Магазин
WARFORGE

Здравствуйте, гость ( Авторизация | Регистрация )

Форумы работают на сервере
 Правила форума ЛОКАЛЬНЫЕ ПРАВИЛА ФОРУМА "ЛИТЕРАТУРА, ПЕРЕВОДЫ И ФАН-ФИКШН"
 
Ответить на темуЗапустить новую тему
[литературная кампания]Побег из сектора Сецессио, Ход второй "Две минуты до полуночи"
Kitten Of Khorne
сообщение 26.06.2019, 18:38
Сообщение #1


Hero
********

Группа: Пользователь
Сообщений: 440
Регистрация: 05.03.2019
Из: Бомж!
Пользователь №: 67 722

БеглецПремия "Золотая Сци-Фи"



Репутация:   55  


Обсуждение
Армии и персонажи

Не спрашивайте у меня имени Врага. Не спрашивайте о его стремлениях и методах. Не просите открыть его мысли или повторить слова. Просите только о силе, чтобы его убить.


Побег из сектора Сецессио

Ход второй "Две минуты до полуночи"


"Бэкграунд"

Встречать конец света в системе Блажь собралось множество самых разных и удивительных существ.
Линкор Империи Тау, под руководством капитана Кор’о Т’ау Анелди, выполнял охрану пограничной с разломом Нексус зоны. Погнавшись за нарушителем, Анелди и подумать не могла, что приведёт команду в другую часть галактики. Но, несмотря на потери и дурные вести от корабельных навигаторов, граждане Империи не собирались сдаваться. Даже перед лицом апокалипсиса они были готовы нести свет истин Великого Добра на разорённый войной мир под названием Благодать-107.
Движимые жаждой наживы, воинской славы и стремлением к совершенству грабительский флот Харанеса Щедрого собирался забрать у отчаявшихся жителей планеты Мор-Ягун последнее. Собирался разорить искусственный мир Марау’дхи. Выжать до последней капли все соки из звёздной системы Блажь и оставить флот-улей тиранидов ни с чем.
Эльдары Марау’дхи же, завершали кампанию на Мор-Ягуне и готовились узнать все его тайны, когда Тень Великого Пожирателя пала на Блажь. У одних воинов искусственного мира появление тиранидов вызвало опасение, у других кровожадность. Как бы то ни было, новые враги Марау’дхи угрожали эльдарам куда сильнее, чем истощённое десятилетиями набегов СПО Мира Тысячи Мостов.
Если предыдущие армии и герои отлично знали, какая угроза нависла над ними, то у группы арбитров и охотников за головами не было времени на мысли о неизбежной погибели при столкновении с флотом-ульем. Они прибыли в мир миазмов и трясин Топь по следу опасного преступника, но очутились в самом сердце тьмы. Настоящее отчаяние познаешь, когда некуда бежать. Палачей Ноя Винтера ждёт ужас, боль и безумие темнейшего подземелья Топей.
У страхов мира трясин и миазмов было своё лицо, скрытое толщей мутной воды. Призраки же Мор-Ягун действовали куда изящнее. Они дарили медленную смерть. Незаметную. Неумолимую. Агентам Инквизиции, исследующим феномен Мира Тысячи Мостов, следует очень осторожно притрагиваться к тайнам третьей планеты. Грань между реальностью и кошмаром здесь… поразительно тонка.
Часы бегут, и у героев звёздной системы Блажь остаётся не так уж много времени, чтобы раскрыть её тайны и спастись. Судьба миров решена. Единственные крупные силы Империума – Адептус Механикус мира-кузни Салем – безнадёжно проигрывают в космическом сражении при Нар-Локе и уже потерпели поражении в войне на поверхности пустынного мира.
Часы апокалипсиса сдвинулись и показывают теперь всего две минуты до полуночи.


Правила кампании:
Здравствуйте, участники кампании и те, кто только интересуется этим литературным мероприятием.
Для начала: что же такое "Побег из сектора Сецессио"?
"Побег" - это литературная игра, где авторы-полководцы столкнут свои армии и с любовью созданных персонажей на полях сражений вселенной Warhammer 40000. Писатели будут выполнять задания руководителя кампании, биться в дуэлях и масштабных сражениях все против всех.
За несколько ходов они постараются как можно лучше раскрыть в произведениях свой талант и стать победителем этого масштабного конкурса, который может занять целый год!

Непосредственно, правила второго хода литературной кампании:

- авторы выполняют задания руководителя конкурса;

- именно руководитель кампании выносит конечный вердикт: справился автор с заданием или нет. Идеальная работа приносит участнику 10 победных баллов. Крепкий рассказ без изысков – 7 баллов. Неудовлетворительное чтиво всего 3 балла;

- нельзя использовать персонажей других авторов без согласия авторов.

Балльная система:
Окончание истории для любой из сторон конфликта будет зависеть не столько от побед и выполнения заданий, сколько от полученных баллов
Дополнительные победные баллы (по одному баллу) будет начислено:
- за каждый развёрнутый комментарий к рассказу (не менее 300-от знаков с пробелами);
- за помощь с редактурой (по 1-ому баллу за помощь каждому автору);
- за соавторство, согласование (по 1-ому баллу за работу с каждым автором);
- за доброжелательное поведение;
- за рисунки, карты.

Сроки выполнения задания
- крайний срок сдачи задания второго хода - 20:00 по Москве (Россия UTC +3) 02.08.2019 года н.э.
Возможно продление на неделю. Если участники не успевают сдать вовремя, то не участвуют в голосовании на звание лучшего автора литературной кампании. Если же участники не публикуют рассказ даже во время голосования, то вообще не получают никаких победных баллов.

Голосование:
По окончанию хода объявляется голосование на звание лучшего автора литературной кампании. Победитель получает 5 победных баллов. Голосовать могут как участники кампании, так и читатели.
За лучшего автора литературной кампании голосуют в течение недели.

Победные баллы:
Kitten Of Khorne
Первый ход: 18
Второй ход:
- выполнение задания + 10;
- рисунки +1;
- доброжелательное поведение + 1;
- согласование + 1.

kaligvla
Первый ход: 12
Второй ход:
- выполнение задания + 7;
- доброжелательное поведение + 1;
- согласование + 1.

Grim
Первый ход: 22
Второй ход:
- выполнение задания + 10;
- развёрнутый комментарий к рассказу +2;
- лучший автор + 5;
- доброжелательное поведение + 1;
- согласование + 1.

Аовель
Первый ход: 18
Второй ход:
- доброжелательное поведение + 1.

Gaspar
Первый ход: 12
Второй ход:
- выполнение задания + 7;
- доброжелательное поведение + 1;
- согласование + 1.

Рассказы:

Проект "Краплёная колода"
Часть 2 Козырь в рукаве (Trumpcard)

Пролог

Две фигуры, скрючившись в пыли, были едва заметны под ногами небесных титанов. Энтони Блант лежал не шелохнувшись, даже когда огромные тени перемещались совсем рядом. Стальные гиганты двигались с удивительной грацией, а ракетные установки на их плечах заливали огнём измученную землю. От непрестанного грохота болели уши, но солдату оставалось только закрывать голову руками и вжиматься в радиоактивную почву, надеясь, что его не тронут. Блант продолжал дрожать от ужаса, вызванного жуткой фигурой, которую он принял за Астартес. Тот выстрел прошёл прямо над их головами, оглушив. Юноша смутно помнил, как, не особо церемонясь, его куда-то отволокли за ноги, при этом мелкие камни и обугленные ветки набились под одежду, а маска респиратора треснула и съехала с лица. От этого парню хотелось чесаться и кашлять, но он терпел: стоило только шевельнуться и следовал болезненный пинок. Блант хорошо усвоил урок, поэтому лежал неподвижно. Несколько раз надзиратель менял своё положение, а лежащий мельком разглядел бронированные ботинки и мог поклясться, что обутые в них ноги должны заканчиваться раздвоенными копытами. Это были не Астартес и не культисты – отродья самого Хаоса явились на Благодать, чтобы поживиться их душами. Парень скулил от ужаса, вспоминая всё: от детских страшилок и нудных проповедей о том, что ждёт еретиков, до дешёвых порно-комиксов, которые тайком проносились в школу одним из новичков, и Бланту пару раз довелось их полистать. В последних, женоподобные отродья Тьмы были снабжены неестественно огромными репродуктивными органами и то, что ополченец до сих пор жив, навевало на мысли о жутких планах, которые готовили для пленников. Блант рыдал, жалуясь на судьбу попавших в лапы к демонам несчастных, иногда юноше казалось - он слышит, как ему вторит Гай. Всё, о чем несчастный молил Императора это, чтобы демоны, улетая в своё царство Ночи, забыли их в грязи. Если они собирались улетать.

****

Изучая зону высадки шас’вре Каис Монт’ноа ощущала удовлетворение: её группировка окопалась и уверенно удерживала позицию. Враг оказался не так слаб, как хотелось командованию, но бойцов это только раззадорило. Хотя живучие гады, вооружённые когтями, смогли подобраться к передовому рубежу и вспороть пустотную броню пехотинцев, вынуждая Касту Огня перегруппироваться. За дело принялись Нен’джии: огненный шторм, сердцем которого был кадр Монт’ноа, обрушился на полчища врагов. Заговорили мощные орудия огромных «Р’варн» и монструозных «Нагонов», пилоты управляющие БСК легко изничтожали мерзких тварей, порождений Иге’мокуши. Шас’вре наблюдала в тактический дисплей своего БСК как отродья бегут, а силы Касты Огня сжимаются кольцом вокруг места падения доу – Зоны Ноль, как её окрестил Штаб. Их небесное око - Й’елди’он’веса - дроны-разведчики доложили, что «Радужный парус» несмотря на массивные повреждения, сумел совершить жёсткую посадку. К неудовольствию командира спасательного кадра яхта упала в некогда густо заселённом районе. Сейчас от города гуэ’ла оставались только обгорелые остовы высоких зданий, возвышающиеся над заваленными обломками улицами. А руины кишели всевозможными врагами: гуэ’ла и мерзкие твари продолжали биться на выжженной земле. Предложение Монт’ноа уничтожить близлежащие постройки при помощи KV128 «Нагон» не встретило поддержки: спасательный отряд, в котором были и гуэ’веса, уже продвинулся вглубь Зоны Ноль и мог пострадать. Также был риск засыпать и без того почти погребённый в руинах корабль никассар. Шас’вре не стала настаивать, но идея «зачистить» подступы к Зоне Ноль получила сдержанное одобрение. Это было, кстати, так как на севере от места высадки разведка засекла колонну бронетехники сил планетарной обороны. В отличие от безмозглых тварей нидов, танки гуэ’ла являлись куда более опасным противником.
Шас’вре переключилась на командный канал.
- Ла’руа «ноль-девять-один-один», БСК «Нагон», приём. Шас’уи, дроны видят большую группу техники гуэ’ла. Займите позицию для обстрела, - Монт’ноа сгруппировала данные: фото с беспилотников, анализ, сделанный ИИ её собственного БСК и дополненный предложениями тактической сети. Завершающим штрихом стали её личные комментарии о том, с какой стороны следует начать обстрел, чтобы эффективнее использовать ландшафт. Командующая кадром разослала указания пилотам, - Шас’уи, в зоне могут находиться гражданские лица. Пока они не представляют явной угрозы, избегайте их уничтожения. Если бронетехника СПО отступит - тоже не тратьте на них заряды. Наша задача удержать позицию.
- Принято, шас’вре, - голос командира расчёта спокоен.
Стабилизирующая подвеска костюма не смогла погасить сейсмическую волну и Монт’ноа ощутила, как мобильный артиллерийский комплекс начал движение. KV128 «Нагоны» были самыми большими БСК, которые у них имелись. Для их доставки использовались модифицированные «Манты». Женщина улыбнулась, вспомнив разговоры перед высадкой: кое-кто из шас сокрушался, что в их распоряжении нет ни одного КХ139. Бронескафандр Стратегического Превосходства «Та’унар» не зря носил такое громкое имя: снабжённый орудиями чудовищной мощности, костюм обеспечивал абсолютное господство в наземных операциях. Имея пару этих БСП, Каста Огня с лёгкостью могла захватить Бийа, обрушив на защитников всю ярость Тау. Но миссия «Эл’ан Морин» не предусматривала захват планет гуэ’ла... Монт’ноа вернулась к созерцанию поля боя, что было возможно только через системы тактической сети: неистовый шторм, порождённый оружием тау, поднял взвесь радиоактивного пепла, а клубы дыма от горящих останков этого мира обратили серый день в багровую ночь. Высоко над сражением, в окружении дронов, парили «Манты»: бомбардировщики внесли свою лепту выпустив десятки ракет и сотни импульсов, которые наполнили горизонт вспышками взрывов. Теперь место слияния небес и земли представляло собой сплошную огненную полосу. Воины Огня давали ясно понять любому: Зона Ноль не место, где стоит находиться нежеланным гостям.

***

Багровые небеса не оставляли надежды ни единой живой душе. Хлопья пепла и сажи похожие на странный снег ложились на останки города-сателлита улья. А обожжённые скелеты зданий подчёркивали сюрреалистичный ландшафт агонизирующего мира.
Дэн Маклин, капитан Сил Обороны Благодати-107, сидя в кабине бронетранспортёра слушал шипение радиостанции. В эфире была гробовая тишина, только помехи, нарушаемые треском стратосферных разрядов. Их танковый батальон остался единственным уцелевшим соединением во всем квадранте. Да и боеспособность сильно поредевшего отряда, вызывала у Маклина сомнения. Топлива хватало ещё на пару дневных переходов, боезапас у многих машин был истрачен, бойцы измотаны, многие тяжело ранены, а лучевая болезнь медленно, но верно брала своё. Атомные бомбардировки, инициированные губернатором, не помогли и твари, пересидев в канализациях опустошённых восстанием городов, вырвались на поверхность, едва остыла почва. Ополчение пыталось дать бой, сражаясь до последнего бойца, но силы были неравны, хоть надежда и не оставляла людей даже в эти мрачные дни. Поэтому Маклин, принявший управление отрядом после гибели своего командира, вёл колонну в Сера-1138. В полуразрушенном пригороде улья Большая Бухта люди могли найти уцелевшие бункеры, зализать раны, вернуться в строй. Главное было двигаться, иное означало смерть. И надеется на милость Императора и на полки Имперской Гвардии. Это было все, что им оставалось.
Маклин отложил вокс-устройство: шансов, что кто-то ответит, с каждой минутой оставалось все меньше и меньше. Он подумал о странном следе, замеченном в небе около полутора часов назад: уцелевшие единодушно склонялись к мысли, что это корабль. Но было ясно, что судно потерпело крушение и ничего не могло изменить. А молчание в эфире было красноречивым свидетельством того, что выживших нет. Однако, было кое-что ещё: преследовавшие их твари отступили, словно решив, что две сотни измученных, пожираемых радиацией людей недостаточно хорошая добыча. И спустя час после крушения неизвестного звездолёта они поняли, почему. С юга, где некогда рос редкий лес, служивший охотничьими угодьями для аристократических семей Серра-1138, донеслись раскаты грома. Наблюдатели в передовой машине сообщали, о вспышках ярко-голубого света впереди, а небо прочертили ракеты, обрушившись на врага за их спинами. Вновь обретённая надежда, воодушевила отчаявшихся бойцов: на выжженной пустоши не оставалось ни тварей, ни людей и свет мог означать только одно – высадку десанта. Но тишина в эфире была неестественна, угрожающа. Дэн колебался: кто бы ни объявился там на юге, это были не полки Астра Милитарум. Вести колонну вперёд могло означать неминуемую смерть. Но и возвращаться им было некуда: последний бой они выиграли, но твари забрали жизни половины товарищей Дэна. Отродья отступили, но лишь для того, чтобы собраться силами и сокрушить их. Впереди же было тихо, кто бы ни высадился там – культисты были им врагами.
Размышления капитана прервал грохот взрыва и толчок, от которого бронетранспортёр подбросило в воздух. Мужчина сумел ухватиться за поручень, инстинктивно прикрывая голову и лицо от осколков аппаратуры. Когда машина перестала кувыркаться он, схватив свой лазган, бросился вон: боекомплект мог сдетонировать в любой момент. Краем сознания Дэн отметил, что был единственным, кто покинул транспорт.
Снаружи, его взору предстала картина ада: от колонны остались дымящиеся остовы машин, обрушившиеся здания завалили большую часть танков, заживо погребя под собой тех, кого не убил обстрел. Капитан Маклин, несмотря на контузию, слышал крики раненых и умирающих. С громким рёвом яркий снаряд прочертил небо и врезался в каркас строения выше по улице, обрушив его и подняв клубы пыли и пепла. Потом последовал ещё один, за ним ещё, и небеса разверзлись огнём, не оставляя выжившим ни шанса найти спасение в осколках их гибнущего мира. Судный день настал.

***

Каждый выстрел из орудий KV89 приносил удовлетворение Монт’ноа. Враг не отступал: чудища иге’мокуши, словно набегающие волны о скалы, разбивались об оборону шас. Каста Огня и Кор’ваттра сомкнули кольцо вокруг Зоны Ноль, а спасательный кадр уже нашёл доу и прикрывал Касту Земли и их машины, которые разгребали завалы и расчищали площадку для «Косаток». Нен’джии держали оборону: отродья будто бы чувствовали, насколько ценна для защитников добыча, лежащая в оке смертоносной бури, и усиливали свои атаки. Но все было тщетно: когти и животная ярость не могли соперничать с ионным пламенем и хладнокровным расчётом тактического гения Касты Огня. После каждого опустошительного выстрела больших пушек «Кризисы» кадра Монт’ноа врывались в ряды врага, добивая уцелевших тварей. Монт’ноа особенно нравилось топтать оглушённых выстрелами и’хе, чьи лысые головы и синеватая кожа придавала им оскорбительное сходство с тау. Наконец создания дрогнули и обратились в бегство, по тактической сети стали приходить сообщения от командиров отрядов.
- Шас’вре, и’хе бегут, - говорил один из её собственных бойцов, в голосе слышалось нетерпение и азарт охотника желавшего продолжить погоню.
- Держите периметр, это может быть отвлекающий манёвр.
Сама Монт’ноа не без усилий подавила соблазн пуститься в погоню и добить врага. Её мысли переключились с отступающих отродий к колонне СПО.
- Что с конвоем гуэ’ла?
- Уничтожен, есть выжившие, - ответила одна из Нен’джии, - Они не сопротивлялись. Что с ними делать?
- Дайте изображение, - Монт’ноа переключила управление костюмом на ИИ и принялась изучать получаемые от своих воинов данные.
Тактический дисплей показывал два десятка разоружённых солдат гуэ’ла, находившихся на краю расчищенной площадки в Зоне Ноль. Двое шас’ла и группа дронов держали на прицеле жавшихся друг к другу пленников. Низкое разрешение не позволяло рассмотреть лица, но Нен’джии было достаточно одного взгляда: напряженные позы говорили о том, что люди считали оставшиеся им удары сердец. По внутреннему каналу пришёл вызов – командование уже прознало о пленниках гуэ’ла.
- Хорошая работа, шас’вре, - Монт’ноа узнала голос На’ронг, шас’эля руководившего высадкой, - Резервный шаттл уже в пути. Выделите шас для сопровождения пленных на борт ор’эс эль’леат.
- Принято, - отрапортовала командир, потом переключилась на кадровый канал, - Всех гуэ’ла доставить на борт «Эл’ан Морин»
Получив подтверждение и передав необходимые указания своим людям Монт’ноа вернулась к управлению боем. Враги собирались с силами и приближалась очередная волна атакующих. Новые твари были вооружены лучше, чем их павшие собратья, но женщина только улыбнулась: воины уже перезарядили своё оружие и жаждали новой битвы, прогревая прыжковые двигатели «Кризисов».

Опалённые руины города, едва освещённые свинцовыми сумерками, вызывали противоречивые чувства у Аллана Огаты. Почерневшие остовы стен и заваленные обломками улицы, будили тяжёлые воспоминания, но человек гнал их прочь, сосредоточившись на задании. Ауксиларий пробирался через руины в окружении бойцов шас, назначенных ему в «телохранители». Вре Стенли Филби решил, что выжившим людям следует участвовать в высадке и отправил их прочёсывать прилегающие районы, в надежде найти ценную информацию. По плану командования каждый из них получил свой участок для осмотра, идентифицированный ИИ линкора как узловые центры сателлита. Отряды, состоящие из шас’ла, кор’веса и «Кризисов», должны были следить, чтобы с «ценными» гуэ’веса ничего не стряслось. Сам Стенли разделил их между разными ла’руа: Джон едва знающий тау’но’пор должен был отправиться с командой шас’вре Хироды - командир и его тау весьма сносно говорили на готике. Аллан, владеющий языком тау оказался в другом отряде, что по мнению Филби должно было увеличить эффективность группы. Ауксиларий шагал в сопровождении шас, осматривая улицу, но, увы, взгляду не за что было зацепится: разрушенный город-улей казался ему чуждым и мало напоминал место, где он вырос. А команды охотников и «Ремор», зачистили огнём весь квадрант, обеспечив безопасность «исследовательского» отряда Аллана. Но некоторые вещи человек узнавал: вот сорванная и обугленная вывеска, некогда принадлежавшая закусочной, дальше по улице находились останки чего-то похожего на административное здание… и всюду обломки, мусор и неистертые следы мирной жизни. Аллан решил, что почти уцелевшее здание впереди определенно похоже на библиотеку или местное управление. Он поделился этой мыслью с шас’уи отряда, и тот дал согласие осмотреть внутренности здания. БСК заняли пост снаружи, а шас’ла тут же устремились внутрь здания и ауксиларий постарался не отставать от них. Внутри их взору представилась картина разгрома. В центре помещения зиял провал ведущий на нижние уровни.
- Гуэ’веса, жди тут, мы проверим здание, потом пойдёшь, - шас’уи подал знак и отряд устремился следом, кроме двух бойцов оставшихся охранять человека.
Аллан принялся рассматривать помещение: пустой зал, сваленные на полу бумаги, обломки аппаратуры и мебели, наводили на мысль о конторе. А наполовину осыпавшееся панно на стене изображало людей в униформе и доспехах. Аллан решил, что это определенно то, что они искали, возможно даже удастся найти, что-то ценное: перед операцией им показали, как может выглядеть вычислительная техника Империума.
Одному из шас’ла наскучило стоять, и он подошёл поближе к стене, чтобы разглядеть рисунок: мелкие кусочки цветного камня, выложенные с большим тщанием, складывались в узор из гротескных фигур. Люди на картине имели диспропорционально большие тела и гипертрофированные черты лица.
- Эти гуэ’ла уродливы, - шас’ла изучавший мозаику, оказался женщиной.
- Тебя никто не заставляет их рассматривать, - второй воин тоже обладал женским голосом.
- Да, пострелять в дикарей куда интереснее, чем копаться в их навозе, - казалось тау не осознавали присутствия ауксилария, - Я слышала кор’веса засекли большую группу недалеко отсюда. Кто-то сегодня соберёт хорошую добычу.
Аллану надоело выслушивать болтовню женщин в общем канале.
- Эй, я вас понимаю, - его тау’но’пор был весьма неплох и часто этого хватало, чтобы прекратить подобные разговоры.
Реакция не заставила себя ждать, но совсем не такая как Аллан ожидал.
- О, гуэ’веса умеет говорить, - в голосе первой женщины появилась насмешка.
Аллан догадался почему перед высадкой ла’Каис’вре настаивал, чтобы ауксиларий отправился с бойцами его кадра. Интонации женщины-тау были откровенно враждебны. Шас’ла продолжила.
- Кайсе’ла, как думаешь ручной человечек внутри сильно отличается от своих диких дружков?
- Я не ручной «человечек», - ауксиларий ощутил разгорающуюся ярость, подойдя вплотную к тау он произнёс с угрозой в голосе, -Хочешь помериться силами?
- Гуэ’веса хорошо выучил наш язык, - Воин Огня не собиралась отступать, в голосе слышалось презрение,- Откуда берутся такие болтливые?
- Виор’ла, - резко бросил Аллан.
Придвинувшись к тау вплотную, он выпрямился во весь свой рост, нависнув над невысокой воительницей. Прошла секунда, две и тау дрогнула. Женщина нервно переступила с ноги на ногу, ауксиларий продолжал стоять неподвижно: этому трюку его научил Хирода ещё когда они оба были детьми – подростки-тау часто выясняли таким образом отношения. Наконец тау сдалась, опустив голову женщина отступила на шаг назад.
- Глупый гуэ’веса…
Ответом ей стал смех подруги.
- А человек тебя уел, Ченнери’ла - вторая шас’ла подошла поближе, - Для гуэ’веса ты неплох. Меня зовут Кхиеу Кайсе.
В знак одобрения тау несильно стукнула ауксилария по наплечнику кулаком. Ожившее переговорное устройство заставило вздрогнуть всех.
- Шас’ла, что у вас там творится, отставить разговоры, - голос командира ла’руа был недоволен, - Пусть гуэ’веса идёт к нам. Тут гражданский.
Аллан ощутил волнение: он не ожидал, что они встретят в этих руинах живых людей. Спустившись в подвал здания, их группа присоединилась к воинам в помещении похожем на архив: разбросанные листы желтоватой бумаги, ленты пергамента, обломки печатей, картриджы и перфокарты устилали пол толстым слоем гася звук шагов. В углу, в резком свете нашлемных фонарей, он заметил угловатую человеческую фигуру. Подойдя поближе ауксиларий, понял, что ошибся, приняв лысое и костлявое существо за подростка, это оказалась исхудавшая молодая женщина. Огромные глаза на бледном измазанном сажей лице с ужасом смотрели на фигуры воинов. Шас’уи же был нетерпелив.
- Поговори с ним, что это за место?
Аллан кивнул и обратился к женщине на готике:
- Привет, ты меня понимаешь? – он помахал перед её лицом своей пятерней. Но девушка только сильнее вжалась в стену.
Опустившись на кучу мусора перед девушкой ауксиларий, решил снять шлем рассудив, что так дело пойдёт быстрее, а немного радиации его не убьёт. Кроме того, фон внутри помещении был куда терпимее. Стоило Аллану показать своё лицо как девушка переменилась, страх уступил место надежде.
- Вы Имперская Гвардия? Вы заберёте меня с собой? – в огромных наполненных слезами глазах была мольба.
Аллан посмотрел на шас’уи, тот утвердительно качнул головой и сделал нетерпеливый жест рукой.
- Да, заберём, скажи, что это за место?
Девушка торопливо ответила.
- Это офис Департаменто Муниторума, Сера-1134, главный архив агломерации. Я была здесь стажёром, когда все началось... Вы правда заберёте меня с собой?
Аллан слышал, как в переговорном устройстве трещит переводчик: шас’уи удовлетворённо кивнул.
- Ну наконец-то, спроси его, где их компьютеры, архивы, записывающая аппаратура.
Воин не замедлил перевести вопрос, и девушка показала рукой на небольшую дверь, заваленную обломками обгорелой мебели.
- Все там, вниз по лестнице, если что-то ещё уцелело.
По приказу шас’уи воины быстро разгребли завал, после взломали запертую дверь. Один из кор’веса тут же устремился внутрь. Через полминуты дрон отрапортовал, что все в порядке и за ним устремились воины. Аллан остался с девушкой, которая уже освоилась и перестала дрожать. Мужчина не сдержался и протянув руку потёр кончик её носа пальцем в перчатке.
- Не бойся, мы тебя тут не оставим. Как тебя зовут?
Девушка смотрела то на него, то на остальных воинов.
- Вы не Астра Милитарум, - на секунду в её глазах вспыхнуло узнавание, - Вы космодесант? – но она тут же себя поправила, - Нет, Астартес должны быть выше ростом. Кто вы?
- Друзья, - Аллан невзирая на обстановку не смог сдержать улыбки, девушка казалась очень милой, а отсутствие волос ничуть не портило её вида.
Его отвлёк один из шас’ла протянувший ему респираторную маску и устройство связи.
- Гуэ’ла может взять это, он должен пойдёт с нами. Шас’уи хочет, чтобы ты надел шлем, здесь много радиации. Отсюда лучше уйти.
Аллан кивнул, решив не поправлять шас’уи не распознавшем в их «пленнике» женщину: многие тау не различали даже отдельных гуэ’веса, а его спутница в просторном балахоне наверняка казалась им странным существом. Позаботившись о девушке, ауксиларий поспешил загерметизировать свой костюм: от взвеси пыли в воздухе уже начинали слезиться глаза. Мужчина помог подняться девушке и повёл её наружу. Следом шли Воины Огня. На улице в блеклых сумерках уже суетились фио. Грянул взрыв и часть здания исчезла, открывая доступ к нижним этажам. Дроны и кор’веса деловито сновали, растаскивая обломки, пока фио что-то обсуждали, яростно жестикулируя. Первые трофеи показались на поверхности.
Огата посмотрел на свою подопечную: глаза девушки были широко раскрыты, но в них не было ужаса, хотя ауксиларий был уверен, она поняла, что фигуры в защитных костюмах - не люди.
- Гуэ’веса Аллан, - ауксиларий услышал голос шас’уи отряда, - Фио хотят, чтобы гуэ’ла показал, что из найденного хранит данные и необходимую аппаратуру для считывания.
Подведя девушку к сложенным в ряд находкам, ауксиларий попросил её называть каждую вещь по имени. Его спутница казалось на мгновение задумалась, но начала споро называть предметы перед собой: незнакомые слова такие как «когитатор» и «дух машины», так и посыпались из её уст. Фио что-то отмечали в своих планшетах, но по их жестам Аллан догадался: Каста Земли пребывает в полной растерянности.
- Достаточно, Аллан’ла, - говорил один из фио, - Гуэ’ла, вероятно, тронулся рассудком если вообще был нормален, его слова не имеют смысла. Эта «техника» не может хранить информацию, как она описывает.
- Ге’нани’ла, ты не прав, - отозвался второй фио, - Я видел образцы их техники, это то, что мы ищем. Гуэ’ла правильно назвал почти все, не ошибившись. Я думаю, мы можем расспросить его уже на ор’эс эль’леат, когда она придёт в себя.
Ауксиларий почувствовал облегчение: не то, чтобы он питал большую любовь к Империи, но девушка успела запасть ему в душу. Конечно, Аллан не ожидал, что спасённую бросят на произвол судьбы, но шас’ар’тол могли решить, что в сложившейся ситуации лишние «дикари» на борту линкора не нужны. Представители Касты Земли продолжали перепалку.
- Ты невыносим! – первый фио был уже порядком раздражён, - В этих коробках мусор!
- Это мы посмотрим… сначала надо доставить все на корабль!
Аллан не стал наблюдать за дальнейшими развитиями событий: шас’уи отдал приказ возвращаться к точке сбора. Работа была почти закончена, гуэ’веса выполнили свою миссию: он слышал, что отряд, в котором был Стенли Филби сумел отыскать в завалах другой архив. От Джона и команды вре’Хироды ничего не было слышно, но Аллан не волновался за своих друзей. Мужчина снова посмотрел на девушку, идущую рядом. Спасённая шла молча, не поднимая взгляда и осторожно ступая по обломкам. В перепачканной и изорванной одежде гуэ’ла казалась призраком, а синеватая в сумеречном свете кожа была прочерчена выступающими венами. Ауксиларию захотелось приободрить девушку. Осторожно, стараясь не испугать Аллан привлёк её к себе.
- Все будет хорошо, ты в безопасности, - он оставил переговорный канал с ней открытым.
Ответом ему стал задумчивый взгляд.
- Кто вы? Эти существа, я о таких никогда не слышала.
- Они называют себя тау. Это раса дружественных ксеносов, империя которых раскинулась далеко на востоке и объединяет много других видов. Включая людей вроде меня и тебя.
- Вы друзья Империума? Вас направил к нам Император?
Аллан замолк, не решаясь рассказать всю правду. Империум вынуждал вступать с ним в конфликт, несмотря на все преимущества мирного сосуществования предлагаемого Тау’ва. И ауксиларий боялся напугать эту женщину.
- Мы не враги человечеству, - он решил сменить тему, - Ты, кстати, так и не сказала мне своё имя. Меня зовут Аллан Огата, я гуэ’веса’ла. А как зовут тебя?
- Меня зовут, Иллейн. Куда мы идём?
- На наш корабль, - Аллан показал вперёд.
Над остовами зданиями парила «Манта», окружённая роем «Ремор»: бомбардировщик своим корпусом прикрывал место крушения, готовый в любой момент обрушить огонь на нежданных гостей. В небе появился взлетающий шаттл и гуэ’веса услышал довольный голос шас’уи:
- Они захватили много гуэ’ла на севере. Аун приказал привести всех на «Эл’ан Морин». Ты и эта гуэ’ла вернётесь на корабль на десантной «Манте».
Аллан увидел ещё один корабль, идущий на посадку - их транспорт. «Манта» висевшая над зоной высадки начала набирать высоту. Цель была достигнута, и Каста Огня готовилась покинуть поле боя.

Сидя в мягком кресле и слушая мерный гул двигателей, Дэн Маклин размышлял. Капитан все ещё не верил, что он и его люди живы, пусть и оказались пленниками. Ему удалось собрать и вывести уцелевших из зоны обстрела, но только для того, чтобы через пару кварталов попасться ксеносам в лапы. В том, что на Благодать явились чужаки, не было ни малейших сомнений, капитан хорошо разглядел четыре пальца на руках и странной формы нечеловеческие ступни. А снаряжение и, особенно, боевые машины этих существ произвели на него неизгладимое впечатление. Первобытный ужас, охвативший Дэна, когда одна из этих чудовищных махин возникла перед ними, хорошо отпечатался в мозгу человека. Лишь благодаря наитию, что вело его в последние дни человек сумел принять верное решение. Отбросив бесполезный лазган, капитан поднял руки и приказал сделать то же и остальным. Их пощадили, а ксеноские пехотинцы в глухой пустотной броне, согнали захваченных в одно место. По пути Дэн слышал отдалённый стрёкот лазганов и непривычный резкий звук – несомненно оружие ксеносов. Люди умирали там, в неравном бою с захватчиками. Но к немалому удивлению капитана им завладело любопытство, пересилившее и страх смерти, и ненависть к пришельцам: это были первые ксеносы, которых житель улья видел в своей жизни и Маклин жадно изучал все, что попадалось на глаза. Особенно внимание капитана привлёк корабль, лежащий в завалах, вокруг которого суетились чужаки и странного вида машины. Плавные элегантные обводы полускрытого в обломках корпуса ласкали глаз, хотя было очевидно, что судно повреждено. Над ним парил угрожающего вида корабль ксеносов, в окружении более мелких истребителей. Дэна отрезвило прикосновение ствола к лицу: один из молчаливых конвоиров вооружённый длинной винтовкой недвусмысленно намекнул на, что человеку смотреть не стоит. Капитану захотелось потереть подбородок - ощущение холодка от металла оружия все ещё было очень явственным, но ксеносы привязали пленных к сидениям, проявив здравую осмотрительность.
Маклин рассматривал внутренности транспорта, в который их загнали солдаты. Мягкие кресла, расположенные вдоль бортов, были немного узковаты. В пустом пространстве десантного отсека располагались носилки с ранеными людьми. И это тоже немало удивило человека: ксеносы безжалостно подавив сопротивление, проявили милосердие к раненым. Капитан вздохнул, планы чужаков были очевидны – выживших будут допрашивать. Он посмотрел на своих товарищей по несчастью – поникшие плечи и печальные лица, потом на ксеноских воинов. Глаз отмечал все больше и больше деталей: костюм был несомненно герметичен. Значило ли это, что ксеносам нужен другой воздух? Но внутри транспорта была привычная атмосфера, разве что немного разреженная. Дэн продолжал рассматривать воинов, а те не проявляли никакого неудовольствия. Капитан изучал оружие в руках этих солдат: укороченного формата, в отличие от длинных ружей, которые он видел в руках других чужаков. Маклин подумал, что такое оружие очень удобно для узких проходов улья или космического корабля. Человек задумался. Ему доводилось слышать о пиратах и корсарах-аэльдари, которые терзали измученный войной сектор. Но эти создания не походили на космических авантюристов. Ксеносы, откуда бы они не прибыли, представляли из себя регулярную армию: отметки на броне, несмотря на чужеродность, были понятны капитану. А цели этих существ были далеки от простого разбоя.
Человек размышлял.

Шас’вре Монт’ноа была одной из последних, кто ступил на борт «Манты». Воительницу переполняло чувство удовлетворённости от прекрасно выполненной работы, хотя безмозглые иге’мокуши и не являлись достойным противником. Тем не менее, Монт’ноа не позволяла себе беспечности: новые волны тварей были вооружены не только когтями, но и оружием захваченным у местных гуэ’ла. И если бы не обстрел, производимый «Мантами» и сопровождающими их «Реморами», отступление пехоты могло бы оказаться куда болезненнее. Но теперь все осталось позади, женщина выбралась из командирского «Кризиса» и направилась к лифтам ведущим на верхнюю палубу. Однако по пути её внимание привлекла возня в дальнем углу десантного отсека. Подойдя поближе шас’вре услышала смех и подбадривающие выкрики. А присмотревшись, женщина почувствовала раздражение: к её неудовольствию меж ящиков с амуницией пряталась пара гуэ’ла. А двое шас’ла пытались к ним приблизиться, в то время как другие Воины Огня их подбадривали.
- Во имя Высшего Блага что здесь твориться? Шас’уи! – после окрика Монт’ноа стало тихо, - Зачем вы приволокли гуэ’ла на «Манту»?
Подошедший шас’уи робко ответил.
- Вы же сами приказали вести всех пленных на Хранитель, шас’вре.
Монт’ноа открыла рот, чтобы возразить, но потом вспомнила собственный приказ. Шас’вре поздно поняла, что приказ слышал весь кадр, включая и передовые отряды. Она посмотрела на пленников: на перемазанных сажей лицах выделялись расширенные от ужаса глаза. Шас’уи предложил:
- Можем избавиться от них.
Но женщина-тау сделала отрицательное движение. Мысль о том, что будет если на линкоре узнают, как солдаты отправили в пустотный шлюз пленных людей, вызывала нестерпимый зуд в костях.
- Нет, раз мы их подобрали, то надо доставить всех захваченных на линкор. Это приказ эфирного.
Её внимание привлекли тёмные разводы на полу десантного отсека: гуэ’ла были вымазаны в грязи с ног до головы и испачкали чистый корабль.
- Принесите кто-нибудь дозиметр и отловите уже этих двоих.
Воины кинулись исполнять приказание. Гуэ’ла несмотря на отчаянное сопротивление быстро были схвачены и связаны, а один из воинов поднёс к лежащим на полу людям прибор. Как и ожидала шас’вре оба пленника изрядно «фонили».
- Срежьте с них эти лохмотья.
Один из воинов приблизился к людям с ножом в руке, отчего те в унисон завопили от ужаса и принялись биться в путах. Монт’ноа бесстрастно наблюдала как бойцы «утихомиривают» пленников прикладами. Под срезанной одеждой оказались грязные и тощие тела. Монт’ноа брезгливо поморщилась.
- У нас ещё остался дезактивационный раствор? – один из воинов кивнул и направился за цистерной.
Когда обоих гуэ’ла слегка отмыли, Монт’ноа подумала, что те напоминают ей травоядных родной Виор’ла, на которых она с сёстрами охотилась, будучи саал. При этой мысли её желудок заурчал: несмотря на перехваченные в бою питательные брикеты, шас не отказалась бы от доброго куска мяса с кровью. Отогнав непрошенные мысли командующая, приказала.
- Оттащите гуэ’ла наверх и позаботьтесь, чтобы они больше не доставили проблем. На линкоре сдадите их любителям «человечины».
Оставив воинов разбираться с людьми, тау отправилась в отсек для пехоты. Женщина утомилась и желала только одного: вернуться на линкор, принять душ и выспаться как следует. Устроившись поудобнее в своём кресле, Монт’ноа прикрикнула на шас’ла, бурно реагировавших на захваченных людей: многие из её нынешних бойцов были новобранцами и не видели даже гуэ’веса. Молодые Нен’джии громко смеялись над тощими ногами гуэ’ла и отпуская шуточки по поводу их анатомии, мешали ей уснуть.

