Магазин
WARFORGE

Здравствуйте, гость ( Авторизация | Регистрация )

Форумы работают на сервере
 Правила форума ЛОКАЛЬНЫЕ ПРАВИЛА ФОРУМА "ЛИТЕРАТУРА, ПЕРЕВОДЫ И ФАН-ФИКШН"
 
Ответить на темуЗапустить новую тему
[ивент]Полуденное пекло, Ягеллонский Крестовый Поход - фаза №4
Мамкин нонконфор...
сообщение 16.10.2017, 21:17
Сообщение #1


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Мысль дня:
Чистота через ярость, гордость через ненависть, и пусть огонь внутри тебя зажжёт всё вокруг!


Ивент Ягеллонского Крестового Похода №4


"Полуденное пекло"


Тема: Война в ягеллонской звёздной системе.

Бэкграунд:

Рассвет войны залил ягеллонскую систему кроваво-красным сиянием. Звёзды стали свидетелями ещё одной братоубийственной войны, которыми богата история человечества.
Флот карателей рассеял Крылатых Гусар во всеохватном космическом побоище. Победа стоила нападающим больших жертв и походила скорее на поражение, но, так или иначе, лишь одна боевая баржа потомков Хана уцелела. "Крыло Бури" Вацлава Погански отступило, чтобы заманить врагов в новую ловушку хитроумного ротмистра.
Имперский флот пробился через минные поля, ракетные станции и сокрушил Гусарию. Он сократился вдвое, особенно тяжёлые потери понесли капитулы Железных Драконов и Сынов Аэтоса, но оставшиеся в живых только ожесточились. Самопожертвование воинов Ыыкына Рэса позволило отбить абордаж ковчегов Легио Статика.
Не менее жарким стало сражение за орбитальную систему обороны "Блуждающие Огни". Кошумир Булавский, ротмистр восьмой хоругви, провалился с обороной космических крепостей, когда в дело вступили Рыцари Дома Ареос. Однако дальнейшие действия Ангела Смерти позволили потомкам Хана отыграться на Сынах Аэтоса. Этот капитул потерял корабли, половину воинов и вынужден был просить убежища у старых союзников.
Пока космос блестел вспышками ослепляющих лазерных лучей и пламенем макроорудий, Кровавые Кости прорвались к Ягеллону. Они сполна отомстили за все потери имперского флота. Капитул выжег огнём континент, на котором находился крепость-монастырь опальных Астартес, испарил орбитальной бомбардировкой соседние моря, усеял окрестности Каэр Вавеля ядерными минами и вызвал сдвиг литосферных плит. Землетрясения обрушили города и сёла по всей планете.
Кровавым Костям попытались помешать. Сначала пятая хоругвь Крылатых Гусар, но она не смогла совладать с расчетливой ненавистью потомков Горгона. Потом флот неизвестной третьей стороны пошёл на сближение, однако его перехватили Неуловимые Мстители. Только вмешательство инквизитора Никколо Беллизамо смогло убедить магистра Гира Торнтона отложить Экстерминатус. Представитель Ордо Еретикус пригрозил Кровавым Костям клеймом предателей, а сам отправился осаждать Дворец Великого Герцога на Литуане.
Возвращаясь к Неуловимым Мстителям, можно точно заявить, что овеянные славой воители встретились с равным противником. Абордаж крейсеров Возрождённых Из Пепла не удался. Они сами перешли в наступление. Никто не взялся бы считать потери, если бы Иван Серво, командир ударной группы потомков Коракса, не использовал бы тайные протоколы по подрыву эскортных судов, которые, по воле Возрождённых, стали брандерами. Бойня ослабила оба капитула, которые всё время своего существования защищали Империум, пусть и разными способами.
Война на Литуане должна была закончиться в считанные дни. Благодаря поддержке некоторых местных аристократов, армия "Айзентод" и 513-ый ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига рассеяли Литуанскую Гвардию. Штурмовики Беллизамо даже прорвались внутрь Дворца Великого Герцога, когда произошло непредвиденное: Ядвига приняла демоничество и призвала чудовищ Варпа.
Тем временем Веллен разорили меньше, чем за две недели. Полуночные Львы убили, съели, принесли в жертву или привлекли в свои ряды всё население планеты. Итог бойни закономерен - древнее зло, в лице мифического Чернобога, пробудилось.
Звёздная система стала осквернённой вниманием Тёмной Четвёрки. Варп выплюнул в настоящее пространство ещё один корабль, и никто даже не мог представить, что внутри.
Наконец культ генокрадов Челмруды начал действовать увереннее и оплетать паутиной влияния всё больше солдат Чёрных Гайдамаков.
Наступил полдень. Самое жаркое время, самой жаркой войны, подобные которой случались в Сегментум Темпестус не так часто. Некоторые из воинств потеряли былую мощь и влились в ряды союзников. Другие истекают кровью и чувствуют приближающуюся гибель. В конце концов мрачный жнец настигнет всех. Стоит ли заставлять его ждать?

Индивидуальная задача участника ивента:
До 23.12.2017 написать рассказ (не менее 3000 знаков без пробелов), в котором выбранная участником армия выполнит действие согласно голосованию всех авторов литературного конкурса. В произведении можно задействовать и больше сторон противостояния, если участник не против поработать в паре с кем-то ещё. Внимание! В случае работы в команде, стиль конечного произведения должен отличаться от отрывка к отрывку, чтобы избежать заявления о нескольких участниках, а написания одним. От числа авторов увеличивается и минимальный объём произведения. Два соавтора - 6000 знаков, 3 - 9000 и так далее.

Командная задача участника ивента:
До 23.12.2017 опубликовать не меньше пяти фанфиков.

Наградная система:
В случае выполнения командной задачи, каждый участник ивента, выполнивший задачу индивидуальную, получит орден (памятную медаль) за участие в Ягеллонском крестовом походе. Если таковая медаль участнику уже была выдана по итогам предыдущего ивента, то запись о новых свершениях будет добавлена в графу "За заслуги" ранее выданной медали.

Правила и условия участия в мероприятии:
- рассказы о том, как машина смерти воет, а её двигатель ревёт и набирает обороты следует публиковать здесь. Для обсуждения открыта отдельная тема;
- одна армия - одно действие. Однако в случае нападения на какую-либо из сторон конфликта, она может отвечать в выбранном автором(-ами) порядке на все действия. Запрет не распространяется на фанфики, которые только раскрывают армию. Участники вольны размещать короткие отрывки интерлюдиями, а крупные рассказы отдельными темами с подписью "Ягеллонский Крестовый Поход";
- выбор из списка возможного развития событий стоит написать в теме обсуждения. Голосование о вариантах продлится до 23.10.2017, либо пока последний участник не заявит о решении. Голосовать за возможное развитие событий можно только "за". Против действий голосовать нельзя. Участники могут выбрать лишь один вариант для каждой из представленных армий. При неоднозначном итоге голосования, выбор остаётся за руководителем литературного конкурса.
- выбор необходимо подкрепить рассказом, иначе ваша армия окажется целиком и полностью в руках руководителя литературного конкурса;
- уважайте чужой труд. Ознакомьтесь с тем, что уже было написано в теме [текст] Ягеллонский Крестовый Поход. Если необходимой информации нет, свяжитесь с автором для уточнения. Только в случае, когда участник конкурса не отвечает, додумывайте сами;
- убивать или калечить именных персонажей без согласия создателей не разрешается;
- если о результатах сражений не удалось договориться, то происходит литературная дуэль. Участники делят армии на три равные части: "атакующая", "обороняющаяся" и "резервная". Внимание! Данные термины - общие слова. Если описывать проще, то "атака" - "часть армии, которая сохраняется при любом исходе сражения", "оборона" - "часть армии, которая гибнет при любом исходе сражения", "резерв" - "часть армии, чья судьба решается читательским голосованием". Оба участника пишут рассказ от лица "атакующих". "Обороняющиеся" войска гибнут в процессе. Судьба "резервной" армии в руках читателей-участников. После голосования о выборе лучшего рассказа, в заключительной статье-сводки с фронта будет указана участь проигравших. Участники состязания не голосуют. Внимание! Фанфик должен быть написан о победе, но она может быть достигнута различными путями, а не только обязательно встречным боем. Задумайтесь о засадах, диверсии, шпионаже, бомбардировке, привлечении местного населения или же о колдовском обряде. В случае ничьи гибнут лишь войска "обороны".

Результаты голосования:
Крылатые Гусары:
а)Наперегонки со всадниками Апокалипсиса. Битва с Рыцарским Домом "Ареос". 4 голоса;
б)Нет войне конца. Попытка победить сразу две армии вторжения: Легио Статика и Полуночных Львов. 1 голос;
в)Старые счёты. Сражение с Лунными Волками. 1 голос;
г)Последний рубеж. Укрепление обороны крепости-монастыря. 3 голоса.

Имперский флот:
а)Охота на лис. Имперский флот стремится покончить с последними кораблями Крылатых Гусар. 8 голосов;
б)Чистка. Уничтожение всех укреплений и минных полей в Бризингулловом Ожерелье. 1 голос.

Кровавые Кости:
а)Без компромиссов. Кровавые Кости продолжают бомбардировку Ягеллона, несмотря на высадку союзников. 7 голосов;
б)Вынужденное отступление. Перелёт на орбиту Челмруды для проведения ремонта;
в)Спасение близко. Захват ремонтных доков "Клобук". 2 голоса.

Неуловимые Мстители:
а)Старший брат. Захват ремонтных доков "Клобук" с целью создания оперативного штаба. 1 голос;
б)Победа - лучшая месть. Преследование Возрождённых Из Пепла. 2 голоса;
в)Капитальный ремонт. Суда капитула "бросают якорь" на орбите Челмруды, чтобы устранить полученные повреждения и перегруппироваться. 1 голос;
г)Загнать зверя. Участие в операции по уничтожению "Крыла Бури", последней баржи Крылатых Гусар. 5 голосов;

Союз армии "Айзентод" и 513-ого ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига:
а)Девять кругов. Штурмовики Криг вместе с Белым Королём тайно проникают в оживший дворец через чёрный ход, пока части "Айзентод" отвлекает внимание орды демонов. 9 голосов;
б)Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом! Объединённая армия Криг сокрушает нашествие чудовищ в прямом столкновении;
в)Упавшая звезда. Уничтожение спутника циклопическими торпедами.

Легио Статика
а)Явление Святого Духа. Титаны высаживаются на пути орды проклятых Полуночных Львов. 9 голосов;
б)Первые среди равных. Начало осады Каэр Вавеля.

Полуночные Львы:
а)Расплата. Полуночные Львы высаживаются на Ягеллоне, чтобы отомстить Крылатым Гусарам за прошлые поражения;
б)Столкновение богов. Противостояние банды и Легио Статика в кратере испарённого орбитальной бомбардировкой Карибдского Моря. 9 голосов;
в)Лакомый кусочек. Полуночные Львы нападают на небольшую группировку имперских войск Челмруды;
г)Ненависть, впитанная при перерождении. Банда обрушивается на литуанских демонов Князя Наслаждений, чтобы почтить Кхорна.

Возрождённые Из Пепла:
а)Две минуты до полуночи. Нападение на Кровавые Кости, чтобы помешать провести Экстерминатус. 5 голосов;
б)Религиозные войны. Столкновение с войсками Экклезиархии, для того, чтобы уничтожить вирус "пожиратель жизни";
в)Верный враг, ненавистный друг. Помощь Легио Статика в сражении против Полуночных Львов. 1 голос;
г)Охота за душами. Вследствие частых обрядов колдовства, на флагман капитула врывается демоническое воинство Тзинча, чей повелитель решил, что пора убрать с доски не в меру обнаглевшие фигуры. 3 голоса.

Сплетённые Клешни:
а)Кинжал в спину. Культ подстрекает Черных Гайдамаков напасть на войска Империума. 6 голосов;
б)Пробуждение. "Сплетённые Клешни" стремятся прекратить бурю в Варпе. Первый шаг - участие в уничтожении Ядвиги, Невесты Князя Наслаждений;
в)Внедрение. Агенты культа в составе группы беженцев появляются на судах имперского флота. 3 голоса.

Рыцарский дом "Ареос":
а)Поэма. Столкновение рыцарей с Крылатыми Гусарами посреди Белого Стола. 6 голосов;
б)Шахматная партия. Рыцари Дома Ареос помогают титанам Легио Статики отбиться от кровожадных орд Полуночных Львов. 3 голоса.

Лунные Волки Гараска.
а)Вспомните Луну! Десантирование на позиции Крылатых Гусар неподалёку от Каэр Вавеля. 1 голос;
б)Зов могилы. Лунные Волки захватывают главную станцию связи, чтобы поведать о бесчестном и мерзком прошлом прародителей Крылатых Гусар. 6 голосов;
в)Бога? Бога-Императора?! На пути к мести Лунные Волки сталкиваются с кораблями флота вторжения. 1 голос;
г)Остановка по требованию. Волки высаживаются на Челмруде, чтобы позаимствовать всё необходимое для борьбы с Крылатыми Гусарами. 1 голос.

Сообщение отредактировал Гений и злодей - 02.03.2020, 09:38


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 17.10.2017, 06:57
Сообщение #2


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Решения участников.

"Caligula"
Крылатые Гусары:
а)Наперегонки со всадниками Апокалипсиса. Битва с Рыцарским Домом "Ареос".

Имперский флот:
а)Охота на лис. Имперский флот стремится покончить с последними кораблями Крылатых Гусар.

Кровавые Кости:
а)Без компромиссов. Кровавые Кости продолжают бомбардировку Ягеллона, несмотря на высадку союзников.

Неуловимые Мстители:
б)Победа - лучшая месть. Преследование Возрождённых Из Пепла.

Союз армии "Айзентод" и 513-ого ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига:
а)Девять кругов. Штурмовики Криг вместе с Белым Королём тайно проникают в оживший дворец через чёрный ход, пока части "Айзентод" отвлекает внимание орды демонов.

Легио Статика
а)Явление Святого Духа. Титаны высаживаются на пути орды проклятых Полуночных Львов.

Полуночные Львы:
б)Столкновение богов. Противостояние банды и Легио Статика в кратере испарённого орбитальной бомбардировкой Карибдского Моря.

Возрождённые Из Пепла:
г)Охота за душами. Вследствие частых обрядов колдовства, на флагман капитула врывается демоническое воинство Тзинча, чей повелитель решил, что пора убрать с доски не в меру обнаглевшие фигуры.

Сплетённые Клешни:
в)Внедрение. Агенты культа в составе группы беженцев появляются на судах имперского флота.

Рыцарский дом "Ареос":
а)Поэма. Столкновение рыцарей с Крылатыми Гусарами посреди Белого Стола.

Экклезиархия:
б)В адском пламени. Участвовать в битве между Крылатыми Гусарами и Рыцарским Домом Ареос;

Лунные Волки Гараска.
б)Зов могилы. Лунные Волки захватывают главную станцию связи, чтобы поведать о бесчестном и мерзком прошлом прародителей Крылатых Гусар


"Dammerung"
Крылатые Гусары:
а)Наперегонки со всадниками Апокалипсиса. Битва с Рыцарским Домом "Ареос".

Имперский флот:
а)Охота на лис. Имперский флот стремится покончить с последними кораблями Крылатых Гусар.

Кровавые Кости:
а)Без компромиссов. Кровавые Кости продолжают бомбардировку Ягеллона, несмотря на высадку союзников.

Неуловимые Мстители:
г)Загнать зверя. Участие в операции по уничтожению "Крыла Бури", последней баржи Крылатых Гусар.

Союз армии "Айзентод" и 513-ого ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига:
а)Девять кругов. Штурмовики Криг вместе с Белым Королём тайно проникают в оживший дворец через чёрный ход, пока части "Айзентод" отвлекает внимание орды демонов.

Легио Статика
а)Явление Святого Духа. Титаны высаживаются на пути орды проклятых Полуночных Львов.

Полуночные Львы:
б)Столкновение богов. Противостояние банды и Легио Статика в кратере испарённого орбитальной бомбардировкой Карибдского Моря.

Возрождённые Из Пепла:
а)Две минуты до полуночи. Нападение на Кровавые Кости, чтобы помешать провести Экстерминатус.

Сплетённые Клешни:
а)Кинжал в спину. Культ подстрекает Черных Гайдамаков напасть на войска Империума.

Рыцарский дом "Ареос":
а)Поэма. Столкновение рыцарей с Крылатыми Гусарами посреди Белого Стола.

Экклезиархия:
а)Паства. Собрать рабов на Ягеллоне, чтобы отдать долг техножрице.

Лунные Волки Гараска:
б)Зов могилы. Лунные Волки захватывают главную станцию связи, чтобы поведать о бесчестном и мерзком прошлом прародителей Крылатых Гусар.


"Miralynx"
Крылатые Гусары:
а)Наперегонки со всадниками Апокалипсиса. Битва с Рыцарским Домом "Ареос".

Имперский флот:
а)Охота на лис. Имперский флот стремится покончить с последними кораблями Крылатых Гусар.

Кровавые Кости:
а)Без компромиссов. Кровавые Кости продолжают бомбардировку Ягеллона, несмотря на высадку союзников.

Неуловимые Мстители:
г)Загнать зверя. Участие в операции по уничтожению "Крыла Бури", последней баржи Крылатых Гусар.

Союз армии "Айзентод" и 513-ого ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига:
а)Девять кругов. Штурмовики Криг вместе с Белым Королём тайно проникают в оживший дворец через чёрный ход, пока части "Айзентод" отвлекает внимание орды демонов.

Легио Статика
а)Явление Святого Духа. Титаны высаживаются на пути орды проклятых Полуночных Львов.

Полуночные Львы:
б)Столкновение богов. Противостояние банды и Легио Статика в кратере испарённого орбитальной бомбардировкой Карибдского Моря.

Возрождённые Из Пепла:
а)Две минуты до полуночи. Нападение на Кровавые Кости, чтобы помешать провести Экстерминатус.

Сплетённые Клешни:
а)Кинжал в спину. Культ подстрекает Черных Гайдамаков напасть на войска Империума.

Рыцарский дом "Ареос":
а)Поэма. Столкновение рыцарей с Крылатыми Гусарами посреди Белого Стола.

Экклезиархия:
а)Паства. Собрать рабов на Ягеллоне, чтобы отдать долг техножрице.

Лунные Волки Гараска:
б)Зов могилы. Лунные Волки захватывают главную станцию связи, чтобы поведать о бесчестном и мерзком прошлом прародителей Крылатых Гусар.


"HiveTyrant"
Крылатые Гусары:
в)Старые счёты. Сражение с Лунными Волками;

Имперский флот:
а)Охота на лис. Имперский флот стремится покончить с последними кораблями Крылатых Гусар;

Кровавые Кости:
а)Без компромиссов. Кровавые Кости продолжают бомбардировку Ягеллона, несмотря на высадку союзников;

Неуловимые Мстители:
б)Победа - лучшая месть. Преследование Возрождённых Из Пепла;

Союз армии "Айзентод" и 513-ого ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига:
а)Девять кругов. Штурмовики Криг вместе с Белым Королём тайно проникают в оживший дворец через чёрный ход, пока части "Айзентод" отвлекает внимание орды демонов;

Легио Статика
а)Явление Святого Духа. Титаны высаживаются на пути орды проклятых Полуночных Львов;

Полуночные Львы:
б)Столкновение богов. Противостояние банды и Легио Статика в кратере испарённого орбитальной бомбардировкой Карибдского Моря;

Возрождённые Из Пепла:
а)Две минуты до полуночи. Нападение на Кровавые Кости, чтобы помешать провести Экстерминатус;

Сплетённые Клешни:
а)Кинжал в спину. Культ подстрекает Черных Гайдамаков напасть на войска Империума;

Рыцарский дом "Ареос":
б)Шахматная партия. Рыцари Дома Ареос помогают титанам Легио Статики отбиться от кровожадных орд Полуночных Львов;

Экклезиархия:
а)Паства. Собрать рабов на Ягеллоне, чтобы отдать долг техножрице;

Лунные Волки Гараска.
в)Бога? Бога-Императора?! На пути к мести Лунные Волки сталкиваются с кораблями флота вторжения;


"Locke"
Крылатые Гусары:
г)Последний рубеж. Укрепление обороны крепости-монастыря.

