Магазин
WARFORGE

Здравствуйте, гость ( Авторизация | Регистрация )

Форумы работают на сервере
 Правила форума ЛОКАЛЬНЫЕ ПРАВИЛА ФОРУМА "ЛИТЕРАТУРА, ПЕРЕВОДЫ И ФАН-ФИКШН"
 
Ответить на темуЗапустить новую тему
[конкурс]Эстафета вслепую, Работы участников и оценки
Мамкин нонконфор...
сообщение 04.09.2018, 13:11
Сообщение #1


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Добро пожаловать на командный конкурс "Эстафета вслепую"!

Условия участия:

- после набора участников и выбора тем, организатор составляет цепочки авторов, которые, совместными усилиями, один за другим (Внимание, окончание цепи авторов не означает окончание рассказа. Вполне возможно, что до завершения произведения каждому автору понадобится написать несколько отрывков), создают рассказы;

- мероприятие - анонимное. Никто из авторов не знает, с кем работает. Координация между писателями происходит через организатора, который по окончанию и публикует рассказы;

- объём отрывка для рассказа - от 2000 до 20000 знаков с пробелами. Ограничение на весь рассказ - 300000 знаков с пробелами;

- срок сдачи - на каждый отрывок отводится четыре дня. Если подготовили отрывок раньше, то можете отослать его организатору раньше. Если по какой-либо причине Вы заняты на момент начала работы над отрывком, то предупредите организатора. Вас перенесут в конец очереди. Если же к концу срока Вы не предупредили организатора о невозможности выполнения и не предоставили отрывок, то выбываете из мероприятия;

- организатор, авторы в цепи, которые уже сдали свои работы, обладают правом Вето, если отрывок последующего участника не соответствует правилам форума, не совпадает по стилю, содержанию. Рекомендуется сначала договориться обо всем с предыдущим автором, чтобы избежать Вето.

Предложенные темы для конкурса (выбирает первый автор из цепи):

- Конец времён.
Участники конкурса пишут рассказы об Апокалипсисе, который уничтожит вселенную Wh40k. Допускаются фанфики о трагичных событиях недавних лет: падение Кадии, появление Иннеада, крестовый поход возрождённого Робаута Жиллимана;

- Воинские культы.
Участники конкурса пишут рассказы не об обычных армиях, а о персонажах, которые посвятили собственные жизни войне, об обычаях, традициях, мировоззрении и путях, что привели персонажей в культ. Вселенная Wh40k;

- Необычный случай.
Участники конкурса пишут рассказы о событиях в жизни героев, которые просто невообразимы с их точки зрения. Вселенная Wh40k;

- Возвращение к истокам.
Участники конкурса пишут рассказы про грандиозные события, которые определили лицо вселенной Wh40k (например, Ересь Гора или падение аэльдар);

- Луч надежды
Участники конкурса пишут рассказы о героях, которые попали в настолько безвыходное положение, что остаётся надеяться только на удачу или покровительство Богов. Вселенная Wh40k;

- Никто не услышит твой крик.
Участники конкурса пишут рассказы в жанре ужасов, когда герои не могут помыслить ни о чём кроме выживания. Вселенная Wh40k.

Участники:
Vasheska
Grim
CTEPX
AzureBestia
CivilWAR
davvol
BlackDrozD
Dammerung
joshborninussr
Sergestusque

Голосование:
Голосование продлится до 20:00 по Москве (Россия UTC +3) 12.09.2018 н.э, Земля, Солнечная Система. Голосуем в этой теме. Оценки от 1 до 10, но 10 вы можете поставить только одной работе. Оценки нужно подкрепить развернутым комментарием, почему один рассказ лучше других. Участники не голосуют за собственные работы. Чтобы сохранить анонимность до завершения, участники могут ставить оценки через организатора. Окончательная оценка - среднее арифметическое.
Обновление! Голосование продлится до 20:00 по Москве (Россия UTC +3) 19.09.2018 н.э, Земля, Солнечная Система.
Обсуждение:
Для обсуждения рассказов и оценок есть отдельная тема.

Сообщение отредактировал Лютый - 12.09.2018, 09:09


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 04.09.2018, 13:12
Сообщение #2


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Рассказы:

"Команда № 1"

Название: Пламя
Тема: Воинские культы.
Участники конкурса пишут рассказы не об обычных армиях, а о персонажах, которые посвятили собственные жизни войне, об обычаях, традициях, мировоззрении и путях, что привели персонажей в культ. Вселенная Wh40k;
Сеттинг: Wh40k
Жанр: боевик/драма
Возрастные ограничения: 18 +
Аннотация: Оремус Кор, ветеран сил планетарной обороны планеты Скутум, возвращается в родной улей после ухода со службы. Оремус пережил многое, но не смог вытерпеть то, во что превратился город за время его отсутствия. Пришло время принести очищающее пламя пустошей Скутума в его столицу.

1

– С чем можно сравнить величие и силу Повелителя Человечества? Я скажу вам – с пламенем: ярким неугасимым, сулящим свет и защиту в тёмные времена. Разумеется, несчастные слепцы, облаченные мирской властью, могут не согласиться, но... даже их души тянутся к влекущему теплу этого пламени! Они могут спастись, если раскаются и встанут на путь служения! Потому сегодня здесь собрались не только те, кто уже открыл истину, но и желающие очиститься от греховного прошлого. Давайте посмотрим на них и вспомним! Вспомним, как каждый из нас приходил сюда наивным и слепым, чтобы переродиться для новой жизни. Не бойтесь, ибо вы обретете больше, чем просто братьев и сестер в служении! Вы обретете цель! Поймёте, зачем вы появились в этом грешном мире!
Высокий человек в драной тёмной накидке, не скрывающей толком бронежилет, раскинул руки, словно желая заключить в объятия всех присутствующих.
– Помните, что если Пресветлый Император – пламя, то большинство Его подданных есть не что иное, как тлеющие угли. Искра веры живёт внутри, и если раздуть её как следует, то появится настоящий огонь! И как только множество пылающих душ сольётся воедино, то никакие безбожники не смогут помешать Очищению! Подойдите, раздуйте угли веры в своих сердцах и переродитесь Его воинами! Покажите, что в вас нет места страху!
Сотни лет назад этот собор выглядел совсем по-другому, ещё не скрывшись под нагромождениями жилых и фабричных блоков, опутанных сетью транспортных коридоров. Уделом колосса из камнебетона должно было стать забвение, но нашлись те, кто поселились внутри, поддерживая дремлющую святость этого места.
В этот день множество химических светильников породили танцующие под высоким готическим сводом тени. Собравшиеся люди тянулись к огромной круглой чаше у подножия статуи Бога-Императора, где был разожжён костер. Ближе к алтарю на полу и стенах не осталось места, свободного от стилизованных изображений имперского орла. Подвешенные светильники колыхались от едва уловимых вибраций, спускающихся с верхних уровней, где в этот самый момент миллионы ног возбужденно топтались под сладкоголосую отраву смутьяна и лжепророка. Того, кого им предстояло остановить, пока изнеженная власть бездействовала в роскошных дворцах.
Люди потянулись к проповеднику, склоняя головы и демонстрируя сложенные орлом ладони в знак смирения. Несколько послушников несли вокруг выстроившихся в шеренгу инициантов грубовато сделанные курильницы, окутывая дымным саваном и отсекая прибывших от груза прошлого, в то время как другие со специальными лопатами высыпали из чаши малиновые угли, создавая дорожку, по которой нужно было пройти к алтарю. Проповедник окинул паству тяжёлым взглядом, словно на его плечах лежала ноша, непосильная для простого человека, а затем медленно двинулся к началу очереди, рассекая клубы горьковатого благовонного дыма. Свечи дрожали, пламя рвалось ввысь, люди, стоящие почти вплотную к рассыпанным углям, обливались потом, но ни один из них не дрогнул и не попятился назад. Тот, кого и здесь, и наверху знали под именем Оремус Кор, первым ступил на раскаленные угли босыми ногами и протянул руку тощей и рано состарившейся от фабричных будней женщине, предлагая ей взойти к алтарю.
В тот момент, когда она ухватилась за протянутую ладонь узловатыми пальцами, где-то в переплетении теней многоголосый хор затянул псалом.

“Хвала Повелителю Человечества, незримому заступнику и покровителю, что пребывает на далекой Терре в безмолвном и бесконечном бдении”.


Лицо женщины застыло морщинистой маской, по которой стекал перемешанный со слезами пот, но она не издала ни звука. И проповедник молчал, несмотря на то, что обкусанные ногти погрузились в его кожу до крови. Вместе они прошли до конца. До самого алтаря, где очищенная решительно сбросила с себя робу из грубой ткани, отправив её в чашу с огнем, а затем опустилась на колени перед Повелителем Человечества. Осенив аквилой подставленный лоб, Оремус отправился к следующему. Восхищенные робкие взгляды, прячущиеся в дыму и под капюшонами, провожали каждый шаг духовного наставника, пока он выступал проводником заблудших душ. Сорок семь человек прошли по тлеющим углям. И каждого проповедник крепко держал за руку.
Рабочие, бандиты, бездомные, мусорщики, домохозяйки, вигилы… Они оставляли позади всё, даже собственные личности. Склоняли головы, избавляясь от последних сомнений вместе с волосами и нехитрыми украшениями. Лишь немногочисленные имплантаты избежали участи отправиться в огонь вместе с прошлым. Коленопреклонённые люди принимали новое облачение и оружие, а вместе с тем и долг по защите родного мира от скверны. Когда хор вместо хвалебного псалма затянул клятву верности, то к ней присоединились все до единого и, казалось, сам собор на мгновение ожил и вздохнул полной грудью, пока мечущиеся тени придавали статуе Бога-Императора суровый и непреклонный вид.

2

До момента, когда культ Очищающего Пламени достиг предельного могущества, оставалось два года.
Оремус Кор поправил позолоченный плюмаж, что венчал шлем с маской-противогазом. Это украшение центурионов – внешне замечательное, как ни смотри, но имело один весомый недостаток: иногда гребень перевешивал и стягивал за собой маску, перекрывая обзор.
Перед глазами вновь возникли пустоши – безбрежный океан серого песка со стенами мусорных ураганов на горизонте.
"Вовремя мы закончили", – подумал Оремус.
Погодные явления Скутума, нередко сопровождаемые сухими грозами или выбросами Варпа, губительны даже для воинов Легионов Самообороны. Пять лет назад центурия Оремуса сопровождала исследовательскую экспедицию на руины одного из древних городов, чьё имя уже затерялось на страницах истории. И больше всего бед тогда принесли не обитатели развалин, которые уже почти потеряли человеческий вид, а именно ураганы. Смерч подхватил двухсоттонный "Горгон", набитый реликвиями эпохи, что предшествовала катастрофе "Савана", словно перышко, поднял над землёй, и… бронетранспортёр просто исчез в зеленоватой дымке и разрядах молний, как будто его и не было никогда.
Приходилось мириться с тем, что порой планета отнимает у её обитателей слишком многое.
Но на этот раз легионерам повезло с ураганами. В их жизни наступила светлая полоса, после того ужаса, которому они стали свидетелями пару дней назад.
Оремус служил в армии несколько десятилетий, но воспоминания о последнем задании перед выходом на пенсию заставляло дрожать даже прожжённого ветерана.
– Привал! – объявил центурион, а связист из кавалерийской турмы передал команду остальным легионерам.
Оремус выбрал для стоянки холм с крутым обрывом с южной стороны. Конечно, механизированная центурия за сутки марша лёгко справлялась с расстоянием в триста миль и могла добраться до родного улья за пару дней, но сейчас была обременена колонной пленных. Пеших пленных.
За свою жизнь Оремус совершил множество ужасных поступков, но он ещё никогда не убивал женщин и детей. По крайней мере, тех, которые не набрасывались на центуриона с оружием. И он не собирался изменять правилу.
"Не бери грех на душу. Передай людей корпоративным падальщикам и, может быть, даже заработаешь сраную премию. А потом забудь всё, что видел", – так говорил Оремусу один голос.
"Убей их. Прикажи водителю замыкающего "Горгона" переехать всю колонну на марше. Эти люди не достойны жить! Они… они даже не люди! После случившегося…” – звучал другой.
Оремус выбрал первое. Вновь задрожал от воспоминаний.
– Центурион, с вами всё в порядке? – спросил связист.
"Возьми себя в руки!" – кричал второй голос.
Он приходил на помощь всегда, в отличие от трусливого трезвого рассудка.
– Да, Гаюс. Всё хорошо, – кивнул Оремус. – Разворачивайте лагерь. Технику поставьте по периметру, фронтом в пустошь. Пусть гастаты подготовят одиночные окопы для принципов рядом с "Горгонами". Пленных в центр, раздайте пайку, как для проштрафившихся. Постоянно следите за этими… людьми.
Центурион "пришпорил" скакуна и двинулся на холм, чтобы осмотреть, как лучше возвести временные укрепления. Он спрыгнул из седла, и двуногий металлический механизм тут же сложился в небольшую стационарную турель с автоматическим орудием модели "Пилум". Следующие часы наполнились обыкновенной для любого легионера работой, которую ознаменовало возведение настоящей крепости посреди мёртвой пустыни.
"Горгоны" – сухопутные корабли Легионов Самообороны – направили орудия навстречу врагу. Со стороны они выглядели горами, и многие волны техномадов уже разбились об их подножия в сотнях сражений. Подкреплённые расчётами тяжёловооружённых принципов, эти стальные башни могли померяться силами даже с самодельными танками варваров, хотя и не предназначались для таких боёв.
Кавалеристы разбили палатки рядом со своими стальными конями, и были готовы к контратаке в любой миг, а молодые гастаты растянулись цепочкой, охраняя лагерь со всех сторон.
Оремус впервые за два дня готовился ко сну, но картины произошедших событий и мысли, связанные с ними, никак не покидали голову. Он выбрался из спального мешка и подошёл к снаряжению. Снял с пояса флягу с амасеком и осушил её. Но сон всё равно не мог перебороть образы замученных до смерти людей, чьи тела осквернили самыми подлыми способами.
Оремус видел многое за годы службы. Даже побывал в плену у людоедов и наблюдал, как убивают и пожирают товарищей. Но с настолько чистой и первобытной жестокостью столкнулся впервые. Наконец он отбросил попытки отдохнуть и стал собираться. Решил выйти, осмотреть лагерь.
Он натянул облегающий комбинезон, сапоги. Потом облачился в пластинчатый доспех, подвязал перчатки с кольчужным плетением. Опоясался балтеусом с патронташем на пояснице. Наконец пристегнул алый плащ, надел шлем, забрал оружие и вышел в холод скутумской ночи, под свет звёзд, которые снова появились на небесах, не укутанных "Саваном". Оремус ещё не привык к необычайной красоте этих холодных драгоценных камней, сияющих на немыслимых расстояниях от планеты. Находил былые переливы Имматериума более завораживающими.
"Существует ли ещё Империум?" – подумал центурион и тут же одёрнул себя за еретические мысли. – "Конечно! Не может быть иначе! Нет такой угрозы, что покончила бы с величайшим государством за жалкую тысячу лет!"
Внезапный шум отвлёк внимание центуриона – сдавленный вскрик со стороны лагеря военнопленных. Оремус пошёл ближе как можно тише, чтобы скрип сапог не выдал движений.
"Какой-то гастат истосковался по фустуарии", – подумал центурион, ожидая увидеть легионера, который насиловал бы женщину техномадов.
Однако открылась картина иная, куда более пугающая. У шестов больше не было прикованных. Пленники крались через лагерь, а дозорные лежали в лужах собственной крови. Недолго думая, центурион выхватил револьвер модели "Пугио" и выстрелил в воздух.
– Semper fidelis! – выкрикнул он, созывая оставшихся легионеров на бой, когда рядом с ним замерцал воздух.
Оремус отклонился в последний миг, и вражий клинок разрубил не горло, а только шланг противогаза. Рядом возник высокий и крепкий техномад, облачённый в реликвию – в костюм-хамелеон, который позволял сливаться с местностью. Варвар и из второго наруча выпустил парные лезвия, отсвечивающие зловещим изумрудным мерцанием. Обрушился на центуриона как смерч. Оремус даже выстрелить не успел, когда револьвер развалился на отдельные детали, отсеченные так легко, как головы гильотиной.
Центурион не растерялся. Отбросил ненужные обломки и сам напал на врага, так как нападение – лучшая защита. Перехватил руку техномада и перебросил его через спину. Попытался завершить движение и выломать сустав, но не успел. Едва уклонился, когда когти второго наруча пробили линзы шлема. Оремус отшатнулся, но разорвал дистанцию. Его рука легла на верный гладий, что висел на одном из ремней балтеуса. Техномад тем временем подтянул колени к груди, оттолкнулся руками и изящно встал на ноги, приготовившись к продолжению схватки.
Но оно наступило не так, как он на то рассчитывал. Пламя прометия окутало варвара с головы до ног. Драгоценный материал, который представлял собой чёрную сетку на серебристом фоне, сплавился с кожей в одно целое, испарился через мгновение и дал языкам пламени вкусить плоть. Ветеран-триарий, один из телохранителей Оремуса, не оставил техномаду ни единого шанса. Тот пытался подползти к ненавистным захватчикам, кричал в агонии, цеплялся, буквально грыз землю с невероятной целеустремлённостью, но не справился с очищающим пламенем.
Тем временем пленных уже окружала стена щитов, в которой только опытный глаз мог заметить тончайшие проёмы. Женщины и дети не ревели от столь желанной, но ускользнувшей свободы. Они молча и угрюмо смотрели на своих тюремщиков.
– Умрите, твари, – выкрикнула одна воительница.
Вооруженные трофейными пистолетами-пулемётами модели "Гаста", пленники не выдержали напряжения и нажали на спусковые крючки. Пули только оцарапали поверхность легионерских скутумов, а ответный залп разорвал в клочья всех в толпе.
Оремус ещё раз поглядел на дымящиеся останки у ног. По спине пробежали мурашки.
"А сможешь ли ты… сможешь ли броситься на смерть вот так, как он?" – спросил гневный голос. – "Один. Без центурии. Без надежды. Без страха. Хватит ли у тебя духа защищать то, что любишь?"

3

Оремус Кор не узнал родной город, хотя улей Тиррена и раньше никто из жителей дна не считал райскими кущами. В бедных районах постоянно властвовал мор, пока знать наслаждалась беззаботной жизнью в точёных башнях верхних уровней. Среди обездоленных детей трущоб процветала проституция, в то время как в сети и по головидению показывали сладкую жизнь богемы.
Пожаром пылали непрекращающиеся войны между бандами. Они не интересовали ни арбитров, ни вигилов, которые занимались только охраной респектабельных мест от "зверья". Люди на дне жили бесцельно, и только в смерти находили своё истинное предназначение. Становились одним из ингредиентов для приготовления пищевых брикетов в древних чанах органического синтеза. С помощью этой технологии корпорация "Soylent" оставалась самой могущественной монополией на планете Скутум.
Именно от такой жизни Оремус и убежал когда-то в Легионы Самообороны. Забыл всё, даже имя, данное при рождении. В его душе сохранился лишь огонь пожара, в котором он однажды чуть было не сгорел, если бы не воля Бога-Императора.
В Легионе он получил бесценный опыт и шеврон, вытатуированный на правом плече. Отметка представляла собой рисунок имперского двуглавого орла, который взлетал со щита, отмеченного подписью "semper fidelis". За время службы Оремус успел множество раз схлестнуться с варварами из пустошей, поучаствовать в секретных операциях на территориях других ульев, сопровождать экспедиции в мёртвые города. Его с почестями проводили со службы на пенсию. Оремус вернулся в Тиррену. И не узнал родной город.
"Раньше здесь было болото, над которым висит зловонное облако, а воде можно наткнуться на окоченевших утопленников", – подумал Оремус, окинув взглядом окрестности. – "Теперь это варпова преисподняя".
Улицы больше не убирали. Из подворотен доносились стоны. В мусорных баках разлагались мертвецы или их отдельные части, которые натолкали в пакеты так туго, что скрюченные пальцы рвали полиэтилен. Весь этот ужас освещали только редкие неоновые огни злачных заведений городского дна и сияние "звёзд" верхних уровней: прожекторов, объёмных вывесок и "летающей рекламы", которая представляла собой дирижабли с голопроекторами.
Крысы в полутьме городского дна чувствовали себя как дома и сновали между брошенными на проезжей части неисправными автомобилями. Злобными стаями они бросались на трупы, а иногда даже на одиноких прохожих. Оремус с ненавистью раздавил одного такого падальщика, который отвлёкся от всего, увлечённо перегрызая пальцы отсечённой кисти.
В то же время где-то высоко-высоко даже не догадывались о существовании таких понятий, как "грызун-вредитель" или "двигатель внутреннего сгорания". Жители верхних уровней Тиррены перемещались между шпилями в вагонах монорельсовых поездов или на личных гравициклах. Никакого рёва допотопных моторов, только свист рассекаемого воздуха.
Рядом с Оремусом, объезжая препятствия в виде брошенных машин и гор мусора, проехал грузовик с надписью "Soylent" и обдал водой из лужи сияющую пурпуром вывеску ломбарда – настоящей крепости по меркам расположенных поблизости развалин. Охранники не стали стрелять вслед, потому что боялись оказаться в синт-баках раньше времени.
"Ещё одни падальщики…" – подумал Оремус, глядя на машину. – "Пожалуй, даже хуже крыс".
Грузовик остановился, и наружу вышли крепкие люди в зелёных костюмах химической защиты. Они стали рыться в мусорных баках и вытаскивать трупы, чтобы потом переложить останки в мешки. Именно эти сотрудники корпорации "Soylent" потом привозили на дно гуманитарную помощь, чтобы подкармливать стадо, которое рано или поздно отправится на убой.
Стоило Оремусу пройти чуть дальше по улице, как его окликнули:
– Эй, солдатик!
Легионер увидел тощую девчушку, совсем подростка, лет пятнадцати. Она была одета в кожаную куртку, сапоги, рваные колготки и чёрные трусики.
– Я такая проказница, – девушка лукаво подмигнула Оремусу и дотронулась до едва прикрытой тканью промежности, – Накажи меня. Всего один денарий!
Легионер покачал головой. За что его и одарили криком:
– Ну и проваливай, плешивый хер! Чтоб у тебя всегда на полшестого был!
У Оремуса на самом деле была плешь. Но только глаза и причёска выдавали возраст. Глядя на высокого поджарого мужчину в армейской форме, никто бы не догадался, что для него начинался уже седьмой десяток.
Оремус добрался, наконец, до места, где когда-то жил. Увидел развалины жилого блока и остановился как вкопанный. Среди руин то и дело попадались шатры новых жильцов или очертания мародёров, которые рыскали в поисках чего-нибудь уцелевшего. Рядом вздымалась громада оружейного завода, где некогда трудился отец Оремуса. Фабрика глядела на улей сгнившими глазами окон, покрытыми сажей. Завод сначала закрыли на реконструкцию, а потом просто забросили.
"Сначала ночлежка, теперь старый дом. У меня больше нет корней. Стоит ли оставаться здесь?"
Пошёл дождь. Нет, это не туча пробилась через иглы шпилей. Прорвало трубу водоснабжения где-то выше. Но Оремус даже не обратил внимания на случившееся. В душе легионера трусливое умиротворённое бездействие боролось с полыхающим гневом.
"Забудь всё. Попытай счастье в цивилизации. Накоплений и пенсии тебе хватит, чтобы протянуть пару лет. За это время наверняка устроишься инструктором в охрану или в вигилы. Чем ты хуже других?" – так говорил один голос.
"Сожги! Пусть из пламени пожара возродится новый город. Именно тот, в котором ты хотел бы жить. Ты сможешь! Справишься… если истинно веруешь", – вещал другой.
Оремус смахнул капли воды с головы, куртки и пошёл прочь. Нет, он не сдался. Впервые в жизни он выбрал второе, предложение не разума, а души. Легионер искал с кого начать перерождение Тиррены. С кого начать пожар.
Он шёл словно по наитию. Сам Император вёл его за руку. Чем ближе к цели, тем сильнее Оремус чувствовал тепло. Чувствовал дым пожара, что рвал лёгкие, но также наполнял их благовониями. Ощущал прикосновения лепестков алого цветка, которые обжигали, но очищали. Легионер дрожал, чувствуя присутствие Бога-Императора.
Он перелез через забор, который ограждал территорию завода. Колючую проволоку уже давно растащили, поэтому выполнить такой манёвр не составило труда. Ещё пришлось обходить дозорных, которые скрывались в тенях, но они оказались не ровней бывшему легионеру. Опасение вызывало только количество крепких молодых людей. Оремус вошёл в цеха и увидел пару грузовиков в центре, среди захламлённых участков, где ещё сохранилось громоздкое оборудование, которое не отправилось на новое место работы или в печь для переплавки.
Из первого грузовика вышли угрюмые работяги, каждый из которых был одарён или наказан дешёвой аугметикой. Их машина походила на смертельно больного человека – исхудавшего и окруженного устройствами, поддерживающими жизнь. Представляла собой нагромождения разнообразных причудливых аппаратов, среди которых Оремус опытным взглядом опознал несколько мощных излучателей.
Напротив киборгов стояли громилы в кричащих нарядах и с разноцветными ирокезами на головах. Грузовик под стать: дополнительные листы брони и многочисленные украшения – от человеческих черепов до безвкусной бижутерии.
"Ирокезы" осматривали содержимое ящиков, которые выгрузили киборги. Один из громил с алыми волосами выхватил автоматическое ружьё, явно кустарного производства, зарядил и навёл на торговцев. Потом усмехнулся, вскидывая ствол.
– Не ссыте! Мы даже заплатим за это дерьмо!
Один из товарищей "красного ирокеза" передал предводителю киборгов – бородатому старику с правой стальной рукой-тисками и искусственным глазом – бумажный свёрток, перехваченный резинкой. Тот принял деньги, развернул и принялся считать, смачивая пальцы слюной время от времени.
– Тут в два раза меньше, чем договаривались! – прозвучал синтезированный режущий голос.
Казалось, что глазной имплантат при этом даже загорелся ярче.
– Ребята, грузите обратно! – приказал предводитель киборгов.
– Э-э-э! – "красный ирокез" вновь навёл оружие на торговцев. – Не так быстро. Сделка честная.
– За дурака меня держишь?! – прорычал бородатый.
Он не остался в обиде и повернул револьвер в кобуре на поясе, чтобы выстрелить в любой миг.
– Да, – ухмыльнулся "красный ирокез", – за дурака, который не умеет считать. Половина – деньги, – уже мрачнее добавил он. – Половина – плата за "крышу".
Громила указал кивком вверх.
Киборги вмиг стали ещё угрюмее, так как через провалы и отверстия в крыше за сделкой следила, по меньшей мере, дюжина стрелков. Ещё столько же перекрыли выходы с завода.
"Красный ирокез" продолжил:
– Ваша "крыша" не протечёт. Бойцов много. Но им надо что-то кушать.
Бородатый помолчал немного, потом кивнул отрывисто.
– Так-то лучше. Уходим, братва, – проговорил "красный ирокез" по рации, которую достал из малинового пиджака, изорванного и явно не по размеру.
Громилы погрузили ящики и уехали. Только после того, как последняя тень с дурацкой причёской скрылась из виду, Оремус вышел из укрытия.
– Ты ещё кто такой?! – воскликнул бородатый.
– Оремус Кор, – представился незнакомец.
Он не был вооружён, но киборги напряглись и вскинули оружие. Каждый почувствовал тревогу, глядя на пожилого человека, который совершенно их не боялся.
– Шёл бы ты отсюда, – пригрозил бородатый. – Ни времени, ни желания общаться с безумцами нет.
– Я не безумец.
– В одиночку тут только такие и ходят.
– Мне просто нужно кое-что, – Оремус посмотрел в глаза каждому киборгу, оценивая их.
– Что же? – спросил бородатый и сплюнул под ноги незнакомцу.
– Оружие… – Оремус не успел закончить.
Бородатый ударил его рукой-тисками и бросил на землю.
– Оружие ему! На! Получи! – бородатый прибавил к словам несколько пинков. – Всё уже отобрали, ублюдки! Нам теперь впроголодь работать!
Бородатый закончил и, тяжело дыша, повернулся к своим.
– Сервиус, где твой револьвер? – спросил один из киборгов.
Бородатый потянулся к кобуре, а потом резко повернулся. Оружие перекочевало в руки Оремуса, который уже направил ствол в лицо предводителя и взвёл курок.
Легионер словно и не обратил внимания на раны. Кровь текла из носа и рта, складывая образ ожившего мертвеца из фильмов ужасов.
Оремус сказал:
– Теперь у меня есть оружие. Осталась… вера. Ваша вера. Цена куда выше предложения тех громил, но она того стоит. Решайте: или пойдёте со мной и измените свою жизнь, или нажмёте на спусковые крючки и останетесь рабами до смерти.
Казалось, весь мир застыл в это мгновение. Киборги даже дышать боялись. Их руки дрожали, потому что незнакомец не ведал страха. Оремус стал им.
Киборги пятились, спотыкаясь о разбросанный тут и там строительный мусор. Бородатый медленно поднял руки вверх, в его распахнутых от ужаса глазах отражались языки пламени.
Первый киборг бросил оружие, развернулся и побежал. Остальные, подвывая от страха, бросились следом, забыв и про свой транспорт, и про босса.
– Стойте, суки, не бросайте меня! - бородатый пытался уследить слезящимися глазами и за стволом револьвера, направленного ему в лоб, и за струсившими подчиненными.
Наконец, не выдержал и он. Хлюпая носом и вжимая голову в плечи, Сервиус бросился наутек. Оремус опустил револьвер. Со смесью разочарования и недоумения проводил взглядом убегающих. Неожиданно он почувствовал, как кто-то дергает его за рукав. Оремус обернулся и увидел перед собой мнущегося с ноги на ногу чумазого подростка. Парень лет четырнадцати, невероятно тощий, одетый в какое-то тряпье, глядел на Оремуса снизу вверх, и слёзы восторга чертили неровные дорожки на грязных щеках.
– Я хочу пойти с тобой! Я не хочу быть рабом! - паренек грохнулся на колени и неумело осенил себя аквилой.
Оремус окинул парня скептическим взглядом, но тут же укорил себя.
"Ярко пылающий огонь души много важнее физической силы", – так когда-то говорили в легионах.
"Непроглядную тьму улья Тиррена могут осветить лишь солнца сердец его жителей, таких как этот подросток", – подумал легионер.
– Встань, брат. Я – Оремус Кор, – легионер поднял парня на ноги и положил ладони ему на плечи. – А как тебя зовут?
– Мама назвала меня Андреасом… – подросток смутился.
– Готов ли ты отринуть прежнюю жизнь и нести огонь Бога-Императора, Андреас?
– Да! Готов!
– Славно. Подбери брошенное оружие и сложи в машину, – Оремус махнул в сторону брошенного транспорта аугов. – Сперва мы принесем наш огонь тем, кто давно позабыл, как он выглядит.
– Кому это?
– Падальщикам из “Soylent”.
– Но ведь их так много! А нас двое…
– Малая искра порождает пламя, испепеляющее города, Андреас! - Оремус заглянул в кабину грузовичка, проверил зажигание и топливо.
"Порядок. И топлива с лихвой".
– И, уверен, ярких сердец, подобных твоему, в этом городе еще немало.
Спустя десять минут грузовичок уже мчался по разбитым дорогам, рыча старым, но мощным двигателем. Андреас сидел на пассажирском сиденье, легионер поручил ему проверить и, если надо, перезарядить оружие. Сам Оремус крутил баранку, напряженно вглядываясь в неоновую дымку мрачных улиц. Он знал, что отделения “Soylent” хорошо охраняются на случай голодных бунтов, но беспокойства не чувствовал – легионер был уверен и в своих навыках, и в своей правоте, и в святом покровительстве Бога-Императора. Немалый вес его уверенности прибавляла громоздкая установка самодельного излучателя в кузове. Многоствольный монстр напоминал смесь мультилазера и главного калибра “Палача”.
Из-за поворота показалась проходная транзитного пункта корпорации. В тусклом свете одинокого фонаря Оремус разглядел фигуру постового у шлагбаума. Будка охраны была погружена во тьму, но легионер предположил, что там кто-то тоже должен быть.
– Стой! – постовой вскинул руку в упреждающем жесте.
Оремус лишь вдавил педаль газа сильнее. Охранник заметался, пытаясь одновременно стянуть с плеча стаббер и убраться с пути несущейся машины, но не преуспел ни в том, ни в другом – многотонная махина смела его и выбросила изломанной куклой на обочину. Крутанув руль вправо, Оремус снес и будку охраны, разметав ее словно карточный домик. Сработала сигнализация. Со стороны рефрижераторов послышались встревоженные крики.
– Давай за руль, Андреас! – Оремус полез в грузовой отсек, проклиная узкий проём между сидений. – По сигналу дави на газ и постарайся не врезаться никуда!
Крики сменились отрывистыми командами и слаженным топотом десятка сапог. Орудие слушалось неохотно, поворачивалось со скрипом. Из-за громады склада показались первые вооруженные фигуры в зелёных комбинезонах.
– Боже-Император, даруй мне милость нести Твой гнев, преврати это орудие в пламенеющий меч ярости Твоей, – пробормотал Оремус и вжал гашетку.
Неизвестно, откуда киборги достали такое мощное оружие. Думая об этом позже, Оремус пришел к выводу, что сам Император направлял руку безвестного оружейника банды. Сейчас же легионер щурил почти ослепшие от ярчайших вспышек глаза, обрушивая на боевиков “Soylent” ярость тысячи солнц. Взвод охраны перестал существовать за считанные мгновения – от испепеляющих лучей не было ни укрытия, ни спасения. Оремус перевел надсадно скрипнувшее орудие на ближайшее здание. Занялся пожар.
В мерное гудение механизмов начали вкрадываться посторонние звуки: щелчки, потрескивания. Вращающиеся стволы раскалились добела. Мощный разряд электричества отбросил Оремуса от установки и оглушил, водопад оранжевых искр обрушился на брезентовые борта грузовика, наполняя кузов дымом. Блок стволов треснул, и оттуда вырвалось пламя.
– Оремус, очнись! Оремус! – легионер чувствовал удары по щекам, но никак не мог разлепить веки. – Горим!
Кашляя и задыхаясь от дыма, они выбрались из пылающего грузовика. Открыв, наконец, глаза, Оремус сквозь скачущие перед взором лиловые пятна разглядел толпу людей, безмолвно глядящую на него.
– Что мы теперь будем есть? – спросила невысокая женщина с изможденным лицом, стоявшая ближе всех.
В ее голосе не слышалось злости или обвинения, только усталость.
– Завтра должны были выдать пайки.
Со всех сторон стали раздаваться восклицания, и восклицания эти уже содержали в себе и злобу, и укор. Не обращая внимания на боль от прикосновения к раскаленному металлу и пышущее жаром пламя в кузове, Оремус забрался на капот столь славно послужившего ему грузовика.
– Вы спрашиваете меня, что вы будете есть завтра? У меня нет ответа! – пламя за спиной то вздымалось, то опадало, словно диковинные крылья. – Нет ответа для людей, мнящих себя стадом! Пожирающих себе подобных! Идущих на убой! Влачащих жалкое существование на грязных улицах, в то время как лжецы, воры и выродки купаются в роскоши в шпилях! – Оремус указал наверх. – Но у меня есть ответ для тех, кто не сдался! Для тех, кто хочет перемен, и чьи сердца наполнены любовью и огнём Бога-Императора! Меня зовут Оремус Кор, и меня питает пламя веры, как должно питать и вас! Пламя веры, которое должно взметнуться выше шпилей этого оставленного Богом улья! Взметнуться так высоко, чтобы вопли сгорающих угнетателей напомнили Ему, что мы существуем, что мы живы! И что мы достойны жизни, в которой не будет нужды в вопросе “что мы будем есть”!