Каста Огня отступала, скрытая в клубящейся мгле, состоящей из взвеси пепла и дыма. Последние бойцы, оставшиеся на планете, грузились в десантные «Манты», зависшие у самой земли. Тяжёлые бомбардировщики, уже подобравшие свой драгоценный груз, прикрывали оставшихся. Корабли в сопровождении дронов, ни на секунду не прекращая стрельбу из бортовых орудий. Пилотам почти не надо было целиться - твари иге’мокуши заполонили землю морем колыхающейся плоти. Некоторые из созданий были вооружены, но хаотичные выстрелы из трофейных лазганов не могли достать кор’ваттра. Шас’вре ла’Каис Хирода и команды его кадра держали огневую позицию у эвакуационной «Манты», в которую торопливо грузились фио и разведывательные ла’руа. Твари были близко, пытаясь прорваться сквозь льющийся с небес огненный дождь. Некоторым это удавалось, но только для того, чтобы стать мишенью для целеуказателя Огненного Клинка. Хирода был доволен: его бойцы действовали безупречно, чётко следуя указаниям своего командира. Даже самые молодые и неопытные шас’ла сегодня были на высоте: синхронные ионные вспышки не оставлял ни малейшего шанса мерзким созданиям. Команда действовала слаженно, шас’вре почти не требовалось использовать своё оружие. Шас’нель подумал о та’лиссера, которую провёл со своими бойцами перед началом похода. Незаживший до конца рубец на груди все ещё зудел, но оно того стоило – единение Воинов Огня было так сильно, что ла’Каис бы не удивился скажи ему кто, что сердца солдат бьются в унисон.
Наконец последние тау загрузились в «Манту», а шас’нель решил, что даже разглядел своего друга гуэ’веса. Устройство связи ожило, просигналив код отступления.
- Шас! Грузимся! – Хирода назначил порядок отхода.
Когда последний воин тау был на борту и десантная аппарель поднялась, Хирода позволил себе сдержано улыбнуться. Каста Огня не потеряла ни одного бойца в сегодняшнем сражении. «Манта» стремительно набирала высоту, а воины и фио размещали захваченные «трофеи» у стен десантного отсека. Шас’нель прошёл мимо беспорядочно сваленных коробок и ворчащих специалистов Касты Земли. Оттерев с пустотного костюма большую часть радиоактивной пыли, солдат поднялся на верхнюю палубу бомбардировщика. Часть его отряда уже разместилась на своих местах, некоторые шас’ла успели заснуть в изнеможении. Огненный Клинок и сам чувствовал себя измотанным: операция затянулась почти на весь «день», а впереди были долгие часы полёта на материнский корабль. Ла’Каис разглядел Аллана Огату, а рядом с ауксиларием фигуру в мешковатом балахоне.
- Надо же, гуэ’ла, - удивлённо пробормотал Воин Огня, подходя поближе. Встретившись взглядом с ауксиларием, ла’Каис улыбнулся, - Нашёл себе ещё одного приятеля?
Гуэ’веса бросил на воина-тау ревнивый взгляд.
- Это, Иллейн, - ответил ауксиларий, прижимая к себе лысое и костлявое создание, в котором тау едва распознал человеческую женщину. Хирода с любопытством отметил, ярко-синие глаза девушки, даже ярче чем у его «человеческого братца».
Шас’нель наклонился к девушке и оскалил зубы стараясь придать своему лицу максимально дружелюбное для человеческого восприятия выражение.
- Привет, меня зовут шас’вре Хирода, - тау старательно выговаривал слова на готике, - Я друг Аллана. Ты теперь в безопасности.
Лицо гуэ’ла приобрело удивлённое выражение:
- Вы говорите на нашем языке?
- Не все, но многие, - Хирода остался доволен, что девушка поняла его произношение.
Аллан продолжал пританцовывать возле девушки, что немного позабавило Хироду. Человек выглядел обеспокоенным?
- А где Джон? Хотел их познакомить, чтобы Иллейн увидела других людей.
Хирода пожал плечами.
- Кернкросса вызвал вре’Филби, они отбыли на другой «Манте».
- Жаль, - Аллан казался излишне возбуждённым, совсем как шас’ла в первом бою. Человек продолжал коситься на любопытствующих Воинов Огня и Хирода, сдерживая улыбку, сделал тем знак разойтись по своим местам.
- Познакомишь их на линкоре. А пока найдите себе местечко, где вас не будут донимать фио, - Воин Огня показал на пустующий ряд кресел у подъёмника, - У нас ещё несколько часов в пути.
Ауксиларий занял предложенное место, а Хирода не без удовольствия наблюдал за своим «анда». Женщина гуэ’ла оказалась очень кстати - шас’вре надеялся, что ауксиларий занятый заботой о ком-то своего племени быстрее оправится от потери товарищей. Трагедия со стазис-боксами сблизила выживших, многие тау искренне сочувствовали людям. И как шас’вре заметил человеческий брат заметно повеселел: гуэ’ла что-то увлечённо ему рассказывала, а тот не сводил с неё глаз, крепко держа за руки. Заметив, как девушка целует его друга, ла’Каис подумал, что «братишка» совсем не промах. Хмыкнув, шас’вре прошёл к возвышению, где раньше находился трон для эфирного. Сейчас там располагался информационный терминал. Времени до возвращения на линкор было полно и Огненный Клинок принялся изучать материалы высадки. Когда Хирода закончил с разбираться с деталями, то заметил гуэ’ла идущую к нему. Шас’вре недовольно нахмурился. Конечно, хрупкая человеческая девушка не является угрозой кораблю, набитому Воинами Огня, но гуэ’ла не должна свободно бродить по «Манте».
- Привет, - девушка улыбалась и смотрела на тау совсем без страха, - Можно побыть с тобой? Аллан уснул.
Ла’Каис решил, что надо будет устроить хорошую «взбучку» ауксиларию: этот «рес’рат’ла» подобрал себе подружку, а потом скинул её на шас’вре. Но девушке Хирода ничего не сказал, показав на ящик из-под аппаратуры. Гуэ’ла заняла указанное место и с любопытством принялась рассматривать консоль.
- А что ты делаешь?
- Мы называем это «Элан’гу’ча» или «разбор туши по косточкам». Каждый шас’нель должен быть мастером тактики, поэтому я анализирую материалы, собранные в бою, чтобы улучшить собственную результативность в других битвах.
- Как интересно, - искренний восторг Иллейн немного смягчил настроение ла’Каиса.
- Вот смотри, - шас’нель ткнул пальцем в экран консоли, девушка придвинулась поближе, - Это карта зоны высадки, где мы тебя подобрали, а вот возможные варианты размещения огневых позиций…
Гуэ’ла была совсем рядом, Хирода чувствовал резкий чужой запах и с удивлением отметил, что безволосая кожа женщины имеет голубоватый оттенок.
- Тебе не говорили, что ты очень красивый? – тихо прошептала девушка.
- Что? – рассеянно спросил ла’Каис, а гуэ’ла попыталась поцеловать воина.
Рефлекторно шас оттолкнул от себя человеческую девушку. Хирода уже собирался прочитать гуэ’ла гневную отповедь о том, что тау не занимаются подобным кровосмешением, но слова не успели сорваться с его губ – озарение о природе Иллейн вспышкой расцвело в мозгу Воина Огня. Ласковая и деликатная гуэ’ла преобразилась: перед ним была шипящая тварь, чьи искажённые черты лишь отдалённо напоминали человеческие, в ярком внутреннем освещении «Манты». Рефлексы сработали моментально.
- И’хе! Шас! Огонь!
Существо бросилось прочь от тау и принялось метаться по отсеку, не находя убежища и натыкаясь на всполошившихся Воинов Огня, не рисковавших стрелять на борту судна. Но Хирода не зря был Кадровым Клинком: схватив свой карабин воин сумел удержать тварь в прицеле и выстрелил. Создание грузно шлёпнулось со стены на пол, продолжая конвульсивно скрести мягкое покрытие жесткими когтями. Без раздумий шас’ла добили и’хе. Тау задумчиво отёр ладонью губы и вспомнил, как такое же движение сделал гуэ’веса.
- Аллан!
Ауксиларий, на первый взгляд, казалось, мирно спал. Но Хирода понял, что неровное резкое дыхание и бледнота были признаками шока. Подоспели фио находившиеся на нижней палубе, все что они смогли сделать это ввести успокоительное из медипака. Дыхание пострадавшего стало глубже и ровнее.
- Хирода’вре, я сообщил о случившемся на линкор, - над плечом Огненного Клинка раздался голос Боркери, шас’эля их группы, который все это время был в командной рубке, - Следите за гуэ’веса, лучше бы его связать. Медслужба Касты Земли утверждает, что человек придёт в себя через несколько часов, но может вести себя неадекватно: это работа иге’мокуши, в базе «Эл’ан Морин» оказались сведения о подобных случаях.
- Что с ним будет? - шас’нель почувствовал страх за товарища.
- Ничего страшного. Его поместят в карантин, фио утверждают, что через пару дней человек придёт в себя. Возможно, немного дольше.
Шас’вре молча наблюдал как шас и фио перекладывают ауксилария на носилки.
- Кто бы мог подумать, что это тварь иге’мокуши, - шас’нель рассматривал останки «Иллейн», - Выглядит почти как человек.
- На это и был расчёт, - Огненный Клинок начал соображать, - Мне она показалась немного странной, но я решил, что это нормально для местных гуэ’ла.
- Почему ауксиларий не поднял тревогу?
- Думаю оно его одурманило: гуэ’веса вёл себя странно, но в сложившихся обстоятельствах я не придал этому значения. Боркери’эль, об этом надо сообщить на «Эл’ан Морин». Среди захваченных гуэ’ла есть такие же твари.
- Да, я уже все сделал. Кор’ваттра подтвердили приём, - шас’эль посмотрел на Воина Огня, - Нам крупно повезло, что местные и’хе не имели дел с нами, а тварь решила «атаковать» именно вас, ла’Каис’вре.
Огненный Клинок согласно кивнул: ограничения кастовой системы, диктуемые Высшим Благом, сыграли добрую службу. Впредь экипаж хранителя будет вдвойне осторожен. Проследив, что с пострадавшим все улажено – ауксиларий был надёжно связан и назначив бойцов сторожить его, шас’вре вернулся к тактическим консолям. Фио с помощью добровольцев Касты Огня уже собрали останки твари и упаковали в один из контейнеров для образцов. Хирода подумал, что ему бы тоже не повредило вздремнуть, зная, что по возвращении на корабль его ждёт серьёзная головомойка от шас’ар’тол.

Обновлённый командный мостик ор’эс эль’леат ничем не выдавал признаков трагедии, произошедшей пару дней назад. Повреждённые детали консолей заменили, обзорные экраны также привели в порядок. Аун’ла сидел на троне на небольшом возвышении и чувствовал себя не в своей тарелке. Неудобная традиционная одежда топорщилась в неожиданных местах, а головной убор норовил съехать на глаза. Церемониальный клинок Юкури, перешедший «по наследству», послушник едва не уронил пару раз, не привыкнув к оружию, а необходимость сидеть без дела на жёсткой скамье вгоняла в тоску. Но Эр’наэль был вынужден терпеливо выполнять обязанности «Верховного Руководителя»: Касте Огня и прочим тау требовался символ незыблемости Тау’ва и аун’ла в полном облачении должен был играть свою роль до конца. На этом настоял наг-советник.
- Аун’ла Фал’шиа Эр’наэл, операция закончена, - шас’о был подчёркнуто вежлив, что не понравилось юноше, - Ваши дальнейшие указания?
Эр’наэль тихо вздохнул и покосился на шас’трал по бокам от возвышения, на котором стоял трон. Стража Эфирного, как и официозность обстановки были причиной недовольства шас’о. Юкури никогда не прибегал к «услугам» этих особенных Воинов Огня. Но аун’вре был мёртв, а для того, чтобы его судьбу повторили остальные тау, преемник должен проявить некоторую жёсткость. Командующий терпеливо смотрел на юношу. Эр’наэль, подавив ещё один горестный вздох произнёс, стараясь чтобы голос звучал бесстрастно.
- Передайте специалистам Касты Земли, что как только последняя «Манта» покинет Зону Ноль, пусть активируют устройство.
Старый шас’о ничем не высказал своего неодобрения, но эфирный подозревал, что командующий до последнего считал, что применения ядерного оружия удастся избежать. Приказ о разрушении Зоны Ноль отданный аун’ла на собрании перед высадкой вызвал протесты даже среди шас: воины привыкли встречать врага в открытом бою и посчитали бесчестьем сжечь город гибнущего мира гуэ’ла. Разумеется, первые боевые отчёты и результаты наблюдения й’елди’он’веса и кор’ваттра, показали, что страхи командиров напрасны – местность кишела ча’со’вхара, несомненно гибридами тайного авангарда жрущих тварей. Но о’Ронир все равно не мог смириться с самим фактом подобного приказа. Аун’ла понимал, что командующий все ещё не оправился от потери своего друга. Воину Огня требовалось время, чтобы привыкнуть к новому Эфирному. И все действия Эр’наэля теперь будут рассматриваться командиром Касты Огня через призму воспоминаний о Юкури. Это значит, что надо будет поговорить с шас’о после того, как никассар будут в полной безопасности. И приказать демонтировать этот неуместный трон, как тау уже поступили на «Мантах» по приказу аун’ла.
- Устройство активировано, - голос одного из офицеров мостика был спокоен.
На главном экране появилось изображение Бийа, зона высадки – серое пятнышко на фоне мрачной круговерти красок. Один из техников увеличил изображение: в середине мутного пятна зажглась крошечная звезда, сияние росло, вспучивая облака. Заряд был невелик, но его хватало, чтобы замести все следы. «Эл’ан Морин» и его экипаж скрывались в тени.

Последние шаттлы вернулись на борт хранителя много часов назад, и Каста Огня праздновала успешное завершение спасательной операции. Фио и пор разбирались с материалом захваченным на Бийа. Кор’ваттра вывели линкор на курс и судно набирало скорость. А мысли капитана Анелди занимали никассар в медицинском блоке. Для массивных существ специалистам Касты Земли пришлось переоборудовать целую секцию и теперь выжившие из экипажа «Радужного Цветка» покоились в резервуарах с флоат-раствором. Все трое находились под неусыпным контролем фио’вре медицинской службы и всей машинерии, что была доступна на хранителе. Капитан вспоминала разговор с хозяином медицинского блока и его сомнения в том, что их усилия чего-то стоят: физиология никассар была не знакома опытному фио, а на “Эл’ан Морине” не имелось никакого оборудования для помощи им и никаких сведений, кроме стандартного разговорника и списка действующих частот. Фио’вре мог констатировать только то, что никассар сильно пострадали при падении и долгом нахождении в притяжении планеты. Возможно, их союзники умирали или были мертвы, а то, что фиксировали датчики и медботы было не более чем посмертной химией тел этих странных существ.
- Капитан, вы нужны в медицинском блоке, - вызов по закрытой сети кор’ваттра, к удивлению, Анелди пришёл от эфирного, - Один никассар мёртв.
Кор’о незамедлительно направилась в медицинский блок, огороженный и охраняемый Кастой Огня. Молодой аун уже был там, успев сменить церемониальный костюм на повседневную накидку. Анелди заметила, что фио’вре выглядит …довольным? Тот незамедлительно обратился к капитану.
- Кажется не все потеряно, кор’о, - Анелди поняла, что начальник медицинской службы действительно доволен.
Он подвёл её к обзорному экрану, отделявшему их от инертной атмосферы бокса. За толстым стеклом, на широкой платформе женщина разглядела труп никассар: груда чуждой плоти, иссечённая разрезами, вызывала тошноту.
- Аун’ла дал добро на вскрытие, пообещав уладить все этические вопросы после. И лично отобрал тех, кто может в этом участвовать.
Анелди вновь посмотрела на останки, дистанционные манипуляторы и дроны деловито сортировали фрагменты тела, а вся сцена напоминала жутковатое пиршество круутов.
- Мертвец, дал много полезной информации, - голос Эр’наэля был слишком бесстрастен для столь молодого тау, - ИИ Хранителя уже проанализировал образцы тканей. Капитан доу одна из двух выживших. И хотя состояние обоих близко к критическому, фио удалось их стабилизировать.
Фио широко улыбнулся
- Мы обнаружили, где в тела никассар встроены устройства связи и сможем безопасно подключить их к «Эл’ан Морин». Нам нужны все мощности, которые кор’ваттра может нам выделить. Аун также планирует использовать советника Юкури’вре.
При упоминании о мозговом черве Анелди’о сделалось нехорошо - тот был одной из немногих запретных тем. Но, с другой стороны, капитан испытала и облегчение: никассар владели даром управлять материей при помощи силы мысли и могли быть опасны. Наг был гарантией того, что непредсказуемые гости останутся под надёжным контролем.
- Кор’о Анелди, - эфирный показал на ближайший терминал, - Мне нужен протокол полного доступа к ИИ корабля, - видя нерешительность капитана, Эр’наэль тепло улыбнулся, тот в точь как покойный Юкури, - Я не причиню вреда ему, капитан.
Анелди скрепя сердце подчинилась, не то, чтобы она не верила эфирному, но аун был молод и неопытен. Юноша же продолжал мягко улыбаться, глядя как капитан вводит свой ключ.
- Вы можете идти, кор’о. Мы сообщим вам о результате позже.
Капитан направилась к выходу, только сейчас обратив внимание, что Воины Огня, дежурившие у входа, были из личной стражи Эфирного. Отправившись к себе Анелди, постаралась выкинуть мысли о наге из своей головы: сложные времена требовали непростых мер.
Спустя десять часов Анелди вновь получила сообщение.
– Кор’о, у нас есть новости, – голос эфирного был усталым и казалось принадлежал дряхлому старику, а не юноше, - Мы смогли расшифровать кое-что, и это пугает… Никассар преследуют образы гигантов с глазами-лунами, разделяющиеся тела и предопределённость, - эфирный помолчал, – Но есть и кое-что полезное, капитан. Координаты, и они соответствуют объекту в этой системе.

Сообщение отредактировал Гений и злодей - 19.08.2019, 19:58


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Kitten Of Khorne
сообщение 26.06.2019, 20:45
Сообщение #2


Hero
********

Группа: Пользователь
Сообщений: 440
Регистрация: 05.03.2019
Из: Бомж!
Пользователь №: 67 722

БеглецПремия "Золотая Сци-Фи"



Репутация:   55  


Дебют
Часть 2. Козырь в рукаве (Trumpcard)
Миттельшпиль


Дэн Маклин открыл глаза, чувствуя себя выспавшимся и отдохнувшим. Лёжа на спине и рассматривая серую поверхность перед собой, капитан думал, насколько это место похоже на родную Благодать до начала заварушки. Ксеносы оказались дружелюбными существами, его поредевший отряд разделили: раненых забрали в медицинский блок, а выживших разместили в этом отсеке. Помещение с невысоким потолком и шестью парами двухъярусных коек вдоль стен, несомненно служило казармой для собственных солдат. Комната казалась немного пустоватой, а следы на напольных плитах в середине помещения свидетельствовали о наличии в прошлом стоек, для оружия и снаряжения. Дэн решил, что это напоминает ему соты улья, построенного какими-то чудовищными насекомыми. На секунду образ жутких инсектоидов возник в мозгу капитана, но быстро улетучился. Ксеносы, которых смог рассмотреть человек, выглядели иначе и имели вполне гуманоидные черты. Также он познакомился с их технологиями: чужаки не говорили на готике, но имели переговорные устройства, позволявшие им общаться с людьми. Существа, представившиеся врачами и назвавшие себя Фио’фаан, осмотрели Дэна и остальных, обработав царапины и синяки. Каждому бойцу сделали, несколько уколов: вакцины и средство против лучевой болезни, как объяснили фио’фаан. Дэну было немного не по себе, но ни он, ни его люди не протестовали. Потом людям выдали сменную одежду, позволили привести себя в порядок и накормили, перед тем как запереть. И хотя отряд капитана пребывал в подавленном состоянии, высказанное соображение о том, что у чужаков на корабле нет камер для пленников, немного приободрило всех. Кем бы ни были эти фио’фаан, с охотниками за рабами они не имели ничего общего. Даже история пленения Бланта и Берджеса, казалась не такой уж и возмутительной. Заплаканных и икающих от ужаса юнцов привели к ним незадолго до отбоя. Ребята долго не могли прийти в себя, рассказывая о демонах и том, как их собирались принести в жертву. Но выслушав внимательно их сбивчивый рассказ Дэн и его бойцы пришли к выводу, что недружелюбие захвативших их ксеносов было лишь необходимой мерой: парни сопротивлялись и фио’фаан пришлось применить грубую силу. Что до описания ритуала «принесения» в жертву, то у некоторых бойцов Дэна это даже вызвало усмешку. Чужаки были не очень вежливы, срезав с юнцов радиоактивную одежду и окатив их реактивом для дезактивации, но определенно это было продиктовано практичными и, в некоторой степени, гуманными соображениями.
Выжившие защитники Благодати решили ждать. Выбор в любом случае был невелик: надёжная герметичная дверь отсека оставалась заперта, а управляющая электроника была обесточена. Как оказалось ждать им долго не пришлось. Дверь с тихим шипением отошла в сторону и в комнату шагнул один из ксеносов. Рослый чужак был облачен в пустотную броню черно-белого цвета, но без шлема. Темные глаза, на плоском лице, внимательно оглядели помещение, рассматривая напрягшихся людей. Цепкий взгляд солдата-ксеноса остановился на Маклине, и капитан почувствовал волнение, услышав обращение на готике.
- Капитан Дэн Маклин? С вами хотят поговорить, - произношение было несколько непривычным, но вполне понятным для слуха ополченца. Ксенос, видя нерешительность Маклина, сделал приглашающий жест, указав на находившихся в коридоре товарищей: вооружённых и закованных в глухую броню, - Я бы предпочёл обойтись без насилия, капитан. Мы не желаем вам зла.
- Да, разумеется, я пойду с вами, - Маклин направился к двери, мельком глянув на удручённые лица товарищей. Увидит ли он их вновь после «беседы»?
- Разумное решение, - в голосе ксеноса появились одобрительные интонации – Я шас’вре Виор’ла ла’Каис Хирода, Каста Огня. Друзья зовут меня ла’Каис или Хирода. Шас’вре моё звание и примерно соответствует вашему, капитан.
Дэн с удивлением уставился на протянутую приветственно руку. Несколько торопливо человек протянул свою. Горячая кожа четырёхпалой ладони чужака показалась Дэну сухой и очень грубой. Бросив последний взгляд на своих парней, Дэн направился вслед за капитаном чужаков. Тот вёл его изогнутыми коридорами с множеством дверей, и человек видел подтверждение догадки ополченцев: двери вели в жилые отсеки, подобные тому в котором их держали. Казармы кишели чужаками, десятки, если не сотни солдат жили на этом уровне. На их маленькую процессию, как заметил капитан, почти никто не обращал внимания. Было понятно, что эти существа имели дело с людьми раньше. Это подтверждала и сделанная из незнакомого материала обувь и одежда, которой их снабдили, явно предназначавшаяся не для чужаков. И житель улья сомневался, что на корабле имелась швейная лавка, где за пару часов могли сшить превосходно сидящую на человеческой ступне пару ботинок.
- Где вы выучили наш язык? – осторожно спросил Дэн у своего сопровождающего.
- У меня много братьев по оружию из вашего племени, капитан.
Маклин примолк, получив ответ: ксенос открыто признал существование людей-сообщников. Наконец, пройдя приличное расстояние, Маклина довели до места назначения. Капитан в это время пытался прикинуть длину корабля и численность экипажа, но течение мысли прервало приглашение в помещение. В комнате сидя за круглым столом его ожидали двое: ксенос в круглой шляпе на макушке и… смуглый человек, облачённый в чужацкую униформу.
- Ну и ну, Дэн! Вас не удивляют чужаки говорящие на готике, но при виде меня вы потеряли дар речи? – в глазах-щёлочках говорившего читалось веселье, а выговор имел привычное звучание, - Меня зовут Стенли Филби, я гуэ’веса’вре, старший офицер вспомогательных отрядов людей, - Стенли кивнул в сторону своего соседа, - Наш пор’уи Феджел.
Дэн, совладав с изумлением и прикрыв отвисшую челюсть, прошёл на предложенное место.
- Шас’вре? Не останетесь с нами? - Пор’уи говорил с акцентом таким же как у Филби, очень чисто и Дэн решил, что перед ним толмач.
- Меня попросили привести капитана сюда, - холодно ответил боец, - Я должен вернуться на пост.
- Оставайтесь, Хирода’вре, - добродушная улыбка расцвела на лице Филби, но интонация носила приказной тон, - Вас кто-нибудь подменит.
Солдат безропотно занял место за столом. Дэн отметил, что конвоиры удалились оставив их вчетвером. Заговорил пор’уи.
- Ну, как вам у нас нравится?
- Недурно, хотя способ доставки несколько оригинален, - осторожно произнёс капитан, наблюдая за реакцией собеседников.
Сидевший рядом Хирода фыркнул, за что получил быстрый взгляд от Феджел’уи, но Филби оставался невозмутим.
- Но надеюсь вы и ваши люди в полном здравии? - пор’уи был само гостеприимство.
- Могло быть и лучше если бы вы не вторглись на наш-мир и не напали на нас, - Маклин пристально смотрел на присутствующих.
- Это не вторжение! Мы не хотели никому вредить, - Феджел вскинул обе ладони в протестующем жесте.
- Скажите это тем, кого убили ваши снаряды, - с горечью произнёс капитан.
Ксенос собирался возразить, но в разговор вмешался Филби и пор’уи примолк.
- Издержки войны, Маклин, - голос человека был бесстрастен, - Вы как опытный солдат должны понимать: у нас не было иного выбора. Но гарантирую, если бы это было в наших силах, мы избежали бы ненужных жертв среди граждан Империума.
Дэн пристально смотрел на Стенли Филби.
- Кто вы такой Стенли? Откуда взялись эти невероятные ксеносы? И что вы забыли на Благодати? – Дэн отметил, как на своём месте заёрзал пор’уи, глядя на Филби. Солдат продолжал сидеть, молча разглядывая собственные пальцы, сложенные домиком на столе. Филби мягко улыбнулся.
- Когда-то я был таким же, как и ты, Дэн. Верный сын Империума, Стенли «Железный Будда» Филби, заслуженный капитан Гвардии, несокрушимого кулака Императора направленный покарать грязных ксеносов, осмелившихся бросить вызов господству Человека в Галактике, - в голосе Стенли появилась печаль, - Правда всегда оказывается немного иной. Нас послали против миров чужаков: мы должны были сжечь их города и вырезать все население, стерев в порошок цивилизацию отличную от нашей. Мы были уверены, что сумеем преуспеть.
Филби умолк на несколько секунд, а когда заговорил вновь его голос подрагивал.
- Когда стало очевидно, что эту битву нам не выиграть, был отдан приказ об отступлении, но правда в том, что нас предали. Мы остались брошены на произвол судьбы, умирать, - грустная улыбка тронула его губы, - Мне потом рассказывали, что Империуме поступал так не первый раз, поколения назад. Всегда с одним и тем же исходом, оставляя своих верных сынов на растерзание врагу.
Маклин молчал, переваривая услышанное. Слова бывшего гвардейца больно задели жителя Благодати.
- Что же было дальше?
- Нас взяли в плен, естественно. К тому моменту от целых полков остались жалкие горстки уцелевших солдат. Если бы я знал тогда, Дэн, что эти «грязные» ксеносы, вместо мести убийцам их родных и прозябания в рабстве, предложат нам братство и жизнь в мире... – Филби прикрыл глаза ладонью, его голос звучал глухо, – Скольких хороший парней я мог бы уберечь от смерти.
- Но как такое возможно? Как Император мог это допустить? – капитан был потрясён.
- Император велик, он мудр и милосерден, Дэн. А вот люди, творящие деяния от его имени, все эти лорды-правители Империума, коррумпированные, алчные, себялюбивые мерзавцы. Для них война с ксеносами не более чем прибыльное предприятие, а разменной монетой служит человеческая кровь, - Стенли Филби оглядел своих компаньонов, - Не спорю в этом мире полно враждебных чужаков, но этот народ не таков. Они называют себя тау, дети Высшего Блага. А их маленькая Империя предлагает мир и сотрудничество соседям, предпочитая торговлю военным действиям.
Дэн сдержался от язвительного замечания, что на Благодать эти тау прибыли отнюдь не торговать. Филби расценил молчание иначе.
- Ах, Дэн, - в голосе человека появились мечтательные нотки, - Если бы ты только увидел миры Империи Тау! Их социум лишён множества человеческих пороков, и дети Высшего Блага охотно принимают в своё общество любую другую культуру и расу. Тау приняли даже таких как я, Дэн, подарив прощение.
Маклин понял, куда клонит Филби и поразился: его не допрашивать сюда привели, а перевербовать! Маклин посмотрел на молчащего пор’уи.
- Что вы от меня хотите, Феджел? Думаете я вот так послушав пару сказок от предателя, переметнусь к вам? Отрину все, чему верил?
- Мы не просим вас отступиться от своей веры, капитан, - мирно произнёс тау, - Мы хотим, чтобы вы поняли, мы вам не враги.
- В конце концов Дэн, - Филби стал серьёзен, - Какие у вас по большему счету альтернативы? Не будь нас вы бы может ещё пожили немного, но лучевая болезнь или отродья жуков вас бы доконали. А так вы живы, в безопасности, а если вы и ваши люди не будете валять дурака, то обещаю вы не пожалеете ни о чём.
Маклин задумчиво потёр подбородок. Бывший гвардеец Филби не казался ему заслуживающим доверия и все происходящее, очевидно, было тщательно спланированным спектаклем. Но, как догадывался СПОшник, альтернативные варианты пришлись бы не по вкусу выжившим защитникам. Здравый смысл подсказывал ему, что стоит послушаться перебежчика, хотя это вызывало некоторый душевный дискомфорт.
- Что будет означать отказ? – Дэн знал точный ответ, но ему была нужна любая зацепка, чтобы успокоить свою совесть.
- Вас допросят, с пристрастием, и выкинут в пустотный шлюз, - спокойно произнёс Филби.
- Хии-аа!{WTF?}– резкий свистящий звук исходил от сидящего рядом воина и Маклин распознал в нем безмерное удивление. Но ксенос тут же примолк и отвернулся.
Филби бросил насмешливый взгляд на шас’вре, потом посмотрел на соплеменника. Пор’уи старательно делал вид, что его не интересует разговор.
- Это решение продиктовано исключительно прагматичными соображениями. Нам вас попросту негде держать и командование не хочет иметь дел с потенциально опасным грузом. Любой капитан Империума на нашем месте поступил бы также.
Маклин кивнул. Жестоко, но разумно.
- В конце концов, я возможно, смогу уговорить капитана выделить шаттл, чтобы отправить вас домой, - Филби усмехнулся, - Высадим вас на поверхности планеты, где поменьше радиации и вредителей. Обсудите это со своими парнями, капитан. Я думаю, они найдут это неплохим вариантом, а?
Маклин исподлобья смотрел на Стенли. Предатель насмехался над ним, но без издёвки.
- Хорошо, положим, я соглашаюсь. Что от меня и моих людей требуется?
- Ничего сверхъестественного! – Феджел оживился, - Командованию нужны ответы на вопросы, не более того. Вас никто не заставит повернуть оружие против собратьев! Кроме того, соглашаясь сотрудничать, вы получаете ряд прав и некоторую свободу передвижения по кораблю.
- Разумеется, Дэн, ни о каких попытках бунта речи быть и не может, - в интонациях человека появилась жёсткость, - Вы должны, донести до своих людей, что это бессмысленно. На этом корабле тысячи отлично обученных солдат-пустотников, а внутренние системы безопасности автономны и эффективны.
- Я сделаю все от меня зависящее, - смиренно произнёс Маклин, - Но я хочу знать: что будет если удача от вас отвернётся? Если наш флот захватит этот корабль и всех, кто на борту?
- Мы не допустим подобного исхода, - самоуверенно проговорил пор’уи, - Вам не стоит бояться возмездия со стороны соплеменников, капитан.
Филби откашлялся.
- Пор’уи оставьте нас ненадолго. Шас’вре вы тоже можете идти, - Стенли почтительно кивнул бойцу.
Ксеносы направились вон из комнаты. Дэн только сейчас распознал едва заметную надпись на левой стороне нагрудника воина-тау, сделанную на низком готике, но прочитать не успел. Филби проводил обоих чужаков глазами.
- Пор’уи несколько оптимистичен, - проговорил человек, когда они остались наедине, - Но это его работа.
- А ваша работа рассказывать байки по указке хозяев? – Маклин произнёс это более резко чем хотел. Ответом ему стал задумчивым взгляд бывшего гвардейца.
- На их языке гуэ’веса означает люди-помощники, преданные делу Высшего Блага. Конечно, в обычных обстоятельствах я вряд ли смог бы отдавать приказы тау в звании шас’вре. Но как вы догадались, мы в несколько нестандартном положении, и командующий наделил меня особыми полномочиями, - Стенли пожевал нижнюю губу, - Вы хотите знать, что будет если, корабль захватят наши собратья? Меня и моих людей ждёт мучительная смерть за измену Империуму. Но тау порядочные ребята и на любых допросах естественно подтвердят, что вы были принуждены сотрудничать. Вас возможно даже пощадят, в чем лично я сомневаюсь. Вы уже виновны тем, что попали в плен.
- Вот оно что, - протянул Маклин, - Значит, никакого выбора нет?
- Разумеется, его никогда и не было. Вы же не считаете всерьёз, что существует выбор между жизнью и смертью?
Маклин вздохнул. Нет, он так не считал.
- Что же вас привело сюда? Вы разведчики? Авангард вторжения?
- Нет, Дэн. Несчастный случай с навигационными системами, мы потерялись, и очень далеко от дома.
- Что? Как?
- Это и предстоит выяснить. Возможно, с вашей помощью мы сможем вернуться обратно, капитан. А у вас появился шанс начать новую жизнь, Дэн, - Стенли посмотрел на дверь, - Но вы понимаете, что не всем на этом корабле стоит знать подробности. Для их же собственного блага. Это касается и ваших людей.
- Я понимаю.
- Отлично, пор’уи вас проводит. У вас два часа, чтобы уладить все со своими подчинёнными. Потом я организую вам небольшую экскурсию по кораблю, - Стенли поднялся из-за стола, - И имейте в виду, стараниями коллег пор’уи большинство синекожих уверены, что спасли вас, как бы дико это ни звучало. Старайтесь вести себя соответственно.