Имперский флот:
а)Охота на лис. Имперский флот стремится покончить с последними кораблями Крылатых Гусар;

Кровавые Кости:
а)Без компромиссов. Кровавые Кости продолжают бомбардировку Ягеллона, несмотря на высадку союзников;

Неуловимые Мстители:
г)Загнать зверя. Участие в операции по уничтожению "Крыла Бури", последней баржи Крылатых Гусар.

Союз армии "Айзентод" и 513-ого ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига:
а)Девять кругов. Штурмовики Криг вместе с Белым Королём тайно проникают в оживший дворец через чёрный ход, пока части "Айзентод" отвлекает внимание орды демонов;

Легио Статика
а)Явление Святого Духа. Титаны высаживаются на пути орды проклятых Полуночных Львов;

Полуночные Львы:
б)Столкновение богов. Противостояние банды и Легио Статика в кратере испарённого орбитальной бомбардировкой Карибдского Моря;

Возрождённые Из Пепла:
а)Две минуты до полуночи. Нападение на Кровавые Кости, чтобы помешать провести Экстерминатус;

Сплетённые Клешни:
в)Внедрение. Агенты культа в составе группы беженцев появляются на судах имперского флота.

Рыцарский дом "Ареос":
а)Поэма. Столкновение рыцарей с Крылатыми Гусарами посреди Белого Стола;

Экклезиархия:
а)Паства. Собрать рабов на Ягеллоне, чтобы отдать долг техножрице;

Лунные Волки Гараска.
а)Вспомните Луну! Десантирование на позиции Крылатых Гусар неподалёку от Каэр Вавеля;


"Patton"
Крылатые Гусары:
г)Последний рубеж. Укрепление обороны крепости-монастыря. Гусары, потрепав врагов, окапываются на Ягеллоне, пока каратели перегрупируются и продолжат наступление.

Имперский флот:
а)Охота на лис. Имперский флот стремится покончить с последними кораблями Крылатых Гусар. Флоту надо нивелировать такого искусного мастера космических боев, как Крылатые Гусары

Кровавые Кости:
а)Без компромиссов. Кровавые Кости продолжают бомбардировку Ягеллона, несмотря на высадку союзников. Кровавые кости - слишком кровавы и безудержны. Угроза отлучения от инквизиции их не пугает. Гусары должны быть мертвы.

Неуловимые Мстители:
а)Старший брат. Захват ремонтных доков "Клобук" с целью создания оперативного штаба. Потрепаным остаткам карательного флота нужен хоть какой-то штаб для координации и перегрупировки.

Союз армии "Айзентод" и 513-ого ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига:
а)Девять кругов. Штурмовики Криг вместе с Белым Королём и инквизитором тайно проникают в оживший дворец через чёрный ход, пока части "Айзентод" отвлекает внимание орды демонов. Криг помогает Жигимонту в мести за утраченые возможности.

Легио Статика:
а)Явление Святого Духа. Титаны высаживаются на пути орды проклятых Полуночных Львов. Статика впервые стыкается с равным по силе противником, которому только она может на равных противостоять.

Полуночные Львы:
б)Столкновение богов. Противостояние банды и Легио Статика в кратере испарённого орбитальной бомбардировкой Карибдского Моря. Чернобог с Кхарлом и его Львами сходятся в эпической битве с черно-белыми богами из железа.

Возрождённые Из Пепла:
в)Верный враг, ненавистный друг. Помощь Легио Статика в сражении против Полуночных Львов. Старые долги и клятвы так просто не забыватся. Возрождённые Из Пепла знают, что такое честь и приходят на помощь титанам.

Сплетённые Клешни:
а)Кинжал в спину. Культ подстрекает Черных Гайдамаков напасть на войска Империума. Сплетённые Клешни берут почти всех Гайдамаков под свой контроль и нападают на ослабленные войска Империума. Очень малая часть Черных Гайдамаков избежала подчинения и ведет партизанскую войну.

Рыцарский дом "Ареос":
а)Поэма. Столкновение рыцарей с Крылатыми Гусарами посреди Белого Стола. Благородные рыцари и шляхетное панство сходятся в достойнейшей из баталий.

Экклезиархия:
а)Паства. Собрать рабов на Ягеллоне, чтобы отдать долг техножрице. Долг платежом красен, и сановники церкви это знают.

Лунные Волки Гараска:
б)Зов могилы. Лунные Волки захватывают главную станцию связи, чтобы поведать о бесчестном и мерзком прошлом прародителей Крылатых Гусар. Крылатые Гусары - наследники предателя и хаосопоклонника. Весь Империум дожен узнать о предательстве длиной десять тысяч лет


"Сolonel-сomissar Zomanius"
Крылатые Гусары:
г)Последний рубеж. Укрепление обороны крепости-монастыря.

Имперский флот:
б)Чистка. Уничтожение всех укреплений и минных полей в Бризингулловом Ожерелье.

Кровавые Кости:
в)Спасение близко. Захват ремонтных доков "Клобук".

Неуловимые Мстители:
в)Капитальный ремонт. Суда капитула "бросают якорь" на орбите Челмруды, чтобы устранить полученные повреждения и перегруппироваться;


Союз армии "Айзентод" и 513-ого ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига:
а)Девять кругов. Штурмовики Криг вместе с Белым Королём тайно проникают в оживший дворец через чёрный ход, пока части "Айзентод" отвлекает внимание орды демонов;

Легио Статика
а)Явление Святого Духа. Титаны высаживаются на пути орды проклятых Полуночных Львов;


Полуночные Львы:
б)Столкновение богов. Противостояние банды и Легио Статика в кратере испарённого орбитальной бомбардировкой Карибдского Моря;


Возрождённые Из Пепла:
г)Охота за душами. Вследствие частых обрядов колдовства, на флагман капитула врывается демоническое воинство Тзинча, чей повелитель решил, что пора убрать с доски не в меру обнаглевшие фигуры.

Сплетённые Клешни:
в)Внедрение. Агенты культа в составе группы беженцев появляются на судах имперского флота.

Рыцарский дом "Ареос":
б)Шахматная партия. Рыцари Дома Ареос помогают титанам Легио Статики отбиться от кровожадных орд Полуночных Львов;

Экклезиархия:
а)Паства. Собрать рабов на Ягеллоне, чтобы отдать долг техножрице;

Лунные Волки Гараска.
г)Остановка по требованию. Волки высаживаются на Челмруде, чтобы позаимствовать всё необходимое для борьбы с Крылатыми Гусарами.


"Ггиийорр Агирш Авгёрч"
Крылатые Гусары:
б)Нет войне конца. Попытка победить сразу две армии вторжения: Легио Статика и Полуночных Львов. Гонор - в духе Гусар, да-да.

Имперский флот:
а)Охота на лис. Имперский флот стремится покончить с последними кораблями Крылатых Гусар. После выноса флота можно спокойно чистить мины.

Кровавые Кости:
в)Спасение близко. Захват ремонтных доков "Клобук".
Если Стерх использует один припасённый козырь, Костям ремонт понадобится 100%. Также уже прописано, что инквизитор сказал им не баловать.

Неуловимые Мстители:
Г) Загнать зверя. Участие в операции по уничтожению "Крыла Бури", последней баржи Крылатых Гусар.

Союз армии "Айзентод" и 513-ого ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига:
а)Девять кругов.
Штурмовики Криг вместе с Белым Королём тайно проникают в оживший дворец через чёрный ход, пока части "Айзентод" отвлекает внимание орды демонов.
Уверен, сделают всё как надо.

Легио Статика
а)Явление Святого Духа. Титаны высаживаются на пути орды проклятых Полуночных Львов.
Да, это будет сильно.

Полуночные Львы:
б)Столкновение богов. Противостояние банды и Легио Статика в кратере испарённого орбитальной бомбардировкой Карибдского Моря.
Сверхатмосферная битва.

Возрождённые Из Пепла:
г)Охота за душами. Вследствие частых обрядов колдовства, на флагман капитула врывается демоническое воинство Тзинча, чей повелитель решил, что пора убрать с доски не в меру обнаглевшие фигуры.
Демоны часто приходят за своими долгами.

Сплетённые Клешни:
а)Кинжал в спину. Культ подстрекает Черных Гайдамаков напасть на войска Империума;
Пора им раскрыться. А дальше огребать.

Рыцарский дом "Ареос":
б)Шахматная партия. Рыцари Дома Ареос помогают титанам Легио Статики отбиться от кровожадных орд Полуночных Львов.
Королевская битва - Статика, Львы, Рыцари, Гусары.

Экклезиархия:
б)В адском пламени. Участвовать в битве между Крылатыми Гусарами и Рыцарским Домом Ареос;
Ну и Поборника туда же. Смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой.

Лунные Волки Гараска.
б)Зов могилы. Лунные Волки захватывают главную станцию связи, чтобы поведать о бесчестном и мерзком прошлом прародителей Крылатых Гусар;
И в это время по всей системе расходится тайная история Гусар к изумлению всех присутствующих.


"CTEPX"
Крылатые Гусары:
а)Наперегонки со всадниками Апокалипсиса. Битва с Рыцарским Домом "Ареос";

Имперский флот:
а)Охота на лис. Имперский флот стремится покончить с последними кораблями Крылатых Гусар;

Кровавые Кости:
а)Без компромиссов. Кровавые Кости продолжают бомбардировку Ягеллона, несмотря на высадку союзников;

Неуловимые Мстители:
г)Загнать зверя. Участие в операции по уничтожению "Крыла Бури", последней баржи Крылатых Гусар.

Союз армии "Айзентод" и 513-ого ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига:
а)Девять кругов. Штурмовики Криг вместе с Белым Королём тайно проникают в оживший дворец через чёрный ход, пока части "Айзентод" отвлекает внимание орды демонов;

Легио Статика
а)Явление Святого Духа. Титаны высаживаются на пути орды проклятых Полуночных Львов;

Полуночные Львы:
б)Столкновение богов. Противостояние банды и Легио Статика в кратере испарённого орбитальной бомбардировкой Карибдского Моря;

Возрождённые Из Пепла:
а)Две минуты до полуночи. Нападение на Кровавые Кости, чтобы помешать провести Экстерминатус;

Сплетённые Клешни:
а)Кинжал в спину. Культ подстрекает Черных Гайдамаков напасть на войска Империума;

Рыцарский дом "Ареос":
а)Поэма. Столкновение рыцарей с Крылатыми Гусарами посреди Белого Стола;

Экклезиархия:
а)Паства. Собрать рабов на Ягеллоне, чтобы отдать долг техножрице;

Лунные Волки Гараска.
б)Зов могилы. Лунные Волки захватывают главную станцию связи, чтобы поведать о бесчестном и мерзком прошлом прародителей Крылатых Гусар;


Сообщение отредактировал CTEPX - 19.10.2017, 22:22


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 19.10.2017, 21:48
Сообщение #3


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Задания для участников:

CTEPX
- Столкновение Крылатых Гусар и Рыцарей Дома Ареос среди гор, превращённых в равнины, пепла выжженной земли и изрешечённых туч.
Войска указаны в "армиях, готовых к дуэлям".
Дуэль - Caligula.
Сделано.

- Время назад! Возрождённые Из Пепла противостоят рукотворному апокалипсису Кровавых Костей.
Войска указаны в "армиях, готовых к дуэлям".
Дуэль - Таинственный рыцарь леди Моники.
Сделано.

Таинственный рыцарь леди Моники
- Методичное истребление нельзя прерывать! Кровавые Кости отражают налёт коварных врагов.
Войска указаны в "армиях, готовых к дуэлям".
Дуэль - CTEPX.
Сделано.

Ггиийорр Агирш Авгёрч
- Любое дело нужно всегда доводить до конца. Флот Неуловимых Мстителей преследует последние корабли Гусарии.
Возможная дуэль - Locke. Необходимо договориться.
Сделано.

- Sic semper tyrannis. Лунные Волки напоминают о своём существовании любопытными историями.
Возможная дуэль - Locke, CTEPX. Необходимо договориться.
Сделано.

Dammerung, Miralynx, Locke, Сolonel-сomissar Zomanius.
- Гроссмейстерская партия. Армия "Айзентод" и 513-ый ОШБ 27-ого линейного корпуса Крига осаждают Дворец Ядвиги.
Свободный фанфик.
Сделано.

Patton
- Чудовища, созданные людьми, встречаются с нечистью, из людей преобразованной. Легио Статика противостоит Полуночным Львам.
Возможная дуэль - Dammerung. Необходимо договориться.
Сделано.

Dammerung
- Славная битва, хороший трофей. Полуночные Льва сражаются с богоподобными титанами посреди кратера мёртвого моря, заваленного костями населявшей его жизни.
Возможная дуэль - Patton. Необходимо договориться.
Сделано.

HiveTyrant
- Чужими руками жар загребать. Чёрные Гайдамаки атакуют войска имперских карателей.
Возможная дуэль - Patton, Dammerung, Miralynx, Сolonel-сomissar Zomanius, Ггиийорр Агирш Авгёрч, Таинственный рыцарь леди Моники, Caligula, Iron Duke. Необходимо договориться.
Сделано.

Caligula
- Пришёл час поквитаться за коварное убийство Рыцарей на орбите Ягеллона.
Войска указаны в "армиях, готовых к дуэлям".
Дуэль - CTEPX.
Сделано.

Сообщение отредактировал CTEPX - 24.01.2018, 21:18


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 19.10.2017, 22:17
Сообщение #4


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Армии, готовые к дуэлям.

"CTEPX"

Возрождённые Из Пепла.

Атакующие войска:
Джек Кочис, Вечный, Прокажённый Король, 9 отделений 2-ой боевой роты "Войско Золота", десять "Носорогов", десять "Громовых Ястребов", техника сосредоточена на десантных палубах "Сalumnia", тяжёлого крейсера класса "Ахерон", оснащённого посадочными модулями.

Обороняющиеся войска:
Отделение 5-ой боевой роты "Войско Ночи", три отделения штурмовиков 8-ой роты "Войско Железа", отделение опустошителей "Войско Неба", два отделения дозорных 10-ой роты "Войско Теней", 5 "Громовых Ястребов".

Резервные войска:
Фрэнк Танаэ, Джеронимо, 8 отделений 5-ой боевой роты "Войско Ночи", 5 "Громовых Ястребов".


Крылатые Гусары.

Атакующие войска:
Кале-бей, Кошумир Булавский, 350 мотоциклистов "Королей Под Горой"

Обороняющиеся войска:
Танковая рота сверхтяжёлой боевой техники под управлением воинов 7-ой хоругви, 200 мотоциклистов "Королей Под Горой".

Резервные войска: 350 мотоциклистов "Королей Под Горой".


"HiveTyrant"

Сплетённые Клешни.

Атакующие войска:
Половина оставшейся части (исключая армию "обороны").
1 имперский транспорт
Герои культа

Обороняющиеся войска:
3 Имперских транспорта.
На них нелояльные культу Гайдамаки (отправятся в варп вместе с кораблем) вперемешку с лояльными культу. К началу операции лояльность будет 10%. Гайдамаки на этой ноте закончатся, останутся только единицы лояльные на самой Челмруде, которые уйдут в подполье, представители на других кораблях имперского флота и прочие подобные выжившие.
Кроме того 210 генокрадов, 40 аббераций, 100 метаморфов, 180 гибридов 1го первого поколения и 70 20-го с шахтерским вооружением для вскрытия переборок и прочего, 50 и 40 гибридов 3-го и 4-го поколений с экипировкой для вскрытия чего-либо.
Герои Гайдамаков

Резервные войска:
Вторая половина культа (исключая армию "обороны").


"Таинственный рыцарь леди Моники"

Кровавые Кости

Атакующие войска:
1-ая, 4-ая 12-ая когорты, Гранд-крейсер "Третий Ангел".

Обороняющиеся войска:
2-ая, 5-ая когорты. Орден Обречённых. Ударный крейсер "Громовержец", 2 корабля эскорта.

Резервные войска:
3-ья, 6-ая когорты. Ударный крейсер "Сокрушительный", 3 корабля эскорта.


"Dammerung"

Полуночные Львы

Атака
Конунг Кхарл
Вечное Возмездие/Губители Святых (*)
Треть Молний во Тьме
Половина Богоубийц
Две трети Отсекателей
Чернобог/Погибель Ультариэля (*)
Многотысячная орда Кровопийц

Оборона
Вечное Возмездие/Губители Святых (*)
Половина Богоубийц
Треть Молний во Тьме
Треть Отсекателей
Треть Утопленников
Чернобог/Погибель Ультариэля (*)
Многотысячная орда Кровопийц

Резерв
Балтская Чума
Треть Молний во Тьме
Две трети Утопленников
Многотысячная орда Кровопийц
Велленские культисты


"Caligula"

Дом Ареос

Атакующие войска:
- Басилей Антигон
- Треть Фаланги
- 3 рыцаря модели "Эррант"
- 10 рыцарей модели "Доблестный"
- союзные силы Сынов Аэтоса (примерно полторы роты, примерно треть из них экипирована терминаторскими доспехами)

Обороняющиеся войска:
- Пентесилая, номарх Отреры
- треть Фаланги
- 15 рыцарей модели "Доблестный"
- 500 адсекулярисов

Резервные войска:
- Тидей, наследник дома
- Несторис, номарх Нептикеи
- треть Фаланги
- 1 рыцарь модели "Хранитель"
- 3 рыцаря модели "Паладин"
- 10 рыцарей модели "Доблестный"


Сообщение отредактировал CTEPX - 23.10.2017, 19:21


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 22.10.2017, 07:34
Сообщение #5


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Название: Гроссмейстерская партия
Сеттинг: Wh40k
Жанр: драма
Возрастные ограничения: 12+
Аннотация: Чёрная Королева играет с новым соперником. Она надеется, что блиц-партия не даст ей заскучать.

