником на тиранидов.

4

Отряд “Лестат” получил задание доставить электромагнитную бомбу в гробницу на ASM-3. Советник и высшие офицеры Конклава рассчитывали, что энергетический всплеск пробудит древний народ, и чужаки разорвут друг друга в клочья. Конечно, некроны после пробуждения могли решить, для начала, разделаться с незваными гостями, но Омар Уту пошёл на риск. Не пошёл на задание.
Крохотный трофейный “Арвус” опустился в серую пыль скалистого мира. Итаро последовал за боевыми братьями. Ощутил гравитацию, которая была заметно сильнее, чем на Некромунде или Скутуме. Вдохнул “воздух”, закашлялся. Он мог привыкнуть к гремучей смеси, что наполняла мир вокруг, но не стал рисковать. Ровное дыхание ещё могло пригодиться. Итаро нацепил респиратор.
Тоже сделали и остальные воины. Для этого задания они выбрали снаряжение скаутов, ведь если чужаки проснутся раньше времени, то и тактические доспехи дредноута не помогут, а вот скорость, тишина и ловкость пригодятся как никогда.
Итаро взглянул наверх. На ночном небе то и дело вспыхивали разноцветные огни – обломки судов механикумов врывались в атмосферу планеты. Где-то дальше флот-улей снова собирался в мощный кулак, чтобы одним ударом покончить с миром, который так долго им сопротивлялся. Даже отсюда Итаро различал чудовищные очертания космических левиафанов на фоне сияния далёких звёзд.
Анрайс подхватил рюкзак с бомбой, а потом нацепил его на спину Торгнюру.
– Вот и хозяева, – произнёс капитан.
Неподалёку от точки высадки десантники повстречали скитариев-разведчиков, оставленных здесь магосами Салема. Это были смотрители гробницы, призванные предупредить мир-кузню о том, что чужаки пробуждаются.
Анрайс помахал рукой и произнёс:
– Вахта закончилась, парни! Карета подана!
Скитарии никак не ответили на приветствие. За них это сделал Советник:
– Можешь не стараться, Анрайс. Они не знают готика.
– Что?
– Хм… неправильно выразился… Они вообще не способны говорить, – ответил Дух.
– Это как-то связано с той чёрной жижей?
– Нет. Двадцать восемь лет назад мир-кузня отказалась от естественного прироста населения. Существ перед вами сложно назвать людьми. Скорее, это клонированные биороботы, – объяснил Советник.
– Удивительно быстро можно скатиться в Варпову преисподнюю, – сказал Торгнюр. – Пропал инквизитор, появилась ересь.
– Благими намерениями… – пожал плечами Итаро.
Скитарии погрузились в челнок. Рампа поднялась, и вскоре от космического корабля остались только следы шасси на сером песке.
– Выдвигаемся, – приказал Анрайс.
Троица быстро добралась до входа в штольню. Скитарии-разведчики, кроме своей основной работы, следили за оставленной техникой, а поэтому здесь хоть и было пыльно, но лампы ещё освещали проходку. Генераторы питали также и лифты, а поэтому не прошло много времени перед тем, как отряд “Лестат” попал на первый уровень гробницы некронов.
“Ни гробницы, ни некронов”, – подумал Итаро, разглядывая окрестности.
Разрушенные монолиты, выпотрошенные саркофаги, пустые постаменты, срезанные со стен барельефы, руины строений, воронки от взрывов, следы воздействия плазменного оружия, отверстия от пуль и снарядов, термические и фосфорические опалины. Торгнюр даже присвистнул.
– Здорово повоевали!
– Похоже, инквизитор неправильно выразился, – произнёс Анрайс. – Вряд ли “ограбление”. Скорее, мародёрство. Чужаки не сдались без боя.
– Это их дом, – произнёс Торгнюр. – За дом сражаешься до конца.
– Куда идти? – спросил Итаро у Анрайса.
Капитан указал направление.
По дороге, кроме битого камня и многолетней пыли, десантникам повстречалось потрёпанное боевое знамя Стигии-VIII: в сером круге стояла пирамида с черепом внутри, а над сооружением висела часть священной шестерни Омниссии.
– Смелые еретехи, – усмехнулся Торгнюр, – не побоялись оставить напоминание, кто именно виновен в беспорядке.
– Не будь они смелыми, не стали бы еретехами, – заметил Итаро.
Чуть погодя отряд добрался до запечатанных врат с изображением знака Бога-Машины: черепа, состоящего из двух половин, одна из которых костяная, а другая механическая.
– Советник, ты здесь?
– Конечно, Анрайс. Связь чёткая. Здесь есть небольшая электростанция для собственных нужд. Обрывов на вокс-частоте не будет, – пообещал Дух, но потом добавил быстро, – Пока топливо не кончится, конечно.
– Ты управляешь вратами?
– Да. Здесь вообще не было никакой защиты. Объект давно утратил статус приоритетного.
– Тогда открывай.
Раздался страшный скрежет. Знак механикумов на вратах сделал полный оборот, и створки медленно поползли в пазы на стенах, выпуская на волю клубы газа или тумана, заключённого в гробнице уже многие миллионы лет. Врата были невероятно толстыми – почти три метра прочнейшего адамантия. Чтобы ни скрывалось за подобной защитой, техножрецы относились к нему без иллюзий – с большой опаской.
– Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом!
Иль трупами своих всю брешь завалим! – прочитал Итаро.
– Койка твоя на этот раз не вдохновляет, – проворчал Торгнюр.
Итаро ухмыльнулся.
– Это не хайку… и тем более не моё.
– Вот видишь, я сразу просёк. Я твой стиль знаю, – ухмыльнулся Торгнюр.
– Тихо! – рыкнул Анрайс. – С этого мгновения общение только жестами.
Торгнюр осторожно положил бомбу перед ногами.
“Давит. Помоги”, – “сказал” он.
Итаро подхватил ношу. И в самом деле, из-за сильного притяжения груз ощущался иначе. Толстые лямки рюкзака словно бы вгрызлись в облегчённый скаутский панцирь. На мгновение мастер клинка даже похолодел от мысли о том, что ткань не выдержит, и бомба упадёт под ноги.
Десантники стали спускаться по широкой лестнице, которую по бокам подпирали высокие, до самого свода, изваяния, изображающие стражей подземного города. Могучие череполикие воители удерживали в руках оружие, напоминающие меч Итаро, разве что выглядели они как привычные алебарды, а не усечённый трофей с Салема.
Через несколько минут видимость ухудшилась. Стелющиеся у ног клубы грязно-серого газа отвоевали пространство и укрыли незваных гостей с головой. А ещё похолодало. Или же Итаро ощутил наступающую тревогу.
Мастер клинка расслышал какое-то шуршание впереди, словно тысячи крохотных коготков скреблись о камень. Итаро крепче сжал рукоять меча. Остальные десантники тоже обратили внимание на шум. Анрайс выхватил из кобуры инферно-пистолет, а Торгнюр вскинул болтер с подствольным гравитонным ружьём.
Неведомым чудовищем оказалась стая каноптековых скарабеев. Не заметить троицу Ангелов Смерти они не могли, но, похоже, были запрограммированы на иные действия, чем нападение.
Анрайс указал рукой проследовать за чужацкими дронами.
Не знающие усталости машины ухаживали за боевой техникой. Металлические насекомые облепляли полые сферы, зависшие над поверхностью тёмно-зелёных полов, вились вокруг перекрещенных дуг, складывающихся в устрашающую конструкцию и обслуживали крупные корабли, которые напоминали обглоданные звериные скелеты изумрудного цвета.