Два часа спустя, Дэн, а также лейтенант Уилкинс и сержант Крик, шагали в сопровождении Филби по широкой лётной палубе линкора. Пор’уи Феджел вел процессию не замолкая ни на минуту, с чувством рассказывая о корабле.
- Имя корабля «Эл’ан Морин», достаточно сложно точно перевести на готик. По смыслу оно может быть переведено как «Шатёр Рыцарей», но название также созвучно «Силе бесконечности». Хотя кор’ваттра иногда выговаривают его как «Старая покрышка» - пор’уи хихикнул, имитируя человеческий смех, - Но конечно, так не стоит называть наш дом.
Дэн Маклин рассеяно слушал трескотню ксеноса, рассматривая огромные десантные корабли, участвовавшие во вторжении. Те казались игрушечными, теряясь в сумраке циклопических размеров ангара. А шагающие машины, выстроенные рядами, внушали благоговейный трепет. Всего лишь один корабль, но Дэну доставало опыта понять, что цивилизация, построившая подобное судно, являлась серьёзным противником.
На их глазах один из кораблей сдвинулся и плавно устремился к выходу.
- Они называются «Манты», многоцелевые бомбардировщики, - пор’уи наконец заговорил об интересных вещах, проследив за взглядом человека, - Мы их используем для патрулирования, но во время высадки на Бийа они доставляли технику и солдат.
- Сколько же у вас таких линкоров? – лейтенант Уилкинс не постеснялся задать неудобный вопрос.
- Я точно не знаю, - неуверенно протянул пор’уи, жалобно глядя на Филби.
Тот быстро пришёл на помощь ксеносу.
- Достаточно, лейтенант. Но точное число думаю неизвестно даже шас’о.
- Да, ор’эс эль’леат, это новый класс кораблей, а наш к тому же прошёл серьёзную модификацию: в первую очередь ИИ последнего поколения. Хотя Каста Огня тоже не осталась обделена, - пор’уи показал на ряды боекостюмов, - Почти все новейшие модификации: крепче броня, больше ёмкость батарей, шире канал тактической сети.
Пор’уи подвёл их поближе, давая возможность рассмотреть экзоскелеты. Маклин заметил косые взгляды, которые бросала на них группа стоящих поодаль ксеносов. Часть была в форме солдат. Но Феджел, казалось, этого не замечал.
- Мы называем их «х’ер’экс’вре», «мантия героя». Только самые опытные воины могут управлять такими и носят титул облачённых в одежды героя.
- В Империуме их знают под названием XV8 «Кризис», - Стенли покачал головой, - Что за «гений» придумал эту номенклатуру.
Дэн и его товарищи жадно рассматривали костюм. Угловатый силуэт живо напоминал им подробности пленения, но уже не вызывал того ужаса. Наоборот, Дэн представил себе какого это идти в бой имея на своей стороне такие штуки: нахождение рядом с «Кризисом» вызывало приятные мурашки. К ним подошёл коренастый ксенос в инженерной робе. На плоском невыразительном лице выделялись красноватые глаза, а Дэн обратил внимание на Y форму носовой щели. У Феджела она была другой, но капитан решил, что потом спросит об этом у Стенли. Инженер ксеносов произнёс несколько фраз, капитану показалось, что он смог расслышать «пор’уи». Их гид ответил также на своём языке и ксенос достал из своего кармана чудного вида датаслит.
- Я попросил фио’ла, показать нам внутреннее устройство костюма, - просиял пор’уи.
Быстро пробежавшись по кнопкам толстыми пальцами, инженер активировал «Кризис». Створки плавно разошлись и люди вытянули шеи, пытаясь разглядеть внутренности доспеха. Внутри оказалось тесно: небольшое кресло, пульты, кнопки. Пилот должен был сидеть скрючившись, а человек и вовсе бы там не поместился. Разочаровано, капитан отвернулся от машины.
- Как вы заметили, Дэн, - прочитав выражение на лице капитана произнёс Филби, - Стандартный «Кризис» несколько маловат для ауксилариев-людей. Хотя, кое-кому из наших девушек обычная модель была бы впору.
- Их не делают для людей? – лейтенант Уилкинс снова проявил смелость.
- Делают, - Стенли пристально глянул на Маклина, - Но управлять этими штуками нелегко. Солдаты тау учатся этому с ранних лет.
- Если захотите попробовать у нас есть тренажёры, думаю никто не будет против! - Феджел сделал небрежный жест рукой, и инженер послушно деактивировал «Кризис», - Пойдёмте, я вас провожу в медотсек, сможете навестить своих друзей.
Люди переглянулись, Маклин перехватил хмурый взгляд Крика. Но капитан отрицательно покачал головой в ответ, стрельнув глазами в сторону группы Воинов Огня, наблюдавших за ними. Пор’уи вновь продолжил свою бессодержательную лекцию и повёл подопечных прочь с палубы. Когда делегация проходила мимо одной из титанических шагающих машин, капитан мельком разглядел одинокую фигуру. В руках ксеноса сверкала полоса металла.
Раненые, несказанно обрадовались капитану и его товарищам. Нескольких ребят все ещё держали в искусственной коме, но Дэн и его спутники убедились, что с их соплеменниками обращаются хорошо. Стенли Филби вызвал среди выживших заметное оживление: наличие людей среди чужаков приободрило ополченцев.
- Скоро перерыв для приёма пищи. Пор’уи уверен, что вы можете присоединиться к солдатам Касты Огня в общей столовой. Вас заберёт Джон и парни шас’вре, я думаю вы поладите.
Филби и пор’уи удалились, оставив людей наедине. Командиры людей устроились на койке Дэна, которую назначили «штабом». К ним присоединилась пара рядовых поопытнее. Сержант заговорил первым.
- Неужто все вот так просто, Дэн? Ни допросов, ни пыток?- голос сержанта был тих, - Они поговорили с тобой, со мной и лейтенантом. Поводили нас по их проклятому кораблю, показали свои чёртовы «игрушки».
- А чего ты хотел Тэм? – проворчал лейтенант, - Чтобы они из нас все дерьмо прикладами выбили?
- Конечно, ты готов вот так с ними лобызаться, хлыщ верхнеуровневый!
- Так, хватит, - Маклин повысил голос, остальные люди в помещении испуганно на них обернулись, - Сержант Крик, не забывайте, что Уилкинс по-прежнему вышестоящий офицер. И если вы так радеете за свою лояльность, то сделайте одолжение - соблюдайте субординацию, принятую в нашей армии.
Крик замолчал.
- Эти машины, - задумчиво протянул лейтенант, - Мы могли бы попробовать захватить их.
- А что дальше? – рядовой Ворлек, сидевший доселе молча, подал голос, - Если правда то, что рассказывал капитан, то корабль кишит этими уродами. Сколько их сотни? Тысячи? И бьюсь об заклад воевать серокожие умеют. А мы не знаем ни их языка, ни схемы корабля. Кроме того, куда нам податься? - немолодой мужчина, покачала головой, - Вам специально все это показали, чтобы у нас не осталось сомнений: сопротивление невозможно.
- Филби может нам помочь, - неуверенно произнёс Уилкинс, - Он же служил в Гвардии.
Крик презрительно фыркнул.
- Этот «гуэ’веса’вре», продался с потрохами. Мне его физиономия сразу не понравилась.
Маклину тоже показалось, что Стенли’вре чего-то он не договаривает и это было подозрительно.
- Давайте не будем пороть горячку. Тау не собираются нас убивать. У нас есть время осмотреться. Этот линкор единственный их корабль в системе.
- С чего ты взял что кроме этого корабля тут нет других? Они тебе об этом сами сказали? – Крик был неумолим.
Дэн примолк, действительно откуда он это знает? Ни пор’уи ни Филби напрямую не сказали обратного, но…
- Да, они мне сказали, - Дэн сопоставил все факты, - Точнее не сказали ни слова об остальном флоте. Я думаю, его тут просто нет, а сам корабль отстал от конвоя. Филби просил меня об этом не распространятся.
- Значит, предлагаешь сидеть и обниматься с серомордыми ублюдками пока где-то в секторе рыщет армада таких кораблей? А вдруг они направляются к Святой Терре! Император всемогущий! Маклин ты вообще головой думаешь? – Крик взорвался, - Надо захватить один из десантных кораблей и лететь к Мор-Ягун. Небесный маршал там настоящий мужик…
- Заткнись, Тэм, - тихо прошипел Уилкинс, - С головой плохо у тебя. Или ты думаешь твои крики слышим только мы? Капитан прав. Мы беспомощны.
Сержант прикусил язык и принялся озираться по сторонам, словно ожидая, что стены разойдутся и безжалостные ксеносы покарают его за призывы к бунту. Остальные люди с тревогой наблюдали за перепалкой офицеров, но не вмешивались. Маклин посмотрел на Гая «Хикса» и Энтони Бланта. Мальчишки почти оправились от шока и нашли себе товарищей среди его отряда, но многие бойцы оставались замкнуты в себе. Было видно, что людей одолевают противоречивые мысли. Капитан вспомнил последнее напутствие Стенли.
- Филби прав, не всем нужно говорить, что ксеносы «потерялись». Парни могут выкинуть номер и тогда нам точно несдобровать.
- Предлагаешь лгать своим? – угрюмо пробурчал Крик.
- Не болтать лишнего, Тэм, - подытожил Ворлек. Седовласый боец встал и потянулся, хрустя суставами, голос его звучал небрежно, - Кроме того, мне понравились эти тау. Похоже, что они славные ребята, да и нашего брата не обижают. Капитан, как думаешь, дадут они поиграться со своими «пукалками»?
Маклин с Уилкинсом переглянулись. Иеремия улыбнулся, Дэн тоже не смог сдержать усмешки. Только сержант Крик был мрачен.

Аун’ла задумчиво вышагивал по бывшей каюте Юкури: четыре шага вперёд, четыре шага назад. Небольшое помещение было заставлено коробками с личными вещами погибшего, которые Эр’наэль и шас’трал тщательно упаковали. Из-за этого в отсеке было не развернуться, тесноты добавляли Воины Огня из почётной стражи, которые неотступно следовали за юным послушником. Шас’уи Эфирной Стражи поклялся, что они больше не допустят позора и уберегут их последнего эфирного. Сам шас’уи, сидел на одном из ящиков, и не сводил тревожного взгляда со своего подопечного, но эфирный не обращал на это внимания. Спасательная операция завершилась успехом, даже инцидент с иге’мокуши пробравшимся на борт «Манты» не мог омрачит вкуса победы. Но дальнейшее будущее казалось туманным. Координаты полученные от никассар были переданы службе главного навигатора и к тщательно подавляемому ужасу эфирного, в указанной точке обнаружился тусклый объект. Последние часы кор’ваттра и Каста Земли собирала и обрабатывала визуальную информацию. Навыки фио’ла Галлейн, их астронома-любителя вычислившей местоположение линкора, позволили реконструировать часть изображений и прийти к простому заключению: объект имел рукотворную природу.
Никассар знали о нём, а Эр’наэль должен был принять решение об отправке на разведку кор’ваттра и отделений Касты Огня. В других обстоятельствах он возможно отмахнулся бы от координат, полученных от их союзников. Но сейчас им нужна была любая зацепка, чтобы размотать запутанный клубок. Анельди и высший совет корабля были согласны с тем, что следует изучить эту новую улику, но высказала опасения, что это может привлечь к ним нежелательное внимание хозяев системы. И хотя следов флота гуэ’ла не было, новости о замеченных кораблях Тёмного Народа изрядно напугали капитана и Касту Воздуха.
Но основной проблемой оставался шас’о. Командующий Ронир был упрям, своеволен и порывист. Только старик Юкури мог держать командира Касты Огня в узде. Но после гибели друга, Ронир’о становился все более и более неуправляем, едва признавая авторитет юного эфирного. Не помогла даже «беседа» после высадки: шас’о оставался подчёркнуто вежлив, старательно делая вид, что ему интересен разговор. Аун’ла посмотрел на дверь ведущую в смежный отсек, в котором находился бак нага. Следовало спросить советника, но Эр’наэль подозревал, что совет окажется бесполезен. Юкури часто шутил над предложениями и указаниями «червяка», в присутствии юноши и остальных. Аун’ла подозревал, что его наставник и командующий огня вволю веселились, обсуждая червя на своих вечерних «посиделках». Мысль о покойном Юкури’вре ввергла аун’ла в уныние.
- Ох, учитель… лучше бы шею сломал я! – юноша сел на одну из коробок.
– Эр’наэль, все хорошо?
Шас’уи преданно смотрел на эфирного. Простое и открытое лицо са’цеянца выражало беспокойство.
- Все хорошо, Нэд, мне нужно собраться с мыслями.
Нэд’кса продолжал пристально смотреть на эфирного, весь его вид говорил, что его не убедили слова аун’ла.
- Шас’о? – в вопросе шас’уи звучал скепсис, а остальные Воины Огня начали улыбаться. Горделивые са’цеянцы отобранные для почётного караула и с юных лет находившиеся подле Эфирных, быстро усваивали привычки своих лидеров. И сейчас в реакции Воинов Огня было отражение личности их покойного аун’вре.
- Я не знаю, как найти к нему подход, Нэд, - аун’ла бросил ещё один взгляд на дверь в отсек нага, - Советник хочет, чтобы я надавил на шас’о, но учитель бы так не поступил.
- Эфирный, что червяк может знать о чести воина? – презрительно фыркнула одна из шас’ла, но шас’уи взглядом заставил женщину замолчать.
- Да, наг сидит в баке и не знает реальной жизни, Эр’наэль. Он не знает шас’о и того, как мыслят Воины Огня, - командир шас’траал смотрел на юношу, - Мы все тоскуем по-нашему Юкури, аун’ла. Этого червяку никогда не понять.
Эр’наэль обдумывал слова Нэд’кса, которого знал ещё с тех пор, как тот был зелёным новобранцем саал. Воин Огня был фанатично предан Высшему Благу и Эфирным, но в то же время обладал благоразумием и свободой мысли. В своё время, служка-эфирный и са’цеянец быстро сдружились. Взгляд Эр’наэля скользнул по комнате: упакованные вещи в ящиках на полу, хмурые Воины Огня в повседневной униформе, подпирающие собой стенки… Аун посмотрел на почётный клинок Юкури - длинный шест, оканчивающийся полулунным лезвием, был прислонён в углу. Церемониальное оружие являлось символом власти Эфирного. Эр’наэль хотел отправить жезл на склад, как и все остальное, но наг был против, считая, что клинок должен оставаться в руках послушника. Аун’ла подумал о том, что Юкури почти никогда не выносил эту вещь из своей каюты. Захваченный новой мыслю Эр’наэль вскочил на ноги:
- Шас’уи Нед’кса, мне нужна ваша помощь, - юноша пошарил в коробках и нашёл чехол для клинка, - Надо навестить командующего. Остальные шас’трал пусть ждут тут.
Воины переглянулись, кто-то хотел возразить, но шас’уи сделал знак замолчать. Упаковав оружие Юкури, аун и его страж отправились на палубу шас’ар’тол. Встреченные тау с любопытством поглядывали на эфирного и его ношу, но проходили, мимо сдерживая желание увязаться за ними. Отсеки Касты Огня были наполнены привычной суетой: грохоча бронированными ботинками по коридорам носились ударные команды, отрабатывая манёвры, фио и помогающие им шас развозили тележки с амуницией, из нескольких отсеков доносились голоса - шас’ар’тол и кор’ваттра изучали тактическую обстановку. Присутствие ауна возымело эффект. Фио казались удивлёнными, а Воины Огня прервав свои дела провожали шас’уи восторженными и завистливыми взглядами. Из пары дверей выглянули любопытные лица - находящиеся внутри тау, почувствовали, что снаружи твориться что-то необычное. Постепенно суета на палубе сошла на нет, а Эр’наэль ощутил, как растёт смущение от пристального внимания остальных.
Наконец пройдя сквозь притихших тау, они добрались до каюты шас’о. Аун’ла уже собирался постучать в дверь, но тычок от шас’уи застал его врасплох: Нэд’кса выразительно скосил глаза на остальных. Аун спохватился и обернувшись, улыбнулся присутствующим.
- О, пожалуйста, возвращайтесь к своим делам. Я всего лишь хотел навестить шас’о, - новый всплеск обожания на лицах остальных заставил Эр’наэля почувствовать угрызения совести: послушник ведь ничем не заслужил особенного отношения.
Повернувшись к двери, юноша торопливо постучался. Услышав голос шас’о Эр’наэль попросил разрешения войти. Спустя долгие десять секунд аун получил разрешение.
- Нэд, останься снаружи, - тихо попросил Эр’наэль. Страж понимающе кивнул, а аун прошёл в отсек.
Командующий Касты Огня сидел за столом и рассматривал своего гостя. Взгляд шас’о метнулся к клинку Юкури в руках юноши, но лицо воина сохраняло вежливо-бесстрастное выражение.
- Вам что-то нужно, Верховный Аун Эр’наэль?
Юноша нервно переступил с ноги на ногу. Каждый эфирный воспитывался с сознанием собственной важности для прочих тау: аун должен быть примерным и непоколебимым лидером, неотступно следующим кредо Высшего Блага, жертвуя личным «я» во имя всех прочих. Но Эр’наэль ещё не закончил обучение и был малоопытен.
- Мы упаковали все вещи Юкури, чтобы поместить их на склад. Кроме этой, - он слегка потряс клинком в руках, - По правилам, клинок должен остаться у меня.
Эр’наэль заметил, как мрачно сверкнули глаза шас’о и понял, что его догадка была верна: Воин Огня был глубоко оскорблён и возмущён тем, что послушник воспользовался оружием покойника. Почётные клинки самого шас’о находились в украшенном креплении над постелью, и юноша знал как трепетно каждый Воин Огня относится к своему церемониальному оружию, недаром древнее название клинков было «Душа Воина». Тщательно подбирая слова, аун’ла произнёс.
- Но как говорил Юкури’вре, не всем правилам нужно следовать неукоснительно. Ум человека должен быть гибок и свободен, это…
- …истинный путь, ведущий к Тау’ва, - закончил фразу Ронир, – Зачем ты пришел?
- Шас’о, мне кажется, Юкури хотел, чтобы его шас’та{Душа Воина} хранилась у вас.
Аун видел сомнения командира: старый воин пристально рассматривал эфирного, облачённого в повседневную форму – комбинезон с не выделяющейся нашивкой Высшей Касты на груди.
- Поставь там, - владелец помещения указал в угол у изголовья кровати и юноша поспешил выполнить приказ.
Проходя мимо стола Эр’наэль заметил блеск металла под брючиной. Убедившись, что тяжёлый шест, оканчивающийся заточенным лезвием, не упадёт и не навредит никому эфирный обернулся к Воину Огня. Тот от неожиданности выронил из рук предмет, который подкатился к ногам ауна. Но шас’о остался сидеть, а Эр’наэль понял почему: вещь оказалась протезом. Подняв его с пола, юноша подошёл к сидящему и опустился на колени перед немолодым тау, намереваясь помочь.
- Я могу сам, - шас’о попробовал протестовать.
- Но ведь это моя обязанность заботиться о нашем народе, о вас, Ронир’о, - юноша посмотрел на командующего снизу вверх, - Учитель, говорил мне об этом постоянно.
Воин Огня согласно кивнул, позволив послушнику помочь с протезами.
- Ноги совсем меня не держат, последнее время, - немолодой тау с кряхтеньем встал из-за стола, - Надо бы проверить, что там делают эти лодыри, во главе с шас’элем.
- Я думаю ничего особенного, шас’о. Пытаются строить из себя бравых вояк и пускают слюни на Нэда.
Ронир’о бросил вопросительный взгляд на ауна и Эр’наэль понял, что ему удалось немного смягчить сердце старого воина.
- Шас’трал’уи Нэд’кса, увязался за мной, - аун улыбнулся, - Я едва смог уговорить остальных саз’нами не тащиться сюда в полной выкладке. Стражи уверены, что меня мыши утащат.
Ответом ему стал тихий смешок.
- Ох, уж эти са’цеянцы и их воинская честь, - Ронир’о уже откровенно веселился, - Хуже могут быть только виор’ланцы. Сынок, никогда не бери этих вспыльчивых дурней в Стражи!

Монт’ноа с интересом изучала труп на хирургическом столе, точнее то, что от него осталось. Стоявший рядом На’ронг’ль и старшие офицеры внимали объяснениям фио’вре. Женщина не была сильно удивлена, обнаружив себя единственной шас’вре в помещении. На’ронг, правая рука шас’о, лично попросил присутствовать опытную шас на закрытом собрании.
- Тварь очень похожа на человека, нормальное число рук и внешнее строение, - говорил фио’вре, а медботы следуя его указаниям приподнимали ту или иную конечность, - Не удивительно, что шас’уи и остальные не смогли заметить разницы.
- Почему гуэ’веса не среагировал? – пробурчал один из офицеров, - Мне казалось они для этого отправились вниз?
Шас’эль На’ронг покачал головой.
- Гуэ’веса имели другую задачу.
- В нашей базе эта тварь отмечена как способная захватывать разум, - продолжил фио, многие присутствующие зашипели ругательства, - Люди к этому влиянию особенно чувствительны из-за их «особенности». Гуэ’веса почти не имел возможности сопротивляться.
Монт’ноа ощутила взгляды На’ронг и остальных.
- Эта тварь сидела в засаде, - произнесла женщина, - Рассчитывая «одурманить» поисковый отряд, пробраться на «Манту» и захватить корабль. Воины Огня сбили и’хе с толку, но гуэ’веса оказался для них «манком», - в мозгу Монт’ноа всплыл пересказ шас’уи о «стычке» её шас с ауксиларием, - Существо приняло человека за главаря и решило выждать, чтобы поработить остальных, - тау вспомнила ожесточённую и бессмысленную ярость нападавших, и усмехнулась, - Кажется, мы сильно разочаровали иге’мокуши.
- Тау не чувствительны к их влиянию?
- Чувствительны, - однако, фио’вре улыбался, - Тварям нужно время, мы слишком крепкий орешек для такого воздействия.
- А что с захваченными? Были среди них такие монстры?
- Нет. Удивительно, но отряд гуэ’ла чист. Как и те двое, что были захвачены на передовой. Мы взяли образцы тканей и провели тщательный анализ. Линкор в безопасности.
- Тем не менее, всем следует проявлять осторожность, - На’ронг оглядел присутствующих, - Старшим офицерам, и в первую очередь, тактическим координаторам следует избегать контакта с живой силой противника до того, как их проверит Каста Земли. Подтверждение должно приходить только от «Эл’ан Морин», фио тоже могут быть одурманены. Это приказ шас’о.
- Что с гуэ’веса и остальными? – спрашивающим был Боркери, под командованием которого находились все ауксиларии.
- Филби’вре, согласился, что после случившегося, его людей надо держать в резерве, так как численность гуэ’веса не даёт преимуществ. Кроме того, кто-то должен заниматься пленными и вре считает, что мы сможем скоро использовать этих солдат.
Монт’ноа заметила скепсис на лицах многих командиров. Гуэ’ла были варварами. Доверять им оружие и снаряжение тау, означало подвергать риску корабль. Видя реакцию офицеров На’ронг произнес.
- Да, мне эта идея не нравится, как, впрочем, и самому шас’о, но Филби’вре опытный командир и уверен, что сможет убедить людей сотрудничать, - шас’эль бросил быстрый взгляд на фио’вре, - Не без помощи Касты Земли.
- Им доверят «Кризисы»? – шас’эль подразумевал несколько машин, переоборудованных для командиров людей.
- Нет, только базовое снаряжение. Разумеется, снабжённое ограничителями. Любая попытка обернуть оружие против тау, будет жёстко наказана. Я рассчитываю использовать их в качестве прорывной команды взамен погибших ауксилариев.
Монт’ноа не могла не улыбнуться после слов На’ронг’эля: ауксиларии должны были составить костяк нескольких смешанных абордажных команд. Гуэ’ла же не были обучены взаимодействию с Воинами Огня, что исключало их совместную работу. Значит, люди будут предоставлены сами себе, действуя отдельно от Воинов Огня. При необходимости их не составит труда устранить.
На’ронг продолжил.
- Кор’ваттра и шас’о, ждут нас в штабе. Есть новости и боюсь в основном плохие, - офицеры принялись покидать отсек, женщина заметила едва заметный жест шас’эля.
Покинув помещение Монт’ноа не торопясь, пошла к лифтам ведущим на лётную палубу. Пройдя немного, женщина услышала звук шагов.
- Чо к’Саун, погоди, - голос На’ронга не стал неожиданностью для нен’джии.
- Шас’эль? – воительница обернулась, глядя на торопливо приближающего тау.
Поравнявшись с ней, На’ронг тихо произнёс.
- У меня есть небольшое поручение для твоих солдат, - женщина вопросительно глянула на командира, - Приглядывайте за гуэ’ла. Филби’вре опытный командир, но этот дрянной сопляк-шас’вре может наворотить дел. Если эти люди взбунтуются, то я надеюсь ваши воины не подведут, - Монт’ноа вопросительно наклонила голову и шас’эль поспешно добавил, - Шас’о, не в восторге от моей идеи, но у нас нет выбора.
- Мы не подведем, На’ронг.
- Спасибо, что пришла, Чо к’Саун, - рука На’ронга легла на предплечье женщины, - Как же мне не хватает твоей теневой сестры.
Женщину на секунду поглотила боль от невосполнимой утраты. Ченда Кдан, её теневая сестра, была в числе командиров, приговорённых за преступления четвертой сферы расширения.
- Мне её тоже не хватает, На’ронг, - тихо произнесла Монт’ноа, - Плохо, когда теневое братство умирает вот так.
- Во всем виноваты люди и их проклятье, - тихий голос тау был полон ненависти.
Шас’вре ощутила знакомый зуд в костях, явственно услышав голоса воспитателей.
- Нет, шас’эль. Мы сами были виноваты в катастрофе, проявив слабость и отринув Высшее Благо.
На’ронг примолк. Немногим в Империи были известны подробности происшествия на кораблях командующего Ясного Удара. Монт’ноа и её теневое братство пережили катастрофу. Но только для того, чтобы впоследствии быть обвинёнными в преступлениях против сути Тау’ва.
- Ченда была права, Чо к’Саун, - твёрдо ответил шас’нель, глянув на браслет на запястье он засуетился, - Я должен идти. Следи за людьми. И за этим дерзким мальчишкой-укороченным.

«Ребята» шас’вре пришли за людьми, как и было обещано. Ксеносы набились гурьбой в помещение, отчего в отсеке стало тесновато. Мускулистые и суровые на вид синекожие воины были сама предупредительность, а эпицентром дружелюбия являлся малый по имени Джон Кернкросс. Гуэ’веса был в восторге от новых лиц. И как оказалось паренёк происходил из семьи военнослужащих сил планетарной обороны, ведущей своё происхождение от полков Имперской Гвардии. Это сбивало с толку, Маклин припомнил подробности первой «беседы»: Империум и Тау - враги. Но Кернкросс уверенно рассказывал о том, как его дед и отец участвовали в обороне Т’рос. Дэн быстро сообразил, от кого «оборонялся» родной мир парнишки и благоразумно перевёл разговор в другое русло. С солдатами шас’вре объявился и Феджел. Пор’уи в своей неизменной шляпе, пришёл в сопровождении тау в инженерной робе. Ксеносы принесли приборы, казавшиеся переговорными устройствами.
- Капитан! – болтливый ксенос не обращал внимания на хмурые взгляды, которыми люди украдкой одаривали тау, - Не все наши понимают ваш язык, поэтому я принёс вам это, - он потряс охапкой в своих руках, - Фио’ла и Джон помогут вам настроить их.
Устройства выглядели просто: бусина-наушник, ларингофон с динамиком, да блок с клипсой для ремня. Маклин заметил, что часть ксеносов, и Джон тоже носили похожие устройства. Фио’ла пришлось повозиться: росту ксенос был небольшого, даже на фоне невысоких воинов, и людям приходилось наклонятся. Дэн снова обратил внимание на отличающуюся форму носовой щели. Наконец подогнав застёжку и активировав устройство ксенос, обратился к капитану.
- Как? Не жмёт? – устройство споро перевело вопрос на готик и капитан к удивлению услышал женский голос, - Вы меня понимаете?
- Да, - динамик на шее ожил и человек услышал перевод, - Дао.
- Отлично, - женский голос механически повторил фразу ксеноса, - Старайтесь говорить тише, микрофон достаточно чувствительный. Тогда вы не будете интерферировать с динамиком.
- Вы женщина? – увидев, как ксенос нахмурился Дэн пожалел о своём вопросе. Однако фио спокойно ответил: «Дао», тут же переведённый устройством как «Ответ «утвердительный»».
Женщина-ксенос, закончив работу перешла к следующему бойцу. Когда все получили свои переводчики фио ушла.
- Теперь вы можете понимать всех на этом корабле! - Пор’уи излучал оптимизм.
Переводчик работал на славу. Дэн видел удивление и даже восторг на лицах своих людей. Капитан заметил одобрительно поднятый палец Иеремии. Эти штуки были действительно полезным приобретением.
- Моя миссия на сегодня закончена. Дальше вами займётся Джон и его друзья.
Следуя подсказками «друзей», капитан и его люди покинули помещение. Дэн заметил, как рядовой Ворлек одними губами произнёс: «Не дураки». Солдаты-тау ненавязчиво разделили людей на группы, а Маклину это напомнило сцену охоты на табун диких муто-арграксов. Зрелищный и опасный спорт был развлечением аристократических семей и трансляции пользовались популярностью среди населения, несмотря на протесты активистов требовавших прекратить «издевательства» над животными. Сейчас загонщиками выступали ксеносы, а люди - в роли добычи. Каждого ополченца «вела» пара бойцов, а гуэ’веса действовал как один из чужаков. Ксеносы и их человек моментально реагировали на почти незаметные жесты лидера, в котором Дэн распознал женщину-тау, чья могучая фигура не отличалась от мужской. Капитан почувствовал восхищение слаженностью действий вражеских солдат.
Проведя их несколькими коридорами, тау доставили свой «трофей» в столовую, уставленную дюжиной или около того длинных столов, половина из которых была занята. Дэн почувствовал, как засосало под ложечкой от запахов, витавших в помещении. Конечно, утром им выдали сухпайки и довольно неплохие, но только теперь человек осознал, что не ел горячей пищи уже давно. Сопровождающие помогли людям разобраться с приборами и подносами – капитана удивило наличие настоящих ложек и вилок, и отвели к столу, за которым Дэн приметил знакомую фигуру. Шас’вре Хирода приветливо махал рукой. Женщина-тау заняла место рядом с ним.
- Рад видеть вас и ваших людей в добром здравии, капитан, - поприветствовал его командир ксеносов, блеснули светло-серые зубы, - Наш «Окар» вам ещё не надоел?
Переводчик выхватил слово и перевёл его, но это вызвало только большее недоумение.
- Бронзовый? Пор’уи?
- Я про Джона, - усмехнулся шас’вре, - Хотя пор’уи тоже источник боли в нижнем месте.
Маклин обернулся на гуэ’веса, тот о чем-то весело болтал с соседями. Прозвище действительно отлично ему подходило: светло-каштановые волосы и золотистая от загара кожа выделяли его как среди тау, так и среди бледных жителей Благодати.
- Нет, славный малый.
- Радует, что вы поладили.
Тау обратил своё внимание на поднос, и человек незамедлительно последовал его примеру. Густая похлёбка с полосками зелёного теста и кусочками незнакомого мяса оказалась умопомрачительна на вкус. Хлеб был похож на тот к которому привык человек. Десертом служил странноватого вида кислый фрукт. Споро покончив со своей порцией, капитан отложил приборы. Приятная тяжесть в желудке, располагала к неторопливому бегу мыслей, и Дэн принялся разглядывать сидящих за соседними столами. Ксеносы, как и гуэ’веса, были облачены в одинаковую униформу цвета охры, подобную той, что выдали «военнопленным». Капитан отметил разницу в цветах нашивок и планок, но особой схемы не различил. Некоторые тау скалили зубы, поглядывая на людей, но большинство не проявляли интереса, а иные воины имели мрачно-раздражённый вид. Капитан перевёл взгляд на «своих» ксеносов: сидевшие за столом солдаты разительно отличались живой артикуляцией и мимикой, они ежесекундно скалили зубы и морщили свои «носы». Даже капитан ксеносов державшийся с чопорным хладнокровием старшего офицера, нет-нет реагировал на реплики своих бойцов, той или иной гримасой. Это было не единственным отличием: Маклина обнаружил, что остальные солдаты вне зависимости от пола, отпускали длинные косы с вплетёнными в них лентами и бусинами. Женщины, которых человек смог различить, имели не менее суровый и грозный вид, чем их мужчины. Капитан перевёл взгляд на их «проводницу». Мускулистые плечи и широкая грудь, воительницы были немногим уже чем у шас’вре, но только сейчас Дэн обратил внимание, что она старше своего командира. Гладкая серовато-голубая кожа Хироды казалась нежной на фоне грубых черт женщины, сидящей по правую руку от него. Капитан посмотрел на своих людей: после сытной трапезы многие выглядели расслабленными и умиротворёнными, с любопытством озираясь вокруг. Даже робкие по началу, Гай и Энтони, освоились и весело шутили с сидящими рядом ксеноскими воинами.
Маклин рассеяно ковырялся в остатках еды и слушал болтовню за столом.
- В ваш отряд берут только парней? – голос принадлежал Гаю, и Дэн напрягся.
Лицо командира ксеноса осталось почти без изменений, но сидящий рядом с Маклином боец произнёс с удивлением.
- Почему ты так решил, Гай?
- Нуу... вас же несколько видов, верно? – неуверенно протянул паренёк.
Капитан почувствовал смутное беспокойство, многие тау начали хмуриться.
- Тау это пять каст, мы выглядим немного по-разному, но мы один вид, Гай, - ксенос оглядел своих товарищей, - За этим столом сидят как мужчины, так и женщины.
- Я решил, что вас два вида и женщины это те, что с длинными волосами, - Гай продолжил и капитану захотелось прикрикнуть на юнца, чтобы тот замолк.
- Ты принял меня за мужчину? - в искажённом переводчиком голосе женщины-тау, сидевшей по правую руку от шас’вре, явственно слышались нотки обиды.
Маклин заметил, как многие чужаки нахмурились, сморщив свои ноздри, некоторые еле слышно заклекотали и почувствовал укол страха. Если они оскорбили подружек этих суровых ребят, то людям несдобровать, но голос Кернкросса стал полной неожиданностью
- Гай, ни слова больше! – ауксиларий казалось еле сдерживал смех, невзирая на мрачные выражения на лицах тау, - Иначе нам всем влетит!
- Что я сделал? Я не хотел, - Маклин увидел панику парня и страх на лицах своих подчинённых.
- Да, успокойся ты, - Джон хохотал в голос, - Они так смеются.
- Хотите сказать, гуэ’ла принял бы командующего Ронира за женщину? – сидящий рядом с Хиродой мужчина-тау издавал громкие булькающие звуки, - Не говорите об этом На’ронг. Шас’эля удар хватит.
Дэн увидел, как Хирода прикрыл лицо ладонями, плечи ксеноса тряслись и до него дошло, что сидящие за столом чужаки стараются не смеяться.
- Это отличная шутка, человек, - один из сидящих рядом воинов одобрительно похлопал паренька по спине, - Вопрос в том насколько уродливой женщиной он бы тебе показался?
Последовавшая реакция не оставила сомнений, что чужаки веселятся от души: солдаты булькали и хлопали ладонями по столам, один из воинов опрокинул на себя контейнер с остатками еды, но казалось не замечал этого. Кернкросс хохотал, держась за бока и раскачиваясь на скамье, рискуя свалиться на пол. Тревога отпустила Дэна и его товарищей.
Внезапно веселье прекратилось – лица солдат снова стали серьёзны: к столу подошёл Стенли Филби. Сложив руки на груди, он скептически рассматривал сидящих.
- Почему я не удивлён, что в любом шуме на этом корабле замешаны мои сопляки, - он посмотрел на Джона, потом перевёл взгляд на командира ксеносов, - Шас’вре, у вас не найдётся минутка поговорить?
Командир покинул их, отойдя с Филби в сторону. Дэн наблюдал как они переговаривались: ксенос время от времени бросал взгляд на ополченца и его людей. Наконец, пожав руки командиры разошлись, Филби ушёл по своим делам, а Хирода вернулся за стол.
- Заканчивайте, весельчаки, - добродушно проворчал шас’вре, - Скоро наш цикл сна. А вам ещё надо проверить экипировку. И проводите наших гостей в их компартмент.
После слов командира солдаты засуетились. Джон все ещё хихикал, на лицах ксеносов тоже были «улыбки». Воины Огня весело переговариваясь, увлекли людей Маклина прочь. Джон жизнерадостно вещал про пустотное снаряжение, предназначенное для людей, а глаза самых юных ополченцев горели от предвкушения.
- Дэн, задержитесь, - голос Хироды в вокс-бусине «переводчика» заставил Дэна вздрогнуть от неожиданности.
Маклин вернулся за стол, за которым остался только командир и воительница, сидевшая рядом. Пальцы женщины нежно касались тыльной стороны ладони шас’вре. Мужчина-тау отвечал ей пристальным взглядом. Заметив внимание человека, женщина поспешила оставить их наедине, напоследок «улыбнувшись» Хироде и словно невзначай толкнув воина бедром. Дэн почувствовал смущение от того, что стал свидетелем проявление чувств, больших нежели отношения сослуживцев.
- Вы с ней близки? – не удержался от вопроса капитан.
«Хмурый» вид ксеноса, соответствующий человеческой улыбке, подсказал капитану, что тау совсем не оскорблён.
- Можно и так сказать, - мужчина провожал подругу задумчивым взглядом, - Шас’уи Кван’мир лишилась своего теневого братства, все погибли. Теперь она с нами.
- Они погибли во время операции на Благодати?
- Нет, Дэн. У нас отказало гибернационное оборудование. Вам не успели об этом рассказать, - Хирода смотрел немигающим взглядом на капитана, - Дэн, тебе не приходило в голову почему вас познакомили только со Стенли и Джоном?
Маклин утвердительно кивнул. Уилкинс и остальные наверняка тоже обратили внимание на эту подозрительную деталь.
- На этом корабле было две полных команды людей. Почти четыре десятка бойцов. Когда отказало оборудование, в живых остались только Филби’вре, Джон и Аллан.
- И где третий?
- В карантине, ему немного досталось. Но врачи говорят, все будет хорошо.
Четыре десятка человек, обученных обращаться с оружием врага и знающих корабль как свои пять пальцев. Наверняка, кто-то из этих людей мог помочь сбежать и даже присоединиться к Маклину и его отряду. Но вспомнив слова Филби о неминуемой каре за предательство, Дэн почувствовал сожаление: вряд ли гуэ’веса пошли бы против «хозяев».
- Стенли’вре хороший человек, Дэн, - произнёс командир ксеносов, разглядывая капитана и человек сообразил, что тау смог прочитать часть эмоций, отразившихся на его лице, - Он только кажется жёстким, но очень переживает за вас.
- О чем вы разговаривали?
Капитан ксеносов явственно вздохнул.
- Завтра «Эл’ан Морин» будет проходить мимо вашей звезды. Кор’ваттра решили провести линкор как можно ближе к светилу, набрать скорость и уйти в открытый космос. Так мы скроемся от возможных наблюдателей и сможем проститься с павшими братьями. Каста Воды настаивает, чтобы вы присутствовали, как почётные гости. Пор’уи уверен, что Филби’вре и я сможем легко вас «уговорить» поучаствовать завтра.
Дэн вскинул бровь. Ксеносы приглашали их на похороны своих солдат? Хирода казался печальным.
- Каста Воды считает, что это поможет выработать у вас «нужную» реакцию. Но Стенли’вре думает иначе. Я с ним согласен. Гуэ’веса для вас никто, даже больше – им подобные для Империума враги, больше, чем кто бы то ни было.
Дэн внезапно почувствовал симпатию к командиру тау. Шас’вре ещё при первой встрече показался капитану простым и прямодушным парнем. Ксенос продолжил.
- Водники занятный народ, Дэн. Для них Каста Огня - драчливые гордецы, помешанные на чести, - Хирода снова вздохнул, - Может они и правы… Стенли’вре рассказал мне всё, как есть и попросил разрешения. Когда-то он был настоящим гвардейцем Дэн и понимает Воинов Огня. Стенли знает, что использовать мёртвых братьев таким образом - бесчестье.
Маклин задумался. Ксенос был прав в том, что эти мертвецы были для жителей Благодати никем. Пособники чужаков, понёсшие заслуженное наказание. Слова о «нужной» реакции и вовсе вызывали гнев. Но, с другой стороны, эти люди были солдатами. А искренняя печаль, потерявшего своих товарищей тау, была понятна и близка Маклину.
- Я спрошу у своих.
- Дэн, вы можете отказаться, это ваше право. Хотя мне возможно влетит от пор’уи.
- Все нормально, ла’Каис, - Дэн распознал тепло во взгляде тау, когда тот услышал своё имя, - Они ведь были хорошими парнями?
- Они были друзьями, Дэн.