Я счастлив.
Смотрю в зеркало и не узнаю себя. Я... улыбаюсь.
Оказывается у меня красивые голубые глаза. Волосы, конечно, так и остались блеклыми секущимися прутьями, поэтому я брею их. Помылся, смочил лицо одеколоном. У меня широкая челюсть, небольшой подбородок, узкий рот, прямой нос, который продолжает линию лба. Зубы так себе, любимая записала меня на приём к стоматологу. Она говорит: "Дарёному коню в зубы не смотрят, но... ты же не конь".
– Милый, ужин готов!
– Минутку!
Я выхожу из уборной и направляюсь в гардеробную. Надеваю бежевую рубашку и светлые брюки. Теперь старую шинель и противогаз я даже не вспоминаю. Они пылятся в кладовке.
Меня радуют детские рисунки, развешанные то тут, то там. У лестницы на первый этаж я вижу новую работу: чёрный скелет с палкой в руках. Это, наверное, я. Рядом стоит камень с толстой веткой – танк. Позади на тоненькой нитке развевается жёлтое знамя с тёмной кляксой посередине.
Честно говоря, не желаю вспоминать прошлое, но ругать детей не буду. Для них я – герой, сколько бы пота и крови ни стоило такое звание. Спускаюсь и прохожу в гостиную. Стол уже накрыт, а с кухни доносятся приятные запахи.
Появляется она: пышные, вьющиеся, светлые волосы; круглое лицо, которое завораживает несколько смущённой улыбкой; румяные щёки, острые конические зубы…
Я вздрогнул и моргнул. Показалось…
Ещё у моей жены тонкие руки, которые напряглись из-за подноса со спинкой запечённого грокса. Фартук супруги заляпан, она всегда забывается, если работает с вдохновением. Мне нравится её поведение. Для точности и дисциплины есть я. Мы дополняем друг друга. Беру в руки поднос, ставлю на стол.
– Я люблю тебя, – она краснеет сильнее прежнего, когда я крепко её обнимаю.
– У меня руки жирные, потом, – она сопротивляется, но на самом деле только дразнит и смеётся.
Целую её.
– Тили-тили-тесто, жених и невеста! – кричит младшенький.
Дети счастливы. Милая счастлива. Я счастлив. Такое незнакомое чувство, но такое приятное.
Мы ужинаем, я и вспомнить не могу, когда в последний раз наслаждался настолько вкусной пищей. От восхитительного мяса я отрываюсь только из-за внезапной перемены погоды на улице.
Налетают тучи, и колосья злаков уже не сверкают золотом в тёплых лучах. Мрачные тени окружают дом. Смотрю на жену. Она понимает всё без слов, хватает детей и бежит в бомбоубежище.
Неторопливым шагом захожу в кабинет, открываю сейф, беру автоматическое ружьё, заряжаю и жду. Незваные гости вваливаются внутрь. Они – моё прошлое: грязные плащи, под которыми угадываются бронежилеты, высокие сапоги, пикельхельмы со встроенными противогазами, лазерные ружья и даже один огнемёт на отделение.
"Я должен защитить семью!" – бью штыком в горло одному противнику, вырываю клинок и стреляю в незадачливого напарника.
Кровь, осколки костей, кусочки мозгов пачкают рубашку.
"Плевать!" – шагаю по трупам.
Стреляю, уклоняюсь, бросаю гранаты. Осколки задевают канистру с прометием, и огнемётчик с пехотинцами истошно кричат, когда пламя жадно пожирает их тела. Я давно не солдат, но убийца по-прежнему хороший.
Начинается пожар. Стены трещат, детские рисунки исчезают, осыпаясь пеплом. Я спешу в подвал, чтобы вытащить родных из раскалённой клетки.
Нахожу тела.
Их забили прикладами. Я вою и сжимаю в объятьях своих мёртвых детей. Мне трудно дышать, воздух вокруг сменяется углекислым газом. Поднимаюсь на ноги. Меня шатает, но я знаю, что делать. Убить их всех.
Демонетта улыбается, наблюдая за зверствами, которые творит солдат армии "Айзентод" над однополчанами. Он гибнет, конечно. Изящные чары развеиваются. Чудовище вздыхает и отправляется искать следующего суженого.
Ядвига, Великий Герцог Литуанский, разыграла дебют пешек. Низшие демоны Слаанеш ворвались в месторасположение имперских войск, посеяли смуту и раздор. Чёрная Королева любит блиц-партии, и если враг не успевает ответить, значит его судьбе не позавидуешь.
Великий Герцог преобразилась. Тёмное колдовство изменило башни дворца – теперь это раскрытые ладони. Крепостные стены стали сведёнными в судорогах ногами, а сорванные врата – томными губами ненасытной женщины.
Вперёд рвётся кавалерия ожившего дворца. Кони Слаанеш двигаются причудливо и охватывают фланги наступающих частей Криг. Копья наездников настолько остры, что пронзают само пространство и убивают танкистов, которых прикрывала толстая металлическая броня железных машин. Соперник сводит вместе осадные башни: реактивные дирижабли спешат сравнять Ядвигу с землёй. Они режут орду демонов острыми как бритвы флешеттами.
"Хороший ход", – Ядвига приказывает извергам Слаанеш измениться.
Невероятные кентавры, изящные и ужасающие, выпускают крылья и взлетают к новой угрозе, чтобы разить скорпионьим хвостом. Угроза епископов застаёт соперника врасплох. Он пропускает ход, но потом всё-таки собирается с силами и использует самые опасные фигуры.
Имперский военачальник вводит на поле боя сверхтяжёлую технику. Боевые танки не знают сочетания "непреодолимая преграда". Они сносят городские постройки, давят демонов, а гул от выстрелов разносится, наверное, по всему спутнику.
Ядвига бросает наперерез Хранителя Секретов. Змееподобная тварь ловко уклоняется от сосредоточенного огня. Она переворачивает многотонные чудовища имперских войск и десятками убивает солдат на пути к громадным стальным богам армии "Айзентод".
Чёрная Королева довольно оглядывает поле боя тысячью глаз. Когда-то бесконечно давно, ещё при человеческой жизни, у неё был разряд по регициду. Ядвига хотела знать, на самом ли деле имперский полководец так глуп или заманивает в ловушку, потому что пока стиль его игры не впечатлял.


Сообщение отредактировал Гений и злодей - 02.03.2020, 09:25


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Йорик Железнорук...
сообщение 30.10.2017, 15:03
Сообщение #6


Greater Daemon
************

Warhammer 40,000
Раса: Daemons of Chaos
Армия: Undivided Legion
Группа: Куратор
Сообщений: 16 787
Регистрация: 20.01.2008
Из: Сектор Москва, северо-западный суб-сектор, мир-крепость Куркино.
Пользователь №: 12 375

Первое местоПервое местоСамый упоротый переводчик



Репутация:   7319  


Название: Час откровений
Сеттинг: Wh40k
Жанр: боевик, драма
Возрастные ограничения: 16+
Аннотация: В канун Дня Всех Святых в гости к забытому на станции связи отделению Крылатых Гусар приходят старые друзья, желающие развлечь их весёлой историей.

- Повторите, вас не слышно, - произносит сержант Гавель, не отрывая взгляда от приближающегося к станции связи корабля. Это фрегат благословенной Гусарии, но даже по слабым показателям ауспика видны тяжёлые повреждения. Сердца Гавеля хотят верить, что за ними, наконец-то, пришли, что его отделение больше не будет прозябать на станции, пока вокруг горит родная система, но выучка берёт своё. – Подтвердите, кто дал приказ.
- Ротми… Поганс… ты что же, думае… что один из этих курвиных сынов …кана решил прикинуться Гусаром? – В воксе раздаётся хриплый смех, в котором нет ни капли веселья. – Флот разбит, бр… Проклятье, похоже, ублюдки повредили нам переда… сильнее, чем мы дум… Ягел… горит. Изглоданные варпом Кости сжиг… его. Мы должны собраться и сорвать Экстерминатус, п… не поздно! Не тяни кота за яйца!
- Ты прав, брат, - вздыхает Гавель. – Нельзя терять ни минуты… Швартуйтесь, - он поворачивается к своему заместителю. – Дариуш, встреть их.
Время тянется невыносимо медленно, а сержант не отводит взгляда от экрана, показывающего стыковочный отсек станции. Они уже просидели здесь недели, так почему же ему кажется, что любая секунда – вечность, а внутренности гложет нехорошее предчувствие? Наконец, фрегат подходит к станции, и стыковочные зажимы открывают люки шлюза. Сквозь шипение пара раздаётся голос Дариуша.
- Приветствую, брать…
- Не брат ты мне, отродье Мародёров.
Гремит первый выстрел. За мгновение болт пересекает разделяющее их расстояние и выходит из затылка Гусара. Прежде, чем тело успевает упасть на палубу, из дыма вырывается первый космодесантник. Серые доспехи, старые, как стены самого Вавеля, покрытые зазубринами от шлема до сабатонов. С наплечника на Гавеля скалится волчья голова. Другие захватчики уже бегут вперёд, по коридорам разносятся вопли ужаса, полный ярости вой и выстрелы, но их вождь медлит, глядя сквозь камеру-череп прямо в глаза Гавеля.
- Мы пришли за тобой. Мы пришли за всеми вами, ублюдки Чжэн-Шэня!
Гавель стряхивает с себя оцепенение и начинает отдавать приказы братьям и адептам. Кем бы ни были эти выскочки, станцию связи они не получат…

Подобно волне прорвавшего дамбу потопа Лунные Волки прорываются сквозь отсеки станции. Модераты, магосы, рядовые – они им не соперники, они им даже не преграда. Одни Волки не тратят боеприпасы, отбрасывая смертных в сторону абордажными щитами и кулаками, но от этого рабам Мародёров не легче. Усиленные сервоприводами и сверхчеловеческими мускулами удары отрывают им головы и проламывают грудные клетки словно картон. Обезумевшие от ярости разрушители стреляют, и смертным даже их пролетевшие мимо радиоактивные снаряды несут гибель, сдирая с костей плоть. Гараск кричит в вокс, приказывая беречь патроны, и Сабир неохотно подчиняется вождю. Пока что им встречаются лишь смертные. Трусливые Мародёры боятся показать лицо и запачкать руки? Через пару отсеков Гараск находит свой ответ – вместе с плазменным разрядом. В последнее мгновение вождь прыгает в сторону, и сгусток огня проходит прямо над ним, опаляя доспехи. Позади со стены капает расплавленный металл, а бывший сержант уже катится по палубе, срывая в головы повреждённый шлем, а другой стреляет из пистолета в спрятавшихся за баррикадами из ящиков Мародёров. Их доспехи другие – не золотые, а серые, но всё так же покрытые нелепыми украшениями.
- Если с нами Император? – с непередаваемым шипящим акцентом кричит воин хана-колдуна. Кажется, что говорит не человек, а змея с раздвоённым языком, - Кто против на…
- Он не с вами, предатели! – Адрос всаживает в открытый род Мародёра массреактивный снаряд, заставив его умолкнуть навеки. Гараск бы улыбнулся, если бы ещё мог это делать. Теперь же он просто вскакивает на ноги, сжимая руну активации силового меча. Скоротечная перестрелка сменяется яростной рукопашной. Взбешённые Волки сражаются с неистовством тех, кому больше нечего терять, но Мародёры, так похожие в этих шкурах и с распростёртыми за спиной крыльями на расфуфыренных павлинов, не отступают ни шагу назад…

Гавель кричит от ярости, стреляя в упор, и один из захватчиков падает на изуродованное тело только что сражённого им Гусара. Точно выверенный удар локтём ломает лицевой щиток другого. В воксе раздаётся хрип, а на дисплее сержанта темнеет ещё одна руна. Зибора больше нет. Оглушённый Тадзио падает на палубу, как срубленный дуб, и сразу трое подлых убийц буквально разрывают его на части, отсекая руки и ноги. Наконец, один из них обрывает мучения Гусара, ломая ему шею ударом зазубренного щита. Навстречу Гавелю шагает вождь захватчиков. Дым поднимается от сжатого в одной руке древнего болт-пистолета, в другой он держит меч. Однако взгляд Гавеля приковывают глаза врага – мёртвые, ничего не выражающие глаза, в которых нет ни капли чувств, ни тревоги, ни гнева, ни ненависти.
- Пришло время умирать, Мародёр, - так же холоден и его голос. - Разве не слышишь, как тебя зовёт могила?
- Я не Мародёр, - Гавель моргает. – Я – воин Крылатых Гусаров, наследников этого славного ордена и Хана…
Смех – вот, что он слышит в ответ. Злой, безумный смех людей, видевших слишком много. Слабо улыбается и их вождь, скорее по привычке, чем от искреннего веселья. Гавель понимает, что остался один. Неважно. Если он сможет протянуть время достаточно долго…
- Да мне плевать. Славные, доблестные Мародёры… Если бы ты только знал, кем на самом деле был твой предок, сержант, то бросился бы на меч! Поверь, я знаю это чувство, - на мгновение в мёртвых глазах сверкает и гаснет гнев, - Думаешь, что сможешь взорвать станцию, малыш? Зря. Мой технодесантник уже прорвался к центру управления. Ты ведь не знаешь, кто её построил, правда? – Вождь делает шаг вперёд, принимая боевую стойку.
- Первые воины нашего ордена, кто же ещё?
- Нет, наивное дитя. Её построили наши братья – те, кого застали врасплох и вырезали твои предки. Время расплаты. – В следующее мгновение он уже бросается вперёд. Сталкиваются силовые мечи, во все стороны сыплют искры. Воины пытаются разорвать сшибку одновременно. Приклад пистолета бьёт в висок Гавеля, а сержант впечатывает в нагрудник врага колено. Оба отшатываются, но первым приходит в себя Гусар. «Один выпад – всё, что мне нужно», - думает сержант. Его клинок летит с быстротой молнии трещине в доспехах, ища сердце ненавистного врага. Время словно замирает. В панели на стене впереди Гавель видит округлое лицо простого ягеллонского крестьянина, которого на станции нет, да и быть не может. Незнакомец улыбается и качает бритой головой. Меч погружается в доспехи, но захватчик даже не моргает. В следующее мгновение в шею Гавеля впивается клинок, разрывая горло.
- Как…? – Хрипит сержант, падая на колени, задыхаясь, чувствуя вонь горелой плоти.
Убийца склоняется над ним и отвечает – тихо, так, что это слышит лишь Гавель.
- Очень просто, Гусар. У меня больше нет сердца.

Десять минут – вот и всё время, потребовавшееся на захват станции. Во рту Гараска всё ещё горчит от кусков мозга, а перед глазами проносятся отголоски поглощённых воспоминаний. Гордость. Алчность. Отвага. Высокомерие. Таковы похищенные им у Гусара чувства. Но прежде всего он ощутил одно – невежество. Никто из них не знал, кем был Чжэнь-хан. Они не знали ничего о своём постыдном прошлом. Ничего! Пришла пора всё это исправить… В воксе слышен голос. Гараск закрывает глаза и шумно втягивает воздух, приходя в себя. Это Адрос. Технодесантник сообщает, что программа самоуничтожения станции остановлена. Вокруг шелестели древние системы и усилители связи, пробуждаясь от долгого сна. Мародёры не удосужились даже сменить духов машины. Впрочем, зачем им это было делать, раз все создатели станции мертвы?
- Адрос, поставь сообщение на повтор, - отдал приказ Гараск, бесцеремонно сбросив тело с командного трона. – Пусть станция передаёт его, пока не погаснет реактор.
- Да, вождь, - кивнул технодесантник, передав коды через инфошип, - Можем начинать.

Говорят, что первой жертвой войны становится истина, но в системе Ягеллон первой пала связь, сокрушённая яростью бури варпа, искажающей пространство и время на едва заметном, но невероятно глубоком уровне. Первые недели боёв прошли почти вслепую – даже космодесантники с трудом могли связаться друг с другом, сообщения уходили в никуда или появлялись задолго до своего отправления, словно эхо минувшего будущего. Но это послание услышали все, пусть и в впоследствии никто не смог понять, было ли причиной того использование древних машин, прорвавшихся сквозь завесу бури, или воля чего-то древнего и чуждого всему человеческому. Сквозь треск, стон и вой помех раздался голос – сначала едва различимый, но становившийся всё яснее.
- Меня зовут Жорон Гараск. В лучшие времена я был воином гордого легиона, прорубавшего человечеству путь к звёздам, одним из защитников человечества. Тогда мы верили, что тьма долгой ночи осталась позади, изгнанная светом Имперских Истин, и что ничто не сможет встать на пути человечества к процветанию. Как же мы ошибались. Мы развеяли ночь вокруг, но не смогли превозмочь её в себе. Даже тогда среди космодесантников были изгои, отщепенцы, воины, отринувшие Истины и погрузившиеся во мрак. Людоеды-Вендиго, пираты из Тёмного Братства… и проклятые Мародёры. Когда-то их звали братством Горящего Меча, 1403-м экспедиционным флотом из легиона Белых Шрамов. Мы видели в них следопытов Великого похода и наших братьев, но на самом деле они были презренными шакалами и трусливыми стервятниками, разорявшими миры во имя своего хана Чжэн Хэ Шэня! И здесь, в системе Ягеллон, раскрылась его истинная сущность. Здесь наш примарх, тогда ещё благородный Гор Луперкаль, договорился с жителями планеты, он убедил их сдаться, обещая новый золотой век, и оставил хана следить за приведением системы к Согласию. Здесь же мы нашли его, грабящего Ягеллон, прикрываясь волей нашего примарха. Великий Хан пришёл в ярость и изгнал Шэня, и Гор приказал тысяче воинов хранить Ягеллон от любых врагов. Такова была наша клятва. И мы исполнили её, построив великую крепость Вавель. Мы были верны ей, даже когда галактику расколола на части война. Мы никогда не были Сынами Гора – мы всегда были и остались Лунными Волками, солдатами Императора! Огнём и мечом мы отбросили вторгнувшихся Пожирателей Миров, презренных псов Ангрона, и тогда Гор – будь проклято его имя! – отправил за нами Мародёров. Они пришли не как честные враги и не как убийцы в ночи – нет, они пришли за нами под маской братьев и союзников, воинов Ультрамара, посланных встать на пути Сынов Гора, и вонзили нам в спину клинки. Лишь нам удалось вырваться из ловушки – горстке воинов, получивших приказ предупредить Императора об измене и прорвавшихся сквозь блокаду. Вслед нам летели не только торпеды и снаряды, но и насмешки Чжэн-хана, обещавшего, что мы сгинем в буре, а якша поглотят наши души. И войдя в варп, мы поняли, что Стервятник был не только предателем, но и колдуном, ведь нас встретил шторм. Не знаю, когда Мародёры, изменники и грабители, чернокнижники и прислужники Гора, переметнулись обратно на сторону Императора, и как они смогли так долго обманывать всех вас… Десять тысячелетий прошли для нас как один год, и теперь круг замкнулся – буря выбросила нас обратно в Ягеллоне, и мы, открывшие в те забытые времена измену Мародёров идеалам Империума, открываем её вам вновь. Верные воины Императора, прошу, не вставайте у нас на пути. Мы хотим лишь мести, ведь в вашем мрачном мире тёмного будущего для нас больше ничего не осталось. Мародёры, отродья Чжэн-хана, зовущие себя ныне Гусарами – трепещите. Мы идём за вами!


--------------------
Хех.
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Йорик Железнорук...
сообщение 05.12.2017, 22:03
Сообщение #7


Greater Daemon
************

Warhammer 40,000
Раса: Daemons of Chaos
Армия: Undivided Legion
Группа: Куратор
Сообщений: 16 787
Регистрация: 20.01.2008
Из: Сектор Москва, северо-западный суб-сектор, мир-крепость Куркино.
Пользователь №: 12 375

Первое местоПервое местоСамый упоротый переводчик



Репутация:   7319  


Название: Буря в беззвёздной ночи
Сеттинг: Wh40k
Жанр: боевик, драма
Возрастные ограничения: 16+
Аннотация: Ягеллон осаждён, его земля содрогается, а небеса опаляет пламя яростной войны. В пекле уже пали многие доблестные воины, и многие другие погибнут прежде, чем закончится осада системы. Кровавые Кости сжигают мир, сыны Вулкана сгинули в коварных ловушках, последняя баржа Крылатых Гусар бежит от Имперского Флота, являясь одновременно охотником и добычей, но где же Неуловимые Мстители, которых не видели с самого начала войны и их битвы с неизвестным врагом?

I
О бескрайняя пустота! Безбрежное море, тянущееся в бесконечность! Безразличные звёзды, чей свет проносится сквозь вечность! Кометы, одинокими странниками летящие во мраке из неведомых далей! Кружащие во тьме миры, пустынные или затопленные водой, подобные раскалённой преисподней или ледяному аду, заросшие густыми лесами или превратившиеся в человеческие муравейники! Ощущает ли Галактика, невыразимо огромная, но крошечная в масштабах безграничной вселенной, как летят по ней звёздные корабли людей и иных созданий? Чувствует ли она, как содрогаются её клетки от выстрелов орудий и взрывов ракет, как пламя вырывается из сопел двигателей?