4

"Подходящее место для моей…паствы", – Оремус ещё не привык к новой роли.
Он побывал в шкуре легионера, командовал центурией, но духовным лидером стал только несколько часов назад. Оремус привёл людей в заброшенную церковь, откуда уже давным-давно вынесли всё ценное, кроме разве что неподъёмной каменной статуи Императора. Только само время не боялось трогать это изваяние. Статуя несколько обвалилась, но всё равно излучала могущество. Сильнейший воин и величайший властитель в истории человеческой цивилизации не обращал внимания на раны.
"Для начала достаточно", – Оремус оглядел просторный зал с высоким потолком.
Лишь немногие скамейки избежали участи превратиться в мусор. Алтарь стащили, а многие химические светильники на стенах разбили с такой тщательностью, словно тренировались в стрельбе. Богохульники не постеснялись оставить внутри множество похабных рисунков или замысловатых граффити, нанесённых краской неприятных кислотных цветов, которые ещё и светились в полутьме.
– Предстоит большая работа, братья и сёстры, – проговорил Оремус. – Но вместе мы справимся с любой бедой.
Первым делом проповедник приказал разгрузить грузовики "Soylent". Люди спасли из пожара всего понемногу: оружие, снаряжение, чистую воду. Спрятать всё это не составило труда. Сложнее с машинами, поэтому следующая команда касалась именно их. С этой бедой вызвался разобраться хромой старик с хитрым прищуром по имени Петрус. Проповедника не заботило прошлое этого человека, ему были важны именно желания и стремления.
"Для тебя началась новая жизнь", – думал Оремус. – "Для тех, кто тебя окружает тоже".
В последующие несколько дней здание преобразилось. Мусор вытащили наружу, рисунки оттёрли, часть светильников восстановили и даже со статуи Бога-Императора смахнули вековую пыль, хотя это чуть не закончилось сломанной спиной одного из членов культа, который работал на высоте без всякой страховки.
Культ…
Сначала Оремус всё никак не мог свыкнуться с этим словом. Оно было вбито в сознание, въелось в черепную коробку, как синоним "грязи". На службе проповедник встречался с культами в пустошах, а один раз даже подавлял еретическую заразу в улье Тавкрия, когда местные "цари" не смогли справиться с восстанием. Однако ещё на службе Оремус научился читать и ко всему прочему узнал, что по значению слово "культ" не такое уж и плохое.
"Разве я не почитаю Бога? Разве люди пошли именно за мной, а не за надеждой, которую дарует Император?"
Так зародился культ Очищающего Пламени.
Через пару дней, когда Оремус уже хотел пересмотреть взгляды насчёт доверия к людям, вернулся Петрус. Он обменял шесть грузовиков "Soylent" на пару грохочущих неповоротливых чудовищ, которые нуждались в скором ремонте, но никто не посмел и слова поперёк сказать, потому что внутри грузовиков было ещё кое-что.
Продовольствие.
Жизненно-важная вещь для тех, кого тошнило от безвкусных пищевых брикетов "Soylent" и жареных крыс.
Но самый неожиданный подарок был упрятан далеко за ящиками с армейскими пайками.
– Я подумал так, командир, – проскрежетал старый Петрус. – Если мы хотим выжить, то оружие нам не помешает.
Петрус выломал монтировкой крышку ближайшего ящика и вытащил наружу автоматический пистолет. Старик передал самодельное оружие Оремусу. Проповедник оттянул затвор, взвесил пистолет. Наклонился, достал магазин с патронами. Зарядил, вытянул руку и прицелился. Выстрелил по жестяной банке на разбитом асфальте в двадцати шагах от себя. Промахнулся.
"Не чета "Пугио"", – поморщился Оремус. – "Мушка сбита, ствол истёрт, рукоятка скоро развалится. Но для начала… пойдёт".
– Да, знаю-знаю, – проворчал Петрус. – Что-то лучше выкрутить не получилось. Но какие наши годы, да?! – усмехнулся он. – Зато достал кое-что ещё.
Петрус вскрыл ящик, который выгрузили из другой машины. Оремус даже покачнулся немного от нахлынувших воспоминаний.
– Отличная ведь мысль, не так ли? – подмигнул старик. – Здоровенные, блестящие, охрененные ножи! Такие, которыми с грокса можно шкуру спустить!
Оремус схватился за потёртую рукоять гладия, который каким-то чудом оказался на грязных улочках дна улья Тиррены.
– Только для вас, командир, – слегка поклонился Петрус.
И на самом деле Оремус больше не увидел гладиев. Но армейские ножи и кинжалы всё равно превосходили по качеству огнестрельный мусор, что привёз Петрус.
– Отличная работа, Петрус, – сказал Оремус, поводив лезвием меча из стороны в сторону. – Император видит – твоё добро не покроется пылью.
– Здесь?! Конечно, нет, командир!
– Есть ещё одна просьба, – проповедник посмотрел в глаза Петрусу и положил ему руку на плечо. – В Очищающем Пламени мы все братья и сёстры. Давай звать друг друга так.
– Без проблем, ком… брат, – усмехнулся Петрус. – Есть некоторые трудности, но я привыкну. Даже не знаю… Присмотрел здесь одну симпатичную сестру, но как теперь быть?! Мы ж, получается, родственники!
Ветераны засмеялись, а жизнь в культе продолжилась.
Храм привели в порядок. Под нужды Очищающего Пламени приспособили ещё пару пустовавших рядом склада. Бездомных, которые там ютились, не прогнали, а поделились кровом. Вскоре молва стала расходиться всё дальше и дальше. Об Очищающем Пламени говорили уже во множестве районов. Шутка ли, но на дне улья вновь зазвучало слово "добро".
И вот однажды такая молва достигла ушей, которых раздражало "добро". Во врата ударили так сильно, что одна из створок вырвалась из петель и едва не раздавила прихожан, которым не хватило места за скамьями. Внутрь без какой-либо опаски вошли несколько "ирокезов", вооружённых винтовками и готовностью убивать без промедления. Они растолкали паству, не сдерживая сил, и прошли прямо к "алтарю". Оремус как раз заканчивал проповедь, стоя перед железной бочкой, внутри которой танцевало пламя. Несмотря на показную жестокость, проповедник посмотрел на вторгнувшихся без гнева, даже с вежливой улыбкой.
– Очищающее Пламя вечно, братья. В следующий раз дождитесь очереди, чтобы прикоснуться к его лепесткам.
– Нас это дерьмо не колышет, дедуля! – промычал "красный ирокез" в рваном малиновом пиджаке. – Мы тут прознали, что здесь непонятные дела делаются. А со всех дел мы собираем дань.
– Это Божье место, – заметил Оремус. – Очищающее Пламя охотно делится верой и принимает в культ всех заблудших сынов и дочерей.
Проповедник кивнул, и "красный ирокез" проследил это движение. Из церкви вышел хромой старик.
– Ты не понял! – "красный ирокез" ткнул пальцем в грудь проповедника, с некоторым удивлением заметив, что под чёрной накидкой явно находился бронежилет. – Если в следующий раз ты не приготовишь для братвы что-нибудь интересное, то мы разгоним вашу шоблу и всё здесь разнесём!
"Ирокезы" развернулись и пошли. Уже у выхода они услышали голос проповедника, который громом отражался от потолка.
– Братья и сёстры, вот и первое испытание нашей веры! Не падайте духом! Те, кто противостоит нам, всего лишь…
Следующие слова "красный ирокез" уже не услышал. Он спустился по каменной лестнице, на которой без труда можно было определить недавно выложенные плиты. Прошёл через небольшой сад с клумбами, огороженными старыми водопроводными трубами, и добрался до машины.
– Эй, Дохлый, – крикнул "красный ирокез", – Чё такой бледный? Ты бы видел эти рожи! Вот умора! Таких долбанутых больше нигде не увидишь!
Водитель не ответил. Он молчал, склонив голову. "Ирокез" обошёл колымагу, открыл дверь и сел рядом.
– Дохлый, Дохлый, ты чего? – гангер только теперь заметил, что чёрная куртка водителя промокла от крови.
Он схватил товарища за голову, и раскрыл тому второй рот, добавленный опытным хирургом на горле. "Красный ирокез" выругался. Он даже выпал из машины от неожиданности. Сложил два плюс два и крикнул остальным бойцам.
– Возвращаемся и перебьём ублюдков!
Четверо бандитов вскинули винтовки и, пригнувшись, поспешили обратно к храму, ожидая стрельбы. Растоптали грядки с едва поднявшимися растениями, выломали плиты, которые ещё неплотно сидели на свежем растворе и добрались до врат.
Раздался рёв взбешённой толпы. "Ирокезы" успели сделать только несколько выстрелов перед тем, как людской поток сбил их с ног. Сверкнули ножи, взметнулись кулаки. "Красный ирокез" взвыл, когда почувствовал полыхающую боль от порезов. Упал. Увидел, как сверху опустились подошвы ботинок и сапог, а потом ослеп от крови.
– Стойте, братья и сёстры! Один должен уцелеть, – прозвучал голос проповедника.
"Красный ирокез" хрипел и истекал кровью, когда его схватили за грудки. Кто-то плеснул воды и грубо отёр ему лицо рукавом. Гангер увидел проповедника, который, в отличие от взбешённый толпы, оставался предельно спокойным.
– Это ты не понял, – проговорил Оремус. – Власти безбожников приходит конец. Тиррена очистится в огне и прославит Бога-Императора. Передай остальным своим подельникам, что им лучше присоединиться к нам. В ином случае сгинут также бесцельно и скоро, как и жили.
Проповедник выпустил "ирокеза" и тот скатился с лестницы храма, пересчитав все ступеньки.
– А чтобы послание было более доходчивым, – Оремус выхватил из самодельных ножен на поясе гладий. – Я заберу у тебя руку, которой ты отправил нескольких моих братьев в лучший мир.
– Нет… Нет! – провыл "ирокез", пытаясь подняться.
Ноги заплетались, и бандит несколько раз упал перед тем, как проповедник настиг его.
– Пожалуйста, не надо!
Но Оремус был неумолим. Он поверг бандта на землю мощным ударом по спине, потом вывернул правую руку назад, взмахнул клинком и отсёк кисть. Добавил пинок по заднице и бросил несколько слов напоследок:
– Не забудь передать послание, грешник. Иначе я решу, что и язык тебе не нужен.
Завывая от адской боли и покачиваясь от слабости, бандит пошёл прочь.
Оремус повернулся к пастве. Ярче всех сверкали глаза у юного Андреаса, который сжимал окровавленный нож.
– Идите, братья и сёстры! – воскликнул Оремус. – Идите и рассказывайте всем встречным о том, что сегодня произошло. Заблудшим душам обещайте защиту и новую жизнь. Угнетённым – крах безбожников и злодеев. Отчаявшимся – бессмертие души рядом с Богом-Императором. Просите взамен только веру. Веру в то, что огонь очищает!

5

Число прихожан увеличилось до трёх сотен. Оремус решил, что пришла пора, выйти на улицы и ещё громче объявить народу Тиррены о духовном возрождении. Он приказал приготовить знамя. Начал учить членов культа маршировать и работать сообща, чувствовать себя частью чего-то большего, чем просто группа людей.
Через неделю торжественный день наступил.
Очищающее Пламя покинуло храм. Оремус разделил толпу на пять центурий, по флангам которых двигались факелоносцы. По главе колонны шёл аквилифер. Андреас просто светился, когда проповедник доверил ему такую роль.
– Держи крепче, брат, – сказал Оремус, когда передал древко. – Твой долг – удерживать аквилу. Не дай ей упасть в грязь или попасть в руки врагов. Ты же понимаешь, какую честь тебе оказали?
Андреас несколько раз кивнул головой, переводя полубезумный взгляд от проповедника на аквилу и обратно.
– Аквилифер – одно из самых почётных званий в легионе. Сродни центуриону и другим офицерам. Помни об этом, брат, – Оремус потрепал подростка по голове.
Знамя было тяжёлым, и Андреас обливался потом от усилий, но гордо нёс древко с широким полотном, на котором изобразили двуглавого орла.
"Настанет день, когда этот знак станет золотым, как ему и полагается", – подумал Оремус.
Сам проповедник вёл первую центурию, как когда-то делал это на множестве парадов, в которых принимал участие его гвардейский легион. И пусть люди из паствы не могли похвастаться богатырским телосложением, гордой осанкой и опытом таких мероприятий, но Оремус чувствовал в них готовность. Чувствовал зарождающуюся силу.
"По крайней мере, научил их не наступать на ноги впереди идущим", – отметил проповедник.
Культисты чеканили шаг, улыбались и пели церковные гимны, шествуя по разбитым дорогам городского дна. Спотыкались, порой даже падали, но товарищи тут же подхватывали и всячески помогали вернуться на место.
Те, кто наблюдал за шествием из окон домов, больше похожих на руины, каменели. Культисты казались им пришельцами из другого мира, гораздо лучше и возвышенней. Ощущение усилилось ещё больше, когда некоторые из очевидцев узнавали в членах Очищающего Пламени друзей и знакомых. Так район за районом толпа росла. Всё новые люди зажигали факелы и присоединялись к колонне.
Оремус горел гордостью и постоянно пытался одёргивать себя за грешное чувство, но ничего не мог с собой поделать. Очищающее Пламя воодушевило угнетённых людей. Однако в конце шествия Император послал для них испытание.
За день до парада проповедник приказал растащить мусор и брошенные машины с дорог, по которым собирался провести людей. Отдал команду расставить препятствие для автомобилей, чтобы никто не мог помешать культистам. Но несколько грузовиков, перевитых костями и фальшивыми драгоценностями, всё же перекрыли дорогу.
Без объявления войны прозвучал первый выстрел, и Андреас упал на колени. Но он не бросил знамя.
– Контубернии, рассеяться! – прорычал Оремус.
В иное время проповедник приказал бы построиться "черепахой", но у паствы не было ни скутумов, чтобы защищаться, ни короткоствольных пистолетов-пулемётов модели "Гаста", чтобы разить врагов, не разрывая стены щитов. Однако Оремус за короткое время успел вбить в людей понятие дисциплины, и только немногие упали замертво во время коварной засады. Центурии разошлись волнами в соседние здания и залегли.
Оремус окинул взглядом тех, кто оказался к нему ближе всего. Оценил решимость в глазах паствы и проговорил:
– Деканы первой и второй контубернии, вернитесь к шествию и займите позиции там, – проповедник указал пальцем на сдвинутые к обочине машины. – Держитесь и отвлекайте внимание.
Культисты решительно бросились на улицу, хотя самый рьяный упал, сбитый на земле очередью алых лазерных лучей. Запахло палёным мясом.
Проповеднику был знаком этот аромат ещё с детства. Он вызвал сковывающий страх, но Оремус прокусил губу до крови и прогнал предательское чувство. Ещё раз оглядел…
"Легионеров!" – проповедник решительно отмёл в сторону все прочие варианты.
– Декан, – проповедник обратился к девушке с короткой причёской и татуировками на лице.
В её подразделении не было пожилых людей, а поэтому такая контуберния отлично подходила для следующего задания.
– Обходите расположение противника. Двигайтесь по широкой дуге. Если с тыла никого нет, атакуйте. Иначе, залегайте.
С улицы раздался вой. Кто-то уже повёл культистов в атаку с другой стороны широкого проспекта.
"Петрус?" – подумал Оремус. – "Проклятье! Когда нужна вокс-станция, её никогда не бывает рядом!"
Тем временем отряд, посланный на разведку, попал под огонь дозора.
"Не дураки", – решил проповедник. – "Но ничего, и не таких перемалывали".
– Ждите знака, – велел Оремус ещё одной контубернии, а сам повёл десяток культистов вдоль зданий.
Они перетекали тонким ручейком, один за другим. Без боевых кличей и как можно тише, пока бандиты отвлеклись на культистов на дороге и тех, кто обходил с тыла.
Оремус с трудом сдерживался, чтобы не закашлять – десятилетия походов в пустошь не прошли для него даром – остановился и несколько раз ударил кулаком по груди, прогоняя слабость.
Однако как бы странно это не было, но бывшие бандиты, рабочие или бездомные не растерялись при виде остановившегося предводителя. Проповедник выбирал в деканы только людей, которые успели нюхнуть пороху, не важно на какой стороне закона, и не прогадал. Злобной руганью и бешеными взглядами эти люди подгоняли тех, кто струсил или растерялся. Отряд Оремуса уже штурмовал здание с чёрного хода, когда проповедник нагнал их. Обошёл погибшего брата, застывшего на лестнице, и подобрал его оружие. Культисты тем временем добрались до огневой точки, но "ирокезы" не жалели пуль. Убили ещё одного члена Очищающего Пламени и ранили декана. Мужчина побледнел и зажимал кровоточащую рану на руке.
– Спасибо, брат, дальше я сам, – Оремус похлопал его по плечу. – Ты, – проповедник кивнул старому беззубому члену культа, – проводи декана вниз и помаши факелом. Пусть подходят резервы.
Проповедник застыл у дверного проёма, чувствуя как напряжены стрелки в комнате, которые защищали расчёт с тяжелым стаббером. "Ирокезы" поливали свинцом культистов на улице. Оремус бросил быстрый взгляд внутрь, и чуть было не потерял половину лица, когда взметнулся настоящий гейзер побитой штукатурки и осколков кирпичей от ударов пуль. Но, по крайней мере, разглядел, где находится один из "ирокезов".
– Сестра, возьми вон тот кирпич, – приказал Оремус и кивнул на обломки у ног культистов. – Метнёшь его внутрь по команде.
Проповедник взвёл курок на втором пистолете и приготовился.
– Давай!
Оремус рванулся через дверной проём, паля с двух рук. Со злостью отшвырнул пистолеты, когда понял, что все четыре пули пролетели мимо. Он выхватил гладий и повторил проход, метнув в цель острый меч.
Один из “ирокезов” выронил дробовик и схватился за грудь, в которую гладий погрузился по самую гарду. Другой стрелок очередью повалил Оремуса на пол.
Проповедника оттащили с зоны обстрела за ноги. Бронежилет выдержал, но Оремус и слова не мог сказать. Открывал рот и не мог ухватить ни глотка воздуха. Гром ружейных выстрелов бил по ушам, кровь стучала в висках, а перед темнеющим взором проповедник увидел ужас на лицах братьев и сестёр. Ненависть переполнила его. Оремус сжал ладонь в кулак и ударил по стене, с которой осыпалась штукатурка. Кашляя, поднялся.
В этот миг прибыло подкрепление.
– Там всего один стрелок… – прохрипел Оремус. – И расчёт с тяжёлым стаббером… предупредите третью контубернию. Тогда мы и пойдём на штурм.
Оремус подобрал пистолеты.
"Безделушка, конечно", – подумал он, – "но больше ничего нет".
Декан положил руку на плечо проповедника.
– Брат, я пойду первым. Оставайся здесь.
Один "ирокез" не справился с ворвавшимся потоком людей. Тяжелый стаббер успели развернуть навстречу, но второй номер расчёта переволновался и поспешил. Вместо грохота выстрела раздался только треск осечки, а потом воющие культисты растерзали "ирокезов".
Так одну комнату за другой Очищающее Пламя очистило многоэтажные дома от присутствия безбожников.
У Оремуса пошла кровь изо рта, и он понял, что штурм для него закончился. Конечно, проповедник хотел лично расправиться с "красным ирокезом", который обзавёлся бионической рукой, но уступил это право татуированному декану, и та выкинула бандита из окна. Больше никто не сопротивлялся воле культа.
На выходе Оремус кивнул Петрусу, который словно забыл про хромоту. Старый негодяй перестал скрывать армейскую выправку. Но Оремус не признал в нём ни легионера, ни подосланного арбитрами агента. Петрус двигался иначе.
Проповедник кивнул товарищу. Оставил размышление о его личности на потом, когда увидел то, что поразило Оремуса до глубины души. Там, где шествие культа закончилось, развевалось знамя с аквилой. Андреас так и остался стоять на коленях, удерживая древко. Наклонил на себя, но не дал упасть.
Оремус ринулся к парню. Подбежал ближе, когда понял, что Андреас погиб. Смотрел мёртвым, бесчувственным взглядом на асфальт, покрытый сколами от пуль. Погиб, но не бросил аквилу в грязь.
Со слезами на глазах проповедник вырвал запачканное кровью знамя из цепкой хватки и передал Петруса со словами:
– Собирай всех. Мы закончим шествие. Ради него.
Оремус подхватил Андреаса под руки, ноги и поднял. Медленно пошёл к грузовикам, что перекрыли дорогу. А в это время из руин выходили уцелевшие культисты, раненые и уставшие.
Проповедник уложил Андреаса на капот опалённого зажигательной смесью автомобиля и повернулся к пастве.
– Братья и сёстры, запомните имя первого мученика Очищающего Пламени! – Оремус начал речь громко, поэтому вновь закашлялся и скривился, когда сломанные рёбра укололи лёгкие.
Однако люди в толпе безмолвно ожидали продолжения.
Застыла улица. Район. Город.
Все слушали проповедника.
– Брат Андреас… – продолжил Оремус. – Хрупкий и тощий брат Андреас. Совсем ещё мальчишка... Андреас доказал, что внутри него пылает огонь, недоступный многим взрослым! Этот гнилой мусор с яркими волосами даже всей бандой не смог разжечь нечто подобное! Только представьте, какой силы Андреас бы достиг в будущем. Однако он не пожалел себя, и пожёртвовал жизнью, только бы не бросить тень на Очищающее Пламя в глазах Бога-Императора! И сейчас Он наверняка смотрит на каждого из вас! Ждёт не меньшего героизма и величайшего из добродетелей. Ждёт самопожертвования… самопожертвования ради общего блага! Ведь кровь мучеников питает Империум! Слава Андреасу! Слава первому мученику!
– Слава!
Крик культистов будто бы обрёл колдовскую силу. Трусы, которые побежали в первые мгновения схватки, устыдились и вернулись, сомневающиеся в Очищающем Пламени выстроились в очередь, чтобы пополнить поредевшие ряды, а бандиты заговорили о культе уже без насмешек.

6

Оремус проснулся среди ночи. Почувствовал опасность. Он поднялся с жёсткой койки, скривился из-за боли в груди. Потом взял с тумбочки коробку со спичками и зажёг несколько лампад у образа Бога-Императора в углу. Встал на колени и помолился за души всех тех, кто уже отдал жизнь за культ, а кто только собирался. Поднялся и повернулся к двери.
"Он уже здесь", – понял Оремус.
– Входи, – пригласил проповедник.
Дверь открылась со скрипом. Внутрь ворвался порыв ветра, который загасил свечи. Следом появилась едва заметная тень, гость из прошлого. Призрак застыл перед Оремусом.
– Ты – убийца? – спросил проповедник.
Тень промолчала.
– Нет. Ты просто посланница, – предположил Оремус.
– То, что я безоружна, не значит, что я не смогу убить старика, – заметила тень. – Пусть даже бывшего легионера.
– И уже сделала бы это, если бы тебя не интересовали слова.
– Верно, проповедник.
– Что ты хочешь услышать, сестра? – спросил Оремус и вновь зажёг лампады.
Руки проповедника не дрожали, но он не отводил взора от незваной гостьи.
– Я здесь по воле моего господина. Я – его уши. Я – его глаза. Я – обвиняющий перст и карающая длань, если ваши слова не убедят меня в обратном. Мой господин хочет знать, кто вы и способны ли повести за собой людей. Культы появляются и исчезают, а их лидеры не вызывают у господина обычно ничего кроме сожаления или даже печали. Похожи ли вы на остальных? Стоит ли уделять вашей личности больше времени, чем назойливому насекомому?
Оремус указал рукой на образ Императора.
– Давайте присядем. Он предупредил о вашем появлении, а, значит, хочет, чтобы в этот раз исповедовался я сам.
Проповедник и посланница сели по разные стороны от иконы. Оремус по правую руку от Бога-Императора, а гостья по левую. Оба затерялись в полутьме маленькой комнаты на чердаке храма, поэтому проповеднику не стоило сил представить, будто он находится в исповедальне, только на том месте, где обычно привык видеть очертания прихожан.
– Я – дурак, – начал Оремус. – Старый дурак и слепец, который потратил десятилетия на службу тем, кто не служит никому. Не служат даже Богу-Императору. В них угасло Его Пламя. Нет силы, нет желания. Они наверняка потеряли всякий интерес к тому, что происходит вокруг. Не слышат горе, не испытывают радости. Из всех смертных грехов я больше всего преследую именно праздность.
Оремусу вдруг показалось, что он находится во сне, что появление таинственной гостьи – всего лишь игра его воображения.
"А, может быть, это сам…" – проповедник поразился настолько, что изморозь покрыла его кожу. – "Нет, я не достоин!"
– Что произошло? – женский голос спас Оремуса из капкана, составленного из страха и восторга перед Богом. – Что повлияло на вас так сильно?
Проповедник попытался найти посланницу в комнате, но блики от свечей слепили, не давали сосредоточиться. Проповедник не покинул воображаемой исповедальни. Но его это и не смутило.
– Моё последнее задание в звании центуриона, – ответил Оремус. – Расследование исчезновения монорельсового поезда с беженцами из улья Тавкрия. Мы двигались вдоль путей и на третий день нашли место аварии. Пути обрушили намерено. Это было ясно с первого взгляда на бойню.
Он вспомнил.
Поток из нескольких десятков вагонов, битком набитых людьми, нёсся сквозь пустошь со скоростью в несколько сот миль в час. Опоры подорвали, и машинисты не успели ничего сделать. Состав по инерции почти перелетел пропасть. Кабина врезалась в продолжение путей, и вереница стальных ящиков превратилась в комок из плоти и металла. Рухнула вниз и разлетелась по песку. На этом беды тех, кто каким-то чудом спасся, не закончились. Техномады окружили место крушения и стали искать выживших. Судьбе этих бедняг нельзя было позавидовать.
– Их… их выпотрошили. Эти… чудовища… они не смотрели ни на возраст, ни на пол беженцев, – во тьме сложно было определить, но Оремус побледнел. – Я сталкивался со многими племенами, даже с людоедами, но такое видел впервые. Распяли взрослых, срезали веки. Заставляли смотреть на то, как дробят колени и вспарывают животы их детям. Потом освежевали уже и родителей. Трупы… трупы тоже осквернили. Целый лес посаженных на кол или повешенных на крючья. Но самое страшное, от чего даже триариев вывернуло наизнанку, а мне будто вбили раскалённое лезвие в лоб – открывающийся вид на эту… это… – голос проповедника срывался, Оремус словно просил прекратить эту пытку.
Он вспомнил, как центурия покидала место крушения. Как обернулся тогда, бросить последний взгляд на величайшее из преступлений. Как увидел нечто, так сильно его поразившее.
– "Города осквернены, и только в пустошах спасение для праведников", – они выложили горы трупов в это… безумие! – воскликнул Оремус. – Мы не стали сжигать или хоронить убитых – ни топлива, ни времени на тысячи пассажиров не было – скорее пошли по следу, который ещё не развеяли бури. И знаете, что мы нашли?
– Логово зверя?
– Нет… нет, Боже-Император, если бы это было так! Нет… Мы добрались до лагеря техномадов, перебили стражу, перебили вообще всех, кто сопротивлялся или даже, если нам казалось, что он собирается сопротивляться. Задержали остальных. Но там… там не пахло "зверьём"! Ни развешанных кровавых трофеев, ни богохульных знаков, чисто и опрятно. Это поселение отличалось от прочих виденных мной, как дождь от засухи. Несколько огороженных пастбищ для одомашненных буллбров, аккуратные дома, пусть и сложенные из мусора, статуя двуглавого орла и… детская песочница. С игрушками. С игрушками, выброшенными на свалку, а потом подобранными техномадами, чтобы порадовать детей.
Оремус вспомнил, как закружилась голова, когда он поднял из серого песка фигурку оловянного центуриона с оторванной ногой. Он покачнулся. Не мог сложить два образа людей этого племени друг с другом. Чудовища с одной стороны. Заботливые и любящие родители с другой.
– Тогда я всё понял, – проговорил проповедник. – Это было… блестяще… Я ощутил… уважение. Они перестали быть людьми, да. Но они не упали до уровня "зверья". Наоборот, стали на ступень ближе к Императору. Они олицетворяли собой действие. Были силой, в отличие от властей улья. Для этих техномадов не существовало непреступных крепостей или непроходимых препятствий. Ради своих близких и убеждений они были готовы пойти на любой поступок.
Голос проповедника обрёл могущество, с помощью которого он увеличивал паству каждый день.
– Я решил, что для достижения цели мне нужно собрать вокруг себя точно таких же… людей. Слепить из них тех, кто мне нужен. Создать армию истинноверующих – "Вечно Верных" – которые обладали бы высоким духом, но при этом были способны обращаться к собственной грешной, низменной природе и убивать. Убивать без жалости. Убивать без страсти. Убивать без каких-либо иных чувств. Достижение цели, не обременённое ничем. Чистая мысль… вы понимаете, о чём я говорю?
Ответ не прозвучал. Оремус смолк. Встал посмотреть, что произошло с собеседницей. Но её место пустовало.
"Значит, я говорил с Богом", – подумал проповедник. – "Слова прозвучали не зря".
Оремус лёг спать, что отдохнуть пару часов перед очередной нескончаемой ночью городского дна. Только утром, когда храм зашумел потоком прихожан, обнаружил, что на тумбе осталась записка. На ней размашистым почерком кто-то вывел следующее:
"Канун дня поминовения Святого Тарама Йезака. Полночь. Станция "Пеласса-6".
И подпись чуть ниже: "Карающая длань"”.

7

Таинственная посланница выбрала время не случайно. Немногочисленных арбитров и подразделения вигилов стянули для охраны важных личностей Тиррены и гостей из других ульев. Город отмечал священный праздник, в то время как на втором "промышленном" уровне своего часа ждали объявленные угнетённым народом "святые во плоти" из культа Очищающего Пламени.
Эти районы освещался лучше дна, но здешняя вечная ночь была всего лишь на несколько тонов светлее. Петрус отлично скрывался в ней, чем иногда удивлял и тревожил Оремуса. Проповедник даже шагов его не услышал, когда "хромой" старик зашёл внутрь закрытого на ночь магазина, где и укрывался до поры до времени отряд лучших легионеров культа.
Теперь у Очищающего Пламени появилось боевое крыло. Конечно, Оремус не делал различий между братьями, сёстрами и считал, что все члены культа хороши в каких-то определённых делах. Поэтому на коварную засаду или важную встречу отправился в сопровождении только бывалых головорезов.
Они были вооружены чем попало, разве что форма одинаковая. Мужчины и женщины в тёмно-красных туниках, пошитых по-армейски – в Легионах Самообороны нечто подобное надевали только по праздникам – внимательно ждали слов Петруса.
– Ну, – развёл он руками, – либо я ослеп, либо там на самом деле нет охраны. Оглядели станцию со стороны и ближайшие здания обошли. Чисто.
– Выдвигаемся, – велел Оремус, – и да поможет нам Бог-Император.
Легионеры вышли наружу, а один из специалистов вновь закрыл электронный замок и включил сигнализацию, чтобы владельцы с утра разве что по грязи смогли догадаться, что ночью здесь кто-то был.
С каждым шагом к тёмному нутру железнодорожной станции "Пеласса-6" Оремус чувствовал, что, несмотря на внешнее хладнокровие, сердце его стучит всё быстрее.
"Что-то не так. Неправильно".
Самым неправильным событием по мнению Оремуса стало открытие врат на станцию, что уползли и скрылись в пазах на стенах при приближении отряда. Отсюда переправляли готовые изделия из улья Пеласса, вот только обыкновенно ночью монорельсовые поезда не приходили. Здесь не должны были ждать гостей. Чтобы скрыть такое действие потребовались бы свои люди не только на станции, но и среди диспетчеров.
Гул прибывшего монорельсового поезда эхом прокатился по туннелю, по которому спускались культисты. Они вышли на станцию. Похожий на вытянутое иглой тонкое серебристое копье поезд едва слышно шумел силовыми приводами, когда к нему по перрону потянулись сервиторы во главе с громадным техножрецом на гусеничном ходу, который сам спокойно мог разгрузить многотонные ящики. Он походил на многоглазого разъярённого быка за счёт двух вытянутых антенн и пара, который вырывался из дыхательной маски. Служитель Омниссии, этот живой танк, подъехал прямо к культистам. Остановился и осветил красноватой плоскостью, которая исходила из семи глазных имплантатов, лица легионеров. Потом немного потупился, видимо, вспоминая человеческую речь.
– Вы – Оремус Кор, представитель компании "Semper Fidelis", – прогнусавил неразборчиво техножрец.
Проповедник даже не сразу понял, что его спросили. Слуга Омниссии тем временем продолжил:
– Прибыл груз. По документам его следует передать вам. Вы прошли сканирование сетчатки. Подчиняюсь, но знайте, что я уже отправил около сотни электронных писем с жалобами руководителям монорельсовых перевозок. Ночная работа напрямую влияет на стабильность систем. Сверхурочный труд уже снизил производительность на двадцать шесть процентов и цифры вс…
– А по тону и не скажешь, что вы недовольны, – заметил Оремус с лёгкой улыбкой.
– Я в ярости, – для лучшей передачи чувств, с которым не справлялся древний голосовой модуль, техножрец дополнительно потряс механодендритами над "рогатой" головой и выпустил струю пара из дыхательной маски.
– Прошу прощения, – кивнул Оремус. – Поверьте, ночная передача произошла исключительно по желанию импортёра.
– Я предоставляю вам рабочие единицы, чтобы ускорить процесс, но рассчитываю на помощь. Чем быстрее вы покинете "Пелассу-6", тем меньше байт памяти мне придётся стереть.
– Забираем и проваливаем, я понял, – поднял руки ладонями вперёд Оремус.
– Пусть ваш транспорт заедет внутрь ангара номер один, – велел техножрец.
Служитель Омниссии посмотрел на подвесную кран-балку и, дистанционно управляя могучим механизмом, стал перетаскивать груз с вагонов на склад неподалёку. Сервиторы, выдерживая дистанцию в два метра, друг за другом потянулись туда. Культисты следом.
"Бог-Император, да что там внутри?!" – проповедник чуть было не сорвал спину, когда схватился за край пластикового ящика с метками Заводной Горы.
– Вскройте пару, – приказал Оремус. – Жрец, конечно, подгоняет, но не везти же грокса в мешке в Храм.
Внутри первого ящика оказались ещё промасленные и обернутые пергаментом легионерские скутумы. Внутри второго – Оремус освятил себя знамением аквилы – противопехотные мины направленного действия, обложенные пенопластом.
– Закрывайте, – почти прошептал проповедник.
Культисты отправили пару грузовиков в Храм. Однако "рабочие руки" техножреца в виде тяжёлого подвесного крана вновь возвращался со станции с даром таинственных покровителей. Из динамика в углу склада раздался знакомый гнусавый голос:
– Не стойте, работа выполнена всего на двадцать процентов, а количество голо-воксматериалов уже накопилось на несколько гигабайт. Удаление такого пласта информации существенно снизит производительность. Поспешите.
Оремус переглянулся с Петрусом. "Хромой" старик будто бы знал о том, что стоит взять с собой побольше грузовиков. Проповедник даже не смог определиться, радоваться ли подарку или печалиться тому, что рано или поздно за него придётся заплатить.

8

– Бог-Император в милости и мудрости своей даровал человеку тысячи способов убить другого человека! – Петрус хромал вдоль неровного строя, подволакивая тронутую ржавчиной аугметическую ногу. – Каждый благословенный представитель нашего вида смертоносен, и каждый смертен!
Петрус остановился, резко развернулся на пятках лицом к строю. Это был невысокий коренастый мужчина лет пятидесяти. Лицо его иссекали десятки шрамов, а прошлое, наградившее его лишь ранами да умением убивать и калечить, было туманно. Преследуемый призраками былого, Петрус скитался по улицам улья, стремительно приближаясь к неприглядному концу, но Оремус Кор дал ему смысл и цель, вновь возжёг в душе пламя веры, уже угасшее искрами в пепле. И вот теперь Петрус передавал свои навыки.
– Я знаю, что каждый из вас задается сейчас вопросом, почему, мол, благословенный Оремус Кор отверг меня, – Петрус подошел к линии строя, заглядывая новобранцам в глаза. – Почему он не учит меня сражаться в строю, держать скутум… вот это вот всё.
Издалека раздался слаженный вопль сотни глоток. Проповедник муштровал свой новый “легион”. Петрус мрачно усмехнулся. Методы скутумских легионов – все, что знал Оремус о войне, к сожалению. “Всегда верен”, стена щитов, чувство локтя… Бывший центурион денно и нощно гонял своих бойцов, закаляя их тела и души, не давая продыху ни себе, ни им. Некоторые не выдерживали и умирали от переутомления, но остальные становились только крепче и злей. Петрус с трудом уговорил Оремуса отдать под его крыло каждого десятого пригодного для боя новичка – причём Петрус выбирал их сам. Кроме того, он позволил себе пригласить и несколько человек из “небоеспособных”.
– Так вот, что я вам скажу – он не отверг вас, а одарил своим доверием. Как я сказал, есть тысяча способов убить и тысяча умереть. И сражение в строю центурии – лишь один из них. До смешного малая часть, – Петрус сделал паузу, позволяя новобранцам осмыслить сказанное. Сейчас он ходил по тонкому льду, бросая вызов самому Оремусу в глазах этих людей. – Центурия подобна гладию. Простая, крепкая, надёжная, опасная. Но я знаю немало уютных местечек в нашем славном городе, куда с гладием не пустят.
Послышались редкие смешки. Шутка неважная, но вполне подходящая, чтобы разрядить обстановку.
– Поэтому нашей общине нужно другое оружие помимо гладия, – Петрус словно из воздуха извлёк выкидной нож и крутанул его в пальцах. – Мы будем этим ножом, ибо нам придётся действовать в тенях. В тенях, не освещенных даже капелькой огня Императора, и единственная надежда на успех заключается в наших навыках, и собственном свете веры, что мы принесём с собой.
Петрус снова зашагал вдоль строя, позволив себе лёгкую улыбку. Кажется, контакт налажен.
– Вера у вас уже есть… Я помогу вам обзавестись навыками, – нож исчез из пальцев Петруса, будто его и не было. – Но будьте готовы: время не ждёт, и наши тренировки будут не менее мучительны, чем у братьев и сестер из центурий.

– Кто знает, кто такой Октавиус Сед? – Оремус стоял перед боевиками культа, отдыхающими после изнурительного марафона по заброшенным улицам.
После короткой паузы поднялась одинокая рука.
– Да?
– Это тот парень, что три года назад устроил стрельбу уровнем выше.
– Именно! – Оремус поднял палец вверх. – Со стандартным имперским лазерным ружьём он засел на верхнем этаже административного здания, и сделал четырнадцать выстрелов на дистанции от ста пятидесяти до двухсот шагов, и тринадцать раз попал. Девять раз смертельно.
Бойцы притихли, пытаясь понять, к чему ведёт наставник.
– А кто такой Юлиус Рег?
На этот раз руки подняли почти все. Оремус указал на ближайшего бойца, здоровенного темнокожего детину.
– Он стрелял в губернатора, брат Петрус!
– Верно. Из самодельной однозарядной винтовки он сделал три выстрела на дистанции три сотни шагов за четыре секунды и все три раза попал. К сожалению, все три пули остановило рефракторное поле. Тут уж ничего не поделать.
Бойцы воодушевленно зашептались – Рег стал популярной личностью после публикации новости о его поступке и казни.
– Оба этих человека научились так стрелять в Легионах Самообороны, – Оремус указал на ящики с оружием. – Теперь, когда мы обзавелись достойными инструментами, я научу вас стрелять так же.

– Если нет возможности перерезать горло, то удар должен приходиться в лёгкое, – Петрус показал на истерзанном манекене, как и куда надо бить. Манекен был отличный, наполненный баллистическим гелем, с отображением скелета и основных кровеносных сосудов – украсть несколько таких у вигилов на верхних уровнях было проверочным испытанием второй недели. – В таком случае меньше шансов, что жертва закричит. Обратите внимание, как клинок проходит меж рёбер.
Подопечные Петруса сделали отметки в тетрадях. Первое время инструктору пришлось помучаться – многие не умели ни читать, ни писать. Конечно, полноценному письму обучить всех не удалось, но худо-бедно бойцы смогли вести записи. Пусть с каракулями и картинками.
– Удар отработаем после перерыва, – Петрус мельком взглянул на хронометр. – Сейчас у нас осталось ещё пять минут, поэтому быстро обсудим одну важную тему. Кто из вас уже убивал человека?
Несколько рук. В основном бывшие бандиты. С немалым удивлением Петрус увидел поднятую руку шестнадцатилетней девчонки – Агриппы, бывшей карманницы.
– Кому это понравилось? Подумайте хорошо. Я имею в виду "на самом деле понравилось".
Петрус внимательно посмотрел на “аудиторию”. В глазах многих поднявших руки промелькнуло удивление. Через пару минут с некоторым сомнением почти все опустили их. Кроме Агриппы и еще пары человек.
– Ну что ж, – Петрус снова глянул на хронометр и хлопнул в ладоши. – К завтрашнему утру все, кто не опустил руки, подготовят рассказ об убийстве. Перерыв.


День за днём бойцы культа проводили в упорных тренировках, превращаясь из фанатичного сборища вчерашних рабочих, бродяг и бандитов в настоящее воинство, и воинство это заняло прочное место в жизни подулья, наведя железный порядок, доселе невиданный. Где сталью, где звонкой монетой, а где и просто словом, культ Очищающего Пламени завел себе множество почитателей и союзников.