Отключённое основное освещение ангара не мешало капитану Анелди видеть лётную палубу линкора целиком: багровый свет звезды, пройдя через фильтр силового поля, озарял нутро корабля тревожным багровым светом. «Эл’ан Морин» приближался к центру системы, набирая скорость. На палубе, свободной от боевых машин и ремонтного оборудования Касты Земли, светлели баллистические капсулы. Только сейчас глядя на ряды, теряющиеся в багровом сумраке, капитан осознала понесённые потери. В переднем ряду светлело три капсулы небесно-голубого цвета: в одной из них покоился их любимый Юкури. Занятая заботой о выживших женщина смогла подавить боль утраты, но сейчас в торжественной тишине тоска вновь принялась терзать её душу. Женщина перевела взгляд на фигуру рядом с собой: аун’ла, с непроницаемым лицом ожидал команды от пилотов линкора. Шас’о в пустотном костюме выкрашенном септовые цвета Фал’шиа находился по правую руку от эфирного.
Зоркие глаза Анелди выхватили среди множества, капсулы отличные от других. Цвета охры и крови, были символом почтения к павшим ауксилариям круутам и людям. Анелди присмотрелась к воинам в пустотных костюмах, и капитану показалось, что она видит рослые человеческие фигуры.
Щёлкнуло устройство связи и тихий голос Аларды произнес.
- Кор’о, осталось сто двадцать секунд.
Повернувшись к ауну и Рониру капитан прошептала «Пора». Юный эфирный оторвал взгляд от пола. Когда Эр’наэл заговорил в его голосе звучала неожиданная сила.
- Звёзды рождаются и гаснут. Это великий круговорот Вселенной. Умирая каждое светило порождает элементы: азот, углерод, кислород... Из них состоят наши тела и соткана наша реальность. Мы - тени звёзд и несём частичку их света в себе. Всё, что окружает нас - прах звёзд, освещавших Вселенную задолго до того, как первые тау обратили к ним взор, - Эр’наэл сделал паузу, в его голосе появилась деликатная мягкость, - Наши предки верили, что каждая звезда на небосклоне - призрачный скакун, несущий души мёртвых в рай. Так будет и сегодня, пусть эта безымянная звезда примет наших павших братьев и сестёр. Прах к праху, элемент к элементу, свет к свету.
Аун выверенным движением надел свой шлем, шас’уи стоявший за его спиной проследил за герметичностью соединения. Аннелди поступила также, один из офицеров саз’нами проверил её шлем. Капитан наблюдала как показания датчика внешней атмосферы, на тактическом дисплее шлема меняются, пока мощные насосы откачивают воздух из ангара.
- Обратный отсчёт, - голос Аларды раздавшийся в динамиках шлема был сдержан, - До деактивации завесы, три, две, одна…
Багровый свет сменился нестерпимым сиянием, которое тут же было погашено фильтрами оптической системы шлема. Теперь ангар освещал неистовый свет звезды, не сдерживаемый ничем. Заработал гравитационный привод палубы, используемый для разгона «Мант». Легкие капсулы, подхваченные мощным полем, устремились в бушующее горнило звезды. Анелди поняла, что упустила из виду капсулу с телом Юкури. Всё, что капитан видела, это быстро удаляющуюся флотилию из сверкающих точек. Меньше, чем через пару часов от них не останется ничего, кроме облака горячей плазмы. В динамике её шлема раздался голос ауна.
- Однажды свет этого солнца достигнет Империи Тау. Души наших возлюбленных братьев и сестёр будут сиять для наших потомков, как души наших предков сияют нам.
В ангаре стало темно: кор’ваттра подняли силовую завесу. Включилось внутренне освещение и ряды почётного караула, провожавшего мёртвых в последний путь, начали ломаться. Система жизнеобеспечения начала нагнетать воздух в ангар, но Кор’о не решалась снять шлем, из-за слез устилавших глаза.
Эр’наэль, сняв шлем, продолжал стоять, с отрешённым видом глядя в темноту, поглотившую их друзей. «Эл’ан Морин» делал разворот.
- Надо идти, Анелди-анда, - голос Ронира раздался из динамика, кор’о заметила, что Воин Огня также не снял свой шлем, - Ему надо побыть одному.
Бросив последний взгляд на юного эфирного, капитан последовала за командующим. Следовало вернутся на мостик, заняться повседневными делами, уйти в работу с головой. Это притупит боль. Уже в лифте ведущем на капитанский мостик, женщина смогла совладать с эмоциями. Шас’о давно снял свой шлем, как и его молчаливые саз’нами.
- Мы потеряли брата, а юноша потерял отца, - шас’о говорил тихо, - Мне стыдно, что я вёл себя как последний себялюбец, отринувший Высшее Благо, Анелди.
- Ох, анда, не говори так, - капитан попробовала утешить своего спутника, - Мы все люди и не лишены слабостей. А выпавшее нам испытание действительно сурово.
Ответом женщине было молчание, пока процессия шла к командному отсеку мостика. Оставшись наедине шас’о произнес с неожиданной порывистостью.
- Я отобрал команды для рейда, кор’о. Лучшие из моих бойцов. Мы выпотрошим этот аванпост Имперцев, чем бы он ни являлся. Аун прав, мы не можем слепо бежать прочь.
Перемена настроения Ронира вызывала у капитана Анелди противоречивые чувства: командир Касты Огня проявил чудеса самообладания в первые часы трагедии, стоически перенеся потерю. Но теперь жестокость, поселившаяся в сердце брата, пугала женщину.
- Возможно, не стоит навлекать на себя гнев людей, шас’о, - робко заметила Анелди, - Мы в сложном положении и можем попробовать вступить в переговоры с ними.
Доклад кор’вре Алардой сделанный прошлым вечером был неутешителен. Каста Земли исследовав полученные материалы, пришла к выводу, что весь сектор охвачен войной с жрущими тварями. Навигаторы и специалисты фио по-прежнему трудились над перепрограммированием ИИ линкора пытаясь составить звёздную карту звёздного скопления и сопоставить информацию взятую с Бийа. И хотя топлива и припасов хватало ещё надолго, было ясно, что они пленники этой системы: звёздный прыжок к любой из ближайших систем мог привести их к гибели или от нидов или от Имперского Флота. Но с людьми, по крайней мере, можно было попытаться договориться.
- Нет, Анелди’о, для Империума мы враги. Наш гуэ’веса’вре не сомневается в том, что, едва обнаружив ор’эс леат, гуэ’ла бросят все свои силы в погоню. Но людям сейчас не до нас, поэтому я последую совету Филби’вре и не буду обнаруживать себя, в этом наше спасение и «Кайон» наш путь в эти дни.
Анелди тяжело вздохнула: мысль о том, что «Эл’ан Морин» и его экипаж застрял в этом месте навсегда не давала капитану спать все эти дни. Никассар, вот кто знал ответ. Но союзники были в беспамятстве. Даже наг-советник не смог извлечь из экипажа доу ничего кроме координат, указавших на необычное небесное тело. Навигационный компьютер линкора рассчитал, что объект почти на границе системы, был центром масс скопления космического мусора. И его координаты соответствовали второстепенной точке Лагранжа пары «звезда-планета», для некогда существовавшей в системе массивной планеты. Но назвать примерную дату гибели этой планеты или возможные причины, не смог даже их могучий ИИ. Анелди старалась не поддаваться панике. Знали ли Никассар об этом месте? Мысли капитана вернулись к Нексусу и тому, что она видела перед тем, как потерять сознание. До сих пор кор’о ни с кем не делилась этим знанием, посчитав это лишь плодом воображения. Но чем дольше капитан размышляла об этом, тем более очевидной становилась мысль о том, что во всем замешан «незримый мир», кошмарное измерение доступное кораблям Империума. Ведь как бы ни хотели обратного некоторые высшие чины кор’ваттра, но Нексус был порождением Варпа.
Вошедший аун, в сопровождении Аларды’вре, На’ронга и фио’эля отвлекли её от дальнейших размышлений. Лицо эфирного было невозмутимо и походило на фарфоровую маску, фио’эль был как обычно преисполнен созерцательного спокойствия. На’ронг яросто раздувал шио*, а Аларда казался озадаченным. Тау из высшего совета корабля, глядели друг на друга, не решаясь заговорить.носовая щель
- «Танук» готов к миссии, - прервал молчание навигатор, - Кир’ла и «Манты» с этого момента переходят в распоряжение Касты Огня.
Аун слегка кивнул, жест вышел изящным в своей простоте. Капитан подумала, что юноша напоминает ей Юкури.
- Нам нужны звёздные карты, - отозвался фио’эль, - Того, что мы смогли собрать на гибнущей Бийа недостаточно для навигационного компьютера.
Взгляды обратились к представителям Касты Огня. Шас’эль откашлялся.
- Командиры и бойцы проинструктированы должным образом. Провала на Бийа не повториться.
Анелди заметила скептический взгляд шас’о брошенный на побратима, но промолчала. Отношения этих двоих всегда вызывали её недоумение. Коренастый виор’ланец следовал за командующим тенью, но Ронир нередко подтрунивал над рвением своей «правой руки».
- Сколько времени нужно для подготовки к звёздному прыжку? – голос Эр’наэля казался безжизненным.
- Мы рассчитали несколько запасных траекторий, - Аларда на мгновение задумался, прикидывая что-то, - Потребуется не больше половины дек для экстренного прыжка. Кир’ла не сможет проследовать за нами, однако «Манты» могут снять экипаж эскорта и нагнать нас в течении пары ротаа, хотя пилотам это обойдётся дорого. Но мы не знаем, что ждёт нас на месте.
- Это не важно, просто будьте готовы к прыжку, - аун’ла обвёл вопросительным взглядом сидящих, - Если у вас возникнут какие-то идеи или мысли, я буду в медицинском отсеке.
- Аун’ла? - Анелди удивилась робости в своём голосе, - Никассар знают почему мы здесь?
Остальные тревожно переглянулись. Юноша на несколько секунд опустил голову словно собираясь с мыслями.
- Полагаю – да. Я не уверен, хотели ли они «брать» нас с собой. Но можно с точностью утверждать, что эта система была их целью.
- Но ведь это невозможно! Нексус так не работает, – вырвался возглас у На’ронга. Анелди заметила, как шас’о положил руку на плечо своего помощника, успокаивая виор’ланца.
- Боюсь, шас’эль мы многого не знаем о Нексусе, как и о силах, сотворивших проход.
Анелди заметила, как Аларда и фио’вре переглянулись. Старший навигатор наверняка тоже думал об этом.
- Если этим феноменом можно управлять… - навигатор обвёл взглядом присутствующих, - Эта технология полностью изменит Высшее Благо.
- Или погубит, если враги заполучат знания о ней, - подал голос шас’о, - Людям Империума ничего подобного неизвестно. Даже ар’цеа и их варварские сородичи не способны на такое.
Эфирный пристально посмотрел на капитана, фио и навигатора.
- Кор’о, вам это придётся не по вкусу, но мы должны обезопасить Тау’ва даже ценой нашего «Эл’ан Морин».
Капитан согласно кивнула, чувствуя подавленность. О существовании протокола самоуничтожения скрытого в глубинах электронного мозга корабля знали лишь присутствующие в этой комнате.
- Я подготовлю всё сама.

Сообщение отредактировал Kitten Of Khorne - 25.07.2019, 21:24


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Kitten Of Khorne
сообщение 21.07.2019, 07:47
Сообщение #3


Hero
********

Группа: Пользователь
Сообщений: 440
Регистрация: 05.03.2019
Из: Бомж!
Пользователь №: 67 722

БеглецПремия "Золотая Сци-Фи"



Репутация:   55  


На нижней палубе десантной «Манты» было тесно от «Кризисов» и шас’ла в пустотных костюмах. Кадр Хироды, восполненный резервными бойцами выведенными из гибернационного сна, ожидал высадки. Воин посмотрел на передовой ряд, командирские «Кризисы» и сопровождавшие их пехотинцы были неподвижны. Бомбардировщики вышли из подпространства – лёгкая тошнота, которую боец всегда испытывал при подобных переходах быстро прошла.
- Шас, готовность, - тактический дисплей шлема отсчитывал секунды, оставшиеся до выброса десанта. Хирода проверив химический ускоритель, отключил свой костюм от материнского корабля. Мигнули индикаторы возвестив о переходе в автономный режим. Десантная аппарель медленно открылась, являя глазам десантников звёздную бездну.
- Всем командам, приготовиться к манёвру, - голос командира экипажа раздался в динамиках шлема.
Тау сгруппировался, чувствуя, как нарастает возбуждение. Палуба под ногами задрожала, когда кор’ваттра включили маршевые двигатели. Таймер в шлеме показал ноль, и в следующую секунду звёзды резко сместились. Десантные «Манты» выполняли манёвр, разворачиваясь под невозможным углом и избавляясь от своего смертоносного груза. Пустотники на десантной палубе ждали этого. Едва отключилась искусственная гравитация, и инерция бросила их в объятия космоса, Хирода и его бойцы активировали свои ранцы, корректируя траекторию. Цель, подсвеченная системами шлема, была в считанных минутах полёта: обнаруженный разведчиками корабль, идентифицированный как класс «Орион». Космический левиафан находился на приколе колонии. Тактическая сеть окрасила разными цветами пробоины в обшивке станции и корабля, оставленные основными калибрами «Мант»: каждой прорывной команде была назначена своя мишень. Воин Огня сделал глубокий вдох, отгоняя мысль о возможном сопротивлении со стороны соплеменников Дэна Маклина. Ла’Каис – солдат, и это война, кроме того, среди защитников могли оказаться Астартес. Мысль о встрече с этими легендарными воинами бросала ветерана в дрожь. Хирода успокаивал себя тем, что пилоты команд «Кризисов» и «сто-девяток» возглавлявших атаку имели дела с гуэ’рон’ша.
Первые отряды достигли провалов с иззубренными краями, из которых сочился дым. Корпус станции вибрировал от неравномерной нагрузки, а из трещин на бронированной поверхности, время от времени, вырывались языки пламени, питающего остатками кислорода из разрушенных отсеков, но быстро иссякали. Станция была обитаема, и её жители отчаянно боролись с разгерметизацией. Не раздумывая, Воин Огня нырнул в зияющую черноту провала. Дроны-разведчики уже углубились в покорёженное нутро, передавая изображение командирам отряда. Повреждённый взрывом коридор был достаточно широк для команды БСК и пехотинцев. Получив подтверждении об обнаружении противника Хирода скомандовал.
- Ла’руа «два-четыре-двенадцать» и «два-четыре-шестнадцать», активируйте инжекторы, смесь «три», - Огненный Клинок поступил также, чувствуя приятный холодок, разливающийся в груди. Стимулятор подействовал почти моментально, усилив восприятие и подавив адреналиновый шторм.
- Это и’хе, среди них нет людей, - прозвучал голос командующего находящегося в передовой «И’вахре», - Кор’веса заметили ещё несколько групп на этом уровне. Вся станция ими кишит.
Волна плоти, состоящая из хитиновых пластин и шипов, приближалась к позициям Воинов Огня. Синие вспышки озарили коридор, и передние ряды тварей пали. Незамедлительно последовал ответ: яростный шквал выстрелов лазганов. Шас’вре стрелял не останавливаясь, его целеуказатель находил цели, а шас’ла отвечали слаженным огнем. Но бронированные твари неумолимо приближались.
- Проклятие, крепкие твари, - голос одного из вре командовавших «Кризисами» был напряжен, - Удерживаем позицию.
И хотя огонь из лазганов не причинял вреда передовым группам, Хирода чувствовал как начинает нервничать, их огневой мощи не хватало и он уже смог разглядеть мерзостных существ. Слишком много рук, противоестественной формы суставы, когти и зубы, а черная кожа антрацитово поблёскивала в неверном свете. Внезапно глаз ла’Каиса привлекло движение: одна из полуночных тварей была совсем близко, нацелившись на передовой БСК.
- Шас! – вскинув карабин тау выпустил в и’хе очередь, и шас’ла подхватили инициативу.
Существо упало на «пол», но остальных нападающих это нисколько не остановило. Но ла’Каис увидел, что хотел: баллон среди остатков – твари нуждались в кислороде, как и тау. Перенастроив видоискатель, Хирода нашёл систему жизнеобеспечения одной из передовых тварей.
- Залп! – синхронный выстрел десятка бойцов достиг цели, и чудовище исчезло в огненной вспышке.
Каста Огня закрепила успех, уничтожив всех и’хе. Когда улеглось пламя, Хирода услышал голос командира.
- Отличная работа, шас’вре,
Огненный Клинок повёл отряд по вычищенному уровню. «Кризисам» пришлось сбавить темп – многие переходы были слишком узки для машин. Воины Огня и кор’веса отошли достаточно далеко, когда ла’Каис услышал в переговорном устройстве крик.
- Штлкн! Нас атакуют! Они повсюду! – кричал шас’уи отряда, оставшегося в арьергарде.
Крики смолкли так же внезапно, как и начались, а тау ощутили толчки и вибрацию – корпус корабля сотрясался от отдалённых взрывов. Ожило переговорное устройство.
- Хирода, выводи свой отряд, маршрут три. - голос шас’эля был напряжен, искажённый помехами, - Нам нужно убираться отсюда немедленно.
Собрав бойцов, Клинок Огня повёл их, следуя указаниям тактической сети. Пол ходил ходуном, и тау чувствовал, что генераторы искусственной гравитации пошли вразнос на этом уровне. Но хуже всего было ощущение следящих глаз: шас’вре казалось, что в тенях мелькают антрацитовые силуэты, но системы наведения шлема молчали.
- Тийи-аа!ох, черт! – возглас одного из шас заставил Хироду вздрогнуть и вскинуть карабин.
Но оказалось, что паренёк просто потерял опору, упав во внезапно возникший перед командой провал. Тусклый свет звёзд освещал подобную каньону брешь в корпусе станции. Впереди тускло блестел корпус Имперского корабля. Схватив шас’ла за лодыжку, Хирода вернул бойца обратно на «твёрдую» землю.
- Спокойно, - ла’Каис проверил показатели отряда, все были на месте.
Команда «Кризисов» задерживалась, но боец видел их метки на тактическом дисплее. Выбравшись на внешнюю сторону, отряд направился к точке сбора. Когда Боркери’эль и его отряд появились из бреши, Хирода вздрогнул. «Кризисы» выглядели помятыми, у командирской машины отсутствовала одна из «рук». Трёх БСК не хватало. Хирода разглядел, что сопровождавшие отряд Боркери шас’ла ранены: их костюмы смогли защитить бойцов, но бурые пятна смешавшиеся с вспенившимся герметиком говорили от том, что воины истекают кровью.
Каста Огня понесла первые потери.
- Уходим к «Ориону». Прикрой нас, Каис. Кор’ваттра начинает обстрел, - Боркери активировал свой прыжковый ранец, несколько бойцов повисли на командирском костюме.
Шас’вре раздал приказания. Помогая раненым зацепиться на обшивке «Кризисов», Хирода заметил мимолётное движение. Из разлома в паре дюжин тор’лек показалась тварь.
- Шас! – карабин в руках Огненного Клинка ожил и нашёл цель. - Отходим!
Не прекращая стрелять, Хирода оттолкнулся от внешней обшивки. Но создание быстро приближалось: глаза тау разглядели множество суставов, поблёскивающих металлом, остатки серой ткани, зловещий красный отсвет множества электронных глаз, вперившихся прямо в Воина Огня. Тварь тянула к нему передние конечности с длинными лезвиями. Яркая вспышка и враг исчез в беззвучной вспышке – «Кризисы» открыли огонь. Но на месте убитого монстра появились новые.
- Держитесь, кор’ваттра вышли на позицию, - напряжение в голосе командира подсказало Воину Огня, что шас’эль тоже ранен.
Свет затопил корпус станции: «Танук» открыл огонь из своих основных калибров. Вспарывая металл как бумагу, кир’ла превращал поле боя в бушующий ад. Хирода сглотнул, подумав о не успевших отступить Воинах Огня. Но взрывная волна, достигшая поредевших рядов Касты Огня прогнала все мысли кроме одной: крепче держаться за фал, которым он был связан с «Кризисом».
Кор’ваттра продолжали методично обстреливать станцию, теперь похожую на риф из оплавленного металла: кор’веса и «Манты» не оставляли без внимания ни одну тень на поверхности.
- Пока мы были внутри, твари добрались до «Мант», одну отбить не удалось, - в голосе Боркери слышалось остервенение, - Тактическая сеть не смогла их засечь.
Тау изгнал ярость, очистив сознание – пустотники приближались к цели и эмоции могли повредить. Борт Имперского корабля, причудливо украшенный человеческими фигурами и статуями, казался Огненному Клинку иррациональным. Металлические тени складывались в вычурный узор, в каждой из которых могла притаиться смерть. Лица статуй, неестественные и уродливые, украшали обшивку и вызывали у тау ощущение неправильности. Хирода подумал: ощущают ли другие воины то же самое?
- Что внутри?
- То же самое. Шас’ар’тол выяснил, где мостик и мы должны его захватить, - шас’эль говорил тяжело дыша, - Но теперь будут действовать кор’ваттра. Нам не нужен корабль и гражданских здесь нет.
Ведомые могучим ИИ линкора, фрагменты которого несла их флотилия, отряд нашел площадку перед шлюзовой камерой. Металлическая поверхность вибрировала – Каста Воздуха знала своё дело, нанося точечные удары по кораблю.
- Они пытались запустить двигатели, чтобы удрать! - в шлеме раздался звонкий голос Кван’мир.
Шас’уи и её отряд смогли отступить, побывав на волосок от гибели. Как и многие бойцы, женщина была взбудоражена предстоящей охотой. Сам Хирода старался удерживать себя в «пустоте», его взгляд рыскал по окружающему ландшафту в поисках врага. Шли минуты, пока пилоты бомбардировщиков пытались вскрыть броню имперского корабля. Корпус сильно тряхнуло от близкой детонации: Каста Воздуха пробила дорогу внутрь звездолёта для абордажной команды.
Изрешечённое тело корабля освещали звёзды и прожекторы кор’веса. Воины Огня быстро двигались по раскуроченным коридорам, следуя за дронами и указаниями. Отсеки были пусты: все незакреплённые обломки разметало декомпрессией и взрывной волной. Мрачные статуи и голые переборки нагоняли жути, и ла’Каис видел, как нервно подрагивают остальные: любая из этих фигур могла оказаться замаскированным врагом.
- Мостик близко, - Боркери’эль казался усталым. - Хирода’вре, кор’ваттра оставили несколько герметичных отсеков. Внутри есть что-то живое, возможно, их Каста Воздуха. Пусть ваша команда этим займётся. Мы будем вас прикрывать. Мне не нравится эта тишина.
Собрав бойцов и кор’веса, Огненный Клинок направился к шлюзу. Мощности сенсоров едва хватало, но было очевидно – в отсеке находились тёплые тела. Один из модифицированных «Кризисов» при помощи дронов подключился к электронному замку: пилоту, объединённому с ИИ БСК и мозгом дронов, потребовалось всего несколько десятков секунд, чтобы вскрыть первую заслонку. Воздух белым облачком вырвался из открывшегося проёма.
- Дальше сами, я туда не пролезу, - раздался голос шас’уи БСК. - Дрон сможет вскрыть вторую дверь. Удачи.
Хирода и его отряд вошли в тамбур. Шлюз снова загерметизировался за их спинами. Кор’веса уже приступил к работе, а Хирода надеялся, что Каста Воздуха людей будет оглушена декомпрессией и не будет сопротивляться.
Дрон закончил работу, и бойцы приготовились к атаке. Но из освещённого проёма не последовало ответа. Один из дронов отправился на разведку и не обнаружил опасности. Отрапортовав шас’вре и его бойцы вместе с дронами, приступили к изучению отсека. Хирода разглядел бурые хлопья пены, в которые превратилась кровь, фрагменты тел и электроники. Глаз тау рассматривал останки – ни одного черного куска мяса, серого металла или лохмотьев. Погибшие были обычными людьми, облачёнными в лётную униформу. Вероятно, несчастные сумели забаррикадироваться в корабле, надеясь запустить двигатели или дождаться помощи. Выживших не было. В кровавом аду, единственным источником тепла оказались несколько работающих вычислительных машин. Связавшись с шас’ар’тол, Огненный Клинок передал изображение. Ответ поступил немедленно.
- Мы нашли то, что искали.

Дэн беспокоился и причиной был лейтенант Уилкинс. Иеремия ходил сам не свой с похорон. Сам командир ополченцев не пошёл.
Маклин боялся собственных мыслей и, того, что предположения Филби и ла’Каиса могли оказаться верны. Ксеносы были врагами, так учит Эклезиахия. Только Человек достоин владеть Галактикой. Но тау, вызывали противоречивые чувства. Живые и приземлённые, эти существа, казалось, отличались от него и остальных жителей Благодати только внешним видом. А симпатия к Хироде и его бойцам только росла: их отряд, к которому присоединился и Кернкросс, обитал в соседних отсеках и пришёл на выручку, помогая освоиться вынужденным «пассажирам» корабля.
Маклин решил поговорить с товарищем перед отбоем, все равно команда их «приятелей» отсутствовала на боевом дежурстве.
- Уилкинс, что случилось?
Человек поднял на него глаза.
- Дэн, их сотни. Может быть тысячи.
- Солдат?
- Мертвецов, Дэн, - лейтенант сглотнул. - Ещё я видел их людей, четыре десятка гробов, перед самым началом. Филби читал им заупокойную.
Капитан молчал, глядя на товарища.
- Они веровали, Дэн. Эти люди не были еретиками.
- Трон Пылающий, Иеремия, об этом я тебя и предупреждал! Об этом говорил мне Хирода. Они ксено-предатели!
- Они не все родились в Империуме, Дэн, - горячо возразил Уликинс, - Филби мне сказал, что только он и несколько офицеров переметнулись к синекожим. Остальные родились там! И они веровали!
- Иеремия, проклятие, - Маклин начал терять терпение, - О чем, во имя любви Императора, ты говоришь?
- Да, пойми, - голос мужчины дрожал, - Это Он их послал. Длань самого Императора направила их. Я слышал, как воины говорили между собой о том, что Божественный Принц повелел спасти людей. Спасти нас!
- Уничтожив большую часть! – Маклин не мог поверить своим ушам, - Ты в своём уме?
- Это испытание, только праведные наследуют Ему, - возбуждённый шёпот Уилкинса начал пугать Маклина, - А ксеносы орудие Его. Посмотри на них Дэн, вы и все остальные, даже скользкий Стенли, вы не видите этого. Их лица неприятны и эти их копыта, но под этим уродством скрывается чистота. Ты же знаешь я вижу души, эти тау невинны как новорождённые агнцы.
Рядовой Ворлек подошёл к товарищу, и положил руку на его плечо.
- Иеремия, это переутомление, - в его голосе звучало участие, - Тебе надо поспать, сынок.
- Пепел святой Терры! – взорвался лейтенант, глядя на мужчин, - Дэн, Стефан, вы мне не верите? Ведь это мой дар уберегал нас от тварей все эти дни. Мы остались благочестивы, и Император услышал наши молитвы!
- Иеремия, я верю тебе, - голос старого солдата был спокоен, - Эти тау действительно порядочные ребята, но тебе надо отдохнуть.
Уилкинс подозрительно оглядывал своих товарищей, потом его лицо разгладилось.
- Вы мне не верите, но пусть будет по-вашему. Император все равно нас оберегает.
Лейтенант кивнул сам себе и пошёл к своему месту. Ворлек смотрел на него в задумчивости.
- Не думал, что это так на него повлияет, - повернувшись к Дэну, ополченец спросил, - Что он там бормотал про ксеносов?
- Сказал, что их нам послал сам Император, - Дэн поджал губы, - Назвал их праведными агнцами.
- Этих то Воинов Огня? – рядовой покачал головой, - Бедняга свихнулся, парни они конечно славные, но агнцы? Скорее цепные псы. Я прогулялся по палубе, видел как тренируется наш шас’вре. Это машины для убийства Дэн.
- И все же, Стефан. Уилкинс действительно мог видеть еретиков. Он всегда их отличал. Этот дар, он ведь отмечен самим Императором. Его даже готовили в десятину.
Ворлек фыркнул. Рядового никогда не прельщала судьба попасть в число «счастливчиков» для Десятины Императора.
- Иеремия излишне набожен, а видеть кусачих ублюдков мог любой и без всякого вмешательства свыше. Я не уверен, кто из тех бедняг, что мы подстрелили в последние дни был реальным врагом. И не хочу об этом думать. - Ворлек посмотрел в глаза капитану, - И тебе не советую, Дэн. Пойду разомну косточки, говорят заходящие на посадку бомбардировщики зрелище, что надо.
Седовласый мужчина подмигнул капитану и покинул отсек.

Стоя у смотрового окна, шас’о с интересом наблюдал за крошечной фигурой. С такого расстояния одинокий Воин Огня был не узнаваем. Но Ронир точно знал кто это: «Укороченный» собственной персоной. Долговязый Огненный Клинок, выбрал дальний закуток палубы для своих тренировок, где как он считал его никто не увидит. Командующий пристально наблюдал за гибкой фигурой, в руках которой сверкал длинный меч. Восхищение от скорости, с которой двигался Хирода, омрачал тот факт, что молодой воин посвящал тренировкам всё своё свободное время, выказывая все признаки “монат”*. Вот и сейчас, едва прошло несколько часов как охотники вернулись из вылазки, а шас’вре уже кружился в своём танце, с остервенением отрабатывая удары по виртуальному противнику.*боевое помешательство, «синдром одиночки»
Ронир отвернулся от окна. Шас’эль На’ронг выписывал круги по залу для совещаний на смотровом мостике, в то время как остальные офицеры сидели на своих местах. Воин септа Горячей Крови не находил себе места от ярости: новые потери Касты Огня вывели его из равновесия. Ронир отнёсся к этому философски: война неизбежно забирала жизни солдат, а столкновение с неизвестным врагом всегда было рискованным предприятием. Но цель миссии была достигнута: неповреждённый навигационный компьютер имперского корабля был доставлен на «Эл’ан Морин» и теперь тщательно изучался Кастой Земли и людьми старшего пилота. А несколько захваченных в рейде гуэ’ла, оказались флотскими офицерами и были тщательно допрошены, добавив недостающих деталей. К огромному удивлению кор’о на борту не оказалось ни одного представителя Касты Воздуха людей. Анелди нашла это очень странным: военная машина Империума всегда использовала этих сверхъестественных гуэ’ла для своих космических перевозок. Но дальнейшее изучение карт и показаний пленников легко объяснили эту подозрительную деталь: сектор был под массированной атакой Иге’мокуши. Навигаторы гуэ’ла способные вести свои невозможные корабли сквозь кошмарное измерение Варпа были беспомощны. Шас’о так и не смог понять всех деталей из объяснений капитана, но было очевидно, что люди подготовились заранее. Новости, тем не менее, оказались неутешительными: та часть сектора, что не была атакована тиранидами, экстренно мобилизовала свои силы для обороны или была наводнена пиратами всех мастей. Экипаж «Эл’ан Морин» оказался в прямом смысле между молотом и наковальней. Бежать было попросту некуда.
Но ярость На’ронга вызывало отнюдь не это.
- Проклятые, сумасшедшие гуэ’ла! – доклад кор’ваттра привёл шас’эля в негодование, - Проклятая планета! Сумасшествие!
Шас’о не вмешивался, давая время выпустить пар своему соратнику. Остальные офицеры шас’ар’тол мрачно наблюдали за бушующим тау. Ронир изучал их лица: многие разделяли мнение На’ронг’эля. Вражеский корабль включил двигатели и пытался удрать, но в плане полёта был только один пункт назначения – Бийа.
- Хотим мы этого или нет, но мы должны туда вернуться, - заговорил шас’эль Боркери.
Серебряная Грива был тяжело ранен во время вылазки, потеряв половину своих бойцов. Но несмотря на раны, боевой командир настоял на участии в собрании. То, что шас’эль рассказал звучало невероятно, но тау уже привыкли не удивляться. Но только не виор’ланец.
- И потерять вторую половину наших солдат? – взорвался На’ронг, - Для чего?
- То, что охотничьи кадры встретили на «Объекте», это не иге’мокуши, - заговорила шас’вре Монт’ноа. В голосе женщины звучало терпение, - Эти твари принадлежат другому миру.
Ронир’о поёжился: командир Нен’джии не участвовала в вылазке, но эфирный привлёк шас’вре к анализу данных, резонно рассудив, что необычный опыт тау Четвертой Сферы расширения может быть полезен. Теперь Монт’ноа была полноправным членом военного совета линкора и Ронир решил, что рассудительная воительница давно заслуживает звания шас’эля.
Слова женщины о «другом мире» заставляли нервничать всех, кто понимал, о чем речь. А существа обошедшие системы обнаружения были слишком невероятны, чтобы быть чем-то иным кроме творения Ваш’аун’ан: тактические записи показали, что расстрелянные твари через какое-то время «оживают» и нападают с тыла. Это урок недешёво обошёлся Касте Огня и кор’ваттра: линкор потерял две «Манты» с экипажами и почти треть всего личного состава, участвовавшего в высадке. Пилоты Касты Воздуха были готовы уничтожить немногих пленных, чтобы не подвергать себя опасности. Но Боркери’эль проявил благоразумие: захваченных гуэ’ла проверили Воины Огня – ни один не обладал регенеративными способностями атаковавших «Манты» существ. Пленников, оказавшихся обычными людьми, держали под надёжной охраной отдельно от остальных гуэ’ла. Ронир о решил, что о их существовании не стоит знать даже гуэ’веса’вре. Филби был хороший командир и шас’о решил, что человеку не стоит давать поводов для дополнительного беспокойства. Некоторым из людей потребовалась серьёзная медицинская помощь после «проверки», и Каста Огня получила строгий приказ хранить молчание.
- Я все равно не понимаю почему мы до сих пор тут, - На’норг устал метаться по комнате и занял одно из пустующих кресел.
- Никто этого не понимает, - примиряюще произнёс Боркери’эль. - Мы не знаем, как нас сюда занесло и что нам делать дальше. – командир посмотрел на шас’о, - Но мы должны следовать приказам.
Ронир кивнул, поддакивая скорее своим мыслям.
- Эфирный считает, что ответы кроются в этой системе. Капитан с ним согласна. Ради Высшего Блага мы должны выяснить, что за этим стоит. Это наш долг.
- Аун’шо’ла*? – дрожь в голосе одного из шас’элей выдавала страх, который преследовал всю Касту Огня при мысли о чудовищах «другого мира» и безумии, что они несут. *потустороннее существо
Командующий бросил вопрошающий взгляд на Монт’ноа. Женщина помедлила с ответом.
- Нет, это на них не похоже, - казалось слова давались ей с трудом, словно шас’вре продиралась сквозь тяжёлые воспоминания, - Это сами гуэ’ла. Даже среди наших гуэ’веса попадаются те, кто может касаться незримого мира. Здесь во владениях Империума подобное безумие повсеместно.
- Ран’ерра’Акайа’м’Ва’дента*? – недоверчиво произнёс всё тот же шас’эль, - Я считал - это глупые сказки дикарей-гуэ’ла. Царь-Вурдалак, Правитель-Зомби
- Это не сказки, Ганран’эль, - Ронир’о задумчиво потёр подбородок, - Император Человечества существует, чем бы он ни был. И мы в его владениях. На всех захваченных звёздных картах отмечено место откуда он правит. И, как объяснила мне наш капитан, будь среди нас способный видеть в Ваш’аун’ан как это делает их Каста Воздуха - мы бы безошибочно смогли указать на сердце Империи гуэ’ла.
Командиры Касты Огня поёжились, некоторые оторопело молчали. Знание, свалившееся на них в последние дни казалось невозможным, сводящим с ума. Все самые абсурдные истории о Империуме и его жителях, оказывались лишь малой толикой ужасающей правды. Ронир и сам чувствовал себя неуютно. Истинные масштабы Империи Человека поражали любого тау. Старый Воин Огня подозревал, что многие его соратники до сих пор не могли поверить в это. А растерянность некоторых офицеров кор’ваттра подтверждала его догадку о том, что даже высшие чины Касты Воздуха не до конца отдавали себе отчёт об истинном положении дел.
- О, Высшее Благо, как такое может быть? – Ганран пытался смириться с новым положением дел, - Сколько же у них солдат?
- Я слышал о том, что такая планета как Бийа может вместить население целого септа, - подал голос Боркери’эль. – Да, гуэ’ла в целом плохие солдаты, недисциплинированные и плохо обученные, но при желании люди могут выставить по бойцу против каждого мужчины, женщины и ребёнка в Тау’ва. Включая все союзные расы. А их военная машина этого даже не заметит. И без гуэ’рон’ша и тех сверхъестественных существ, эта варварская орда может смести Высшее Благо.
- Как они это едва не сделали, столетия назад, - подытожил шас’о. - Если окажется, что это они замешаны в истории с Нексусом…
- Проклятие! – На’ронг вновь вскочил на ноги, - Проклятые сумасшедшие гуэ’ла несущие своё безумие во Вселенную!
- Сядь, шас’эль, - устало попросил Ронир. – Нам повезло: иге’мокуши спутали их планы. Какими бы они не были.
Угрюмые лица офицеров шас’ар’тол подсказали шас’о, что это не лучшее утешение.
- Кор’ваттра ведь смогут передать сообщение домой?
- Они уверены в этом. Два дрона ушли ещё в первые десять дек. Связь с ними уже потеряна, но по крайней мере один достигнет Тау’ва, - Ронир тяжело вздохнул, - У нас в запасе ещё несколько штук и Каста Воздуха хочет направить их в сторону Атолла Немьяр: если верить картам гуэ’ла, это почти в два раза ближе чем Ван’дам’о’клес.*Дамоклов Залив
- А ведь мы в самом сердце врага. Мы можем изучить их и, возможно, уничтожить опасность, пусть и ценой наших жизней. – Серебряная Грива обвёл сидящих взглядом, в его голосе появилось мрачноватое веселье, - Не самый плохой план, а? Я все равно никогда не планировал жить вечно.
Шутка оказалась удачной, и на лицах представителей Касты Огня расцвели улыбки. Посмеиваясь, офицеры начали покидать помещение. Жизнь налаживалась: у Воинов Огня появилась цель и остальное теперь было не важно. Только На’ронг казался несчастен.
Ронир вспомнил о бойце на лётной палубе. «Правая рука» беспокоил командующего, как и его взаимоотношениях с их лучшим Клинком Огня. Инцидент во время «спуска на воду» тогда позабавил шас’о: шас’вре и один из гуэ’веса решили устроить дружеский поединок во время ожидания погрузки. А Воины Огня и ауксиларии так увлеклись ставками, что не заметили шас’эля бродившего с инспекцией. На’ронг решил прочитать юному тау лекцию о поведении недостойном уроженца септа Горячей Крови. Шас’вре же оказался не сдержан на язык. В итоге Рониру пришлось вмешаться лично и подвергнуть бойца дисциплинарному взысканию, хотя На’ронг и требовал отдать наглеца под трибунал и списать его «на сушу». После неприязнь между двумя виор’ланцами только усилилась, приобретя совершенно иррациональный характер. Длинный послужной список Хироды теперь регулярно пополнялся мелкими нареканиями, словно шас’эль поставил себе цель избавиться от дерзкого юнца. Часть наказаний шас’о приходилось отменять лично, из-за их чрезмерности.
Ронир подумал о том, что сказал бы шас’эль увидев неистовую ярость ла’Каиса. Не был ли его боевой брат прав, требуя списать впадающего в безумие Огненного Клинка?