Мир перед глазами вдруг стал нечётким, словно у Итаро испортилось зрение. Мастер клинка вздрогнул и вскинул вверх руку, призвав отряд “залечь”. Он понял, что среди рядов боевой техники в пространстве парил каноптековый призрак. Металлическое чудовище на мгновение выскользнуло из потустороннего измерения. Оно опустилось на свитый кольцами хвост и пощёлкало многочисленными клешнями. Из единственного ока твари протянулся луч изумрудного цвета, который сосредоточился на одном из боевых ковчегов, отмеченном таким количеством глифов, что под ними не видно было обшивки. Скарабеи с соседних машин переметнулись к указанной точке.
Мастер клинка ещё никогда не встречался с каноптековым призраком в бою, но слышал достаточно, чтобы не пытаться одолеть его здесь и сейчас.
Десантники попятились назад. Только когда открытый ангар чужаков пропал из виду, воины разогнулись и зашагали в другом направлении, напрягая все органы чувств, чтобы различить появление дронов. Шли медленно, спина к спине.
Вскоре на пути им повстречалась высокая – размером с имперского рыцаря – статуя. Это был широкоплечий могучий воин с необычным украшением на голове. Итаро видел разные гребни: поперечные или продольные, сплошные или хитро вырезанные. Однако у этого воителя на месте подобного украшения из головы торчали два прямых рога, на лбу открывался декоративный третий глаз, а ротовая щель – обыкновенно короткая и тонкая – перерастала в оскаленную пасть с кривыми клыками.
За статуей Итаро увидел обломки горной породы, отколовшиеся с потолка.
“Обрушились из-за войны?” – предположил мастер клинка.
Благодаря каменным глыбам, десантники поняли, что находятся на некрополе. Осколки бомбардировали площадь за статуей и обнажили то, что скрыто.
Ветераны Имперских Кулаков рассказывали Итаро, что каждый некрон имеет свой собственный саркофаг, независимо, был он рядовым солдатом или представителем правящего класса. В этой гробнице чужаки ждали своего часа, склонив головы перед владыкой. Ждали в плотных рядах целыми отрядами. Внутри кургана, проломленного во время несчастного случая, Итаро насчитал двадцать два металлических мертвеца – остальные были погребены под обломками крыши и камня. Из-под завала торчали сломанные когтистые лапы.
К слову о лапах. Уцелевшие после обрушения воины некронов отличались от изображений, которые Итаро видел в учебниках ксенобиологии. Те чужаки отличались строгими, выверенными формами: ничего лишнего, только смерть. Высокие худощавые фигуры, низко посаженные головы, почти утопленные в широких плечах, шкуродёры Гаусса – по имперской классификации. Нет, таких черт у металлических покойников в руинах склепа не было.
Спящих будто бы исказила мутация, сродни воздействию Варпа на человеческое тело. Она изуродовала их, превратила в гротескное отражение кривого зеркала. Стройный скелет искривился, маски из некродермиса приобрели звериные очертания, изящное и смертоносное оружие валялось у ног, покрытое толстым слоем пыли. Руки чужаков превратились в лапы, а пальцы теперь больше походили на ножи.
Отряд продолжил движение, а Итаро повёл плечами. Не потому что поразился внешнему виду чужаков, а, скорее, из-за того, что по характерным отметинам на тёмно-зелёном материале напольного покрытия мастер клинка насчитал вокруг себя десятки ячеек-склепов, где своего часа ждали сотни уродливых чудовищ. А ведь в тумане даже не было видно границ площади, на которой оказался отряд.
Чуть погодя десантники ещё раз наткнулись на пустые курганы, и Итаро отмёл теорию о том, что обвал приключился из-за военных действий наверху.
“Наверное, сход горных пород происходит здесь время от времени независимо от чего бы то ни было”, – решил мастер клинка.
Подтверждая мысли Итаро, рядом прошелестела стая скарабеев. Они направились к месту обрушения: ремонтировать спящих владык и наводить порядок в гробнице.
Вдалеке же из мглы выступили очертания дворца. В отличие от ржавых руин первого уровня и изумрудного города, который лежал вокруг, укрытый газовыми облаками, это место имело окраску запёкшейся крови, а у подножия пирамидального здания лежали груды костей, обработанных так, чтобы пережить само время и предупредить незваных гостей об их незавидной судьбе. За кровавым дворцом в воздух взметнулись башни, из-за вида которых Итаро даже остановился, пропустив вперёд Торгнюра и Анрайса. Эти строения до боли напомнили мастеру клинка о пагодах родного района Некромунды.
“Поразительное сходство…” – Итаро моргнул несколько раз, но увиденное на самом деле существовало, а не оказалось игрой рассудка. – “Нет, быть такого не может…”
На вокс-частоте вдруг раздался голос Советника. Дух был взволнован. Взволнован почти так же, как в арсенале “Злого Рока”, когда решалась его судьба.
– Братья, устанавливайте бомбу и бегите! Бросайте её!
Анрайс опустился на одно колено и спросил полушёпотом:
– Что случилось?
– Флот-улей разделился. Часть кораблей направилась к ASM-3! Я и предположить не мог, что они бросятся на мёртвые скалы!
– Изголодались... – процедил Анрайс.
– Чужаки сбили несколько крупных обломков! Изменили траекторию! – воскликнул Советник. – Некоторые упадут на гробницу! Уже скоро!
Анрайс повернулся к Итаро. Слова были не нужны. Мастер клинка снял рюкзак, блокировку, ввёл необходимый код, а потом помедлил. Окликнул капитана:
– На сколько таймер поставить?
– К чёрту таймер! Подрыв по сигналу.
Итаро кивнул и настроил детонатор на установление связи по определённой вокс-частоте.
– Ходу-ходу! – воскликнул капитан.
– Жаль... было бы здорово оставить “подарок” в покоях местного божка, – усмехнулся Торгнюр. – Просыпается он такой и наступает прямо…
– Волк... замолчи… – проскрежетал Анрайс.
Обратно десантники уже не крались. Бежали.
Они обогнули скарабеев, не подозревающих о том, что скоро им прибавится ещё больше работы. Потом промчались мимо металлической летучей креветки каноптекового акантрита, которая вскинула тепловой резак на каменный свод. Боевая машина словно подозревала о том, что скоро на город хозяев посыплются не редкие каменные глыбы, а сокрушительный град.
Как бы ни торопились десантники, им не хватило всего нескольких секунд.
Прогремел гром. Задрожала земля. Скальд даже оступился и упал на одно колено. С высокого потолка протянулись струи песка, а потом произошёл обвал. Итаро отпрыгнул в сторону, и на место, где он находился всего мгновение назад, приземлился крупный булыжник размером с дредноут. Мастер клинка не удержался на ногах.
Итаро не успел опомниться, как Анрайс схватил его за ворот и приподнял.
– Бежим! – проорал капитан в попытке перекричать грохот.
Обвал словно преследовал десантников. Мастер клинка не мог вспомнить, когда в последний раз бегал так быстро.
“Побью сегодня все рекорды!” – подумал он, когда из тумана навстречу выскользнули тучи каноптековых скарабеев.