9

Спустя два месяца настал час последней проповеди. Последней речи перед тем, как зажечь самый большой костёр за всю историю восстаний в Тиррене. Оремус заглянул в глаза ближайших легионеров культа и не увидел в них ничего кроме решительности, а поэтому даже не сомневался, что такое желание воплотится в действительность. Некоторым братьям и сёстрам проповедник уже пожелал удачи и укрепил перед тем, как направил их в улей. Остальные стояли сейчас перед ним. На площади перед Храмом собрались несколько тысяч человек. Капля в море разгневанных душ по всему городскому дну.
В Очищающем Пламени больше не было отдельного боевого крыла. Весь культ вышел на тропу войны. И пусть немногие вооружились соответствующе воинам из Легионов Самообороны, но даже подростки с монтировками и ножами приготовились к сражению. Приготовились убивать и погибать.
С некоторыми бандами, которые застыли поодаль, удалось договориться, посулив богатую добычу. Другим Оремус обещал помочь покарать врагов. Остальных, слишком осторожных или не склонных к сотрудничеству, проповедник уничтожил.
Оремус ещё раз обвёл взглядом море факелов, что прогоняли вечную ночь дна Тиррены, поднял громкоговоритель и сказал:
– Братья и сёстры, вы прошли долгий путь. Проделали невероятную работу над собой. Переродились, – проповедник затих на несколько мгновений. – Так поблагодарите Бога-Императора, что кузнечными мехами раздул пламя в ваших душах! Превратил тлеющие угли в пожар! Отныне и до последнего мгновения жизни, теперь вы – творцы собственной судьбы! И именно от ваших усилий зависит, очиститься ли Тиррена или окончательно сгниёт под гнётом безразличных властителей и ленивой знати! Любите ли вы город, так же как и я?! Хотели бы превратить его в место, где вашим детям не придётся голодать или терпеть унижение от богохульников и прелюбодеев?! – Оремус затих. – Не слышу!
– Да! – рёв толпы, наверное, землетрясением почувствовали все, кто жил на дне.
Оремус продолжил:
– Очень хорошо, братья и сёстры. Теперь я хотел бы напомнить вам о страхе. Если, после всех испытаний, в вашей душе ещё таится это чувство, то не отбрасывайте его. Пусть ужас станет не врагом вам, а другом. Пусть он сковывает не праведников, а грешников. Распространяется среди них, как чума. Не бойтесь смерти! Она больше ничего не значит. Очищающее Пламя – вечно! И своими муками, своей жертвой вы только разожжёте его сильнее! Вперёд, братья и сёстры! Вперёд, легионеры! Очистите этот улей и победите! Ура!
– Ура-а-а-а!
Атмосфера вокруг, казалось, раскалилась настолько, что превратила трущобы в печь, из которой вылетали обжигающие алые угли вооружённых отрядов. Воины культа метали взгляды не менее убийственные, чем пули. Вдохновляли на бунт тех, кто всё не решался восстать, и загоняли глубже в норы трусов и холуев правящей династии.
А пока ударные группы только поднимались со дна, единицы самых отчаянных уже собирались ударить могучего врага в спину.

Скучающий вигил со звучным именем Примус увидел старушку, которая неторопливо двигалась по пешеходному переходу к префектуре, постукивая тростью. Одета она была небогато, но осанка говорила сама за себя. Может быть, старушка принадлежала к знатному роду или, по крайней мере, работала в одном из богатых домов Тиррены, где иначе ходить не позволяли, карая плетьми и дубинками, но, в любом случае, держалась гордо и уверенно.
"Если бы ещё живот не выпячивала так сильно, я бы добавил "изящно"", – подумал Примус.
Старушка вошла в здание и двинулась к рамке металлодетектора.
– Здравствуйте, госпожа, – перекрыл ей путь вигил. – Вы здесь ради… доносов? Заявлений?
Было в этой гостье нечто особенное, что отличало её от прочих посетителей префектуры. Примус не понимал собственных тревожных предчувствий, пока не встретился со старушкой взглядом. Его словно осветили звёзды, которые не так давно вновь появились на небесах.
Старушка прошла сквозь металлодетектор, не обратила внимания на звук сирены, предупредительные огни и подошла к вигилу.
– Я здесь, чтобы поделиться пламенем, – ответила старушка и взвела механизм взрывного устройства, который скрывался на поясе под одеждой.
Примус успел прострелить террористке голову, но скорее машинально, так как обезумел от ужаса. Долго его мучения не продолжались. Взрыв опустошил весь первый этаж префектуры.

Секундус, замученный бесконечным трудом клерк корпорации "Soylent", едва разогнулся над тысячью различных бумаг с заявлениями от населения, донесениями полевых агентов и отчётами о производительности. Секундус давно ослеп, а поэтому, чтобы разглядеть начальника, который стоял перед его огороженным рабочим местом, пришлось вручную вращать линзы имплантатов. Клерк принял новую пачку документов со вздохом, и вызвал зубовный скрежет человека напротив.
– Чтобы к вечеру закончил и эту работу тоже! Домой не пойдёшь, пока не сделаешь! Ты меня понял?! – начальник ткнул пальцем в лицо бедняге.
Секундус долго собирался с силами, чтобы сказать "нет", но никак не решался. Сейчас тоже почувствовал удавку на шее. Потупил взор, затрясся. На него навалилось бессилие и тоска.
Внезапно здание дрогнуло. Встряска вывела Секундуса из ступора. Он вскочил и с рёвом навалился на начальника. Маленький тщедушный человечек повалил крепкого лоснящегося здоровьем мужчину. Не потому, что открыл в себе скрытые силы. Просто здание, которое напоминало хрустальный столб, накренилось. Мебель устремилась к окнам, что тянулись от пола и до потолка, разбила стекла и вылетела наружу.
Корпорация "Soylent" получила чувствительный удар. Культист на машине заехал в вестибюль головного офиса и подорвал несколько десятков килограммов взрывчатки.

Патриций Титус Туллиус Терциус отмечал с друзьями свой тридцать третий день рождения на верхнем этаже родного поместья, ничуть не стесняясь того, что звёзды над ним видели происходящую оргию. Он наслаждался жизнью: хватал с подносов прислуги один бокал с вином за другим, осушал махом – будто пил воду, а не драгоценную редкость на планете – потом бил посуду об пол. Подпевал нанятым для такого празднества артистам. Жадно хватал и брал женщин, не разбирая, кто из них куртизанка, а кто нет.
Вакханалия шумела стонами любовников и звуками музыки, поэтому на первый выстрел никто даже внимания не обратил. Пуля вошла в затылок обнажённой красотки, с ног до головы измазанной золотой краской, прошла насквозь и вырвалась на волю, раздробив копчик разгорячённого приятеля Титуса. Девушка погибла от смертельного ранения, а мужчина из-за болевого шока. Оргия не прекратилась, а поэтому стрелок взял на мушку другую цель.
Титус раскрыл рот от блаженства, сжимая ягодицы куртизанки. Двигал бёдрами всё быстрее, когда поймал пулю. Она сорвала верхнюю половину головы патриция и повалила тело на край бассейна, наполненного водой и алкоголем в равных долях. Раздались испуганные крики, но уже через несколько минут, всё стихло. Снайпер бил без промаха. Теперь в бассейне преобладала кровь.

Люциус Квартус Сардис, глава корпорации "Soylent" сотворил знамение аквилы и прошёл по поваленным вратам в родное поместье. Его била мелкая дрожь.
"Что же ты наделала, сестра?!" – эта мысль образовалась, но не покинула разума младшего брата губернатора.
Он слишком боялся своей сестры. Боялся, что Лидиара в любую минуту могла отобрать у него руководство корпорацией – этим исполином, золотым тельцом, который обеспечивал власть улья Тиррены, а, соответственно, и династии Сардисов на Скутуме. Однако Люциус и не представлял, что существуют страх сильнее. Древний ужас, сродни страху человека перед неизведанным в темноте, сковал его. Люциус рухнул в пепел пожарища и зарыдал.
Охрана попыталась взять господина под руки и увести к машине, но Люциус вырвался и, спотыкаясь, побежал ближе к полыхающему замку. Рядом у фонтана, который представлял собой статуи обнажённых мужчин и женщин с кувшинами, те, кто напал на поместье, оставили для Люциуса кровавое послание. Однако он не разглядел листка бумаги, который прибили ко лбу жены гвоздём. Картина перед патрицием была на порядок красноречивее любых слов. Люциус дрожал и пытался собрать тело старшей дочери, которая оказалась к нему ближе всего. Перемазался кровью, шептал:
– Петилия, Петилия… Это я. Твой папа… Петилия… Петилия!
Люциус вытащил изо рта пятилетнего ребёнка отрезанные мужские пальцы, а из рассечённого живота чьи-то сердца, чтобы вернуть Петилии её язык и внутренности.
– Оживай… Оживай, Петилия.
Немногочисленные уцелевшие телохранители переглянулись и уже силой потащили Люциуса обратно. Он вопил как раненый, которому делали операцию без обезболивающего. Упирался. Оставил борозды на земле, но крепкие солдаты, набранные из вышедших в отставку легионеров, выволокли патриция за высокие стены поместья и усадили в бронированный лимузин.
Люциус так и не ознакомился с посланием, которое с таким старанием вывели кровью его близких на желтоватом пергаменте. Там было написано следующее:
– Стервятники и падальщики, которые построили империю на людоедстве, попробовали плоть тех, кто им служил. Удивительно, но она оказалась Сардисам не по вкусу. Пришлось помочь. Я пишу оставшимся в живых выродкам из этой семьи. Привыкайте к человечине, иначе окончите жизнь так же, как и ваши родственники. Конец близок.
Ужас стал другом для Очищающего Пламени и врагом всех неверных в улье Тиррена, куда уже прибыли тяжеловооружённые отряды культа.

Арбитр Квинтус был ошеломлён. Он видел марш Легионов Самообороны, но поднимались они к дворцу губернатора. Квинтус не ждал такого подкрепления на полыхающих улицах третьего уровня.
"Хотя, честно говоря, центурия сейчас придётся весьма кстати", – арбитр за пару часов городских боёв порядком устал.
Он не привык воевать, стычки с бандами не шли ни в какое сравнение с происходящей бойней. Поэтому Квинтус с радостным криком вышел навстречу, вскинув дробовик. Его товарищи тоже покинули укрытие, чтобы приветствовать профессиональных военных. Арбитры вздохнули с облегчением.
"Теперь пожар восстания затухнет, а эти уровни очистят от плебеев, которые посмели противиться власти", – так решили стражи правопорядка.
Радость сменилась недоумением, недоумение закончилось смертью, когда легионеры установили в особые отверстия на скутумах короткоствольные пистолеты-пулеметы и дали залп.

Центурия печатала шаг, не разрывая строй, и плевалась свинцовой смертью. Подкреплённое отрядами диверсантов, это подразделение стало несокрушимым молотом Императора, что карал грешников.
Оремус хорошо подготовил бойцов. Легионеры культа ловко обходили самые неудобные препятствия. Стена щитов делилась на два, три, четыре ручья, но надёжно прикрывала бойцов. Несокрушимый строй встретил достойного противника только ближе к переходу на уровень выше. Арбитры перешли в контрнаступление и пустили вперёд несколько боевых машин пехоты. "Химеры" остановились на дистанции стрельбы и дали залп из мультилазеров.
– Контубернии, разойтись! Принципы, вперёд!
Огромный квадрат распался на равные части, которые волной разошлись в стороны и образовали в цепи небольшие проёмы. Там появились солдаты с ракетными установками. Они подорвали вражескую технику и отступили за щиты.
– Центурия, собраться! – квадрат, состоявший из сотни культистов, вновь стал одним целым.
Не останавливаясь, он двигался прямо на чадящие дымом боевые машины арбитров.
Следом за Ужасом Тиррену объяла Война.

Проктор Секстус привалился к окну жилого блока, взял бинокль и посмотрел на проспект, освещённый огнём пожаров.
– Ребята, подкрепления! – закричал он в радости.
Последние арбитры, которые пережили городские бои и несколько отступлений, не разделяли восторг командира. Кто-то морщился от ранений, другие мрачно осматривали оружие, третьи глядели в пустоту перед собой. Отряд стражей правопорядка уже несколько раз перегруппировывался. Секстус даже не был знаком со многими из тех, кто оказался сейчас под его руководством.
– Там центурия! – проктор попытался достучаться до арбитров ещё раз.
Итог тот же.
Секстус плюнул в сердцах и снова посмотрел в бинокль. Понял, что ошибался.
Стена щитов сдвинулась к обочине и пропустила вперёд несколько "Химер" и "Носорогов". На фронтовой броне этих машин висели распятые трупы людей. Беднягам порезали спину и выгнули лопатки. Рассекли головы и вывернули половины. Создали пугающие подобия двуглавых орлов.
Такое зрелище заворожило Секстуса. Он поразился невероятной, какой-то инопланетной бесчеловечности тех, кто сотворил такое. Вспомнил бабушку, которая пугала его в детстве страшными историями о чудовищах под названием друкари.
Руки, ноги проктора похолодели. Плотный ужин комом встал в горле. Стоило больших усилий удержать его внутри. За двадцать лет службы Секстус не встречался с подобным.
Взять себя в руки удалось только через несколько минут, когда бронетехника культистов уже добралась до здания, где заселил арбитры.
– Не стрелять, – приказал Секстус. – Подождём, когда они уедут и отступим.
Возражать никто не стал.
– Проктор, – вдруг прозвучал женский голос.
Он принадлежал молодой девушке с меткой стажёра на шевроне.
– В переулке за нашим домом схола. Я видела внутри оставшийся после эвакуации автобус. Можно попытаться завести его и попробовать добраться до станции "Тавкрия-4". Выберемся из города. Пусть Легионы бьются с легионами. Это не наша работа.
Долго уговаривать не пришлось. Секстус нервно ухмыльнулся и похлопал девушку по плечу.
– Так держать! Отряд, выдвигаемся.
Арбитры покинули огневую позицию и спустились по лестнице вниз, следуя за проводницей. Подождали, пока вражеский строй скроется из виду, оглядели крыши ближайших домов и быстро пересекли дорогу. Открыть ворота в схолу не удалось, поэтому арбитры полезли через забор, увенчанный острыми пиками. Сердце Секстуса бешено стучало.
"Только бы не заметили! Бог-Император, спаси и сохрани!"
Наконец все арбитры оказались внутри огороженной территории военной академии. На площади перед входом в схолу стоял памятник комиссару Маркусу Регулусу. Статуя представляла собой каменного великана, высокого и широкоплечего с вскинутым в воздух гладием. Маркус умер в плену, замученный техномадами, но не сказал врагам ни слова. Несмотря на славное прошлое, древний герой не придал арбитрам сил. Их внимание сосредоточилось только на одиноком автобусе рядом с постаментом.
Внезапно девушка-стажёр бросилась на землю. Прозвучали выстрелы. Секстус получил несколько пуль в грудь, но они не пробили панцирную броню. Зато один лазерный луч нашёл лазейку и опалил горло. Проктор упал на колени и схватился за рану, надеясь, что его руки смогут исцелить одним лишь прикосновением. Пули пробарабанили по спине, и Секстус больно ударился лбом о каменную плиту. Задыхаясь, Секстус пополз к вожделенному автобусу. Он мечтал о том, чтобы оказаться как можно дальше от этого места или вообще очнуться дома в кровати после выматывающего кошмара. Но ничего из этого вымолить у Бога-Императора не получилось. На пути Секстус увидел только пару сапог и полы пуленепробиваемого плаща. Поднял голову и увидел, что девушка стажер навела на него ствол болт-пистолета, обеими руками сжимая тяжёлое оружие.
Вспышка и только эхо затухающего голоса:
– Штаб, это Агриппа. Сопротивление у схолы Регулуса подавлено. Какие будут приказы?

Белосо Тирренский, епископ улья, которого Лидиара Сардис всеми силами стремилась сделать важной фигурой среди духовенства, растерял всю властность. Забился у себя в кабинете, за шкафом в углу. Дрожал. Вспоминал о том, как в окружении охранников попытался покинуть собор, но чуть не погиб в перестрелке. На них наступали чудовища, в которых уже не осталось ничего человеческого. С обширными аугментациями внешне, внутренне культисты тоже стали машинами смерти без всякого сострадания. Самой запоминающейся картиной стало убийство раненого телохранителя. Бородатый культист с рукой-тисками приподнял его за верхний край панциря, а потом мгновенно превратил голову в кашу из осколков костей, крови и потёков мозга.
В дверь постучали. Епископ затаился так, что даже не дышал. Удар потряс всё помещение: со стен упали картины, а старинные напольные часы с громом рухнули на пол. Через отверстие просунулась огромная металлическая клешня. Белосо представил, что его ждёт участь быть раздавленным как насекомое, и испачкал штаны.
В комнату ворвались аугментированные культисты в тёмно-красной одежде. Осмотрели помещение, выволокли вопящего епископа на середину, бросили у стола, за которым Белосо проводил большую часть рабочего времени, распиная подчинённых за глупость или просто по прихоти. Теперь уже он оказался в роли униженного и оскорблённого.
В кабинет вошёл ещё один человек. Белосо боялся поднять голову и оглядеть его как следует.
– Здравствуйте, Белосо, – прозвучал хрипловатый спокойный голос. – Меня зовут Оремус Кор. Наконец мне выпала честь познакомиться с "новым лицом церкви". Поднимите голову. Я хотел бы поговорить с глазу на глаз.
Культисты вышли. Епископ осторожно посмотрел в сторону говорившего, ожидая удара. Но он не последовал. Белосо увидел пожилого мужчину, который опирался о край стола и с печалью глядел на него. Гость – лысый, моривший себя голодом, судя по тому, как обтянуты скулы кожей, с глазами-алмазами, которые словно прорезали Белосо и видели его нутро, все грязные тайны и скелеты в шкафу. Мужчина был одет в рваную накидку и не казался тем, кого без колебаний слушались аугментированные звери.
– Зачем вы стали священником, Белосо? – спросил Оремус.
– Я… я, – епископ стучал зубами от слов, которые будто бы звучали не из уст собеседника, а раздавались изнутри него самого. – Я хот… хотел помогать лю… людям.
Оремус молчал и давил Белосо взглядом. Епископ не выдержал и упал головой к ногам предводителя культа.
– Вы хотели сказать, "помогать тем людям, которые бы со временем помогли вам", не так ли? – Оремус не насмехался, говорил спокойным тоном.
Белосо заплакал.
– Да-а-а-а.
– А знакома ли вам добродетель "самоотверженной помощи"? Когда не ждёшь вознаграждения?
Епископ загорелся от стыда.
– Нет.
– Вам не стоило забывать о ней, – заметил Оремус. – На свете встречаются разные люди, но некоторые не забывают добро. Именно они и помогли мне сегодня сюда прийти. Убедиться в том, что вы не соответствуете званию.
– В… вы убьёте мен… меня? – епископ схватился за сапоги культиста. – Прошу, пощадите!
Белосо принялся целовать грязную обувь. Оремус схватил его за плечи и оторвал от унизительного занятия. Вытащил из ножен меч и поднёс к лицу епископа, от чего тот побледнел как смерть.
– Ваша жизнь в руках Императора. Если на то будет Его воля, вы выживете, – всё также спокойно и без каких-либо чувств сказал Оремус.

Проповедник покинул собор с кровавым трофеем. Он посмотрел на собравшихся воинов, вскинул срезанное лицо, просунув пальцы в глазницы, и воскликнул по громкоговорителю.
– Смотрите, Вечно Верные, вот оно – лицо тирренской церкви! Запуганное, жалкое, мелкое, забывшее о том, кого оно представляет и какой силе служит, – Оремус поводил рукой из стороны в сторону, чтобы все присутствующие на площади в деталях разглядели участь епископа Белосо. – Теперь я, Оремус Кор, покажу вам, как церковь Бога-Императора должна выглядеть в глазах возлюбленной Им паствы. Узрите же его!
Оремус сбросил трофей и отошёл в сторону, чтобы пропустить двух аугментированных культистов, которые несли икону с изображение лучезарного и всепобеждающего Повелителя Человечества.
Культисты упали на колени перед образом Императора, которого осветили прожекторы. В кровавом сиянии пожаров икона выделялась, как звезда на тёмном небе.
Оремус добавил, оставаясь в тени.
– Я бесконечно рад и горд видеть, что вы стали самыми рьяными защитниками веры в этом городе! Когда ночь закончится, Тиррена уже не будет прежней. Вперёд, легионеры! Ещё не все в этом улье очистились! Ещё не все переродились, охваченные пламенем Императора!

10

Время назад. Назад в те дни, когда Тиррену ещё не объяло пламя восстания и последующей разрушительной войны.
Кардинал Скутума имел обыкновение выбираться из своего улья в другие города раз в несколько лет, на какой-нибудь праздник, посвященный одному из сонма малоизвестных святых. Без церковного календаря порой даже священнослужителям было трудно припомнить, какому именно. Но память Вальфура Иерафона хранила всё это не хуже продвинутой модели когитатора.
Каждый визит кардинала превращался в торжественную церемонию, с красочным шествием по улицам среднего и верхнего города. Сухой и крепкий Вальфур проделывал этот путь, не останавливаясь ни на секунду, после чего у него хватало сил, чтобы вести многочасовую мессу в огромном соборе Императора-Спасителя. Такой порядок вещей был заведён самим кардиналом и не менялся вот уже долгие годы. Когда-то его выступления перед многотысячной толпой транслировали по головидению на весь улей, но со временем эта часть торжеств канула в небытие. На первых порах Иерафон слушал сбивчивые оправдания о неполадках со связью, о срочном ремонте после внезапного обрушения, о важной операции арбитров, из-за которой оцепили пару-тройку кварталов. Но после того как все убедились, что кардинал не выказывает недовольства, по крайней мере, внешне, то о выступлениях не вспоминали, словно подобного никогда и не было. Зато каждое шествие Вальфура по улицам Тиррены сопровождалось кричащим пестрым сиянием вездесущих реклам и толпами зевак, пришедших поглазеть на диковинное зрелище и пожевать продающиеся тут же синтетические сладости. И не всегда среди этой суматохи можно было разглядеть немногочисленных истинно верующих.
Когда в секретариат епископа Тирренского и ко двору леди-губернатора прибыло известие о том, что Иерафон Кантавриский собирается посетить столицу ко дню поминовения мученичества Святого Тарама Йезака, то никто не ожидал особых сюрпризов. Йезак был одним из множества фабричных рабочих на пищепереработке и принял мученическую смерть, после того, как на его родном мире власть отвернулась от света Золотого Трона. Он устроил саботаж на комбинате и подбил рабочих на восстание, чем немало помог местному сопротивлению, но был захвачен колдунами. Не отвернувшись от Бога-Императора даже под самыми страшными пытками, Тарам молил лишь о спасении родного мира и его жителей. А дальше произошло чудо, и все те омерзительные вещи, что творили отступники, обернулись против них самих, не оставив на планете ни единого еретика. Останки рабочего нашли нетленными, а много позже решили причислить его к лику святых, как мученика-заступника рабочих, покровителя борьбы с неправедными и нечестивыми владыками.
К грядущему торжеству властями мирскими и церковными были сделаны все необходимые приготовления: сам собор внутри и снаружи только что языками не вылизали, с улиц, по которым должна следовать торжественная процессия, тщательно убрали малейшие следы неблагополучия, увеличили число патрулей. Добавили оркестров, пёстрых пластиковых цветов и прочей мишуры. Всего того, что Иерафон искренне ненавидел.
Это шествие почти ничем не отличалось от предыдущих. По-военному подтянутая свита кардинала Скутума маршировала вместе со знамёнами, кадилами, книгами и реликвиями, распевая псалмы. Вооружённые братья-проповедники в грубых одеяниях выстроились вокруг основного ядра процессии, пока суровые сестры-защитницы удерживали напирающую толпу массивной стеной щитов.
На ступенях у собора епископ Белосо Тирренский уже ждал кардинала и едва заметно обозначил поклон, когда старец поднялся к нему. Суровое лицо Вальфура напоминало каменное изваяние, обтёсанное ветрами, дождями и временем, пусть и не такое гладкое как прежде, но всё ещё несокрушимое. Он благословил Белосо, а затем повернулся и осенил аквилой гудящую толпу, прежде чем войти в собор и приступить к службе.
А пока в святом месте вершилось поминовение полузабытого мученика и возносили хвалу Повелителю Человечества, в более укромных уголках Венценосной Тиррены вызревали зерна грядущей бури.

11

Прошение об аудиенции не стало для леди-губернатора неожиданностью, потому полноправная владычица всея Скутума изволила принять “скромного служителя Господа-Императора" в кабинете своей резиденции, носившей неофициальное название Двуликий Дворец. В одной части этого грандиозного сооружения колонны из белоснежного мрамора были опутаны золотыми узорами, изображающими диковинную растительность, пока настоящие живые цветы красовались рядом в расписных вазах и горшках. Алые ковры скрывали блестящие полы пушистым ворсом и сверкающим шитьем, а стены оделись в причудливые панно, мозаики и фрески. Белые и золоченые статуи обнаженных женщин, мужчин и хищных зверей с равнодушием взирали на всякого, кто оказывался рядом с купальнями и фонтанами. Обитая красным бархатом и кожей роскошная мебель также не обошлась без мерцающих завитушек.
Сама леди-губернатор предпочитала другую часть дворца, где вместо белого мрамора господствовал чёрный, вместо золота – серебро, вместо алого – индиго, вместо роз и рудбекий – гортензии и анемоны. Строгие линии, тёмные тона, отсутствие обилия украшений и та внешняя простота, что невольно наводит мысль даже не о больших – об астрономических деньгах… А следил за всем этим великолепием внушительный штат сервиторов и слуг, каждый из которых был если не прекрасен, то уж точно не уродлив. Также внешний вид людей и полумашин должен был соответствовать половине дворца, на которой они трудились. Болезням, старости и увечьям здесь не было места.
Самые лучшие и изысканные творения, на какие только способны человеческие руки, наполняли Двуликий Дворец, начиная с парадного портрета давно почившего основателя семейства, заканчивая филигранными дверными ручками. Лидиара Сардис, как и бесчисленные поколения её предков, не терпела вокруг себя аляповатой безвкусицы.
Но даже в такой обстановке сухое аскетическое лицо кардинала казалось чем-то чуждым. Вышитые золотыми орлами одеяния смотрелись на нём словно рубища древних отшельников. Иерафон принадлежал к тому сорту фанатиков Кредо, что постоянно пребывают в состоянии войны со всем миром. И пороками, неважно настоящие они или мнимые.
Иерофон даже не притронулся к символическому угощению и изящной чашечке с остывающим чаем: самым натуральным, выращенным в небольшой оранжерее, и который даже знать могла попробовать лишь на элитарных приёмах у леди Сардис.
– Дух Тиррены ослабел, леди, – голос Вальфура был подобен колючему ветру пустошей, – не самое приятное зрелище. Пусть стены города крепки и неприступны, но люди внутри него с каждым днём всё сильнее отходят от священного человеческого образа. Аристократия, вместо того, чтобы служить примером благородства и разума, предается разврату и превращает всё вокруг себя в помойную яму. Люди, которые приезжают в столицу с надеждой на заработки или лучшую жизнь, оказываются в рабстве и заканчивают дни в чанах переработки. И, что меня огорчает больше всего, служители церкви Бога-Императора превращаются в мелких торговцев, с каждый годом отходя от своего истинного предназначения.
– Вы изволите намекать, что епископ не справляется со своими обязанностями? – казалось, пронзительный взгляд кардинала Скутума ничуть не смутил роскошную во всех смыслах женщину, уютно устроившуюся в мягком кресле, – И думаете, что я могу вам помочь в том вопросе?
– Я думаю, что вы прекрасно помогли, если прекратили бы проталкивать в мои преемники того, кто совершенно не годится на роль кардинала. Да и епископом Тиррены Всесбирающей лично мне хотелось бы видеть человека более твёрдых принципов. Хотя… Белосо показал, что он, как никто другой, по-настоящему достоин этого места, – при этих словах застывшее в каменном оцепенении лицо дрогнуло, охваченное глубочайшим презрением, на какое только способен человек.
– Вы абсолютно правы, ваше высокопреосвященство, – изящные пальцы самыми кончиками удерживали тоненькую ручку расписанной фарфоровой чашки, – епископ не идеален, но мне кажется, что он всё же на своём месте. В конце концов, всем надо думать о наследии, чтобы сохранить и преумножить его для тех, кто будет после нас. Саван пал, ваше высокопреосвященство. Всё больше не может оставаться как раньше. Перемены неизбежны. Дому Сардис и церкви Повелителя-Всех-Людей стоит действовать заодно, чтобы преодолеть грядущие испытания.
Пожалуй, у человека, не обладающего искрой таланта псайкера, не было и шанса понять, что же твориться в головах у этих двух величайших людей Скутума. Словно две головы имперского орла, они были соединены долгом и, в то же время, устремлены в разные стороны. Но лишь время могло выявить какая из голов – зрячая.
– В самом деле, леди, вы правы. Чему-то придется измениться, чтобы этот мир снова стал украшением венца Господа нашего Императора-на-Терре. Поздравляю вас с днём святого-мученика Тарама Йезака, леди, и надеюсь, что вы замечательно проведёте время после него.

Продолжение


Сообщение отредактировал Мамкин нонконформист! - 18.04.2020, 15:58


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 04.09.2018, 13:30
Сообщение #3


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


"Команда № 2"
Плёвое дело

Тема: Необычный случай.
Участники конкурса пишут рассказы о событиях в жизни героев, которые просто невообразимы с их точки зрения. Вселенная Wh40k;

Гулкий грохот выстрелов за его спиной становился все тише, а шипение химических пушек Багровых Гарпий и вовсе исчезло. Едкий, мерзкий запах гремучего коктейля приспешниц Дома Эшер, впрочем, никуда не пропал. Амселю все больше казалось, что от этой вони уже не отделаться, чем бы он ни попытался отмыть свою броню. Одно радовало: пластины пока держались и не пускали пузырящуюся жижу к телу. Бранясь на чем свет стоит, он на бегу пытался аккуратно сорвать с себя те пластины, в целостности которых больше всего сомневался. Сделать это было чертовски трудно из-за такой непримечательной детали, как адски тяжелая, хоть и маленькая, сумка на плече.
Когда Люсьен Кортес отправил их группу к Перехламку, задание казалось, по большому счету, довольно простым. Всего-то нужно было: добраться до точки, которую им обозначил один торговец с подульевиками, тщательно там покопаться, предположительно, найти там одного выродка, который увел у поставщика Дома Ван Саар драгоценный осколок древних технологий, и дотащить его живым или мертвым до подъемника к низшим уровням улья. Однако, опыт Джера Амселя подсказывал ему, что любое дело, в котором замешано нечто отдаленно напоминающее древнюю технологию или, чем лицеед не шутит, полезную деталь со старыми символами Адептус Механикус, заканчивается бойней между бандами. Забавно, что более крупные банды могли, в принципе, и не посылать свои команды в рейды: мелкие кланы всегда были готовы выбить себе новые поставки, хорошее оружие, да и просто нейтралитет в каком-нибудь деле в обмен на найденное, если, конечно, оно не стоило целого улья.

Именно бойней в это раз все и закончилось … или началось. Команда Амселя спокойно добралась до спуска к Перехламку, успешно его миновала и двинулась к точке при помощи замотанного в почти прогнившие бинты проводника. Коридор за коридором, переход за переходим, зал за залом они шли без единого происшествия, не считая пары атак особо крупных крыс и лицеедов, да вялых попыток крысокожих подкрасться к ним во время сна. Люди начинали волноваться, поскольку все выглядело слишком уж просто.
Проблемы начались, когда коридоры и переходы начали сужаться, а со стен буйными гроздями начали свисать светящиеся зеленоватые грибы размером с голову взрослого человека. Даже напрочь умалишенные бандиты Кавдоров не решались ходить близко с этой растительностью, поскольку нельзя было предугадать, что на тебя могло оттуда свалиться в следующую секунду. В какой-то момент группа Амселя начала замечать, что хронометры барахлят, а индикаторы батарей на всем оружии и щитах ведут себя так, будто накопители уже разряжены. Последние работающие люмены остались шесть переходов назад, теперь приходилось ориентироваться лишь при свете собственных источников света и очков.
- Джер, не к добру это все, - прошептал Риген.
- Заткнись, сейчас не время для твоих суеверий, - рыкнул Амсель, разглядывая призрачно светящиеся потоки на стенах. Старый рыхлый металл будто гнил в местах, где раньше была обычная ржавчина.
- Люсьен ведь не сказал, что за чертовщина там лежит? – едва слышно спросил Фиск.
- Нет. Либо не знает, либо нам не нужно знать.
- Ты ведь понимаешь, что ничем хорошим это не закончится, а, Джер.
- Заткнись и проверь оружие, - прошипел командир.
Тем временем, группа все глубже спускалась и плутала по мрачным коридорам. Амсель запоминал и помечал каждый поворот люминесцентной краской из баллона, который был уже почти на исходе. Третий баллон за два дня – очень плохо. У него еще оставалась пара хитрых карт в рукаве из арсеналов Дома Ван Саар, но они стоили чертовски дорого и пока не пришел их час.
- Эй, ты, Кэр. Эй! Долго еще? – прошептал Амсель.
- Скорррро, скоррро, железяка…хи,хи-хи…да! – хрипло прошипел уродец в капюшоне, с трудом моргая слипающимися от бесчисленных язв глазами.
Командиру группы не нравился этот человечек, глаза которого блестели в линзах очков нездоровым желтым цветом. Однако другого проводника у них не было.
- Видишшшь поворот? Зал Когтя там! – рассмеялся псих и вдруг поперхнулся.
Фиск ткнул его прикладом под ребра:
- Молчи, мразь, ты нас выдашь.
Тем временем, Джер уже опустился на колено и приказал:
- Риген, запускай.
Риген снял с пояса крупный подсумок, достал оттуда небольшой механизм, что-то произнес и нажал пару переключателей. Приземистый паучок заблестел когтями и глазами и засеменил по полу чертовски узкого коридора к повороту. В коридоре уже не смогли бы развернуться два крупных человека в броне, да и один Голиаф едва бы смог в нем дышать. Риген наблюдал за своей игрушкой на планшете, который собирал информацию со следящих устройств паучка с треском статики и помехами в изображении. Уродец в бинтах сначала хотел с дебильным смехом поймать существо, но, получив затрещину тяжелым ботинком по лодыжке, заскулил позади группы.
Механизм скрылся за углом, и банда Амселя застыла в напряженной готовности. Изображение на планшете продолжало моргать и не могло сфокусироваться на предмете, который лежал посреди большого зала на постаменте, погребенном под грудой проводов.
Риген прошептал:
- Похоже, чисто.
- Еще круг, - ответил Джер.
Риген кивнул и повел своего любимца на второй круг по залу, на этот раз по потолку.
- Чисто: ни движения, ни электричества, ни радиации, ни избыточных следов химикатов.
- Хорошо, план такой: быстро заходим, рассредоточиваемся, перекрываем выходы, разбираемся с проводами, забираем штуку и валим назад к Перехламку на всех парах. Стимуляторы будем жрать горстями, поэтому «Дикой Змеей» заливаться не вздумайте на обратном пути. Мне не нравится вся эта чушь, поэтому щиты наготове.
Лют, Гер и Амсель перекинули щиты со спин на руку и запустили генераторы. Хитроумные машины сначала зашипели и активировали защитные экраны во вспышке приглушенного голубого света. Энергетические щиты модели «Христар» - единственное, что успокаивало во всей этой затее. Выдавали их редко, но работали они на совесть.

Все, что произошло потом, он отрывочно вспоминал во время кратких сонных фуг на пути к Перехламку. Стимуляторы не давали ему упасть без сил от ран и бешеной рубки в Зале Когтя. На бегу его усталый мозг пытался не сойти с ума от стучащей в ушах переполненной химикатами крови простого вопроса: «Когда именно нас предали?».
«Когтем» оказался на первый взгляд неприметный черно-зеленый нож размером с предплечье взрослого мужчины. Огромные кабели с почти истертой оплеткой были покрыты едва заметными символами Адептус Механикус. Одно это поднимало стоимость на черном рынке улья всего, что есть в зале, раза в три. Бандиты Дома Ван Саар отличались большим уровнем дисциплины, нежели бойцы других банд, поэтому хватать все подряд они не стали. Именно это спасло их, по крайней мере, в первые секунды боя. Почти одновременно из трех других входов в зал появились фигуры бойцов, символы которых явно давали понять, к каким Домам они принадлежали. Командиры банд настороженно переглянулись, началась резня.
Щит Джера поглотил разрывной снаряд из пушки кого-то из Голиафов, затем моргнул и исчез. Снаряд, похоже, повредил генератор, либо странное излучение в зале не давало щиту работать в полную силу. В суматохе схватки Амсель заметил, как посреди уже павших и умирающих бандитов четыре укрытые бинтами фигуры пытались добраться до лежащего на постаменте клинка.
Система брони подала в его кровеносную систему и инфоток набор боевых стимуляторов. Картина мира стала предельно ясной: Фиск умирал, вопя от прожигающей его лицо кислоты, выпущенной оружием бандитки из Багровых Гарпий. Риген пока держался в бою с одним из фанатиков Дома Кавдор, но горящие ноги не оставляли ему шансов. Амсель рявкнул на боевом арго Ван Сааров команду и оставшиеся двое бойцов закрыли его щитами. Больше ждать было нельзя, поэтому он сделал единственное, что пришло на ум: схватил нож с постамента и мир вокруг оглушительно завопил искрящими линиями передач.
Затем они бежали и бежали, сражаясь с преследователями, крысами, лицеедами и падалюгами, которые теперь чувствовали преимущество в количестве и справились со своим страхом. Лют погиб, оставив Джеру свой щит и пару энергоячеек. Когда они заходили в ворота Перехламка, Гер уже не чувствовал правую сторону лица, но Амсель решил не разочаровывать его новостями о том, что её и не было.
Командир группы теперь уже из двух человек лихорадочно соображал под действием наркотиков, остатки которых ему выдала броня перед тем, как он сорвал её окончательно сорвал. Мясник в Перехламке сделал свое дело: похоже, Гер выживет, хоть и не факт, что ему это понравится. Он не знал, зашли ли в Перехламок бойцы из других банд, но действовать надо быстро, поскольку сейчас врагом для него мог стать кто угодно. В одной из местных малин он прослышал, что скоро придет очередной элеватор с товарами из улья. Теперь кровь из носа нужно было до него добраться.
Последние два дня он провел, упиваясь чистейшей «Дикой Змеей», и его сознание окончательно прояснилось. Их группу отправляли в такой секретности, что начальник арсенала был немало удивлен, передав щиты бойцам столь низкого в рядах Дома Ван Саар ранга. Кортес – вот, кто их предал. Если он действительно знал, что находится в зале, то мог соблазниться реальной ценой. Возможно, ножичек очень и очень не прост. Ходили слухи, что некоторые высокопоставленные люди в рядах Дома время от времени приторговывали с инопланетниками. Деньги от них помогали подниматься в иерархии Дома, а иногда и создавать свои банды в его сени.
Джер допил очередную жестянку и вспомнил слова отца перед тем, как он ушел из семьи навсегда: «Эта планета никогда не прощает двух вещей: небрежности и предательства. Запомни это, пацан, может, когда и пригодится». Больше отца Амсель не видел, но слова отпечатались в сознании с первого раза. Планета не прощала, и он тоже не прощал.
- Сколько же стоит твое будущее, Люсьен? – спросил он у гудящей забегаловки.