Отряд Маклина постепенно привыкал к новому распорядку. Жизнь солдат тау подчинялась простым правилам: «дневная смена» используется для тренировок или обучения. Поэтому Дэн, вместе с другими офицерами, посещали лекции для командиров. И капитан обнаружил, что ему нравится сидеть на занятиях Касты Огня даже больше, чем осваивать великолепное оружие ксеносов. А молодые бойцы грезили тем, что им однажды предоставится возможность примерить пустотные костюмы и показать себя в деле. Высшее Благо, подкрепляемое жаркими проповедями Иеремии, прочно захватывало умы людей. Прошлая жизнь казалась странным сном. Маклин не раз ловил себя на мысли, о том, как ему хочется рассказать обо всех чудесах Империи Тау Герарту и остальным. Но друг детства погиб на Бийа, под обстрелом Касты Огня.
Беспринципная жестокость ксеносов уничтоживших половину квадранта родного мира уже не вызывала у капитана былой ярости. Хуже того, методичность с которой убивали тау, теперь казалась разумной. А аудиенция у главнокомандующего, организованная Филби’вре оставила странный осадок. Лидер Касты Огня, начал своё знакомство с того, что попросил прощения за вторжение на Бийа, как тау назвали их родную Благодать. Немолодой ксенос выгодно отличался от заносчивых начальников Маклина. Простой в общении, с присущей всем тау сдержанностью, которая подкупила Иеремию и многих ополченцев. А интерес шас’о к самочувствию его людей не казался обычной данью вежливости. «Старик» искренне переживал за своих воинов, к которым теперь относил и «спасённых» ополченцев. Маклин подумал о Лордах Благодати. Для этих облечённых властью небожителей простые солдаты значили не больше, чем пыль под сапогами.
Дэн постепенно начинал верить Филби и Кернкроссу, говорившим о равенстве всех живущих в Империи Тау. Свобода перемещения по кораблю, предоставленная его людям поражала: за исключением нескольких палуб, куда как узнал капитан не было доступа и у рядовых солдат, им позволялось бродить, где вздумается, без надзирателей. Сержант Крик и ещё несколько мрачных парней, продолжали «расследование» пытаясь доказать, что ксеносы совсем не безобидны. Ворлек только посмеивался над этими потугами. Старый солдат, бывший когда-то дознавателем, легко нашёл подход к Воинам Огня. Он выяснил секрет «Божественного Принца»: пор’уи Феджел, снабдив их переводчиками, не удосужился проверить настройки. Часть устройств выдавали поэтический перевод, запутавший Иеремию. Это оказался титул одного из верховных тау, которого людям не доводилось видеть. Рядовой также сумел внести ясность в понимании кастовой системы ксеносов. Обычаи тау вызвали наиболее оживлённую дискуссию среди людей: Тэму и его товарищам многое показалось омерзительным, но Ворлек и остальные посчитали их не более, чем занятным курьёзом чужацкой культуры. А из разговоров с Джоном и Филби они узнали, что к людям Империи Тау кастовая система не применяется. Сам Маклин нашёл это несколько мрачным: Воины Огня были солдатами с рождения, посвящая всю свою жизнь войне и не имея большого выбора. Подход был эффективным, но иногда человеку казалось, что он видит глубоко запрятанную тоску во взгляде «их» шас’вре.
Маклин много думал о Хироде. Рослый командир ксеносов оказался «белой вороной» среди собратьев и не только из-за своего выдающегося сложения. По утверждению Феджел’уи Ла’Каис был единственным Огненным Воином бегло говорящим на низком готике, не только на этом корабле, но и вообще среди представителей своей касты, которых воднику довелось видеть. Остальные солдаты были мало способны к языкам, и Каста Воды предпочитала обучать языку тау ауксилариев-людей, которые пусть и ограниченно, но могли выучить язык метрополии. Болтливый Феджел искренне восхищался способностями Огненного Клинка и подтвердил соображения Маклина, что ла’Каис очень молод для своего звания: ветеран превосходил боевым опытом ополченцев вместе взятых, а послужной список мог впечатлить даже Небесного Маршала Мор-Ягуна. Как заметил Дэн, сам Хирода относился к званию лучшего шас’неля* с «прохладцей» типичной для тау, не считая собственные заслуги чем-то выдающимся. *Кадровый Огненный Клинок
Маклин шёл к десантной палубе. Человек размышлял о том, сколько проблем среди собратьев создаёт для шас’вре подобная непохожесть. Каста Огня возвращалась с задания, и капитан, несмотря на некоторую тревожность, хотел увидеть своего друга вновь. Вместе с ним увязались неразлучные Гай и Энтони. Рядовой Ворлек скорее всего уже был на палубе. Немолодой ополченец постоянно ошивался среди Воинов Огня, вызываясь помогать Касте Земли, к вящей радости приставленного к ним пор’уи.
Лётная палуба была наполнена суетой, корабль находился в осадном режиме и мобилизовал все резервы. Огромные бомбардировщики заняли места в ангаре и теперь выгружали содержимое. Дэн постарался гнать мысли о том, что вернувшиеся бойцы, возможно, убивали его соплеменников.
Как и ожидал Маклин, рядовой оказался на палубе, помогая рабочим Касты Земли разгружать одну из «Мант». Невысокий фио’уи, отвечавший за этот участок, не скрывал своего удовольствия от наличия человеческого помощника. Инженер научил Ворлека управляться с погрузочным костюмом для обслуживания БСК и неутомимый рядовой полностью заменил часть его рабочих. Увидев подошедших людей, фио’уи отпустил своего «помощника» к товарищам, пожав напоследок руку в собственной манере Касты Земли – двумя ладонями, крепко сжимая пальцы.
Ворлек уверенно повёл их к одному из кораблей: рядовой хорошо изучил порядок лётной палубы и точно знал, где их друзья. Воины Огня все ещё выгружались с корабля, Дэн заметил суетящихся фио с отметками медицинской службы на одежде.
Шас’вре стоял в стороне, навытяжку перед невысокой женщиной. На глазах у людей молодой воин получил пощёчину, потом вторую, но оставался неподвижен. Даже с такого расстояния было видно, что женщина недовольна и отчитывает солдата. Когда она обернулась, Дэн заметил ужас на лицах Бланта и Берджеса.
- Это она - командир тех уродов, что избили нас, капитан.
- Тсс, - Ворлек шикнул на бойца, - если она может вот так отделать нашего шас’вре, то угадай, что она сделает с нами, если услышит, как ты назвал её солдат.
Увидев наблюдавших за ними людей, женщина-тау несколько секунд пристально рассматривала стоящих ополченцев. Потом развернулась и ушла. Даже с такого расстояния было видно, что Хирода подавлен. Дэн сделал шаг вперёд, но почувствовал, как его удержал за рукав Ворлек.
- Ему надо побыть одному. Я слышал они многих потеряли в вылазке, - произнёс старый солдат, - вся станция была наводнена тварями и наших парней там не было.
После этих слов Дэн почувствовал облегчение. Если бы оказалось, что Хирода и его бойцы сражались против людей…
Отряд шас’вре появился в столовой. Исчезла подруга Хироды. Молодые солдаты растеряно пытались понять, куда подевались их приятели по играм: несколько тау, совсем подростки, быстро нашли общий язык с юнцами в отряде Дэна и все свободное время проводили вместе. Шас’вре казался смертельно усталым. Воины Огня были менее оживлёнными, чем обычно, на лицах застыло бесстрастное выражение.
- Что с ней? – с надеждой спросил Дэн.
Хирода на поднял взгляд темных глаз от своей тарелки и тяжело вздохнул. Лицо солдата походило на каменную маску.
- Мне жаль, Каис, - понял Дэн.
- Это война, - тихо произнёс солдат. - Все равно мы не могли быть вместе. Я ей не пара.
Тау продолжил молча поглощать пищу. Гнетущее молчание было нарушено радостным возгласом одного из шас’ла.
- Наш гуэ’веса! – боец замахал рукой.
- Что, синемордый ублюдок, не ожидал меня увидеть? - голос подошедшего мужчины был хрипловат.
Хирода преобразился моментально. Встав из-за стола, ксенос выпрямился во весь свой немаленький рост и вперил взгляд в человека.
- Руконогий себе много позволяет, - прорычал Воин Огня на родном языке.
Дэн растеряно смотрел на человека и тау: эти двое, казалось, готовы были сцепиться друг с другом. Долгие секунды мужчины смотрели друг на друга, но, когда капитан решил, что драки не избежать, тау заключил человека в крепкие объятия.
- Брат, ну наконец-то! Я уж думал фио тебя не выпустят никогда!
- Вот ещё чего, кто-то же должен прикрывать твою синюю задницу, - проворчал ауксиларий усаживаясь за стол. - Ты мне ещё с прошлого раза должок не вернул.
- Ха! - Хирода самодовольно усмехнулся. - Пока ты прохлаждался на мягкой койке, я тренировался каждый день. «Окар», конечно, не такой быстрый как ты, - Джон возмущённо цокнул в ответ языком, на манер тау, - но теперь у меня больше товарищей.
Командир ксеносов обвёл рукой сидящих за столом. Ополченцы с любопытством рассматривали человека, тот также изучал новые лица. А Дэн обратил внимание на глаза гуэ’веса: яркий оттенок напоминал ему цветом пламя оружия ксеносов. И глаза чудовищ.
- Иеремия довольно неплохо фехтует, несмотря на то что тратит много усилий на «выкрутасы», - командир тау кивнул головой в сторону лейтенанта Уилкинса. - Хотя боюсь, кое-кому не понравится, что я затащил их в свою «секту».
- Шас’эль ненормальный, - пробормотал один из шас’ла, - Что плохого в том, чтобы учиться бою на мечах? Старая мошонка выжил из ума.
Резкий взгляд, которым шас’вре наградил бойца, заставил того потупиться.
- Т’тан’ла! – в голос шас’вре прозвучали незнакомые доселе нотки металла, - Ты хочешь получить выговор?
- Простите, шас’вре, - смиренно произнёс молодой тау. - Этого больше не повторится.
Ауксиларий напротив улыбался.
- Старикан всё не оставляет тебя в покое?
- Не будем об этом, - тау в ответ только закатил глаза и глубоко вздохнул. – Ты мне вот что скажи: почему, несмотря на всю мою восхитительную красоту и великолепие, все лучшие девчонки липнут к тебе, грязный человечишка?
Ауксиларий вопросительно поднял бровь.
- Ченнери’ла, - Маклин услышал удивлённый свист и вздохи других солдат-тау. - Она приходит уже несколько дней, все спрашивает, где наш ор’эс’шас*. Сознавайся, чем ты её приворожил? «неотразимо могучий воин»
- Пообещал выбить из неё всю дурь вместе с Высшим Благом, вместо того чтобы строить глазки, - фыркнул мужчина.
Один из молодых бойцов тихо выругался и в расстройстве стукнул кулаком по ладони. Тау заметно повеселели после слов ауксилария. Солдаты отпускали колкости в адрес неудачливого ухажёра: кое-кто предложил наклеить «нос» как у человека и встать на руки, в ответ шас’ла грозил, что отделает обидчика так, что тому вообще придётся ходить на трёх ножках. Старшие воины и ауксиларии только смеялись, слушая перебранку молодых шас’ла. Ворлек обратил внимание на то, что гуэ’веса не нуждается в устройстве для перевода. Шас’вре поведал, что Аллан будучи ребёнком некоторое время жил в его родном мире и даже имеет лёгкий акцент свойственный уроженцам Виор’ла. Огата в свою очередь, показал следы на шее от операции по установке имплантов, позволяющих ему воспроизводить частоты языка тау недоступные людям. Один из Воинов Огня не преминул прокомментировать, что незадачливому шас’ла, возможно, тоже следует поставить импланты и имитировать акцент виор’ланцев, чтобы впечатлять девушек своим «могучим голосом». Это вызвало прилив веселья, в котором потонули жалобы и угрозы юнца. Жизнь Касты Огня продолжалась.
Когда воссоединившийся отряд покончил с обедом, а тау и люди стали расходится, Маклин попросил Хироду на минутку.
- Шас’вре, что случилось на палубе? Почему та женщина с тобой так обошлась?
- Это личное, Дэн, - Воин Огня опустил глаза, но видя, что человек не удовлетворился ответом продолжил, - Вам может быть сложно понять кодекс чести Воинов Огня. Шас’вре Монт’ноа не нравится, что я пользуюсь клинком как оружием.
Дэн приоткрыл рот.
- Разве… - потом капитан вспомнил все уроки. Каста Огня предпочитала дистанционный бой. Воины Огня носили клинки как украшение, кроме ла’Каиса. Человек видел пару совместных тренировок и Иеремии действительно пришлось туго. А ведь рождённый на верхних уровнях, как и положено аристократу, учился владеть мечом с рождения.
- Я думал ты отказался стрелять в людей, но Ворлек сказал, что там были одни чудища.
Хирода бросил сумрачный взгляд на Маклина.
- Люди там были. Мёртвые. - Видя, как лицо капитана вытянулось, ксенос продолжил, - Мне не пришлось в них стрелять, если ты об этом.
- А ты бы стал? – Дэн почувствовал волнение.
Ответом стал ещё один пристальный взгляд ксеноса. Маклин сглотнул. Выражение чужих темных глаз не оставляло сомнений в ответе.
- Даже в меня? – горечь в собственном голосе удивила Дэна.
- Капитан Маклин, я – Воин Огня. Моё предназначение подчинятся приказам, - но взгляд тау смягчился, - Я надеюсь, такого приказа не будет, Дэн. Если тебя это утешит: подобное распоряжение причинит мне боль не меньшую, чем от потери братьев.
Шас’вре положил руку на плечо Маклина, притянув к себе человека. Дэн почувствовал специфический запах тау и тепло его тела.
- Нам надо вернуться к себе, Дэн. Я нужен своим людям, а ты своим, - на лице тау появилась озорная улыбка. - Я собираюсь преподать урок Аллану, чтобы ему было неповадно отбивать девушек у моих парней. Братец гуэ’веса должен знать своё место. Вы увидите, что такое настоящий бой на мечах!

Вернувшись с утреннего совещания Ронир обнаружил под дверью своего отсека Боркери. Шас’эль терпеливо ждал командующего, опираясь на переборку. Тусклые волосы совсем не оттеняли неестественно бледное лицо виор’ланца – тяжёлое ранение давало о себе знать.
- Шас’эль, в чем дело? Ты почему не в лазарете? – с напускной строгостью спросил шас’о.
- Надо поговорить, Ронир’о, - командир был серьёзен, - На’ронг.
Шас’о вздохнул громче чем хотел. «Правая рука» последние дни был совсем не свой. Конечно, происшествие выбило почву из-под ног многих, но офицер в подобном звании должен сохранять рассудок. Сделав приглашающий жест, Ронир прошёл в свою каюту.
- Что с ним?
- Он взбеленился, - Боркери тяжело опустился на предложенное место, - Не даёт проходу моему шас’нан. Я стараюсь держать их порознь, насколько это возможно. Но Хирода’вре и его команда не могут постоянно находиться на боевом дежурстве. А приказывать твоему анда я тоже не могу.
Ронир сухо произнёс.
- Да, мой брат не любит этого парня. Я бы сказал ненавидит.
- О, Высшее Благо! Каис, не говори мне, что ты ничего не понял, - воскликнул Боркери, - Это не ненависть. Шас’эль вожделеет этого ору’ми’ла*. «красивый юноша»
- Да, ты свихнулся! Конечно, юные теневые братья иногда увлекаются подобными играми. Но за На’ронгом я этого никогда не замечал.
- Шас’о, я знаю твоего теневого брата совсем недолго. Но тебе стоит обратить внимание на то, как твоя правая рука смотрит на этого Воина Огня, - Боркери откинулся на спинку кресла, переводя дыхание. - На’ронг пришёл ко мне вчера и потребовал, чтобы я отдал ла’Каиса под его начало. Заявил, что бойцу не хватает дисциплины и ему следует пройти дополнительное обучение. Я отказал. Сказал ему, что шас’вре нужен мне для работы с гуэ’ла. И что Огненный Клинок принесёт больше пользы на передовой, а не под опекой Старой... – увидев, как нахмурился шас’о, Боркери криво ухмыльнулся, - Знаю ты считаешь уроженцев Виор’ла горячими дурнями, но я думаю шас’вре неспроста тогда сцепился с На’ронгом. Хирода отверг голубка, а шас’эль затаил обиду.
- Только этого не хватало, - простонал Ронир, - И что прикажешь мне делать?
- Поговори со своим, анда. Скажи ему пусть оставит моего бойца в покое и прекратит натравливать на него свою «ручную» Нен’джии, - Боркери перехватил взгляд Ронир’о, и поспешно добавил, - Монт’ноа’вре, несмотря на прошлое, хороший командир. Но они оба из одной академии, и женщина полностью слушается твою правую руку. А шас’эль этим пользуется.
Ронир кивнул.
- Хорошо, я с ним поговорю. Пока делай что считаешь нужным, - шас’о решил сменить тему. - Как подготовка к операции не Бийа?
- Мои вре гоняют своих солдат так, словно завтра мы собираемся штурмовать сердце Империума Человека, - Боркери трескуче рассмеялся. - Жаль, что я не смогу участвовать в высадке. Но Рэсла’эль освоился с моими бойцами. Наш Огненный Клинок просит отправить с ними гуэ’веса’ла.
- Обоих? Ведь одного атаковала тварь иге’мокуши? – с сомнением протянул шас’о.
Боркери кивнул.
- С этим ауксиларием теперь все нормально, – ответил шас’эль, - Касте Земли потребовалось некоторое время, чтобы навести порядок у него в мозгах. Но фио’вре заверил меня, что теперь опасность не угрожает. Я согласен с Хиродой: люди были бы полезны внизу, и нам не хватало их на «Объекте».
- Гуэ’ла? – но в ответ Серебрянная Грива отрицательно покачал головой, - Хорошо, пусть шас’вре берет кого считает нужным. Как он сам?
Боркери помолчал в задумчивости.
- Хирода слишком часто хоронил теневых братьев и рано повзрослел, - шас’эль помрачнел, - Ведь он совсем мальчишка, а уже прошёл своё третье испытание огнём, шас’о. Проклятье, Каис, у меня половина шас’уи старше этого Воина Огня! – Боркери поднял глаза на командующего. - Если мы отсюда выберемся, я хочу отправить его на Ау’таал, в почётную отставку. Пусть гоняет по лесам шас’саал из домашнего контингента, да и своих детишек ему не повредило бы завести. У него ведь никого нет, я узнавал. И все равно, что там будет бухтеть по этому поводу Старая Мошонка.
Откланявшись, Боркери покинул отсек, оставив шас’о в раздумьях. Виор’ланцы при всех их отличных боевых качествах, иногда были сущим мучением. Дружеские стычки между молодыми воинами, нередко перетекающие в серьёзные драки с выяснением отношений, настолько надоели Рониру, что он пригрозил лично пороть каждого пойманного дуэлянта вместе с его командиром на глазах у всех. Это немного помогло, хотя теснота линкора и множество тау из разных септов создавали взрывную обстановку: взгляд, который дал’итец посчитает ничего не значащим любопытством, таш’варец может расценить как вызов, а са’цеянец примет за смертельное оскорбление.
Его «правая рука» выгодно отличался от своих горячих собратьев бóльшим благоразумием, но слова Боркери заставили шас’о задуматься. Ронир решил, что Серебрянная Грива неправ в том, что На’ронг одержим молодым Воином Огня. И суть кроется в каких-то особенных традициях септа Горячей Крови, которые попрал молодой тау.
Командующий принял решение. Отправив дистанционный вызов своему теневому брату, шас’о отдал приказ.
- Анда, сними Монт’ноа’вре с боевого дежурства. Пусть займётся материалами с «Объекта», - Ронир был короток. – Она переходит в распоряжение аун’ла и фио’вре, им нужен опыт Нен’джии. Ты сам сдвигайся на полторы смены вперёд: будешь моими глазами пока я сплю.
Получив в ответ подтверждение от шас’эля и завершив разговор, Ронир поймал себя на том, что теребит свою поредевшую с годами косицу. «Укороченный» бросал вызов устоям Касты Огня, отказываясь от вещей, милых сердцам традиционалистов, но совершенно бесполезных в войне на уничтожение, в которую оказалась втянута Империя Тау. И шас’о не мог избавиться от мысли, что молодой Клинок Огня это первый признак грядущего мрачного будущего всей Тау’ва, где нет места традициям – только безумие войны.

«Утро» перед высадкой на Бийа было заполнено деловитой суетой, в ожидании сражения. Каста Огня и кор’ваттра, помня о понесённых потерях, с двойным усердием проверяли снаряжение и системы кораблей. Вместо весёлого азарта охотников Воины Огня были преисполнены мрачной решимости одержать победу любой ценой. Пока Каста Земли и Воздуха проводили последние предполётные проверки шас’ар’тол собрали командиров для обсуждения плана сражения и сводок, полученных от кор’ваттра выставивших на орбите Бийа своё «небесное око». Собрание устроили под крылом одной из «Мант» и возглавлял его лично Ронир. Перед самым началом шас’о ответ в сторонку Хироду, который как образцовый ученик прибыл в числе первых.
- Шас’вре, Боркери’эль рассказал мне о стычке с командиром Нен’джии. Что случилось?
Молодой воин потупился.
- Шас’о, простите, этого больше не повторится.
- Я не это хочу узнать, ла’Каис, - мягко произнёс Ронир, - Почему она на тебя накинулась, сынок?
- Эти существа на объекте… Вы слышали, что они оживают, - Огненный Клинок судорожно сглотнул. – Иге’мокуши загнали в угол несколько команд и шас’эль направил нас к ним на выручку. Наши карабины оказались бесполезны, и я использовал свои клинки. И сломал оба, - тау опустил голову ниже. – Это бесчестье потерять та’лисерра’монт’нан* таким образом, шас’о. клинок, используемый в обряде братания
- Ох, ла’Каис, - командующий не сразу нашёлся, что ответить, - Это помогло? - шас’вре в ответ торопливо кивнул. Ронир положил руки на предплечья Воина Огня, - Тогда это не бесчестье, сынок. Не слушай На’ронга и остальных болванов с пыльными кодексами в головах вместо мозгов. Не оружие делает тебя воином, а готовность сражаться и дух, которые идут изнутри*.высказывание О’Шовы
- Боркери’эль сказал то же самое. И разрешил брать любое оружие, которое я посчитаю нужным, - молодой воин смущённо улыбнулся, - Я отдал нашему фио’уи один из своих тренировочных клинков. Он обещал сделать мне настоящий р’нан.длинный меч
Ронир улыбнулся в ответ: щеголеватый шас’эль умел настроить своих солдат на нужный лад. Похлопав рукой по плечу воина, командующий отпустил шас’вре к остальным. Один из кор’ваттра, в экзоскелете, спустился из зоны нулевой гравитации на палубу. Его сопровождал парящий голо-проектор. Пора было выслушать новости от Касты Воздуха.
Шас’о вспоминал визит в медотсек где держали захваченных представителей кор’ваттра гуэ’ла. Один из офицеров людей не пережил допросов, но трое других оказались крепче и фио уверили, что их состояние стабильно. Пор’эль Куиктсил был несколько огорчён тем, как Каста Огня обошлась с пленниками. Однако не мог не признать, что это сделало людей куда сговорчивее, чем ожидали пор’ва. Глава Касты Воды посетовал, что их лингвиста Феджела пришлось отправить в двухдневный «отгул»: бедняга водник до этого не участвовал в «жёстких» допросах и пор’эль не без смеха сообщил, что для утешения несчастного пришлось разорить собственные запасы «хиса». Шас’о реагировал на это спокойнее: захваченные на «Объекте» люди выказывали очевидное неповиновение, в отличии от их покладистых собратьев с Бийа. Однако то, что к пленникам больше не требовалось применять суровых мер не могло не радовать командующего: насилие было одним из наименее эффективных способов добиться своего.
Тем не менее, полученные данные не могли не вызывать тревоги. Люди сообщили, что «Орион» должен был провести эвакуацию археологической миссии на Бийа, а странные существа, встреченные на станции, были разновидностью гуэ’ла заселивших безжизненный, на первый взгляд, мир на границе системы. Шас’о с тревогой думал о том, что «Радужный парус» использовал именно эту планету для своего гравитационного манёвра и не могли ли странные обитатели Нар-Лок, как его называли люди, внести «корректировки» в курс никассар. А изучение координат места заставляло нервничать ещё больше: люди возвели укреплённую крепость над древними подземными ходами. Боевые костюмы Касты Огня становились бесполезны и бойцам Ронира оставалось надеяться только на стойкость рядовых пехотинцев. Ярость На’ронга была отнюдь не беспочвенна: по расчётам «Эл’ан Морин» потери в этой операции могли составить девяносто процентов личного состава. И конечная цель до сих пор оставалась туманна. Аун’ла практически не покидал медотсека, лишь изредка выдавая краткие распоряжения. Анелди’о тоже избегала командующего, посылая вместо себя одного из своих старших офицеров или болтливого пор’эля, что не могло не злить шас’о. Ронир старался не думать, что эти двое хотят использовать его шас’ла в качестве пушечного мяса, не утруждая себя объяснениями о конечном результате вылазки.
От мрачных мыслей шас’о отвлёк шум перебранки. Бурный спор был прерван возгласом.
- «Укороченный» растерял всю свою честь якшаясь с отребьем! – обидчиком была шас’вре заменявшая Монт’ноа, - Хочет, чтобы мы уподобились рес’ла*! «варвары», наименование тау Анклавов Фарсайта
- Так хватит! – взревел шас’о, - Не смейте выражаться подобный образом в адрес заслуженного ветерана! – Ронир обвёл взглядом офицеров, - Что на вас всех нашло?
Опущенные к полу взгляды свидетельствовали, что слова шас’о достигли сердец командиров. Хирода, как заметил Ронир, совсем не оскорбился и стоял с непроницаемым лицом. Взгляд, которым Клинок Огня ответил шас’о, на секунду напомнил ему серьёзное выражение, часто присутствующее в глазах На’ронга. Ронир с сожалением подумал, что эти двое могли бы подружиться, не будь его анда таким поборником традиций.
Командующий продолжил свою отповедь.
- Ведёте себя как кичливые шас’саал, выясняя у кого длиннее эрри1. Еще начните хвастаться количеством не’т’кисун2 в волосах! - шас’о обратил взор на Огненного Клинка, - Ла’р’нан3 без раздумий пожертвовал своими клинками ради спасения товарищей! Это ли не истинное предназначение та’лиссера? У кого из вас хватило бы духу поступить также?
Офицеры пристыженно молчали и шас’о немного смягчил свой тон.
- Я вас понимаю. Нам всем тяжело. Немногим приходилось попадать в подобную ситуацию, - Ронир подумал о тау Четвертой Сферы, - Наше выживание зависит от того насколько сплочёнными и гибкими мы будем. И если для этого потребуется отказаться от старых традиций, я обрежу волосы и лично пойду в бой со своими монт’мир4 в руках.
- Но, шас’о, - робко возразил один из шас’элей, - Использовать в бою клинки, как это делают в Анклавах…
- Хочешь сказать, что боишься порезаться своим декоративным ножичком? – жёсткий смешок шас’о заставил офицера примолкнуть, многие воины начали улыбаться. Ронир продолжил, - Не забывайте командующий Каис Монт’ир не зря получил прозвище «Прозорливый» и его мудрость доказана временем. Шас’вре! – Ронир обратился к рослому Огненному Клинку, - Сколько твоих бойцов знакомы с техникой «Нан’ка’тук’ик»?
- Все, шас’о. В том числе и гуэ’веса.
- Остальные? – Ронир обвёл вопросительным взглядом своих офицеров. К удивлению, шас’о многие командиры робко подняли руки, включая шас’вре Нен’джии. Командующий начал смеяться.
- То есть вы негодяи, морочили мне голову про честь и традиции, а сами втихую устроили сходку любителей помахать мечами как какие-нибудь кровожадные «дикари» о’Шовы?
По-детски виноватые лица командиров Касты Огня окончательно остудили гнев командующего. Не прекращая посмеиваться, Ронир произнёс.
- Отправляйтесь на Бийа. И чтобы каждый, кто знает с какого конца держать клинок был вооружён мечом. Можете взять с собой даже свои пилки для тук5, но вернитесь живыми!
"примечания"
1. Традиционная причёска Касты Огня: выбритые на висках волосы, отпускаемые на затылке и (нередко) темени.
2. «метки крови» - особые бусины, вплетаемые в волосы, отмечающие количество убитых врагов. Варварская традиция, отмершая в современной Империи Тау.
3. лит. «Святой с Мечом»
4. одно из наименований почётных клинков
5. копыта.



Эндшпиль

Вечная ночь космоса, подсвеченная чужими звёздами, казалась мирной. Эр’наэль стоял у смотрового окна на мостике, наблюдая как флотилия «Мант» набирает скорость и скрывается в враждебных небесах.
На сердце эфирного было тяжело. Для многих его подопечных эта миссия будет последней. Но приказ, отданный нагом, не подлежал обсуждению: пленники с «Объекта» в итоге подчинились воле червя, и советник решил отправить охотничьи кадры на Бийа. Наблюдая за удаляющимися бомбардировщиками, юноша думал о Юкури’вре. Позволил бы учитель так обойтись с преданными Воинами Огня? Эр’наэль размышлял о других эфирных: некоторые ауны не раздумывая послали бы солдат на верную гибель и без уговоров советников с Шаи-Гулуда. Высшее Благо, требовало жертв и в этом заключалось предназначение Касты Огня.
Глядя на холодные звезды, тау вспоминал предложение капитана. Анелди’о и её кор’ваттра, используя звёздные карты «Ориона», смогли вычислить направление движения иге’мокуши. Твари пожрали множество миров, оставив после себя пустыню. Мёртвый космос не представлял интереса ни для гуэ’ла, ни для вар’син’да, чьи корабли были обнаружены дронами-разведчиками. Одинокий линкор Высшего Блага мог легко затеряться в звёздной пустоте. «Эл’ан Морин» невидимый для врагов, а значит и неуязвимый, мог сберечь свой экипаж. Каста Земли была уверена, что гибернационное оборудование прослужит столетия, а неутомимый искусственный интеллект корабля сможет дождаться дня, когда прибудет спасательная экспедиция. Эфирный гнал от себя мысли, что их бросят на произвол судьбы. И хотя Аун’т’ау’рэта всегда могли решить, что спасение одного линкора не стоит усилий, высшие чины Касты Земли и Воздуха линкора были уверены, что спасательная экспедиция возможна и необходима. Материалы отправленные с первыми дронами, были впечатляющими сами по себе, а всё, что «Эл’ан Морин» накопил за прошедшие дни в ячейках памяти, стоило того, чтобы выслать за ними половину флота сферы расширения. Но юноша нервничал – место, в котором они оказались было не просто далеко от Высшего Блага. Линкор забросило в прошлое такое отдалённое, что впечатлён был и наг, который воспринимал измерения вселенной иначе чем тау. Посвящённые кор’ваттра и фио, высказывали опасения, что даже если дроны достигнут цели невредимыми, это может оказаться бессмысленно. Четвертая Сфера расширения в этом времени ещё не началась. Многие из экипажа не родились. А Нексуса попросту не существует в природе. Поэтому, несмотря на приказ нага, Эр’наэл придержал отправку оставшихся дронов, решив следовать плану капитана. «Эл’ан Морин» запустит их, скрывшись от врагов в пространстве и течении времени.
- Аун’ла, все в порядке? – голос главного навигатора заставил юношу вздрогнуть от неожиданности.
- Да, Аларда’вре, со мной все хорошо, - Эр’наэль отвернулся от окна. Флотилия уже давно исчезла из виду и «задумчивость» ауна, не могла не обеспокоить опытного космолётчика, - Я просто размышлял.
- Они вернутся, - уверенно произнёс кор’вре. – Туда отправились лучшие пилоты и лучшие воины.
Юноша вздохнул громче чем хотел.
- Я бы предпочёл сразу последовать плану Анелди’о, не слушаясь его, - аун бросил взгляд в сторону звёздной бездны.
Аларда проследил за его взглядом.
- Что мы там найдём?
- Я не знаю, - эфирный ещё раз вздохнул, - Он не сказал мне. Только капитану.
Навигатор примолк. Наличие советника-нага на борту не афишировалось. Червь отсутствовал в списках основного экипажа, словно его не причисляли к живым существам. И хотя Юкури нередко относился к обитателю бака как к говорящей птице-зукс’ху*, старик «общался» с нагом, позволяя существу вступать в прямой мысленный контакт с собой. *сойка/сорока
Юноше раньше не доводилось иметь дело с обитателями Ша-Галудда. Даже аун’уи, сопровождавшие эфирного не имели доступа в закрытую секцию каюты Юкури. При первом знакомстве чужой разум нага, произвёл впечатление холодной машины, под стать ИИ линкора. Вначале советник говорил голосом Юкури и когда юноша спросил почему, то получил от нага ответ, что это позволит облегчить восприятие информации. Эр’наэль попросил его так больше не поступать и «говорить» собственным голосом. Собственный «голос» червя, оставаясь ментальной иллюзией, казался безжизненным, лишённым эмоций. Но с каждым днём наг все настойчивее и настойчивее требовал внимания юного ауна. Эр’наэль побаиваясь способности червя брать под свой контроль разум собеседника, испытывал к странному существу жалость. Мир нага ограничивался небольшим аквариумом с непрозрачными стенками. Лишь электронные каналы и контакты с эфирными были его окном в реальный мир. Однако нельзя было не признавать полезность червя. Без его способностей было бы невозможно вступить в контакт с никассар и извлечь нужные данные из пленных гуэ’ла. Да и помощь с ауксиларием-геэ’веса оказалась как нельзя кстати.
Эфирный думал о словах своих стражей. Наг не знал жизни. Приказы, которые отдавал червь казались юноше слишком бессердечными, и он думал все ли наги таковы или его «советник» был чем-то особенным. Эр’наэль подумал о шас’о: немолодой воин был полон сомнений, и юноша разделял их.

Серые сумерки, которые заменяли на Бийа день, не давали света. Отряды следопытов, отправленные в авангарде, торопливо устанавливали геологическое оборудование. Их товарищи размещали взрывные устройства на заранее определенных точках.
Кхиеу Кайсе тщательно проверила, чтобы зонд, погруженный в почву, достиг твёрдого грунта. Оставалось ждать ответа от других команд.
- Он красивый, - задумчиво протянула Ченнери’ла. Подруга несла вахту пока девушка возилась с приборами для сейсмического сканирования.
- Кто? «Укороченный»? – рассеянно спросила Кхиеу Кайсе.
- Гуэ’веса.
- Ты с ума сошла! – фыркнула воительница.
- Ты его не видела вблизи... Интересно все гуэ’веса такие?
- Они разные, я видела остальных на корабле. Ничего особенного.
- Это гуэ’ла. Они другие.
Шас’ла ещё раз фыркнула.
- Они один вид, Ченнери.
- Аллан не такой. Он как мы, - девушка вздохнула, - Жаль, что он не тау.
- Высшее Благо, женщина, у тебя что воздух в баллоне протух? – отряхивая радиоактивную пыль с перчаток, шас’ла поднялась с колен. Зонд был установлен.
- Ох, Кхиеу! Ты как наша шас’вре! Одни правила на уме.
- Сознавайся, когда ты головой ударилась? – рассмеялась девушка, - Вот шас’вре у укороченных действительно что надо. Я бы не отказалась видеть его «сэби»* у своего порога. домашняя обувь
- Прекращайте, трещотки, - раздался голос шас’уи, дежурившего у шаттла. Но интонации были дружелюбно-насмешливые, - Кор’ваттра начинают. Ваши «женишки» скоро прибудут.
Следопыты ощутили толчки – срабатывали сейсмические бомбы. Ожил зуммер зонда, сигнализируя о поступающей информации. Через несколько минут поток данных достигнет ожидающей на орбите флотилии, и Каста Земли сможет снабдить штурмовиков картой подземного комплекса.
- Как думаешь, все будет нормально? – тихо спросила Ченнери.
- Срабатывает на скитальцах, должно получиться и тут, - пожала плечами Кхиеу Кайсе.
- Я не про это, - девушка рассматривала низкие облака.
«Манты» занимали позицию над поверхностью. Укреплённая крепость казалась безжизненной, но Каста Огня знала – сторожа, охраняющие секреты этого мира, не дремлют.