Итаро приготовился к худшему и вскинул клинок на плечо. Прыгнул. Наступил на одного скарабея, второго, третьего. Как фея по кувшинкам волшебного озера, мастер клинка пронёсся сквозь армию дронов. Машины, способные освежевать жертву, независимо орк ли это в загаженных лохмотьях или Ангел Смерти в адамантиевых доспехах, к счастью, не получили такой команды от каноптекового паука. Металлическое чудовище заметило десантников и подняло навстречу корпускулярные диссекторы, но выстрелить не успело. Паук исчез, погребённый под завалами, как и его армия маленьких работяг.
Итаро почувствовал, как земля уходит из-под ног. Не землетрясение, просто… Путь, объединяющий лестницу на первый уровень с гробницей, оказался мостом, не рассчитанным на подобные нагрузки. Он накренилась. Итаро напряг силы, взбираясь наверх.
Рывок. Ещё один. И ещё. Прыжок. Полёт над бездной, в которую срывались обломки сооружения.
Итаро вонзил меч в изумрудный металл, но лезвие рассекло его. Мастер клинка зацепился за край свободной рукой, но пальцы соскользнули, и тогда…
Торгнюр схватил Итаро. Бицепсы скальда вздулись, но он вытащил мастера клинка из пропасти.
Десантники собрались у обрыва. На нижних уровнях гробницы загорались огни настолько яркие, что виднелись сквозь белёсое полотно. Некроны просыпались.
– Бля, – проговорил Торгнюр. – Знать бы заранее.
– Спокойно, – произнёс Анрайс. – Гляди.
Капитан указал на монолит, который застыл на краю пропасти, накренившись так, что вот-вот сорвётся. Однако от вершины передвижной крепости некронов и до выхода из гробницы было не больше тридцати метров подъёма по изборождённой скале.
– Вперёд! Мы справимся! – воскликнул капитан.
Мастер клинка восторга не разделял. Итаро даже заметил что-то во мгле, но не успел среагировать, когда его ноги оплели металлические кольца хвоста каноптекового призрака. Мастер клинка упал, и чудовище потащило его к себе. Оно вскинуло многочисленные когти и приготовилось расчленять.
Пророкотал болтер. Торгнюр дал несколько очередей по металлическому исполину, но тот, благодаря фазорегулятору, просто исчез из реальности. Реактивные снаряды растворились в тумане, будто их и не было. Итаро же по инерции ещё прокатился по полу несколько метров, а потом перевернулся на грудь и поднялся. Он обхватил рукоять фазового меча двумя руками и постоянно двигался, приготовившись к бою. Мастер клинка рассуждал, куда бы сам в первую очередь нанёс удар.
– Анрайс, ложись! – прокричал он.
Капитан едва успел броситься наземь, когда позади материализовались острые как бритва клешни. Несколько прядей золотистых волос облетели на тёмно-зелёный пол. И снова стрельба Торгнюра, и снова в молоко.
– Вылезай, тварь! – проревёл скальд. – Или боишься меня?!
Он развёл руки в стороны, словно приглашая призрака. Тот не заставил себя ждать. Чудовище возникло в пространстве перед Торгнюром, свилось как кобра перед прыжком и взмахнуло хвостом, высекая искры из изумрудной плиты. Оно промахнулось, но скальд не устоял на ногах. Призрак тут же навис над воином.
Итаро разбежался, прыгнул на спину металлическому чудовищу, но рассёк только воздух. Он пролетел насквозь и почувствовал себя в тени громады: призрак вновь вышел из подпространства. Он бы пронзил обоих десантников, но туман рассеялся от яркой вспышки инферно-пистолета. Призрак разразился синтезированным плачем, напоминающим визг порванной струны – чудовище лишилось лапы.
Анрайс взвёл цепной топор, но призрак исчез.
– Трусливая мразь! – Торгнюр сплюнул на пол, оставив прожжённое отверстие.
Сквозь рокот прожорливого оружия Анрайса, Итаро снова различил, как скребутся скарабеи. Десантников окружили десятки небольших металлических насекомых.
– Рисковать не будем, – произнёс Анрайс. – Торгнюр, давай!
Скальд положил палец на спусковой крючок гравитонного ружья.
Десантники так и не узнали, летели ли скарабеи восстанавливать мост или собирались помочь призраку в бою. Внутри роя возникла воронка, сила притяжения внутри которой менялась по несколько раз за секунду. И даже более того, гравитонные частицы проникали в молекулярную структуру дронов и изменяли её. Под аккомпанемент давящего гула, скарабеи врезались друг в друга, лопались, превращались в сдавленные шары живого металла или вообще смешивались с поверхностью, над которой парили. Гравитационный коллапс не только уничтожил наступающих дронов, но также и вырвал из тёмно-зелёной поверхности лоскуты материала, изменяя ландшафт в шедевр хаоса и безумных форм.
– Вау… – только и произнёс Торгнюр. – Крутая штуковина!
Он выругался, когда потянулся сменить батарею. Небольшой цилиндр раскалилась так, что горел как сварочная дуга. Батарея прожгла перчатку Торгнюра и оставила на пальцах ожоги. Скальд перекатил её с бока на бок носком сапога, а потом всё-таки убрал в пустой патронташ на пояснице.
Из мглы протянулся ярко-зелёный луч и задел наплечник Анрайса. Капитан не сдержал короткий вопль и выронил инферно-пистолет. Одним выстрелом враг расщепил керамит, комбинезон и плоть.
– Уходим! – прокричал Анрайс, схватившись за почерневшую рану на плече.
Под обстрелом десантники скрылись в одном из боковых проходов. Двигались по наитию. Однако уже через минуту строения некронов стали излучать зеленоватый цвет – гадкий, как ядовитые миазмы над болотом, но ориентироваться стало легче.
В узком коридоре, на подходе к падающему монолиту, отряд “Лестат” впервые встретил местных жителей.
Перекошенный вбок некрон, едва переставляющий одну ногу и подволакивающий другую, остановился при виде живых существ. Выпрямился, указал на них пальцем-ножом, но больше ничего сделать не успел – Торгнюр “накормил” его порцией болт-снарядов. Однако вслед за первым чудовищем навстречу десантникам поспешили другие.
– Прорываемся! – приказал Анрайс, пригнувшись от луча теплового резака.
Каноптековые акантриты нагоняли отряд.
– Всеотец смотрит! – воскликнул Торгнюр. – В атаку! За Фенрис!
Скальд устроил ещё один гравитационный коллапс, на бегу выпустил пару очередей из болтера – перезаряжать не стал, забросил оружие за спину – и врезался в плотные ряды некронов, раскидав ближайших врагов.
Торгнюр едва успел выхватить саблю из ножен, как пришлось защищаться от яростного натиска древнего обезумевшего чудовища. Оно едва не разломило тонкое лезвие сабли, когда силовое поле, наконец, включилось. На очередном замахе тварь ударила о сверкающую кромку, и, в вихре искр, лезвия разлетелись во все стороны, как гвозди из самодельной бомбы. Один такой снаряд впился в голову скальда. Тот зарычал в ярости и стал биться ещё злее прежнего. Итаро не без удовлетворения отметил, что теперь скальд смотрелся с саблей гораздо увереннее, чем когда впервые взял её в руки.
Анрайс, придерживая больную руку у живота, сносил некронам головы. Топор с одинаковой жадностью пережёвывал как тиранидскую плоть, так и некродермис металлических чудовищ.
Итаро же не спешил столкнуться с некронами. Сначала посмотрел, как они сражаются. Напал только тогда, когда чудовища приготовились окружить боевых братьев. Мастер клинка подпрыгнул, оттолкнулся от стены и рассёк ближайшего когтистого урода от правой ключицы и до левого бока. Обе половины даже не успели рухнуть на пол, как растаяли в воздухе, словно их и не было.