Амселю удалось получить место на подъемнике. Видимо, сработали договоренности Дома Ван Саар и Кортес с гильдиерами, контролировавшими торговлю с Перехламком. Как только ему удалось подняться до «цивилизованных» уровней улья, он смог связаться с людьми Дома. Амсель рассказал, что рейд достиг цели, но потери серьезные, и Гер лежит в Перехламке под слово Дома. Его бывший командир - а подчиняться ему Джер был не намерен- назначил ему встречу на уровне, который Джер раньше не посещал. Люсьен прикрылся желанием проставить ему действительно хорошего пойла за успех дела и помянуть павших.
Когда Джер окольными путями добрался до уровня, намерения Кортеса приобрели смысл. Этот уровень был самой низкой точкой, куда решались садить свои посудины пилоты инопланетников. С его бывшим командиром были еще двое бойцов Дома, но из банды, с которой Амсель раньше дела никогда не имел. Татуировки были странными, да и метки на броне казались слишком уж вычурными. В посадочной точке стоял небольшой корабль, рампа была опущена, но люк был опущен почти до конца.
- Джер-Джер, рад тебя видеть! – промурлыкал Люсьен. – Дом Ван Саар благодарит тебя, думаю, люди в высоких дворцах высоко оценят твои умения, когда ты передашь мне клинок.
- Откуда ты знаешь, про клинок, Люс? – ухмыльнулся Джер. – Ты ведь говорил, что мы должны притащить тебе вора.
К чести Кортеса, если она у него и была, отнекиваться он не стал. Его бойцы взяли оружие на изготовку и направили стволы в голову Амселя.
- Ничего личного, дружок, просто бизнес. Мне осточертели эти унылые коридоры и продажные выродки в Доме. Мой дед командовал кораблем, я не стану прислуживать местным и ползать в дерьме подулья. Я поднимусь к звездам, туда, где мне и место. Кончайте его, парни.
С этим словами Люсьен Кортес развернулся и направился к шаттлу, из которого выходил статный мужчина в форме цвета межзвездной пустоты. Амсель не выжил бы так долго в банде, если бы не пользовался последними шансами. Вырвав заветный клинок из сумки на ремне, он рванулся вперед, ушел с линии огня бойцов Кортеса и воткнул кинжал между сочленениями брони в спине Кортеса.
- Сразу видно, что ты не местный, Люс. Эта планета никогда не прощает двух вещей: небрежности и предательства. Ты допустил две ошибки за раз.
Одновременно с этим на посадочной платформе прогремели два выстрела из болт-пистолетов, разнося черепные коробки солдат Люсьена.
Мужчина спустился с трапа, наводя пистолет на Джера.
- Стой! – послышался резкий приказ из глубины шаттла. Из машины появилась стройная женщина с аугментированными глазами и множеством разъемов на висках и затылке.
Амсель не сводил глаз со ствола болт-пистолета, пытаясь найти брешь во внимании противника. Офицер произнес, не сводя глаз с бандита:
- Клинок у него, пустим в расход и дело с концом. Зачем нам сохранять ему жизнь?
- Генетический замок на рукоятке признал его: рука все еще при нем. Возможно, он пригодится нам, хотя бы временно, - ответила скрипучим, почти механическим голосом женщина.
Она величественно повернула голову к Джеру и спросила:
- Кортес хотел покататься на корабликах в космосе. Может и ты мечтаешь о том, чтобы покинуть это доброжелательное место, а, партнер?

Джер Амсель, в первую очередь, хотел жить. Он не любил ни иронии, ни шарад, ни загадок, потому что жизненный опыт и обострившееся за годы службы чувство тотального неверия в людей приучили его делить события и объекты на логичные и нелогичные.
В том, что эти двое позволят ему жить на секунду дольше, чем это будет им необходимо, было мало логики. В том, что ему ещё и заплатят – её не было вовсе. С другой стороны, логический ряд, одно звено которого лежало у его ног лицом вниз, а два других валялись чуть позади с розовыми кляксами вместо голов, требовал следующего трупа – его трупа.
Амсель не был сорвиголовой, романтиком, со страстью, приличествующей высоко-рожденным коллекционерам из высших уровней улья, собирающим на своём теле шрамы, а в памяти – сочные моменты лихих бандитских приключений. Он так же не был одним из тех упорных карьеристов, что на команду начальства «Прыгай!» задают лишь один вопрос: «Как высоко?». Он вообще не очень-то и любил своё дело, просто так вышло, что он стал тем, кем стал. Он нашёл свою нишу и был неплохим бойцом и не бесталанным командиром . Случись на его месте кто-либо иной, легендарный боец, колдун или ещё кто из тех, над кем не властна проза этой грязной планеты, то, очевидно, инопланетники и пикнуть бы не успели перед смертью.
Джер Амсель был просто человеком. Хотя сейчас он скорее ощущал себя мелкой крысой, дрожащей перед двумя абсолютно непохожими на друг друга, но одинаково опасными, громадными псами.
«Партнёр».
«Не верю», - подумал Джер. Ещё он подумал, что ближайший из трёх проходов, ведущих с площадки, на которой приземлился корабль чужаков, примерно в двадцати шагах. Подумал он так же и о том, что в корабле, возможно, есть ещё люди, или не люди, это не имело значения, главное – они враги. Успел он подумать и о том, что чем дольше он будет стоять так, словно вот-вот прыгнет на мужчину в форме, тем меньше у него шансов уйти. Правильнее было бы сказать, что он скорее не подумал обо всём этом, а произвёл вычисление, словно одна из логических машин древних, о которых ходили байки среди бандитов – так быстро мешанина страха, злобы, растерянности и отчаянного стремления выжить промелькнула перед его внутренним взором. И как и положено машине, из хаоса он вывел кристально чистый, точный и единственно правильный ответ. Однако у Джера не было встроенных приборов зрительного вывода информации, а потому, результат его молниеносного умственного вычисления он не увидел, а ощутил, ощутил сполна, почуяв, как брюхо наполняется чем-то глубоким, бездонно-чёрным, завораживающим.
Он видел эту тьму лишь однажды, когда вернувшись с одного из своих первых серьёзных заданий, увидел посланца Скитари, который прибыл с тем, чтобы осмотреть найденную группой Амселя вещь. Сам посланец никаких особенных ощущений, кроме легкого отвращения, не вызывал, но вот рядом с ним… рядом с ним, невысоко, примерно в полутора метрах от земли, словно маленькая, глупая, летающая собачка, слегка покачиваясь, парил серво-череп. Дрон подлетел к Амселю, вытаращив ярко-красную линзу в левой глазнице, а правый глаз.. Амсель заглянул в него и увидел там ничто. Писк, треск и клацанье многочисленных аппаратов, свисающих с черепа, его блестящая, светящаяся оптика и его суетливость так резко контрастировали с пустым провалом глазницы, что Амселю показалось, будто этот череп жив, но он отчаянно пытается сдохнуть, оборвать свои вековые муки, а куча металлических паразитов, что облепили его, не давали ему уйти из этого мира. Он уже видел серво-черепа прежде, но, то ли не смотрел в их глаза, то ли во всём виноваты наркотики, принятые им в изобилии сразу после задания. И вот эта пустота накрыла его изнутри. Его не станет. Сейчас или чуть позже, но ему конец.
И вдруг пришло Оно - проклятие дома Ван Саар. Джер почувствовал во рту привкус железа, а из носа бойкой струйкой по губам и подбородку потекла чуть тёплая, липкая, почти чёрная кровь. Вместе с ней пришла тошнота, она уродливой, горящей волной поднималась из желудка. Амсель побелел, пошатнулся, но не упал. Он прикрыл рот ладонью и тошнота остановилась у самого горла, грозя вот-вот выплеснуться наружу горькой лужей рвоты. Такое случалось и раньше и каждый раз это настигало Амселя, когда он этого не ожидал. Но в этот раз неожиданность, блеснув, стала призрачной надеждой.
- Никуда я валить не собираюсь, - вытирая кровь с лица, сказал он, - и кораблики мне не интересны. Я хочу спокойно дожить до завтра. Или до послезавтра если повезёт. Забирайте нож и дайте мне уйти.
Инопланетник бросил на начальницу удивлённый взгляд, но тут же снова уставился на Амселя, дуло болт-пистолета упрямо следило за каждым его движением. Женщина улыбнулась, будто собираясь рассказать Джеру некую забавную новость.
- Пойдешь с нами, а потом мы тебя… полечим.
Джер кивнул,
- Забирай, он мне не нужен!
Он чуть отвёл назад руку, в которой держал Коготь и бросил его инопланетнику: чужак, не готовый к такому развитию событий, застыл на месте.
«Привык всё решать одним способом – болт в башку и бери своё», - успел подумать Джер.
«Генетический замок на рукоятке признал его: рука все еще при нем,» - так сказала эта опасная сука всего минуту назад, значит у ножа есть встроенная система против воров. Пришла пора её проверить. Или умереть.
Мужчина в форме машинально выбросил руку вперёд, собираясь поймать нож, а Джер уже рванул к женщине. Она с ужасом провожала летящий клинок взглядом и, казалось, стала недееспособной, всего лишь на миг, но Амсель был уже рядом, и ему хватило секунды. Не останавливаясь, он ударил её локтем в скулу. Раздался треск, но Джер не понял, что именно хрустнуло – локоть онемел и вся рука налилась болью, словно он ударился о металл, а не о плоть. Женщина, крутанувшись, упала, голова её мелко подёргивалась, из рта-динамика раздалось сбивчивое шипение. Кожаная длинная юбка, будто сшитая из множества ремней, задралась и одно из бёдер чуть обнажилось, открывая взору Амселя пристегнутую кобуру с плазма-пистолетом, и не простым, а какой-то особенной моделью. Выхватить его Джер не решился, не было времени.
В ушах барабаном громыхал адреналин, не отпустившая его тошнота добавила к шумам гулкое бульканье, а где-то на заднем фоне, словно вдалеке, уже секунду или две раздавался какой-то монотонный звук. У Амселя закружилась голова, он с трудом развернулся ко второму врагу и понял, что это был за звук – мужчина в форме стоял, сгорбившись, на коленях и выл. То ли воздуха в его лёгких было уже мало, то ли он был в состоянии шока, только выл он как-то тихо – глядя на то, что происходило с инопланетником, Джер подумал, что он наверное орал бы разбрызгивая слюни. Леваую руку, которой воин держал нож, скрутило судорогой, а по левой стороне шеи словно поползли зелёные змеи. Яд, сокрытый в рукояти, разливался по кровеносным сосудам солдата и через пару мгновений всё его лицо было покрыто изумрудной сеткой. Инопланетник согнулся ещё ниже, повалился на землю и затих. Подбегая, Джер подхватил с земли болт пистолет и замер, повторить судьбу инопланетника он не хотел. Амсель присел на колено рядом с мертвецом. Он смотрел на проклятый нож и не мог отвести взгляд. Змеящиеся сплетения узоров на рукояти были ему знакомы. Ничего подобного он никогда не находил и не видел в руках других гангеров, но что-то внутреннее, что-то забытое давным-давно, словно воспоминание о каком-то миге из младенчества, озаряющее дряхлого старика перед смертью, пело внутри него. Это была песнь его рода и слыша её внутри себя, Амсель почувствовал, что он не один. Коготь был его семьёй. Задержав дыхание и невольно зажмурившись, Джер дотронулся до ножа – Коготь слегка вздрогнул, когда пальцы коснулись него. Бандит почувствовал, что нож радуется, как верный пёс, бешенно виляющий хвостом при виде возвращающегося домой хозяина. Рукоять, казалось, принимает температуру тела своего владельца – он не была ни холодной, ни горячей. Когда Амсель вытягивал нож из ладони инопланетника, его вдруг посетило какое-то непонятное и абсолютно нехарактерное для него веселье. Нож с хлюпаньем вышел из хвата разбухших пальцев.
- Это мой нож, урод! – проорал Джер.
За спиной раздалось шипение и надтреснутый, электрический, словно звучавший из древнего динамика голос, произнёс что-то на неведомом Джеру языке. Он не понял ни слова, но каждый нечеловеческий звук, долетевший до его сознания, вибрировал обещанием мучительной смерти. Может быть женщина сообщила ему, что он сейчас сдохнет, может быть она сказала, что он сдохнет позже, однако всё, что ему требовалось знать, он понял, ощутил бритым затылком – он сдохнет, однако, в приступе бешенства, она позволила себе предупредить Амселя об опасности и он воспользовался этим шансом. Джер стиснул нож и мельком подумав о том, что стрелять будут по ногам, раз пока что он нужен врагу живым, прыгнул в сторону. Раздался выстрел и там, где он только что стоял, пятно плазмы уже пожирало беспомощно крошащийся гранит напольной плиты. Амсель ещё не успел сделать второй скачок, когда рядом с его левой ногой вспыхнуло красным и осколки камня осыпали его лодыжку болезненным градом. Пригнувшись, Джер дёрнулся в сторону и бросил быстрый взгляд на ближайший к нему проход, соединявший площадь со следующей улицей.
Полностью загородив своими огромными телами путь к спасению, впереди возвышались два нечеловечески крупных бойца. В огромных мускулистых руках один из них держал стаб-пушку, а другой – массивный дробовик, покрытый знаками дома Голиаф. Боковым зрением Амсель заметил движение справа и за спиной – все три выхода с площади были заблокированы. Его нашли. На Амселя вновь накатила волна тошноты и его скрючило судорогой в животе. Он выронил пистолет.
Джер не обладал сверхчеловеческими рефлексами или даром манипулировать энергией варпа и потому он чуть-чуть промедлил, с какой-то детской обидой осознав, что стал мишенью в тире, и это промедление должно было стоить ему жизни, но он не умер. Он слышал грохот стрельбы со всех сторон, видел, как трясется, облизывая огнём пламегаситель, стаббер в руках гиганта перед ним, но он всё ещё был жив. Никто не стрелял в него, бандиты строчили по кораблю, оттуда доносилась ответная пальба, очевидно инопланетников на борту было больше двух. До бандита с залитым кровью бледным лицом и вооружённого всего лишь одним непримечательным ножом, никому не было дела, по крайней мере - пока. Когда выстрелы смолкнут и выжившие осознают, что всё закончилось и смерть уже взяла своё, вот тогда придёт и его черёд. Пока псы рвут друг-другу глотки, крыса забивается в угол. Или удирает в вонючую тёмную нору. Но бежать было некуда. Откуда-то с периферии его мозга поднималась, будто восходило безжалостное, испепеляющее всё живое и мёртвое, солнце, - мысль, понимание того, что он загнан в угол и больше никаких шансов у него нет. Вероятно, его возьмут живым и разберут на молекулы в какой-нибудь мрачной лаборатории, наполненной тиканьем, бульканьем и позвякиванием и последним, что он увидит в своей жизни будет этот отвратительный слепящий багровый свет оптики какого-нибудь техно-жреца. А может его просто пристрелят прямо тут – бойцы дома Голиаф не отличались не интеллектом, ни хладнокровием. Нож молчал и Джер был один на один с этой проклятой планетой и её кровожадными отпрысками. Некромунда была хреновой матерью.
Амсель успел побывать в множестве передряг и не раз он всерьёз полагал, что ему конец. В этот раз всё было иначе, он сам мог выбрать свою смерть. С одной стороны инопланетники - они пришли за Когтем и он ценнен для них. Убьют его не сразу, возможно смерть будет быстрой. Громилы из дома Голиаф пришли за тем же, но попав в руки конкурентов он будет замучен жестокими ублюдками и это не подлежит сомнению. Выбор стоял между смертью и смертью и Амсель предпочёл бы сдохнуть где-то в другом мире. Он не хотел позволить этой планете сгноить его в своём чреве. Сколько лет он был частью грязной возни, убивая на потеху благородных господ, сколько раз он смотрел в глаза умирающим бандитам, таким же пешкам как и он сам? Он хотел уйти с Некромунды живым, она не увидит, как оборвётся его путь. Но была и другая причина, по которой он хотел бы попасть на корабль пришлых. Каким-то немыслимым образом Коготь был связан с ним и возможно инопланетники знали почему. Любопытство было непричём, Амсель сроду не проявлял этого неразумного чувства. Просто он словно забыл что-то важное и был обязан всё вспомнить. Теперь Амселю было не до логики. "Надо уходить на корабль, - решил он, - и будь что будет."
Борясь с тошнотой, глотая собственную кровь, теперь уже сочившуюся в глотку прямо из носа, Джер подобрал болт-пистолет и пополз назад к кораблю. Он бросил взгляд на судно и увидел, что женщина стреляла из глубины грузового отсека, укрываясь за массивной металлической перегородкой. Ещё один инопланетник держал в руке боевой щит, похожий на те, что таскали на себе булгрины 8-ого Некромундского полка, и отстреливался от нападавших из закреплённого на кисти штурмового болтера. Инопланетники воевали очень и очень серьёзно, они вынудили четверых нападавших укрыться и отстреливаться короткими и совсем не точными очередями. Двое других головорезов без особого толку поливали огнём борта корабля. Женщина заметила Амселя и что-то крикнула солдату, что именно, бандит не расслышал из-за непрекращающейся стрельбы. Раздался ревущий голос командира налётчиков. Бандиты, похоже, сообразили, что их добыча вознамерилась удрать и пошли в атаку. Все шестеро высыпали на площадку одновременно подставляясь под удар и в то же время подавляя противника шквальным огнём. Если бы Амсель сейчас был прямо перед кораблём - от него остались бы мелкие ошмётки, но он разумно предпочёл отползти чуть вбок и ушёл с линии огня. Сжавшись за одной из чёрных стоек шасси корабля, Амсель выстрелил в гангера с дробовиком - промах. Тошнота мешала как никогда - он не мог задержать дыхание перед тем как спустить курок. Второй выстрел чуть было опять не ушёл в молоко, однако взрыв болта разорвал бок гиганта и тот, хрюкая, рухнул на землю, из раны обильной струёй хлынула кровь. В ответ прилетела очередь из тяжёлого стаббера - в сантиметрах от Джера взвились каменные фонтаны, а укрывавшая его стойка трижды коротко звякнула. Один из нападавших повалился на спину, когда он падал, Джер успел заметить дыру в груди, выжженную плазмой. Он высунулся чтобы выстрелить ещё раз, но тут жё снова спрятался - по стойке и по напольным плитам забарабанили снаряды стаб-пушки. Бандиты подобрались уже совсем близко к судну, когда из его недр выпорхнуло что-то серое и округлое. Джер зажал уши руками - ему был хорошо знаком этот предмет. Раздался грохот и Амселя окатило волной пыли. Фрагменты двух мордоворотов дома Голиаф усеяли весь пятачок перед корабельной рампой, ещё двое потряхивая головами ринулись на рампу, пытаясь ворваться внутрь. Амсель прострелил колено одному из них, второго скосил штормовой болтер инопланетника. Джер не стал добивать раненного, ему было не до того. На глаза накатывала пелена, а руки отказывались служить. Всё закружилось и расплылось. Джер наконец уступил противной, ослепляющей дурноте и его вырвало. Слизь, желчь и кровь хлынули из рта, руки бессильно повисли. Амсель покачнулся и завалился на бок. Блюя и задыхаясь, он уходил во тьму. Единственным, что оставалось реальным, осязаемым и важным был чёрно-зелёный нож в его руке.

- Он выживет?
- Разумеется, его даже не ранили при перестрелке.
- Тогда что с ним?
- Радиационное поражение, причём длительное. Этот крысёныш слишком долго ползал в выгребной яме. Кстати, вы осмотрели объект?
- Осмотрела. Похоже что этот ублюдок нам действительно пригодится.
- Жаль. Он убил Рэнда, а я вынужден его выхаживать.
- Рэнд умер из-за собственной глупости, к тому же разве ты сам не мечтал его убить?
- Что было то было.
- В любом случае я сниму с него кожу, когда бы закончим. Он пожалеет о том, что посмел прикоснуться ко мне.
Джер Амсель спал и не слышал, как двое переговаривались стоя у его койки. Его тело ускользало из мира, который он называл домом, а его разум покоился в блаженной пустоте сна без сновидений.

Долго, впрочем, блаженство не продлилось. Миновало как будто мгновение, наполненное приятным прохладным сумраком, так похожим на атмосферу подулья, а затем Джер Амсель проснулся. И пробуждение было не из приятных.
Первое, что он осознал – отсутствие уже столь привычного ножа в руке. Второе – что эта самая рука, судорожно сжавшаяся в поисках рукояти, прикована так, что не пошевелить ни одним пальцем. Джер недоуменно повернул голову, почувствовав, как зашелестел пластек маски, закрывающей его нос и губы.
Никаких оков не было. Просто всю конечность ниже локтя парализовало, и он ничего не чувствовал. Даже несмотря на то, что вместо ладони виднелась сплошная красно-белая масса, с которой прямо сейчас медленно стягивали кожу.
Звук, который издал Джер от этого зрелища, привлек внимание женщины в белом халате и тканевой маске, которая, видимо, следила за действиями хирургеона.
– Проснулся, – сказала она, обращаясь явно не к “пациенту”. Медик яростно засопел и надрезал скальпелем неподатливый кусок плоти. Джер задергался, но быстро понял, что неизвестное зелье сковало его по рукам и ногам. Он был совершенно наг, если не считать ремней, которые перехватывали грудь, живот и бедра.
– Недодал наркоза? – спросила женщина. Хирургеон рванул кожу на себя и прошепелявил:
– Я побоялся нарушить его мозговые функции, ведь вы сказали, что он вам еще понадобится. Ничего страшного, паралитики работают как положено. Вот, держите, госпожа.
Джер снова зарычал от злости, увидев, как мучитель почтительно передал женщине тряпочку, которая совсем недавно обтягивала его правую кисть. Она протянула руку в медицинской перчатке и натянула содранную кожу поверх резины, шевеля пальцами и словно прислушиваясь к ощущениям.
– Я обещала, что сниму с тебя шкуру, – холодный взгляд обжег Джера, и он вдруг вспомнил, как ударил ее локтем. Лицо выше маски выглядело совершенно нетронутым, даже синяка не осталось. – Но не сразу.
Хирургеон помог женщине надеть какой-то прибор, цепляющийся к плечу, вытянул из него трубку и воткнул в дряблую украденную плоть. Еще несколько манипуляций, и наплечная машинка начала пульсировать, а успевшая поблекнуть кожа приобрела розовый оттенок и облекла руку, как живая.
– Неплохо, неплохо, Юсеф, – произнесла женщина, любуясь новой перчаткой. Джера едва не стошнило в маску, когда он понял, что ногти на ней – его ногти – еще до сдирания покрасили в зеленый цвет в тон лаку и помаде его пленительницы.
– Теперь-то генетический замок не помеха, госпожа, – хирургеон изогнулся в подобострастном поклоне. – Вы уже можете приступать к испытаниям...
– Чем я и займусь, – ответила женщина, спрятав обе руки в карманы халата. Изумрудные губы свела сухая усмешка. – Можешь забирать свою награду. Только не слишком увлекайся, мне он еще может понадобиться.
Она развернулась и пошла прочь, а Юсеф склонился над Джером и начал расстегивать ремни. Инстинкты, выработанные выживанием в подулье, требовали как можно скорее вырваться и сбежать, но гангер не мог одним усилием воли преодолеть расползшуюся по телу отраву. Кряхтя и ругаясь, хирургеон стащил его с операционного стола, усадил в неприятно холодное кресло на колесах и защелкнул оковы на запястьях и щиколотках.
“А вот это он зря”, – подумал Джер, пряча ухмылку за болезненным оскалом. Ему уже случалось выкручиваться из наручников, когда банду чуть не повязали охотники за головами. Ободранная кисть руки уже начала ныть, а это значило, что действие лекарств постепенно сходит на нет. Оставалось надеяться, что паралич пройдет до того, как Юсеф докатит свою добычу до нужного места.
Фальшиво насвистывая какую-то незнакомую песенку, хирургеон толкал кресло по коридорам, заставленным ржавыми каталками, койками с ремнями и поломанными приборами неясного назначения. Наконец, он подошел к массивной двери и принялся ковыряться в ней ключом, повернувшись спиной к Джеру. Пленник воспользовался этим, чтобы высвободить левую руку, а затем и – едва сдерживаясь, чтобы не зашипеть от боли – и освежеванную правую. Он положил их на ободы колес и напряг мышцы, выжидая.
Как только хирургеон распахнул двери, залив коридор светом люменов, Джер крутанул колеса и врезался ему в спину.
План сработал. Ему удалось уронить Юсефа на себя и почти сразу обхватить руками, чтобы не дать вырваться. Локтем левой руки он зацепил его за шею и стиснул изо всех сил, костяные пальцы правой впились в глаза. Впервые за все время пленения Джер дал волю крику, скопившемуся у него в груди, но это был вопль ярости, а не боли.
Как большинство подобных садистов, Юсеф оказался слаб и неспособен противостоять противнику, не доведенному до полной беспомощности. Через несколько минут он перестал дергаться, и Джер деловито зашарил по карманам медицинского халата. Скальпель в футляре. Шприц с чем-то непонятным. Ключ от оков.
Вскоре Джер уже нетвердо стоял на ногах – видимо, он довольно долго провалялся в отключке, если колени так сильно подгибаются – и осматривал логово, в которое его притащил Юсеф. Тоже операционная, но не такая чистенькая и просторная, как та, где он сдирал кожу. Она казалась… обжитой. Всюду громоздятся пищащие приборы, стены увешаны пиктами вскрытых тел, под потолком и вовсе человеческий скелет со свисающими с него бирками.
“Бррр!” – Джер содрогнулся, представив, что его здесь ожидало, однако быстро успокоился. Странно, но никогда еще он не чувствовал себя настолько бодрым и живым. Ему пришло в голову, что по ходу дела эти инопланетники его хорошенько подлечили, может, даже избавили от типичного недуга Ван Сааров. Понятное дело, что не по доброте душевной, а просто, чтобы пользоваться им, как куском мяса. Джер не собирался их благодарить.
Перевязочный материал у Юсефа имелся в изобилии. Морщась, Джер обмазал руку первой попавшейся лечебной мазью, замотал бинтами и закинулся таблетками обезболивающего, обнаруженного в шкафу. Нашел кое-что получше скальпеля – секционный нож и пистолет с дротиками, заряженными транквилизатором – и уже собирался уходить, как его взгляд упал на медную кювету, в которой лежали несколько пакетов с кровью. В голову пришла интересная идея…
Джер переоделся в штаны и обувь Юсефа, набросил халат на голый торс (рубаха хирургеона оказалась слишком узкой в плечах) и распихал добычу по карманам. Шагая по коридору, он чувствовал, как отвыкшие от работы мускулы постепенно снова приходят в форму. Теперь нужно найти эту бабу и отобрать у нее то, что по праву принадлежит ему.
Он запомнил, куда она ушла из операционной. По дороге ему встретилась парочка местных, но от одного Джер спрятался в удачно подвернувшемся боковом коридоре, а другой, видимо, принял его за медикуса и прошел мимо. И правильно сделал.
Джер распахнул дверь ударом ноги и увидел тренировочный зал, где эта дамочка отрабатывала удары. Бронежилет на манекене был искромсан, как бумага, а черно-зеленый нож мелькал, пробивая в нем все новые и новые дыры.
Впрочем, она немного замедлилась, когда дротик с транквилизатором врезался ей в спину. Женщина развернулась, зашипев как змея, и побежала навстречу. По счастью, ей, видимо, не пришло в голову тащить на тренировку пистолет, и иного оружия, кроме Когтя, у нее не было. Клинок как будто влек ее вперед, а холодная ярость, горящая в ее глазах, не давала яду сковать тело. От следующего выстрела она увернулась, а через миг была уже настолько близко, что можно было почувствовать исходящий от нее запах горячего металла.
Для Джера Амселя настал судьбоносный момент. Если он промахнется, если план не сработает, то такой родной, такой манящий Коготь в считанные секунды лишит его жизни. Он выхватил из кармана заранее надрезанный пакет с кровью и стиснул, заливая противницу красной струей.
Жидкость попала ей на правую руку. На перчатку, сделанную из живой кожи Джера. Покрыла ее чуждым телесным материалом неизвестного донора… который уж точно не был генетически совместим с оружием, созданным, чтобы служить одному-единственному человеку.
Он не прогадал.
Женщина застыла, пытаясь продолжить движение, которое неминуемо вогнало бы клинок в живот Амселю. С ее изумрудных губ сорвался тихий стон, а затем зелень начала расползаться по лицу, по рукам – точно так же, как произошло с одним из ее товарищей. Джеру казалось, что это было тысячу лет назад. И все же она была крепче, чем тот инопланетник. То ли за счет встроенной аугметики, то ли благодаря чистой силе воли она смогла протянуть левую руку и вырвать нож из собственных пальцев, чтобы швырнуть его на пол. Но немалая доза яда уже проникла в организм, и она, пошатнувшись, упала на колени.
Джер подобрал Коготь и издевательски изобразил благодарный поклон. Теплое, приятное чувство силы охватило его. Несмотря на окружающий его враждебный и незнакомый мир, он снова почувствовал себя как дома. Даже мучительная боль, что начала пробиваться сквозь защитную пелену анестетика, приутихла, когда рукоять соприкоснулась с оголенным мясом.
– А теперь давай-ка поговорим о том, что будем делать дальше, – сказал он, поигрывая черно-зеленым клинком. Женщина уставилась на него с невыразимой злобой и молча стряхнула с пальцев похищенную кожу, изъеденную отравой.
– Думаешь, что мы возьмем тебя в долю? – прохрипела она, откашлявшись. Ее голос напоминал синтетический гул работающей машины. – Тебя, подульевую крысу?
– Это… интересное предложение, – Джер услышал топот в коридоре и быстрее змеи оказался за спиной у женщины, по-прежнему стоящей на коленях. Коготь прикоснулся к ее горлу, и гангер ухмыльнулся навстречу вооруженным людям, которые стояли в дверях тренировочного зала. – Как вы думаете, мы сможем договориться?
– Не стреляйте... – по телу женщины пробежала дрожь, не то от воздействия яда, не от бессильного гнева. – Хорошо. Мы высадимся на спутник вместе.