Рядовой Петер Апсель проснулся от подземного толчка. За ним последовал ещё один. Коридор, в котором человек нашёл укрытие для сна, имел воздух немного чище, чем основные помещения бункера, в котором нашли пристанище остатки сил планетарной обороны. Теснота и духота убежища давила на ополченцев, сводя солдат с ума, но наружу никто не стремился. Тяжёлые мысли прервал ещё один толчок, от которого осыпалась штукатурка с потолка. Петер занервничал. Толчки означали взрывы ядерного оружия. Но на Благодати давно уже не было кому отдать приказ о бомбардировках. Мужчина похолодел: последние дни только и разговоров было о кораблях, направленных к их родине. Но прибытие звездолётов Имперского Флота не всегда означало спасение. Поднявшись на ноги и собрав своё скудное снаряжение Апсель направился к своим товарищам.
В большом зале, освещённом лишь несколькими люмисферами собрались почти все. Лица офицеров были бледны.
- Это повторяется. С равными промежутками, - задумчиво произнёс один из командиров, обращаясь скорее к самому себе. В тишине, нарушаемой лишь отдалённым гулом, его негромкий голос был подобен крику.
- Они решили разбомбить нас с орбиты? – взволновано спросил стоявший рядом человек в залапанной бурыми пятнами униформе.
- Нет, не похоже. Мы бы уже были мертвы, - последовал ответ. – Кроме того, эти внизу точно дали понять, что сюда прибудет спасательный корабль. За ними. И, возможно, они соизволят забрать и нас.
Апсель поёжился. Безмолвные обитатели мира-кузни, которые заняли нижние уровни комплекса, казались человеку ещё более чужими, чем твари, заполонившие поверхность планеты. Странные угольно-черные существа, в которых никто из ополченцев никогда бы не признал людей, не походили на привычных адептов Омниссии. А ужасающие мутации, дополнявшие чуждую аугментацию, вызывали тошноту при одном только взгляде на их странные тела. Рядовой не был сильно расстроен тем, что уроженцы Салема не пустили их дальше. Разместившаяся там армия - настоящие скитарии, катафроны, кастеляны и даже сервиторы, внушала доверия людям не больше, чем культисты пытавшиеся несколько раз взять убежище штурмом, вынуждая ополченцев отступать все глубже и глубже.
Толчки прекратились. Помещение заполнил беспокойный ропот, но старшие заставили людей примолкнуть. Зловещая тишина продержалась недолго. Люди вновь услышали гул. Стены убежища сотрясались от мощных ударов. Несколько осветителей погасло. Удар металла по тяжёлым створкам шлюза почти оглушил ополченцев.
- Оружие! – вскрикнул командир людей, - Это штурм! Твари добрались до бункера!
Рядовой торопливо проверил свой лазган. Товарищи, укрывшиеся вместе с ним за импровизированными баррикадами, сделали то же самое. Удары не прекращались, но массивная дверь все ещё не поддавалась атакующим, несмотря на трещины, появляющиеся на её поверхности.
- Господь-Император, защити своего грешного сына… - начал молитву один солдат рядом с Петером.
Рядовой подавил рефлекторное желание присоединится к собрату. Все внимание бойца было сосредоточенно на вратах в убежище, которые вот-вот падут под натиском врага. На секунду Апсель пожалел, что им не удалось присоединится к обитателям нижних уровней. Наконец броневая плита не выдержала и рухнула, наполовину завалив своими обломками проем.
Не дожидаясь команды люди начали стрелять в зияющий провал. Но вместо полчищ тварей из проёма последовал совсем другой ответ: слепящие вспышки синего света. Апсель разглядел угольно-черные фигуры и на секунду решил, что «соседи», с нижнего уровня решили избавиться от людей. Но это были не боевики Салема. Не раздумывая, рядовой начал стрелять по ближайшей фигуре, но к его ужасу угловатая броня поглощала выстрелы лазганов. Их оружие не причиняло вреда вражеским солдатам, а сопровождавшие нападавших летающие устройства не замедлили развернуть защитные поля над штурмовиками. У защитников бункера не оставалось ни малейшего шанса противостоять превосходящим силам врага. Звуки лазганов становились все тише и тише.
Рядовой почувствовал толчок в грудь – один из солдат противника достал его выстрелом. Судорожно пытаясь сделать вздох, но чувствуя, как горло заполняет кровь из разорванных лёгких, рядовой увидел возвышавшегося над собой убийцу – рослая фигура, облачённая в черно-белую броню. Петер с удивлением понял, что смог распознать надпись от руки, вытравленную на белом нагруднике доспеха. Прежде чем умереть, человек прочитал слова на низком готике - «Живи быстро, умри молодым».
Последние защитники Благодати пали, сражённые солдатами Высшего Блага.

Грязно-серые облака не прекращали своего медленного танца. Атмосфера планеты, подвергшейся разрушительному ядерному шторму, изменила свои течения. Воздух, насыщенный пеплом и пылью, почти не пропусках света к земле. Но мир не был мёртв: среди руин было заметно неестественное движение. Толпы трёхруких созданий маршировали в сторону громадного строения, единственного уцелевшего на расстоянии многих десятков километров.
Сейчас комплекс уже не казался неприступным: огромные, в сумерках почти черные, корабли зависли над крепостью и не прекращали посылать снопы жидкого света вниз. Несколько из них были у самой земли выгружая отряды солдат в угловатой броне и странных шлемах, делающих их похожими на насекомых.
Уродливые существа, вооружённые трофейным оружием и гонящие вперёд потрёпанную бронетехнику, шли прямо к этим пришельцам, ведомые злой волей своих повелителей. Ещё немного и две армии столкнуться в поединке не на жизнь, а на смерть.
В клубах дыма и пепла, среди неверных теней умирающих воздушных потоков, даже самый зоркий глаз не смог бы различить острокрылого силуэта. Лёгкий истребитель, скрытый голополями и отравленной атмосферой планеты, висел неподвижно, словно его пилот хотел сполна насладиться зрелищным представлением, которое вот-вот развернётся на поверхности.
Друкхари с интересом рассматривал неизвестных ему существ, штурмующих последний рубеж обороны этого проклятого мира мон’кеев. Тонкие губы расплылись в довольной улыбке при мысли о награде, которая его ждёт за обнаружение столь занятной добычи.

Сообщение отредактировал Kitten Of Khorne - 30.07.2019, 15:52


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Gaspar
сообщение 22.07.2019, 22:37
Сообщение #4


Flooder God
***********

Группа: Пользователь
Сообщений: 911
Регистрация: 06.05.2008
Из: Минск
Пользователь №: 14 091

Беглец



Репутация:   377  


Когти пустоты.


Несмотря на потери в бою с Адептус Механикус, авангард флота-улья ещё представлял угрозу. Немного больше полсотни живых кораблей, из которых две трети были Передовыми Трутнями, а остальная треть Кракенами в различных вариантах оснащения, это была серьезная угроза для любой одиночной цели или даже флотского соединения.

Но био-корабли нацелились на цель, завидев силуэт которой, немало офицеров имперского космического флота, а так же Эльдар и орков, высказалось про схожесть ее с кое-чем, расположенную между ног и обладающую шарами и стволом. Вот только внешняя схожесть не означала уязвимость или слабость.

Харанес Щедрый, хотя и являлся крайне жадным, даже по меркам большинства Слаанешитов, чемпионом Темного Принца, все же не был глупцом и знал, что иногда стоит совершать обязательные инвестиции, кои потом поспособствуют получению прибыли. Например вложение в то, что являлось твоим личным кораблем.

Космический Скиталец, названный Харанесом Серебряной Сокровищницей, служил лорду хаоса уже более двух тысяч лет. Являясь изначально скопищем спаянных вместе варпом шести крупных кораблей, включая линкор класса «Оберон» и крейсер класса «Диктатор», а так же неизвестного числа мелких, скиталец на протяжении многих веков подвергался множеству доработок и модификаций, так как Харанес желал сделать свой флагман и личную цитадель максимально удобной для него и максимально подходящей для его целей. Помимо внешних, чисто косметических изменений, вроде массивного символа Слаанеша на «носу», устанавливались дополнительные генераторы пустотных щитов и нашивалась, хотя и не особо организованно, дополнительная броня, укрепляя те части скитальца, кои были уязвимы из-за того, что являлись корпусами гражданских кораблей, а не военных. Устанавливались дополнительные орудия, снятые с захваченных или уничтоженных кораблей. Скиталец превращался в ощетинившийся батареями лэнс-излучателей и макро-орудий, торпедными пусковыми установками, ангарами ударных кораблей и орудиями противокорабельной обороны ёж. Были выстроены крытые причалы для более крупных судов, дабы заполнять трюмы скитальца добычей. Но самым главным и существенным изменением были двигатели и внутренняя перестройка скитальца. Корму заполняло великое множество ускорителей и двигателей, снятых с различных пустотных кораблей, дабы придать Серебряной Сокровищнице мощное ускорение и скорость, позволив массивному скитальцу при необходимости уйти от погони или стремительно настичь жертву. В результате космический скиталец мог плыть через пространство с внушительной для его габаритов скоростью, не уступая гораздо более мелким космическим сосудам, хотя платой за такое усовершенствование стала совершенно никудышная маневренность, оставшаяся фактически на таком же уровне, что была изначально, то есть практически никакой. Что же до внутренней перестройки, то хотя скиталец по сути и сохранил хаотичность своего устройства, но Харанес принес туда немало изменений. В частности, скиталец приобрел кое-какие черты организованной цитадели, поделившись на три своеобразных внутренних круга. Внешний, что шел вдоль обшивки скитальца и по сути составлял шестьдесят пять процентов скитальца, был отведен под основные трюмы для захваченных грузов, загоны для основной массы рабов, различное второстепенное производство, а так же места для приглашённых воинств. Внутренний круг занимал порядка тридцати процентов пространства скитальца и был отделен от остальной его части толстым слоем брони, предоставляя дополнительную защиты тому что внутри во время космического боя или абордажа. Там размещались личные силы Харанеса из Роскошных Разорителей, склады для особо ценных трофеев и особо важные производства, вроде варп-кузен. И последним кругом, занимавшим пять процентов территории скитальца, была внутренняя цитадель. Это была территория самого Харанеса Щедрого и его особо приближенной элиты, а также здесь располагался главный мостик, откуда осуществлялся контроль над Серебряной Сокровищницей.

После всех перестроек, скиталец был в длиннее порядка тридцати двух километров в длину и двадцати одного в ширину, а также до шестнадцати километров вертикально. Если говорить об внешнем устройстве, то главная огневая мощь была сконцентрирована в передней трети скитальца, где располагался линкор класса Оберон, носивший некогда имя «Погибель Подлых». Это конечно не делала Серебряную Сокровищницу в других местах легкой добычей, однако такая конфигурация вооружения делал скиталец больше ударным кораблем, чем оборонительным. Заднюю треть занимали многочисленные двигатели, а среднею занимали пирсы, к которым были пришвартованы множество кораблей союзников Роскошных Разорителей, составлявших грабительский флот Харанеса Щедрого.

Тираниды авангарда флота-улья нацелились на крайне опасную добычу, которую они не имели шансов одолеть теми силами, что у них прямо сейчас имелись. Серебряная Сокровищница, без пришвартованных к ней кораблей, уже сама по себе обладала огневой мощью целого флота, ее скорость в определенной степени ограничивала в маневренности живые корабли тиранидов, вынуждая их догонять цель, а внутренности скитальца были забиты кровожадными психопатами и монстрами, видевшие в незваных гостях лишь средство выплеснуть наружу свои извращенные желания.

Однако был один немаловажный фактор, дававший миньонам Великого Пожирателя шанс нанести последователям Темных Богов хотя и не смертельный, но все же болезненный укус.


***



То, что можно было назвать командным мостиком Серебряной Сокровищницы, располагалось на вершине цитадели космического скитальца. Конечно, располагаясь за километрами брони и внутреннего пространства скитальца, экипаж мостика не мог лично наблюдать через панорамные иллюминаторы космическую пустоту или красочное безумие варпа. Не то, что Харанес жаловался на это, ведь такое устройство командного центра его личной пустотной цитадели, больше похожего подходом к конструкции на Железных Воинов, было сделано по его личному указанию, надиктованного больше паранойей, чем здравым смыслом. К тому же, для лицезрения космических боев и варпа в распоряжении у хозяев скитальца были отдельные голопроекторы и большие экраны, передающие изображение с внешних камер.

Скиталец, ревя своими многочисленными двигателями, рвался к Мор-Ягун, а кипучая деятельность на мостике, большом, круглом помещении несколько сотен метров в диаметре, отображала жажду хозяев Серебряной Сокровищнице поскорее вцепиться в добычу. Сам Харанес Щедрый расхаживал по платформе перед капитанским троном, его глаза бегали по создаваемому голопроектору громадному и детализированному изображению новой планеты, которую он собирался разорить. Его взгляд беспорядочно бегал по знакам, обозначавшим города и космические станции мира-жертвы, а окружавшие его дырку-рот мандибулы кроважадно щелкали, особенно когда он бросал взгляд на таймер, показывающий расчетное время до прибытия к цели.

Платформа с капитанским троном, стоящая у задней части стены, возвышалась над расходящимися от нее в остальные три стороны ямы с экипажем, где кибернезированные операторы различной специализации были фактически слиты с когитаторами, соединявшими мостик с различными системами массивного космического скитальца. Над всем этим по мостикам ходили тёмные техножрецы-надзиратели, искрящимися посохами наказывая тех, кто, по их мнению, позволял себе недостаточно усердно исполнять свою работу.

На самом же капитанском троне восседал человек, являющийся капитаном Серебряной Сокровищницы. Простой смертный, не астартес, так как Харанес, лично не являясь большим специалистом в космических сражениях, слишком уж побаивался, что если сделает космодесантника капитаном, то возник бы риск, хотя и минимальный, но измены и его сокровищницу угонят, когда он будет грабить очередной мир. Смертным же куда легче было привить непоколебимую лояльность, как и заменить, если будет необходимость.

Сейчас капитаном являлся человек по имени Аркадий фон Валдинор. Некогда способный капитан Имперского флота, он спутался с гедонистическими культами Слаанеша, что повело его по темной дорожке, закончившеся на данный момент здесь, возле Харанеса Щедрого. Одетый в роскошный, усыпанный драгоценными камнями фиолетово-золотой мундир, голова Аркадия была заключена в герметичный и прозрачный стеклянный шлем. Причиной того было то, что голова Аркадия была лишена кожи, а вместо нее часть открывшейся плоти покрывали приколотые к коже тонкими иголками кусочки явно чужой кожи. Эта кожа была взята с высокопоставленных имперских офицеров, корабли которых фон Валдинор уничтожил на службе Слаанешу. Шлем был залит специальной жидкостью, заставлявший плоть Аркадия постоянно приятно пощипывать, а сам он дышал через дыхательную маску. Сам шлем был подключен к трону, выводившему информацию прямо перед лицом Аркадия.

Вот и сейчас, капитан-изменник, тоже, как и его хозяин, предвкушающий грядущее нападение на очередной имперский мир, раздраженно хрюкнул, когда перед его глазами появилась поступающая информация с комплексов авгуров, расположенных в задних секторах скитальца. Системы обнаружения улавливали заходящий сзади косяк кораблей, числом около полусотни.

«Слишком много для шавок трупа… и движение строя не похоже совершенно. Скорее всего орки или Великий Пожиратель… Мерзкие бесполезные ксеносы». — Аркадий сплюнул, если бы мог. Что орки, что тираниды были скучными противниками, полагавшимися больше на свою численность, чем на мастерство. Да и трофеев для его коллекции на лице с них не возьмешь. Лучше уж другие последователи хаоса, эльдары или имперцы. На мысли о своих бывших коллегах фон Валдинор почувствовал прилив тепла в паху. Та женщина, капитан имперского крейсера, которую захватили месяц, сейчас ждала в его личных покоях. В криках, которые она издавала, когда он срезал по кускам с нее кожу, было что-то особо удовлетворительное, немного отличающиеся от того, когда он свежевал других рабов, и Аркадию не терпелось снова это ощутить. Но сперва надо было выполнить обязанности, которые на него возложил его господин.

Тем временем когитаторы окончательно обработали информацию, поступающую с авгуров. Восемнадцать биокораблей типа Кракен, почти сорок типа Передовой Трутень. Несерьезная угроза для Серебряной сокровищницы, пара бортовых залпов оставит от тиранидов лишь плавающие в пустоте куски плоти. Да только тираниды заходили с кормы, увязавшись в погоню и постепенно нагоняя космический скиталец. Конечно, там они тоже не смогли бы победить, орудийных батарей там было полно, но они не смогли бы так быстро расправится с врагом, как в случае лобовой и бортовой атаки.

И это раздражало капитана Серебряной Сокровищницы.

Но сперва надо было конечно же предупредить господина.

— Великолепнейший владыка. — прохрипел через маску Аркадий, обращаясь к Харанесу, одновременно вставая с трона и становясь на колени. Подождав, пока повелитель повернется к нему лицом, фон Валдинор продолжил. — Обнаружены преследователи.

— Кто. — прошипел Щедрый.

— Великий Пожиратель, о величайший.

Глаза Харанеса раздраженно сверкнули.

— Угроза?

— Минимальна, повелитель из повелителей. — ответил Аркадий, продолжая кланяться. — каковы ваши приказы, о повергатель недостойных?

— Тогда продолжаем движение к цели. Курс не менять и ни капли энергии с двигателей. Пускай кормовые батареи разнесут их. — бросив это, Харанес вернулся к изучению проекции Мор-Ягун.

Конечно, Аркадий мог возразить. Что например снизь немного скорость скитальца и можно было бы выпустить пустотные бомбардировщики без слишком большого риска аварий при возращении. Или что энергии на пустотных щитах сейчас недостаточно много, чтобы вести безопасный бой с таким количеством врагов. Что, хотя поворот и отнял бы много времени на возвращение на прежний курс, но позволил бы разобраться с противником практически мгновенно, вместо продолжительного космического боя.

Но Аркадий, садясь назад на трон и начав отправлять приказы расчетам кормовых батарей, конечно же не стал это делать. Он что, был глупцом, чтобы опровергать волю его благодетеля и столь могучего чемпиона Темного Принца, видящего перед собой богатую цель и не желающего обращать внимание на тех, кто позади него и с кого и взять то было нечего?

В конце концов, почему он должен думать, что как капитан он был незаменим?


***



Про пустотоходные суда Империума говорят, что это нечто гораздо большее, чем просто суда. Пустотные корабли, самые меньшие из которых достигают длины более километра, в отношении населения поразительно похожи на имперский улей в миниатюре. На них есть насильно завербованные рабочие нижних палуб и сервиторы, отвечающие за тяжелый труд, артиллерийские команды, стоящие у орудий корабля, бойцы, поддерживающие порядок среди экипажа. Однако на них также есть начальники камбузов, разнообразные мастеровые, хирургеоны и мех-ремесленники, ибо пустотный корабль должен быть самодостаточным во всех отношениях. Также там располагаются те, чьи связи с судном более… усложнены. Адепты Механикус оберегают машинариум как свою крепость, но при этом бродят по всему кораблю, заботясь о его бесчисленных устройствах. По нему также блуждают и священники Министорума — они сохраняют души членов экипажа свободными от порчи. Наконец, есть Навигаторы, в отчуждении обитающие в своих святых башнях. И над всеми ними распространяется руководство лорда-капитана, единовластного господина и командира корабля.

В этом отношении Серебряная Сокровищница не была чем-то иным. Разве что космический скиталец своими размерами не уступал, а то и превосходил большинство городов-ульев. И его хозяева давно уже отвернулись от света Императора, приняв одного из Богов Хаоса, Слаанеша, как своего покровителя.

В самом начале, когда Харанес и его Роскошные Разорители только-только заявили о своем праве на космический скиталец, что в будущем станет Серебряной Сокровищницей, они заполнили внутренности корабля рабами, переведенными с их старых кораблей или добытых в новых набегах на Империум и другие группировки в Оке Ужаса, установив простые и привычные для кораблей последователей Хаоса порядки. Есть рабы, выполняющие всю самую грубую работу, есть небольшая прослойка повыше из надзирателей и специалистов для более тонкой работы, и есть хозяева жизни в лице космических десантников Хаоса. Однако время шло. Экипаж скитальца пополнялся не только за счет новых пленников, но и в результате естественного прироста. Размеры скитальца не позволяли Астартес-Предателям быть настолько вездесущими, как это было бы на более мелких по размерах пустотных кораблях, а потому стоящая выше массы рабов каста тоже плодилась, и их потомки продолжали работу своих родителей, не редко за всю свою жизнь ни разу не встречая великанов в силовой броне. Постепенно образовывались целые династии надсмотрщиков, техноспециалистов, механиков, мастеров артиллерии, жрецов и прочих профессий. В какой-то момент, отведенные их уже пра-прадедам под места вечного труда орудийные батареи, рабские загоны, перерабатывающие заводы, инженериумы, генераторы, реакторы, станции систем жизнеобеспечения стали их поместьями и там начали возникать настоящие дворянские дома, с собственными запутанными родовыми устройствами, личными интересами и армиями.

Интересы были довольно простыми — процветать, прославлять Темного Принца и не навлечь гнев Слаанеш и ее ангелов. Среди населения внешнего круга, являющегося, по сути, аналогом того, что в городе-улье было территорией низших классов, цвели самые различные культы, все сосредоточенные на полонении Слаанеш, но в самых различных формах. Если в некогда корабельных соборах, превращенных в храмы Темного Принца, культы представляли были довольно обыкновенными (насколько это можно было сказать про поклонение богу запретных желаний), то вот например в среди различных техно-культов Богиню Излишевств нередко почитали в виде реакторов и прочих громадных машин, за которыми они были обязаны присматривать, а потому пытались довести их до совершенства то, конструкцию чего не до конца понимали. Иногда это приводило к сбоям и поломкам, и тогда лишившиеся энергии, воды и воздуха соседи шли войной на реакторные, генераторные и станции жизнеобеспечения. Иногда аварии становились слишком разрушительными и тогда внутренний круг высылал карательные рейды и закованные в силовую броню космодесантники хаоса воспринимались чернью как воплощение кары их божества. Те не только карали за слишком разошедшиеся войны между экипажем скитальца, заливая палубы и сектора кровью, но и за невыполнение поставленных норм. Если плазменные реакторы выдавали слишком слабую мощность или батареи макроорудий и лэнс-излучателей слишком часто мазали, то для «хозяев жизни» было вполне поводом для жестоких кар. А потому стремление к совершенству в своей работе стало одним общих кредо экипажа.

Личные армии же были просто напросто необходимы во внешнем круге Серебряной Сокровищницы. Требуя исполнения норм и поддержания работоспособности важных систем скитальца, Роскошные Разорители были мало заинтересованы в подержании порядка и безопасности на территориях, в которые они без особых причин не заглядывали. А потому каждая организованная по месту службы или интересу группа, от артиллерийских батарей и реакторных, до рабских рынков и производящих синтетические наркотики производств, формировала собственные боевые отряды для личной самообороны и давления на других, например если хозяева перерабатывающего завода одного из секторов решат повысить цены на производимую у них безвкусную био-пасту, являющуюся основным рационом большинства экипажа. Такое правда случалось уже редко, ибо различные группировки и дома за прошедшие уже тысячелетия перезаключали между собой множество запутанных пактов и договоров, но для войны всегда находилось множество причин, будь то обвинения в чем только Слаанеш может выдумать, попытки краж особо редких ресурсов или банальная жажда острых ощущений. К тому же соседи были не единственной причиной для беспокойства. По коридорам, системных тоннелям и трубам лазали различные бродячие банды, не относящиеся к оседлым группировкам. Это были и стаи беглых рабов, не возжелавших горбатиться с рождения до смерти на своих рабочих местах. И безумные мутанты, результаты воздействия варпа в секторах, которых поле Геллера прикрывало хуже или где был повышенных токсичных или радиоактивный фон. И кровожадные скрытые культы, жаждущие только удовлетворения своих извращенных желаний. И дикие твари, демонические или не совсем, пожирающие тех, кто был неосторожен. Темные места Серебряной Сокровищницы были полны опасностей, а потому жители космического скитальца обязаны были приспособиться.

А еще случались вторжения чужаков извне. Каждый из экипажа был знаком с воем сирены, означающей, что начался пустотный бой. Тогда те, кто был ближе к обшивке и не участвовал в обслуживание боевых систем скитальца, надевали пустотные скафандры, запирались в герметичных каютах или просто забивались в какой-то угол, молясь Темному Принцу, чтобы тот не дал вражескому огню уничтожить их или разгерметизировать их палубу. Но бывало, что следом звучала другая сирена тревоги, и тогда экипаж понимал, что враг вторгнулся в их дом и пришло время дать бой лицом к лицу. Рабы вооружались тем, что могли найти или что дадут им хозяева, а дома обслуги систем скитальца и их частные армии доставали свое самое мощное вооружение, так как знали, что чаще всего первый удар придётся именно по ним и они обязаны держаться, пока не прибудут силы из внутреннего кольца.

Сейчас прозвучала первая тревога, означавшая начало боя с кораблями неведомого для большинства экипажа врага. И никто не мог предугадать, прозвучит ли вторая.


***



Лэвзарий Касамит, шестой ребенок главы дома Касамит и главный стрелок-оператор третьей башни, вышел из лифта в тронную комнату батареи лэнс-излучателей «Копья Содома». Он дёрнул поводок, увлекая за собой любимую рабыню. Та последовала за господином на четвереньках.

Были причины, почему для Лэвзария, высокого и тонкого юноши с длинными красными волосами, тело которого было покрыто пирсингом и замысловатыми татуировками с эротическим и садистским подтекстом, за исключением тех мест, где были кибернетические имплантаты, эта рабыня была любимой. Не только из-за крайне красивого, пышного тела, а также умения ублажать его желания. Рабыня, которой даже не дали имя и обычно просто называли кличками вроде «сука», была личным подарком Лэвзарию от отца и патриарха дома, управляющего Копьями Содома. Да, родители из высшего сословия любили баловать своих отпрысков, особенно если те оправдывали их надежды. Но этот подарок обладал особым подтекстом, так как рабыня, обученная путям удовольствия с рождения и хирургически измененная для получения хозяином большего наслаждения, была даром, купленным на рабских рынках во внутреннем круге. И Лэвзарий был единственным среди отпрысков нынешнего главы, кто обладал подобным. Юнец видел это как признак особого покровительства и того, что его объявят главным наследником.

«А почему собственно и нет?» — подумал Лэвзарий, занимая место на троне. Стоящие возле него техно-адепты тут же начали подключать к имплантатам кабели, связывая стрелка напрямую с системами орудийной башни. Пока они это делали, он отдал одну команду рабыне и та начала зубами расстегивать молнию на его штанах.

«В конце концов, ни среди моих родственничков, ни соседей, нет лучше стрелка, чем я!»

Он уже был возбуждён, но не от предвкушения сексуальных забав, хотя когда рабыня принялась за работу, он довольно замурлыкал.

Если у многих из жителей космического скитальца рев сирены, оповещающей о том, что начинается бой, вызывал страх или хотя бы опасение, то у тех, кто был операторами массивных орудий для космического боя, оно вызывало лишь энтузиазм и радость. Ведь пришло время новой охоты! Они снова будут выцеливать и потрошить чужие пустотные сосуды, глядя как от их действий гибнут забитые тысячами живых существ космические корабли. Иногда все происходило так близко, что можно было разглядеть, как вражеский экипаж высасывало в вакуум через проделанные ими пробоины или их сжигало во взрывах.

«Надеюсь это не орки», — Лэвзарий терпеть не мог орков. Их корабли, хотя и примитивные, были слишком хаотично собранными, чтобы можно было наверняка поразить одним залпом критически важные системы. Часто это превращалось в раздражительную игру в «угадайку». Имперцы были куда лучше, их уничтожение вызывало странное удовольствие, к тому же их чувство эстетики в кораблях было более приятно глазу, чем орочьи корабли-свалки. Эльдары тоже являлись желанным противником, попытки предугадать их маневры и поразить скрытые корабли обостряли чувства, и каждое удачное попадание вызывало великолепное чувство экстаза от победы.

Он вколол себе стимуляторы, ускоряющие сознание, прежде чем на него, после завершения всех необходимых подключений к имплантатам, надели шлем-маску и прямо в мозг Лэвзария начала поступать информация с оптикона, целеуказателей и авгуров. Враги были не империум, орки или эльдары. Показания системы и информация с капитанского мостика Серебряной Сокровищницы индифицировали их как «Тиранидов».

«Значит, забиваем зверей в пустоте!» — Лэвзарий в предвкушении облизнулся. Он участвовал в охоте среди технических тоннелей и палуб скитальца, но там, в качестве зверей, были рабы. Сейчас же он вонзит лучевое копье в добычу покрупнее.

Биокорабли постепенно настигали чересчур шустрый скиталец, чьи орудия начали оживать. Энергия текла в лэнс-орудия, в то время как на палубах макро-орудий надсмотрщики хлестали рабов, заряжающих снаряды в массивные пушки. Еще несколько десятков минут и первые лучи из лэнс-орудий ударили по преследователям, посланные самыми дальнобойными из них. Большая часть промахнулась, но оператор одного из орудий батареи «Стрелы Страданий» мог похвастать тем, что первый пролил кровь, когда поразил один из передовых трутней, прорезав неприятную, хотя и не критическую на вид рану.

Еще несколько десятков минут, и в дело вступило не только лэнс-излучатели, но и макро-орудия, чьи громоподобные залпы эхом разносились по ближайшим палубам. Огонь, ведущийся на пределе дальности, не был пока особо точным, но заставлял тиранидские корабли маневрировать, чтобы не дать врагу взять верный прицел. Иногда лучи и макро-снаряды попадали, и вскоре артиллеристы Серебряной Сокровищницы записали на свой счет два трутня.

Лэвзарий же пока ждал. Охота, несмотря на все желание, требовала терпения, и пока не было личных приказов от патриарха, можно было подождать и изучить движения противника. Нет, на свободный огонь запрета не было, но в случае промаха или неподчинения приказам главы, управляющего батареей, следовала незамедлительная кара в виде подаваемого через связанные с имплантатами кабели тока, заставляющим неудачника чувствовать агонию каждой клеточкой тела. Если же оператор-стрелок был слишком своенравный или косой часто промахивался, то его попросту зажаривали на троне управления и заменяли новым. Лэвзарий пережил в третьей башне двух старших братьев и пока редко получал наказание, как и из-за своего таланта, так и из-за умения не давать лишних поводов себя наказывать.

— Вектор четыре, угол семь, группа из трех кракенов. — прохрипел через комлинк приказ от патриарха, означавший, что цель была найдена, от чего Лэвзарий тут же оскалился.

Три массивных башни, снятые когда-то с крейсера класса «Стикс», со спаренными лэнс-излучателями, повернулись, стволы излучателей поднялись, наводясь на цели.

Тираниды тем временем начали отстреливаться, стреляя из пиро-кислотных распылителей или запуская био-торпеды, которые пока удерживались пустотными щитами или сбивались системами защиты. Лэвзарий навелся на тот, что из тройки запускал торпеды. Сверяясь с данными о полной зарядке орудий, а затем и оптиконом, он вычислил упреждение и выстрелил.

Следом выстрелили и остальные две башни. Шесть лучей попали по кракенам, но только тот, по которому он стрелял, получил урон в области критически важных органах, чтобы выбыть из боя. Остальные два, несмотря на попадания, продолжали преследование, хотя и тяжело раненые.

В следующий миг Лэвзария ударил ток, однако его напряжение и те, области на которые он воздействовал, вызывали экстаз, показывая, что хозяин батареи был им доволен и поощряет. Это, вместе с ласками рабыни между его ног и удовольствием от убийства цели, толкнули чувства Лэвзария до пика, и в его сознании словно взорвалась бомба.

Через десять минут он пришёл в себя, когда заметил сигнал о том, что излучатели перезаряжены. Он снова прицелился, желая испытать экстаз ещё раз.


***



Битва разгоралась со все новой силой. Кормовые батареи своим кормовым огнем сокращали количество живых кораблей, а ответные действия тех пока не были особо эффективны. Био-торпеды пару раз сумели пробиться сквозь шквальный огонь оборонительных систем, но нанесенный ими урон был словно луч из лазгана карнифексу, в то время как залпы пиро-кислотных распылителей все еще не могли перегрузить пустотные щиты. Сами же передовые трутни несли и кракены несли тяжелые потери. Однако тираниды были словно стая гончих плоти, учуявшие псайкера. Их корабли продолжало разрывать на части встречным огнем, но боевые организмы упорно рвались напролом, прикрывая собой кучку живых кораблей, оснащенных органами, предназначенных совсем не для дальнего боя.


***



Аркадий фон Валдинор, сидя на своем троне, презрительно хмыкнул. Мерзкие жуки, которые все же сумели сократить расстояние между собой и Серебряной Сокровищницей, уже были истреблены на 65 процентов, а те что остались, были достаточно сильно повреждены. Они сумели нанести кое-какие повреждения, но они совершенно незначительны. Сосредоточив огонь на одном направлении, тираниды биоторпедами сумели заставить замолчать батарею макроорудий «Челюсти Каннибала» благодаря разгерметизации, но и только. Остальное попадало скорее под понятие «косметический ремонт». Так же несколько спор, определенных как абордажные, сумели пробиться сквозь огонь защитных батарей, но к счастью Харанес решил все же расщедрится на некоторые действия против возможных незваных гостей и отрядил на корму один из отрядов своих Роскошных Разорителей, Стильных Убийц. Аркадию надо было только снабжать их информацией о местах прорыва, а эти маньяки, любящие красоваться друг перед другом, разберутся.

Внезапный писк сигнала отвлек его от посторонних мыслей. Несколько живых кораблей резко ускорилось, словно из последних сил совершая рывок. Сразу вычислив вектор движения при таком маневре, глаза фон Валдинора, привыкшего, что Тираниды не пытались при предыдущих встречах в сложную тактику, полезли на лоб. Это было слишком безумно, но похоже тираниды сделали ставку именно на это и у них был, хоть и минимальный, но шанс суметь это сделать. Аркадий нервно посмотрел в сторону своего господина. Похоже придется попросить отправить на корму гораздо больше сил. И чем срочнее, тем лучше.


***



— Давай-давай! — гремели в такт похлопыванию бронированных ступень по палубе речевые модули украшенных косами и гребнями шлемов полторы дюжины космодесантников, одетых в раскрашенную в самые безумные и болезненные для взора сочетания цветов силовую броню. Впрочем цветом дело не ограничивалось. Расписанные и раскрашенные ленты из шелка и кожи свисали с брони вместе с золотыми цепями и мехом экзотических тварей, а в саму броню были вставлены драгоценные камни. Какой-либо практического смысла в этом не было, кроме того, что обладатели силовых доспехов хотели сделать себя как можно наиболее выделяющимися.

Вооружены они были самым разнообразным спектром точно так же разукрашенного оружия, начиная с боевых ножей, заканчивая болтерами и плазмеными винтовками. Однако тут не было чего-нибудь, что относилось к категории тяжелого.

Прямо сейчас все оружие было направленно в сторону высокой твари с длинными когтями-косами и от лица которого исходили многочисленные усики словно какая-то борода. Это был Ликтор, тиранидский организм-разведчик и крайне смертоносный убийца. Идеальная цель для Стильных Убийц, чтобы покрасоваться друг перед другом.

После напряженной погони они загнали его в один из залов без лишних выходов вместе с выродком генокрадов. Последовала жаркая схватка, в результате которой, потеряв несколько своих, они перебили генокрадов и собирались уничтожить и ликтора, однако тут у одного из слаанешитов возникла идея проверить, кто больше раз сможет уклониться от когтей тиранида. Идея была принята на ура, и теперь уже третий космодесантник изгибался под ударами ликтора, пока остальные его подбадривали, делали ставки и следили за тем, чтобы тварь не сбежала. Ликтор несколько раз попробовал, но шквальный огонь тут же загонял его назад в центр зала.

— Давай-давай. — уклоняющийся изящно изогнулся, уходя от удара сверху, затем подпрыгнул, уклоняясь от второй атаки, а в следующий миг ликтор новым взмахом снес ему голову в воздухе. Тело, испуская фонтан крови рухнула на палубу, в компанию к двум другим телам тех, кто уже решил попробовать покрасоваться перед другими.

По залу тут же пронеслись разочарованные вздохи.

— Всего десять? Пф. Вот что значит никудышный стиль. — вперед вышел, словно подтанцовывая, один хаоситов, чей шлем украшал особо длинная коса из разноцветных волос, а на груди его силовой брони был выложенный из бриллиантов символ Слаанеша. — Смотрите, мальчики, сейчас я покажу вам, что такое стильное уклонение.

Остальные космодесантники тут же разразились довольными и приветственными воплями.

— Далий Стильный! Далий Стильный! — ревели они, все активнее топая ногами.

— Давай, большой мальчик, я весь твой. — войдя в радиус когтей-кос ликтора Далий тут же встал в эффектную позу, раскинув руки, словно приглашая тиранида атаковать, что тварь, зарычав, тут же и сделала.

— Хо! — Далий уклонился от атаки текучим движением, замерев в конце в новой позе. — Да вот так! — новый удар тоже не достиг цели, а Далий снова замер в новой позе. Причем было видно, что Ёникус Далий, прозванный Стильным и лидер банды Стильных Убийц, красовался он не перед тиранидом, а перед своим же подчиненными, что выступали в роли зрителей. — О да, это так напрягает!

Ликтор издал холодящий кровь крик и ускорил атаки, но все было бесполезно, Далий продолжал играючи уклоняться, не позволяя тираниду даже зацепить его косу, словно смертоносные атаки, способные легко разрубить его на части, были для него лишь способом выпятить побольше свою стильность.