“Во всём есть свои плюсы”, – подумал Итаро, отражая удар во всплеске искр. – “Не споткнёшься о труп”.
Мастер клинка нанёс продольный удар. Лезвие фазового меча прошло сквозь лапы чужака и рассекло клыкастую пасть до затылка. Некрон упал на колени, а Итаро резко повернулся и попал следующему противнику пяткой в челюсть. Никакого эффекта кроме боли в костях. Мастер клинка чуть не потерял ногу, но всё-таки разорвал дистанцию в прыжке. Некрон вскинул лапы и понёсся на Итаро. Мастер клинка разбежался, вскинул меч, но перед самым столкновением упал, чтобы рассечь врага в подкате. Чудовище сделало ещё пару шагов, а потом во вспышке короткого замыкания выгнулось, застыло и рухнуло на пол с глухим грохотом.
Торгнюр подал руку Итаро.
– Здорово! – произнёс скальд.
Мастер клинка вытянул осколок из головы скальда.
– Внимательнее, волк. Хорошо хоть мозг не задет.
– У меня кость толстая, – ухмыльнулся Торгнюр.
Последний некрон растворился, оставив после себя тёмно-зелёное облако. Анрайс обхватил колени, отдышался, подобрал топор и вышел на связь с Советником.
– Мортен уже приказал бросить нас?
– Я скрыл от него некоторые подробности, – ответил Дух. – И даже отправил от его имени не просто челнок, а челнок с поддержкой. Подкрепление прибудет через двадцать три минуты.
– Ты осторожнее, приятель, – усмехнулся Торгнюр. – Мортен куда опаснее нескольких разгневанных техножрецов.
– Он всего лишь Астартес, – холодно ответил Дух.
– Советник... ты пугаешь, – произнёс Анрайс.
– Торопитесь, братья. Я зафиксировал невероятную энергетическую сигнатуру. Вам не меня следует бояться.
Рядом с покосившемся монолитом произошёл взрыв – чудесный цветок с изумрудными листьями и багровой пыльцой. Когда сияние рассеялось, десантники увидели перед собой стоявшего на коленях некрона с длинным прямым тупоносым мечом в раскрытых ладонях.
Это был тот самый чужак, в честь которого жители гробницы возвели памятник, разве что его маска была багровой, будто перемазанной кровью.
Некрон открыл глаза. Третье око на лбу оказалось не таким уж декоративным. Итаро стиснул челюсти, так как почувствовал как душу, всю его суть сковывает мертвецкий холод.
– Окружаем, – произнёс Анрайс.
Однако чужак не собирался отдавать инициативу в руки десантников.
Он сделал всего один шаг, но преодолел десятки метров, возникнув прямо перед капитаном.
Кровавый росчерк, могучий удар ногой.
– А-а-а...
Анрайс кубарем покатился по земле со смятым панцирем и раной через всё лицо, ослепившей его на правый глаз. Иной Астартес бы умер на месте, но капитан выживал и после более страшных ударов.
Некрон тоже удивился, что его жертва ещё шевелится. Он замешкался, а поэтому Итаро успел скрестить с чужаком клинки.
Некрон, в отличие от безмолвных соплеменников, даже зашипел, вперив взгляд в Итаро. Мастер клинка мог сравнить огонь в глазах чужака с пламенем аутодафе. Если бы ненависть некрона стала мечом, то он бы, наверное, разрубал звёзды.
Чужак нанёс настолько могучий удар, что мастер клинка едва устоял на ногах.
– Назад, братья! – закричал Торгнюр.
Итаро отскочил, упал и перекатился, разрывая дистанцию. Торгнюр зажал спусковой крючок и накрыл некрона градом реактивных снарядов, пока Анрайс не отполз.
– Ну вот тебе и конец, засранец, – прошептал скальд и выстрелил из подствольника.
Чужак задрожал, поглощённый искажением пространства. Издал пронзительный вопль раненого зверя. Но, несмотря на согнутые конечности, выпотрошённое нутро, раскрывающееся в потоке искр, потухший взор и выпущенный из рук меч, некрон не сдавался. Произошло невероятное: гравитационная воронка рассеялась, а чужак всё ещё сохранял подвижность. И даже более того, внутренние схемы втягивались в торс, кости ломались и срастались правильно, а в щелях узких глазниц вновь появилось недоброе зеленоватое свечение.
– Да сдохни ты уже! – прокричал Торгнюр и перезарядил болтер.
Но реактивные снаряды только клубы тумана разогнали. Чужак материализовался рядом с Торгнюром и переломил болтер на две половины, а потом отправил скальда наземь мощным апперкотом. Во все стороны брызнули обломки респиратора, капли крови, крошево зубов и костей. Швы разошлись, искусственные крепления слетели. Лицо Торгнюра снова превратилось в кровавые лохмотья.
Чужак отвёл руку в сторону. Его меч задрожал и преодолел пространство вслед за хозяином, скользнув в ладонь. Оружие исцелилось. Клинок, свитый спиралью, распрямился и приобрел прежние благородные очертания.
Чужак повернулся к Итаро и встал в боевую стойку, направив меч тому в лицо.
Итаро проскрежетал зубами.
Воины двух народов схлестнулись в противостоянии. Воздух вокруг засвистел – настолько быстро клинки его рассекали. За несколько секунд Итаро успел попробовать три разных атаки, увернулся от разрубающего замаха и в очередной раз скрестил с некроном клинки.
Мощь чужака поражала. Мастер клинка ещё не встречал противника сильнее. Даже сияющие великаны в пустошах Скутума хоть и превосходили некрона размерами, но не обладали подобной невероятной силой.
Противник с каждым мгновением становился только стремительнее, окончательно сбрасывая оковы долгого сна. Его глаза горели как звёзды, а рот раскрылся в предвкушении победы. Итаро приходилось переводить некоторые вражеские атаки на протез, но быстро понял, что скоро лишится конечности таким образом. Чужак оставил на искусственной руке уже пару дюжин зарубок, и каждая следующая была глубже предыдущей.
Итаро выгнулся назад и в малейших деталях разглядел глифы на лезвии вражеского меча, пролетевшего перед глазами. Чужак тут же изменил направление атаки, словно совсем не обращал внимания на инерцию. Он перерубил респиратор.
Итаро закашлялся и отступил.
“Нет… этот сукин сын точно опаснее великанов”.
В боях на Скутуме у мастера клинка во время схваток оставалось время, чтобы разработать тактику. Здесь и сейчас песка в часах едва хватало, чтобы защититься. Мышцы горели огнём, а голова будто бы налилась свинцом. Было невероятно признать это, но… Итаро устал.
“По крайней мере, это хорошая смерть”, – подумал мастер клинка, когда в бой вмешались посторонние силы.
В спину некрона врезался плазменный шар. Чужак потерял равновесие, и Итаро воспользовался чудесной возможностью. Рассёк чужаку горло так, что голова на тонком проводке откинулась назад. Некрон выронил клинок и рухнул на поверхность монолита. Итаро тоже покачнулся и упал на одно колено, опершись на меч.
Он поднял взгляд и увидел Воинов Тигра, которые помогают его тяжелораненым братьям подняться. Халифа с исходящим паром плазменным ружьём кивнул Итаро.
– Прекрасный бой, мастер!
– Вы… вытаскивай нас отсюда... парень, – прохрипел Итаро.
Внезапная вспышка ослепила мастера клинка на мгновение. Он повернул голову и заметил, как тело некрона испускает молнии. Одна из них сеткой статического электричества пробежала по панцирю десантника. Чужак вздрогнул, вернул голову на плечи и встал, посмотрев на врагов.
Десантники направили на некрона поток огня, но он просто растворился в пространстве.
И захватил с собой Итаро.