II
И вновь командная рубка «Гонория», линейного крейсера класса «Марс», гордости линейного флота Магнезия, содрогается от гневных криков его капитана, и вновь багровеет от ярости лицо вице-адмирала Теренция Варрона. Корабль Гусар слишком быстр – невероятно быстр для боевой баржи Адептус Астартес. Проклятье, такие корабли проектировали для прорыва орбитальной обороны и высадки десанта, не для гонок на ‘циклах, что проводятся в городах-ульях! Похоже, заносчивые ублюдки не жалели ни времени, ни денег, меняя свои двигатели. Ракеты просто не успевают до них долететь. Выстрелы излучателей не находят цели.
- Уходят! – кричит Теренций Варрон, в ярости ударяя кулаком по столу. Он знает, что его ждёт новый день погони. Новый день бесплодной охоты. Новые потери от внезапных атак Гусар, от мин, на которые могут его завести. Враг хитёр, коварен и знает каждый метр своей родной сис… Глаза Теренция Варрора расширяются от изумления, ведь он видит, что на экране ослепительно вспыхивает новый энергетический сигнал. Корабль. Такой же огромный, как «Крыло бури», если не больше. Боевая баржа. Вторая проклятая варпом боевая баржа! Это лов… Неизвестный корабль открывает огонь, и пустота озаряется пламенем. На нос, а затем левый борт баржи Гусар один за другим обрушиваются снаряды, созданные для разрушения несокрушимых стен. На сканерах «Гонория» возникают ещё два корабля, быстро приближающихся к «Крылу бури» с правого борта, а затем на мостике раздаётся уверенный голос привыкшего отдавать приказы и ждать их исполнения человека. Нет, трансчеловека.
- Вице-адмирал. Благодарю вас за содействие в поимке Гусаров. Вы загнали лису прямо в капкан, - помедлив, Астартес продолжает. – Также от лица ордена я приношу извинения, что мы вступили в бой только сейчас… - в голосе космодесантника звучит ярость. Гнев. - Нас… задержали. Не беспокойтесь. Мы покончим с еретиками.
Мстители… Только сейчас Варрон замечает, что сжал края стола так, что побелели пальцы. Он позволяет себе выдохнуть, и отдаёт первому помощнику и капитанам других кораблей приказы взять в кольцо место боя. Теперь Гусарам не уйти.

III
- Нас атак… – голос Вацлава Погански обрывается, исчезая в треске помех.
- Ротмистр? – хмурится Колек, прикладывая к шлему руку. Корабль содрогается от взрыва. – Повторите.
Молчание – всё, что он слышит в ответ. Палуба дрожит. Их атакуют – но кто? Неважно. С ними Император – кто против… Свет в арсенале гаснет. Сгущаются тени, и весь отсек погружается во мрак. Из тьмы доносится хлопанье крыльев, карканье ворон и вопли летучих мышей. Рокочет гром.
- Кто здесь? – Кричит сержант, целясь… в пустоту. Даже его зрение ничего не видит среди теней. – Покажись, трус! Ты не можешь прятаться во тьме вечно!
- Ты смеёшься над тьмой, Гусар… - во тьме возникает вихрь, кружащийся всё быстрее и быстрее, и перед ним возникает силуэт, словно сотканный из теней. – Но знай, что ночь темна и невообразимых ужасов полна.
- Ты что же, надеешься меня напугать? – Колек смеётся, не веря своим ушам, и спускает курок. Братья-Гусары начинают стрелять вслед за сержантом, но тщетно. За первым силуэтом возникает второй, взмахнув рукой, и вместо цели болты летят в потолок. Тени сгущаются в третьего призрака. – Меня, заглядывавшего в ад?
- Я и есть твой ад! – Незнакомец поднимает голову, и во мраке вспыхивают его зелёные глаза. Из них сочится призрачный свет. Двое других кладут руки ему на плечи. – Братья зовут меня пророком, но я не только вижу эти проклятые видения – я могу насылать их! – Вокруг Колека кружатся пылающие горечью клубы дыма. Лех, доблестный Лех, плюнувший в морду высшему демону, падает на колени и стонет от страха. Как…? - Узри всё, что я видел во тьме! Узри ужас, что стучится ко мне в разум каждое мгновение!
…с выросшего прямо из палубы трона поднимается гигант в покрытом запёкшейся кровью доспехе, забрало его маски в виде оскаленной львиной морды сверкает, а в глазах горит пламя самой Преисподней. Он смотрит из иллюминатора на мир, утопающий в крови… Раскалывается постамент, осыпается кладка, порванные звенья в кольчуге срастаются вновь, и морщинистое лицо гиганта скалится в свирепой усмешке… Чернеет раздувшийся шар, поглощая дворец, из теней пустотного щита вырываются шипы, щупальца и рога… Леса сгорают за лишь один удар сердца, люди смотрят на небо в надежде на избавление, но находят его лишь в смерти, испаряются океаны и дрожит земля… Коготь Архидьявола смыкается на теле кастеляна Врат Ада, и его истощённое лицо кривится в усмешке. Теперь ничто не устоит перед надвигающейся тьмой… Из безграничной бездны ближе и ближе приближается голодная тень, поглощающая всё на своём пути…
Видения. Бесчисленные видения ужаса, смерти, разрушения и погибели, образы кошмаров, один лишь взгляд на которые свёл бы смертного с ума. Наконец, увидев чудовищную тварь, получеловека, полудракона, пожирающего солнце, Колек не выдерживает и падает, срывая трясущимися руками шлем. Из его глаз течёт кровь. Гусар видит перед собой лишь одно – лицо монстра… Его лицо. Колек не чувствует, как к виску прижимается раскалённое дуло болт-пистолета, но слышит голос.
- Ты видишь то, что скрывается во мраке. Вот то, на что вы так долго закрывали глаза, вместо этого гоняясь за славой и поглаживая свои… - полный презрения голос библиария впивается в разум Колека, словно сочащийся ядом клинок убийцы. – Шкуры. Знаешь, Колек, - незнакомец печально усмехается. – Я советовал капитану пощадить вас. Но так было до того, как нам открылось ваше истинное лицо… и лицо ваших союзников. Но не бойся – ты получишь прощение от Императора.
Гремит выстрел, и Колек больше ничего не чувствует.

IV
- Крылатые Гусары! За ваши преступления против Империума и грехи гордыни и праздности вы были приговорены Верховными Лордами Терры. Мы - их посланники, получившие приказ призвать ваш надменный капитул к ответу! – гремит из вокс-рупора суровый голос командира штурмующих баржу Астартес, - Тех, кто сдастся на милость Императора, я закую в кандалы и предам справедливому суду. Те же, кто решит сражаться до конца, запомните: меня зовут капитан Иван Серво и я вас всех выброшу в воздушный шлюз! Сдавайтесь. Спасите свои жизни. Верните своё… – Анджей стреляет, разнося рупор на части. Да как этот самоуверенный курвин сын смеет вообще подумать о том, что кто-то из его братьев откажется сражаться за капитул, за честь Гусарии, за Ягеллон?!
Палуба вновь содрогается под ногами Анджея, на этот раз ещё сильнее, чем прежде, а затем до него доносится оглушительный грохот. Связь до сих пор не работает – её глушат враги. Но тряски такой силы Анджей не помнит с тех пор, как проклятые зеленокожие пошли на таран в космической битве шесть лет назад. Неужели каратели столь же безрассудны, как и самоуверенны? Двери грузового отсека расходятся, и Анджей видит перед собой воплощённый хаос. Сервы ордена, верой и правдой служившие капитулу, убивают друг друга. Абордажные багры впиваются в животы, головы разлетаются от выстрелов в упор, а упавших забивают до смерти ударами разводных ключей. Что это за безумие? По шее Анджея проходит незнакомая дрожь, а затем из вокс-рупоров он слышит ответ.
- И тогда Гор – будь проклято его имя! – отправил за нами Мародёров… вслед нам летели не только торпеды и снаряды, но и насмешки Чжэн-хана, обещавшего, что мы сгинем в буре, а якша поглотят наши души… - О нет… лживые, изворотливые змеи! Как они смеют? Как они смеют?!!! Сержант кричит, приказывая смертным остановиться. Его не слышат. На него бросается вопящий от ужаса и ярости серв, пытаясь вонзить короткий кинжал в сочленение. Анджей одним ударом кулака срывает голову безумца с плеч. Гусары стреляют в толпу – времени разбираться, кто верный, а кто предатель, у них нет, Император узнает своих. Забрызганные кровью и пронзённые осколками сервы отшатываются, сверля хозяев полными страха и ненависти глазами.
- Ну? – рычит Анджей. – Кому тут ещё хочется побунтовать?!
- Знаешь, братец… - раздаётся позади насмешливый голос. – Это не лучший способ вселять в людей верность, - Анджей замирает, осознав, что говорит не один Гусар. - Смотри как надо…
Гремит первый выстрел. В последнее мгновение Анджей бросается вперёд, но болт проходит так близко, что опаляет накинутую на броню леопардовую шкуру. Следующий разносит на части энергетический ранец. Его братья не так удачливы. Бартоз падает на палубу, вцепившись в перерезанное горло руками, голова Збигнева разлетается на части от выстрела в упор. Витольд успевает обернуться, когда искрящиеся когти поднимают его в воздух. Гусар со стоном пытается направить на врага болтер. Тщетно. Удар меча разрубает ему руку в локте. Анджей с трудом поднимается на ноги. На него нацелены болтеры восьми десантников в пятнистых доспехах, словно сливающихся со стенами, и два пистолета. Лицо возглавляющего захватчиков капитана кривится в недоброй усмешке, а его глаза черны, как беззвёздная ночь.
- Ну что, Гусар… - в невероятно спокойном голосе карателя звучат нотки ярости, столь же раскалённой, как гнев самого Анджея, но сдерживаемой несокрушимой силой воли. – Сдашься на милость Императора, а?
- Провались… ты в варп…
- О, я уже почти побывал там во время гибели «Патриция» стараниями ваших дружков-вульфенов… - сын Коракса медлит, глядя в расширившиеся от изумления глаза сержанта. – Погоди-ка… Ты что не знал, с кем теперь якшаются ваши ротмистры? Ха.
- Я не знаю, о чём ты лепечешь, безумец… - Анджей пытается поднять руку, но обесточенный доспех отказывается ему подчиняться. Дух машины беззвучно воет от боли. Капитан кивает, отдавая приказ. Шагнувший вперёд Мститель впечатывает в висок Анджея кулак, и всё погружается во тьму…

V
Абордажные мостики «Незримого стража» держат «Крыло бури», словно извивы огромной змеи, корабли подошли так близко, что пустоту можно пересечь прыжком. Щиты барж давно сорваны, но орудия не стреляют - Мстители не хотят ещё сильнее повредить добычу, а все отсеки по левому борту корабля Гусаров уже захвачены. Смятение, шок – оружие, которым воины Уралара разят врагов столь же верно, как клинками и болтерами, ложные приказы сбивают Гусар с толку, грохочущие из рупоров обращения подстрекают сервов к бунтам, и Мстители прорываются к целям и обрушиваются на отрезанные от остальных отряды отступников. Когда же враги пытаются контратаковать, они исчезают, не оставляя позади ничего, кроме изувеченных тел и уничтоженных панелей управления. Гусары, впервые за многие годы вынужденные оборонять позиции, а не обрушиваться на врагов лихими кавалерийскими наскоками, отступают вглубь корабля. Приказы, отчёты, запросы подкреплений и боевые кличи раздаются из вокс-бусины Ивана Серво, и его трансчеловческий разум складывает всё в общую картину. Арсеналы взяты. Реактор уже заглушают. Мостик пока держится, как и Зал Героев – единственное место, где Гусарам пока удалось опрокинуть натиск Мстителей. Туда и направляется капитан в сопровождении ветеранов своей роты и терминаторов. Иван хмурится, видя, как багровеют показатели двух воинов из отделения Леонида – похоже, что проскользнувшие через кольцо Гусары пытаются прорваться к реакторам. Он отдаёт короткий приказ, отправляя к Леониду подмогу. Грохот выстрелов становится всё ближе, и, наконец, его взгляду предстаёт картина боя. Выжившие из первой штурмовой волны Мстители прячутся за оплавленными обломками ворот и статуй древних Гусар, как за баррикадами, отстреливаясь от засевших внутри отступников. На глазах капитана один из воинов падает с оторванной взрывом рукой, и другие тащат его в укрытие. Сквозь пролом видны картины, столы, где проводились пиршества, и статуи. Выше всех, выше даже памятника самому примарху, вздымается монумент гордого Чжэн-хана, первого Мародёра, прародителя капитула Гусар… и возможно предателя, колдуна и еретика, так похожего на предводителя Возрождённых-Из-Пепла.
Терминаторы переходят на бег, сотрясая палубу каждым тяжёлым шагом, а навстречу им летит град болтов. Пламя мерцает на свирепых оскалах медвежьих масок, а ответом на их боевые кличи становится рёв двигателей. Иван изумлённо моргает, видя приближающиеся мотоциклы, но уже через мгновение вскидывает пистолет и стреляет, закрывшись щитом. Остальные бросаются в стороны, ведя ответный огонь. Рядом падает Азат. Случайный выстрел пробил линзу его шлема, отправив в Вечный Дозор ветерана столетней войны, сразившего чемпиона Несущих Слово на Харцаде. Первый мотоцикл взлетает над обломками статуи, за спиной отступника развеваются крылья, и он кричит от гнева, вцепившись пальцами в гашетку болтеров. Брат Фома грузно шагает в сторону, замахиваясь молотом, и прежде, чем колёса железного коня опускаются на палубу, сбрасывает с него Гусара, падающего, словно марионетка с обрезанными нитями. Другой отступник обрушивается на Бора, свирепый напор боевой машины толкает терминатора назад, болтеры стреляют, не переставая, даже чудесный доспех едва выдерживает такой шквальный огонь. Но Избавитель не падает, и силовыми когтями вцепляется в мотоцикл.
- Что ты такое…? - Глаза Гусара расширяются при виде того, как его скакун едет всё медленнее, пока, наконец, не замирает, вздёрнутый терминатором в воздух.
- Я – месть! Я – ночь! Я – Избавитель! – взбешённый Бор поднимает мотоцикл ещё выше, а затем, напрягая до предела мускулы, отбрасывает прочь, и железный конь катится по палубе, пока, наконец, не сталкивается с грудой обломков. Придавленный собственным скакуном Гусар стонет, пытаясь вытащить сломанную ногу и дотянуться до пистолета. На его руку словно опускается вес целой горы, ломая кости. Слезящимися глазами ягеллонец видит терминатора во всё ещё дымящемся и покрытом вмятинами доспехе, и слышит голос, что словно доносится издалека и говорит на каком-то незнакомом языке. Затем раздаётся смех – скрежещущий, жестокий, больше подходящий танку, чем человеку, и терминатор, склонившись над Гусаром, отрывает ему когтями энергетический ранец. Теряя сознание, ягеллонец слышит, как капитан карателей приказывает унести его на корабль.

VI
Ударом зазубренного щита Иван рассекает шейные сочленения Гусара, и отступник падает, захлёбываясь кровью. Мечом капитан подрубает крылья другому, а вторым ударом пронзает его сердце, отомстив за павшего брата. Пистолет с опустевшей обоймой надёжно закреплён на поясе. Гусары сражаются яростно и отчаянно, но всё тщетно. Исход битвы предрешён. Чего они надеются достичь, кроме как продать свои жизни подороже? Серво с трудом сдерживает желание сплюнуть. Он ненавидит дни, когда воины Императора убивают друг друга, даже если эти воины по глупости своей стали отступниками. Как можно отринуть Империум – лучшую возможность для осаждённого со всех сторон человечества выжить во тьме? Будь проклят гонор Гусар! – думает капитан, глядя в надменное, полное властного превосходства лицо первого хана Мародёров. – И будь проклят ты, Чжэн-хан, оставивший им в наследие проклятие и порчу! В этот момент в воксе Ивана Серво раздаётся голос. Вот только это голос не одного из Мстителей. Шипящий, едкий, полный горькой злобы и отчаяния… нет, это голос одного из Крылатых Гусар.
- Я прекрасно осведомлён, что не обладаю прозорливостью и тактическим гением великого Джагатай-хана, кровь которого струится в моих жилах. Поэтому я потратил время, которое ты мне так любезно подарил, чтобы уравнять наши шансы. Каждый кусок камня вокруг тебя несёт на себе телепортационный маячок. И пусть «Крыло бури» падёт, но, клянусь честью примарха, ты этого не увидишь, потому что я доберусь до тебя раньше!
- Вацлав Погански, полагаю? – Иван шагает в сторону, прижимаясь спиной к стене. – Благодарю, что изложил свой злодейский план. А теперь иди сюда, надменный ублюдок! Время расплаты за все твои грехи!
Грохочет гром. По залу героев разлетаются молнии, разрывая в щепки столы, а затем среди клубов дыма и призрачного огня возникают новые Гусары. Их ведёт капитан, облачённый в пышную накидку из леопардовой шкуры, с древним клинком в руках и острым ястребиным лицом, и библиарий, сжимающий в руках посох, окутанный колдовским пламенем. В следующее мгновение и Мстители, и Гусары начинают стрелять. Болты и разряды плазмы разрывают измученный воздух и бесценные картины, космодесантники кричат от ярости, на краю зрения Иван видит врывающихся в зал терминаторов, но впервые за весь штурм у него нет времени оценивать обстановку и отдавать приказы. Нет, капитан занят, сражаясь за свою жизнь. С самого первого удара он понимает, что Вацлав – более искусный мечник. Быстрый, ловкий. Настоящий мастер клинка. Иван отступает, принимая удары на щит и пытаясь сделать выпад в ответ. Тщетно. Такое чувство, что он сражается с бурей. Но пусть у него нет такого мастерства, у Серво есть пара кинжалов за пазухой…
- Ты ведь понимаешь, что всё это тщетно? – Капитан широко улыбается, зная, как это взбесит Гусара. – Что вы не выстоите против мощи Империума, и когда закончится варп-шторм, вас просто раздавят, как тараканов, а?
Парирование, уклонение, парирование, удар. Небрежным ударом Вацлав разрубает болтер бросившегося на помощь капитану Мстителя, а затем пронзает ему плечо. Воин отшатывается, падая на палубу, кровь хлещет из широкой раны, но Иван шагает вперёд, закрывая брата щитом.
- Высшие Лорды простят нас, мы сломим вас и докажем им свою невиновность!
- Невиновность?! Оглядись вокруг, кретин! – Очередной выпад проходит мимо цели. – Вы напали на посланников самой Терры! Вашу систему защищает призванный колдунами варп-шторм! Вы сговорились с нечестивцами!! Да капитулы отлучали и истребляли до последнего десантника за меньшее!!!
- Ты лжёшь, так же как лгали те, кто обвинил нас в Ереси! – Вацлав взревел от ярости и усилил натиск. Удар. Ещё удар. Ещё. Ещё. Наконец, страшный удар выбил меч из рук Ивана, и Гусар торжествующе захохотал. – И сейчас ты отведаешь моей стали, самозванец! – Ротмистр прыгнул, сжав меч обеими руками. Лишь за секунду до соприкосновения клинка со щитом Погански увидел, как тревога в глазах Мстителя сменяется насмешкой… Лезвие обрушилось на выкованный древними кузнецами металл, и заработали ныне мало кем понимаемые механизмы, поглощающие энергию ударов и превращающие её в электричество. Накопленный за весь бой разряд энергии вырвался из щита и прошёл через клинок в доспехи Вацлава. Невероятная, невыразимая боль пронзила все нервы ротмистра, ощутившего агонию умирающего духа машины, и он рухнул на палубу, бьясь в судороге…