-Оружие сложить на пороге и быстро внутрь! - Джер отступил назад, освобождая место боевикам подоспевшим на помощь своей госпоже. Для верности он сильнее прижал кинжал к её шее. На секунду ему показалось что тот дрожит и словно просит не останавливаться, вдавливать его в плоть, пока она не разойдется под напором острого лезвия. Амсель моргнул, сбрасывая наваждение.
Бойцы, помешкав, выполнили приказ. Их было трое. Одного он уже видел в перестрелке у шлюза, двое других отстреливались из шаттла.
- Где я, на корабле? В ангаре? В какой-то дыре подулья? - мысли метались в его голове пока бандиты складывали оружие и заходили внутрь.
Отогнав их в самый дальний угол, стоя уже у самой двери тренажерного зала он сунул свободную руку между ног женщины и прошептал ей в ухо:
- Будь у меня целыми пальцы, я бы тебя приласкал. Но ты можешь подрочить кожей с моей ладони как-нибудь потом! - Выхватив плазменный пистолет, который он приметил еще во время прошлой драки, он пнул её в спину и захлопнул дверь.
Заперев её и наскоро завалив стеллажом с манекенами, Джер бросился бежать, голый, с развевающимися полами халата. Прятаться не было времени, к счастью, пара встречных вжались в стены когда он пробегал, лишь один, на которого он налетел, повернув за угол, дернулся к пистолету на бедре. Не успев и руку положить на него, он упал на пол с рассеченным брюхом.
Заревела сирена тревоги. Кто-то стрелял ему вслед из боковых коридоров. К большому облегчению Амселя, по указателям, мимо которых он пробегал, стало понятно где он находится: внутри типового цеха материального обеспечения посадочной площадки. Этот цех выглядел заброшенным, но слава Императору, все подобные места построены совершенно одинаково по всей Некромунде, так что Джер даже позволил себе легкую ухмылку, когда добрался до запасного служебного выхода на погрузочную площадку.
Навалившись на дверь, он буквально выпал на холодный рокрит погрузочной площадки и не мешкая кинулся к входу в служебные тоннели, где так легко будет отстреливаться от преследователей. Двадцать секунд, всего двадцать секунд и он на свободе!
Внезапно невероятно яркий свет ослепил Джера. Он застыл, словно натолкнувшись на стену. Подсознание кричало, что любое движение сейчас будет равно смерти. То самое подсознание, что в моменты опасности срывало его с места, бросало на врагов или заставляло искать самую темную нору, чтобы, забившись там, спасти свою жизнь.
Амсель медленно поднял руки. И обезображенную правую и левую, сжимающую кинжал. Заткнутый за пояс пистолет он и не думал даже доставать. Успеет еще, если захочет умереть.
Впереди показались фигуры, сначала неясные и расплывчатые, затем, вступившие в круг света, они стали предельно различаемы. Скитарии, настоящие скитарии синхронно вышли и построились перед ним. Десять масок с горящими окулярами. Десять архаичного вида карабинов, смертоносных для всего живого. Стволы не направлены на него, нет. Они вышли не убить его. Для него хватило бы и одного. Являясь членом дома Ван Саар, Джер видел их чаще чем любой житель подулья, но так же видел и тела тех несчастных кто по глупости своей перешел им дорогу. Или просто оказался не в том месте.
Тем временем, в круг света вошла одиннадцатая фигура. Длинное и тонкое цилиндрическое тело из блестящего металла, украшенное бронзовыми символами Адептус Механикус. Две ноги, четыре руки, вытянутая, овальная голова. Роскошное белое одеяние отделанное золотом. Не меньше трех метров ростом. Никогда раньше Джер не думал что машина может быть изящной. В этом грязном ангаре она выглядела совершенно противоестественно.
-Господин! - из цеха выбежала его преследовательница. Джер сжался, ожидая выстрела в спину от тех, кого он запер. Но случилось иное.
Вздох её резко перешел в крик. Амсель услышал шлепок тела позади себя, борясь с желанием повернуть голову и посмотреть. Но он не мог, никакая сила в улье не смогла бы заставить его оторвать взгляд от машины, что стояла недвижно в пяти метрах от него. Сзади, в жуткой агонии каталась по рокритовому полу ангара, та, что еще недавно грозилась снять с него шкуру. Теперь воя, рыча и хрипя, испытывая невероятные страдания в десятке шагов от него, она уже не казалась такой опасной и неуязвимой.
Сердце отсчитало тридцать ударов и её муки прекратились. Она затихла, задышала тяжело, но ровно. Никто из пришедших с ней не посмел подойти.
Внезапно, машина заговорила. Она не шелохнулась ни на мгновение. Но голос наполнивший ангар мог принадлежать только ей. Глубокий низкий звук. Чистый, как звук органа в храме Императора Милосердного, проникающий в каждый нейрон мозга.
- Воин дорожит доблестью. По сему наказывать его надо бесчестием. Мудрец дорожит знанием. По сему наказывать его надо отлучением от учеников. Торговец дорожит богатством. С него надо брать виру. Лишь у отребья ничего нет, оно дорожит телом. По сему лучшее наказание для него - телесное, - едва он умолк, сзади послышались шаги и тело унесли куда-то вглубь помещения.
- Можешь опустить руки, - продолжила машина. - Ассула оказалась не воином, а отребьем. Нож и пистолет оставь себе. Подойди.
Медленно опустив руки, Джер сделал несколько шагов и оказался перед нависающей над ним машиной. Вопреки ситуации, он чувствовал тепло и покой, исходившие от ножа. И даже, когда тонкий механодендрит вынырнул из складок одеяния и ужалил его в плечо, он не дернулся, продолжая завороженно следить за металлическим существом.
- Хоть здесь она не ошиблась. Мои поздравления, ты и правда наследник генетической линии Ройдена. Доминантные аллели представлены в полном объеме. Большая удача для тебя, - по прежнему ни одного лишнего движения.
- Удача? В чём? - разум Амселя, словно затуманенный стимуляторами, смог выдавить из себя только это саркастическое замечание.
- Твоя ликвидация больше не требуется - так же спокойно ответила машина - ты выполнишь нужное мне и я награжу тебя. Если ты меня подведешь, я переработаю тебя на белковые удобрения.
Дикий, сумасшедший смех разбил тишину ангара. Отчаянное напряжение постоянной борьбы за жизнь отпускало Джера. Дурацкая шутка машины, хотя непонятно, шутка ли вообще, стала тем спусковым механизмом, что оживил Амселя. Бандит крупно задрожал, зашелся в истерическом смехе, его голова закружилась, подкатила тошнота, кровь потекла из носа, но Джер чувствовал себя невероятно счастливым в этот момент.
Он еще поживет.
Две недели спустя Джер уже мог бы сказать, что немного освоился на корабле, по крайней мере, он не чувствовал себя постоянно затравленным настолько, на сколько это было, вообще, возможно. Для начала Джеру прикрыли освежеванную правую руку синтеплотью и посадили на плотный курс каких-то пилюль «для восстановления иммунитета и нейтрализации последствий длительного облучения». Корабль ему, в целом, нравился: хоть заправлял здесь всем тот самый бело-золотой архимагос, корабль мало напоминал нечто задубевшее и обвешанное шестернями со всех сторон.
Амсель выяснил, что владел кораблем некий «вольный торговец» Медичи. Он был явно сказочно богат и вполне мог купить себе полшпиля улья на Некромунде. Треклятая выгребная яма была уже давно позади, и он только сейчас понял, что чувствует себя в разы лучше посреди космического нигде в брюхе огромного железного корыта. Кормили его на убой, техножрецы время от времени утыкивали его всяческими измерительными приборами, затем долго пиликали на своем хрустящем языке и уходили. По вечерам, естественно по корабельным часам, он подолгу разговаривал с архимагосом Амфиклом. Первое время Джер ломал себе язык о его имя. Амфикл дал ему простое и короткое объяснение: когда-то давно он работал на своем «мире-кузнице» с неким Ройденом. Они изучали всякие технологические чудеса и обнаружили некое древнее хранилище, лабораторный комплекс, построенный на удаленном спутнике забытой всеми планеты. Архимагос Ройден возглавил проект изучения образцов археотека какой-то из древних экспедиций человечества. С удивлением было обнаружено, что среди образцов были не только древние технологии людей, но и еще более древние технологии каких-то там «некронтир». В составе группы Ройдена и Амфикла нашелся предатель. После этого «конкурент» архимагосов начал преследовать группу исследователей, уничтожать их и «реквизировать» объекты исследований. Видимо, архимагос Ройден смог ускользнуть на планету, на которой когда-то жила его семья, на Некромунду.
А потом последовали бесконечные расспросы о том, кем были его родители, помнит ли Джер что-то о кинжале, знает ли он что-то про своих дальних предков, осталось ли у него какие-то вещи, хранимые в семье. Амсель едва не рассмеялся: он не видел никого из родителей с момента, как ушел с последними наставлениями отец, а мать забрала желтая проказа. Говорили, что отца потом видели на подъемнике из Перехламка.
Архимагос сообщил, что Амсель-де принадлежит к какому-то уважаемому роду эксплораторов и ксенаритов. Джер, естественно, ничего не понял, но спорить не стал. Кормили хорошо, ходить никуда особо не запрещали, кинжал оставили. Похоже, жизнь налаживалась. Впрочем, они уже три дня летели в варпе, отчего он плохо спал, а его каюта покрылась всеми видами оберегов и защитных узоров, что были известны всеми подульевикам. Пару раз он обедал с сами Лоренцо ди Медичи, Джеру понравилось, столько он давно не жрал.
Через два дня они вывалились из визжащего адского пространства, и тут Джер снова напрягся. На мостике явно царило гнетущее напряжение. Сервиторы и офицеры завалили командующих всеми видами информации. Вольный торговец величественно восседал в своем командном троне, принимая данные на экране, архимагос же стоял посреди мостика с задранной вверх головой и растопыренными во все стороны механодендритами и подключившись к «ноосфере».
- Точка Мандевилля пройдена. Состав потерь: «Альварес» не вышел из перехода, «Валенрод» разгерметизировался, восстание экипажа, три грузовых отсека потеряны.
- Широкополосные передачи в пределах действия сенсоров отсутствуют.
- Зонды направлены.
- В пределах 5 астрономических единиц отсутствуют активные сигнатуры кораблей.
- Посты доложили о полной боевой готовности.
- Передающие имперские станции в пределах видимости отсутствуют.
- Передайте капитанам «Турвилля» и «Веллингтона» сформировать авангард, пусть «Валенрод» разбирается с восставшими в арьергарде, - приказал Медичи.
Джер напряженно прокомментировал:
- Как все напряглись, что случилось-то?
Лоренцо с ухмылкой ответил ему:
- Путешествия в пустоте сопряжены с опасностью в ста процентах случаев, Джер. Кроме того, у нас есть конкуренты.
Взгляд вольного торговца скользнул по фигуре архимагоса, это не осталось незамеченным:
- Вопросительно: вы обвиняете меня в вашей жадности, Медичи?
- «Ответительно»: я лишь намекаю на то, что в разговоре с нашими преследователями каждый сам за себя, - заметил торговец.
- Принято. Вы получите свою награду, как условлено. Затем мы с вами не знакомы.
Амселю это напомнило типичный договор между лидерами банд: как только общее дело заканчивается, то все идет по накатанному сценарию. Сначала все настороженно пересматриваются, а затем начинается резня.
- Через сутки мы выйдем на орбиту Мю/3-МТ. Наша цель там. Атмосфера, пригодная для дыхания отсутствует. В составе явно выражены: гелий, неон, аргон и водород. Живые виды отсутствуют. Основу мантии составляет реголит и ферро-пиритовые смеси, - отчеканил служка Амфикла.
- Хорошо. Готовьте десантную команду, только лучшие пилоты и самая исправная техника. Арх-милитант, мы высадимся с ограниченной командой. Мне не нужна планетарная осада, - подтрунил над седовласым воякой торговец.
Амфикл собрал свой мрачный ковен техножрецов и удалился, похоже, готовить свою технику.
- Мистер Амсель, - тихонько прошептал Медичи, подзывая Джера жестом к себе. - Я вижу, у вас не было особого опыта общения с представителями Империума вне вашей планеты.
- Да уже, что верно, то верно, - осторожно ответил бандит.
- Видите ли, в Империуме «конкурирующих» организаций еще больше, чем в самом глухом некромундском подулье. И, поверьте, с некоторыми из таких организаций лучше не встречаться никогда, а в идеале, - вообще, не попадать в сферу их внимания.
Джер сделал омраченное размышлениями лицо и выдавил из себя:
- Ага…
Лоренцо отдал еще пару мелких приказаний, и закончил мысль:
- Вы мне нравитесь, Джер. Я дам вам один совет, пока бесплатный: не то чтобы архимагос плохой человек или вроде того, но, если начнется заварушка, какой бы она ни была, держитесь от него на расстоянии, которое достаточно, чтобы сохранить вам жизнь.
Последняя фраза была произнесена настолько мрачно, что впервые с отъезда с планеты Джер ощутил пробежавший по спине холодок.
Высаживаться с космического корабля Амселю не понравилось совсем. Все его естество жителя подулья визжало в панике о том, что отвесные падения никогда не сулят ничего хорошего. Когда ты падаешь в столь мрачном месте, будь готов к тому, что ты можешь сломать хребет и медленно сдохнешь, лежа на каком-нибудь поросшем грибами механизме. Еще можно угодить в гнездо крыс или норы падалюг. Тебя еще в полете погрызут лицееды, или польют напоследок прометием чокнутые Кавдоры. В общем, сплошные перспективы, только не радужные.
Корабль завис на высокой орбите над луной и выбросил из своего чрева два десятка суденышек разных габаритов и видов. Здесь были как корабли вольного торговца, так и трижды благословленные машинными маслами шаттлы Амфикла. Джер знал, что на одном из них летит и Ассула, которая, по информации Медичи, получила очень неслабую по меркам Механикус епитимью и сейчас стремилась вернуть доверие своего сюзерена едва ли не в первых рядах экспедиции. Некромундец хищно облизнулся, представляя, остались ли у нее самые интересные женские части органическими или нет.
По кораблям прошла общая передача от вольного торговца:
- Каких-либо специфических атмосферных явлений на Мю/3-МТ не обнаружено. Есть высокий радиационный фон у точки приземления. Видим дуговые вспышки электрических разрядов и спорадическое зеленое свечение в разных точках на поверхности. Архимагос, что это?
На шаттле Механикус явно медлили:
- Это выбросы от лабораториума, торговец. Подземные генераторы разряжают излишки в атмосферу, - ответил хрипящий статикой механический голос Амфикла.
- Почему свечение зеленое? – не унимался Медичи.
На этот раз медлили даже дольше предыдущего. Закованный в расписную серебряную с синим броню торговец едва скрывал раздражение. Он взглянул на Джера и нервно ухмыльнулся. Витиеватые узоры с камнями на его броне постоянно меняли рисунок. Кроме того, Амсель заметил, что на Медичи было практически невозможно прямо смотреть: создавалось впечатление, что вокруг бравого космического волка размещены десятки маленьких призм, преломляющих свет и превращающих человека в некое подобие мозаики.
- Архимагос!
Вновь появился механический скрежет Амфикла:
- Существует вероятность в ноль целых семь стотысячных процента, что были повреждены редукторы одного из реакторов, из-за чего остаточные выбросы выходят на поверхность и в свете звезды дают такой цвет.
Выражение лица Медичи можно было помещать в какую-нибудь пикт-передачу как образец недоверия. Торговец выключил передачу и некоторое время цветасто ругался. Джер всего не понял, но пообещал себе запомнить самые сочные выражения, просто так, на всякий случай. Затем передача возобновилась:
- Ну да, ну да. Ладно, девочки, подтяните штанишки, застегните их на все заклепки и не звените яйцами!
Некромундец на всякий случай снова прошелся по своему новому комбинезону. Ему выдали один из личных запасов Медичи. Джер не сомневался, что его старый костюм из арсеналов дома Ван Саар выдержал бы некоторое время даже сильное излучение, но вот с отсутствием атмосферы ему без шлема или хотя бы полумаски делать было нечего.
Шаттлы почти без сопротивления упали на укрытую многовековой пылью и мелкими дроблеными камнями поверхность луны. Небольшое плато явно раньше использовали в качестве посадочной площадки: то тут, то там можно было увидеть черные тюльпаны выжженного пласта риголита – явный след от частой посадки чего-то, у чего есть выхлопные дюзы явно человеческого происхождения. Кто-то из людей Медичи даже приметил пару давно забытых канистр и похороненные под слоем пыли мелкие детали, похоже, часть сервитора.
Тем временем, Механикус занимались одним им известными делами. С момента посадки прошло всего пару часов, но вокруг кораблей уже ощетинилась антеннами сплошная стена различных механизмов. Была развернута мобильная станция вокс-связи, скитарии уже воздвигли ряд оборонительных сооружений: от простых заграждений из блоков с ферро-пирритовой смесью с поверхности до стены «Эгид» с орудийными платформами. Вокруг сновали технопровидцы, калькулюс логи, трансмеханики, лексмеханики и жрецы самых разных видов и специальностей.
Джер стоял рядом с командным шаттлом Медичи и наблюдал за этим муравейником:
- Лоренцо, я, конечно, обычный подульевый сброд, но даже я в состоянии припомнить, что планетарного вторжения не планировалось.
-Именно так, Джер. Архимагос игнорирует мои запросы, он забился в свое корыто, как грокс в загоне. Мои «Химеры» и «Саламандры» выгрузились из кораблей двадцать минут назад, через час я должен был начать вывозить добычу из хранилищ, а он здесь Львиные Врата строит.
- Далеко отсюда добираться? – спросил некромундец.
- Нет, пара километров, непонятно только, что там с этими выбросами. Хорошо хоть я в последний момент приказал закинуть на борт пару транспортеров. Все лучше, чем пешком лезть в радиацию, - осклабился Лоренцо.
Вдруг мельтешение Механикус закончилось и все они застыли на своих местах едва ли не в идеальном строю. Из десантного корабля Механикус появился в бело-золотом сиянии Амфикл в сопровождении нескольких высших жрецов и Ассулы. Одни жрецы извергали из вокс-трансляторов бинарные благословения и гимны, другие несли кадила с курящимися благословенными маслами или, по крайней мере, делали вид, что эти масла действительно курились.
Амфикл воздел механодендриты и громогласно проскрежетал из всех ретрансляторов:
- Благословенные дети Омнисии! Восславим упорядоченное и объединенное!
С металлическим лязгом руки всех активных единиц Механикус сомкнулись в знамении шестерни. Магос продолжил:
- Омниссия благословил нас знанием и материалами для достижения цели. Там, в пяти километрах отсюда, лежит объект многолетнего труда архимагоса Ройдена и моего труда. Омниссия требует завершения труда, и мы исполним его волю. Вперед, слуги Бога-Машины, исполните священную миссию!
Лоренцо Медичи посмотрел на Джера так, будто поприсутствовал на встрече безумных хаосопоклонников:
- Ну, неужели, кажется, пора начинать. Держитесь рядом со мной, Джер, и не потеряйте кинжал.
- Уж постараюсь, - резко, будто у него хотели что-то отобрать, ответил Джер. – Давайте заключим простенькую сделку.
- Сделку? Сделки я люблю. Какую? – спросил Лоренцо, закрывая печати на шлеме и переходя на прямую вокс-связь.
- Вытащите меня отсюда живым и хоть немного целым, и получите хорошего бойца и кое-что из арсенала некромундских Ван Сааров.
- Звучит недурно за один билет наверх. Минимум десятилетний контракт с моим домом и полное раскрытие всей известной вам информации про технику дома, - деловито предложил Лоренцо.
- Жестко, но по рукам! – ухмыльнулся под шлемом Амсель.
- Тогда, когда я скажу бежать, ты побежишь так, будто тебя за задницу кусает орк, понял, партнер?
Амсель кивнул, люк «Химеры» захлопнулся, будто печать чиновника, скрепляющая недавно заключенную сделку. Машины вольного торговца и гротескные траулеры Механикус выстроились в походную колонну, ощерившись готовыми к бою орудиями. Вперед вырвались двуногие патрульные боевые единицы скитариев. За спиной они оставляли укрепленную посадочную площадку, где все еще сохранялся небольшой контингент. Джер про себя отметил, что личный корабль Лоренцо так и не заглушил двигатели, дюзы уже не пылали сине-белым пламенем, но методично выплевывали всполохи багровых хлопьев дыма.
Колонна быстро добралась до невысокого горного кряжа, укрывавшего комплекс Амфикла и Ройдена. Здесь уже были заметны следы присутствия человека: несмотря на всю маскировку, участки ферро-пирита у входа в комплекс были уже почти ровными дорогами, появились и небольшие конструкции с люмо-сферами и антеннами. Лаборатириумы были утоплены глубоко в горный кряж на неизвестную людям Медичи глубину. Амфикл вновь прекратил все обмены информацией и наглухо закрылся в своем командном «Носороге».
В «Химере» Медичи раздался вокс-вызов:
- Сэр, скитарии усилили аванград.
- Простая страховка, мало ли что, - бросил по воксу Медичи.
- Втрое, сэр, - прошипел из ретранслятора офицер связи.
Медичи переменился в лице:
- Всем быть начеку, всем машинам рассре…
Слова потонули в скрежете раздираемого металла, рокоте взрывов и криках боли. Никто не заметил, как посреди серых камней раскрылись бойницы и поднялись ракетные комплексы. Силы Амфикла увеличили скорость и проскочили первый сектор огня, накрыло только силы Медичи. Джер вжался в кресло, пытаясь понять, попало ли в них. Лоренцо ревел в вокс:
- Амфикл, твою мать за ногу, что происходит? Ты говорил, что система защиты отключена!
- Она включена. Но при моем появлении и демонстрации символов власти она должна была полностью подчиниться моему управлению, - внезапно явил себя в передачах Амфикл.
- Так какого дьявола у меня подбиты две «Саламандры»? – не унимался Лоренцо.
- Я уже занимаюсь этим, - отрезал архимагос и отключил связь.
- Трижды злокипучий, обдолбанный машинным маслом ублюдок! – бессильно взревел Медичи, затем продолжил. – Всем машинам рассредоточиться, лавируйте и подавите огневые точки, разрешаю открыть огонь из всего, у чего есть ствол!
Командиры охраны вольного торговца только этого и ждали. Пока машины Механикус рвались вперед, осыпая систему защиты комплекса бинарными приказами, мольбами и проклятиями, в эфир разом вышли все служки архимагоса. Войска Медичи произвели невыполнимый вне таких тепличных условий маневр. Пять оставшихся машин синхронно сместились в разные стороны, выстроившись в почти идеальную цепь, на ровном как доска пространстве перед горной цепью. Затем все уже обнаруженные огневые точки накрыло расцветающими огненными тюльпанами от выстрелов.
- Медичи! Остановитесь, вы уничтожаете священные боевые механизмы! – вновь вышел на связь архимагос.
- Мои люди не столь священны, но убивать их я не дам! - кратко урезонил его Лоренцо.
- Машинные духи сопротивляются, но я почти взял их под контроль. Остановите огонь, вы повредите комплекс!
Джер вдруг подумал, что, если бы Механикус могли плакать, то их голос звучал бы ровно так, как сейчас звучал голос Амфикла.
Возникла параллельная передача:
- Огонь прекратился, сэр.
- Медичи, хватит! Машины под моим контролем!
Лоренцо быстро окинул взглядом гору и отрывисто скомандовал:
- Отставить огонь.
Адская какофония разрушения прекратилась. Механикус уже вплотную подобрались к гигантским вратам комплекса. Джер только сейчас обратил внимание на то, что зеленоватое сияние вокруг было сильным как никогда. Некромундец вновь проверил все сочленения своего комбинезона, подачу кислорода и горжет. Войска посыпались из машин наружу.
Бандит медленно выбрался из командной «Химеры» и осмотрелся. Раненых не было: уничтоженные машины были сокрушены оружием, предназначенным для в разы более крепкого противника, люди внутри попросту испарились. Скитарии и войска торговца уже сформировали круг вокруг спорящего начальства. Медичи был вне себя, Амфикл обещал компенсировать ему все моральные и материальные потери. Джер медленно брел мимо в сторону громадных ворот.
Рядом с порталом шевелились, словно крохотные муравьи, техножрецы. Джер понимал, что ничем им помочь не может, но его словно тянуло к этой большой двери. Он чувствовал, как где-то под комбинезоном словно бьется крохотное сердце кинжала. Клинок словно подталкивал некромундца подойти к вратам и быстрее за них проникнуть. Техножрецы продолжали возносить свои молитвы, раскачивали свои кадила все быстрее, жгли все новые, все более экзотические масла.
К хору присоединил свой голос Амфикл. Архимагос выглядел нервным, словно утратил что-то и не мог вернуть. К Джеру подошел Медичи:
- Конфликт временно улажен, но он будет мне должен очень много. Я выгребу это хранилище под чистую, чтобы он там ни говорил. Если надо, я все его силы разбомблю.
- Сильно он вас зацепил, Лоренцо. Успокойтесь, и думайте о своей выгоде. Пусть придурочный архимагос разгребает свое дерьмо сам, - ухмыльнулся Джер.
- Узнаю стиль некромундских банд, Джер. Ладно, оставим пока, - Медичи что-то подкрутил на шлеме и перешел почти на шепот, - у Амфикла проблемы. Комплекс сопротивляется его командам, машинные духи подчиняются вяло. В общем, механическая импотенция, хе-хе.
По земле вдруг пробежала легкая вибрация, врата комплекса разошлись в стороны, заливая все вокруг мягким зеленым светом и выбрасывая воздух. Люди замерли, наблюдая за техническим чудом, а Амфикл уже направил своих прислужников вперед.
- Анализ: воздух пригоден для дыхания, - отрапортовал один из жрецов.
Отряды бойцов Медичи вошли в комплекс и сняли шлемы и маски. Группы мгновенно прижались к стенам, перекрывая секторами обстрела все возможные места появления противника. Было видно, что бойцы привыкли к действиям в закрытых пространствах. Скитарии выстроились в плотную стену и двигались в авангарде, закрывая высокопоставленных служителей культа и самого Амфикла.
Архимагос вел себя странно: всю дорогу от врат комплекса к центральным хранилищам он подходил то к одному механизму, то к другому, проводил руками и механодендритами по поверхности металла, что-то бормотал или трещал на бинарике. Иногда он застывал, неестественно подергивался, вновь застывал и раздавал очередные указания своим техножрецам. По мере продвижения в глубину комплекса становилось все темнее. Зеленый свет теперь исходил практически от стен, металл которых будто пульсировал. Джер постоянно озирался кругом, не понимая, что происходит. Сердце Когтя билось все чаще, сам клинок метался в разные стороны, едва не пробивая его комбинезон.
Наконец, они добрались до первого лабораториума и хранилищ. Медичи произнес одну простую фразу по воксу:
- Архимагос Амфикл, во исполнение нашего договора я заявляю права своего дома на все, найденное в этом хранилище и последующих, за исключением последнего. Вы подтверждаете?
Джер заметил, что бойцы Медичи медленно изготовились к бою. Скитарии и аколиты Амфикла замерли в таких же позах, обмениваюсь короткими бинарными командами. Послышалось гудение заряжаемых ячеек и энергетических спиралей.
- Утвердительно: подтверждаю. Вы можете взять, что найдете в этом хранилище и последующих, но ничего из самих лабораториумах и последнем хранилище, - проскрежетал Архимагос.
Амсель практически почувствовал, как атмосфера в хранилище резко разрядилась. Аколиты Амфикла почти синхронно отступили от рядов солдат Медичи и развернулись, чтобы продолжить свой путь в глубины комплекса. Медичи оставил пару человек описывать и упаковывать все, что найдется в хранилищах, для подъема наверх. Та же процедура повторялась раз за разом на пути в глубину. Наконец, вся группа вышла в длинный темный коридор без ответвлений с очень низкими потолками. Изумрудный свет лился из дальней части коридора, едва освещая путь. Вся сцена напоминала Джеру тот самый поворот недалеко от Перехламка, такой же темный, мрачный и освещенный только зеленоватым химическим сиянием грибной поросли.
Удивительно, но, идя по коридору, Джер Амсель впервые за долгое время почувствовал себя более-менее комфортно, несмотря на то, что его окружали до зубов вооруженные и недружелюбно настроенные люди. Должно быть, этот фактор в сочетании с теснотой, скошенными стенами и плохим освещением оживлял в памяти родной подулей. Приятно в кои-то веки иметь над головой неподвижную, успокаивающе монолитную крышу.
Всякое подобие спокойствия, впрочем, немедленно покинуло его, когда отряд вошел в огромный зал. Дело было вовсе не в высоких сводчатых потолках, и даже не в ярких зеленовато-белых прожекторах, включившихся, как только неведомые приборы в стенах почуяли приближение людей. А в том, что они озарили посреди помещения.
На постаменте из цельной плиты, изрезанной какими-то непонятными значками, возвышался саркофаг, слишком массивный, чтобы служить местом упокоения одного-единственного человека. Его черный материал, не то металл, не то камень, как будто поглощал свет, окутывая громадный гроб вечными сумерками. Воздух казался неподвижно застывшим, с трудом лез в легкие. Даже мрачные амбалы, работающие на Медичи, как будто оробели, и только нетерпеливый приказ Ассулы побудил их разойтись по помещению и занять оборонительные позиции. Лоренцо набычился, видно, почувствовав, что Механикус все больше перетягивают управление на себя.
А вот Джер почуял не только страх, но и кое-что еще: Коготь настойчиво потянулся в направлении саркофага, как будто хотел поволочь хозяина за собой. Но чутье подсказывало, что сейчас лучше зашкериться куда-нибудь в угол и выжидать.
Живую машину, что выступила вперед отряда, нисколько не смутила странная атмосфера этого места. Архимагос Амфикл прошествовал к глыбе тьмы и развел все четыре руки, ну точно священник на проповеди.
- Мы подошли к цели, - гулко, как колокол, прогремел его голос. - Но путешествие нельзя назвать завершенным, покуда цель не обретена, а странники не переступили порог родного дома. Не позволяйте слабой плоти внушить вам, будто путь окончен и можно дать ей отдых. Будьте внимательны и осторожны, как никогда, сколько бы времени не занял мой труд.
Джер не знал, в чем именно заключается сей труд: для него это выглядело как ряд странных манипуляций, перемежаемых молитвами и неоднократным воздеванием рук. Жрец бродил вокруг саркофага, прикасался то к одной, то к другой его грани, и с его пальцев слетали разряды электричества. К нему присоединились четыре ученика, одетые в такие же белые мантии, только без золота, и начали монотонно петь, выстроившись по углам саркофага. Так или иначе, все это техноколдовство, похоже, возымело результат: по черной массе начали пробегать линии зеленого огня.
“К варпу все это”, - подумал Джер, когда Коготь начал не то что шевелиться, а яростно извиваться в его руке. Он уже не казался своим, не наполнял его уверенностью. Такая же чуждая, живая, злобная штуковина, как та, что наверняка покоится в этом гробу. Стиснув зубы, Амсель решил, что надо действовать, пока нож не полоснул его в попытках высвободиться, и выпустил рукоять.
Звон клинка о каменный пол слился воедино с треском, наполнившим помещение. Джер поднял глаза от Когтя и увидел, что верх саркофага разрезала широкая кривая полоса изумрудного пламени, словно след от удара силовым мечом. По черной поверхности побежали ряды странных зеленых значков, вроде тех, что на постаменте.
Вольный торговец поднял богато изукрашенную пушку. Техножрецы посторонились. Блестящее металлическое лицо Амфикла ничего не выражало, но все еще человеческие черты учеников исказились от страха. Кажется, что-то пошло не по плану.
- Стоять на месте! Держать гроб под прицелом!
Приказ Медичи предназначался для бойцов, которые, не дрогнув, подняли оружие. Болваны. Бандитский инстинкт не говорил, а прямо-таки орал, что нужно бежать. Джер начал отползать по стене назад, не сводя глаз с саркофага, и оказался прав, как никогда.
- Надеюсь, ты понимаешь, что творишь, Амфикл, - с напускным спокойствием проговорил Лоренцо.
- Все под контролем. Он пробудился, но символы должны усыпить его снова… Мы должны активировать их одновременно… - бормотал архимагос, тыча то в одну, то другую зеленую закорючку металлическими пальцами. Он и не замечал, что Коготь стремительно, как змея, ползет по полу в направлении саркофага. Зато заметил один из учеников, которому не повезло оказаться на пути клинка. Тот разогнался и впился ему в ногу.
Аколит завопил от боли. Наставник сверкнул на него бионическими глазами:
- Стой! Синхронность - залог…
Поздно. Молодой служитель пошатнулся и упал, его пальцы оторвались от покрытой загадочными символами черной поверхности, и из широкого зеленого разреза вверх ударил столп света. В нем, словно в потоке воды, качалась скорчившаяся, отдаленно человекоподобная фигура из ослепительно блестящего металла.
- Нет! Нет! - крик архимагоса походил на грохот мощного артиллерийского орудия. Но его заглушил пронзительный вой пробудившейся твари. Она затряслась в воздухе, развернула длинные конечности, с которых струились ртутные потоки, и открыла глаза - два ужасающих солнца на вытянутом, напоминающем череп лице.
Коготь, все еще мокрый от крови, рванулся к пробужденной твари. Клинок слился с ее металлической плотью, а рукоять сгорела во вспышке изумрудного пламени. То же самое произошло и с ближайшим аколитом, на которое чудище обратило взор пылающих глаз. Даже пепла не осталось.
Джер спешно отвел взгляд, так что уже не увидел, как Амфикл воздел руки и, взревев какое-то бинарное проклятие, осыпал тварь молниями. Он переглянулся с Лоренцо и увидел в его глазах лихорадочный блеск, который ни с чем нельзя спутать. За ними пришла сама смерть, и даже вольному торговцу, привыкшему смотреть в лицо ужасам космоса, внезапно очень сильно захотелось жить.
- Бежим! - гаркнул торговец.
Вряд ли кто-то еще услышал этот единственный приказ, который Джер Амсель всегда был готов выполнять. Чудовище выло, заглушая и перебивая все звуки. Разряды, созданные архимагосом, только сильнее разожгли его нечеловеческую ярость. Оно взмахнуло рукой с длинными пальцами-косами, которые прошли сквозь стальное тело Амфикла, как проходил сквозь живую плоть Коготь. Куски и детали с лязгом разлетелись по сторонам, а гулкий крик прозвучал одиноким ударом погребального колокола.
Это стало последней каплей. Джер мчался прочь, не разбирая дороги. Хваленые бойцы Медичи бежали следом, не отставал и сам торговец. На полпути к выходу их обогнала Ассула, но Амсель припустил еще сильнее и вскоре несся впереди всех и каждого. Те же, кому не хватило ума поступить по-бандитски, оглашали своды хранилища предсмертными воплями. Металлическая тварь рвала и потрошила их, сжигала заживо, размазывала о стены вместе с доспехами и оружием. Против этакого врага и босяк из подулья, и лучший наемник шпиля оказались бы одинаково беспомощны.
Они выбрались на свободу, но до спасения было еще далеко: сама земля под ногами уже дрожала и трескалась. Сооружения Механикус крошились, как нагромождения щебенки. Челнок, на котором они спустились на поверхность луны, казался далеким, как горизонт. К тому времени, как ноги донесли Джера к заветной аппарели, из разломов в породе начали бить лучи изумрудного света, а сам челнок пьяно покосился, грозя провалиться в тартарары.
Тяжело дыша, Амсель влез внутрь и затравленно осмотрелся. Лоренцо, Ассула и еще несколько самых расторопных ребят ворвались в челнок вскоре после него.
- Закрыть! - полузадохшимся голосом прорычал торговец, едва содрал с себя сине-серебряный шлем.
Женщина ударила кулаком по кнопке, люк захлопнулся, отрезав еще десяток человек снаружи. По створкам загрохотали кулаки, но двигатель уже включился и разогнал неосторожных реактивным выхлопом. Медичи не собирался спасать кого-то помимо собственной шкуры, и Джеру просто повезло добраться до челнока в числе первых. Никто не пенял ему на это, все просто пытались отдышаться, привалившись к стенам, или блевали от перегрузок. Челнок взлетал на максимально возможной скорости, оставляя за собой луну, которая дрожала и корчилась, словно в предсмертных муках. Скитарии и техножрецы все еще пытались поднять в атмосферу оставшиеся шаттлы, когда поток зеленого света вырвался из-за стен хранилища, неся к ним металлическое воплощение смерти. Машины гибли в его когтях, как крысы в западне.
Наконец, это проклятое место, превратившееся в бойню, осталось далеко позади. Челнок ввалился в ангар корабля, так и стоявшего на орбите, и Джер успел только мельком увидеть спутник планеты. По поверхности бегали языки адского пламени, пожирающие камень, но он не сомневался, что металлическая тварь все еще рыщет среди развалин, преследуя тех, кто мог каким-то чудом выжить. Оставалось надеяться, что по космосу летать она не умеет.
Ассула, его мучительница и ненавистница, стояла рядом на палубе корабля. Амсель почувствовал на себе ее взгляд, обжигающий не хуже, чем у того чудища. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, да так и застыла, когда ангар - и весь остальной корабль - неожиданно наполнился трубным голосом, вещающим из всех динамиков одновременно.
- С вами говорит “Царь Гиксос”, линейный корабль святейшего Ордо Ксенос. Вы окружены. На орбите флот Караула Смерти. Повторяю, вы окружены. Именем Имперской Инквизиции, немедленно выйдите на связь.
Джер Амсель с интересом изучал лицо женщины, пока она не рухнула на палубу, потеряв сознание. Лоренцо Медичи помолчал и разразился потоком сквернословия, который бывший бандит даже не заметил. В его голове не осталось никаких мыслей, кроме воспоминания о том проклятом первом дне, когда все началось с обычного задания по поиску археотеха, и одной-единственной фразы:
"Твою-то мать, вот тебе и плевое дело".



--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 04.09.2018, 14:29
Сообщение #4


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


"Команда № 3"
Благими намерениями.


Тема: Необычный случай.
Участники конкурса пишут рассказы о событиях в жизни героев, которые просто невообразимы с их точки зрения. Вселенная Wh40k.

В коридоре было тихо.
В эту ночь тишина окутывала каждый переход, каждый зал, умолкал гул, затихало гудение, прекращались скрежет и шелест. Замолкали кузницы и ремонтные блоки, смолкали песнопения в часовнях, затихали все системы, кроме жизненно необходимых. Замирали фонтаны в оранжерее на тридцать втором уровне, и даже скопившийся под защитным куполом конденсат не спешил проливаться дождем.
Ночь Скорби сменила День Расставания, забирая с собой все звуки.
Иногда над головой шелестело, шуршало и каркало, но нетренированный взгляд не сумел бы рассмотреть под сводами галерей ничего, кроме сплошных черных теней. Изредка черноту рассекали мутно-алые полосы ― тусклый свет, отражающийся от планеты, разрезал тьму на ровные ломти.
Покрытие пола уже давно потускнело, покрылось пылью, испещренной отпечатками ступней. Кто знает, кому они принадлежали ― тем, кто был здесь совсем недавно, или тем, кто ходил здесь тысячелетия назад?
А может быть, их оставили чудовища, обитавшие здесь когда-то.
Мысль об этом не отпускала, и Дайриан невольно всматривался в пыльные узоры на полу чуть дольше, чем того требовала необходимость. Он подсознательно пытался разобрать в пыли следы… чего? Когтистых лап? Изогнутых пальцев с лишними суставами, перепонок между ними?
Дайриан понятия не имел, как выглядели эти чудовища. Наставники, у которых он рисковал спросить, отвечали расплывчато, и понять из их ответов можно было немногое. Зато старшие товарищи охотно просвещали его и насчет перепонок, и насчет суставов, и насчет множества других подробностей, без которых Дайриан предпочел бы обойтись. Когитатор скриптория его подозрения подтверждать не стал ― высветившаяся на экране надпись сухо сообщила, что скаут разведгруппы каппа-лямбда-девять-четырнадцать не обладает нужным уровнем доступа.
От этого стало еще неуютнее. Дайриан предпочел бы знать наверняка, с чем придется столкнуться. Тем более, что идея вылазки принадлежала не ему ― первым этой идеей загорелся Акс Витарикс, его товарищ по группе. Акс был выше Дайриана на полголовы, старше на полгода и в целых несколько раз дурнее. Сержант Отани прочил его в штурмовое отделение, ― после особо удачных выходок даже уточнял, что во Вторую роту, к такому одиозному персонажу, как теневой капитан Аайз Солари, ― а Дайриан выполнял при Аксе роли лучшего друга, огневой поддержки или, как сейчас, здравого смысла.
Акс уверенно двигался впереди, проскальзывая один коридор за другим. Он-то, похоже, никакие особенные отпечатки в пыли не высматривал, наметанным глазом определяя только общую давность. Он так целеустремленно шел вперед, что Дайриан невольно задумался, сколько раз Акс уже побывал здесь прежде. Было похоже, что он тут не впервые, и для него эта отчаянная вылазка больше похожа на очередное развлечение.
А для Дайриана Неролы это был вопрос чести.
Их забрали в Гвардию Ворона с разницей в несколько лет ― сначала Вайю, его старшего брата, а затем и самого Дайриана. Месяц назад Вайя получил священный силовой доспех и был принят в ряды боевых братьев, и, конечно же, обзавелся новым поводом для шуток над младшеньким. Первые два дня он и вовсе демонстративно его не замечал, а в ответ на приветствия начинал вертеть головой и присматриваться, мол, «кажется, где-то вороненок из гнезда выпал и теперь пищит…»
Утирать старшему брату нос было нечем ― пока что нечем. Поэтому, когда Акс предложил поучаствовать в этой авантюре, Дайриан недолго сомневался. В конце концов, они были далеко не первыми, кто решился на эту вылазку, и наверняка не последними. И все, ― по крайней мере, те, о ком он слышал, ― все вернулись живыми и даже практически невредимыми…
Может быть, там уже давно и нет никаких чудовищ? Ведь не могут же они обитать там так долго?
Может быть, те, кто рассказывал о своих походах, на самом деле выдумывали все увиденное? Были ли они там вообще?
Дайриан не трусил. Просто апотекарии неоднократно повторяли о ценности геносемени, а капелланы добавляли, что жизнь каждого брата ценна как по отдельности, так и вместе с остальными братьями, которых убитый не сможет больше прикрыть…
Дайриан с трудом представлял, о чего придется прикрывать Акса, и не был уверен, что Акс не растеряется точно также, если дело дойдет до схватки с… с тем, что там может встретиться, чем бы оно ни было. Оба скаута неплохо владели всеми положенными видами оружия, приемами рукопашного боя и уклонения, но неизвестно, что из этого им может пригодиться…
Акс впереди остановился, и, коротко оглянувшись, подпрыгнул и полез вверх, цепляясь за едва заметные трещины в стенах и старые, покрытые паутиной трубы. Где-то сквозь покрытие был слышен топот маленьких лапок.
Впереди показалась решетка, и Акс, коротко оглянувшись по сторонам, вытащил карманный нож и принялся ее ковырять.
Где-то совсем рядом что-то зашуршало, и Дайриан резко обернулся. Но шуршало над головой ― с балки на скаутов воззрились два темных кибернетических глаза, тень встряхнулась, зашуршали жесткие перья.
Акс совладал с решеткой, и скауты по очереди проскользнули в открывшийся проход. Несколько минут, потраченные ими на преодоление тесного и темного лабиринта вентиляционных систем, показались Дайриану целой вечностью.
На какое-то мгновение стало совестно ― они нарушили уже целый список всевозможных правил и запретов, и впереди их ждало еще несколько нарушений. Но отступать было уже поздно.
― Наши следы могут заметить, ― проговорил он, больше для того, чтобы услышать хоть какой-нибудь звук в темной и тесной тишине.
― Через три часа цикл закончится, ― откликнулся Акс, ― вентиляционные системы начнут штатную очистку, следов не останется. Дайро, ― позвал он после паузы, ― ты что, струсил?
― Я не струсил! ― вскинулся Дайриан, и осекся ― в тесной трубе даже почти беззвучный шепот показался оглушительно громким. ― Я не струсил, ― добавил он спокойнее, ― это обычные предосторожности. Помнишь, что нам говорил сержант Отани о проникновении через системы жизнеобеспечения?
― Ага, ― с непонятной интонацией откликнулся Акс и пополз вперед.
Темнота трубы становилась все краснее ― впереди алела решетка воздухозаборника. На мгновение скаутам показалось, что красный свет падает от тревожных ламп, но это был всего лишь отсвет от окон ― высоких и узких, сияющих вдоль всего коридора, как демонические часовые.
Акс первым спрыгнул в коридор и огляделся.
В воздухе пахло пылью, какими-то химикатами, озоном и тленом. Пылинки, взметнувшиеся вверх от приземления двух скаутов, заплясали в алом свете звезды, разрезанным решетками на окнах. Некоторые из окон, словно недопроснувшиеся глаза, были прикрыты веками-щитами, на треть, на половину, или совсем чуть-чуть.
Тишина, висящая в коридоре, была почти торжественной.
«Куда пойдем?», жестом спросил Дайриан у товарища.
«Налево и до конца», ответил тот, «основные камеры там».
Скауты неслышно заскользили вперед, к высокой арке, за которой темнел другой коридор. Они привычно держались у стен, избегая ярко освещенных мест, хотя здесь на всем этаже не было никого, кто смог бы их заметить.
…или было?
В какой-то момент Дайриану показалось, что в одном из узких красных пятен промелькнула тень, которую не мог отбросить ни он, ни Акс.
Но вокруг все было тихо, за бронированными узкими окнами на много этажей вниз простиралась бездна, а прятаться было негде. Может быть, тень принадлежала одной из птиц, кружащих вокруг здания.
По крайней мере, в это хотелось верить.
Чем ближе они подходили к арке, тем сильнее жгло спину ощущение чужого взгляда. Дайриан несколько раз обернулся, осматриваясь, но камер нигде не было видно, а в коридоре не было ни души.
Во втором коридоре, ведущем к лестнице, было сумрачно. Окон здесь не было, а лампы погасли много веков назад. Лестница утопала во мраке, густом даже для усовершенствованных взглядов космических десантников.
…и Дайриан готов был поклясться, что у них снова оказалась одна лишняя тень!
На мгновение черный силуэт, слишком черный даже для этого сумрака, четко показался на ступенях. На слишком короткий, почти неуловимый миг, смертный и не заметил бы его….
― Акс, ― тихо позвал Дайриан.
Тот поднял руку, сложив пальцы в знак «слышу тебя».
― Акс, ты ничего не слышишь? Или не видишь?
Пальцы сменили положение.
«Ничего».
Дайриан и сам не был уверен, что тень впереди не была игрой света и его собственного воображения. Все-таки сержант Отани был прав ― не надо тащить с собой в вылазку багаж предрассудков и домыслов.
Скауты молча спустились по лестнице, просочившись в щель между двумя давно заклинившими створками когда-то автоматических дверей.
Здесь было еще тише. Но это была совсем другая тишина ― тревожная, болезненная, горчащая на языке.
Здесь в воздухе ощущались отголоски чужих смертей.
«Это здесь?», спросил Акс, не решаясь заговорить, нарушая священную тишину.
«Нет. Пыточный блок дальше, первый поворот налево. Рапторов держали в самом конце этажа, там глухой тупик. Здесь допросные и смотровые.»
«Идем дальше?»