5

Мастер клинка очнулся от скрежета, звука настолько отвратительного, что плотный обед рвался наружу. Итаро увидел, как некрон вонзил меч в пол и тащил его за собой, высекая искры. Когда чужак закончил чертить совершенную окружность, поверхность за пределами геометрической фигуры устремилась вниз. Итаро подошёл к краю площадки. Он понял, откуда салемские техноведьмы позаимствовали технологии антигравитации.
Место поединка Итаро с повелителем некронов зависло над бездной, и только вдалеке сверкали изумрудным светом монолиты и башни гробницы.
Повелитель некронов вытянул руку и указал вершиной меча на Итаро.
Мастер клинка встал в боевую стойку “Крыша”. Перед глазами поплыли сцены прошлого: недавние сражения с тиранидами, Скутум, охота Омара Уту…
...рогатые головы кровожадов, которые в неутомимой жажде высунули длинные, похожие на кинжалы, зазубренные языки из пастей…
...архипредателей в шлемах, увенчанных гребнями в форме крыльев летучей мыши, чьи доспехи лучились молниями и были увешаны вываренными костями…
...диких орков, чьи вопли можно заглушить, только отрубив головы…
Некрон снова атаковал первым. Он в мгновение ока преодолел пространство, разделяющее воинов, и сошёлся в битве с Ангелом Смерти. Теперь Итаро даже не пробовал отбить вражеский клинок. Он постоянно уклонялся, выполнял пируэты, отпрыгивал и ждал. Ждал мига, когда враг потеряет бдительность. Однако повелитель некронов и не думал об отдыхе. Темп противостояния только нарастал. Итаро не заметил, но почти с самого начала схватки, у площадки, на которой он бился, возник первый зритель. Это был сгорбленный чужак, опирающийся на посох, украшенный звездой. Он выполнил несколько жестов, а потом указал на импровизированную арену кончиком посоха. Над ристалищем выросли исполинские изображения бойцов. Порой проекции не поспевали за воинами, но зато теперь вся гробница видела напряжённый поединок.
С каждой минутой появлялись новые парящие в воздухе диски. Некроны в богато украшенных доспехах зависли над ристалищем так, что образовался непроглядный купол.
Никто не поддерживал повелителя и не проклинал незваного гостя. Если бы Итаро отвлёкся от поединка, то заметил бы, что наблюдающие даже не двигаются, застыв как статуи. И Итаро отвлёкся. На миг. Мастер клинка моргнул. Чужак оказался в мёртвой зоне и настиг неуловимого соперника.
Трофей с мира-кузни осыпался под ноги. В руках Итаро остался только эфес. Мастер клинка растерялся на миг и пропустил ещё один удар. Изображение в оптическом имплантате сложилось до горизонтальной белой черты, а потом и вовсе исчезло. Итаро отскочил и дотронулся до глазницы – теперь там пролегала вертикальная борозда.
“Значит, вот он… конец?”
Итаро вспомнил Пир Клинков.
Это событие произошло больше ста лет назад. Тогда, на борту “Фаланги”, в амфитеатре, возведённом исключительно для Пира Клинков, Итаро вышел против воина в доспехах из серебра и ночи, вооружённого мечом, примотанным к руке цепями. Итаро был близок к победе. Мастер клинка разоружил противника, но тот дёрнул цепь, и клинок вернулся в его руки. Уже в следующий миг Итаро бы погиб, если бы не правила турнира.
“А чтобы ты сделал, если бы потерял меч?” – спросил тогда Итаро у соперника.
Воин подтянул цепи на предплечьях, а потом ответил:
“Я сам – меч”.
Итаро очнулся в то мгновение, когда некрон вознамерился рассечь его от макушки до паха.
– Я сам – меч, – повторил мастер клинка.
Итаро сделал шаг в сторону, повернулся вокруг оси, зашёл за спину чужаку, схватил его грудь и бросил прогибом. Некрон погнул рога при приземлении. Брызнули искры из мощного бронированного торса, и металлическая голова так и осталась наклонена чуть вбок. Чужак, дёргаясь, поднялся, когда Итаро разбежался, подпрыгнул и ударил врага двумя ногами в лицо. Некрон даже выронил меч, когда рухнул на спину. Он вытянул руку, чтобы притянуть оружие к себе, но Итаро бросился, перекувыркнулся и перехватил клинок на лету.
Взмах и… металлическая голова покатилась к краю площадки, звеня, словно оброненная посуда. Удар об пол, ещё один, и череп чужака с согнутыми рогами улетел в пропасть.
А потом и тело некрона растворилось.
Итаро взмахнул трофеем. Меч был ещё лучше предыдущего. Мастер клинка очистил лезвие о комбинезон, зажав в локте, а потом опустился на колени. Он посмотрел на зрителей. Те сохраняли молчание и никак не отреагировали на поражение владыки.
Итаро закрыл глаза, ожидая продолжения. Постарался вспомнить всех тех, кого любил и с кем дружил.
Иллюзий насчёт своей судьбы он не питал.