VII
Сознание возвращалось медленно. Сперва он ощутил холод и ветер, овевающий кожу, и лишь затем понял, что больше был не в доспехах. Но как…? Всё тело болело, нервы словно обжигало огнём. Вацлав встряхнул головой. Должно быть, так смертные чувствуют похмелье. Лишь тогда он осознал, что был прикован, а поняв – напряг мышцы. Тщетно. Он едва мог пошевелить пальцами.
- Не старайся, Вацлав. В твоих венах течёт яд чернотопской гидры, действующий на наши анабиозные мембраны весьма необычным образом, - частицы света перед его глазами закружились словно метель, двигаясь всё быстрее и быстрее, а затем сложились в изображение космодесантника. Мстителя, их капитана. – Скажи, Вацлав, ты знаешь, что происходило в системе, пока мы гонялись за тобой, словно адмирал Ахарб за пустотным китом? Заставил же ты нас побегать, поганец…
- Почему я ещё жив?
- Хороший вопрос, Вацлав, - Мститель ухмыльнулся. – Я знал, что в твоей голове есть не только чугунный лоб. Тебе стоит взглянуть на кое-что, - он щёлкнул пальцами. - Узнаёшь?
На дальней стене проступили очертания чего-то. На первый взгляд крепости, с башнями, воротами, стенами из камня, окружённой пустотным щитом. Вацлав моргнул, присмотревшись, и тогда оказалось, что на щите виднеется громадное искажённое от наслаждения и боли лицо, башни на самом деле являются закручивающимися рогами, а ворота – кровоточащими сфинктерами. Его замутило.
- Что… что это за мерзость?
- О, ну как же, Гусар, разве ты не узнаёшь Ядвигу, герцогиню Литуаны, правительницу спутника Ягеллона милостью магистра вашего ордена? Ядвигу, превратившуюся в княгиню демонов Младшего Бога, а? Нет? Тогда быть может, это освежит твою память? – Изображение изменилось. Теперь на стене виднелся огромный великан с молотом, чёрный, как сердце грешника или межзвёздная тьма, а вокруг него бежали твари с кожей красной, словно вываренной в кипятке. – Я слышал, что на одной из ваших планет, в глуши есть такая статуя, но вот ведь незадача – сейчас эта статуя расхаживает по Ягеллону вместе с ордой потерянных и проклятых. Скажи, вам случайно тёмные эльдары рабынь и редкие деликатесы не продают в обмен на жизни крестьян-ягеллонцев, а? Был бы полный зверинец, разве что без орков или там весело сплетающихся клешнями в шахтах генокрадов. А вот этих ребят знаешь? – на стене появилась оскаленная голова чудовища, похожего на волка в клочьях доспехов Адептус Астартес, - Они вам тут помочь прилетели по старой дружбе. Тоже нет?
- Зачем ты мне всё это показываешь? – Вацлав тяжело сглотнул, чувствуя в сердцах страшную боль. Ему было горько даже слышать о таком в системе. – Решил позлорадствовать, прежде чем убить?
- Отнюдь, друг мой, дело совсем в другом. В твоём легионе была традиция отправлять согрешивших воинов на самоубийственные задания как сагьяр мазан, уверен, ты про неё слышал – как-никак, основатель ордена твоего был одним из них. В нашем капитуле есть схожий обычай. Признай свою вину, Вацлав, признай, что всё происходящее в системе – вина твоего ордена, и стань чёрным щитом человечества, служа в Карауле Смерти или вместе с нами. Возможно, если ты покажешь себя достаточно хорошо, тёмный совет поможет Крылатым Гусарам возродиться, причём в этот раз чистыми от порчи и скверны. Раскайся, как уже сделали двое из твоих братьев. Я верю во вторые шансы.
Вацлав молчал, размышляя, а затем едко расхохотался.
- Ты и в самом деле думаешь, что сможешь обратить меня в свою веру? Ты, убийца моих братьев, разоритель Ягеллона? Ты показал мне ужасы, которые я не мог даже представить, но их не было бы, если бы вы, лжецы, самозванцы, выдающие себя за посланников Терры, не вторглись в наши владения! Будьте вы все прокляты! Что теперь, воронёнок? Будешь меня пытать? Предложишь исповедоваться перед смертью?
- Нет, Вацлав. Теперь ты умрёшь.
- Что, больше никаких вторых шансов? Покажись, встань передо мной лицом к лицу!
- Чтобы ты попытался плюнуть в меня кислотой, как в прошлый раз?
- Что? – ротмистр моргнул, не понимая.
- Я говорю с тобой, Вацлав… - Серво печально улыбнулся, – уже в пятый раз, и мои библиарии стирали тебе память о прошлых беседах. В третий раз ты почти раскололся, но в тебе есть внутренний огонь убеждённости, несокрушимой веры в свою правоту. Жаль, что теперь он принесёт тебе гибель, но с другой стороны мы уже извлекли твоё геносемя. Ты ведь любишь пить всё, что горит, поганец? И это чудесно, ведь так соответствует твоей казни... - Вацлав застонал, впервые заметив, что в его тело были вставлены трубки. Через них что-то потекло. Что-то до боли знакомое… - Это прометий, ротмистр. Он наполнит твоё тело, а затем ты вспыхнешь изнутри, как вспыхнули корабли-брандеры, которые ты оставил в ловушке для Драконов. Во имя Императора, Вацлав Погански, сгори за свои грехи!


--------------------
Хех.
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 15.12.2017, 20:22
Сообщение #8


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Название: В чужой шкуре
Сеттинг: Wh40k
Жанр: боевик
Возрастные ограничения: 16 +
Аннотация: Возрождённые Из Пепла вырвались из засады, устроенной Неуловимыми Мстителями. После гибели многих боевых братьев и потери "Межзвёздного Скитальца" они возвращаются к важнейшему заданию – спасению Ягеллона от уничтожения.

1

В преисподней "Calumnia" похолодало. Демон Дикой Охоты гнал ледяную свору на запах самого могучего союзника, пленённого Возрождёнными Из Пепла. Барбатос надеялся на единомыслие, так как ослабел за время заключения в тесной темнице.
Демон встретил на пути множество слуг Тёмных Богов. Некоторых узников поместили в скульптуры, сотворённые из рунических камней. Других удерживали в портретах, написанных кровью мучеников. Третьи метались за оболочкой настенных гравюр, вырезанных на невосприимчивых к Варпу металлах. Все эти духи слишком давно томились в тюрьмах охотников на демонов: кто-то растерял, пусть далёкий от человеческого, но всё-таки, рассудок, остальные почти испарились от нехватки сил. Последним не давали вернуться в Имматериум, и когда демоны находились на грани, приносили им жертвы. Незначительное насыщение перед столетиями голода.
Однако Барбатос так отчётливо различал дыхание Бафомёт, что казалось, будто тварь наблюдала за ним из-за плеча. Демона Дикой Охоты не волновали ссоры смертных, но сейчас война пришлась весьма кстати. Демон Дикой Охоты не желал больше ни мгновения оставаться под унизительной властью, поэтому первым делом разбил изображение козлиной головы выпадом копья. Вот только ничего значительного не произошло, а гончие стали только громче рычать.
– Величайшая победа Возрождённых, – раздался насмешливый голос. – Сосуд для Бафомет тоже величайший. Он, конечно же, не в стене.
– Умри! – Барбатос вырвал копьё из изображения и метнул его на звук.
Оружие со свистом рассекло воздух и пронзило створку храма Императора. Одновременно с могучим замахом, которым в былые годы Барбатос пробивал корпуса титанов, несколько гончих распались, расколотые на замёрзшие куски.
– Покажись, трус!
– Зачем? – ещё одна тварь Имматериума растаяла зловонным болотом.
– Чтобы помериться силами!
– У тебя была такая возможность тысячу лет назад. Теперь я нападаю, когда сочту нужным.
Барбатос завертелся на месте. Он никогда не позволял смертному так себя вести, но слишком ослаб, чтобы пожрать душу наглеца на месте.
Демон Дикой Охоты смотрел на то, как уменьшается свора, а потом и сам получил, наконец, смертельные ранения. Меч обрезал крылья, потом подлый враг схватил Барбатоса за ноги и несколько раз ударил головой о палубу. Демону обломали рога, а потом пронзили спину так, как это делает собиратель насекомых булавкой.
Несмотря на то, что жизнь утекала из Барбатоса, он из последних сил провыл:
– Я возрожусь! Боги выкуют мне новую оболочку в пламени Варпа! Пройдут века, я вернусь в мир смертных и уничтожу вас всех до одного!
– Тебя никуда не отпускали, – мучитель перестал скрываться в тенях.
Ангел Смерти в тактических доспехах дредноута схватил труп Неуловимого Мстителя и подтянул к жертве.
– Нет! Нет! – Барбатос понял, что произойдёт.
Колдун снял облачение с мёртвого воителя и прочертил кинжалом затейливую кровавую вязь на бледном теле. Он закончил за миг до того, как Демон Дикой Охоты испарился, и следующий крик Барбатос сделал с помощью новых лёгких и голосовых связок.
Заключение продолжилось.

2

Мелькающий свет злил Джека Кочиса. Начиная от вспышек болтеров на борту "Гнезда Воронов", заканчивая яркими лампами "Calumnia", у него даже не было сил, чтобы опустить веки. Маршал ещё ни разу не был так близок к смерти, и больше не желал оказаться с ней рядом.
"Впредь нужно действовать осторожнее", – Джек время от времени проваливался в забытье, а когда пробуждался, снова впечатывал мысль в сознание.
Он ещё раз погрузился в глубокий сон без сновидений. После пробуждения Джек увидел перед собой Текумсе и Сиэтла, телохранителей, которые, кроме того, совмещали обязанности сержантов в Войске Золота.
– С возвращением, Вестник! Теперь ты не ты. Ты – вы! – Текумсе склонил продолговатую голову с почтением.
Джек попробовал поднять левую руку. Он не чувствовал её, но конечность возникла перед взором, даже более мускулистая, чем родная.
– Левая рука брата Гризли, боевого брата Войска Железа, основное сердце Оливера, сержанта Войска Ночи, и лёгкие Константина, пилота седьмой роты.
Джек сел на больничной кровати. Он покачивался, но уже не был настолько уязвимым, как сразу после ранения.
– Дайте мне пять минут, братья, – маршал прислушался к работе сердца, глубоко дышал лёгкими и двигал новой рукой. На теле в месте швов плоть уже чернела – первые признаки ускорившегося изменения.
– Но не больше, Вестник, – прорычал Сиэтл. – Мы вот-вот отомстим Кровавым Костям за всех, кого они сожгли.
– Что с Мстителями? Оторвались? – Джек спрыгнул на пол, придерживаясь правой рукой о койку.
Стопы опустились на холодную плитку. Маршал принялся выполнять несложные упражнения, чтобы размять затёкшие мышцы.
– Не совсем так, как хотели, маршал. Они взорвали свои же суда. Хороший враг. Я надолго сохраню трофеи, – ответил Текумсе.
Джек, наконец, разглядел имперского орла на броне ветерана. Отрезанные кисти раскрытыми крыльями украшали кирасу воителя. Сиэтл не отстал от боевого брата, и среди печатей чистоты с наплечников свисали несколько свежих скальпов.
– Что с "Межзвёздным Скитальцем"? – маршал упал и принялся отжиматься от пола.
Кровь вновь ручьём бежала по жилам, и Джек слышал волчий вой где-то на границе сознания.
– Абордаж отбит, но корабль безнадёжно повреждён, – лязгнул клыками Сиэтл. – Выжившие братья использовали трофейные "Громовые Ястребы", чтобы покинуть судно. Команде велели провести ремонт, но никто не обещает, что без внимания кузнецов или магосов "Скиталец" когда-нибудь снова пересечёт Море Душ.
– Понятно, – Джек поднялся и подошёл к ветеранам. – Оружие и доспехи?
– Следуй за нами, – велели телохранители.
– Скажите, братья, – полюбопытствовал маршал напоследок, – а сколько в вас Возрождённых?
Текумсе хмыкнул, а Сиэтл прорычал:
– Сбился со счёта, маршал. Даже забыл, когда это произошло.
– Брат очень стар, – плотоядная ухмылка исказила морду Текумсе. – Почти такой же старый как Джеронимо, поэтому не помнит. Если во мне до сих пор жива рота Возрождённых, то на пару с бывшим маршалом Войска Ночи Сиэтл представляет целый капитул.
Вскоре троица достигла мастерской. Среди мельтешащих сервиторов и ругающихся кузнецов, маршал нашёл свои доспехи, восстановленные и облагороженные. Линзы визора подвели чёрным, и Джек, недолго думая, повторил рисунок ещё и на лице. Когда маршал облачился в силовые доспехи, телохранители вручили ему "Гнев Нашего Общего Отца" и болтер легендарного магоса Зомана.
Джек обвёл взглядом суматоху кузницы, увидел вдалеке трофейное оружие и броню. В его пытливом разуме тут же возник план битвы против палачей Терры.

3

Возрождённые Из Пепла снова готовились к бою. Они едва пережили тяжёлое сражение, но и враг не вышел сухим из воды. Флотские офицеры доложили о сильных повреждениях флота Кровавых Костей после столкновения с Гусарией.
Из-за последствий засады капитул не мог позволить себе атаковать сразу три крупных крейсера потомков Горгона, поэтому Джек решил начать с отстающих израненных животных, чтобы потом, если на то воля Императора, переключиться на вожака стаи, "Третьего Ангела".
На десантной палубе было не протолкнуться. Мало того, что крейсер не предназначался для перевозки такого количества челноков, но даже десантникам пришлось потесниться.
Обряды войны Войска Ночи уже начались. Священнослужители капитула кормили боевых братьев мозгами павших Неуловимых Мстителей. Возрождённые Из Пепла почитали каждую часть врагов, и ничто не пропадало. Космические десантники использовали омофагии, чтобы понять ход мыслей сражённых воинов. Пятая боевая рота облачилась в трофейные силовые доспехи, вооружилась болтерами и цепными мечами потомков Коракса. Вскоре, после поглощения памяти врага, каждый боец Войска Ночи мог повторить боевой клич и любое действие на поле боя, отточенное Мстителями.
Настал черёд Войска Золота познать врага и перенять часть его натуры. Джек Кочис открыл рот и принял пищу из рук реклюзиарха Фрэнка Танаэ.
– Стань хитрой и смертоносной тенью Неуловимых Мстителей, – проговорил священнослужитель, а потом перешёл к следующему бойцу.
Маршал расщепил каждый лоскуток, каждую жилку съеденного мяса, он использовал дарованные способности, чтобы разузнать всё, что только возможно. Джек увидел зловещих врагов Неуловимых Мстителей, чужаков, чьё присутствие угрожало Империуму космического "юга". Понял, как работает система самоуничтожения. Неуловимые Мстители оказались настолько предусмотрительны, что размещали взрывчатку в каждой единице силовых доспехов, не говоря уже о тяжёлой технике и звездолётах. Однако самое любопытное маршал вызнал позднее: тайна потомков Коракса могла навлечь на капитул гнев Владык Терры едва ли меньший, чем на Крылатых Гусар.
– Мы воспользуемся данными, если не погибнем в походе, – раздался голос Вечного, который явился вместе с дрожащими тенями.
На этот раз шамана сопровождал воин в доспехах Неуловимых Мстителей. На Вечного никто не мог поднять взгляд, поэтому сосредоточились на спутнике и вздохнули с тревогой. Не только броня, сам Ангел Смерти стал трофеем колдуна. Возрождённые Из Пепла поняли это по ритуальным рубцам, которые складывались в одновременно пугающий и прекрасный узор на лице.
– Джек, – продолжал Вечный. – На "Громовержце" я вытащу козырь из рукава. Без него твоя задумка провалится.
– Как вам будет угодно, мудрейший, – поклонился маршал.
– Если дело выгорит, – холодный змеиный шёпот колдуна обволакивал сознания воинов вокруг, – то враги переключатся друг на друга, а мы направимся под стены Каэр Вавеля, чтобы узнать свою судьбу.
Джек почувствовал напряжение, которое повисло в воздухе, и воскликнул, чтобы стряхнуть оцепенение:
– Возрождённые Из Пепла! Вперёд! На смерть!
– Ты славный воин, Джек, – усмехнулся Вечный, – но нужно ещё многому научиться. Первое – не терять важных вещей. Ты оставил свою удачу в "Гнезде Воронов".
Маршал почувствовал приближение. Нет, к нему подошёл не Вечный. Перед Джеком предстал раб великого шамана. Бледнокожий сын Коракса с рассечённым ликом. Рубцы складывались в змея, который пожирал собственный хвост. Кровавая отметина начиналась на лбу и никак не заживала, исходя всё новыми струйками крови, неясно как вырабатывающейся в давно убитом теле. Посланник Вечного протянул руку, и Джек принял украшение, потерянное во время последнего штурма.
Белое перо.

4

Линейный крейсер ворвался в боевые порядки Кровавых Костей. Потомки Горгона уже прекращали обстрел Ягеллона и уходили с орбиты, но совершили оборонительный манёвр недостаточно быстро. Сказывались повреждения, которые не устранить изнутри. Так или иначе флот Кровавых Костей, конечно, превосходил судно Возрождённых Из Пепла и собирался обрушить на "Calumnia" яростную огненную преисподнюю. Однако "Громовержец" внезапно остановился и начал дрейфовать. Померк отблеск пустотных щитов, исчезло сияние двигателей, пушки молчали. "Calumnia" дал залп и запустил в сторону вражеской эскадры цепь "Громовых Ястребов".
Десантные челноки подлетели прямо к огненным гейзерам "Громовержца", отверстиям, сквозь которые выгорал последний воздух на борту, и выпустили бойцов.

5

Джек осторожно вёл отряд сквозь иссечённые потроха ударного крейсера. Иногда проходилось выходить на обшивку, чтобы миновать раскалённые пожарами или отравленные сильнейшей радиацией палубы. В такие мгновения Джек печально осматривал итоги трудов Кровавых Костей. Мир, который маршал помнил по разведывательным голозаписям, исчез, по крайней мере, половина навсегда превратилась в отражение кривого зеркала, оброненного в Варп. Там, где раньше ослепляли белизной Белый Стол и Чёрный Дол, не осталось ничего кроме грязи. Прекрасные в девственной чистоте лугов и полей Лазоревый Брег и Червонный Дол походили теперь на заколдованных уродливых горбунов, и не существовало чар, которые сняли бы кошмарное проклятье. Моря вокруг материка иссохли, а некоторые новые рубцы сдвига литосферных плит можно было разглядеть даже из космоса. Только горы Каэр Вавеля продолжали стоять, не все из них сравняла с землёй ярость потомков Горгона.
– Миллионы невинных погибли, – заметил один из воинов Джека.
"Больно видеть такое преступление", – кивнул маршал.
Однако никто из Возрождённых не поддался искушению насладиться смертью убийц, несмотря на то, что после электромагнитного взрыва, они так и не встретили достойного сопротивления. По большей части, экипаж "Громовержца" состоял из сервиторов, и электронные мозги слуг космических десантников спеклись. Подобная участь не миновала и тех Ангелов Смерти, кто далеко продвинулся в механическом изменении собственного тела. Стремящиеся к холодному совершенству от совершенства и сгинули. Таких бедолаг воины Джека разбирали на детали, чтобы исключить любую возможность их восстановления. Время от времени встречались очаги сопротивления, когда обездвиженные калеки орудовали тяжёлыми болтерами, а их братья, с обесточенными протезами рук, стойко принимали на себя огонь противника, только чтобы защитить стрелков.
На своём пути он казнил целую когорту Кровавых Костей и не потерял ни одного воина. Электромагнитная торпеда под названием "Омниссия Каппа-Мю-379" обратила всех воинов на борту "Громовержца" в беззащитных инвалидов, и возмездие за геноцид свершилось.
Возрождённые Из Пепла выполняли грязную неблагодарную работу, но выполняли её хорошо. Без лишних чувств поднимались и опускались топоры, сверкали мелта-ружья, испаряющие улучшенные мозги Кровавых Костей, гремели болтеры, которые потрошили сверхлюдей. К чести последних, никто не просил пощады, а только посылал палачам перед смертью полный презрения взгляд.
– Ты приговариваешься к смерти за сожжение Ганбиля в 893.М41, – цепной топор впивается в железную маску сына Ферруса Мануса.
– Виновен в экстерминатусе Дамарде-II в 658.М39, – потомок Горгона плавится под лучом мелта-ружья.
– Караю тебя за убийство Ицамны в 600.М36, – Джек Кочис давит голову воину в золотом шлеме.