Дайриан, помедлив, кивнул. Шутить в адрес перетрухнувшего товарища не тянуло.
Здесь вообще не тянуло шутить.
В воздухе, казалось, все еще чувствовался запах крови и смерти, болезненного, пересыщенного адреналином пота, синтетических наркотиков и сигаретного дыма, перегретой резины, кислого металла, застоявшейся воды и старой, высохшей мочи.
И чего-то еще. Чего-то чуждого, неправильного…
Дайриан вздрогнул и обернулся, но мрак на лестнице был таким же густым, как и прежде.
― Акс, ― позвал он, потому что молчать было уже невмоготу, ― а как ты думаешь, Рэн правду сказал о Кораксе?
Акс, сосредоточенно рассматривавший стены, ответил не сразу.
― Ты о чем? Что он сам Рапторов убил, или…?
― О том… ― Дайриан снова огляделся по сторонам, чувствуя, как слова колют пересохшее нёбо, ― … что он все еще здесь.
― Не думаю, ― ответил Акс, ― какой смысл ему от нас прятаться? Готов поспорить на собственный нож, Рэн и те двое попались на уловку старших скаутов. Будь я на месте старших, я бы не преминул воспользоваться случаем. Все равно сейчас в коридорах пусто и тихо, и все сидят по кельям.
Дайриан кивнул, словно Акс мог его увидеть. Тот то ли и правда заметил кивок, то ли счел, что молчание ― знак согласия.
До поворота было всего двадцать шагов. Там, дальше, за допросными были склады и холодильные камеры. Вторые уже давно не работали, да и заглядывать в них у скаутов не было никакого желания. А вот в складской блок стоило заглянуть ― туда складывали сначала то, что отнимали у пленных, затем то, что отобрали у стражников, а потом и некоторые трофеи. Слухи о содержимом складов ходили самые разные, поговаривали, что кому-то даже удавалось что-то унести оттуда. Дайриан представлял себе, какое лицо будет у Вайи, когда утром он обнаружит под дверью кельи такой сюрприз.
Двадцать шагов тянулись, как все двести ― так показалось Дайриану, да и плечи вечно бойкого Акса подавленно ссутулились. Впереди снова что-то промелькнуло, и Дайриан едва успел открыть рот, чтобы предупредить друга, как тот поднял руку.
«Контакт».
Никто из них не успел больше ничего ― ни сделать, ни сказать.
Ни даже подумать.
Темная тень впереди стала четче, словно кусок мрака оторвался от основной массы и начал медленно принимать форму. Дайриан моргнул и тень исчезла.
И в эту секунду сверху обрушился свет ― подключились верхние лампы, на мгновение ослепившие их обоих.
― Скаут Нерола, скаут Витарикс, немедленно покинуть блок!
Едва не вздрогнув, Акс машинально расправил плечи и отсалютовал висящей над потолком камере, прежде чем броситься к выходу. Дайриан привычно держался за плечом, хотя прикрывать Акса было не от кого.
Не от взбучки же ― та достанется им поровну…

***

У входа в блок их встретил теневой капитан Корвиде. Мощный торс капитана вместо силовой брони, как и положено было в эту ночь, покрывала черная туника, а лицо, наполовину скрытое аугментикой, было таким же хмурым, как и обычно. Стоящий с ним рядом брат-библиарий Иткос Джевель казался еще худощавее. Однако выражение его острого лица было куда теплее.
Третьим в этой компании был многорукий сервитор, его телескопические конечности и голова на такой же телескопической шее поднимались под самый потолок, прилаживая на место решетку воздухозаборника.
Корвиде смерил стоящих перед ним скаутов долгим и мрачным взглядом, и холодно поинтересовался:
― Скаут Витарикс, что говорит устав нашего ордена о Ночи Скорби?
― Ночь Скорби следует сразу за Днем Разлуки, ― заученно протянул Акс, вытягиваясь по стойке «смирно», ― тем днем, когда наш генетический отец, Корвус Коракс, прервал свое долгое уединение и покинул Вороний Шпиль навеки…
― Хорошо, ― кивнул Корвиде, хотя его тон свидетельствовал об обратном. ― Что полагается делать в эту ночь?
― Братья… ― Акс кашлянул, покосившись на библиария, и тот подбадривающе кивнул, ― братья-библиарии проводят эту ночь в медитации и духовных поисках, пытаясь отыскать его след на просторах Вселенной… Остальные же умолкают, чтобы не мешать им в их путешествии.
― …а скауты… ― подтолкнул его Корвиде.
― …а скауты всю ночь сидят в кельях и не высовываются, ― со вздохом закончил Акс.
― Формулировка в уставе другая, но смысл верный, ― кивнул Иткос. Корвиде наградил его укоризненным взглядом и снова посмотрел на вытянувшихся перед ним скаутов.
― Плохо, воронята. Очень плохо. Трижды плохо. Нарушили предписания, забрались на запретный этаж, да еще и наследили, как стадо орков! Позорище! Третий год обучения, а попадаются, как желторотые птенцы! ― Он покачал головой.
― Сэр… ― начал было Дайриан, но замолк под тяжелым взглядом капитана.
― Все, что ты имеешь сообщить, скаут, ты сообщишь старшему капеллану. Вы оба, ― добавил Корвиде, покосившись на Акса. Тот нахмурился, но счел за лучше промолчать.
― Нарем, ― позвал Иткос, ― до рассвета осталось всего пятнадцать минут. Может быть, мы… например, застрянем в лифте и перехватим этих мальчишек уже на выходе из блока?
Корвиде повернулся, хмуро глядя на спокойно улыбающегося библиария.
― Пятнадцать минут. Уже четырнадцать, ― невозмутимо сообщил тот. ― Под мою ответственность, ― добавил он, когда Корвиде снова посмотрел на скаутов.
― Под твою ответственность, ― наконец, сухо ответил он, ― и я бы на твоем месте все-таки поговорил с капелланом.
Иткос кивнул, и, когда теневой капитан зашагал к лифту, придержал шагнувших было следом мальчишек за плечи.
― Мы все порой совершаем ошибки, ― негромко проговорил он, ― и выводы из этих ошибок будут ценнее наказания, хотя мы его заслуживаем.
Скауты понятливо кивнули.
― Это больше не повторится, милорд, ― клятвенно заверил Акс, но Дайриану показалось, что под «этим» они с ним подразумевают разные вещи. Кажется, о том же самом подумал и Иткос, хотя на его лице это никак не отразилось. Он выпустил их, и Акс первым пошел прочь. Дождавшись, пока он отойдет, Дайриан повернулся к библиарию и тихо спросил:
― Милорд, там, в закрытом блоке, я видел тень. Это…?
― Порой наши глаза показывают нам то, что мы хотим увидеть, обманывая и разум, и сердце, ― мягко ответил Иткос.
Дайриан кивнул и поспешил следом за Аксом.
Из переплетавшихся теней вслед скауту смотрели два черных глаза.

***

Двумя годами ранее.
Орбита Фобиана.
Ударный крейсер “Рассекающий клюв” осторожно маневрировал между огромными раскуроченными кусками металла, что ранее являлись оборонительной станцией. Битва на орбите родного мира Темных Охотников окончилась неожиданным исходом. Даже несмотря на помощь ударной группы Гвардии Ворона, силы были далеко не в пользу лоялистов. Армада предательских кораблей прорывалась сквозь оборонительные сооружения Фобиана, не считаясь с потерями, и уже готовилась выходить на низкую орбиту для нанесения орбитальных ударов и высадки десанта, как внезапно их строй сломался. Астропаты ощутили всплеск варп-активности и строй врага дрогнул. Более мелкие суда бросились прямо на порядки имперских кораблей, принося себя в жертву, чтобы дать время капитальным кораблям отойти к границе системы и сбежать.

Капитан 1-й роты “Темные крылья” Викар Кэйд с озабоченностью наблюдал за показаниями на гололитическом экране. Несомненно, это сокрушительное поражение для сил Хаоса, но что заставило еретиков выпустить из рук осязаемую и вполне вероятную победу?
- Зула, если я скажу, что собираюсь прыгнуть за остатками вражеского флота, что ты мне на это ответишь? - произнес капитан в только что открытый канал связи.
- То же, что и всегда в ответ на ваши авантюры - я сделаю все, что в моих силах, а вы знаете, на что я способен, - донесся искаженный статикой старческий голос. Кэйд давно знал старого навигатора и прекрасно понимал, что уста на его лице сейчас расплылись в улыбке.
Зула Аркадийский был представителем знатного и влиятельного дома навигаторов Аркадов и одним из самых способных членов семейства за последние несколько тысяч лет. Старший сын, талантливый, если не гениальный, навигатор и прирожденный дипломат. Его ждало великое будущее, быть может, карьера на самой Святой Терре. Но планы главы семейства на Зулу рухнули в один прекрасный день, когда на эскорт Зулы напали орки-рейдеры. Взяв на абордаж “Гордость Аркадов”, они залили кровью палубы прекрасного судна. Уровень за уровнем, они продвигались к мостику оставляя за собой горы трупов, и, когда начало казаться, что надежды больше нет, из тьмы космоса подкрался гораздо более страшный хищник. Черное судно, практически незаметное на фоне мрачной бездны космоса, выпустило сияющее копье света и уродливый корабль орков раскололся напополам. В этот момент Зула готовился вверить свою душу Императору, когда внезапно мостик озарился вспышками яркого света и наполнился громкими хлопками вымещаемого воздуха. Пятеро гигантов в черных массивных доспехах встали перед входом на мостик и через мгновения оттуда вылилась зеленая волна. Очень быстро зелень сменилась кроваво-красным. Воины с эмблемой белого ворона на наплечниках открыли огонь из своих штурмовых болтеров. Никогда еще Зула не видел ничего, что внушало бы такой ужас и одновременно - столь благоговейный трепет. Физическое воплощение ярости самого Императора разорвало ксеносов на куски руками Его ангелов. В тот же день Зула обратился к капитану космических десантников с просьбой служить во флоте ордена. Уже через год Зула Аркадийский вел через варп “Рассекающий клюв”. Между навигатором и капитаном установились дружеские и теплые отношения. Оба доверяли друг другу и хранили от опасностей. Один от ужасов варпа, другой от более осязаемых врагов.
- Следуйте за врагом к точке прыжка, - Скомандовал Викар капитану корабля Игнатию. - Выведите мне показания авгуров относительно повреждений вражеских судов и откройте канал связи с магистром Ангмаром.
Спустя несколько мгновений на гололите перед капитаном возникла бледная фигура космодесантника в богато украшенном доспехе.
- Мы в долгу перед Гвардией Ворона, капитан Кэйд, - произнес Ангмар склонив голову. - Клянусь, что мы найдем способ его выплатить. Пусть только ваш орден кинет клич, и мы прибудем на него даже на другой конец галактики.
- Принимаю вашу клятву, магистр Ангмар, - уважительно ответил капитан. - Я собираюсь отправиться за остатками вражеского флота. Наша помощь здесь уже не требуется?
- Выжившие рассеяны и деморализованы, так что это будет простая охота для моих братьев.
- В таком случае, желаю вам удачной охоты.
- Умбра Сумус, капитан, - после этих слов Ангмар оборвал связь.
- Судя по энергетическим сигнатурам и докладов о ходе боя, у линкора сильные повреждения реактора и утечка плазмы. Большая часть орудий выведена из строя. У сопровождающих его двух крейсеров ситуация ненамного лучше, - доложил один из офицеров.
- Ваше мнение, капитан? - повернулся Кэйд к Игнатию.
- Даже с учетом таких повреждений, у нас очень маленькие шансы выстоять против них в прямом столкновении, - осторожно заметил Игнатий.
Кэйд мрачно усмехнулся.
- Мы - Гвардия Ворона, капитан, враг даже не поймет, кто его убил.

***

“Рассекающий клюв” вышел из варпа на самом краю неизвестной системы. Словно крадущийся во тьме зверь, корабль медленно и зловеще двигался на субсветовых двигателях за жертвой.
- Что говорят навигационные системы? - поинтересовался Кэйд.
- Одну минуту, господин, - Игнатий всматривался в дисплей когитатора, как вдруг его лицо побледнело. Словно не поверив своим глазам, он еще раз пробежался взглядом по экрану и тяжело сглотнул. - Навигационные системы говорят… они говорят, что нас не должно здесь быть.
Кэйд нахмурился и подошел к экрану. На его лице не дернулся ни один мускул.
- Статус “Пердита”. Система Олимпия Майорис. Родина…
Он осекся, взглянув исподлобья на смертных членов экипажа.
- Продолжать следование за противником, - твердо произнес Кэйд. - Не беспокойтесь об Инквизиции. Вы служите Гвардии Ворона, отпрыскам Корвуса Коракса, сына самого Императора. Вам нечего бояться под нашим крылом.
Капитан развернулся и направился в зал совещаний. Спустя несколько минут он вошел в полутемное помещение, где его ожидали сержанты отделений. Кэйд подошел к гололитическому столу и вывел проекцию системы.
- Это записи из древних хранилищ данных нашего ордена. Система Олимпия Майорис. Именно здесь находится планета Олимпия, где десять тысяч лет назад был найдет Пертурабо.
- Пертурабо трижды проклятый, - с отвращением выплюнул эти слова сержант Закар. Его лицо пересекал уродливый шрам от цепного меча Железного Воина, полученный в сражении за мир-кузницу близ Ока Ужаса.
- Все верно, брат. Отвергнувший благодать своего отца грязный предатель, и сейчас мы прямым курсом направляемся к его дому, - мрачно кивнул Кэйд. - В этой системе есть нечто важное, что заставило врага спешно отступить и пожертвовать практически всем своим флотом. Как бы не были хороши их навигаторы, этим еретическим выродкам далеко до Зулы. Мы проследовали за ними в варпе незаметно, а сейчас, скрывая свою энергетическую сигнатуру, мы идем у них на хвосте. Я подозреваю, что здесь у них есть база, иначе с такими повреждениями они попросту не покинут эту систему. Как только они пришвартуются и начнут ремонтные работы, мы выйдем из тени и обрушим на них шквал огня. Крейсеры мы разорвем на куски за короткое время, а пока “Рассекающий клюв” будет отрабатывать по защитным системам базы, мы возьмем линкор на абордаж и вырвем его сердце изнутри.
Сержанты согласно закивали и космические десантники приступили к обсуждению деталей. На гололитическую схему поступали данные от авгуров корабля. Рядом с изображением Олимпии засияла яркая точка. Движением пальцев капитан приблизил изображение. Небольшая сфера, судя по всему луна. Вокруг объекта замерцали потоки информации.
- Похоже, это их база. Скала Приговора. Древние верфи, отбуксированные на орбиту Олимпии во времена Великого Крестового похода. Наш противник предусмотрителен, - произнес сержант Тацит.
- Я, конечно, не хочу оставаться ни одной лишней минуты в системе со статусом Пердита, - начал Кэйд. - Но раз уж мы здесь, то почему бы не отправить абордажную группу на саму луну, прежде чем разносить её в пыль?
- Некоторые бы углядели в этом опасную ересь, капитан, - осторожно заметил Закар.
Раздался громкий звук удара керамита об камень стола. От кулака сержанта Арройо пошли трещины по поверхности.
- Некоторые забиваются в норы при одном только упоминании Инквизиции, - зло выпалил сержант. - Плевал я на этих высокомерных ублюдков. Капитан, я же знаю ваше отношение к конфликту Волков и Инквизиции после Первой Армагеддонской. Их методы неразумны, а постановления параноидальны. Это же археотеховые верфи, капитан! Подумайте, какие сокровища мы можем обнаружить там…
- Умерь свой пыл, сержант, - поднял руку Кэйд. - Неважно мое личное отношение к Инквизиции, важны последствия для нашего ордена в случае конфликта с ней.
- Хочу заметить, что мы уже являемся нарушителями просто войдя в эту систему, - вставил Тацит.
Внезапно из динамиков донесся голос капитана.
+Прошу меня простить, милорды, но возле предполагаемой базы противника идет бой! К нам поступает сигнал о помощи. Коды передач ордена Мародеров. Они вступили в схватку с кораблями врага.+
- Двигатели на полную мощность, капитан! Поможем же потомкам Хана!

***

Ударный крейсер “Звездный охотник” стонал под перекрестным огнем. Его пустотные щиты блестели, отражая многочисленные атаки кораблей противника и защитных орудий Скалы Приговора. Его участь была бы предопределена, если бы в бой не вступил “Рассекающий клюв”. Командир оставшейся на борту “Звездного охотника” части Мародеров сообщил, что сейчас внутри Скалы находится их ударная группа. Зачистка и так проходила довольно тяжело, но теперь им в тыл ударили высадившиеся с флагмана силы Хаоса. Кэйд действовал решительно. Не обращая внимания на огонь противника, крейсер Гвардии Ворона приблизился к верфям и выпустил десантные корабли, попутно перестреливаясь с линкором. Новый игрок отвлек на себя большую часть внимания противников, что дало возможность “Звездному охотнику” занять более выгодную позицию. Гвардейцы Ворона разделились на четыре отряда. Два из них возьмут линкор противника на абордаж и выведут из строя его критические важные системы. Третья группа возьмет на себя защитные системы Скалы Приговора, а четвертая, под командованием Викара Кэйда, пробьется к силам Мародеров. “Звездный охотник” и “Рассекающий клюв” сойдутся в схватке с эскортными крейсерами линкора. Участь уже поврежденных судов была решена, но предатели не собирались сдаваться без боя. Загнанный в угол и смертельно раненый зверь опаснее вдвойне…

***

Восемь бронированных гигантов, облаченных в ночь, с боем пробивались по древним коридорам Скалы Приговора. Терминаторские доспехи не оставляли оружию культистов ни единого шанса. Пули и лазерные лучи лишь сдирали краску, а крак-ракеты могли лишь ненадолго замедлить продвижение десантников. Викар Кэйд шел впереди, его защищал древний комплект доспехов Катафракт. Хоть Гвардия Ворона предпочитала скрытность и мобильность, но еще во времена их бытности Легионом Вороны всегда были готовы развернуть тяжело бронированные подразделения терминаторов, служащие стальным кулаком на службе примарха. Фронтальная защита доспехов терминатора была попросту неоценима во время ведения боевых действий в узких коридорах и проходах.
Под ногами терминаторов влажно хрустели кости вперемешку с кровавым месивом. Жалкие, поддавшиеся Губительным Силам люди, которые бросались на космодесантников с блаженными криками. Их внешний вид и поведение говорили сами за себя. Культисты вверили свои души и тела Темному Принцу.
- Мы приближаемся к источнику сигнала. Наши братья-десантники близко, нужно торопиться, - передал в вокс-канал Кэйд.
Десантники шагали по широкому коридору с высоким потолком. Зал был полон древнего оборудования, беспорядочно громоздившегося друг на друга. В узких проходах белели кости тех, кто тысячелетия назад видел, как Император ходил среди людей. Время от времени им попадались тела в древних выцветших доспехах старых моделей и модификаций, но мертвые десантники с геральдикой Мародеров попадались им гораздо чаще. На каждом из тел зияли режущие раны, у некоторых были отсечены конечности. Через несколько минут до Гвардейцев Ворона донеслись звуки боя. Десантники перешли на бег, насколько это позволяли массивные доспехи.
В конце коридора зияла проход с отворенным гермозатворами. Оказавшись внутри помещения, Гвардейцы Ворона сразу же оказались втянуты в жаркую схватку. В центре помещения, которое, судя по огромному количеству контейнеров, являлось хранилищем, дюжина фигур в силовых доспехах желтого цвета отчаянно пыталась сдержать волну демонов и культистов-мутантов. Клешни и клинки скрежетали по керамиту, а болты детонировали внутри нечистых тел с влажным отвратительным звуком. Однако внимание Кэйда привлекла битва исполинов. Могучий дредноут схватился в ближнем бою с отвратительным созданием, которое могло исторгнуть только преисподняя. Выше дредноута практически в полтора раза, демоническая тварь обладала, при этом, гораздо менее массивным телом и невероятной грацией. Из головы создания торчало огромное множество извивающихся щупалец, а три руки оканчивались длинными бритвенно-острыми лезвиями, которые пытались пробить адамантиевый панцирь древнего воителя, однако натыкались лишь беспощадные удары силового кулака и жалящие очереди из автопушки. Видя, что дредноут полностью контролирует ситуацию, Кэйда приказал своим людям прорываться к десантникам.
Штурмовые болтеры превращали нечистую плоть в кровавую дымку, а от ударов силовых кулаков во все стороны разлетались бесформенные куски мяса. Доспехи терминатора сами по себе являлились грозным оружием, и набравшие скорость Гвардейцы Ворона просто сминали массой демонов и культистов. Зажатая с двух сторон нечистая орда дрогнула, и воодушевленные Мародеры перешли в контратаку. Оказавшимся меж молотом и наковальней служителям Губительных Сил оставалось лишь умирать, заливая металлический пол реками крови и взрываясь ошметками плоти.
Гиганты же продолжали вести свою титаническую борьбу. Видя, что не может поразить более ловкого противника, дредноут пошел на риск и дал одной из конечностей демона вонзиться в свой корпус. Ликование твари быстро сменилось криком агонии с нотками экстаза, когда силовой кулак одним мощным движением оторвал демону конечность.
- Жалкий кусок мяса в консервной банке, Г’еллг’аар полакомится тобой, - прошипел князь демонов десятками разных голосов.
- Г’еллг’аар… Еще одно нечистивое имя в длинном списке моих побед, - гулко произнес дредноут через внешние вокс-динамики.
Демон хотел что-то ответить, но стоило ему открыть свою пасть, как древний воитель воспользовался моментом. Из установленной на корпусе дымовой установки вылетела граната, которая залетела прямиков в глотку демону. Клубы дыма повалили изо рта Г’еллг’аара, лишая его обзора и заставляя в панике метаться, размахивая двумя оставшимися когтистыми руками. Дредноут же спокойно отошел и открыл огонь из своей автопушки. Поток снарядов оторвал князю демонов ноги и вспорол брюхо. Тварь судорожно дергала обрубками, но могучая машина придавила их своим весом и нагнулась к князю демонов. Нащупав в дыму голову отродья, дредноут сжал силовой кулак. Так встретил свой конец Г’еллг’аар, совратитель сотни миров.
Закончившие резню космодесантники с благоговением смотрели на приближающуюся к ним древнюю машину. Кэйд вышел вперед и склонил голову.
- Приветствую тебя, почетный древний из славного ордена Мародеров, - произнес Гвардеец Ворона. - Я - капитан первой роты Гвардии Ворона Викар Кэйд.
- Древний воитель Ваас из второй роты Мародеров, - гулко произнес дредноут. - Я и мои братья обязаны вам жизнью. Как вы оказались в этой запретной системе? Мы не ожидали прибытия других слуг Императора.
- А мы не ожидали здесь присутствия кого-то, кроме нас, - усмехнулся Кэйд. - Мы преследовали остатки флота, разбитого на орбите Фобиана. Он привел нас сюда, и, судя по всему, именно вы и стали причиной их поспешного возвращения.
- Вас привел сюда сам Император, не иначе. Пойдем со мной, Кэйд из Гвардии Ворона, мне нужно кое-что тебе показать.
Ваас зашагал к огромному контейнеру с выбитыми дверями. Войдя внутрь, он указал силовым кулаком на разбросанные стазис-ящики.
- Все это - бесценные реликвии далеких эпох. Доспехи героев старины или орудия воинов, что видели зарю этого века. Эти выродки крали артефакты разных орденов по всей галактике, а своим тайником сделали систему, в которую врядли кто-то из слуг Императора посмеет войти. Сюда нас привела святая миссия по возвращению реликвии нашего ордена обратно в крепость-монастырь.
Как заметил Кэйд, некоторые из стазис-ящиков были открыты. Он увидел архаичный силовой кулак с символом Ультрамаринов, богато украшенный болт-пистолет с алой каплей сынов Сангвиния, и даже черный крылатый шлем, который был невероятно похож на Шлем Льва, который носил великий магистр Темных Ангелов Азраил. Затем его взгляд упал на черный матовый цилиндр с печатью в виде символа Гвардии Ворона. Кэйд взял его в руки и повертел, внимательно осматривая. Абсолютно ровная поверхность с небольшим генетическим замком. Чтобы ни было внутри, открыть цилиндр сможет лишь носитель генов Коракса.
- Этот предмет принадлежит твоему ордену, капитан Кэйд, - донеслось из динамиков дредноута. - Очень старая вещь. Верни её к себе домой, а мы соберем остальные реликвии и передадим их исконным владельцам. Не откажешь мне в просьбе превратить это место в пыль совместным залпом?
- С большой радостью, Ваас, - улыбнулся Кэйд. - С большой радость.

Ночь опустилась на родной дом Гвардии Ворона. Большинство обитателей отошли ко сну, лишь сервиторы и немногие астартес бодрствовали, неся вахту, да братья-библиарии продолжали свои бдения. Первый капитан Вайкар Кэйд стоял возле окна и смотрел на звездное небо. Где-то там, среди звезд, мчится крейсер «Сумрачный скиталец», унося в своём чреве нового магистра Гвардии Ворона Кайваана Шрайка. Было получено срочное сообщение от лордов Святой Терры, потребовалось незамедлительное присутствие главы ордена. Возникли проблемы с одним из дочерних орденов.
Несмотря на все увещевания Вайкара, магистр не взял первую роту с собой, ограничившись только телохранителями. А ведь сейчас первому капитану отчаянно требовался совет магистра.

Позади открылась дверь и в комнату совещаний вошли трое астартес. Первым вошел магистр кузни Фок Нерван, за ним следовал сервитор, сжимая обеими механическими руками черный цилиндр, отмеченный белой геральдической птицей. Именно из-за этого артефакта они и собрались. Вторым был теневой капитан Нарем Корвиде, непревзойденный мастер налетов и саботажа. Замыкающим вошел библиарий Иткос Джевель, астартес невероятной силы воли.

— Да осенит вас крылом примарх, братья, — Вайкар приветственно поднял руку. — Я собрал вас здесь, чтобы вы помогли мне найти решение одной проблемы. Сегодня брату Нервану наконец-то удалось восстановить часть информации, содержащейся в этой капсуле. Возможно, это прояснит, что за артефакт в ней скрывается. Брат Нерван, показывай.
— Информационные носители были сильно повреждены, довольно старая конструкция, — металлический голос Нервана звучал монотонно и совершенно безэмоционально – вот уже две сотни лет голосовые связки мастера кузни заменили аугменты,— часть мне удалось восстановить. Выяснилось, что это сообщение от одного из капитанов нашего ордена. Датировано приблизительно концом тридцать седьмого тысячелетия. Начинаю воспроизведение.
Посередине комнаты совещаний возникло изображение, астартес в чёрной броне «Корвус» с эмблемой гвардии ворона. Лицо его было обезображено свежими шрамами, а левый глаз заменял протез. Изображение прерывалось помехами, периодически пропадал звук.

«… говорит теневой капитан второй роты Литий Шетар … »
«… вторая рота отправляется в погоню за Королем Забвения … если мы его не уничтожим, нас ждет ужасное будущее …»
«… предатели должны быть уничтожены, а наши братья отомщены …»
«… передаю часть артефакта Ока Сарона … доставьте ее на Киавар, возможно … хватит мощности уничтожить его …»
« ... если нас постигнет неудача, орден должен приложить … нашу ошибку ...»
« … Победа или Смерть!»


На этом сообщение заканчивается, первый капитан. Мне удалось извлечь данные о мире, куда устремился Линий Шетар вместе с ротой, и его координаты. Я могу точно сказать, где это произошло – у планеты под названием Валикар Прайм, это один из миров за Вратами Кадии, неподалеку от Ока Ужаса. На нем располагалась небольшая шахтерская колония.
— Далеко же их забросило.
Это еще не все. После проверки архива, я могу точно сказать, что теневой капитан Литий Шетар существовал на самом деле. Вторая рота капитана Шетара числится потерянной в варпе. Спустя пятьдесят лет после их исчезновения было принято решение о восстановлении роты с нуля в полном составе.

— Спасибо, брат. Предлагаю …
Договорить капитан не успел – стоящий рядом Иткос Джевель глухо выругался.
— В чем дело, брат-библиарий? Тебе известно об этом артефакте? – осторожно спросил Вайкар, удивленный его реакцией. Вайкар никогда еще не видел Иткоса в таком бешенстве.
— Этот… нечестивый артефакт упоминается в наших архивах, - хрипло ответил Джевель. – Его называют «Оком Сарона». Это не просто артефакт времен Долгой Ночи, это невообразимый сплав варпа и нашей реальности. Он пробуждает искру силы в каждом, кого коснется. Око Сарона было разбито на части, и если его смогут восстановить, то мы получим миллионы неуправляемых псайкеров по всему Империуму.
— Если мы уничтожим ту часть Ока, которая находится у нас в руках, его уже не соберут, - хмыкнул Корвиде.
— Не все так просто Нарем, — Иткос покачал головой. — Однажды Око уже пытались уничтожить – еще в те времена, когда примарх ходил среди нас, — и последствия этой попытки лежат перед тобой. Этот артефакт существует одновременно в двух реальностях, и, если мы уничтожим его в материальном мире, его отражение останется в имматериуме. Со временем оно снова проявится здесь, и тогда неизвестно, в чьи руки оно может попасть. Пока мы не найдем способ уничтожить его окончательно, надо сохранить эту часть.
— В таком случае, нужно позаботиться о его сохранности как следует. И перенести реликвии на хранение в другое место, - добавил Корвиде, помолчав. – Птенцы в последнее время повадились показывать молодецкую удаль, проникая в Башню Ворона. Учитывая то, что из себя представляют некоторые артефакты, — он выразительно покосился на лежащую на столе капсулу, — не стоит им там лежать.
— Думаю, братья-библиарии смогут подыскать им местечко понадежнее, — капитан Кэйд поднял взгляд на Иткоса и тот согласно кивнул.
— Значит, остается подумать о том, что делать с оставшейся частью Ока, — Вайкар задумчиво постучал пальцами по столу. – Возможно, она находится именно на этом Валикаре. Ее необходимо отыскать и доставить на Освобождение. Вполне вероятно, что мы отыщем там следы пропавшей роты капитана Шетара. Если бы только первая рота могла покинуть планету… — он умолк, раздумчиво нахмурившись.
— Решать вам, первый капитан.
— Магистр кузни прав, капитан, — Иткос прямо взглянул в глаза Кэйда. – Именно вы несете бремя Владыки Освобождения. Тем более, что… в последнее время многие мои братья, отмеченные силой, стали видеть странные сны. Что-то грядет, капитан. Все говорит о том, что для нашего ордена наступают непростые времена.
— Иткос, ты, как всегда, прямолинеен. Надо…
Зуммер ауспика прервал разговор.
— Первый капитан Кэйд, говорит дежурный сержант Шеол. Только что получено сообщение. В систему вошла эскадра из боевой баржи и трех ударных крейсеров. Позывные опознаны, капитан, — это вторая рота возвращается домой.
— Ну вот, братья, судьба сама решила за нас эту проблему, — первый капитан не скрывал облегчения, — Солари как никто другой подходит для этой миссии. Как ты там говорил, Нарем? «Солари – тень примарха, а удача – тень Солари».
Хмурое лицо капитана Корвиде озарила улыбка, так редко появлявшаяся на его бледных губах. Поддавшись его настроению, заулыбались и остальные.

***

Поднявшийся ветер потрепал висящие на стенах и парапетах штандарты, и те глухо захлопали, словно пытаясь улететь вместе со вспугнутыми птицами. Вороны с недовольным карканьем покружили вокруг Шпиля и снова расселись на балках и перекладинах. Они то и дело нахохливались и встряхивались из-за мелкой мороси, пришедшей вместе с ветром.
Энергошлюзы, пропускавшие под силовой купол орбитальные челноки и «Теневых ястребов», выпускали часть отработанного воздуха, приводя в движение остальную массу. Возникающий при этом бриз беспокоил скапливающийся в воздухе конденсат, поднимавшийся от кузниц и ремонтных блоков, и тот проливался дождем.
Двое десантников, стоявших на одной из обзорных площадок, накинули на головы капюшоны, окончательно приобретая сходство с нахохлившимся птицами, зябко ежившимися от дождя. Табард библиария Иткоса Джевеля шевелился на ветру, словно взъерошенные перья.
Вместе с капитаном Корвиде Иткос наблюдал, как три «Теневых ястреба» закладывают вираж, заходя на посадку в один из внешних доков. Ни на одном из «Ястребов» не было опознавательных меток, которые позволили бы понять, к какой роте они принадлежат.
Корвиде невольно хмыкнул и покачал головой.
После гибели Северакса в проливе Денечай Гвардия Ворона сделала много выводов.
«Ястребы» один за другим опустились на посадочную площадку, откинулись посадочные аппарели. Корвиде шагнул вперед, опираясь на парапет, наблюдая за идущим по трапу капитаном второй роты.
Солари был выходцем из уважаемой семьи, потомком тех каторжан и рабочих, которые сражался бок о бок с Кораксом, когда тот еще не воссоединился с Гвардией Ворона. Впрочем, столь почетная родословная на его характере никак не сказалась, не привив ему ни капли почтительности или гордости. Напротив, азартный, бойкий на язык, пренебрегающий всеми возможными правилами и основами доктрины ордена, Солари никак не напоминал потомка ученых и поэтов, ставших жертвами репрессий. Куда больше он походил на грача, который решил затесаться в ряды благородных врановых птиц. Он выделялся среди братьев шумными манерами, громким смехом и внушительным ростом. Уроженцы Освобождения из-за разницы в силе гравитации и освещения были выше и тоньше своих киаварских товарищей, но Солари и здесь превзошел всех – редкие ветераны из первой роты доставали ему до плеча. На его ширине это, правда, никак не отразилось – в плечах он был не сильно шире любого другого десантника, и без доспехов, особенно в одном поддоспешном комбинезоне, напоминал вертенцианского богомола.
Словно в насмешку, официальным заместителем капитана был сержант Гевар Хесс, разжившийся в Дамокловом заливе протезами руки, ноги и нескольких внутренних органов, а также пополнивший коллекцию шрамов и трофеев. Хесс был уроженцем трущоб Киавара, поэтому его макушка доставала Солари в лучшем случае до груди. Однако скромные габариты полностью компенсировали ум и рассудительность сержанта, и Аайз частенько шутил, что Гевар служит ему портативным здравым смыслом – как раз в карман помещается.
Несмотря на регулярные подтрунивания и комический вид, эта парочка была не разлей вода, и именно советы Гевара частенько удерживали Солари от того, чтобы ввязаться в очередную авантюру.
Поэтому в глубине души Корвиде до сих пор сомневался, действительно ли кандидатура капитана Солари отвечает требованиям полностью. Вслух он ничего не говорил, но сомнения, шевелящиеся внутри крохотным червячком, при виде шагающего по посадочной площадке капитана выросли в полноценную змею, сдавившую оба сердца.
- Он справится, Нарем, - негромко проговорил библиарий.
- Если ты спросишь меня, то я тебе так скажу: на одной удаче далеко не уедешь, - пробурчал Корвиде. – Ему, конечно, и так везет, как заговоренному, но даже у такой удачи есть пределы.
- Как знать, - Иткос улыбнулся, но спрашивать, что он имеет в виду, Корвиде не стал.