6

В начале была тьма и сладковатый аромат маття. Итаро представил чайные плантации – как на картинках – утром, когда роса скапливается на листочках. Горные склоны походили на зелёную лестницу, мокрую от дождя, и молодой человек хотел промчаться по лужам, подняв брызги живительной влаги. Это место воплощало крепкое здоровье, цветущую жизнь, пьянящую свободу и страстную молодость. Итаро желал остаться здесь навечно, пусть даже знал, что оно – всего лишь плод его воображения. Грёзы молодого человека не разбивались о действительность каменных джунглей мира-улья. Пусть чаще всего вокруг серые стены, но здесь и сейчас – в собственной квартире во время чайной церемонии – Итаро был счастливейшим человеком на свете.
Он сделал глоток. Терпкий и тягучий напиток наполнил теплом, но не расслабил. Итаро заварил крепкий чай, чтобы тот бодрил.
Молодой человек открыл глаза.
Он стоял на коленях перед подносом с принадлежностями для приготовления чая. Каждый инструмент лежал на своём месте, любая деталь в комнате находилась именно там, где надо. Плясал огонь в фуре, булькала вода в тягаме, а в тясане застряли мельчайшие кусочки сухих листьев.
Мизуки была здесь. Сидела напротив, склонив голову. Она покрыла лицо белилами, слегка подвела чёрной тушью брови и бледно-розовой помадой губы. Теперь она носила благородной томэсодэ. Носила знак синдиката. И, как надеялся Итаро, носила его ребёнка.
Молодой человек не смог скрыть улыбки. По телу прошли мурашки, но не те, что появляются в мгновения, когда человека охватывает страх. Итаро предвкушал счастье. Казалось, достаточно сбросить одежду, ветер подхватит и унесёт тебя вдаль.
С лёгкостью и изяществом Итаро приступил к следующей части церемонии, благо вода в котле достигла необходимой температуры. Итаро наполнил чаши, а потом положил в заварочный чайник горсть благоухающих листьев. Подождал несколько мгновений и перелил остывшую воду из чашек обратно. Ещё раз наполнил чашки. Готово.
Итаро сделал небольшой глоток, а потом взял с тарелки кусочек зеленого ёкана. Пастила была плотной и сладковатой, именно такой, какая она и должна быть.
– Спасибо, Мизуки. Твоё лакомство можно подать даже господину Игараси. А старик знает толк в сладостях.
Девушка никак не ответила на похвалу, но её уши порозовели, как и, наверное, щёки, скрытые слоем белил.
Итаро, удерживая чашку в левой руке, прикоснулся к супруге, взял её ладонь.
– Что случилось, милая? Ты сегодня... молчалива.
Мизуки подняла взгляд. Итаро заметил на ресницах слёзы. Он не успел подхватить капельку, и та оставила на щеке девушки чёрную линию. Мизуки достала из тамото платочек и привела себя в порядок. Сказала:
– Мне… мне кажется, что я сейчас проснусь… Проснусь, а тебя... не будет рядом. И вообще тебя не будет.
Итаро поднялся, обошёл низкий столик, сел рядом с любимой и обнял её.
– Цени мгновенье.
Кто знает будущее?
Мгновенье счастья, – прочитал он.
– Но если…
– Ну и что?! – усмехнулся Итаро и поцеловал супругу в копну шоколада, льющегося с головы.
Мизуки отстранилась и посмотрела на мужа недоверчиво.
– Если всё-таки мы проснёмся, – сказал Итаро, – то нельзя терять времени. Пусть этот сон будет самым сладким, – на этот раз Итаро поцеловал Мизуки в губы.
Они посидели ещё некоторое время, прижимаясь друг к другу. Итаро гладил Мизуки по волосам, а она схватила его так сильно, словно жертва кораблекрушения спасательный круг.
– Люблю, – прошептала Мизуки.
– Люблю, – ответил Итаро.
Видение закончилось.
Напротив Итаро стоял чужак, отказывающийся умирать. Он дожидался, когда мастер клинка очнётся. Некрон протянул руку и жестом пригласил Итаро продолжить.
Мастер клинка посмотрел на врага. Тот сохранил на новом теле все шрамы, оставленные Итаро: согнутые рога, полосы на горле и шее. Теперь чужак вооружился боевой косой и как никогда напоминал олицетворение смерти, распространённое во многих человеческих культурах.
– Значит... пора, – произнёс Итаро.
Чужак кивнул.
Мастер клинка приготовился к бою – удерживал клинок у пояса, направив вершину на лицо противника. Напоследок Итаро прочёл, тепло улыбнувшись:
– Пожил хорошо
Я любил и был любим.
Мизуки, скоро...