Однако все оказалось не столь идеально. Внезапно запикавший комлинк на долю секунды сбил Далия. Это не стало критично лично для него, но этого хватило, чтобы коготь-коса
срезала исходящую из навершия шлема косу.

— АААААААААА!!! — завизжал истерично увидевший это в следующий миг Далий.

Чемпион хаоса застыл на месте и тиранид воспользовался этим, чтобы занести когти для нового удара. Однако когда они почти достигли лидера Стильных Убийц, тот резко уклонился, одновременно доставая покоящийся до этого за спиной большой ятаган демонического вида. Миг — и когти ликтора падают землю под визг тиранида.

— ТЫ ЧТО НАДЕЛАЛ!!! — завизжал Далий, срывая с пояса плазменный пистолет и выстреливая в живот ликтору. — УРОДЛИВОЕ ОТРОДЬЕ!!! — продолжал орать он, в следующий миг снося тираниду голову.

— Я ПОТЕРЯЛ ИХ!!! — в следующий миг псих отбросил в сторону оружие и начал собирать разлетевшиеся по палубе волосы, что было нелегкой задачей, учитывая что палуба была залита кровью и завалена телами.

— Чтоб мне бог-труп привиделся! — продолжал убиваться Далий, собрав за несколько минут большую часть и игнорируя входящий вызов по связи. — Я теперь не могу вспомнить, чей кому принадлежал! — о выдернул один из них и поднес к глазам. — Этот Руциуса Меднорожденного? Или той экзарха воющих баньши с Паденуса-9? А, я забыл! — он намотал волосы на кулаки и разорвал их, после чего выбросил их и схватил голову ликтора за щупальца.

— Это твоя вина, тупая тварь! — закричал он, начал махать головой в разные стороны, прикладывая ее об палубу.

Только через несколько минут, немного успокоившись (и оставив практически ничего от головы ликтора) Ёникус Далий наконец-то вспомнил про вызов.

— Что? — закричал он, с кем-то обращаясь. — Что случилось? Я понес потерю это года! Что значит, тебе плевать?! — истерично выкрикнул он. Однако ответ похоже заставил его немного успокоится. — Собрать всех моих мальчиков? Да, легко. Куда их «срочно надо»?


***



Передовой флот Тиранидов не мог победить. Они это понимали, но синаптическая сеть приняла решение, что если нельзя победить, то следует нанести такой урон, который существенно облегчит задачу поглощения биомассы следующему за ними основному флоту-улью. Поэтому живые корабли и атаковали в самоубийственной атаке, сумев прикрыть собой до нужного момента кучку передовых трутней и кракенов, оснащенных щупальцами-пожирателями. Часть из них была уничтожена на подлете, а большую часть оставшихся разорвал огонь из макро-пушек и лэнс-орудий, когда на мостике поняли, что именно тираниды задумали и указали цели наивысшего приоритета. Ничего такого в столь позднем осознании не было, просто точка атаки была слишком сложно достижимой, чтобы угрозу прямого абордажа крупным кораблем могли рассматривать в серьез.

В конце концов, кто будет рисковать протиснуться между факелами работающих на полную мощность громадных плазменных двигателей, снятых с таких крупных кораблей, как линкоры и массконвейеры класса «Вселенная»? Почти дюжина из них была сконцентрирована в одном месте, давай Серебряной Сокровищнице главное ускорение.

Риск такого маневра сразу же показал себя, когда два кракена и один передовой трутень были испепелены, влетев прямо в плазменые факелы. Но один оставшийся кракен и передовой трутень пробились в зазор между двигателями и выстрелили своими щупальцами-пожирателями, пробив корпус скитальца и выпуская внутрь него поток тиранидских боевых организмов.

Их целью был комплекс реакторов, что снабжал эти двигатели. Их подрыв хотя и не смог бы уничтожить такую громаду, как Серебряная Сокровищница, но привел бы к тому, что космический скиталец потеряет почти полностью в скорости, что окажется смертельным перед лицом приближающегося флота-улья.

Дальше краткое описание того, что будет написано позже.

В результате хаотичного побоища тиранидов перебили, но они повредили часть реакторов настолько, что их пришлось в срочном порядке заглушить. Это не скажется на вот-вот готовом начаться вторжение на Мор-Ягун, но создаст проблемы, когда придёт время отступать, ведь у ремонтных команд может не оказаться достаточно времени, чтобы вернуть все в порядок.


Эпилог.



Во всеобщем хаосе боя никто не заметил, как один из причалов скитальца тихо покинул небольшой корабль. Его размеры были крайне невелики, он был даже меньше километра в длину и не нес какого-либо видимого оружия. Его отлет не видели системы скитальца, так как хитроумно выполненные инфо-демоны, что были запущены в систему корабля, сделали их кратковременно слепыми касательно именно этого корабля, внутри которого прямо сейчас четверо закованных в зелено-синюю чешуйчатую силовую броню взирали на голографическое изображение планеты.

— Гидра Доминатус. — прошипел один из них, глянув на название мира, к которому он и его братья сейчас направлялись, покинув в тайне «гостеприимство» Харанеса Щедрого.


Сообщение отредактировал Gaspar - 12.08.2019, 19:50
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Grím
сообщение 05.08.2019, 22:47
Сообщение #5


Dreadnought
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Revilers
Группа: Пользователь
Сообщений: 1 034
Регистрация: 12.08.2011
Пользователь №: 30 032

Бронза лит. конкурса "Halloween 40000"Серебро лит. конкурса "История в миниатюре"Ветеран Ягеллонского крестового похода



Репутация:   283  


Касание Бездны


Мы так далеко забрались. Погрузились в чернейший из океанов, где Бог нас уже не найдет никогда.


Дробовики арбитров своим грохотом перебивали гулкий рев болтера. Не спасали даже шумовые фильтры.
- Чертова артиллерия, клянусь Троном, - прорычал Йон сквозь зубы, но не услышал своих слов.
Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать. Когда стреляешь из болтера, будь добр, считай каждый патрон. Очередная группа тварей превратилась в копошащийся фарш, быстро превратившийся в просто фарш под железной пятой Мненепосебе. Йон аккуратно убрал опустевший магазин в подсумок и покосился на едва мерцающий экранчик ауспекса на предплечье. Близко. Поддавшись голосу жадности, охотник за головами забросил разряженный болтер за спину, достал хеллпистолет. Неожиданная благословенная тишина обрушилась на него, подобно яростному водопаду. На секунду Йон подумал, что оглох, что чертовы дробовики доконали его барабанные перепонки. Через секунду звон в ушах прошел, и мир снова наполнился адским ревом этого места. Смолкло лишь оружие.
- Растеряли задор, - раздался на внутренней связи уставший голос Люта.
Кто-то негромко рассмеялся. Один из арбитров, Вардманн, кажется, устало привалился к ближайшей клетке. Его левая рука висела плетью, и частые капли крови падали на грязный пол.
- Эй, ты в поряд… - начал было Йон, но длинный, протяжный стон рвущегося металла со стороны лифтовой шахты оборвал его приступ заботы на корню.
Скребущий сердце тягостный звук оборвался грохотом падения и выбитыми створками лифта. Йон похолодел. В темном чреве окончательно искореженной кабины шевелилось нечто огромное, влажно поблескивающее в алых отстветах. Наконец неведомая тварь извернулась, являя отряду безглазую бугристую башку со жвалами. Нет, не жвалами. Йон подавил рвотный позыв. У рта чудовища определенно росли две человеческие руки. Издав тонкий вопль, от которого заныли зубы, отродье неожиданно споро вырвалось из кабины лифта и бросилось к отряду, расшвыривая с пути тяжелые стальные клетки. Забыв о раненом арбитре, Йон сдернул с плеча все еще дымящийся болтер.
Давным-давно, когда Йон сражался в армии Императора, а над душой стоял неистовый темпестор, он мог перезарядить болтер за три секунды. С тех пор прошло много лет. Так много, что даже и не верилось. Он постарел. Потерял пару пальцев. Отрастил их вновь. Прошел разок реювенацию. Навык быстрой перезарядки всегда оставался при нем. Чего при нем больше не было, так это армейского снабжения. Тогда он мог палить как психопат, расстреливая за бой сотни качественных патронов, а сейчас… Сейчас последний снаряженный магазин отказывался нормально вставать в приемник. Тварь, завывая, неслась все быстрее. Йон закусил губу и буквально вбил кривую хреновину в любимый болтер. Многосуставчатые многочисленные ноги высекали искры из адамантиевого пола. Затвор встал намертво. Снаряд упорно не желал заходить в патронник. Тяжелые пули дробовиков арбитров выбивали кровавые фонтанчики из шкуры чудовища. Лазерные лучи оставляли дымящиеся кратеры. Все без толку. Йон выматерился, зажал болтер коленями, двумя руками вырвал магазин. Кибермастифы отважно бросились наперерез отродью, вцепились в отвратную морду, вырывая куски влажной плоти. Первый пес с визгом улетел куда-то в завал из покореженных клеток, второго руки-жвала отправили прямиком в зубастую пасть. Где-то жалобно закричал арбитр-шестеренка. Дернувшийся было следом за гончими Мненепосебе исполнил элегантный пируэт и скрылся за развороченными клетками. Йон оттянул затвор и, проявляя чудеса ловкости, с силой загнал магазин назад в приемник. Тварь вломилась в редкий строй арбитров и разметала их в разные стороны. Охотник за головами запоздало осознал, что она с визгливым воплем несется прямо на него.
- Ну давай же ты, [ой]ь! - дух машины не поддался на уговоры, и затвор застрял на половине хода, так и не дослав снаряд до конца.
Чудовище врезалось в Йона. Мир закружился, хрустнуло несколько костей. Болтер ударился о покореженные прутья клетки так, что вывихнул запястье, но Йон умудрился не выпустить оружие. Руки-жвала схватили его за ноги, вздернули, потащили вверх. Кроваво-алая глотка чудовища ритмично сокращалась. Покрытые розовой слизью зубы хаотично усеивали дергающуюся пасть. На некоторых застряли металлические части погибшего кибермастифа. За долю секунды в мозгу Йона пронеслась мысль, что это, пожалуй, наиболее экзотичная смерть среди всех смертей его старого полка.
Едва слышно клацнул вставший на место затвор. Моля всех мучеников Императора, когда-либо пожранных ксеносами, о том, чтобы автоматика сработала как надо, Йон зажал спусковой кручок. Разрывные сверхзвуковые снаряды изрешетили уродливую башку, покрыв наемника багровым ихором с ног до головы. Руки-жвала обмякли и выпустили его, и Йон полетел с трехметровой высоты головой вниз.
Темнота.


Гипоксия. Отравление. Болотная лихорадка. Война на истощение. Наши молитвы и сигналы о помощи уходят в равнодушную пустоту и остаются без ответа. Никто не слышит.


Рут Маркус поднес ладонь к лицу. Пальцы плясали как у пьяного пианиста. В такую переделку он еще не попадал. Была, конечно, та заварушка с генокрадами на Сигме-Три-Пять, но… Лидер наемников одернул себя. Сперва нужно выбраться, потом предаваться воспоминаниям.
- Что теперь? - Маркус подошел к Голту, перезаряжающему дробовик одной рукой.
Бледный, но на удивление бодрый Винтер нагло ухмыльнулся охотнику за головами окровавленной улыбкой. Непонятно, досталось ублюдку от ксеносов или от Голта. За спиной истошно заорал Полуночной - девчонка-арбитр взялась за скверный открытый перелом голени ветерана.
- Амберт, подойди! - Голт устало махнул рукой шестеренке, сидящему на корточках у пасти мертвого ксеноотродья.
Оператор кибермастифов не отреагировал. Остался неподвижно сидеть, сверля отвратную груду плоти и клыков неживым взглядом.
- Амберт!
Амберт дернулся, как от пощечины. С трудом встал, подошел к командиру.
- Нам нужен выход отсюда.
- Да, я… - шестеренка запнулся. - В шести километрах к северу ауспексы фиксируют какой-то сигнал. Возможно, транспортное средство.
Маркус обернулся в указанном направлении.
- Шесть километров? Мы ж подойдем прямо к этим сраным щупальцам!
Амберт развел руками. С лица Винтера сползла ухмылка. Голт скривил разбитые губы.
- Пусть так, - проктор повысил голос. - Хелсторм, Фокс, помогите Вардманну! Амберт, ты ведешь. Вперед!
- Эй, эй! - Маркус перегородил путь арбитру. - Меня спросить не хочешь?
Голт смерил его долгим взглядом, все также презрительно кривя рот. Из глубоких трещин на губах сочилась густая кровь, покрывшая уже не только щетинистый подбородок законника, но и потрескавшийся горжет, и верх нагрудника.
- Нет, - и проктор прошел мимо, пихнув Маркуса бронированным плечом.
Остальные арбитры заторопились за командиром. Коренастый здоровяк еле плелся, поддерживаемый с двух сторон коллегами.
- Мы вас вообще-то спасли!
Нет ответа. Маркус выругался. Постоял недолго на месте, раскачиваясь с пятки на носок, чувствую на себе вопросительные взгляды своих людей. Выругался еще раз.
- Идем за ними, - охотник за головами сплюнул на залитый ихором пол. - Лют, Полуночной на тебе.
Путь до указанной точки дался нелегко. Хоть ксеноотродья больше не нападали, каждый в небольшом отряде был основательно потрепан, а перекошенное, изорванное, перекрученное адамантиевое покрытие не упрощало передвижение. Маркус вспомнил, что не ел и не пил с самого утра. Тяжелая булькающая фляжка на поясе моментально заняла собой все мысли охотника за головами, но он решительно подавил это желание. Снимать респиратор в этом месте - увольте.
Изломанный пол превратился в длинное ущелье. Маркус встревоженно следил на нависающими над головой неровными краями - здесь они словно в ловушке. Но ничего не происходило. Казалось, даже давящий рев, ставший уже привычным, стал тише. В багровом мареве впереди начали прорисовываться очертания невысокой конструкции.
- Батискаф, - произнес Полуночной. Аугметическое веко в очередной раз смахнуло кровь со стеклянной поверхности искусственного глаза.
Вытянутая капсула подводного транспорта удивляла ухоженностью. Винты маслянисто блестели свежей смазкой, корпус, хоть и местами поцарапанный, был чист. Рельсы, на которых располагался батискаф, уходили под ревущую стену воды и маслянисто блестели. О транспортнике очевидно заботились. Что удивительно, чудовищные щупальца, неистовавшие за стеной воды на другом конце гигантского зала, здесь вели себя смирно, лениво колыхаясь. Амберт напряженно навис над панелью возле шлюза.
- Готово, - лепестки шлюза разошлись в стороны, открывая просторное нутро.
- Внутрь, - скомандовал Голт своим людям, потом нехотя кивнул головой и подошедшим охотникам за головами.
Просторный пассажирский отсек украшала умелая резьба, но Маркус, как ни силился, не мог понять, что изображал безвестный художник. Горячий укол боли за глазами заставил наемника опустить взгляд в пол. Он уселся в мягкое кресло у двери в кабину пилота и пристегнулся. Амберт колдовал над замком. Бронированный кабель вел от виска шестеренки к цифровой панели и ощутимо гудел у самого разъема.
- Ну что… - начал было Голт, но замолк на полуслове.
Батискаф тряхнуло, и пассажирских шлюз с хлопком сомкнулся. Разъем в виске оператора кибермастифов заискрил, задымил. Амберта начало колотить, и Маркус резким движением выдернул кабель из панели. Шестеренка рухнул на пол. Дополнительные стальные захваты выдвинулись из пазов и намертво блокировали дверь. Батискаф с размеренным гудением покатился по рельсам.
- Что это было?!
Скорость внутри не ощущалась, но шум нарастал. Девчонка-арбитр отстегнула ремни и бросилась к шестеренке.
- Вернись назад, дура!
- Фокс, назад!
Батискаф ударился в водную стену и резко потерял скорость. Фокс и Амберт с хрустом впечатались в стену. Уцелевший кибермастиф успел ухватиться за обивку ближайшего кресла и чудом удержался. Хелсторм, сидевший напротив, извернулся в кресле и умудрился схватить Фокс за пояс и притянуть к себе прежде, чем батискаф совершил безумный маневр, от которого заскрипели украшенные стены. Металлическая бронированная туша шестеренки влетела в Маркуса, выбив весь воздух из легких. Треснул то ли нагрудник, то ли ребра.
- Держи его!
Маркус не мог вздохнуть от боли, но все же сумел обхватить бесчувственного Амберта руками и удержать, когда батискаф снова дернулся в сторону и закружился вокруг своей оси. От шестеренки ощутимо несло гарью, но сердце - если это было обычное человеческое сердце - вроде билось.

Этическая сторона подобных генетических модификаций меня более не волнует. Бог забыл нас, и нет смысла думать о чистоте его замысла.


Безумная пляска закончилась. Глория Регали открыла глаза и перевела дух. Удалось удержать содержимое желудка внутри. Подвиг за подвигом. Пользуясь передышкой, арбитры торопливо усадили в кресла своих раненных. Фокс уже начала вяло шевелиться, шестеренка так и не подавал признаков жизни.
- Ну и какие у кого соображения? - заговорил Винтер. - Куда ваш спец нас запустил?
- Заткнись, - рыкнул Голт.
- Да нет, вопрос хороший, - Полуночной снял шлем, тряхнул волосами. Вся здоровая половина его лица представляла собой сплошной кровоподтек. - Все за что ваше ведомство берется, обращается в жопу. Дверь надо было просто выломать.
- А дальше-то что, умник? - хрипло спросил Вардманн. Вся его форма была пропитана кровью насквозь. - Сел бы за руль сам?
Полуночной фыркнул и промолчал. Курс батискафа стабилизировался, машину больше не носило из стороны сторону, и воцарившуюся тишину нарушил лишь мерный шум двигателей.
- Будь вы профессиональнее, господа, мы бы тут не оказались, - Винтер невесело усмехнулся. - Взяли бы меня на Тангире. Или на Веллене. Или…
- Еще слово, и я выбью тебе зубы, - Голт неподвижно уставился на своего пленника.
Винтер пожал плечами. Поймал на себе внимательный взгляд Глории и весело подмигнул ей.
- Каллаган. Знаю, кто его убил, - скороговоркой произнес преступник.
Замахнувшийся было для оплеухи Голт неподвижно замер. Медленно опустил руку на подлокотник. Винтер слабо улыбнулся. Глория глубоко вздохнула, успокаивая бешено забившееся сердце.
- Охотники за головами, всегда на самой грани закона, - Винтер уселся в кресле поудобнее, закинул ногу на ногу. - Иногда и за гранью, м?
- Что ты несешь? - раздраженно бросил Маркус. - Мы ни при чем. Я вообще не знаю, что за Каллаган.
- Знаешь, - Винтер с улыбкой кивнул на Глорию. - И она знает.
- Понятия не имею, - холодно ответила Регали.
- Снайперский выстрел, женщина-стрелок с фиолетовыми глазами… - протянул Винтер.
- Это расследование не в моей юрисдикции, - твердо произнес Голт, при этом не сводя взгляда с Глории.
- Дело твое, - улыбка Винтера расползалась с каждым словом. - Так-то и твои люди не белые и пушистые. Например…
От жесткой оплеухи голова преступника дернулась, об металлический пол звонко ударился окровавленный зуб.
- Нет уж, проктор, пусть говорит, - негромко и зло произнес Гарриус Лют. - Не затыкайте ему рот.
Винтер сплюнул сгусток крови под ноги Голту.
- Силовики Веллена и та заварушка, когда вы сели мне на хвост… - Винтер сделал паузу и утер рукавом кровь. - Поговаривают, они на вас насели по наводке арбитра с Урдеша. Может, конечно, совпадение, и то был другой арбитр с Урдеша на Веллене…
Гарриус выматерился сквозь зубы. Глория сжала зубы так, что заныла челюсть. Голт повернулся к своей команде и теперь буравил взглядом их.
- Если припомнить все случаи, то окажется, что между вами всеми столько крови, - Винтер хохотнул. - Так-то я понимаю вас, ребята. Если меня к шестеренкам вернут арбитры, вы останетесь без денег, - Винтер картинно закатил глаза. - Подумать только, несколько лет собачьей работы, и остаться ни с чем.
- Нам выплатили аванс.
- Брось, - Винтер с насмешкой повернулся к Маркусу. - Аванс - копейки по сравнению с полной наградой за меня. И упустить такое богатство...
Маркус насупился. Глория знала, что их командир последний год содержал миссию на собственные сбережения - аванс уже давно кончился.
- Впрочем, господ арбитров я тоже хорошо понимаю, - продолжил Винтер. - Вернетесь на Урдеш без меня - и что дальше? Позор, понижение в звании. Будете гонять мутантов по подульям. Конечно, всяко лучше, чем в этом болоте, но ведь, не этого вы хотите, а?
Звук двигателей стал ниже. Батискаф замедлил ход и, кажется, начал медленно поворачивать.
- Просто интересно, - подытожил Винтер свою речь. - Кто же из вас все-таки меня доставит - если доставит - на суд в итоге.

Грязная кровь. Я чувствую, как меняюсь. Никакие слова подопытных не могли этого описать. Грязная кровь. Прости меня, Господи, хоть ты и не слышишь.


Батискаф ворочался и дрожал. Снаружи слышался металлический перестук механизмов и журчание воды - транспорт стыковался. Негромко застонал шестеренка, приходя в себя. Гарриус незаметно расстегнул кобуру. Он не знал, чего ждать, когда откроется шлюз, но что еще хуже - он не знал, как поведут себя арбитры. Винтер прав - распря между их отрядами давно переросла обычную неприязнь Арбитрес и свободных охотников за головами, окрасилась кровью и обидами. Возможно, стоило решить разногласия раз и навсегда сейчас, пока у них численное преимущество.
Батискаф тряхнуло в последний раз. Взгляд Гарриуса метался от одного арбитра к другому. У Голта свободна только правая рука, он не сможет среагировать достаточно быстро. Амберт все еще небоеспособен. Фокс тоже ошеломлена. Хелсторм держит руку на весу, и непонятно - хочет ли он расстенуть ремни или схватиться за пистолет. Вардманн кажется расслабленным, но от этого человека стоит ожидать худшего.
Щелкнул механизм, запирающий пассажирский шлюз, и вместе с этим звуком навалилось неясное чувство, требующее забыть все, встать и идти. Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, но тщетно. Зудящее желание покинуть батискаф вибрирующей иглой пронзило каждую кость. Вместе с ним Гарриус чувствовал поднимающийся из глубины души мертвящий ужас, и охотник за головами не мог понять, чем он вызван.
- Я вижу, как вы все тянетесь к пушкам, - хрипло произнес Вардманн. - Но, видит Бог-Император, сейчас происходит что-то неправильное, - арбитр обеими руками сжал аквилу, висящую на цепочке на шее. - Вы же чувствуете это?
Неуверенный и нестройный хор голосов подтвердил слова арбитра. Мненепосебе расстегнул ремни и подошел к управляющей панели пассажирского шлюза. Обычно бесстрастный, пугающий своей чуждостью киборг сейчас нерешительно замялся, с цокотом переступая с ноги на ногу. Голт тоже отстегнул ремни, свои и Винтера. Нижняя часть лица проктора, не скрытая шлемом, сейчас была белее самых чистых снегов. Пошатываясь, Голт встал, подошел к панели, мягко отстранив Мненепосебе. Дрожащей рукой нажал на кнопку.
Лепестки шлюза открылись, являя бесконечно длинный коридор, залитый знакомым лиловым светом. Желание поспешить, идти по коридору как можно быстрее не оставляло выбора. Гарриус торопливо расстегнул ремни и пошел вперед. Остальные не отставали. Смесь ужаса и желания как можно быстрее к этому ужасу приблизиться сводила с ума. Все происходящее походило на горячечный бред, из которого хочется вырваться, но никак не выходит. Рациональным решением было бы попробовать вернуться в батискаф, попробовать разобраться с управлением и покинуть этот ужас, но сейчас это казалось кощунственным, решительно невозможным.
Все двери и ответвления были заварены адамантиевыми листами. В давящем на глаза лиловом освещении качающихся на затхлом сквозняке ламп казалось, будто коридор живой, будто он дышит. Далеко впереди Гарриус увидел открытые двери, ведущие в темное помещение, и вместе с тем на него обрушилось ощущение враждебного, ненавидящего присутствия.

Сегодня я ослеп, но обрел нечто новое взамен. Я не знаю, как это описать. Знаю лишь, что отныне проклят и потерян для рода людского. Все мы.


Голт первым шагнул в огромный зал и оказался на поле боя. Поле боя, замершем во времени, застрявшем, словно древнее насекомое в кусочке янтаря. Жуткая непостижимая воля, толкающая их всех вперед, никуда не делась, поэтому Голт нехотя зашагал вперед, с каждым шагом все яснее и четче осязая на себе чей-то ненавидящий взгляд.
Гиганты в серой броне, увешанные шкурами, клыками, черепами, освещенные дульными вспышками архаичных болтеров и мертвым голубым сиянием силовых клинков сошлись в дикой смертельной схватке с теми же существами, что населяли нынешнее подулье. Голт пригляделся, подавляя отвращение. Нет, не совсем с теми же. Облегающие доспехи, тонкие аккуратные импланты, вычурное оружие. Современные оборванные ксеноотродья были лишь жалкой тенью тех, что замерли здесь в вечной битве.
Пришельцы.
Посторонняя мысль заставила Голта вздрогнуть. От ощущения чуждого враждебного присутствия в голове хотелось плакать, рыдать в голос, и проктор был уверен, что будь он один, без груза ответственности за подчиненных, он бы так и сделал.
Картины битвы, проплывающие мимо, с каждым шагом становились все гротескнее. Вот группа великанов в сером сгрудилась плечом к плечу, сплошное стеной болтерного пламени отгородившись от вала наступающих ксеноотродий. Вот гигантская тварь, подобная той, что сломала лифт, рвет пополам другую тварь, напоминающую огромного одичавшего канида. Бородатый гигант с круглыми от безумной ярости глазами буквально отгрызает ксеносу голову, и кровь, красная, будто обычная человеческая, алым фонтаном хлещет во все стороны.
Глаза. Голт понял, в чем еще одно отличии этих ксеноотродий от подульевых. У них были обычные человеческие глаза, похороненные под кожистыми складками, но все же. И глаза убиваемой твари были округлены от обычного человеческого ужаса.
Захватчики.
Голт споткнулся. Пол был усеян горами трупов, и прямо на костях мертвецов продолжалась битва. Ярость гигантов в доспехах намертво увязла в стоическом упорстве ксенотварей, проливающих реки крови, но не уступающих ни пяди. Привыкший взгляд выхватывал новые и новые жестокие подробности, новые и новые детали, касающиеся защитников. Тут и там в их облике встречалось все больше человеческих черт, и внезапно Голт понял, что несмотря на свой отвратный, позорящий замысел Бога-Императора вид, эти существа были - когда-то - людьми.

Я возлагаю большие надежды на этот проект. Ядро ИИ функционирует стабильно. Я натворил множество ужасных дел, но если я смогу завершить начатое…


Казалось, что голова вот-вот разорвется изнутри. Нечто, пробравшееся в его мозг, попросту не помещалось в голове. Разум, что бесконечно больше человеческого и также от него далек. Голт хотел уже пустить себе пулю в висок, но понял, что больше не ощущает в руке надежную тяжесть “Пуританина”. Вообще ничего не ощущает. Он просто оболочка, разрываемая чуждым враждебным присутствием, плывущая в потоке больных искаженных видений. Обрывки образов прошлого, знакомого и неизвестного, проплывали мимо, кружили вокруг, растворялись в лиловом мареве и появлялись вновь.
Грязный оборванный солдат несет на руках сероглазого мальчишку. Совсем рядом гремит гром, ставший привычным за последние месяцы. Пыль забивает легкие, глаза и уши. С небес сыпятся камни, бьют солдата по наплечникам, по шлему, по кирасе. Солдат падает на колени.
Титанические космические корабли с грохотом погружаются в черные глубины океанического болота. Белоснежные корпуса украшены золотыми крестами и выдержками из святых писаний. Кипящие воды смыкаются за последним из них, навсегда отрезая от небес.
Залп. Ударная волна закручивает снежинки в неистовом танце. Часть оседает на черной броне, часть - на запятнанной кровью мостовой.
Бородатый мужчина подпирает дверь небольшой каюты мебелью. Нечто тяжело бьется снаружи, оставляя на металле угловатые вмятины. Мужчина бормочет молитву неизвестному божеству, целует маленький крестик.
Архаичные лучевые ружья заставляют застоявшуюся, зацветшую воду, наполняющую ржавый тоннель, вскипеть. Кровавые кляксы привлекают миниатюрных хищников, и вода вскипает вновь.
Рация свободно болтается на витом проводе. Сквозь хрипы помех пробивается срывающийся голос, отчаянно умоляющий о помощи, но нет живых, способных его услышать.
Двухметровая колба, заполненная мутной серо-желтой жижей. Изнутри кто-то исступленно стучит ладонью, царапает толстое стекло, ломая ногти. Человек в глухом защитном костюме закрывает колбу непрозрачным кожухом.
Золотые кресты, покрытые илом, заросшие грязью. Сонное подводное течение лениво качает водолазный скафандр с разбитым забралом.
Громадный цилиндр, составленный из сотен колец, испускает ударную волну, вздымает ил, заставляет глубоководных тварей биться в агонии.
Тонкая струйка дыма устремляется от раскаленного крупнокалиберного ствола к затянутому вечным смогом небу.
Стеклянные крышки аналоговых датчиков трескаются, стрелки яростно бьются в красной зоне. Аварийное освещение окрашивает красным бесстрастные лица, делая их еще менее похожими на человеческие.
Тысячи строк лога развертывания проносятся в окне консоли снизу вверх, сопровождаемые ревом неведомого пробуждающегося существа.
Что я?


Мысли ползут словно жирные черви. Проект… память фрагментами. Разум фрагментами. Не могу закончить, не могу продолжить. Ошибиться недопустимо.


Я Тангароа.
Голт почувствовал, как его разбитый, скомканный и вновь разбитый разум возвращается к нему. Лиловое марево заливало все вокруг, и за густым туманом, тяжко вздыхая, шевелилось, содрогалось Нечто. Тяжелые, иррациональные мысли неведомого чудовища здесь были буквально осязаемы, и Оно было абсолютно, бесповоротно безумно. Соленые слезы покатились по щекам, попали в ложбинку давнего уродливого шрама, тянущегося к уголку рта, обожгли кровоточащие трещины на губах.
Интересно.
Проктор опустил взгляд. От обжигающего касания чуждого непостижимого сознания Голт чувствовал, как его душе что-то безвозвратно ломается. Краем глаза он заметил, как некоторые из его спутников обессиленно падают на колени. Кто-то жалко и тихо зарыдал. Многие молились, призывали на помощь Бога-Императора и всех Его святых, но нельзя было и вообразить, что Его взор сможет найти их в этом проклятом месте.
Я пожру одного. Выбирайте.
Молитвы и плач прекратились. Повисла звенящая тишина, такая плотная и бесконечная, что заломило виски.
- Винтер, - прохрипел Маркус. Грубый голос резанул по ушам.
- Винтер, - пробормотал Вардманн.
Арестованный нервно дернулся, но Голт с усилием притянул цепь наручников к себе.
- Винтер, - едва слышно прошептала Фокс.
- Винтер, - буркнул Йон.
- Нет, нет, нет, пожалуйста! - округленные от животного ужаса глаза Винтера метались от одного бледного лица к другому.
- Винтер, - произнес Гарриус и отвернулся.
- Вы же должны меня доставить на Урдеш! Отдайте ему киборга!
- Винтер, - с горькой усмешкой сказал Хелсторм.
- Отдайте другого!
- Винтер, - зло бросил Амберт.
- Винтер, - подтвердила Регали.
Голт нащупал во внутреннем кармане изрядной потрепанной шинели ключ от наручников. Отомкнул браслет на своей руке и бросил ключ Хелсторму, тот его машинально поймал. Проктор грубо толкнул Винтера к арбитратору-детективу.
- Винтер встретит правосудие на Урдеше, таково мое слово, - Голт изо всех сил пытался заставить голос не дрожать. - Забирай меня.
Интересно. Доволен.
Доволен.

Я создал безумного бога.


Голт с трудом разлепил веки. От монотонной качки к горлу подступала тошнота. Сквозь прозрачный купол архаичной спасательной капсулы лица арбитров, наемников и их пленника освещали робкие зеленые лучи местного светила.
Радиопередатчик ритмично отстукивал просьбу о помощи, уходящую к небесам.



Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 12.08.2019, 21:38
Сообщение #6


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 040
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1796  


Финальные отрывки по итогам второго хода


"Краплёная колода"