6

Джеронимо нравились такие операции. Сеять раздор и смуту в чужой личине – сплошное удовольствие. Ещё большое наслаждение старый охотник испытывал, если задумка удавалась. Получать радость от хитрых уловок сержант Войска Ночи научился не сразу. Столетия назад он увлекался честным прямым столкновением, остервенелым и неистовым, когда сходятся и расходятся волны разных морей.
"Жар, накал, ярость – славные были деньки!" – Джеронимо опустошил магазин болтера и отступил за "Громовой Ястреб", чтобы перезарядить оружие.
Потом наступила эпоха смакования поединков. Тогда Джеронимо искал на полях сражения лучших, чтобы испытать себя схватками один на один. Джеронимо нередко падал без сил, но так и не погиб.
"Восхищаешься точностью движений, меткостью выстрелов, своевременностью боевого безумия или, наоборот, холодной ненавистью. Вот это жизнь!" – Джеронимо обошёл группу Кровавых Костей с фланга и берсерком ринулся к врагам, не кланяясь снарядам и лучам лазеров.
Он застрелил двух воинов и свалил вражеского сержанта могучим ударом ног в грудь. Джеронимо поднялся, выбил плазменное ружьё из рук противника, схватил за шлем и приподнял. Дар и проклятье, которые поразили Возрождённых Из Пепла, возвышали Джеронимо даже над братьями-Астартес. Сержант значительно превосходил их в силе. Ветеран выпотрошил соперника кинжалом, а потом отбросил в сторону.
Войско Ночи шаг за шагом теснило Кровавых Костей на десантной палубе "Сокрушительного".
Ко всему привыкаешь и, в конце концов, Джеронимо освоил все уловки для убийства врагов, дарованные природой, госпитальерами и инструкторами. Он решил, что наивысшим мастерством воин обладает лишь тогда, когда дарует смерть на расстоянии. Не из снайперской винтовки или за панелью управления ракетным комплексом, нет. Совершенный Ангел Смерти убивает не пальцем, а мыслью, забирает жизни не в настоящем времени, а в далёком будущем.
"Достойная цель в жизни", – сержант Войска Ночи отвлёк на себя внимание боевых сервиторов Кровавых Костей и приказал братьям сменить неудачное местоположение.
Он танцевал под огнём почти минуту, ловко перескакивая от одного укрытия к другому.
Ещё Джеронимо понравилось вновь получить бразды правления Войском Ночи. Маршал роты погиб в схватке с горгонофрактом. Ветеран подскочил и в упор разрядил гроздья болт-снарядов в убийцу, но тот остался стоять на ногах. Тогда Джеронимо уклонился от взмаха силовых когтей, отвёл руку противника в сторону и воткнул в подмышку кинжал на всю глубину. Великан в тактических доспехах дредноута сначала опустился на колени, а потом с грохотом ударился об пол.
Джеронимо отдал команды отделениям. Космические десантники в камуфляже серых и чёрных тонов вторглись в переплетения переходов "Сокрушительного".
– Мы пришли за тобой! – кричали Возрождённые боевой клич Неуловимых Мстителей. – За Императора!

7

– Я ждал тебя, палач, – сказал воин, который сидел на месте капитана "Громовержца".
Джек Кочис изучал личные дела офицеров Кровавых Костей и мог точно сказать, что на троне находился не Стирлинг Арморбраун. Космический десантник, чьё лицо потеряло почти все человеческие черты, кроме рта и губ, иссечённых рубцами, принадлежал к Ордену Обречённых. Чёрный шлем преступника, даже по меркам Кровавых Костей, покоился на поясе воина. Обречённый прислонил цепной меч и болт-пистолет к трону так, чтобы выхватить оружие в любой миг.
– Приветствую и тебя, приговорённый, – Кочис приблизился к последнему члену экипажа "Громовержца", но тот даже не думал сопротивляться.
– Похоже, у тебя нет возражений против возмездия, как у остальных.
– Даже ослепнув, я вижу больше, чем братья. Капитул поставил себя выше законов. Мы стали слишком тщеславны. Судьба рано или поздно должна была преподать нам урок, и сегодня это событие произошло.
– Какое преступление ты совершил, чтобы заслужить лавровый венок из беспросветной ночи?
– Я оспаривал приказ лорда-капитана. Мои боевые братья всегда очень жестоко относились к гражданам Империума, но на Ганбиле перешли черту. То, что мы натворили... этому нет оправдания.
– Хорошо, что хоть кто-то в капитуле осознает это.
– В Ордене Обречённых время идёт иначе. Многое удаётся обдумать в течение бесконечной исповеди перед Богом-Императором.
– Что же возлюбленный Господь? Он простил прегрешения?
– Конечно, – воин поднял взор потухших глазных имплантатов на Джека, а потом так и не опускал головы, – Император милосерден. Однако сам себя я не смог простить.
– Ты можешь сам себя покарать, – маршал поднял болт-пистолет и вложил его в левую, родную руку Обречённого.
– Я не трус, – воин отбросил оружие в сторону. – Если позволишь, хотел бы попросить об одном одолжении перед тем, как ответить перед Ним.
Джек обвёл взглядом Возрождённых. Никто не возражал.
– Говори.
– Позволь мне уйти воином. Ни жертвой, ни приговорённым, ни преступником, а честным воином!
– Заводи меч и назови имя, – Джек убрал болтер и перехватил топор двумя руками.
– Цецелий Альбиниан. Запомни это имя, палач, – взревёло цепное оружие, и слепой воитель Кровавых Костей бросился в атаку.
Джек ещё не совсем хорошо владел левой рукой, но избегать атак калеки было проще некуда, поэтому он не опасался за жизнь. Цецелий разносил на части панели управления кораблём, ломал застывшие тела сервиторов и рассекал воздух. Маршал позволил задеть себя несколько раз, чтобы уважить ветерана, а потом рассёк Обречённому шею. Джек подхватил тело и осторожно уложил на пол. Маршал скрестил руки умирающего на груди и вложил в ладони рукоятку цепного меча. Прикрывать веки не пришлось. Цецелий избавился от них давным-давно.
– Покойся с миром, Ангел Смерти. Когда-нибудь мы вновь встретимся, чтобы сразиться бок о бок рядом с Императором.

8

Обратно на "Calumnia" отряд Джека возвращался в полном молчании. Не было ни кличей радости, ни клятв отмщения, только всеохватывающая тоска.
Джек размышлял над тем, как Кровавые Кости стали теми, кем являются. Цецелий ранил маршала не мечом и даже не словом. Обречённый задел Джека собственным примером, печальной судьбой.
"Я впервые оказался в роли палача, человека, который отнимает жизни у тех, кто не может защититься. Теперь я, возможно, понимаю потомков Ферруса Мануса лучше многих из них. Разница между мной, Цецелием и остальным капитулом железноруких ничтожна, но, наверное, именно в этих крохах скрыта истина. Обречённый понимал, где проходит черта между работой и жизнью, для прочих Кровавых Костей границы со временем стали размыты. Они всё больше наслаждались искоренением человеческих слабостей с помощью уничтожения и убийств. Со временем средство выполнения тяжёлой работы заменило собой цель.
Клянусь тебе, Боже-Император, никогда не забывать, зачем я дышу и сражаюсь, и не замещать кровожадностью здравый смысл! Да поразишь ты меня молнией, если нарушу обет".
Война собирала кровавую дань в звёздной системе Ягеллон и с каждым мигом становилась всё более отвратительной.
Джек от всей души желал прекращения безумного кровопролития, но не мог судить о желаниях безжалостных богов, которые погрузили галактику в бесконечность резни.

Сообщение отредактировал Гений и злодей - 06.03.2020, 08:40


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 15.12.2017, 20:28
Сообщение #9


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Название: Вкус предательства
Сеттинг: Wh40k
Жанр: Кулинарные заметки
Возрастные ограничения: 12+
Аннотация: Удар в спину Кровавых костей был сокрушительным, не каждый орден сможет пережить такие потери. Но потомки Горгоны не из слабаков. Они лицом к лицу встречают любые неприятности.

Автор - Таинственный рыцарь леди Моники


Часть I


Все капитаны собрались на мостике «Третьего Ангела» под пристальным взором лорда-командора Гира.
- Смотрите все, что бывает с предателями!
На планете расцвел еще один цветок термоядерного взрыва. Сначала красный, а потом все более желтый, он увеличивался в размерах, медленно увядая, и, наконец, превратился в серый шар пыли. Это было удивительно похоже на всю жизнь во вселенной, сначала ты набираешься сил, но все равно тебе уготована участь сгинуть.
Смерть Ягелонна была предрешена, как и тех глупцов, которые посмели высадиться на планету. Кровавые Кости не прощали.
-Лорд Гир, к нам приближаются неопознанные суда!
В голосе технодесантника чувствовалось напряжение.
- Перегруппироваться и принять бой.

Часть II


Бой на «Громовержце» длился всего несколько десятков минут, но вся команда была вырезана. Могучие космические десантники вырывали железные пластины с умерших после электромагнитнной торпеды брони, чтобы покинуть железные гробы, и шли в бой без какой-либо защиты. Десятки героев погибли. Стирлинг закрыл остекленевшие глаза каждому бойцу, кто принял смерть, как желал Император - с его именем на устах. Но было и два других трупа. Их он осмотрел лично. Бойцы в камуфляжной броне, приспособленной к борьбе на космических кораблях. Под слоем свежей краски можно было заметить темно-зеленый цвет.
- Неуловимые мстители.
Стирлинг выплюнул имя ордена таких же братьев астартес, как и он сам. Но была большая разница - он никого не предавал. Руки сами сжались в кулаки, после чего захрустели даже кости.
- Они ответят за все... Никогда не сдаваться! Никогда не отступать! Мы устроим вам ад!

Часть III


Брат Крил собирал драгоценное генное семя павших. Он остановился напротив изуродованного трупа. Циркулярная пила завизжала, вскрывая усиленный скелет космического десантника. Запах горелой плоти донесся до носа апотекария.
- Прелестно. Это просто прелестно.
Крил встал на колено, чтобы извлечь прогенойды, но заметил неразорвавшийся болт между ребрами. Аккуратным движением он извлек снаряд. Уже успевшая свернуться кровь словно густая смола потянулась тонкими нитями за болтом. Крил отправил его в рот, смакуя железный вкус, смешанный со вкусом пороха и свинца. Смазка из различных масел и освещенного прометия придавала пикантности этому блюду.
- Чувствую предательство... в предательстве! Все мы - пешки в чьей-то большой игре. Это не вкус болтов Неуловимых Мстителей, у потомков Коракса снаряды так не пахнут. Это что-то большее. Что-то мерзкое. Но завораживающее... Это прекрасно! Мы обязательно устроим им всем ад: Неуловимым мстителям и тем, кто за ними стоит.

Сообщение отредактировал CTEPX - 15.12.2017, 20:35


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 19.12.2017, 19:22
Сообщение #10


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Название: Наперегонки со всадниками Апокалипсиса
Сеттинг: Wh40k
Жанр: боевик
Возрастные ограничения: 18 +
Аннотация: Хан Кале-бей всю жизнь провёл в седле. Он гнался за ветром из года в год. Теперь воин состязается с опаснейшими наездниками, и только боги знают, чем закончится эта гонка.

1

"Последний раз так круто было во время Осады!" – Кале-бей смотрел на пылающие небеса Ягеллона.
Он любил огонь и смерть, а каратели не пожалели ни того, ни другого. Орбитальная бомбардировка превратила цветущие равнины в воспалённые ожоги, реки во вспоротые вены, а моря в оголённую плоть, изогнутую в агонии.
Захватчики обрушили города, сравняли с зёмлёй горы и даже растопили льды замёрзшего Белого Стола.
Кто-то из Мародёров, которых сейчас почему-то называли Королями Под Горой, даже пошутил, что теперь, возможно, произойдёт настоящий прорыв в археологических исследованиях, когда под растопленной долиной обнаружат кости древних животных.
Кале-бей не волновался о науке, а просто наслаждался прекрасным зрелищем. Оно напоминало воину о доме.

2

– Погнали! – провыл Калеб, вожак молодёжной банды.
Байкеры "Пропащих Шакалов" ещё не достигли совершеннолетия, но уже наводили ужас на всех, кто путешествовал по выжженной пустоши, которую раньше называли Великим Шёлковым Путём Кхитая. Мотоциклисты выезжали с утра на широкую дорогу, а вечером арбитры осматривали сожжённые машины и изуродованные трупы. Вот и сейчас "Шакалы", как и прежде, решили развлечься. Зарычали моторы, заревели байкеры, громом с небес прозвучала тяжёлая музыка, которая ливнем полилась из динамиков, прикрученных к сёдлам.
– Эй, чувак! – крикнул один из мотоциклистов Калебу. – Спорим, я откатаю десять миль, не глядя?!
– Пиздишь! – расхохотался вожак.
– Да чтоб я сдох! – воскликнул мотоциклист, отпустил руль и повязал на лицо повязку в несколько слоёв.
– Теперь попробуй догнать меня, босс! – ослепший байкер вырвался вперёд под одобрительный гул одноклубников.
Калеб только хмыкнул и накрутил ручку газа до предела. Вожак поравнялся с беспечным ездоком и потянулся к плечу. Калеб нащупал деревянную биту, выхватил оружие из наплечной сумки и сбил наглеца на землю. Мотоцикл перевернулся в визге искорёженного металла, а от слепца остался только кровоточащий кусок плоти на дороге. Бандиты поприветствовали убийство улюлюканьем и шакальим воем, а кто-то в хвосте даже подпрыгнул, как на трамплине, когда переехал мёртвое тело.
Калеб не волновался о членах клуба. К "Шакалам" постоянно приезжали новые кандидаты, такие же маньяки скорости, как и он сам.
Стая почуяла добычу.
Дальнобойщики уже не решались работать в одиночку и сбивались в колонны. Орда Калеба стреляла в воздух и вопила, а водители грузовиков при взгляде в боковые зеркала холодели от страха и крепче перехватывали рули.
– Хоть бы бензак, хоть бы бензак, хоть бы бензак, – повторял мотоциклист по прозвищу Запал с опалёнными бровями и множеством рубцов от ожогов. – Я! Хочу! Жечь!
Байкеры догнали первую фуру.
Напарник водителя начал стрелять из обреза. Мелкокалиберная дробь не пробивала сталь мотоциклов и толстую кожу косух, но один "шакал" поймал стальной шарик раскрытым в крике ртом и рухнул на трассу.
Калеб выхватил револьвер, разбил боковые зеркала, а потом изувечил стрелка. Вожак пристроился сбоку от грузовика, привстал на сиденье и запрыгнул на цистерну. Порывы ветра сбивали с ног и срывали кожу с лица. Калеб вжался в холодную поверхность бака и прополз до кабины. Вожак спрыгнул на капот и двумя выстрелами разнёс водителю череп.
Однорукий напарник, бледный от страшного ранения, ответил залпом из обоих стволов, которые выбили повреждённое лобовое стекло и отбросили Калеба.
Вожак едва успел зацепиться за сверкающий серебром значок в виде бегущего коня. Калеб уронил револьвер, тот стукнулся о решётку радиатора и исчез в челюстях огромных колёс. Вожак изрыгнул проклятья и стал подтягиваться. Новый водитель тем временем вытянул убитого в сторону и сам забрался на липкое от крови место. Он зажал руль коленом и начал в спешке перезаряжать обрез. Упал один патрон, другой укатился под педаль газа.
"Один ствол готов, но нужен верный дуплет в башку этого мерзавца. Готово!" – водитель поднимает взгляд, когда Калеб забивает нос жертвы ей в череп.
Мертвец в агонии выкручивает руль, и грузовик начинает переворачиваться. Вожак "Шакалов" прыгает в последний миг перед крушением стального исполина. Калеб парит в воздухе, наслаждаясь победой, а потом выбивает из седла одноклубника.
"Ради такого стоит жить!" – посмеялся вожак, но потом заметил того, кого здесь быть не должно.
Всего на мгновение в зеркалах Калеб увидел очертания огромного наездника, закутанного в грязный плащ на белой лошади, покрытой струпьями, язвами и бубонами.
Вожак моргнул, видение пропало.
Калеб вырос в религиозной семье варваров, которые чтили старую веру. Он сразу понял, кого обошёл в гонке. Вожак нервно усмехнулся и осмотрелся. Древних духов рядом не оказалось, а вот колонна дальнобойщиков сократилась ещё на три машины, пока Калеб выполнял акробатические трюки.
Оставшаяся пара гудела, её водители выжимали последнее из могучих моторов. Однако лихорадочное смятение жертвы – ловушка. Фуры разошлись, одна из машин вырвалась вперёд. Мотоциклисты попытались обойти отстающую, когда первая притормозила. Тяжеловозы раздавили байкеров до состояния фарша из человечины и стали.
"Старое доброе ультранасилие! Всё как я люблю!"
Запал тем временем обошёл одну из фур и закрепил на борту самодельную взрывчатку.
Грохот. Всесокрушающая сила сломала машину на две части и высоко подбросили их.
– Какой день! Какой чудесный день!
Вожак в огне взрыва заметил ещё одну человекоподобную фигуру с воздетым мечом.
"Пора слезать с винта!" – мурашки пробежали по спине вожака. – "Мерещится всякое!"
Настоящая валькирия высунулась из окна последнего автомобиля и обстреляла байкеров из ружья. Пули просвистели у головы Калеба. Водитель тоже убил нескольких, сбив на обочину.
– Да! Давай-давай! Я срежу тебе лицо, слабак, и трахну твою девку!
Он в восторге, такого весёлого дня не было уже очень давно. Калеб даже обогнал ещё одного всадника-великана на вороном коне. Однако желание вожака так и не исполнилось.
Сначала Калеб услыхал принесённые ветром слова: "Иди и смотри". Потом конь, который состоял из одних только костей, опередил байкера и ударил копытом в грудь. Калеб сломал все кости, которые можно сломать и остаться в живых.
Когда он очнулся, то обнаружил себя в окружении хищников гораздо опаснее "Шакалов".