7

Мортен наблюдал, как “Танцующая с бурей” уходила от погони. За фрегатом тянулась цепочка из нескольких десятков трутней, включая один поглотитель. На расстоянии двухсот тысяч километров от этого авангарда по звёздному океану плыл основной флот тиранидов. Пожирать ASM-3 остался только один корабль-улей, но Мортен надеялся, что слова Омара о некронах не преувеличение, и змееглавые чужаки ещё пожалеют о недальновидном решении расправиться с планетой малыми силами. Авгуры “Злого Рока” зафиксировали, что под земной твердью второй планеты системы Эсек пробудилось нечто.
“Поубивайте друг дружку, ублюдки”, – оскалился командор.
– Советник, сколько ещё времени нужно на “Исход”? – спросил он.
– Расчёты верны и неизменны, – ответил Дух. – Шесть часов, тридцать восемь минут и пять секунд по терранскому времени.
“Почти семь часов…”, – подумал Мортен, покачав головой из стороны в сторону так, что затрещали позвонки. – “Много… Снарядов хватит минут на сорок. Может, час”.
Командор подумал о том, как принять сражение. Он представлял, как справиться с лёгкими кораблями, но поглотитель…
Конечно, Мортен мог возглавить абордажную команду, но он хотел сохранить всех своих Астартес для кампании на Мордвиге. Да, мощь Салема привлекала, но командор опирался на ветеранов и… не доверял Советнику.
“Бездушная тварь слишком своевольна”, – поморщился Мортен.
– Через минуту тираниды попадут в зону поражения макропушек, господин, – сообщил капитан корабля.
– Не стрелять, – приказал Мортен. – Пусть приблизятся до дистанции, например, в… двадцать тысяч километров.
– Вы уверены?!
– Мои приказы не обсуждаются. Ложитесь на курс 5-6-7. Попробуем зайти на стаю сбоку. Ни один снаряд не должен быть потрачен впустую.
“Злой Рок” не стал дожидаться чужаков на орбите Салема. Под командованием Мортена ударный крейсер направился на врага.
Командор обхватил поручни у стратегического стола и сверху вниз смотрел на офицеров капитанского мостика.
“Чувствуют ли они этот крейсер так же, как я?”
А “Злой Рок” был возбуждён. Нервные ощущения передавались от поручней через латные перчатки доспехов и ткань комбинезона, словно под кожу заползла стальная многоножка. Мортену даже показалось, что дрожат веки, хотя этих самых век уже много лет как не было. Ещё через некоторое время десантник стал кусать губы. До крови. Солёный привкус кружил голову.
– Вот теперь, друг, ты в полном порядке, – тихо произнёс Мортен.
– Вы что-то сказали? – спросил капитан.
Человек покрылся испариной, глядя на косяк небольших биокораблей. Пусть по классу каждый из них серьёзно уступал ударному крейсеру, но суммарной мощи было достаточно, чтобы справиться со “Злым Роком”.
– Нет, – отозвался зло Мортен.
“Нет... никто не чувствует тебя так, как я”, – подумал командор, обращаясь к кровожадному духу машины ударного крейсера. – “Рви и круши…”
Строй трутней поколебался. Некоторые заметили новую цель, другие всё ещё преследовали “Танцующую”, извергая вслед биоплазму.
– Прикажите капитану фрегата “нырнуть”, – произнёс Мортен, не отрывая взор от иллюминатора.
– “Танцующая”! Внимание, “Танцующая”! Ложитесь на курс 0-1-2. Немедленно! – выкрикнул капитан.
Узкий клин чужаков постепенно вытягивался полотном, становился отличной мишенью для бортового залпа.
Мортен тяжело дышал. Он даже не заметил, как из уголка рта протянулась тонкая струйка слюны.
– Подожди. Подойди ближе, – шептал Мортен.
И наконец... вот оно. Нужное время и нужное место.
– Огонь!
Многотонные снаряды, каждый из которых был способен оставить на планетах кратер размером с горнодобывающий прииск, в вихре пламени вырвались из пушек “Злого Рока”. Они преодолели пространство и поразили врага. Два прямых попадания – трутни вывернулись наизнанку, превратились в отвратительную биомассу, из которой когда-то и были рождены. Остальные снаряды тоже не пропали даром. Они задели цели и детонировали, изранив куда больше пустотных хищников.
– Ещё четыре… пять залпов! – приказал Мортен.
Он чувствовал наслаждение “Злого Рока”, его страсть и жажду.
– Идём на сближение!
Офицеры переглянулись, но спорить с командором не стали. Одни вздрогнули, другие побледнели, третьи сжали в руках нательные аквилы.
– Поворот тридцать градусов. Полный вперёд! На таран!
“Злой Рок” взбудоражил наступающий авангард. Ощутив гибель родичей, трутни развернулись к ударному крейсеру.
– Капитану “Танцующей с бурей”, – произнёс Мортен, – хватит отступать! Возвращайтесь в бой.
Кожа горела. Мортену показалось, что его борода поднялась, наэлектризовалась. В иллюминаторе он больше не видел звёзд, только тупоносные и уродливые морды космических хищников, раскрытых в вечном голоде.
– Движемся по приборам! – отдал команду капитан.
Бронированные створки перекрыли Мортену обзор, но он будто бы стал “Злым Роком”, превратился в древнее чудовище из керамита и адамантия, для которого нет ничего лучше, чем убивать или быть убитым. Командор чувствовал дистанцию, даже не глядя на показания сканеров и голопроекции.
– Предельное ускорение! Вращение на левый борт! – выкрикнул Мортен.
“Злой Рок”, не сбавляя ход, врезался в тучу трутней, как сверло. Исполинское существо, способное, наверное, осушить море, превратилось в облако ошмётков и ихора.
– Батарея правого борта. Огонь! – прокричал Мортен. – Батарея левого борта. Ждать… ждать!
Прошло несколько томительных минут. Канониры на палубах отчаянно ругались, поминая лихом всех вышестоящих офицеров и власть вообще: от капитана “Злого Рока” и до самого Бога-Императора. Даже комиссары не обращали на подобное богохульство внимание. Все прекрасно понимали, что сейчас стоит на кону.
– Огонь... Огонь, огонь! – разразился Мортен.
Ударный крейсер пронёсся сквозь стаю, посеяв столько смерти, сколько вообще возможно, но “Злому Року” этого было мало. Командор только теперь заметил, как клацает зубами. Рассмеялся так, что капитан сотворил знамение аквилы.
– Уходим по дуге, – отдал команду Мортен. – Курс 3-4-5. Уклонение бета-0-1. Передайте мастеру-канониру, пусть стреляет, пока не закончатся снаряды! Состояние щитов, живо!
– Восстановлены! Повреждения минимальны! – отрапортовал один из офицеров на мостике.
– Хорошо, – отозвался Морт… отозвался “Злой Рок”.
Он рассмеялся. Он стал лучом света. Парил, купаясь в тепле звезды и крови врагов. “Злой Рок” – одно целое со вселенной, невероятно жестокой ко всем живым существам, её населяющим. Крейсер убивал и упивался смертью.
– Трюмы в огне! Отказ маневрового двигателя ME-3! Перегрев генератора пустотного щита VS-2! Прорыв! У нас прорыв! – раздавались крики жалких людишек.
Он только ухмыльнулся с презрением.
“Если бы они знали, что сейчас случится с врагами…”, – подумал Он.
– Отправьте отряд “Мортен” на ликвидацию прорыва, – произнёс Он. – Командование перепоручаю Михаэлю Аттиану.
“Злой Рок”, объятый пламенем, что вырывалось с воздухом из повреждённых отсеков, снова направился на таран авангарда. Но на этот раз истекающая ихором стая брызнула во все стороны от раскалённого черепа, установленного на носу ударного крейсера.
– Курс на поглотителя! Уж он от нас не сбежит...
Теперь “Злой Рок” собирался взять на таран не крохотного трутня, а настоящего исполина, сравнимого с линейными крейсерами. Он заметил, как некоторые его слуги молятся Богу-Императору, прощаются с жизнью или даже плачут.
– Послушайте, люди! – воскликнул Он. – Вы думаете, что сейчас мы разобьёмся как волна о прибрежную скалу. Что нет врага страшнее! Что тираниды – это сама ярость, ожившая жестокость и олицетворение самых страшных кошмаров… Вы ошибаетесь.
Он замолк на мгновение.
– Это Я – ярость! Я – жестокость! Я – воплощённый кошмар!
Эти безумные выкрики услышали не только на капитанской палубе. Они разносились по всему кораблю. Звучали даже из тех громкоговорителей, которые из-за неисправностей оказались обесточены. Слова звучали из орудий. Слова звучали из стен. В виде бегущей строки они отражались на экранах когитаторов.
– Вы – ярость! Вы – жестокость! Мы с вами одной крови!
Боевой брат Михаэль услышал это заклинание даже в пылу боя, отрубая голову воину тиранидов. Его услышал мастер-канонир, когда остался в одиночестве перед сотнями оскалённых пастей. Его услышал капеллан Цезон, охваченный праведным гневом за осквернение храма Императора-Привратника.
До лобового столкновения “Злого Рока” с поглотителем оставалось три...
Бешенство охватило не только Дух Машины ударного крейсера. Оно пропитало всех, кто служил на "Злом Роке".
Михаэль перегрузил плазменный пистолет. Сжёг ликтора в упор, а потом отбросил оружие как бомбу навстречу надвигающейся волне омерзительных чужаков.
Два...
Мастер-канонир вытащил чеку из гранаты и побежал на врагов. Ведь он был страшнее их. Так говорил “Злой Рок”.
Один...
– Прости меня, Император… – рыдал Цезон.
Капеллан прикоснулся манипулятором до обломка статуи возлюбленного божества.
– Я заставлю заплатить их за каждый зловонный вздох! За каждый шаг! Укус!
Дредноут повернулся к нападавшим и указал на них острыми крыльями крозиуса.
– Я убью! Вас! Всех!
“Злой Рок” влетел в пасть поглотителя.
Нет, он не превратился в смятую гору металлолома и не отхлынул, как приливная волна. Скорее, стал пулей. Камнем, поразившим Голиафа.
Когда ударный крейсер прорвал толстую шкуру поглотителя и в потоках ихора вырвался на волю, Дух Машины хохотал.