***

В Малый зал Конклава Теней Солари зашел последним. Верный Хесс тенью держался за его плечом, а за круглым обсидиановым столом, освещенные голограммой сектора, капитана уже дожидались Иткос, Корвиде и Кэйд. За спиной первого капитана металлической статуей вытянулся Фок Нерван.
- Приветствую тебя, о Владыка Освобождения, недреманный страж Вороньего Шпиля! – Солари ответил шутливый поклон, который при его росте выглядел еще более комично. – Привет и тебе, молчаливый повелитель коптящих кузен и ремонтных залов. Приветствую и тебя, отмеченный печатью варпа, понимающий такие вещи, которые не осмыслить никому из нас, даже магистру. И тебя, суровый гонитель подрастающего поколения, я тоже приветствую! – повернулся он к Корвиде.
Капитан десятой роты хмыкнул. Стоящий за спиной Аайза сержант Хесс возвел очи горе и покачал головой.
- И только попробуйте потом сказать нашему занудному властителю реклюзиама, что я пренебрегаю этикетом! – Солари хмыкнул и устроился за столом. Хесс привычно скользнул за спинку его кресла.
- Что ж, рассказывайте, что стряслось в нашем Императором хранимом доме за время моего отсутствия.
Сидящие за столом переглянулись, словно решая, кому выпадет сомнительная честь начать разговор.
- Брат, - наконец позвал Кэйд, - что тебе известно о капитане Шетаре?
- Родился на Освобождении в смешанной семье, отец был киаварцем, мать прилетела из одной из колоний с краю системы. Рекрутирован в Гвардию Ворона в возрасте десяти стандартных лет, проявлял особые успехи в обращении с тяжелым оружием, после прохождения всех преобразований попал в девятую роту, затем перешел во вторую. Позже стал капитаном, в настоящий момент числится пропавшим без вести примерно восемь тысяч лет. После того, как тогдашнее командование ордена поняло, что к обеду его можно не ждать, вторую роту полностью восстановили и назначили капитаном Викса Андари, - заученной скороговоркой отбарабанил Солари. – Что-нибудь еще?
Остальные снова переглянулись – Кэйд нахмурился, Корвиде скептически цыкнул, Иткос едва уловимо вздохнул, и только технодесантник Нарвен остался молчалив и недвижим, как прежде.
- Гретчину под хвост это словоблудие, - рыкнул Корвиде и в упор посмотрел на Солари. – Аайз, что тебе известно про Око Сарона?
Выражение лица капитана второй роты не изменилось, улыбка не померкла, озорные искры в глазах остались такими же яркими, только заледенели, застыли, превратили улыбчивое лицо в мраморную маску шута.
- Ты хочешь спросить, что мне известно кроме того, что написано в официальных архивах?
- Есть что-то еще? – Корвиде поднял бровь. – Я не знал.
- А ты бы и не узнал, это не твой уровень доступа. Этот уровень – весьма интересная штука: некоторую информацию нельзя получить, не став капитаном, но если им стать, то рискуешь узнать такое, без чего предпочел бы обойтись. Капитанское кресло под тобой с таким грузом ощутимо скрипит и шатается, но обратной дороги уже нет. Где вы его нашли? – спросил он, помолчав.
- Как ты узнал? – Корвиде невольно нахмурился.
Солари картинным жестом поднял руки, словно спрашивая совета у мраморных статуй.
- Хочешь сказать, что вы о нем вспомнили просто так, скажем, разгадывая кроссворд?
Кэйд невольно усмехнулся, Корвиде хмыкнул, даже Нерван позволил себе что-то, отдаленно напоминающее улыбку. Не улыбнулся только библиарий, молча положив на стол перед Аайзом черный контейнер. Солари взял его и повертел в руках, рассматривая.
- Нашлась, - с непонятной интонацией проговорил он и поднял глаза на остальных. – Контейнер вскрывали?
- Вскрывали, - ответил за всех Джевель.
Солари кивнул и поднял руку, наскоро отдавая молчаливый приказ несколькими короткими жестами. Хесс так же молча кивнул и развернулся было к выходу, но Солари успел обернуться и добавить к приказу еще пару знаков. Хесс не ответил, только едва заметно улыбнулся, прежде чем скрыться за дверью.
- Ты не обязан извиняться перед подчиненными за то, что у них нет уровня доступа к некоторой информации, - негромко заметил Корвиде.
- Перед подчиненными – может быть, - таким же тоном откликнулся Солари, - а перед друзьями иногда стоит. Ты бы знал, если бы они у тебя были. А теперь – о вашем вопросе, - добавил он громче и устроился в кресле поудобнее. – Скажи мне, мой повелитель теней и загадок, что говорят архивы библиариума о пропаже капитана Шетара?
- Он отправился на Валикар, чтобы отыскать и уничтожить остальные части артефакта, - шепот библиария был тих, но откликался под сводами, в темных углах, шелестел между статуй, и казалось, что сами тени в этом зале заговорили.
- И пропал, - кивнул Солари. – Пропал, как герой, был объявлен павшим в бою, потерянным в варпе, съеденным демонами… Что бы там с ним не случилось, об истории предпочли забыть. Тогда Галактика только-только отряхнулась от последствий восстания Архипредателя, свободно вздохнула после Войны Зверя и потери уцелевших примархов, и всем казалось, что восстановился мир. Ситуация была неустойчивой, и командование сочло, что лишний раз ее колебать ни к чему. Шетара объявили героем, внесли на Плиту Памяти в Зале Славы, и на этом вопрос закрыли. – Он устало потер лицо, и смешливые морщинки в уголках губ и глаз обозначились чуть резче. – Мало кто знал, что Шетар вел дневники. Сначала он просто накапливал данные об артефакте, с которым ему предстояло иметь дело, затем начал записывать и свои соображения. Чем больше он понимал масштабы силы артефакта, тем больше желал его отыскать. Впрочем, он понимал, как это будет выглядеть со стороны, понимал, кем его могут счесть, поэтому оставил длинное подробное аудиописьмо для реклюзиама, где пытался то ли оправдаться, то ли укорить их, то ли просто очистить совесть. Может быть, ему просто не с кем было поговорить за те два часа перед взлетом.
- Что он собирался сделать? – спросил Кэйд, когда Солари умолк, чтобы перевести дух.
- А чтобы сделал любой Гвардеец Ворона на его месте?
- Выполнил приказ примарха.
- А если примарха уже нет?
- Но его приказы… - начал было Кэйд. – Погоди. Шетар собирался пойти против ордена?
- Наоборот. Он хотел оказать ему величайшую услугу. Пожертвовать малым, чтобы спасти большое. При этом он не собирался уничтожать артефакт. Ведь пара часов ничего не изменит, правда? Приказ должен быть выполнен, но про конкретный срок наш генетический отец ничего не сказал.
- Что он собирался делать? – спросил Корвиде странным тоном, словно надеясь, что его догадка окажется ложной.
- В те годы библиариум Гвардии Ворона состоял из двадцати братьев, включая аколитов. – прошелестел брат Джевель. - В Ночи Скорби они, как и мы сейчас, пытались отыскать следы примарха среди течений варпа. Шетар рассудил, что то, что оказалось не под силу двадцати, должно удаться двадцати десяткам.
- Он собирался превратить в псайкеров всю свою роту, - Солари кивнул, - и найти Коракса. Намерения, конечно, благородные, но метод сомнительный. Шетар, кстати, тоже не питал иллюзий насчет того, как остальные воспримут его поступок, но надеялся, что потомки его поймут, если он приведет живого примарха.
- Чем кончилась его экспедиция, неизвестно, - проговорил Кэйд, ни к кому конкретно не обращаясь, - но, похоже, у нас есть все шансы это узнать. Аайз, кто еще знает о намерениях Шетара?
- Глава реклюзиама, старший библиарий и все эпистолярии, - Солари кивнул в сторону Иткоса, - а из высших офицеров - только я и магистр. Ну, теперь еще и вы. И теперь я понял, почему Кайво рванул к братьям нашим меньшим с такой скоростью, словно ему крак-снаряд под хвост угодил, - добавил он, невесело усмехнувшись. – И опять – сам, единолично. А вы-то почему его отпустили в одиночку? – спросил он.
- Попробуй переспорь его, - Корвиде развел руками, - лично мне это не удавалось даже тогда, когда он еще в желторотых слетках ходил. А теперь на него и вовсе управы не будет.
Последние слова были шуткой всего лишь отчасти, но и их хватило, чтобы слегка разрядить гнетущую атмосферу.
- Аайз, - снова заговорил Кэйд, - до твоего возвращения мы обсуждали вопрос, кого отправить на Валикар, но так как ты располагаешь большим количеством информации…
- … то мне и разгребать за предшественниками, - Солари кивнул. – Что ж, по крайней мере, эта задачка будет поинтереснее обычных схваток с орками и эльдарами. А на синий цвет, - доверительно добавил он, - у меня после Дамокла аллергия…

***

Оранжево-красный Киавар быстро поднимался из-за горизонта, словно боясь, что не успеет к отлету второй роты. Воздух, слегка остывший, когда полушарие спутника оказалось в тени, теперь стремительно нагревался от света звезды и от паров, поднимавшихся от кузниц, транспортных узлов и ремонтных платформ. Сырая взвесь оседала каплями росы на ящиках, на доспехах, расцвечивала искрами рокрит посадочных площадок, щекотала нос запахом масел и припоя, и отдавалась где-то в горле привкусом жженого топлива.
На платформах северо-восточного внешнего дока царило оживление. Сновали сервиторы-погрузчики, таскавшие тяжелые контейнеры, а технодесантники и их смертные помощники проводили последние проверки и осмотры, то и дело что-то доделывая прямо на месте.
Путешествие предстояло не из легких, а после инцидента, произошедшего на орбите с флагманом капитана Шаана, возвращавшегося из системы Ультрамар, Шрайк втрое ужесточил правила технических осмотров. Он был по-своему прав, конечно же, но из-за этого ожидание вылета затягивалось, и бойцы второй роты уже битый час маялись без дела.
- Контейнер с объектом размещен на «Теневом ястребе» 14-18, сэр, - доложил подошедший Хесс, отдав честь, - контрольная проверка не выявила никаких проблем, контейнер надежно закреплен в транспортной раме для дальнейшей отправки на борт флагмана. Охраняется лучше, чем вирусная торпеда, - добавил он со смешком.
- Отлично, - кивнул Солари, и похлопал по ящику рядом с собой. – Вольно, сержант. Присаживайся.
Хесс по-простому уселся на предложенное место, наблюдая, как на борт «Ястреба» грузят ящики с боеприпасами.
- Полагаю, ты рассердишься, Аайз, но я слышал ваш разговор, - негромко заметил он.
- Я бы удивился, если бы ты его не слышал, - капитан хмыкнул, не отрывая взгляда от грузчиков.
- Ты велел мне покинул зал.
- Моя рота, несмотря на всю свою репутацию, отличается дисциплинированностью и делает ровно то, что ей говорят, - Солари выдержал паузу - а я попросил тебя выйти, но не припомню, чтобы запрещал при этом остаться под дверью и послушать пару минут.
Они переглянулись и рассмеялись, но сержант почти сразу же умолк и снова нахмурился.
- Побудь пару минут серьезным, Аайз. Нам дан приказ уничтожить Око, но что ты собираешься делать с Шетаром?
- Это зависит от того, что собирается делать он сам. Если он вообще еще в состоянии что-то делать. Он может быть мертв, может быть жив, может быть лоялен, а может быть и нет, может быть уже псайкером, а может быть и еще нет. Слишком много неизвестных переменных, чтобы утверждать что-то наверняка. Вайкар задал мне вчера тот же самый вопрос, и я дал ему этот же самый ответ. А может быть, мы по дороге потеряемся в варпе или напоремся на орков. И ни о каком Шетаре волноваться уже не придется. Не переживай, - добавил Солари, повернувшись, - я что-нибудь придумаю. Как обычно.
- Такие слова, конечно, очень одобряюще звучат, - кивнул Хесс, - особенно от того, кто три раза едва избежал трибунала.
- Но ведь избежал же… - Солари развел руками и улыбнулся. – Извини, Гево, но твои две минуты серьезности уже кончились.
Хесс открыл было рот, чтобы возразить, но осекся на полуслове, заметив две тонкие тени, выскользнувшие из-за ящиков.
- А то еще что? Почетные провожающие? – вскинулся Солари, глядя на двух скаутов, шагающих прямо к нему. – А почему без цветов и платочков?
- Сэр, - подойдя ближе, мальчишки остановились, поклонились, и тот, что был повыше ростом, протянул распечатку электронного документа, - теневой капитан Корвиде просил передать вам вот это.
Солари забрал распечатку и пробежал глазами текст.
- Перевод из десятой роты сразу во вторую? – он поднял глаза на мальчишек, тут же вытянувшихся по стойке «смирно». – За какие заслуги?
- За талант, - не моргнув глазом, ответил паренек повыше. Второй смущенно кашлянул.
- Знаю я эти ваши таланты. Капитанскую заначку распотрошили или из рефектория ночью еду вынесли? Или на запретный уровень залезли? Или как там еще в наши дни развлекается молодое поколение?
- Мы зарекомендовали себя как талантливые диверсанты и разведчики, сэр! – ответил первый скаут.
- Значит, запретный уровень, - невозмутимо кивнул Солари. – Что ж, хорошо, толковые разведчики мне в этой миссии пригодятся. Значит, скауты Витарикс и Нерола… Хорошо. Доложите о своем прибытии сержанту Нассери, любому из двух, и ступайте на борт челнока. Увидимся на орбите.
Скауты поспешили прочь.
- Не одобряю поступок Корвиде, но определенная логика в этом есть. Присутствие двух неопытных птенцов заставит тебя поменьше рисковать, - проговорил Хесс, проводив скаутов взглядом, - а иначе он оторвет тебе голову.
- Наоборот, - Солари снова пробежал глазами документ и сунул его в карман. - еще и спасибо скажет за воспитательную работу. На такое даже мне в юности не всегда хватало нахальства. А лица-то какие, а, ведь даже не моргнули…
- Ты о чем? – удивленно повернулся Хесс. Солари улыбнулся шире и встал с ящика.
- Гево, я слишком хорошо знаю почерк Корвиде. Хотя, надо отдать мальчишкам должное, они старались. Но личную печать им взять было негде, а перерисовать с других документов они не догадались. Ну да ладно, друг мой, в твоих словах есть определенная логика. Обещаю, что верну Нарему его мальчишек в целости и сохранности.
Он усмехнулся и, развернувшись, направился к посадочной площадке. Хесс вздохнул и поспешил следом за капитаном.

***

С орбиты атмосфера Валикара напоминала бушующее море - пурпурные потоки ветров гнали синие сверкающие облака от континента к континенту, а поверхность планеты озарялась вспышками чистой энергии всех возможных цветов. Плотный энергетический купол скрывал планету от корабельных сканеров, не давая провести разведку.
Взгляды опытных библиариев наверняка смогли бы рассмотреть среди цветных переливов какие-нибудь знаки, чьи-нибудь следы, хоть какую-нибудь подсказку. Капитану Солари же разноцветные завихрения напоминали детскую игру, как будто чья-то невидимая рука разгоняла краски по поверхности воды, перемешивала их тонкой палочкой, рисуя странные узоры, в которых каждый видел свой смысл.
Где-то там, под этим узорчатым покрывалом, пряталась цель их путешествия. Где-то там мог оказаться древний артефакт, а вместе с ним и пропавший много веков назад капитан.
Солари пытался представить себе, как должен был выглядеть Шетар сейчас. Сохранил ли он привычный облик сына Коракса, или же отбросил его, как старый кокон?
А может быть, под цветными разводами и вовсе не было ничего.
Иткос утверждал, что артефакт на Валикаре, и трое его братьев, таких же членов библиариума, отправившихся в качестве отряда поддержки, подтверждали его прогноз. Капитану нечем было его опровергнуть, поэтому приходилось полагаться на зыбкие подсказки, выловленные из мутных течений варпа.
«Скользящий в темноте», флагман второй роты Гвардии Ворона, висел на орбите, защищенный от танца разноцветных бурь полем Геллера. Иногда из цветной оболочки вырывался один или два сияющих протуберанца. Как длинные языки, они облизывали защитное поле и втягивались обратно – Валикар как будто пробовал неожиданное угощение, раздумывая, съесть ли его сейчас или оставить на потом.
Капитан видел их только на информационных экранах, светившихся на стенах телепортационного отсека, но даже фильтры не сглаживали их слепящее сияние. Казалось, что там, внизу, ударную группу ожидает широко распахнутая пасть какого-то древнего чудовища.
В сущности, подумалось Аайзу, почти так оно и было.
В телепортариуме было тихо, если не считать попискивания и гула работающей техники, и жужжания шарниров и колес сервиторов, шнырявших между техблоками. Где-то там, несколькими уровнями выше, трое братьев-библиариев занимались поиском брешей в толстой цветной шкуре Валикара, которые позволили бы высадиться.
Пока что прогноз, данный братьями-технодесантниками, был неутешительный: девяносто шесть и семь десятых процента вероятного рассеивания. Ударную группу ждала незавидная судьба – рассыпавшись на мельчайшие частицы, они бы смешались с сияющими облаками и присоединились к их безумному танцу.
Солари на мгновение задумался, не их ли предшественники сейчас сворачиваются в спирали и танцуют цветными пятнами там, внизу. От этой мысли на языке стало горько. Аайз оглянулся на стоящего рядом Иткоса. Библиарий замер, закрыв глаза, то ли присоединившись к товарищам в их поисках, то ли просто поддерживая с ними мысленный диалог. Капитан прислушался, пытаясь уловить хотя бы дыхание – Иткос слишком походил на статую. Словно услышав немой вопрос командира, Иткос едва слышно выдохнул:
- Они нашли.
- Сэр, получено сообщение от кодиция Амаро, - почти сразу же раздался голос одного из техников, - им удалось обнаружить точку наименьшей энергетической плотности. Координаты получены. Переброс через двадцать пять секунд.
Солари кивнул, словно технодесантник мог его увидеть, и прикрыл глаза. По ногам начала разливаться легкость.
- Поехали, - пробормотал капитан.
И мир тут же сжался до одной сияющий точки. Пол под ногами исчез, мелькание образов на краю зрения сменилось густой чернотой. Может быть, там и было что-то – иногда Аайзу казалось, что он видит смутные очертания небесных тел, но повернуться и рассмотреть их было невозможно – шея не слушалась, а тени пролетали мимо слишком быстро.
Капитан подавил желание оглянуться – где-то на краю сознания шевельнулась дурацкая мысль проверить, вся ли ударная группа летит следом. Аайз знал, что мысль глупа и иррациональна так же, как те мысли и страхи, что приходят в голову во сне. Оказавшееся вне времени и пространства, сознание спутывается и порождает чудовищ. А может быть, просто выпускает тех, что прячутся его собственной глубине.
Несколько мгновений показались длинными, безобразно растянутыми часами, а затем сияющая точка перед глазами раскрылась, как цветок, расширилась, растянулась, разлилась в цветное полотно, слишком яркое, слишком светлое. Капитан моргнул, и картинка стала тусклее, реалистичнее и четче.
И в этот же момент куда-то в виски отдался голос, что-то крикнувший. Не разобрав слов, Солари обернулся, проверяя, как прошла телепортация его команды.
И едва не отшатнулся от чудовища, оказавшегося прямо у него за спиной.
Существо подалось вперед, глухо замычав, и капитан инстинктивно вскинул болтер, целя в голову, - или что это было у него сверху? – но столкнулся с перепуганным взглядом обсидианово-черных глаз.
Больше он ничего рассмотреть не успел – болт-снаряд, прилетевший откуда-то слева, разнес твари тот орган, в который собирался выстрелить капитан. Кажется, это все-таки была голова.
Солари обернулся, столкнувшись взглядом с глазами сержанта Хесса.
- Спасибо, - выдохнул он.
- Было бы за что... – буркнул тот и перевел взгляд на убитое чудовище.
Когда-то оно было Гвардейцем Ворона. Когда-то. Пять минут назад. Оно было боевым братом Нивареком, и стояло у Солари за спиной.
Когда-то оно было мутантом. Странной, искривленной нечестивыми силами тварью. И стояло где-то рядом, когда телепортационный луч перемешал их с Нивареком, соединил в одно ужасающее целое.
Хесс поднял глаза, и Солари открыл было рот, чтобы ответить, но сержант указал дулом болтера куда-то за его спину. Когда капитан оглянулся, то в первую минуту ему показалось, что на горизонте сияет белое солнце, пробивающееся сквозь буйство красок, разлитых в небе. Присмотревшись, он понял, что это огромный сияющий шар, наполовину ушедший в землю.
По выжженной равнине, простиравшейся вокруг, насколько хватало глаз, двигались тени – худые и крупные, тонкие и грубые, со множеством рук или ног, толкающихся мощными хвостами в землю или волочащими за собой длинные языки.
- Иткос, прикрой нас! – крикнул Солари, но библиарий повел рукой.
- В этом нет нужды, капитан, - негромко ответил он. – Присмотритесь.
И в тот же миг Солари понял.
Монстр, с которым соединился несчастный Ниварек, оказался на пути случайно. Тени двигались к сияющему шару, не обращая никакого внимания на материализовавшихся посреди пустоши десантников. Они двигались один за другим, образуя ровные цепочки. Возможно, где-то впереди, у самой сферы, они собирались в толпу, но за ярким белым светом, смешивавшимся с цветными сполохами, ее было не рассмотреть. Твари медленно шли вперед, не замечая ничего вокруг, даже друг друга. Солари двумя точными выстрелами подбил двоих, но остальные не придали этому никакого значения. Они спотыкались об лежащие тела, перешагивали через них, и шли дальше.
- Я не знаю, что там, - негромко проговорил Хесс, - но мне это не нравится. Аайз, артефакт точно должен работать именно так?
- Не уверен, - откликнулся капитан, - по крайней мере, судя по тому, что я о нем слышал. Разве что… Иткос!
Библиарий, сделавший несколько шагов к сияющему белому шару, остановился и обернулся. На его лице не отражалось ни одной эмоции.
- Наша цель лежит впереди, капитан, - ровно сообщил он, и, развернувшись, снова зашагал вперед.
- Стой! – рявкнул Солари и бросился следом. Остальные, не дожидаясь приказа, поспешили за командиром, привычно заняв боевое построение.
Иткос шел впереди, полы его одеяния развевались в такт мерным шагам, но как бы не спешил капитан, догнать библиария ему не удавалось. Иткос шел впереди, издевательски медленно, прекрасно видимый и слышимый.
И все время был вне досягаемости.
- Разбиваемся на два отряда! Айвак, Крисанек, прикрывать тыл, держать связь с флагманом, - бросил Солари на бегу, - Хесс, Данора, за мной, держать фланги!
Активировав прыжковый ранец, капитан бросился вперед. Широкие прыжки позволили приблизиться к идущему впереди библиарию, но ненамного.
- Иткос, варпово ты дерьмо, остановись! – рявкнул Солари, выжимая из двигателей ранца все возможное. Тот не услышал – или не обратил внимание.
Прыжок, еще один прыжок, и еще один – и в следующую минуту из груди капитана вышибло весь воздух, в затылок отдалась гулкая боль, по всем костям прошла дрожь. Солари швырнуло на песок, перемешанный с пеплом, и на мгновение окутало облаком пыли, мигом перекрасившим черный доспех в серый цвет. Он прокашлялся, открывая глаза. Оседающий песок на долю секунды облизнул невидимую стену, на которую капитан налетел во время очередного прыжка.
Иткос же словно не заметил ее.
Оказавшиеся сзади братья подхватили Солари под мышки, помогая подняться, но на полдороги остановились, крепко сжав руки.
- В чем дело? – капитан обернулся, дернувшись в сжимающих его руках, и увидел остекленевшие глаза товарищей.
Хесс и Данора замерли, сжимая его руки, не давая ни подняться, ни высвободиться. Иткос впереди замер неподвижной статуей, застыли даже развевающиеся полы его одежд.
Замер песок в воздухе, замерли тени, бредущие вперед, замерло само время.
Солари пошевелился – руки и ноги по-прежнему слушались, а легкие вдыхали замерший воздух и выталкивали его обратно. Капитан забился, пытаясь высвободиться из сжатых рук. Песок под ногами потек, и Солари показалось, что он вот-вот провалится, утонет в песке вместе с державшими его товарищами. Но стекающийся со всех сторон песок собирался в кучу, которая росла все выше, принимая все более сложные очертания. Пепел взлетел в воздух и закружил вокруг, пока из песка вырастала массивная фигура, а потом снова осел, раскрашивая ее поверхности в густо-черный цвет. Почернели грани древней, реликтовой ныне брони, почернели змеящиеся по плечам волосы.
Струящийся песок улегся, пепел опал, и выросшая перед глазами капитана статуя открыла черные глаза.
- Капитан Аайз Солари, командующий второй ротой Гвардии Ворона, - проговорили бледные губы. Голос звучал хрипло, словно в нем еще оставался песок. – Добро пожаловать на Валикар. Побудь моим гостем. Нам есть, о чем поговорить.

***

Кругом бушевал цветной шторм. Реальность и нереальность вспыхивали, разрывались, раскрывались, как лепестки неведомого цветка. Валикар пульсировал, дышал, как живое существо, напрягался, как будто ждал прикосновения.
- До столкновения с защитным полем осталось четыре минуты и двадцать пять секунд, милорд, - сообщил динамик.
- Понял тебя, брат, - ответил кодиций Амаро, выполнявший обязанности командира отряда.
В брюхе «Теневого ястреба», обшивку которого покрывали защитные символы, вместе с Амаро находились еще двое братьев-библиариев.
Иткос говорил, что хватит и одного, но Амаро предпочел подстраховаться. «Скользящий в тени» успеет уйти, если ситуация накалится, поэтому библиарии могли сосредоточиться на выполнении собственной задачи.
Самое главное – добраться до поверхности планеты. Если Иткос и остальное командование библиариума не ошиблись в своих расчетах, «ястребу» удастся пройти сквозь защитный купол.
Амаро очень хотелось думать, что они не ошиблись.
- До столкновения полторы минуты, - раздалось из динамика, - начинаю обратный отсчет.
Амаро переглянулся с товарищами. Их лица были хмурыми, напряженными и настороженными.
- Иткос должен знать, что делает, - проговорил кодиций, чтобы нарушить тягостное молчание. - Они с братом-эпистолярием Регисом неделю не вылезали из зала медитаций. Он оставил нам подробные инструкции.
- Жаль, что он забыл нам оставить уверенности и оптимизма, - хмыкнул брат-лексиканий Орвекс.
Хмурые лица на мгновение озарились улыбками. Амаро перевел взгляд на еще одного пассажира, делившего с ним скамью.
- Эй, - позвал Амаро, - выдохни. Все будет хорошо. Я знаю.
Сидящий в полумраке истребителя скаут глубоко вздохнул и молча отвернулся, стараясь не смотреть на буйство красок.
- Два… один! – голос в динамике сменился шипением помех. «Ястреб» тряхнуло, и первые языки разноцветного пламени облизнули его обшивку.

***

- … извини, пожать руку и представиться как положено я не смогу, - криво усмехнулся Солари, показательно дернувшись в руках замерших товарищей.
- В этом нет нужды, - Шетар кивнул. – Я не сторонник церемоний. Я постиг слишком многое, чтобы не тратить свое время на церемониальную шелуху.
- Смотри, как бы голова не лопнула, - пробормотал Солари.
По губам Шетара промелькнуло подобие улыбки.
- Я вижу, ты не склонен к почтительности, мальчик. Мне это нравится. С каждым поколением вы все дальше уходите от церемоний и обрядов, и отдаляетесь от лекал, по которым Император кроил своих солдат. Чем больше мы ограничиваем себя, тем меньше видим и меньше понимаем. Это делает нас удобными, верно? Предсказуемыми. Просчитываемыми. Управляемыми. Я много думал о том, почему мы так боимся истинной силы. Истинного знания. И пришел к выводу, что мы не хотим видеть свою слабость и глупость. Мы боимся заглядывать в пропасть, потому что можем увидеть дно.
- А я много думаю, почему все злодеи так любят речи и спецэффекты, - доверительно сообщил Солари, - и пришел к тому же выводу, что и ты. Если погасить сияние, будет видна убогость. Грустно это, правда?
Шетар улыбнулся уголком рта, но отвечать не стал. Едва уловимой тенью, больше похожей на колебания воздуха, он скользнул к замершему Иткосу и забрал с его пояса контейнер с частью артефакта. Он легко вскрыл контейнер, вытаскивая содержимое. Солари напрягся было, ожидая, что сработает хоть какая-то защита.
Но ничего не случилось.
Не засверкали молнии, не было яркой вспышки и оглушительного грома. Даже плохонького снопа искр не вылетело. Лишь едва заметно сверкнуло под пальцами, когда Шетар взял артефакт в руки.
Задуматься о том, почему контейнер признал Шетара, Солари не успел. На его глазах бывший капитан второй роты распахнул рот – куда шире, чем мог бы обычный десантник, - и, как змея, в мгновение ока проглотил оставшуюся часть. Его глаза под ресницами на секунду вспыхнули голубыми пламенем и тут же погасли, снова становясь черными.
- Вкусно? – без интереса осведомился Солари.
- Вкус истинной силы не сравнится ни с чем, - медленно ответил Шетар, и, повернувшись, смерил Аайза взглядом. – Я могу дать тебе шанс испробовать его, мальчик.
- Ммм, пожалуй, нет, спасибо, - Солари помотал головой, - не люблю доедать артефакты, которые уже кто-то ел.
Шетар рассмеялся – самым обычным, почти человеческим смехом, не разнесшимся сумасшедшим эхом по всей пустоши и не загрохотавшим где-то в небе. Это был простой, негромкий, живой смех.
И от него по спине ползли мурашки.
- Клянусь небесами Освобождения, мальчик, ты мне нравишься. Конечно, ты еще молод и неопытен, и действуешь только так, как тебя учили. Но все эти недостатки проходят с годами. Я знаю, зачем ты здесь, - добавил Шетар, когда Аайз собрался ответить, - не сотрясай понапрасну воздух. Вы пришли сюда, чтобы найти меня. Чтобы найти Око и уничтожить его, если получится. И уйти живыми.
- Ну, половину плана мы уже выполнили, - Солари хмыкнул, - осталось выполнить вторую, и можно возвращаться домой.
- Боюсь, ты слишком торопишься, - Шетар с улыбкой покачал головой, - но у твоих друзей еще есть шансы вернуться живыми. И даже стать героями, о которых будут рассказывать тысячелетиями.
- … всего-то и нужно, что присоединиться к тебе в твоих поисках, помочь тебе улететь с планеты и привезти на Освобождение, да?
Шетар снова рассмеялся. И теперь его смех стал жестче и холоднее.
- Помочь улететь? Ты так ничего и не понял, да, мальчик? Оглянись вокруг. Оглянись внимательно. Все, что ты видишь вокруг – это я. Валикар – это я. Мы с ним – одно целое. Его сила – моя, моя сила – его.
- А эти милые ребята, - Солари кивнул в сторону замерших чудовищ, - это твои охранники? Тогда они скверно выполняют свою работу.
- Это не более, чем воспоминания. Отпечатки их душ, отпечатавшиеся на энергетическом поле планеты, как отпечатались бы их ноги в ее пыли, - Шетар повел рукой, и тени рассыпались черным песком. – Когда-то эти несчастные создания помогали мне в моих поисках. Я дал им силу, но они не смогли удержать ее, и сила подчинила их себе. Искривила их тела, измучила души. Я помог им освободиться от бренных оболочек, - Шетар поднял глаза на колышущиеся разводы в небе, едва видимые через плотный слой атмосферы. Цветная пленка переливалась на голубом небе, как топливо, разлитое на воде.
- …и теперь они услаждают твой взор своими танцами и охраняют твой покой, - закончил за него Аайз, передразнивая торжественный тон. – Я понял. Выбор у меня невелик – либо я тебе помогаю, либо превращаюсь в цветную кашу и иду плясать над Валикаром. Если я соглашаюсь – ты отпускаешь мой отряд, если отказываюсь – они будут танцевать со мной.
- Не совсем так, мой юный друг, но в целом верно, - Шетар кивнул, - я рад, что мы друг друга понимаем.
- Я-то тебя понимаю, а вот ты меня, похоже, не очень. У меня ни одной причины соглашаться на твои условия.
- У тебя нет ни одной причины отказываться.
- В случае моего отказа погибнет только разведгруппа. Нас шестеро. Флагман уйдет. Ты останешься здесь, и будешь дальше скучать один, Шетар. И…
Договорить Солари не сумел. Тело прошила боль, словно все внутренние органы одновременно лопнули, а кости раскрошились от прошедшей по ним дрожи. Кровь ударила в нос, в глаза, как будто полезшие из орбит, в язык, мигом заполнивший весь рот, не давая ни вздохнуть, ни вскрикнуть.
Солари забился в сжимавших его руках, пытаясь протолкнуть воздух в лопнувшие легкие, как выброшенная на песок рыба.
Сквозь пелену боли и удушья в виски просочился голос.
- Ты забыл учесть один фактор, мой юный друг. Я получил последнюю часть Ока. И теперь могу получить все остальное. Я могу завладеть твоим телом и уйти отсюда. Могу уйти – и оставить тебя здесь. Твое соглашение или отказ – это чистая формальность, Аайз из рода Солари. Моя дань уважения потомку ликейских каторжников. Мой подарок преемнику на капитанской должности. Ты можешь получить силу и защищать эту галактику дальше. Можешь помочь мне отыскать примарха и вернуть его ордену и Империуму. Навести порядок на Киаваре и во всей Галактике. Выполнить свой долг Адептус Астартес.
- Или… просто… послать тебя… гретчину… под хвост… - хрипло выдохнул Солари, выталкивая из груди остатки воздуха.
Сил биться в чужих руках уже не оставалось. Воздух в легких закончился вместе со словами, перед глазами плавало, а тело стало ватным.
А потом боль исчезла.
Солари словно провалился в теплую воду, судорожно вдыхая хлынувший со всех сторон кислород. Боль и удушье ушли, оставив после себя слабость и головокружение, приятное расслабление сжатых мышц и сладковатый привкус свежего воздуха на языке. Из тумана перед глазами проявилось белое лицо Шетара, похожее на маску мертвеца с черными провалами глаз.
- Мне нравится твое упрямство. Я думаю, мы поладим с тобой.
Солари попытался подобрать достойный ответ, но слова не находились – мозг в голове казался вареными водорослями, способными только булькать и колыхаться.
Шетар хотел сказать что-то еще, но ослепительная белая вспышка и последовавший за ней грохот разбитого стекла оборвали его на полуслове. На мгновение Аайзу показалось, что запоздало сработала защита контейнера.
А потом небо над головой раскололось, и сверкающие осколки посыпались вниз серебристым дождем.
Шетар выпрямился и обернулся – и один из осколков, длинный, тонкий, похожий на наконечник стрелы, вонзился ему в глаз.
Его голос, его смех все еще принадлежали тому капитану, которым он был когда-то, но крик, который вырвался из его по-змеиному распахнувшейся пасти, не был похож на человеческий.
Мир содрогнулся, осколки сыпались вниз, Шетар судорожно дергался, пытаясь выдрать из глаза осколок. Взлетел и вонзился еще один, затем еще и еще, и еще, и еще, они налетали со всех сторон, как потревоженный рой, как лезвия ножей. Они вонзались в лицо, в спину, в глаза, в распахнутый в беззвучном крике рот и руки, пытающиеся отмахнуться.
А затем Шетар рухнул на землю.
И потек сквозь осколки черным песком.
Солари, как завороженный, наблюдал, как замершее тело растекается песком и пеплом, как оседают осколки, как они начинают крошиться следом.
И спустя несколько мгновений перед ним не осталось ничего, кроме горстки белого и черного песка.
А затем Солари рухнул на землю, придавленный упавшими следом товарищами. Они неловко забарахтались, пытаясь расцепиться и встать на ноги.
- Аайз! – возмущенно пропыхтел Хесс, пытаясь высвободиться из-под чужой брони. – Отцепись от меня уже!
- Вообще-то это ты меня держишь, - равнодушно заметил тот. Хесс уставился на его предплечье, которое все еще судорожно сжимал, смущенно кашлянул и разжал руки.
- Капитан Солари! – позвали сбоку, и Аайз, сумев, наконец-то выпутаться из чужих рук и ног и сесть, увидел спешащего к нему кодиция Амаро. За его спиной остальные помогали Иткосу прийти в чувство.
- Дарек, - Солари кивнул, - вы там все целы?
- Все в порядке, капитан, - библиарий кивнул, протягивая ему руку. Солари ухватился за нее и Амаро рывком поднял его на ноги, мигом оказавшись на полторы головы ниже.
- Тогда, может быть, кто-нибудь объяснит мне, наконец, что случилось? Что это было, варп вас всех раздери?
- Это была часть плана, Аайз, - хрипло откликнулся Иткос, - так чт0о, если ты хочешь на кого-нибудь позлиться, злись на меня. Это был мой план. Извини, что пришлось скрыть от тебя его детали, но Шетар мог увидеть их в твоем разуме.
Иткос, все еще морщась и массируя виски, подошел ближе, поднимая глаза на капитана.
- Я предвидел это все, - продолжил он.
- А как же вариативность? – Солари недоуменно поднял бровь. – «Будущее – величина динамическая» и все такое?
- Это так, - кивнул Иткос. – Но есть дороги, которые шире других, и которые наиболее вероятны. Мы рисковали – но риск того стоил. Самой большой опасностью было то, что пришлось отдать Шетару настоящую часть Ока. Он бы почуял подлог, если бы мы попытались его провести. К тому же, он – такой же Гвардеец Ворона, как и мы. Он сам умеет притворяться мертвой птицей.
- Это поэтому защита контейнера его пропустила?
- Да. – Иткос кивнул и помассировал занывшую бровь. – Но мы обыграли его в его же собственную игру. Наша защита пропустила его, почуяв родную кровь. А его защита пропустила его родную кровь.
- Что ты имеешь в виду?
Иткос посмотрел куда-то в сторону и усмехнулся.
- Аайз, ты не узнал почерк, которым было написано рекомендательное письмо?
- Узнал. Но решил, что у тебя были на это причины.
- Истинно так. У одного из мальчишек в жилах текла кровь Шетара. Он из того же рода, поэтому защита пропустила его и позволила второму отряду с легкостью миновать защитный купол. Остальное было лишь делом техники. Я не буду тебя утомлять техническими подробностями, ты все равно ничего не поймешь, - Иткос развел руками.
- Тебе все равно придется это объяснять, - хмуро ответил Солари, - хотя бы так, чтобы Шрайк тебя понял.
- Это будет проще, - библиарий кивнул. – Если у тебя больше нет вопросов, то нам больше не стоит здесь задерживаться. У нас есть разрешение на проведение Экстерминатуса на Валикаре.
- Ты, я смотрю, предусмотрел решительно все, - пробормотал Солари, - но один вопрос у меня все-таки есть. Кто из мальчишек – наследник?
- Это же очевидно, Аайз, - со смешком ответил Иткос. – Либо один, либо второй.
Он развернулся и зашагал прочь, оставив капитана недоуменно смотреть ему вслед.
- Все-таки странное у этих библиариев чувство юмора, - заметил стоящий рядом Хесс.
- Угу. Я теперь думаю, как буду описывать это все в отчете.
- Напиши его честно, - сержант пожал плечами.
Аайз вздохнул и покачал головой.
- Если я напишу его честно, это будет самый короткий отчет на памяти ордена.
- Возможно, это и к лучшему, - раздумчиво ответил Хесс. – Шрайк, насколько я знаю, не очень любит длинные рапорты…
- И ты туда же? – тоскливо поинтересовался Солари.
Хесс хмыкнул и перевел взгляд на небо. Лишенное разноцветного покрова, то стало еще ярче и голубее, а безумные пляски энергии уступили место облакам.


Сообщение отредактировал Лютый - 05.09.2018, 14:11


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 04.09.2018, 14:37
Сообщение #5


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Отзыв автора № 2 команды № 1:

Цитата
Плёвое дело
Оценка - 10
Отличный рассказ. И отличен он от прочих безбашенным, крышесносным темпом повествования. Тра-та-та-та-та! Пиу-Пиу! Бум-Бам! Трах-бабах! Обожаю боевики! А "Плёвое дело" – именно что бескомпромиссный олдскульный боевик тех времён, когда герои не шкерились и стелсили, а шли с врагом на таран, не считая патронов. Есть претензия к тому, что однажды повествование ухудшилось, и авторы решили не показывать историю, а рассказывать, но финальные впечатления всё поправляют. Супер.

"Замечания"
- Откуда ты знаешь, про клинок, Люс? – ухмыльнулся Джер. – Ты ведь говорил, что мы должны притащить тебе вора.
Лишняя запятая.

Джер Амсель, в первую очередь, хотел жить. Он не любил ни иронии, ни шарад, ни загадок, потому что жизненный опыт и обострившееся за годы службы чувство тотального неверия в людей приучили его делить события и объекты на логичные и нелогичные.
В том, что эти двое позволят ему жить на секунду дольше, чем это будет им необходимо, было мало логики.
Повторения.

Блюя и задыхаясь, он уходил во тьму.
Криво звучит. "Содрогаясь в рвоте".

Теперь нужно найти эту бабу и отобрать у нее то, что по праву принадлежит ему.
Лучше выделять мысли кавычками.

К большому облегчению Амселя, по указателям, мимо которых он пробегал, стало понятно, где он находится: внутри типового цеха материального обеспечения посадочной площадки.
Нужна запятая.

Являясь членом дома Ван Саар, Джер видел их чаще, чем любой житель подулья, но так же видел и тела тех несчастных, кто по глупости своей перешел им дорогу.
Нужны запятые

Никогда раньше Джер не думал, что машина может быть изящной.
Запятая

Лоренцо набычился, видно, почувствовав, что Механикус все больше перетягивают управление на себя.
Лучше избегать разговорной речи в речи автора.

Куски и детали с лязгом разлетелись по сторонам, а гулкий крик прозвучал одиноким ударом погребального колокола.
Я бы чуть иначе написал.
"Куски мяса и детали, из которых состоял магос".