3

– Я – Басилей Антигон! Мой карающий меч, номарх Пентесилая, разрежет вас на мелкие части, а фаланга смешает с землёй! Склонитесь и примите заслуженную кару! – раздался громоподобный выкрик из рядов Имперских Рыцарей.
Кале-бей усмехнулся и передал сообщение по воксу:
– Я срежу тебе лицо, слабак, и трахну твою девку!
Мародёры загоготали, особенно громко смеялся Узбек, воин, на лице которого остались целыми только глаза. Нос, уши, губы пожрал огонь.
Пусть Кале-бей уже давно не кровожадный юнец, который только и делал, что убивал и насиловал, но извращённая фантазия подсказала ему, как достать неуязвимых стальных великанов.
Два воинства столкнулись. Бронетанковые звенья приняли на себя гнев Дома Ареос, пока Мародёры охватывали фланги. Битва продолжалась недолго, но Мародёры успели подцепить крюками множество смешно двигающихся механических кукол, поддерживающих Имперских Рыцарей. Технорабы до последнего пытались дотянуться до мучителей, пока скорость и грубая земля не стерла их до бесформенных останков.
Мародёры водили хороводы вокруг стальных исполинов. Обломки обсидиана, земли, обращённой во тьму корабельными лазерами, взмывали вверх рядом с мотоциклистами. То тут, то там пробуждались гейзеры сажи от попаданий ракет или пуль стабберов Рыцарей. Однако Мародёры приняли вызов Басилея Антигона и не собирались отступать до тех пор, пока не позволит хан.
Кале-бей заложил вираж и помчался ещё на один раунд противостояния с великаном. Хан зажал кнопку на руле, и спаренные болтеры очистили путь для подразделений ударных мотоциклистов с мульти-мелтами. Только один адсекулярис пережил бурю снарядов и вытянулся в полный рост, бесстрашно стреляя из радиевого карабина. Кале-бей насадил механическую куклу на шипы силовых вил и приподнял, чтобы приободрить воинов. Мародёры ответили улюлюканьем и пламенной яростью, что расплавила ступню имперского рыцаря типа "Доблестный". Великан обрушился на чёрную землю, подняв тучи зловонного пепла. Хан подъехал к череполикой маске стального великана и метнул мелта-бомбу. Увесистый диск прилип к обшивке, и неумолимая смерть выплеснулась внутрь кабины с пилотом. Этот воин был повержен, но его братья воздали космическим десантникам.
Рыцари Дома Ареос сражались, даже получив смертельные раны, точно как технораб, который корчился, но бил кулаками по древку силовых вил. Кале-бей вскинул штормовой болтер, и адсекулярис распался сотней обрывков проводов, железа и кусочков мяса. Хан только сильнее накрутил ручку газа и вызвал на визор показания о ходе сражения. Он посчитал потери достаточными и приказал отступать.
Космические десантники бежали с поля боя, а железные исполины бросились вслед. Антигон поверил в блестящую победу благословенного Императором воинства.
Рыцари стреляли на ходу: сыпали ракетами, метали снаряды, сверкали вспышками мелта-ружей. Пусть такой огонь неточный, но Крылатые Гусары один за другим превращались в месиво из керамита и крови.
На горизонте показалась вершина Каэр Вавеля, и среди Рыцарей сразу же раздались призывы покончить с предателями раз и навсегда. В тоже мгновение Кале-бей услышал предупреждение по воксу: "Полный газ!"
Мародёры, которые петляли до этого мига под огнём, вдруг резко устремились по выжженной равнине кратчайшим путём.

4

Чуть ранее два Ангела Смерти стояли рядом с полем, усеянным воронками с большими металлическими шарами.
Каратели сбросили ядерные мины с орбиты. Бомбы кольцами окружили Каэр Вавель, чтобы не выпустить никого за пределы охотничьих флажков. Вот только захватчики не догадывались, что среди Гусарии найдутся командиры, которые не страшатся непрекращающегося обстрела с орбиты. Кошумир Булавский, ротмистр несуществующей восьмой хоругви, и Кале-бей, хан, казалось бы, мифических Королей Под Горой, выехали на разведку сразу после падения бомб.
– Последняя часть задумки мне особенно по душе! – проговорил Кале-бей.
– Как всегда, есть одно "но", – развёл руками Кошумир. – У Рыцарей древние ауспики и благословенные Омниссией авгуры. Они заметят ловушку задолго до того, как мы её пересечём. Как же порой не хватает советов брата... Проклятье!
– Мы отомстим! Всем им, – Кале-бей положил ладонь на наплечник боевого брата. – Во славу Хана и Стервятника!
– Как же?
– Время, когда я был просто воином дорог и бестолковым варваром, давно прошло. Сыны Туле позволили мне отточить навыки, как саблю оселком, Боевой Ястреб научил думать, как неторопливая, но смертельно опасная пустынная гадюка, а Чжэн Хэ Шэнь преподал урок, что нужно во всем искать выгоду. Если трусы на орбите решили поделиться с нами щедрыми дарами, то нужно использовать их. Тем более мои воины встречались с подобным оружием во времена Великой Чистки и знают, как его применять.
Кале-бей повернулся в сторону крепости-монастыря и проговорил в вокс-передатчик:
– Братья, есть работа. Приказываю всем сапёрам явиться в точку моего местоположения и пригнать строительную технику.
– Разминируем их, перевезём на новое место и покроем защитными экранами?
– Схватываешь на лету. Хотел бы я видеть тебя магистром Гусарии, а не того надутого индюка, который боится показать нос из крепости.
– Нужно спешить, – предупредил Кошумир.
– Белые Шрамы – лучшие в спешке, – рассмеялся Кале-бей. – Нас даже ветер не всегда обгоняет!

5

Кале-бей не оглядывался. Во время взрыва он едва не ослеп, несмотря на то, что смотрел в другую сторону. Гул стоял такой, что пыльные бури Чогориса, свидетелем которых хан стал во время посещения родины примарха, и рядом не стояли. Жадное пламя оставило на месте застрельщиков Рыцарей только пепел, а ударная волна смяла и отбросила остальное стальное воинство. Кале-бей выжимал из байка всю мощь: выл мотор, колеса слились в мелькающие кольца, выхлопная труба чадила непроглядной тьмой. Хан избавился от трофеев на металлических цепях, только чтобы выиграть ещё немного времени. Кале-бей оставил позади трёх всадников, с которыми соревновался всю жизнь. Только один опережал хана. Худощавый наездник в тёмном плаще, с косой и на коне, чьи кости злой ветер отшлифовал до белизны. Каждый удар копытом высекал искры при ударе об оплавленные камни. Лидер гонки оглянулся, и хан Мародёров похолодел от дуновения могилы. Кале-бей скривил лицо в презрительной гримасе и поддал газа. Хан поравнялся со зловещим духом, уклонился от взмаха косы и с хохотом вырвался вперёд.
"Будет что вспоминать, когда погибну в битве!"
Кале-бей уходил всё дальше в пустоши, а Всадник Смерть и сам ад следовали за ним.

Сообщение отредактировал Гений и злодей - 09.03.2020, 07:12


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 19.12.2017, 19:24
Сообщение #11


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Огонь и Железо


Автор - Caligula


I


Увидеть убитый мир – это страшно. Такие зрелища могут сломать слабый разум. Выжженные пустоши, где когда-то зеленели поля и текли реки. Ветра, несущие пепел тысяч людей с их заботами и тревогами, навечно сгинувшими в термоядерном огне. В этой пустоте нет жизни, только смерть. Многих гвардейцев Астра Милитарум, переживших орбитальную бомбардировку, можно часто встретить в приютах для потерявших рассудок на далеких и забытых мирах. Они тихо доживают свой век, преследуемые навязчивыми фобиями и кошмарами об огненной погибели. Для таких задач, как убийство планеты, в Империуме есть люди особого склада, безжалостные и бессердечные палачи, и Кровавые Кости определенно ими были. Целый континент был превращен в прах всего за несколько часов. Пепельные бури и ядерные зимы будут терзать Ягеллон многие годы. Война же, однако, еще далека от завершения, и на Белый Стол снова пришли огонь и железо.

II


Для тех, кто не посвящен в наши обряды и в наш уклад, арете кажется чем-то непонятным, атавистическим, пережитком прошлого. Они переводят это как «честь» или «личная доблесть» и думают, что мы лишь охочие до славы убийцы. Именно поэтому они копошатся в тени наших ног, пока боевые горны наши рыцарей созывают воинов на бой. Некоторые ученые мужи считают арете схожим с гордостью астартес, но что могут знать эти бумагомараки, ни разу в жизни не скрестившие клинок с врагом? Как можно сравнивать благородную традицию, которая в несколько раз старше самого Империума, с гипноиндоктринованным бесстрашием этих живых орудий?
Арете формирует всю нашу жизнь. Это не просто абстрактное понятие из философских трактатов, это наша история, наши деяния, наши победы. Это безжалостность в бою, радушие на пиру и мудрость в правлении. Это готовность идти на жертвы, это готовность умереть за другого, это готовность стать мучеником, зная, что ты достоин своих предков. Это непрерывная нить поколений героев, идущая с незапамятных времен, предшествующих Великой Ночи. Это цепь сыновей и отцов, дочерей и матерей, преумножающих славу и признание своей семьи, своего рода, своего Дома. Вот что такое арете.
Оно сформировало нас, создало из нас образцовых воинов, героев всех до единого. Цепные клинки и громовые перчатки наших рыцарей – вот что удерживает зону Терминус Темпестус в крепкой хватке Империума. Стойкость и доблесть наших рыцарей – вот что не дает скатиться этому дикому и опасному краю в анархию. Мы – стражи на берегу ночи, бастион света во мраке внешней тьмы, оплот человечества перед мириадами ксеносов и служителей Губительных сил.
Мы – дом Ареос, и Крылатые Гусары пожалеют о том дне, когда решили отвернуться от благодати величайшего из людей.
Я, Антигон, сын Дамокла, растопчу их грехи под железными стопами «Апофеона» и развею по ветру их прах.


III.


- Мои дочери! Мои девы щита! Все они погибли, потому что ты проявил слабость, Антигон! Ты позволил этим хвастливым глупцам посмеяться над нами и обратить нашу победу в ничто!
- Знай свое место, Пентесилая! – взревел Антигон, - Вырастишь из пробирки новых! Нас лишили плодов победы, но это не наша вина и не конец войны. За каждого погибшего рыцаря мы соберем с Гусар такую кровавую дань, сама плоть Ягеллона взмолится о пощаде!
На Антигона было страшно смотреть. События, последовавшие после столь славного начала штурма, вывели басилея из себя. Славная победа ускользнула из рук, и его глаза гневно сверкали в поисках виновных в катастрофе.
- Гомаэр … Ты опозорил себя, опозорил нас и опозорил наши победы на Мамафе-Первобытном! Тебе следовало либо истребить Гусар, вверив судьбу своих пленных Императору, либо принять сдачу Гусар в плен и относиться к ним как почетным пленникам! Ты презрел законы чести, и эти скользкие предатели нанесли нам поражение, которое обесценило все наши победы!
- Не смей меня отчитывать как безусого юнца, Антигон, я не твой рыцарь, а магистр астартес!
- Ты потерпевший поражение дурак, обманутый кучкой проходимцев. Твое слово более ничего не значит, и ты не должен забывать свое место.
Гомаэр с ревом активировал свой громовой молот и попытался броситься на басилея. Владыку дома Ареос закрыли своими телами почетные стражи, а сикарийские ржаволовчие из личной светы магоса Камоши окружили магистра, описывая своими трансзвуковыми клинками смертельные дуги.
- Еще один шаг, и мои рыцари перебьют твоих воинов как слепых котят. Ты презрел наши клятвы. У тебя остался только один путь. Призови остатки своей чести и спускайся на Ягеллон. Если Император будет милосерден к тебе, ты искупишь свои прегрешения.

IV.


Трансчеловеский ужас. Так описывают последствия столкновения астартес со смертными людьми. Машина убийства, живые орудия, созданные божественным провидением святейшего Бога-Императора, несущиеся вперед, к смерти и славе. Лазерный огонь, стекающий с них как вода. Болты, рикошетящие от их брони, созданной в благословленных кузнях Адептус Механикус. Плазма, оставляющая жуткие раны, которые они превозмогают одной силой воли. И не познают они страха. Таков был Его завет.
Сила, вышедшая против них, могла низвергнуть в бездны отчаяния даже легендарных Крылатых Гусар. Пять десятков десятиметровых гигантов были тем войском, что могло поставить орден Астартес на колени. Их боевые горны ревели, вызывая предателей на бой. Их мельта-пушки и цепные потрошители дрожали в нетерпении, ожидая битвы, что войдёт в легенды.
- КОШУМИР, КРОВЬ МОИХ СЫНОВ И БРАТЬЕВ ВЗЫВАЕТ К ТЕБЕ! – такой клич сотрясал пепельные равнины Белого Стола.
И Гусары ответили.

V.


Не бледная тень Чжэ Хэ Шэня вышла против них. Легендарные Короли-Под-Горой, ветераны Ереси Гора, ответили на зов. Девять сотен Белых Шрамов, истинных Мародеров своего предводителя, усиленные сверхтяжелой техникой, танками, невиданными в Империуме с темных времен, вышли против них.
И лютой была сеча! Вздымались клинки, орудия извергали адское пламя на истерзанную землю. Даже воздух горел от выстрелов «Глеф», а земля содрогалась под поступью рыцарей. Верткие и юркие гравициклы кружили вокруг гигантов из адамантия и повергали их землю. Ярость сынов Арейи превозмогала их, и герои древности гибли, раздавленные в громовых перчатках рыцарей. Они шли вперед, не считаясь с потерями. Павших ждали предки, а живые преумножали их славу. Исход битвы оборачивался против них, но дом Ареос побеждал и будет побеждать всегда.
«Апофеон», король битвы, стоял в центре боевого строя, и враги разбивались о него , словно волна о каменный волнолом. Гравитонный проектор сбивал всадников со скакунов, а лазерный резак разрубал их на части. Фаланга, прикрыв басилея щитами, неумолимо шла вперед. Их шоковые копья извергали чистую энергию на поле боя, испепеляя самонадеянных Мародеров, что вздумали предпринять лобовую атаку. Но все же их превосходили.
Владыка Антигон, обуреваемой воинской гордостью снова недооценил своих врагов. Никто бы не смог предвидеть, что спустя десять тысяч лет ветераны самой страшной войны в истории Империума снова выйдут на поле боя. Тщательно спланированные налеты и отскоки, великолепно просчитанные огневые мешки – все это сокращало число рыцарей. Кале-бей, верховный хан Королей-под-Горой, прекрасно знал сильные и слабые стороны рыцарских домов. И с меньшим числом воинов он ставил подобного врага на колени. Вместе с тактическим гением Кошумира Булавского он создал идеальную ловушку для сынов Александрии.

VI.


Сержант-ветеран Вайцлав видит, как из горящего рыцаря выбирается пилот. Он снимает маску, и сердце убийцы замирает. Он видит мраморную статую, произведение искусства из залов Вавеля. Столь прекрасна она была, что у Вайцлава перехватывает сердце. Как можно поднять руку на эту совершенство?
Пентесилая, истекая кровью, ползла по пеплу Белого Стола. Слишком много угарного газа набилось в легкие, которые она пыталась сейчас выкашлять. Гнев и неистовая жажда мести привели ее к верной смерти. Желая покарать Гусар за вероломное предательство, она нарушила строй и поплатилась за это. Вот он, конец. Жалкий и печальный.
Вайцлав опускает пиломеч. Его рука дрогнула. Что-то давно забытое всколыхнулось в нем, что-то, что было погребено внутри его модифицированного тела. Он протягивает руку Пентесилае.
Вдруг ее голова взрывается. Турдибой-ага, легендарный герой Ереси Гора, выходит впереди и наступает на обожженное тело Пентесилаи.
- Что с тобой, десантничек? Ностальгия пробила? Чувство прекрасного взыграло? Не распускай нюни, жалкое отродье! Это враг, что пришел к нашим стенам! Они пришли к нам с мечом и от меча погибнут!
В сердце Вайцлава пустота. И эту пустоту заполняет гнев. Гнев застилает его глаза, и он начинает действовать, прежде чем голос разума пытается что-то возразить. Пиломеч вздумается и опускается. Голова Турдибоя падает на землю. Вайцлав опускается на колени, не понимая, что он только что наделал. На лице живого орудия впервые с того момента, как он был принят в орден, появляются слезы.

VII.


Может ли пепел и прах гореть? Может ли быть сожжено место, где нет больше жизни? И все же Белый Стол горел. Все теснее и теснее сжимающееся кольцо рыцарей земерло, ожидая своего конца. Их превзошли. Их одолели. Вся их доблесть, вся их жажда победы не смогли одолеть врага. Один за другим сыны Арейи падали на землю, чтобы не подняться вновь. Бесчестье и поражение нависли над ними. Но не такой конец видел для себя Антигон.
- Защитите басилея! Поднять щиты! Приготовиться к удару! – закричал Первый Мирмидон Фаланги.
Несмотря на всю свою гордыню, на склочность и предвзятость, Антигон, сын Дамокла, был полководцем достойным легенды. Под его умелым руководством был разгромлен Вааагх! Ражшнаги. Мощь его рыцарей замирила скопление Мэш-Байя. Если он умрет, то его смерть будут воспевать в веках.
- «Мирмикей»! Пришел наш последний час! Погребальное пламя ждет нас!
- Исполняю, владыка!

VIII.


Чтобы спокойно лицезреть убитый мир нужен особый склад разума. Такие люди решают судьбы Империума, обрекая на смерть миллионы. Только они способны найти свою мрачную красоту в орбитальной бомбардировке. Они смотрят, как небо плачет огненными слезами, и находят это прекрасным. Они видят, как земля вскипает пламенем, пожирающим все и вся, и находят это приемлемым. На их глазах обрываются тысячи жизней, и они уверены, что это спасет миллионы.
Белый Стол познал ярость орбитальной бомбардировки не в первый раз, но она от того была не менее ужасной. Небо плакало огнем, и в этом огне исчезали равно живые и мертвые. Кошумир разгадал замысел врага, но было слишком поздно. Он подписал своим воинам смертный приговор и знал об этом. Ударная волна прошла вглубь земли и активировала секретное оружие, что было закопано Гусарами на случай, если удача отвернется от них. Ядерные боеголовки, что были сокрыты глубоко под пепельными равнинами, ждали своего часа, и он пришел. Ядерное пламя слизнуло Крылатых Гусар, что отступали обратно к Каэр Вавелю, и немногие из них пережили этот гибельный шторм.
Вайцлав еще был на коленях, оплакивая равно смерть Пентесилаи и Турдибоя, когда волна огня не оставила от него и следа. Для рыцарей же термоядерное пламя стало настоящим погребальным костром, и души их присоединились к предкам.

IX.


Какое наследие я оставлю потомкам? «Плач по Антигону? Поучительную историю о вреде излишней самонадеянности и гордыни? Печальную повесть с жалкой моралью? Что я скажу своему отцу, что восседает с Императором?
Что я скажу своим предкам? Что я скажу великому Эгосфену, что поставил на колени Марау’Дхи, искусственный мир эльдар? Что я скажу Селевку, растоптавшему металлическую нежить Ледяного Креста? Что я скажу Анаксимену, Диодоту и Архианакту, величайшим из героев?
Что я был глуп и слаб? Что я позволил подлым предателям превзойти себя? Что лишь в смерти я был победителем? Что мощь нашего дома была посрамлена на поле боя?
Этому не бывать!
Ареос превозмогает!
Антигон превозмогает!
Бессмертие ждет меня, и я еще не заслужил его!
АТАНАСИА!


X.


На поле боя возвышался курган. Этот курган был не из земли и камня, но из сплавившихся остовов рыцарей, что в смерти своей исполнили последний долг. Пыль оседала на землю, и тишина воцарилась на поле боя. Выжившие Гусары отступали к Каэр Вавелю. Их сердца были печальны, ведь слишком многие погибли. Однако враг был остановлен, по крайне мере сейчас. Кошумир обернулся и застыл. Кале-бей подошел к нему, чтобы поинтересоваться о столь внезапном промедлении. Этот парень был, пожалуй, единственным наследником Чжэ Хэ Шэня среди всего этого сброда с разбавленной кровью. Своим умом и хитростью он заслужил уважение Королей-Под-Горой, не то, что это ничтожество Амброзий.
-Что случилось, брат? – спросил Кале-Бей
Кошумир не ответил, и древний хан направил свой взгляд в ту же сторону, что и ротмистр 8-ой хоругви. И устрашился.
Курган, могила рыцарей, что возвышался над полем боя, взорвался изнутри. Куски спекшегося металла разлетелись в разные стороны. И там, где было погребальное ложе десятков рыцарей, стоял один–единственный гигант.
- АТАНАСИА! – разнесся по пепельным равнинам клич.
Искореженный, оплавленный, но не сдавшийся и презревший смерть, «Апофеон» стоял и бросал вызов врагам. В ответ ему прозвучал боевой горн, затем еще один. Выжившие рыцари откликались на зов своего басилея.
Ареос превозмогает!