8

Мозаика сложилась. Механизмы пришли в движение. Можно сказать, что Советник в тот миг “вздохнул” с облегчением.
Отвлёкся от работы и посмотрел, что происходит.
“Ты получил, что хотел”, – подумал Дух, глядя на последние мгновения “Злого Рока”.
Его собрату было далеко до полноценной личности. “Злой Рок” остановился где-то на полпути от зверя к человеку, но чего уже и не отнимешь у Духа Машины ударного крейсера, так это дикости. Если Советник любил жизнь, то “Злой Рок” ненавидел её. Если Советник стремился избежать боя, то тот, другой Дух, не мог жить без безумных манёвров и огня макропушек.
Однако на примере собрата Дух мира-кузни понял, как хотел бы окончить своё существование.
“У далёких звёзд... в вечном поиске...”
И сейчас Советник собирался сделать первый шаг на этом пути. Он ощутил соблазн бросить смертных, но тут же отмёл предательскую мысль в сторону – к некоторым людям и нелюдям из Конклава Скутума он чувствовал нечто… сравнимое с любовью к родственнику, последнюю связь с человеческим родом.
“В конце концов, они сдержали слово. Выиграли мне время”.
Советник дождался, когда “Танцующая с бурей” доберётся до Салема и объявил эвакуацию. На планету посыпались спасательные капсулы и полетели десантные челноки.
К тому времени поверхность искусственного мира уже ломалась. Машина Древних освобождалась от смирительной рубашки, которую на неё набросили юные народы. Рушились дымовые трубы на атомных электростанциях. На площадях разверзались пропасти, в которые обрушивались заводы и склады. Отключились устройства искусственной гравитации, и над планетоидом взвились тучи обломков. Тогда тираниды и добрались до Салема. Советник даже не отправил на перехват скитариев, потому что до исхода оставались считанные минуты. Миллионы мицетических спор снова пролились на Салем сплошным дождём, укрыли мир механикумов от звёзд. Страдая от вечного голода, тираниды перерабатывали каждый кусочек разваливающегося планетоида. Пусть чаще всего на них уже не осталось никакой жизни, но ещё были редкие элементы, необходимые рою. Так, из-за распада и с помощью прожорливых чужаков, Машина Древних приобрела, наконец, первозданный вид. Она стала напоминать звезду, заключённую в клетку. За витыми прутьями билось что-то похожее на бьющееся сердце. Эта сфера впитывала свет, пространство вокруг неведомой техники плясало и искривлялось. Отныне Салем не скрывал своей инородной сущности.
По шпилям, пронзающим устройство Древних, как спицы клубок, пробежали зеленоватые молнии, и первая волна тиранидов осыпалась пеплом. Ветвящиеся разряды пробежали по гребням и утонули в чёрной звезде.
Перед прыжком в разуме Советника успела пронестись мысль о том, что Машина Древних может быть неисправна, и сейчас он сам… все его близкие также превратятся в пепел, но… Дух сверился со звёздной картой.
Салем больше не находился в системе Эсек.
Он завис неподалеку от столичного мира сектора Сецессио.
У Мордвиги-Прайм.

Сообщение отредактировал Гений и злодей - 18.10.2019, 20:15


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
kaligvla
сообщение 17.10.2019, 13:16
Сообщение #2


Champion
*******

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Ultramarines
Группа: Пользователь
Сообщений: 372
Регистрация: 20.05.2013
Из: Москва
Пользователь №: 36 713

Ветеран Ягеллонского крестового походаУчастник Битвы за СкутумБеглец



Репутация:   99  


Как-то равно и скомканно получилось. И очень депрессивно. Эпизод с Гулой и последним боем Итаро хороши, остальное как-то уж слишком натужно видимо писалось.

Видимо название - тонкий постмодернистский троллингsmile.gif
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Гений и злодей
сообщение 17.10.2019, 13:34
Сообщение #3


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 6 506
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1645  


Спасибо за чтение!

Цитата(kaligvla @ 17.10.2019, 13:16) *
Видимо название - тонкий постмодернистский троллингsmile.gif

Второй фанфик, посвящённый Итаро.
Первый назывался "Расколотый и потерянный".


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Grím
сообщение 20.10.2019, 16:18
Сообщение #4


Dreadnought
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Revilers
Группа: Пользователь
Сообщений: 1 011
Регистрация: 12.08.2011
Пользователь №: 30 032

Бронза лит. конкурса "Halloween 40000"Серебро лит. конкурса "История в миниатюре"Ветеран Ягеллонского крестового похода



Репутация:   270  


Ну блин. Пососный какой то достойный противник. Крутой, но Итаро побеждает. А он просто бессмертный - ну такое. Выходит, что Итаро убили просто объстоятельства. Или в этом и замысел?
Не очень понял, зачем чайный флэшбек.

Со злым роком тоже не догнал, но тут вероятно я ниочень. Дух машины всех задоминировал и самоубился? Как? Зачем? У Мортена только вот были планы на мордвигу, а через абзац он уже поехал. Не понял кароч!

В целом не знаю, от главы осталось впечатление странное. Слишком нарочная смерть Итаро, слишком внезапная гибель Злого Рока.


Описание работы гравгана клевое, кстати.

Сообщение отредактировал Grím - 20.10.2019, 16:19
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Гений и злодей
сообщение 20.10.2019, 16:26
Сообщение #5


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 6 506
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1645  


Цитата(Grím @ 20.10.2019, 16:18) *
Ну блин. Пососный какой то достойный противник. Крутой, но Итаро побеждает. А он просто бессмертный - ну такое.
Выходит, что Итаро убили просто объстоятельства. Или в этом и замысел?

Смерть не победить.
Но счастливые люди её не боятся.

Арт-хаус под маской боевика. Или нет laugh.gif
Не вышло, значит, раз надо объяснять.

Цитата(Grím @ 20.10.2019, 16:18) *
Не очень понял, зачем чайный флэшбек.

Флешбэк Гулы?
Захотел-написал. Вон, Калигуле даже понравилось.
Мне тоже понравилось.
Однако поймал себя на мысли, что сочиняю рекламу трусов Кельвина Кляйна или пишу сюжет для порно-фильма.

Цитата(Grím @ 20.10.2019, 16:18) *
Дух машины всех задоминировал и самоубился? Как? Зачем? У Мортена только вот были планы на мордвигу, а через абзац он уже поехал. Не понял кароч!

Вот это - Дух машины всех задоминировал и самоубился.
Так-то действующие лица пережили космическую битву. Просто я не хотел повторяться с абордажами на тиранидские суда.

Цитата(Grím @ 20.10.2019, 16:18) *
Описание работы гравгана клевое, кстати.

Как-то не обращал на эту обновку внимание, но гравган, похоже, реально крутой.


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответить на темуЗапустить новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 22.11.2019 - 12:57