Сообщение отредактировал Лютый - 09.09.2018, 12:35


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 05.09.2018, 06:55
Сообщение #6


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Отзыв автора № 1 команды № 2:

Цитата
Оценка и комментарии для Рассказа 1.
Оценка: 6.
Комментарий:
В целом очень понравилось, как показана эволюция "культа" от одного главгера до полоумной религиозной армии. Красиво, "по-ваховски", вплетены религиозные аспекты в общую канву истории. Понравились хорошее поступательное развитие и обилие "римской" стилистики.
Замечания:
1.По моему мнению тема, которую заложили с описанием попросту не раскрыта. Проблема либо в описании самой темы, либо в восприятии темы авторами. Описание по конкурсу:
"Тема: Воинские культы.
Участники конкурса пишут рассказы не об обычных армиях, а о персонажах, которые посвятили собственные жизни войне, об обычаях, традициях, мировоззрении и путях, что привели персонажей в культ. Вселенная Wh40k;"
Пояснение. Сам по себе культ, как религиозное понятие, представляет собой почитание каких-либо объектов/существ/людей/сущностей с надлежащим набором церемониала и обрядов. Таким образом, "воинский культ" представляет собой некий набор верований/обрядов/поклонения воину/воинскому искусству/божеству войны/войне (суть понятна). С учетом того, что в тексте должно быть раскрыто, как/почему/зачем/основываясь на чем персонаж пришел в воинский(!) культ, наверное, можно было ожидать описания того, как Оремус Кор стал, например, крестоносцем или попал в Культ Смерти. Однако мы увидели другое: он стал проповедником военизированного религиозного культа. Казалось бы логично, но основное отклонение от темы, как мне кажется, состоит в том, что культ не "воинско-религиозный", а обычный культ Императора. Проповеди про то,что Император - огонь и враги его сгорят звучат из каждого утюга в Империуме, особенно, если утюг стоит на планете Экклезиархии. Если мы возьмем пример Культа Смерти, то увидим центральную идею смерти, которая достигается методом задрачивания боевых качеств культистов до состояния меганиндзи, убивающего "жертву" во имя достижения целей Империума. Если мы возьмем крестоносцев, то увидим наличие и боевого аспекта и аспекта веры в Императора, но затачивание скиллов идет именно в боевой аспект, что гораздо ближе к воинскому культу. А Оремус Кор всю дорогу размышляет о разнмо и ставит в центре своей секты то Императора, то возврат к добру, то восстановление улья, в конце у Белосы снова спрашивают про принесение добра людям. Как мне кажется, только один из авторов постарался передать "воинский аспект" культа. Это - автор, который написал о том, как гоняет молодняк Петрус.
Все-таки,я прихожу ко мнению, что был описан приход персонажа не в воинский культ, а создание им культа, аналогичного Воздаятелям, которые воинским культом не являются, а представляют из себя чокнутых фанатиков с боевым крылом (на Некромунде, например, широко представлены домом Кавдоров).Воинским культом, наверное, также можно было бы назвать картайских мечников из цикла Эйзенхорна.Хороший образец воинского культа - аспектные храмы эльдар, но они наведением порядка в мирах-кораблях не занимаются. Они задрачивают воинские скилы,напяливают маску Кхайне и идут метелить врагов эльдар.
2. Пара мелких косяков:
а)"– Не ссыте! Мы даже заплатим за это дерьмо!
Один из товарищей "красного ирокеза" передал предводителю аугов – бородатому старику с правой стальной рукой-тисками и искусственным глазом – бумажный свёрток, перехваченный резинкой. Тот принял бартер, развернул и принялся считать, смачивая пальцы слюной время от времени".
Бартер - неденежный метод ведения торговли. По факту - меновая торговля, а здесь все-таки, передали деньги,можно было про "плату" и написать.
б) Не очень понял момент с револьвером. Итак, кто-то обстряпал черное дело. Этого кого-то кинули на бабло. Выходит абсолютно левый чувак, который смотрел из укрытия за процессом. Он представляется и просит оружие. Его сначала кладут мордой в пол, а потом...дают оружие. Эм,а зачем? Таких просто пускают в расход, не разговаривая, и драпают.
в) " Мужчина побледнел и прижимал кровоточащую рану на руке." Наверное, "зажимал рану".
г) Совсем мелочь: корпорацию "Soylent",наверное, тоже можно было вполне транскрибировать.
д) Не совсем ясна концовка: Оремус занял место Белосо после отрезания лица? Или намеки в последнем разговоре двух ледей с Иерафоном не об этом?


Сообщение отредактировал Лютый - 09.09.2018, 12:35


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 05.09.2018, 17:24
Сообщение #7


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Отзыв автора № 2 команды № 1:

Цитата
Благими намерениями
Оценка - 9
Рассказ может похвастаться и задорным боевиком, и завораживающей магией. Картины Валикара, образ главного злодея и его прислужников, вообще, напомнили о творчестве Лавкрафта с цветами иного мира и описанием Древних. Несмотря на то, что персонажей в тексте просто тьма, и не на каждого хватает времени, чтобы раскрыть его полно и ярко, но запоминающиеся личности есть. Это, конечно же, капитан Солари -- обладатель хорошего чувства юмора и боевого духа, который не падает, несмотря на все злоключения. Рассказ понравился. В разделе вообще уже давно не было ничего про космических десантников, так что эта работа стала желанным глотком воды в пустыне для любителей историй о лучших воинах человечества.

"Замечания"
В коридоре было тихо.
В эту ночь тишина окутывала каждый переход, каждый зал, умолкал гул, затихало гудение, прекращались скрежет и шелест.
Повторение

Между навигатором и капитаном установились дружеские и теплые отношения. Оба доверяли друг другу и хранили от опасностей.
Повторение

- Следуйте за врагом к точке прыжка, - Скомандовал Викар капитану корабля Игнатию. -
С маленькой буквы

Именно здесь находится планета Олимпия, где десять тысяч лет назад был найдет Пертурабо.

Два из них возьмут линкор противника на абордаж и выведут из строя его критические важные системы. Третья группа возьмет на себя защитные системы Скалы Приговора,
Повторение

- Это была часть плана, Аайз, - хрипло откликнулся Иткос, - так чт0о, если ты хочешь на кого-нибудь позлиться, злись на меня


Сообщение отредактировал Лютый - 09.09.2018, 12:34


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Miralynx
сообщение 06.09.2018, 09:51
Сообщение #8


Maniac!
************

Infinity
Раса: Ariadna
Армия: Ariadna
Группа: Пользователь
Сообщений: 15 146
Регистрация: 24.04.2007
Пользователь №: 8 906

Танкист года



Репутация:   1640  


Я за тот рассказ, который про Скутум. Там и в тему конкурса, и написано хорошо, и законченное произведение. Остальные два тоже ничего, но я пристрастная рысь, и про Скутум сильнее люблю.
8/10.

Сообщение отредактировал Miralynx - 06.09.2018, 12:00


--------------------
Сер, пушист и усат.
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
kaligvla
сообщение 06.09.2018, 11:53
Сообщение #9


Champion
********

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Ultramarines
Группа: Пользователь
Сообщений: 403
Регистрация: 20.05.2013
Из: Москва
Пользователь №: 36 713

Ветеран Ягеллонского крестового походаУчастник Битвы за СкутумБеглец



Репутация:   114  


Калигвле тоже больше всего понравился Скутум. 8 из 10, господи 8 из 10! Отрывок про возвращение центуриона в город очень сильно провисает. Ни мотивации, ни адекватных причин я в тот момент вообще не увидел. Потом увидел.
Самое законченное произведение из всех что есть в конкурсе. Начало, развитие, кульминация, эпилог. Все как у людей.

Рассказ про Некромунду - хорошо, но роль в кустах про генетическую линию все испортил. Фу так делать. Так не интересно. Зато экшон хороший. ГГ представлял таким Киану Ривзом. Ван Саарзом. 7 из 10, господи 7 из 10!

Рассказ про Гвардию Ворону - первую половину думал, что это лучший рассказ из всех. Такой пафос, такое нагнетание, как будто это что-то из серии DeathWatch от ФФГ. А во второй половине все это исчезло, скомканный финал, невнятный главный злодей, капитан Аадж Хованский и все вот это. Не рекомендую так заканчивать рассказы. 5 из 10.
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Sangvinij
сообщение 06.09.2018, 12:09
Сообщение #10


Captain
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Blood Angels
Группа: Пользователь
Сообщений: 1 282
Регистрация: 29.03.2017
Из: Пермь
Пользователь №: 52 675

Ветеран Ягеллонского крестового походаЗолото конкурса "Old School vs New Wave"Участник Битвы за Скутум



Репутация:   284  


Цитата(kaligvla @ 06.09.2018, 13:53) *
Калигвле тоже больше всего понравился Скутум. 8 из 10, господи 8 из 10! Отрывок про возвращение центуриона в город очень сильно провисает. Ни мотивации, ни адекватных причин я в тот момент вообще не увидел. Потом увидел.
Самое законченное произведение из всех что есть в конкурсе. Начало, развитие, кульминация, эпилог. Все как у людей.

Рассказ про Некромунду - хорошо, но роль в кустах про генетическую линию все испортил. Фу так делать. Так не интересно. Зато экшон хороший. ГГ представлял таким Киану Ривзом. Ван Саарзом. 7 из 10, господи 7 из 10!

Рассказ про Гвардию Ворону - первую половину думал, что это лучший рассказ из всех. Такой пафос, такое нагнетание, как будто это что-то из серии DeathWatch от ФФГ. А во второй половине все это исчезло, скомканный финал, невнятный главный злодей, капитан Аадж Хованский и все вот это. Не рекомендую так заканчивать рассказы. 5 из 10.

Калигула как с языка снял. Я только сел писать рецензию, дай думаю выйду еще раз перечитаю последний рассказ и тут на тебе один в один мысля в мыслью. Даже ассоциации с Десувотчем тоже всплыли в моей голове.
Вообщем имею сказать следующее, при всех моих нареканиях, самый сильный таки первый рассказ это факт. 8 баллов.
Второй рассказ неплох, но в нем сильнее виден переход между скиллом Даммерунг и остальными, я думаю все же угадал написательницу)). 7 баллов.
Третьему рассказу хотелось вообще после прочтения поставить 3 балла, но из уважения к труду человека, что не бросил работу. 6 баллов


--------------------
Санкха Отдавший жизнь в своей ипостаси Возлагающего эльдарок на эльдарок.(с)Rommel
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Akmir
сообщение 07.09.2018, 17:53
Сообщение #11


Sanctioned Psyker
*******

Warhammer 40,000
Раса: Imperial Guard
Армия: Vostroyans
Группа: Пользователь
Сообщений: 390
Регистрация: 16.03.2009
Из: Hortulus Animae
Пользователь №: 18 035

Золото лит. конкурса "Halloween 40000"Бронза литературного фестиваляЗолото конкурса "Old School vs New Wave"



Репутация:   656  


«Пламя»


Oro supplex et acclinis,
Cor contritum quasi cinis:
Gere curam mei finis


Культисты Императора очень удались, особенно же главный герой. Оремус Кор (имя очень подходящее smile.gif) – тот самый истинный вождь, который, выражаясь словами Эрнста Юнгера, «первый слуга, первый солдат и первый рабочий». Поэтому хочется пожелать ему успеха в благом деле расчистки этих авгиевых конюшен греха. Описания, Высокий Готик, бои – все очень хорошо. Отрезанное лицо и прочие мясные радости тоже гармонично вписываются в общую гримдарковую картину smile.gif

Оценка: 9/10


«Плёвое дело»


I deal in lead, I won’t step aside
Where trouble’s waitin' well so am I
I live for the fight, the thrill of the kill
Paid in gold for the blood I spill


Экшн вышел на ура. Атмосфера Некромунды вначале передана прекрасно. Заметно хорошее знание бэка. Высадка на спутник позже также получилась очень интересно. Но главный герой, в отличие от первого рассказа, сочувствия не вызывает smile.gif Поэтому и оценка немного ниже.

Оценка: 8/10


«Благими намерениями»


We have walked a long road, we have come this far
Still not having any clue of who we really are
Many things we've found, but do we know their cost?
Do they make up for the things that are forever lost?


Начало очень понравилось, несколько напомнило Unkindness of Ravens, но потом все как-то скомкано. Тем не менее, в целом рассказ производит приятное впечатление.

Оценка: 8/10



--------------------
"Menschenherz, was ist dein Glück?
Ein rätselhaft geborner
Und, kaum gegrüsst, verlorner,
Unwiederholter Augenblick
"
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
kaligvla
сообщение 07.09.2018, 18:42
Сообщение #12


Champion
********

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Ultramarines
Группа: Пользователь
Сообщений: 403
Регистрация: 20.05.2013
Из: Москва
Пользователь №: 36 713

Ветеран Ягеллонского крестового походаУчастник Битвы за СкутумБеглец



Репутация:   114  


Совсем забыл, да. Стерх, измени мою оценку на 9 из 10. А автору идею две кружки танны!
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 09.09.2018, 12:34
Сообщение #13


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Отзыв автора № 3 команды № 1:

Цитата
Плёвое дело - 9, лихо, бодро, но на мой вкус местами даже слишком бодро! а вообще люблю истории, про то как все пошло не так, а потом все умерли
Благими намерениями - 6, присоединяюсь к предыдущим оценкам, поначалу здорово и нагнетающе, а под конец... ну, формат оказался далеко не таких крутым, как думалось поначалу, дело думаю в этом
мое уважение автору, который не сломался и затащил эту работу до конца!


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 09.09.2018, 16:34
Сообщение #14


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Отзыв автора № 4 команды № 2:
Цитата
№1.
Начнем с того, что понравилось.
Атмосфера - просто шик. Смесь Древнего Рима, почти современного общества и футуристической дистопии, именно та эклектика, которую мы так любим в Вархаммере. Так и должна выглядеть Тиррена.
Развитие культа показано тоже довольно убедительно, с мелкой секты и до силы, способной пошатнуть власть в городе-улье. Еще более правдоподобным это развитие становится с “помощью заграницы”, без которой у культистов вряд ли бы что получилось.
Отдельный плюс - отсылки на классику кинематографа. Отсылки я люблю. Хоть оба узнанных фильма про Вьетнам, тут скорее бандитские девяностые, но все равно обе цитаты в тему и достаточно хорошо стилизованы под сеттинг, чтобы не казаться чуждыми. А вот отсылка на “Сойлент Грин” толстовата, как по мне.
Теперь немного минусов.
Да, культ действительно не столько воинский, сколько политический, религиозный, освободительный и так далее. Это не кхорниты, чья идея - резня и кровопролитие, не слаанешиты или друкари, которые пытаются добиться совершенства в искусстве боя, даже не культ Императора как бога войны. Военизированный, конечно, но Адептус Министорум - тоже военизированная религиозная организация, а однозначно воинской ее не назвать.
И еще, в целом несколько длинновато. Но это же можно сказать и про остальные рассказы. Вероятно, такова специфика конкурса.
Ставлю 8 из 10.

№3.
После чтения и написания фанфиков про обычных людей в сорокатысячнике переходить на трансчеловеческих космодесантников как-то неудобно. Впрочем, здесь сверхлюди ведут себя как довольно обыкновенные хомосапиенсы, вплоть до шуточек про писклявых воронят. Как дети, ей-богу-императору.
Большую часть рассказа ничего не происходит, только идет нагнетание. Вот, казалось бы, раздается слово “Контакт”, и напрягаешься вместе со скаутами - сейчас что-то будет! А ничего особенного и не случается.
Потом, правда, начинается довольно бодрое мочилово с хаоситами. Но повествование становится еще более рыхлым и разрозненным, основного сюжета почти не видно, сопереживания персонажам нет, так как они теряются друг за другом. Как мне кажется, нужно было ограничить их численность, сделать более четкий и ясный сюжет и стараться поменьше от него отходить.
5 из 10.


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 10.09.2018, 07:20
Сообщение #15


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Отзыв автора № 1 команды № 1:

Цитата
Итак, приступим к оценке.
Касательно первого рассказа могу заметить что идея привязать Оремуса и Ко к Скутуму прозвучала уже в процессе активного написания рассказа. Действительно, на мой взгляд, получилось слишком много политоты и в итоге мы совместными усилиями нарисовали такого кадра который "образо-о-ованный, револьюционер" больше чем собственно религиозный фанатик. Касательно Некромунд и прочего такого, хочу отметить две большие разницы: подразделения домов трудно назвать культами пока они не уподобляются компании товарища Кловиса. Проще говоря, Имперская Гвардия эт не культ, а вот последователи Элака Сарды, например, уже да.
Мы честно старались в единообразие текстов, для чего мне пришлось самоустраниться от дополнений и правок некоторых отрывков, особенно мною ненаписанных. Стоило ли оно всех тех усилий? Трудно сказать, ибо лично мне рассказ не принес того чувства удовлетворения от законченного. Поскольку во мне сегодня много добра то придирок особо не будет

Плевое дело
7/10
Как уже подмечали до меня, меж авторами слишком очевидна разница. В единообразие они, кажется, не сумели. Если б один из них согласился быть ведомым, то очевидной разницы в кусках можно было бы избежать. Однако здесь виден момент, когда атмосферное и энергичное повествование резко скатывается в безумную скачку, где не слишком понятно, что и зачем происходит. Рояль в виде Инквизиции это уже даже не боян, а классика. Ничего "необычного" для темы на мой взгляд не было. Бывали и более забористые ролеплей партейки. Но тут старались. Уважение.

Благими намерениями
5/10
Та же тема что в предыдущем рассказе но и здесь ничего необычного, окромя генетического рояля, обнаружить не удалось. Маринцы-предатели, маринцы-лоялы, два хитроплана, минутка пафоса и внезапно победа. Все как по учебнику. Ощущение что писал один человек за что ему большое мерси. Про маринад рассказ неплох. Как про Гвардию Ворона это да. Потому многое можно понять и простить. Расти ещё есть куда.


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Deltaplanerist
сообщение 12.09.2018, 04:06
Сообщение #16


Novice
**

Группа: Пользователь
Сообщений: 46
Регистрация: 29.12.2017
Пользователь №: 58 773



Репутация:   46  


+ Завтрак испортится... Я тебе принёс покушать-то... Человек ты или кто? Куда? А, тебе? На! На! Это хлеб, это сладкий хлеб! +

Итак. Эпиграф сказал уже всё за меня. Кто не понял или возжелал более развёрнутого ответа: прошу к столу.

Команда первая - "Пламя".
Скажу то, что сейчас, вспоминая рассказ, у меня немного путаются мысли: после прочтения мне пришлось взять небольшой перерыв. Как вы понимаете, отнюдь не потому, что работа так сильно затронула струны моей тонкой души и проникла в самое сердечко.
Суть да дело - нам показывают предисловие. Зачем его нам показывают - неизвестно. Да и вообще, а не критик-петушок ли ты, часом, вопросы тут задавать и смысл в сценах искать, м-м-м? Людей водят по углям, потому что... ну, потому что это символично, и потому что в Древних Свитках сказано так: "Негорящие всегда ищут угли". Знакомит ли сцена нас с героем? Едва - нам просто показывают, что он тоже идёт искать угли, как и прочие Негорящие. Ладно, оставим эту сцену висеть в воздухе.
Формально повествование начинается со следующего абзаца, после ознакомления с которым можно понять, что предыдущий можно было бы просто спилить болгаркой по заветам мессира Стерха - ничего бы не поменялось.
Конечно же, пересказывать всё дословно - моветон, поэтому я кра-а-атенько обрисую суть: бомж с помойки, лёжа в канаве внезапно вспоминает, что он не какая-то там "какашка без бумажки", а самый настоящий военный! Да и не просто вшивенький арбитр, а римский легионер сорокового миллениума! Порция гордости за своё прошлое точечной инъекцией проникает ему в крохотный мозг и бодрит раза в два эффективнее древнего напитка русских дальнобойщиков - коктейля из колы и кофе. Оглянув не меняющуюся от фикрайтера к фикрайтеру локацию, он внезапно понимает, что не всё так радужно, как описывали ему по телевизору: бедные пролетарии страдают за патриотизм, а некий эфемерный чинуша наверху корпораций жирует и властвует. Герой в акте неповиновения срывает тельняшку с потной груди, берёт в свои руки оружие и справедливость, и с воплем: "Страшно далеки они от народа, товарищи! Бунт! Бунт! Бунт!" бежит заниматься терроризмом. А дальше... дальше начинается типичный дешёвый боевичок за семьдесят рублей в мягкой обложке, в коем по традиции присутствует абсолютно пустой герой, мечущий жизненную жизу и потоки свинца во врагов, и ноль целых ноль десятых сюжета. Ой, что-то мне это напоминает! Или, вернее сказать, кого-то...
Главный герой, назовём его для верности Серёгой Лютым - герой, на пути которого не существует препятствий; которому удаётся любая идиотская задумка, замаскированная под блестящую тактику, как в сериале "Викинги"; который никогда не отступает назад; которому не страшен ни один враг, пусть им будет хоть сам Мортарион. И который, как и полагается типичному вояке из тупого боевичка, сметает многочисленные орды людей просто потому что он крутой. При этом, читателю как бы подаётся идея, дескать, правильный пацан Серёга Лютый не только не трогает сосиски голыми руками, но ещё и занят правильным делом - раскулачиванием загнивающих капиталистов. В средствах Лютый хорош - он убивает недругов самими изощрёнными способами, насмотревшись ужастиков на ночь, при этом сурово зыркая читателю в глаза и поясняя: "Вот сажать людей на кол, сажать на кол их детей, сажать на кол их жён, собак - это нормально, а вот колбасу некачественную делать из мясца человека могут только в Очке Ужаса - это не нормально, нам, людям с убитым в ноль пищеварительным трактом, такое не по нраву". То есть, герой олицетворяет эдакое возмездие, кару за злодеяния. Да-да, именно он - садитесь на свои места, сейчас этот милый человек проведёт для вас семинар на тему "Мораль - бич Советского Союза", кстати, деньги за билеты мы уже не возвращаем. Have a nice day!
Так как герой представляет собой сублимацию эротических фантазий Стерха, то у него не вызывает ровно никаких проблем сделать из толпы бомжей элитный преторианский стак образцовых легионеров. Подумаешь: средства, организация, оружие, выучка, где это всё великолепие будет располагаться - г-споди, помилуйте, оружие и деньги найдёте под крышкой рояля, а после чего Лютый просто кликнет на казарму мышкой и натренирует вам отборных рыцарей. По завету авторов, от таких финтов город - "умирающая шлюха" - непременно должен рухнуть, как карточный домик.
Естественно, встаёт вопрос: как всю эту шоблу не разогнали, пока Серёга учился обводить своих новоиспечённых солдат в рамочку, но на него ответ вам не дадут. Потому что уличные банды, видимо, так сильно пекутся за территорию, что заботливо подождали мессира, пока тот не сколотит когорту элитных воинов Императора, а уже только потом пришли качать права, при всём при том, что каждая собака к тому моменту уже должна была знать про секту.
Да и что говорить про бомжей с ирокезами, если мы имеем дело с Лютым? Его не остановят даже бронетанковые полки. Силы планетарной обороны? Пф-ф-ф, нашли их со спущенными штанами, ничего делать при угрозе они, конечно же, не стали бы и не станут. Все бои с армией в рассказе мне напоминают две вещи: уже упомянутый ранее сериал "Викинги" и диснеевский мультфильм по вселенной "Звёздных Войн" - "Rebels". Планетарная оборона делает ожидаемый кульбит в ближайшую канаву - все они по нелепой случайности поскальзываются на банановых кожурках, после чего ребятишки, лелеющие законы новой протестантской церкви, закидывают их тухлыми яйцами. Всемогущая планетарная мегакорпорация тоже, ожидаемо, противодействовать не собирается - им всего-то снесли склад, убили людей, стырили оружие и вальяжно ушли, отставив средний палец на манер всех героев Стерха и Ко. Расследование? Укрепление территорий? Увы, нет, потому что на противоположной стороне стоит Лютый и играет бицепсами, все силы корпорации вынуждены удалиться под шконку.
Под конец нам выливают немного аниме в котёл: рассказ прибывает на финишную прямую с отстранённым диалогом "в никуда" двух представителей элиты города, угнетённых восставшим пролетарием, мешающим порядочным людям спать из-за грома сброшенных с запястий цепяей, смысл которого найти никому из нашей съёмочной бригады охотников за привидениями не удалось. Плёнка таинственным образом исчезла, как только мы запечатлели на ней сюжет финального твиста. Что-то там... э-э-э, верх - это верх, низ - это низ. О-о-о, какая глубокая мысль, любой анимешник закололся бы от приступа желания найти первым в этом отрывке скрытый смысл. Все убиенные Лютым персоналии, конечно же, сюжет никуда не привели. В принципе, всё по линейкам и таблицам расчёта благозвучности мессира Стерха: "делай проще", и в этом деле автор(ы) проявил(и) неподдельную компетентность. Видите ли, коммерческая литература в киосках заранее пишется неграми под определённую аудиторию, в чьих умственных способностях иногда можно сомневаться, и для любителей почитать что-нибудь дома на Золотом Троне со спущенными штанами такое правило действует безотказно - меньше думаешь, меньше болит голова. В этом я выражаю авторам команды свою признательность - они определённо знают что делают.

Итог: рассказ без намёка на сюжет, без толкового конца, без присутствия хотя бы одного интересного персонажа, за которым можно было бы следить, удостаивается от меня оценочки в 3/10. Не волнуйтесь, я накинул два балла, только вспомнив рассказ Книжика на весенний конкурс, я ж не зверь какой. Вообще, если говорить серьёзно - рассказ спасает то, что он очень хорошо написан, в нём действительно годные описания, слог, конструкции - видна протянутая рука Стерха с линейкой. И хоть конкурс проходит под вуалью неизвестности авторов, я рискну предположить, что это именно ему пришла в голову идея забить болтер на конкурс и заставить всех писать предисловие к его очередной фарм-площадке для Лютого на Скутуме.

Команда вторая - "Плёвое дело".
Если в предыдущей командной работе Главный Герой бегал вокруг военных объектов Скутума и напевал песенку "Now watch and learn, here's the deal, he'll slip and slide on this banana peel" и выжигал бомжам амигдалу лазером, дабы в рекордные сроки прокачать их навыки до уровня богов войны, то в нынешней - чтиво иного сорта.
Конечно же, при всём многообразии лора вселенной "Вархаммера" и его многогранности, некоторые люди решают, что им интересней всего следить за очередными приключениями бомжа-наёмника по дырам зловонных городов и прокуренных кабаков, лексикон которого начинается где-то в районе слова "дерьмо" и заканчивается на слове "яйца". Это как выбрать во вселенной "Звёздных Войн" не освещение событий знаковых битв, не пафосных форс-юзеров, не схватки на лайтсейберах, а историю бомжа с бластером на Татуине.
Самое интересное, что я это всё уже читал не далее как в том же мартовском (спойлер: не мартовском, но кто ж его уже разберёт - этот подлый календарь?) конкурсе у г-жи Даммерунг. Как говорится, никогда такого не было - и вот опять. Опять какой-то безызвестный наёмник нахлобучивает ковбойскую шляпу, зажимает тлеющую сигару зубами, прокручивает револьвер на пальце, поворачивается в камеру и говорит: "Я с самого начала знал, что это дело пахнет дерьмом!". Чуть после оказывается, что дело и правда пахло дерьмом (я не про сюжет), но мы сейчас не про это. Давайте сыграем в игру, я называю тезисы: Главный Герой - пердящий в присутствии лысых бордельных мамзелей в чулках, живёт в смрадном подулье, нанимается принести некий артефакт заказчику, но заказчик начинает бугорозить, между ними развязывается вооружённый конфликт, после чего наёмник пользуется трейтом "выросшего на улице", выходит из передряги и приносит артефакт в нужную точку. Вот о каком рассказе я сейчас говорил - о том, объектом рассмотрения который лежит на столе сейчас? Или же о рассказе Даммерунг? ( ͡° ͜ʖ ͡°)
Конечно, "жизнь улиц меня научила" ставить вилки, и я рискну предположить, что формулировка "рассказ Даммерунг" имеет право распространяться сразу на две работы, которые я ознаменовал. Извините уж, но тот громадный овраг в стиле письма различных участников не преодолеть даже на дельтаплане. И в этом кроется очень обидная особенность...
Рассказ намного безграмотнее первого оппонента. Начало состряпано очень хорошо, видно, что приложил руку кто-то, имеющий хорошие знания и должную сноровку в ремесле. Но если обрубок про Лютого был написан очень технично весь и целиком - тут же повальная безграмотность сочится из каждой щели. Начиная с определённого момента и до самого конца повествования текст усеян несуразицами; плохой вычиткой; полным отсутствием понимания как и когда нужно ставить запятые перед союзом "и"; тотальной ленью в расстановке дефисов, равно как и прочих знаков препинания; и непониманием какие слова пишутся слитно, как единая часть речи, а какие дробятся на предлог+слово.
Главным козырем в борьбе против первой команды становится наличие сюжета. Тут есть хоть какое-то осмысленное героем действо и плюс-минус законченный финал. Смазанный, но всё же финал. К сожалению, на этом перечень плюсов заканчивается. Как самостоятельный рассказ, я бы вряд ли оценил такое по ряду причин, описанных выше: избитость образов и тематики, шатающийся в нелогичных выщерблинах сюжет, ну и хромое качество текста, само собой. Но когда на фоне есть такое замечательное действо про разборки Лютого в Химках с местными коррумпированными ментами, то как-то хочется дать поблажку, что ли?
О, вопли с трибун говорят мне, что про избитость образов и откровенно низкое качество текста я ранее рассказал, а вот про твёрдый (как решимость Хайв Тирана написать рассказ в последний день бонусного срока) фундамент сюжета - нет. Так вот.
Главная проблема, что авторы вводят некую переменную и забивают на её объяснение вообще. Допустим, у нас есть хитрый замочек на рукояти кинжала, который отравляет носителя, если он не является Избранным из книжек Капитана Уртханга. И одной зловредной женщине нужна кожа с мозолистой ладошки Главного Героя, но... а почему бы ей не использовать, не знаю, перчатку? Сварочную, чтобы наверняка. И если им всего-то нужно было принести даэдрический кинжал к гробнице механического Азазатота, то почему бы им просто всё в той же перчатке не ткнуть им в гроб? Или просто в полиэтиленовом пакетике из "пятёрочки" не донести? Нож потом сам преодолел бы, как и случилось, расстояние до усыпальницы, и вам не нужен был бы посредник. А что если пойти дальше? Вы отправили на поиски ножа кучу людей, а что, если бы его вам принёс не этот мужик - легендарный паладин с генами эльфов - а другой? Нож бы сработал в таком случае или вся ваша операция накрылась бы медным тазом, а жирный магос сел бы в спасательную капсулу не по размеру, потому что размеров под высшее командование не нашлось, и застрял бы там от досады? А если бы вот этого самого легендарного рейдера убили? Вам нужно было бы лезть за трупом, чтобы отрезать руку? Но вы бы даже не узнали, что кинжал признал в нём редкую ДНК Лары Доррен, тогда пришлось бы оставить нож там лежать дальше? Куда ни ткни - везде одни вопросы без ответов. Не убедительно? Окей, тогда зачем в сюжете присутствует торговец с эскортом и почему он помогает экспедиции кремниевых ублюдков? Он просто есть и всё. Зачем? Не знаю. Почему сотрудничает? Не знаю.
Почему техножрец живёт по АУЕшным понятиям - тоже не знаю. Вместо того, чтобы осадить непослушного наймита, он признаёт в нём маститого пацана, живущего по воровским законам, и один только акт ББПЕ его так воодушевляет, что он сразу решил расставить всех по своим местам. А чё? Правильно: саданул бабу по лицу, так ей, тупой деффке, и надо, чё беспредел не по понятиям чинит? Потом ещё её вилкой заставим унитаз надраивать, пусть знает своё место, а мы с тобой, Васян, перетрём за жизнь, как нормальные пацаны.
Думаете сейчас "что вообще происходит"? Представляете, я был озадачен тем же вопросом, когда думал обо всём этом.

Итог: рассказ написан более криво, но всё же в нём присутствует сюжет и финал. Пусть это тривиальный сюжет и расплывчатый финал, но в обрубке про всемогущего Лютого и того не сыскать. Но в противовес всё той же грозе Химкинских районов (Лютого боялись даже чеченцы), техническая сторона совсем уж разваливается без отсутствия редактуры. Честно сказать, я не один день думал над оценками и пришёл к выводу, что если и ставить, то что-то очень близкое друг к другу, колебался я примерно на единичку. Но вопрос в том, кому отдать эту перевешивающую единичку? И я решил, что суть и содержание для меня важнее отточенной редактуры. 4/10.
Крутим колесо Фортуны: ахалай-махалай, ад мортем инимикус, блёдэ дхойнэ... В тексте присутствует Даммерунг! Ставлю на красное!

Команда третья - "Благими намерениями".
И - чудо-то какое! Наконец-то фанфик по "Вархаммеру"! Что-что? Предыдущие тоже были по этой вселенной? В смысле? Так, падажжи...
Первый рассказ был про абсолютно выдуманную лично авторами планетку с выдуманными лично армиями и выдуманными лично персонажами. Нет, от того, что я скажу, что Скайрим - это планетка на задворках Империума, куда не ступала ещё нога в терминаторском сабатоне и не приносила демократию, Скайрим не становится частью сеттинга "Вархаммера".
Во втором рассказе, конечно, всё крутится вокруг Некромунды. Но убрать её - вжух - заменить на любое придуманное название, а заодно и заменить антагонистов на Императора Драконов из "Мумии - 3" - бдыщ - от "Вархаммера" остаётся мало что узнаваемого.
Кто бы думал, что я когда-нибудь буду рад космоморякам, к которым не питаю особой страсти? Однако...
Рассказ стартует с очень невнятного введения про двух микрочеликов, ведущих себя как школьники в очереди школьной столовой. Потом нам, ясно-красно, расскажут зачем они были нужны, но лучше бы, ей б-гу, не рассказывали.
Суть проста, как спичечный коробок: героям говорят, что где-то есть мега-могучий артефакт (очередной, да), который обитает сразу в двух измерениях - настоящем физическом и в том, в котором Стерх пичкает свои работы притяжательными местоимениями (про указательные, впрочем, не слова, в табличке правил Молодого Талантливого Автора о них не ничего не сказано ни в одном из этих двух измерений). Сломать артефакт вызывается лихой рубайла Солер из Асторы, так как, видимо, решил поскорее в ужасе свалить от капитана, имя которого внезапно изменилось в произношении после половины рассказа, потому что авторы не могли договориться как будут именовать своего героя. А що, lingua latina non penis canina.
И казалось бы - план прост: летим, пердим, ломаем лицо закоррапченному воину Гвардии Ворона, хапаем артефакт и прячем. Но не тут-то было...
По мере того, как герои летят согласно действующему плану, на них внезапно нападает редкий демон из Варпа - Роялус Инкредибилис, деревянного цвета зверь с целым рядом ощетинившихся чёрно-белых зубов. Ока-а-а-а-а-азывается, что если скормить с ложечки артефакт врагу, то он разуплотнится. А может и нет. Who cares?
Конечно же, не последнюю роль в этом сыграл один из двух балбесов из первого фрагмента рассказа, ведь в самый последний момент оказалось, что он - потомок Лары Доррен и может сломать генетический код кинжала для гробниц... так, wait. Oh shi-
Построенное на соплях произведение, в котором объяснений ещё меньше, чем в работе второй команды, может, тем не менее, получить пару плюсов. Даже не пару.
Я хочу, чтобы авторы третьего рассказа сейчас навострили ушки и поняли почему я это всё сейчас делаю. Нет, не потому что вы перевели мне на счёт триста двадцать две гривны. Вот возьмём ваш рассказ: будем честны, это совершенно обыденный фанфик по "Вархаммеру", коих можно найти тысячи. Он не примечателен из множества нетленок практически ничем. Читая его в домашней обстановке под чай и шоколадное печенье по акции, я бы, наверное, просто мимо прошёл. Ну, честно, просто рассказ. Вот он есть и всё на этом. Ни холодно мне от него, ни горячо. Даже сказать толком нечего. Но, ребзя, давайте оглянемся с вами назад. Бо-о-о-ог ты-ы-ы-ы мо-о-о-о-ой! Там же работы двух противоборствующих вам группировок форумчан! Команда "газы", ребятушки!
Так вот, оглядываясь на предыдущие работы, я могу вынести пару плюсов в еврейский кошелёк третьей команды. Не потому что она написала такую манну небесную, что бюст Сенкевича в часовне Domine Quo Vadis на Аппиевой дороге взорвался бы и улетел на орбиту, став искусственным спутником земли. А потому что на фоне всего остального было бы кощунственным с моей стороны не пометить работу под названием "Благими намерениями" зелёным плюсиком. Да, допотопная местами, да, растянутая и нудная, но она сочетает в себе плюсы от двух других команд - она неплохо написана и в ней есть сюжет. Б-ги милостивые, я накидываю баллы за наличие сюжета, видел бы меня мой предок, сказал бы: "The degeneracy of the hamlet is nothing! I fear, when compared to the condition of surrounding acres..."

Итог: спорная работка, но в связи со своим положением, получающая от меня добрые 6/10. Спасибо за гривны, пойду дальше работать на госдеп.
Лотерея крутится, рассказы судятся - ставлю на то, что финальную часть сего произведения писал Маэстро Труппы Грим. Я очень удивлюсь, если это окажется не так. Хотя, чёрт, я удивлюсь ещё больше, если окажется, что мессир Стерх и г-жа Даммерунг писали этот рассказ. Возможно также, я не уверен, слепо тычу пальцем в небо, но ставлю один жетончик на Вашеску. Хотя, чёрт, я мог бы и во втором рассказе поставить на Вашеску...

Парам-парам-пам, такие дела, ребята. ( ͡° ͜ʖ ͡°)



--------------------
INCREDIBILIS! INFIRMUS!
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 19.09.2018, 16:36
Сообщение #17


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Отзыв автора № 3 команды № 3:

Цитата
Первая группа рассказ "Пламя"

Вобчем, рассказ не зашел. Вроде и читается легко, и неплохо описывается происходящее в улье.
Но ГГ не понравился, какой-то он скомканный, не могу сформулировать точнее.
Да и как проповедник слабоват, не вызывает желания идти за ним, речи его пресноваты, нет огня.
Чтобы с подвигнуть такое количество народу, он должен гореть этой идеей, чего я к сожалению в нем не особо заметил.
Последний 11 кусок мне показался лишним, как по мне он ничего не добавляла рассказу, я бы его убрал.

Оценка 6/10

Вторая группа рассказ "Плёвое дело"

Данный рассказ мне понравился больше, неплохой сюжет, ГГ правда простоват.
В некоторых местах повествования сильно заметен разный подход авторов к слову и выставляемых акцентах.
При выставлении оценки чего уж тут скрывать, буду немножечко предвзят, из-за упоминания осколка и так милых моему сердцу некронов biggrin.gif

Оценка 7/10

---------------------------------------------------------------

не знал что дельтапланерист будет тоже участвовать, его рассказ в трех частях, был неплох,
но слишком уж много яду он выплескивает в сторону участников. Думаю ему надо хоть немного сдерживать свои порывы страсти)))
оценка 8/10


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 19.09.2018, 20:00
Сообщение #18


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Конкурс завершён!
Слава участникам и читателям!

Подсчёт баллов и раскрытие тайны личности авторов:

Команда № 1 "Пламя"
Авторы: Vasheska - Лютый (CTEPX) - Grim
Оценки: 6+8+9+8+9+8+3+6=57. Средний балл - 7,13

Команда № 2 "Плёвое дело"
Авторы: BlackDrozD - joshborninussr - davvol - Dammerung
Оценки: 10+7+7+8+9+7+4+7=59. Средний балл - 7,38

Команда № 3 "Благими намерениями"
Авторы: AzureBestia - Sergestusque - CivilWAR
Оценки: 9+5+6+8+6+5+5+6=50. Средний балл - 6,25

Бронза уходит Команде № 3 за хорошую историю космических десантников из капитула Гвардии Воронов.

Серебром награждается Команда № 1 с предысторией литературной кампании "Битва за Скутум"

Золото достаётся Команде № 2 за прекрасную приключенческую историю с потрясающим темпом повествования.

Благодарю членов литературного раздела за участие!
Отдельно благодарю AzureBestia за изготовление медалей и восхищаюсь тем, что в одиночку закончила рассказ своей команды.


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
davvol
сообщение 25.09.2018, 12:09
Сообщение #19


Chapter Master
Иконка группы

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Black Templars
Группа: Клуб WARFORGE
Сообщений: 5 101
Регистрация: 27.03.2004
Из: Питер
Пользователь №: 53

Серебро конкурса "Old School vs New Wave"Золото конкурса "Эстафета вслепую"



Репутация:   900  


Ураsmile.gif


--------------------
Мы готовы проводить вас в лес прямо сейчас!(с) приключенцы

Внешний Локус Контроля!(с) Ringil

Олл флеш маст би итен!!!!

Каждый клик сюда рождает верного слугу Императора!
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответить на темуЗапустить новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 04.08.2020 - 02:58