Команда боевых скафандров XV-88 застыла на перекрёстке города гуэ’ла. Множество опалённых остовов колёсных машин загромождали широкую транспортную артерию. Кроме того, дорогу перекрывали обломки разрушенного высотного здания. Магистраль была изрезана глубокими трещинами в покрытии, но оставалась проходимой для бронетехники Касты Огня. БСК прокладывали себе путь, непринуждённо сминая лёгкие гражданские транспорты. Для захваченных тварями иге’мокуши тяжёлых и громоздких танков людей эти машины были и вовсе неощутимым препятствием.
Шас'вре Монт’ла пилотирующий командный XV-89 выбирал наиболее подходящий участок, чтобы закрепиться и организовать оборонную формацию. Любое место казалась пилоту отвратительным: недостаточный обзор, останки строений предоставляли множество укрытий для врага. Свинцовое небо над головой, в котором подобно фантастическим звёздам мерцали двигатели удаляющихся «Мант», добавляло мрачного настроения.
Издали донёсся протяжённый громовой раскат. Шас’вре услышал голос командира боевых расчётов кор’ваттра.
- Крупное скопление противника, квадрант пять и двенадцать. Мы их притормозили, и там сейчас «горячо», но твари коварны, - на общей волне прозвучали слова кор'эля Ти’йена.
Шас’вре отдал приказ своим кор'веса набрать высоту и переключился на визуальный канал дронов. Рассматривая свой отряд – четыре машины, нереалистично чёткие контуры, слишком живые на фоне мёртвого колосса, которым был имперский город. Впереди виднелся опалённый силуэт твердыни людей. Судя по боевым отметинам, крепость пережила множество атак, но теперь после обстрела Касты Воздуха казалась опустошена и заброшена. Не было и следа её защитников: те сгинули или бежали под землю. И охотничьи кадры теперь штурмовали подземелья, отправившись за ними.
Монт’ла наконец нашёл удобный участок. Руины слева казались довольно надёжными: здание обрушилось внутрь себя, но плиты уцелели и обещали стать крепкой опорой. Увязая в обломках, команда шас’вре направилась к позиции на возвышенности. Несколько минут потребовалось, чтобы пробраться через руины и, наконец, отряд закрепился. Монт’ла скомандовал выдвинуть опоры: металлические штыри из «ног» костюма вонзились в грунт.
– Запрашиваю разрешения открыть огонь, - Монт’ла передал координаты мишени для шас’ар’тол, ожидающих на орбите.
– Что там? - запрос пришёл от Ганран'эля, возглавлявшего группу прикрытия у входа в подземелье.
– Высотка. Закрывает обзор.
– Разрешаю, - ответ пришёл с небольшой задержкой, и командир узнал голос шас'о. - Не накройте следопытов.
Получив подтверждение, Монт’ла активировал орудие: медленный нарастающий гул свидетельствовал о том, что ионная пушка накапливает энергию для выстрела. Хлёсткий, как щелчок кнута, звук сопроводил рождение небольшой звезды, озарившей сумерки. Столп света достиг строения гуэ'ла. Здание накренилось, и с протяжным стоном гнущихся опор скрылось в облаке пыли, а звук осыпающихся обломков слышался ещё несколько минут.
Монт’ла подумал о следопытах, которых наверняка накрыло облаком пыли. Но если шас’ла и ругались на пилота БСК, то бранные слова все равно не долетали до слуха шас’вре. Зато теперь механизированный расчёт полностью контролировал область в радиусе несколько тор'кан.
Пока оседала пыльная завеса, Монт’ла изучал поле боя: образ мира «глазами» дронов. Через нейроинтерфейс поток данных, обработанный сетью, поступал напрямую в мозг, позволяя командиру не только «видеть», но и «ощущать» своих бойцов. Одинокий «Кризис» легко скользил среди руин прямо к приближающейся колонне порождений иге'мокуши. Скупые вспышки пламени из прыжкового ранца и манёвровых двигателей, подсказали шас’вре, что пилот «восмерки» времени после «разморозки» не терял, быстро восстановив рефлексы, отточенные в сухих ущельях родной Виор’ла. «Кризис», воспользовавшись рельефом каменных джунглей, выскочил навстречу наступающим врагам. Молниеносная атака накрыла первую машину. Бронетранспортёр, лишившись ведущих траков, заблокировал движение всей колонны. Не дожидаясь ответного удара, пилот увёл свой БСК в лабиринт из гор битого камнебетона и гнутой арматуры, недоступный мототехнике наступающих. Благодаря невероятной для БСК манёвренности, пилот уничтожал технику иге'мокуши. Теперь размеры противника играли против него самого: орда едва двигалась.
Порождения и’хе пытались контратаковать боевую машину тау, но лёгкой пехоте было нечего противопоставить бронированному «Кризису». Те твари, что подбирались слишком близко, были попросту растоптаны стальными ногами: бронескафандр оставлял за собой разрушение и трупы десятков чудовищ в рваной униформе ополчения гуэ'ла.
– Галá*, ты пытаешься выиграть сражение в одиночку? – Монт’ла не смог сдержаться, наблюдая за рвением шас’уи. Ястреб-Перепелятник
В голосе девушки послышалось веселье.
- Не всем же посчастливилось получить такую большую и тяжёлую штуковину… Хии’йаа*! – пилот выругалась от неожиданности. Прямое попадания ракеты в «грудную» пластину скафандра, однако, не причинило вреда. Дроны, висевшие над полем боя, тут же обрушились на нападавших, пытавшихся убить надоедливого «прыгуна». И’хе тут же вывели из строя одного кор’веса, заставив остальных набрать высоту. Ох, черт!
– Осторожнее, Галá. Отступай и вытягивай их линию, – посоветовал шас'вре.
– Есть! – шас’уи изобразила «ранение»: заставила машину «панически бежать», нелепо перебирая ногами. Враги, вообразив, что победа близка, последовали за Галá. Ещё одна яркая вспышка из орудий шас’вре быстро отрезвила нападавших.
– Предлагаю сказать шас’элю, чтобы он нашу «пташку» пересадил в «Быстрину», – отозвался Ти'дэл, теневой брат шас’уи. – И тогда она в одиночку сможет захватить любой мир гуэ’ла.Дикая Грива
– Да, «сто-четвёрки» бы нам не повредили, – проговорил Монт’ла. Наблюдатели шас’ар’тол отправили по командному каналу сообщение о большой группе наступающего неприятеля.
Шас'вре передал координаты второй колонны неприятеля. Дроны перегруппировались, следуя «мысленному» приказу командира.
Группа из пяти танков и почти двадцати грузовых машин, набитых пехотой, должна была оказаться в пределах досягаемости орудий Монт’ла и остальных уже через пару райк'ор.
– Ла’руа, готовность! – приказал шас'вре, перенастраивая тактическую сеть и машины подчинённых, - Ждем.
Шас’вре поморщился от боли в висках: один из дронов был уничтожен стрельбой, и перегруженный бортовой компьютер не успел нейтрализовать помехи. Остальные кор'веса смогли уклониться от трассирующего огня тяжёлых стабберов, установленных на башнях трофейных "Леман Руссов". Монт’ла тихо выругался и приказал дронам занять наблюдательные позиции. Враг наказывал за любопытство.
Командир отряда БСК активировал целеуказатель, тактическая сеть увеличила изображение до пределов разрешающей способности оптики.
На расстоянии трёх тор'кан от позиций артиллеристов-тау, испуская клубы дыма, появился первый танк противника. Вражеский командир высунулся из башни и осмотрел окрестности в бинокль. В тот миг, когда уродливое создание в шлемофоне увидело бойцов Империи Высшего Блага, шас'вре отдал приказ.
Хлопок. Яркая вспышка.
Многотонный танк разорвало на куски, когда синхронный залп трёх БСК достиг бронированного колосса. Ударной волной зацепило и перевернуло грузовую машину, шедшую следом за "Леман Руссом". Транспорт вспыхнул ярким огнём, рядом мелькали факелы поменьше: пламя перекинулось на «пассажиров». Остальные машины застопорились, и артиллерия тау быстро покончила с ними. Дроны и команды снайперов расправились с немногими выжившими.
– Замечательно, – тихо произнёс шас’вре. Кор’веса продолжали наблюдать, передавая изображение с поля боя прямо на орбитальный командный пункт шас’ар’тол. Пока преимущество было на стороне Касты Огня.
Но Монт’ла не позволил себе радость.
"Враг ещё не побеждён", – подумал он.
Вторая колонна противника уже показалась среди руин, направляясь к месту бойни. Даже если бы им удалось сдвинуть с места горящие остовы, оставшиеся от их предшественников, то дорожное полотно тварям было уже не исправить.
Хозяева тварей отдали приказ. Танки начали разворачиваться, а грузовики высадили десант. Чудища, совмещающие черты гуэ’ла и и’хе, кое-как вооружённые и снаряжённые, бесстрашно приближались к позициям Воинов Огня, словно река, состоящая из плоти.
– Спокойно, – проговорил Монт’ла. – Подпустим их ближе.
Шас'вре отозвал «Кризисы» и дронов. Монт’ла активировал противопехотный комплекс на плечах своего костюма.
- Сколько же их? – встревоженный голос Ти'дэла раздался по внутреннему каналу отряда. – Они просто прут на нас.
Его оружие работало уже несколько минут, срезая ряды вражеских пехотинцев из первой волны.
XV-88 вели плотный заградительный огонь, прыгучие «Кризисы» как сумасшедшие врывались в ряды нападавших. Пилоты безжалостно давили тварей и сеяли панику. Маскировочная окраска машин уже не была темно-серой палитры, приданной техниками Касты Земли. Вместо этого во многих местах броня побурела, налипшие клочья чужой плоти и сажи, придавали ей отдалённое сходство с особой «амуницией» круутов. Шас’вре проверил статус бойцов команды: ровный жёлтый цвет индикаторов говорил, что все в порядке и заряда батарей ещё хватало.
– Это иге'мокуши, они не размышляют, – объяснил шас'вре.
Выпущенные ракеты достигли группы, которую возглавляла фигура со знаменем в руках. Знаменосец, его ноша и свита исчезли во взметнувшемся пламени.
На мгновение Монт’лау показалось, что в клубах жирного дыма мелькнул крупный жутковатый силуэт, но он отвлёкся на вражеского солдата с мощным излучателем, нацеленным прямо на «Кризис» Галá. Шас’уи была в опасности: выстрелы чудища хлестнули рядом с машиной, заставив девушку отступать в руинах по-настоящему.
Шас’вре сконцентрировался на враге, и через минуту всё было кончено. Стрелка погребло под дымящимися обломками бетона.
– За Тау’ва! – радостно воскликнул Ти'дэл, не в силах сдержать эмоции. - Мы побеждаем!
Монт’ла же не был так уверен. Тревожное чувство вызывало неприятные спазмы во внутренностях. Шас'вре попытался успокоиться и прогнать мрачное предчувствие, но не выходило.
День был на исходе, и тьма поглощала разорённый город. Тактическая сеть перешла на ночные сенсоры. Опытный Воин Огня недовольно морщился, рассматривая картинку на тактических дисплеях костюма и внутренним «взором». Взвесь пыли и сажи, в которой было слишком много частичек металла, сильно ухудшила обзор: Касте Огня приходилось довольствоваться только самыми примитивными и грубыми оптическими приборами. Мрак едва разгоняли догорающие остатки топлива, да тлеющие останки чудищ.
Монт’ла тревожно высматривал врага в сгущающейся тени, поминутно переключаясь между сенсорными каналами. Тау показалось, что он слышит звук. Шас’вре активировал детекторы своего БСК на максимум и понял, что ему не показалось: неподалёку, словно когти скребли камнебетон.
- Шас! – попытался поднять тревогу Монт’ла и... не смог. Острое органическое лезвие, пробив толстый металл на груди бронескафандра, вошло в тело Воина Огня. Сенсоры командных «восьмёрок» шас’вре продолжали передавать данные захлёбывающемуся собственной кровью пилоту: крупная многорукая тварь иге’мокуши, разинув пасть, окаймлённую щупальцами, издавала ультразвуковой клич, призывая сородичей к атаке.
Генокрады-охотники приступили к жатве. Хозяева тварей все же умели думать.
А существам, выживших в аду ядерной войны, не составило труда адаптироваться под тактику Касты Огня.


"Адептус-механикус мира-кузни Салем"

Ковчег Адептус Механикус остался в одиночестве против бесчисленного моря наступающих био-кораблей Великого Пожирателя. Техножрецы Салема отчаянно сражались и разменивали свои суда на десятки вражеских, но даже подобная мясорубка не страшила тиранидов. Разум Улья был готов и к большим жертвам.
Сейчас же он торжествовал.
Окружил подбитый линейный корабль и послал на него ещё одну волну из тысяч абордажных торпед. Твари, похожие на угрей, волнистыми движениями вытянутых тел устремились к цели. Это напоминало процесс оплодотворения… мерзкой чудовищной жизни.
Однако капитан ковчега принял единственно правильное решение в этой безвыходной ситуации. На последнем издыхании благородного судна, капитан повёл его на таран с ближайшим кораблём-ульем, что не мог уклониться из-за своих громадных размеров.
Пятьдесят тысяч километров, тридцать, десять…
Столкновение.
Ковчег молотом врезался прямо в широкую пасть пустотного хищника. Обломал тому зубы, застрял в глотке. Ковчег в последний раз выстрелил из нова-пушки, и сфера плазмы пронзила агонизирующее тело чудовища.
А потом капитан корабля отдал приказ о подрыве оставшихся боеприпасов. Он и немногочисленные члены экипажа исчезли в пламени. Их ненависть к врагу распространилась далеко за пределы ковчега. Превратила в пепел корабль-улей и абордажные торпеды. Не дала Великому Пожирателю переварить биомассу и породить ещё более опасных хищников.
Но Разум Улья не опечалился.
Он обратил внимание на планету поблизости. На другие планеты системы Блажь. Почувствовал жажду.
Ведь защищены они были несравнимо хуже.


"Палачи Ноя Винтера"

Ржавые прутья. Тесная клетка. Нити воды, тянущиеся свыше, как слёзы Бога, который не в силах помочь своей пастве. Далёкий приглушённый рёв неведомой твари. Алый свет, взрезающий зрение, выкалывающий глаза.
Именно так Альберт Раннер мог описать то, во что превратился его мир.
Руки уже не болели так нестерпимо, как сразу после ранения. Тогда Альберт недолго пробыл в сознании и не видел того, что происходило на улицах подводного улья.
Сейчас же, глядя на ряды одинаковых клеток с такими же несчастными бедолагами, как и он, Альберт думал, что проклятые еретики схватили, возможно, всех иномирян, встреченных на пути.
"Еретики ли?" – спросил Альберт сам себя. – "Ну а кто же ещё это может быть?!"
В клетке нельзя было выпрямиться в полный рост и сесть удобно не получалось. Альберт обхватил прутья и попытался хоть как-нибудь размять затёкшие мышцы. Завопил от боли, когда получил по пальцам дубинкой.
– Ни двигыйся! – провыл стражник.
Имперский готик давался верзиле с трудом.
От одного вида этого мутанта Альберта едва не вывернуло наизнанку. Две руки, две ноги, голова – со спины его можно было принять за человека. Но лицо… выпученные белые губы, бледная чешуя, покрытая слизью, глаза на выкате, жабры на горле.
Альберт упал на колени и стал баюкать изувеченную ладонь у груди. Ноги замёрзли, и через некоторое время Альберт совсем перестал их чувствовать. Он тихонько захныкал, понимая, что шансов спастись с каждым мгновением становится всё меньше.
Единицы, десятки, сотни клеток с отчаявшимися людьми. Каждый считал, что случившееся – ошибка. С каждым судьба поступила невероятно жестоко. И только немногие блаженные уже сошли с ума, веря в то, что происходящее всего лишь сон.
В этот миг Альберт услышал позади себя грубый громкий голос.
– Возрадуйтесь, люди! Вам выпала честь спасти мир!
Альберт повернулся, насколько это позволяла сделать тесная клетка. Краем глаза увидел, как между рядов пленников бредёт настоящий великан, скрытый бесформенным балахоном. Он опирался и постукивал металлической тростью при ходьбе.
Альберт похолодел, когда понял, почему этой громаде нужно на что-то опираться. Вслед за грязными полами плаща оратора тянулись склизкие щупальца.
– Великий Тангароа возьмёт ваши души и прогонит прочь звёздных хищников, – великан подошёл к клетке с Альбертом.
Узник разглядел, кто скрывалось в капюшоне. Страх впился в Альберта тысячью пиявок. Они сосали кровь и заменяли её паникой.
Безумием.
– А-а-а-а! – закричал Альберт.
Стражник ударил по клетке дубинкой, но чудовище в балахоне остановило его.
– Разве так обращаются с святыми мучениками? – обратился он к верзиле.
Тот потупился. Великан продолжил:
– Тангароа всегда прогонял захватчиков. Сделает это и сейчас. Но ему нужны силы.
Он взмахнул тростью, и мутанты принялись выносить клетки с пленниками наружу.
В одной из них Альберт разглядел Клэр с заплаканным и окровавленным лицом. Он протянул руки сквозь прутья.
– Клэр!
– Альберт! – Клэр разревелась.
Альберт не нашёл, что сказать. Ему было нестерпимо стыдно, что он обрёк супругу на смерть, когда решился переехать в Топи.
– Я люблю тебя, Клэр! – кричал он вслед любимой. – Люблю-ю-ю!
Холод страха и пламя стыда объединились для самой мучительной пытки на свете.
Альберт уже не сдерживался. Рыдал и выл от осознания собственного бессилия. Схватил серебряную аквилу и острым крылом резал себе грудь. Молил Императора о помощи. Просил вмешаться и направить в это проклятое место Ангелов Своих.
Направить хоть кого-нибудь.


"Грабительский флот Харанеса Щедрого"

Его звали Червём. Как и остальных рабов на одной из сотен артиллерийских палуб "Серебряной Сокровищницы".
Червь чувствовал боль. Он хрипел, пока вдыхал затхлый воздух космического скитальца. Сломанные рёбра напоминали о себе каждое мгновение. Вспоротое бедро до сих пор кровоточило. Тряпки, которые Червь использовал в качестве жгута, со своей задачей не справлялись.
Но, несмотря на слабость и неудобства, раб зенитной батареи чувствовал удовлетворение. Чего-то, конечно, не хватало, но остального было в избытке.
Червь никогда в жизни не видел столько мёртвых тел. Да, случалось так, что во времена длительных перелётов Боги со скуки устраивали в недрах скитальца бойни, но столько жертв не было никогда. Тираниды вырезали почти всех знакомых Червю созданий и сами стали частью изощрённого и устрашающего орнамента, украшающего пол палубы. И шага нельзя было сделать, чтобы не наступить на мёртвое тело или не поскользнуться на внутренностях.
Червь оглядел остальных выживших. Пара рабов пировала. Они бродили среди покойников и кривыми ножами отрезали куски плоти, чтобы тут же отправить в рот. Оскверняли не только незваных гостей, спустившихся из абордажной торпеды, но и бывших "коллег". Здесь вообще не ценили жизнь: ни свою, ни близких.
Червь посмотрел на живое оружие тиранидов. Лепестки био-снаряда до сих пор пульсировали. Грубая плоть цвела и пускала побеги, что постепенно охватывали всю стену палубы, куда попала торпеда. Тонкие веточки-лианы стремились к крови и плоти, щедро разлитой внизу. Червь вытащил из креплений ближайший факел и подошёл к поросли. Предал огню, наблюдая, как скукоживаются "ветки" под воздействием высокой температуры. Когда раб спалил все побеги, до которых мог дотянуться, он забросил факел в пасть торпеды. Послышалось недовольное шипение. Однако чужак не породил новое чудовище. Он уже потратил весь "строительный материал".
Продвигаясь дальше, Червь услышал стоны. Раненый зенитчик пытался приподняться на руках. Сражался в безнадёжной битве, так как вскрытое брюхо выглядело очень плохо. Мутант-зенитчик побелел, но не хотел мириться с приговором.
– В… воды, – прошептал он. – Воды…
Червь чуть было не рассмеялся. Вместо этого криво ухмыльнулся, наклонился и подобрал дубинку, покрытую шипами – оружие раненого. Очень хорошее оружие, учитывая, что большинство команды могло рассчитывать только на кулаки.
– От… отдай… Отдай, – раненый потянулся было за своей вещью, но Червь просто прошёл мимо.
Вслед он услышал только отчаянный стон.
Червь не проявлял милосердие. Даже не знал о существовании такого слова.
Другой раненый не питал иллюзий. Да и не казался слабым. На его шее сбоку остался странный круглый рубец, исходящий сукровицей. Червь просто стоял и смотрел на лежащего раба. Вероятно, сработало предчувствие – слово, которое ни один здешний раб также не знал – но решение было жёстким. Червь размозжил дубинкой голову раненого.
Наконец раб добрался до выхода с палубы. На этом его мир обыкновенно и заканчивался. Червь существовал исключительно в жёстких границах зенитной батареи. Он знал, что где-то там склады с боеприпасами и покои Богов, но никогда и подумать не мог, чтобы проверить. Чтобы проявить хоть малую толику любопытства.
Сейчас над Червём не нависал надсмотрщик. Раб покачнулся – страх приливной волной окатил берега его отваги, и… сделал шаг. Почувствовал опьянение непривычным чувством свободы. Прогулялся по техническому коридору. Увидел, как два мутанта насилуют мёртвое тело генокрада. Понял, что ему не хватало для полного счастья.
Вернулся в "старый дом" и нашёл среди изорванных тел то, что осталось от надсмотрщика.
Пусть Червь не успел отомстить и забрать жизнь своего извечного врага, но надругаться над телом он ещё мог.
Червь потянул молнию ширинки.


"Искусственный мир Марау'дхи"

Тал'данеш, Пастырь Навеки Ушедших, был невероятно силён, поэтому и продолжил существование даже после того, как тело обратилось в прах, но… всегда есть но.
Порой он не мог определить, где и когда находится. Видения будущего, картины настоящего, воспоминания о былом – всё перемешалось. Поэтому Тал'данеш часто проговаривал всё, что видит. Надеялся, что ученики растолкуют образы, даже если их наставник вновь потерялся в безвременье.
На этот раз провидец оказался в родной стихии.
– Призрачный вихрь, – описывал Тал'данеш. – Тени прошлого буйствуют над городом чёрных столбов. Я вижу сонм самых разнообразных духов. Некоторые уже потеряли очертания. Теперь они – просто крик, последнее желание существа, обезумевшего от проклятия вечной жизни. Другие… не знаю… какие-то сгустки прозрачной эссенции. Переплетение серых жгутов. Комки просвечивающий плоти. Древние… возможно.
Так, разговаривая сам с собой, Тал'данеш двинулся вглубь "поселения", отмеченного частоколом столбов. Призраки не обращали на него внимания. Принимали за своего. Так, рядом с провидцем промчался невероятно длинный прозрачный дракон. Он не спешил, оплетал колонны одну за другой, словно отмечая территорию. Выше в ночном небе порхали бабочки, насекомые, птицы, неизвестные даже Тал'данешу существа. Их всех тянула сила, расположенная в центре города Древних. Там исследовательская экспедиции Марау'дхи вела отчаянную схватку с грёзами и кошмарными снами, которые обрели плоть. Провидец знал, что бросаться сломя голову нельзя. Один раз он уже очень дорого поплатился за спешку.
Тал'данеш искал средоточие призрачного вихря. Предпочитал наносить один-единственный, но окончательный, смертоносный удар. И он нашёл, что искал.
Увидел размытые очертания женщины – мон-кей, если судить по росту – рядом с которой на четырёх лапах стоял призрак собаки. Они медленно брели вслед за ордой духов. Руководили безумием.
Тал'данеш покачал головой.
– Грустно видеть, что такой талант не совладал с собственными силами. Где были твои учителя, дитя?
Провидец шёл следом. Держался на большом расстоянии, чтобы не выдать себя. Старался как следует изучить такого несчастного, но всё же врага. Отбрасывал в сторону все мольбы и просьбы, которые обращали к нему.
Нужен был только один удар.
Женщина обернулась, и Тал'данеш почувствовал давно забытый холод, когда почти физически ощущаешь, как кровь всё медленнее течёт по жилам, превращаясь в лёд. Провидец проклял своё громоздкое тело. Оно не годилось для разведки.
Вокруг выросла клетка из безумных смерчей, из воронок которых вырывались всё новые духи. Они водили хоровод вокруг провидца, не решаясь напасть первыми. Или же ждали приказа королевы…
"И рабыни", – догадался Тал'данеш, – "Мне необязательно её убивать. Достаточно освободить".
Провидец вздохнул. К его огромному сожалению, его огромное тело лучше подходило именно для первого, а не для второго.


Сообщение отредактировал Гений и злодей - 14.08.2019, 21:12


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
kaligvla
сообщение 19.08.2019, 21:22
Сообщение #7


Champion
********

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Ultramarines
Группа: Пользователь
Сообщений: 403
Регистрация: 20.05.2013
Из: Москва
Пользователь №: 36 713

Ветеран Ягеллонского крестового походаУчастник Битвы за СкутумБеглец



Репутация:   114  


Падение с Небес



Акт I, действие первое



… - Говорит «Жемчужина Штормов»! Мы подверглись нападению ксенопиратов! Терпим крушение! Говорит «Жемчужина Штормов»! Мы подверглись нападению ксенопиратов! Терпим крушение!
Повторяющаяся запись тревожным набатом звучала на командной рубке геостационарной станции «Восход-Орбитальный». Исполняющий обязанности небесного маршала, полковник Микайл, напряженно взирал на измазанное кровью лицо капитана «Жемчужины Штормов», чье искаженное от страха лицо появлялось и исчезало на записи сигнала бедствия.
- «Жемчужина Штормов», ответьте. Предоставьте идентификационные коды или будете сбиты. Это закрытое пространство.
Микайл чувствовал, что это судно несет угрозу, просто самим фактом нарушения закрытого пространства над ульем Восход и внесением хаоса в последнюю крепость защитников Мор-Ягуна. Тем не менее, приказы его мертвого начальника никто не отменял, и не в его власти было оспаривать мудрость слишком рано сдавшихся стариков.
- Сэр, «Жемчужина Штормов» предоставила свои коды, они сходятся с энергетической сигнатурой и нашими архивами. Звездный клипер типа «Орион», год постройки 187.М41, порт приписки – Алексильва, принадлежит династии Збаржецких, согласно хартии Вольных Торговцев, выданной лордом сектора Августом Казимишем III в 651.М37.
Микайл устало облокотился на спинку кресла.
- Варп с ним, пропускай его к стыковочным докам. Вышлите эскадрилью «Аквилоносцы-23» для сопровождения. Батальон Небесных Ныряльщиков отправьте на зачистку судна. Любая, даже малейшая угроза – пусть открывают огонь на поражение. Никаких рисков, никаких случайностей.

Акт I, действие второе


Соотэ из Тенистой Долины сидел и медитировал. Его собратья, воины аспекта Пауков Варпа, собрались вокруг него, застыв словно мрачные изваяние. Разваливающееся мон-кейское судно стонало и скрипело вокруг них. Это мало волновало тех, кто может спокойно прыгать сквозь материю, время и пространство.
С громогласным грохотом корыто мон-кеев состыковалось с орбитальной станцией. Соотэ чувствовал, как человеческие солдаты пробираются сквозь судно, пытаясь понять, куда делся его многотысячный экипаж.
- Начинайте, - голос пирата друкхари, слишком мелодичный и спокойный для такого садиста, разорвал тишину.
Соотэ открыл глаза и реальность исчезла, с воем пропав в вихрях имматериума. Голос Той-что-Жаждет ударил в виски привычным набатом. Однако миг искушения длился недолго, считанные доли секунды, прежде чем полсотни воинов аспекта внезапно возникли среди человеческого экипажа станции где-то посреди внешних переборок.
Соотэ выпрыгнул из варпа прямо перед истошно завопившим от страха имперским офицером и тут же крест-накрест вонзил клинки ему в грудь. Он развел руки, и клинки, закрепленные на предплечьях, разрубили тело мон-кея на две аккуратные половины. Он тут же снова исчез из реальности, чтобы оказаться за спиной двух армсменов, чьи головы оказались ровно отделены от тела и покатились куда-то вдаль. Пауки Варпа мелькали тут и там, а полотно мономолекулярной паутины медленно оплетало паникующую людскую массу, оставляя после себя только отрубленные конечности и изувеченные тела.

Акт I, действие третье


Эрнаиттир шагал по залитым кровью коридорам станции «Восход-Орбиталь» с выражением объевшегося и довольного гиринкса. За ним семенил Маэльдор, ученик лорда-провидца Марау’дхи, чье лицо наоборот было искажено гримасой отвращения. Оба эльдара аккуратно переступали через куски тел и мотки паутины, способной рассечь им ноги за доли секунды. Оба были рыжеволосыми, но если роскошная грива Эрнаиттира свободно спадала на спину, то сложная прическа Маэльдора была такой же запутанной и строгой, как и пути аспектов его мира-корабля.
Эрнаиттир считал его слишком много возомнившим о себе дураком, цепляющимся за исчезающую мудрость мертвеца, которому давно пора на покой, но не мог не признавать его дарований в области распутывании пряжи судеб и предсказания будущих событий. Наглый юнец довольно точно предсказал появление разваливающегося имперского транспортника, использованного как наживка для захвата станции. Бои еще не прекратились, где-то в глубине станции человеческое мясо забаррикадировалось и пыталось сдержать натиск стремительных и беспощадных эльдар. Эрнаиттир подумывал о том, чтобы спустить с поводка последователей гемункула, чтобы эти маньяки вдоволь насытились плотью до следующей битвы.
Эльдары вошли в командную рубку. Как и вся остальная станция, она была завалена трупами и усеяна бразгами крови, но это имело мало значения. Мощным пинком Эрнаиттир спихнул труп имперского командующего с трона, сел на его место и отдал приказ.
- Заглушите все сигналы в десяти километрах от имперского муравейника. Начинайте атаку. Пленных не брать.
С этими словами архитектор падения улья Восход откинулся на спинку командного трона, измазав в мон-кейской крови свой плащ, и довольно осклабился.

Акт II, экспозиция


Солнце скрылось за горизонтом и ночь вступила в свои права в небесах над высотным ульем Восход. Столица Мор-Ягуна представляла собой эллипсоид исполинских размеров, из которого тут и там вырывались взлетно-посадочные полосы и небесные магистрали. С приходом ночи город замер, тревожно всматриваясь в окружающие небеса лучами прожекторов, орудиями ПВО и бойнцами укреплений. Страх сочился из-за закрытых на все замки дверей жителей основного массива и сквозь бронированные ворота поместий знати.
Только что закончился десятый день с момента падения небесного кластера Остезия. Десятый день тишины. После сокрушительной победы эльдар как будто исчезли. Ни одного нападения, ни одного замеченного в небесах эльдарского самолета. Город был полон страха и напряженного ожидания. Из Южной и Восточной Сетей, из автономного округа Ал’карна-Механар к Восходу устремились потоки подкреплений в отчаянной попытке спасти столицу. Колонны техники и пехоты, последние боеспособные эскадрильи – все они устремились к Восходу. Ничто не мешало им в долгом и изнурительном марше.
На десятый день в Восходе зародилась надежда на спасение.

Акт II, действие первое


Капитан Эльмейда, один из последних пилотов Аэронавтики Империалис на всем Мор-Ягуне, увидел огни улья Восход спустя четыре минуты тридцать семь секунд после заката. При виде прожекторов, метавших лучи света по всему небу, он облегченно выдохнул. Долгий перелет с авиабазы высотного улья Зарница был близок к завершению. Пилот был измотан, напряжение копившееся на протяжении долгих месяцев этой изматывающей войны давало о себе знать. Конечно, Эльмейда был асом, кровь от крови Мор-Ягуна, последний потомок древней династии пилотов. Но смертельная игра в кошки-мышки с неуловимым врагом взяла кровавую дань со всех, и с бравого капитана 511-ого разведывательного крыла Имперского Флота Сегментума Темпестус в том числе.
Его дед, заслуженный полковник имперских ВВС в отставке погиб в один из первых дней войны. Корсары друкхари, тогда еще на их машины украшала не багровая змея, а освежёванная длань, уничтожили тренировочную базу «Рассветная» как только появились в небесах Мор-Ягуна. Его отец, майор ПВО, погиб во время атаки врага на космопорт «Вершина» вместе с сотнями беженцев. Его старший брат, капитан 77-ого Мор-Ягунских Небесных Ныряльщиков, пропал без вести на границах сектора год назад. Последнее сообщение от него поступило с мира Таласпар-Самовийский. Империум потерял с ним всякое сообщение из Тени в Варпе. Его средний брат, пилот «Громобоя», участвовал в битве над Остезией. Потери в его эскадрилье были абсолютными. Мать не выдержала стольких смертей и умерла от нервного истощения. Сестра с мужем, гражданским высотником из службы наружных ремонтных работ исчезли после налета на небесный кластер Хризия. Груз этих смертей и ответственность, возложенная на первого вестника избавления Восхода, давили на капитана со страшной силой.
Как и многие высокие чины защитников мира, он был на грани нервного срыва. Его руки тряслись, воспаленные глаза пристально всматривались в ночь, а нормальное функционирование организмы и быстрота рефлексов поддерживались лишь постоянным употреблением боевых стимуляторов, дозы которых были куда выше любой нормы. Эльмедйа знал, что это его убьет еще до окончания войны, но что было ему терять?
Его «Молния», специальная разведывательная модификация, была реликвией авиакрыла, собранной на самой Тангире под пение технобрахманов в бело-черных одеяниях. Ее продвинутое оборудование и стелс-технологии, инкорпорированные в корпус, вкупе с мастерством пилота дали возможность Эльмейде стать первым, кто увидит кульминацию войны на Мор-Ягуне.
- Восход, Восход, ответьте, говорит капитан Витус Эльмейда, особое соединение «Избавление», Южная дивизия.
Ответом ему был лишь треск статики. Эльмейда нахмурился.
- Восход, Восход, как слышите меня, ответьте. Авангард «Избавления» войдет в город в ближайшее время.
В воксе все так же шипела статика. Червячок страха заполз в броню искусственного спокойствия Витуса. Так не должно быть. Вокс-аппарат «Молнии» исправен. Неужели в городе вышли из строя все станции связи?
- Восход, варп вас дери, ответьте, ну же!
Страх стал превращаться в панику, поскольку капитан начал понимать, к чему ведет это вокс-молчание. Быстрым движением он переключил диапазон и частоту.
- Штаб дивизии, ответьте, это капитан Эльмейда. Ответьте!
Вокс лишь огрызнулся статикой. Эльмейду прошиб холодный пот.
- Нет, нет, нет. Какого варпа именно сейчас, мерзкие вы ксеноублюдки!
Белая вспышка озарила небеса, на мгновение выдернув из под покрова маскировочных полей силуэты зависших над городом эльдарских крейсеров. Сияние затопило кабину «Молнии», заставив Эльмейду зажмуриться. Когда он открыл глаза, он понял, что на темной громаде высотного улья не осталось ни одного огня, а его машина стремительно падает в пучины облаков. Мощнейший электромагнитный импульс не оставил ему ни одного шанса на выживание.

Акт II, действие второе


Ауренэаш из Поднебесья, экзарх аспекта Пикирующих Ястребов, прыгнул вниз и расправил крылья. Вместе с ним, падение к вершинам имперского города начали две сотни его братьев. Рядом с аспектными воинами вниз скользили «Волновые Змеи» и десятки истребителей. Вместе с ними скользили к поверхности и корсары, используя, прыжковые ранцы, и друкхари верхом на скайбордах и увечнанных шипами и лезвиями джетбайках.
Маска заставила Аурэнаэша кровожадно ухмыльнуться – они достигнут крыш мон-кейских строений раньше чем жалкие животные успеют понять, что случилось, и тогда кровь тысяч погибших жителей Марау’дхи будет отомщена. Подавляющее большинство их систем вышло из строя, кроме самой важной – пустотного щита, защищавшего город от орбитальных бомбардировок.
Им осталось пикировать менее километра, когда первые системы ПВО, слишком примитивные, чтобы их затронул электромагнитный импульс, открыли на свою погибель беспорядочный огонь. За секунды они уничтожались истребителями, и на теле городского массива расцвели первые бутоны взрывов.
Целью Пикирующих Ястребов был дворец имперского правителя, расположенный на вершине улья. Две сотни воинов разбились на небольшие группы и устремились к высоким стрельчатым окнам. Бронированное стекло, крепостью не уставшее танковой броне, испарилось под воздействием магнитных мин. Эльдар ворвались внутрь и открыли огонь.
Дворцовая стража, прислуга, благородные – все они падали как снопа пшеницы, дезориентированные, растерянные и не понимающие, что происходит. Пикирующие Ястребы стреляли метко и экономно, не тратя выстрелы на показушную пальбу. Их жертвы погибли милосердной смертью. Внизу, в основном массиве орудовали корсары и наемники из Комморага, и там кровь лилась рекой.

Акт II, действие третье


Кориландис из Сокрытого Разлома, экзарх Жалящих Скорпионов на секунду замер. Долгий час он и его воины крались сквозь технические туннели и заброшенные переулки. Где-то там, за плассталевыми и рокритовыми стенами происходила бойня. Банды геллионов проносились сквозь улицы, волоча за собой на цепях гражданских. Отряды корсаров врывались в хаб-блоки, расстреливая и изрубая мечами целые семьи. Во внешних пределах улья Мрачные Жнецы, Огненные Драконы и Сумеречные Призраки перестреливались с колоннами подкреплений, устремившихся к терзаемой столице без всякого порядка и строя.
Бог с Кровью на Руках призывал Кориландиса присоединиться к резне, но эльдар волевым усилием обуздал свои эмоции. Там, за стенами идет своя война. У него была своя. Только его миссия была важна в этом тщательно спланированном и безжалостном штурме. Все остальное, даже атака на дворец губернатора, было лишь отвлекающим ударом, на который мон-кеи с радостью купились.
Стража внешних врат реактора пустотного щита лежала у его ног, изрубленная цепными клинками. Отряд стражи с платформой тяжёлого вооружения приблизился к зачищенной позиции. И-Пушка издала протяжный вой и большая часть бронированных врат исчезлав мгновение ока, отправившись прямиком в варп. Жалящие Скорпионы ворвались внутрь святилища. У них была секунда, прежде чем отделения скитариев авангарда зальет проход потоками радиоактивного свинца. Жалящие Скорипоны не дали им этой возможности. Стремительные тени вонзились в ряды стражей машин, испуская из своих мандибул лазерные импульсы, ослепившие скитариев. Двуручный клинок-потрошитель экзарха пробил насквозь альфу отделения. Когда тело скитария грузно осело на землю, все было уже кончено.
Экзарх прошел вперед и зарубил техножреца, что тщетно пытался остановить его. Он сделал шаг в сторону, и И-Пушка выстрелила прямо в реактор. Ядро, питавшее пустотный щит, исчезло из реальности.

Акт III, экспозиция


Мерцающая дымка вокруг города внезапно исчезла.
Друкхари, корсары и эльдар Марау’дхи, что лишь секунду назад с упоением занимались избиением населения Восхода, внезапно начали отступать.
Эту перемну почувствовали все. Имперский губенатор, укрывшийся в своем тайном бункере в самом теле небесной колонны. Трясущиеся от страха жители города, молившие своего бога от избавления от клинков ксеносов. Солдаты, что лишь секунду назад перестреливались с аспектными воинами на небесных колоннах, укрываясь от их меткого огня за остовами сгоревшей техники и трупами десятков своих товарищей.
Долгие десять минут длилось затишье, во время которого отряды исчезали в тенях, укрываясь в заранее очищенных от жителей частях города.
Танки и пехота из особого соединения Избавление наконец-то ворвались в город. Они видели пожары, трупы гражданских и сил СПО, но так и не встретили ни одного врага за это время.
А потом разверзся ад.

Акт III, кульминация


Майор Фарахвиц, командир 2-ого танкового батальона Восточной дивизии, успел прикрыть глаза за секунду до того, как упавший с небес луч энергии испарил небесную магистраль в полусотне метров перед ним. Когда он открыл глаза, то увидел, что все машины между ним и разломом магистрали превратились в оплавленный шлак. Корпус идущей перед ним «Химеры» был раскален настолько, что светился, медленно оплывая под собственным весом.
Он не понял насколько ему повезло. Он не мог оторвать зрелища от гнева жестоких божеств ксеносов, обрушившегося на Восход. Копья света били с небес прямо в массив улья. Лучи энергии проходили сквозь него. Зависшие в стратосфере эльдарские крейсеры безжалостно потрошили улей.
На глазах майора от массива начали откалываться целые блоки. Первым оторвался агрокупол «Альфа-Рустика-V», кормивший четыре прилегающих округа. Следом за ним вниз сорвались группы жилых блоков EE-24 и CD-13, в которых проживало более тридцати тысяч человек. Оторвались опустевшие взлетно-посадочные полосы базы «Аквила» и бастионы ПВО «Дефенсор-2» и «Дефенсор-6». Вниз падали небоскребы, казармы СПО, храмы и заводы.
Майор не сразу понял, что апокалипсис, разворачивающийся на его глазах, был лишь самой меньшей из его проблем. От созерцания ужасающего зрелища его отвлек механик-водитель, яростно теребивший его руку. Фарахвиц быстро пришел в себя, когда понял что его «Леман Русс» начал внезапно крениться.
- Разворачивай машину! Разворачивай! НЕМЕДЛЕННО!
Однако было уже слишком поздно. Небесная магистраль лишилась основной опоры и под весом техники и людских построек начала падать вниз. «Леман Русс» Фарахвица успел проехать лишь двадцать метров, прежде чем она окончательно разрушилась и десятки танков и сотни людей начали свой последний полет к поверхности этого безжалостного мира.

Эпилог


Жалкие остатки улья Восход догорали при свете утреннего солнца. От некогда кишащего жизнью муравейника в виде эллипсоида, из которого тут и там выдавались взлетно-посадочные полосы гражданской и военной авиации и устремлялись вдаль воздушные мосты и небесные, остались лишь жалкие огрызки, которые милосердно пощадил гнев эльдар. Их жителям повезло гораздо меньше – их ждали тюрьмы и арены Комморага.
Там, где нижний ярус переходит в циклопическую винтовую лестницу, стояли двое, драконт Эрнаиттир и принцесса Илтриайн. Они провожали взглядом процессию, торжественно спускавшуюся вниз. Призрачный провидец вел за собой полсотни живых мертвецов, чтобы первым узреть ужасы поверхности Муир’ягайна. Следом за ними в отдалении шла эмиссар Иннари.
- Безупречная победа, драконт
- Рад, что ты ее оценила, принцесса. Мне очень льстит, что прекрасные женщины ценят мое кровавое ремесло.
- И какой же из них ты ее посвятишь? – с улыбкой спросила принцесса корсаров.
- Прекраснейшей! Лишь той одной, что достойна этого! Ужасной и великолепной Амарейе Кейрос! – улыбка Илтриайн тут же угасла, вызвав смех драконта.
- О, дорогая моя, не расстраивайся! Ты тоже сможешь посвятить ей победу. Это была лишь легкая часть нашего маленького приключения.
- Надеюсь, мы успеем убраться отсюда прежде, чем Великий Пожиратель обрушится на этот жалкий мирок в полную силу. У нас ведь нет прекрасного принца с проклятым копьем, чтобы спасти нас всех. Только чрезмерно самовлюбленный и бестактный драконт с претензией на гениальность! – разочарование Илтриайн выходкой Эрнаиттира повисло в воздухе тягучим облаком.
- Если бы все было так просто, принцесса. Псы Голодной Суки решили поиграть с огнем и пожрать этот мир до прихода тиранид. Нас ждет еще очень, очень много крови.

Сообщение отредактировал kaligvla - 19.08.2019, 21:29
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответить на темуЗапустить новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 08.08.2020 - 17:25