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
HiveTyrant
сообщение 21.12.2017, 09:38
Сообщение #12


Лалкомодератор
Hive Tyrant
************

Warhammer 40,000
Раса: Tyranids
Армия: Hive Fleet Leviathan
Группа: Модератор
Сообщений: 12 010
Регистрация: 21.07.2007
Из: Балашиха/Егорьевск
Пользователь №: 9 925

Ветеран Ягеллонского крестового похода



Репутация:   1841  


Название: Нож в пустоте
Жанр: Хроника
Ограничения: 12+

В темноте космоса плыл крейсер Имперского флота. Непоколебимый, несокрушимый, он олицетворял доминирование Империума в космосе. Огромная махина преследовала предателей, пытаясь своими главными калибрами разорвать отступившие корабли Крылатых Гусар. Флагман был готов разорвать предателей в одиночку, чтобы не сковывать остальные силы союзников.

- Капитан, я засек призыв о помощи. Черные Гайдамаки. Один из трех транспортников терпит бедствие, просит принять шатлы с воинами, на остальных мест нет, все занято припасами с Челмруды.

Капитан согласно кивнул. Его собственный корабль и без того был потрепан в битве с Гусарами. Часть экипажа убита, некоторые системы так и не удалось запустить заново.

- Принять беженцев на борт.

Рой из тяжелых шатлов устремился к огромному кораблю. У поврежденного транспортника из двигателя вырвалась плазменная струя, испепелив несколько незадачливых истребителей прикрытия. Поломка была достаточно серьезной. Маневровые двигатели, как и скорее всего ядро, были нестабильны. Покинуть корабль, пока жрецы Омниссии занимаются своей работой было обоснованным решением. Капитан молился Императору, чтобы как можно больше жизней Имперских гвардейцев было спасено. Они еще пригодятся при штурме Ягеллона и Литуаны.

Первые шатлы корабли начали стыковаться к крейсеру, капитан освятил рубку аквилой.

- Слава Императору, они успели.

- Да, сэр. Из шатлов начала высаживаться техника и солдаты.

Лицо радиста стало на мгновение абсолютно бледным. Он открыл рот в изумлении и, заикаясь, попытался выдавить из себя хотя бы одно слово, но не смог. Только удар в челюсть вывел его из ступора.

- Н-н-на н-н-нас н-н-напали, с-с-сэр! Черные Гайдамаки с ополченцами пытаются взять нас на абордаж. Мы зафиксировали, что часть шатлов приземлилась прямо на корпус и сейчас, с помощью лазерных буров пробиваются через броню прямо сюда. Это предательство! Черные Гайдамаки нас предали!

Капитан даже не поморщился.

- Открыть огонь по транспортам. Предателям здесь не место! Приготовиться отражать атаку. Храни нас Император. Надеюсь, он услышит не только предыдущую молитву, но и эту.

Тяжелые макроорудия взревели, посылая раскаленные снаряды в транспортники. Без бронирования, без возможности уклониться, они стали легкой мишенью. Огненные шары расцвели после точных попаданий в двигатели. С Гайдамаками было покончено, оставалось только надеяться, что сил хватит отбить атаку. К сожалению, это было не так-то просто. Химеры и Леман Рассы уже ревели в широких коридорах, прикрывая своей броней нечестивые войска.

Тем временем в тысячах километрах оттуда, Зверь Челмруды глядел в пустоту, ощущая прилив адреналина всех своих потомков. Несметные орды захлестывали Имперский крейсер.

- Пан Ян, мы рады, что вы с нами.

Примус смотрел на своего повелителя преданными глазами. Он был готов пойти с ним куда угодно.

- Твой план был идеален. Теперь у нас будет крейсер, чтобы прикрыть планету от назойливого внимания Имперцев. Будет время, чтобы защитить нашу общину, от уничтожения с орбиты. Предатели среди людей отлично выполнили свою работу. Остается надеяться, что мы все же увидим Богов Пустоты...

"Итог атаки"
Потеряны все транспортные суда. Уничтожены почти все силы черных Гайдамаков, в том числе лояльные (никто не стал разбираться, уничтожили транспорты в космосе).

Крейсер захвачен. Идет к орбите Челмруды. Во время абордажа потеряны "обороняющиеся" войска.


Название: Исход
Жанр: Драма
Ограничения: 12+

Орущие дети, плачущие женщины и молчаливые мужчины - все они переполняли доки Челмруды.

- Не переживай, Жулита. Там, куда ты отправишься будет куда лучше. Безопаснее.

- Но я не хочу никуда улетать Анзельм, я хочу остаться с тобой!

Черные глаза мужчины пристально посмотрели в глаза женщины. Когтистая лапа нежно упала на хрупкое плечо.

- Так будет лучше для всех нас.

Анзельм произнес это без интонации, будто кто-то заставлял его расстаться со своей семьей.

- Так будет лучше для всех нас.

Жулита так же, без эмоций ответила своему мужу и, повернувшись спиной. Она дернула за руку своего отпрыска, которого уже нельзя было отличить от человека.

- Так будет лучше для всех нас.

Маленький мальчик помахал отцу рукой и направился в шатл за матерью, который должен был перенести часть поселенцев в спокойное и мирное место, где они смогут начать все заново. Где будет тихо и спокойно. Темно и не слишком людно. Где они снова смогут верить в Императора так, как им хочется.

Вереница шатлов потянулась к транспортнику Черных Гайдамаков. Здесь они уже не были нужны, все, что от них требовалось - они выполнили. Крейсер Имперского флота под командованием мятежников уже направлялся на защиту родной планеты. Теперь настало время озаботиться и о потомстве. Даже если Челмруда падет, то ее наследие будет жить. Жулита со своим ребенком, как и десятки других беженцев, за этим проследят.

Сообщение отредактировал HiveTyrant - 21.12.2017, 13:52


--------------------
Я не знаю слова "Проиграть". Только "Выиграть"... Ну и "Зачитерили".
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 23.12.2017, 20:41
Сообщение #13


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Откровение


Автор - Dammerung


Финн Кумал прижал тонкие пальцы к вискам и зашептал мантры, призванные облегчить вхождение в транс. Роскошная каюта корабля Имперского Флота, достойная посланца и ученика магистра Адептус Астра Телепатика, по праву могла именоваться самым безмятежным местом в терзаемой войной Ягеллонской системе. Теплый воздух пронизывали ароматы благовоний, чей состав едва заметно менялся, подстраиваясь под датчики настроения обитателя каюты. На низком столике стояла чаша с успокоительным напитком и блюдо с лепешками и рыбой под травяным соусом — любимый деликатес его родной планеты. Все выверено до последней мелочи, ведь достаточно одного-единственного раздражающего фактора, чтобы нарушить концентрацию и развеять барьеры, ограждающие разум. Слуги Астра Телепатики потрудились на славу, обустраивая помещение для медитации: несмотря на то, что в варпе бушевала Буря Столетия, Финн едва ощущал ее удушливое давление на задворках сознания.
Небесно-голубая мантия, увешанная свитками с молитвами, зашелестела, когда Финн опустился на колени. Он изгнал из головы все лишнее, все мешающее сосредоточиться — мрачные мысли о множестве имперских душ, уже погибших в этой кампании, о тщетности порученного ему задания, и о необъяснимом сообщении, которое недавно распространилось по всей системе. Псайкер знал, что уже вряд ли сможет выпутать истину из ядовитого клубка лжи, как велел магистр Гвион Талиесин. Ему оставалось лишь наблюдать и надеяться, что он сможет передать увиденное.
Белые волосы Финна начали подниматься в воздух, потрескивающий от напряжения. Привычным движением он надвинул месмеро-повязку на усталые серые глаза. Жгучая точка микроэлектрода уколола его в середину лба, чтобы отверзлось третье, незримое око.
На мгновение перед ним мелькнула картина: черный, влажный от крови лик старца, искаженный свирепым оскалом. Финн поморщился и заставил отвратительный образ исчезнуть. Он глубоко вдохнул, и взгляд его пронзил клубы воплей, оттолкнул сгустки злобы, обратился в струю стали, чтобы упасть, как стрела, с высокой орбиты — сквозь дым и огненные грибы бомбардировки — на землю, в грязь и кровь Ягеллона.
Финн увидел...

***


...ад.
Чаша гнева божьего излилась на Ягеллон, опрокинутая окровавленными руками алых скелетов в одеждах ангельских. Визг и вой снарядов слился в единый зов погребальных труб, знаменующих конец света.
Истаяли льды, обнажили бесплодную землю, вернув Черному Долу первозданный облик, который дал ему имя в древности. Отступил океан, подобно водам древней Терры, и взвился в небо столбами сверкающего пара. Смешался с горькими слезами гибнущей земли, став свинцовыми тучами, и пролился вновь кислотными дождями.
Едкое радиоактивное марево затмило треть планеты. Такова была доля, обещанная Кровавым Костям, с которой они могли делать все, что ни пожелают. Холодная частица разума Финна, сохранявшая спокойствие в безопасности корабля, не могла найти изъянов в безжалостной логике Ангелов Смерти: все, что они умели, сводилось к уничтожению, и им же заканчивались все их желания.
Но иная, затронутая варпом часть души, наполненная чувствами и таинствами, металась в смятении под этими огненными небесами, среди слепящего ливня. Ей хотелось спрятаться от всесокрушительного гнева, от ненависти, которой был наполнен каждый снаряд.
Инстинктивно, как зверь, преследуемый грозой, Финн нашел укрытие: тесный, подобный норе человеческий разум. Он нырнул, и теперь он был…

***


...Лех по прозвищу Башмак, рыбак, всю жизнь проживший бобылем на берегах Карибдского моря, вздрогнул, как будто его хлестнули плетью. Но ни один из оборванных и грязных людей, битком набившихся рядом с ним в повозку, не поднял головы, не спросил, что с ним стряслось.
Слишком многое произошло за последние недели… или месяцы? Сколько времени прошло с начала безумия, со смутных слухов о том, что на сиятельных Крылатых Гусар, ангелов Бога-Императора, вероломно напали бывшие соратники? Никто из ягеллонцев не верил в эти россказни.
Но лишь до тех пор, пока с небес не полился огненный ливень. Море отступило от берегов, частично испарившись, частично уйдя в глубину, как уходит вода из бочонка с выбитой пробкой. Весь мир перевернулся с ног на голову, ничему и никому нельзя было верить, даже собственным глазам. Но старейшины окрестных деревень знали, что оставаться на месте нельзя: из ближних и дальних краев поступали известия о том, что на планете появились жуткие создания, не то ангелы, не то дьяволы, пришедшие карать род людской за грехи. Они вырезали одно поселение за другим, а выживших обращали в чудовищ. На Крылатых Гусар, всегда защищавших простой народ от врагов, полагаться уже нельзя. Таковы были страшные, невообразимые слова старейшин. Но еще оставалась надежда.
Повозки с беженцами тянулись по высохшему дну Карибдского моря, среди гниющих туш левиафанов и гигантских рыб. Не осталось даже падальщиков, которые бы пировали их плотью. Жуткое зловоние проникало внутрь, пронизывало самодельные маски, которые нацепили люди, чтобы спастись от болезнетворных миазмов. Беженцы молча терпели, ожидая только одного: поскорее добраться до живых богов, которые, по слухам, спустились на Ягеллон, чтобы покарать виновных в этой страшной войне — кем бы они ни были.
Лех помнил, с чего начались эти разговоры. Еще до начала огненного дождя Ероним, деревенский юродивый, начал биться в припадках и пророчествовать, пуская пену изо рта. Его бормотание, и в лучшие дни невнятное, начало перемежаться словами из высокого готика, которого Ероним никогда не знал. С помощью священника удалось худо-бедно разобрать фразы, в которых постоянно повторялись незнакомые и пугающие образы...
Финн слегка надавил на разум рыбака, на задворках которого таилось его собственное сознание. Неожиданно для себя Лех Башмак начал вспоминать речи юродивого так же ясно, как будто тот корчился и проповедовал прямо перед ним и прямо сейчас.
Стремительный жених смерти, вместилище спящей принцессы (нет, Ероним выразился иначе… не принцессы, а принцепса, но Лех такого слова не знал). Блудница с добрым сердцем, в короне из соли. Белая дева, окутанная молитвами матерей. Рыцарь, побеждающий гигантов. Старый воин, повелевающий всадниками. И великий князь, что сеет справедливость божью.
Все это было какой-то бессмыслицей. Лех не знал, зачем ему понадобилось выуживать из памяти бред сумасшедшего, и снова выбросил его из головы. Так или иначе, могущественные создания, о которых иносказательно проповедовал Ероним — и сообщали гонцы, высланные в разведку — строили укрепленный город где-то в глубине испарившегося моря, и жители прибрежных деревень надеялись найти там укрытие и спасение. Ведь юродивый пророчествовал не только о благих богах, защищающих человечество. С искаженным от боли и скорби лицом он рассказывал о великом предательстве, о кровавых охотниках за головами, об идоле древнего зла...
Финн потянулся за новой ниточкой информации, надеясь извлечь из подсознания Леха подробности об этой угрозе. Но тут его сверхъестественное зрение, видящее все вокруг колонны беженцев, заметило ракету, несущуюся вслед повозке. В голове Леха раздался предупреждающий крик, и он успел лишь скрючиться, обхватив голову руками, прежде чем повозка взмыла в воздух, разваливаясь на части.
В каюте на борту имперского корабля сверкнуло призрачное пламя и тут же исчезло. Рыба в тарелке на столе моментально сгнила до костей, уподобившись мертвым исполинам Карибдского моря. Финн Кумал глубоко вдохнул и снова сосредоточился на временном вместилище своего разума, которое ему удалось оградить от взрыва. Рыбак потерял сознание, привязав Финна к бесчувственному телу, но через пару минут псайкеру удалось пробудить его.
Лех Башмак открыл глаза. Каким-то чудом он уцелел, хотя от повозки и его соседей остались лишь искореженные останки, разбросанные на десятки саженей вокруг. С него сорвало прорезиненный плащ, и кислотный дождь обжигал кожу. Со стоном он поднял голову из липкого ила и увидел, что вокруг рыщут кошмарные, отдаленно человекоподобные дьяволы — те самые, о которых пророчествовал юродивый Ероним. Массивная броня на их могучих телах напоминала блистающие доспехи Крылатых Гусар, но цвет у нее был сине-золотой, густо запятнанный кровью, а вместо пышных крыльев и леопардовых шкур ее украшали кованые шипы и человечьи черепа.
“Космические десантники Хаоса”, — прошептал незнакомый голос в разуме рыбака. Он почувствовал скорбь, отвращение и гнев, но ни одно из этих чувств не принадлежало ему. Он ощущал и страх, в котором слились чужой и его собственный.
Одно из бронированных чудовищ рывком подняло Башмака из грязи. На нем не было шлема, и едкие струи дождя стекали по его густо татуированному лицу, чернея от растворенной краски. Великан не обращал внимания на боль, которую должна была причинять кислота. В его напоминающем раскаленный уголь сознании, которое непостижимым образом осязал Лех, не осталось никаких чувств, кроме кипящей, красной, безумно-радостной злобы. Чудовище разверзло пасть с крупными заостренными зубами и захохотало, одну за другой ломая и выкручивая конечности пленника.
Неглубокая чаша крестьянского разума, на дне которой скрывался Финн, заполнилась мутной смесью боли, ужаса и неверия в воплощенное богохульство, которое разламывало на части этот хрупкий сосуд. Псайкер задыхался в гибнущей оболочке, раздираемой снаружи и изнутри. Собрав все силы в пульсирующий кулак сердца, он рванулся на волю...

***


...и в руках Берхарта Мертвой Головы осталась только безжизненная, набитая пеплом кожа, которую он еще пару секунд рвал на части, прежде чем бросить под ноги. В бешеном упоении убийством он не задумался о том, что произошло. Вокруг оставалось еще много жертв, кровь которых так и просилась наружу. Кровь должна потечь рекой, собраться в озера, заново наполнить котловину Карибдского моря, утопить в себе весь Ягеллон! Пусть планета всплывет из космического океана алой влаги, как глаз со дна бурлящего котла каннибала, и волны унесут ее в варп, и возложат ее голый каменный череп к Бронзовому Трону!
Мысли свирепствующего берсерка обожгли сознание Финна, упорхнувшее прочь. Где-то высоко на орбите, за занавесом туч, его холодные пальцы машинальными движениями перебирали четки, покрытые символами-оберегами. По полу каюты расползалась изморозь, но лишь малая частица восприятия могла почувствовать, как упала температура вокруг тела, погруженного в глубокий транс. Большая часть души псайкера реяла над бойней, устроенной рабами Кровавого Бога, и искала себе пристанища. Он не знал, какими силами одарил предателей Хаос, и боялся их оскверняющего прикосновения.
“СПОКОЙСТВИЕ, СЛУГА ИМПЕРАТОРА”.
Громоподобный голос прошел сквозь эфирное тело Финна, заставив его затрепетать, как лист на ветру. Он устремил вперед бестелесный взгляд и увидел выплывающие из полумрака черно-белые фигуры высотой с многоэтажный дом. Плечи их разрывали низко стелющиеся тучи, ноги глубоко утопали во влажном песке. Низко опущенные головы-кабины напоминали морды боевых псов.
“ОМНИССИЯ ЗАЩИТИТ ТЕХ, КТО ДОСТОИН ЗАЩИТЫ”, — снова пророкотала одна из гигантских фигур, и на Финна нахлынул поток образов, знакомых по видениям юродивого и воспоминаниям рыбака.
То были “Гончие войны”, богоподобные машины. “Сют” и “Шлюха Ветров”, двое из шести титанов Легио Статика, явившихся на Ягеллон, чтобы отомстить за свою сестру. Эта пара вела разведку, исследуя незнакомое морское дно впереди остальных. Верования миллиардов людей сплетались вокруг них и отбрасывали тени в варпе. Знамена легенд реяли вокруг их гордых душ, клейма истории горели на их следах.
Внезапно Финн почувствовал себя в полной безопасности. Ни один свирепый дикарь не мог бы навредить столь величественным машинам. Он ухватился бесплотными руками за холку одной из “Гончих войны”, плотно закутался в эфирное сияние ее машинного духа и стал смотреть, как боги войны несут воздаяние предателям Золотого Трона.

***


— Титаны! Нас атакуют чертовы титаны! Где вас носит?
Вокс едва не плавился от ярости Берхарта. Берсерк надрывался так, что его было слышно сквозь грохот взрывов и вой турболазера. Отсюда, с горы, некогда бывшей малым островком посреди Карибдского моря, можно было даже увидеть далекие вспышки орудий.
Конунг Кхарл обратил на стоящего рядом с ним космического десантника взор горящих глаз львиной маски и медленно кивнул. Бледные губы Арвида Берга изогнулись в ухмылке, скрытой под рогатым шлемом. Он знал, что рано или поздно ему удастся склонить владыку на свою сторону. Берхарт Мертвая Голова и его Губители Святых стали слишком дерзки, слишком неуправляемы. Кхарл начал сомневаться в их верности, а тех, кто предоставлял ему причины для сомнения, могла ждать только одна судьба.
— Мы решили оставить лучшую добычу тебе, — ответил Арвид в вокс. — Срубить голову титану — задача посложнее, чем резать крестьян. Ждем тебя с новыми трофеями.
Ругань, которой разразился Берхарт, потонула в реве пушек. Неутолимая жажда крови погнала его за колонной беженцев, и Губители Святых значительно оторвались от остальных сил Полуночных Львов. Теперь они пожинали плоды собственной ярости под равнодушным взглядом бывших соратников.
Поняв, что подкрепления ждать не стоит, Берхарт отключил вокс и снова развернулся к титанам. Черно-белые громады неумолимо надвигались, в прах сокрушая кости китов и панцири гигантских моллюсков, за которыми прятались, пытаясь отстреливаться, его воины. Силовые поля обращали снаряды в легкие вспышки, не причинявшие никакого вреда богомашинам. Оставшиеся в живых беженцы в панике удирали прочь и скрывались в тумане за спинами титанов.
“Кхорну плевать, чья кровь льется”, — подумал Берхарт. Неважно, кто ты — жалкий простолюдин, имперский солдат или даже верный слуга Бронзового Трона. Каждый может послужить Повелителю Войны, просто возложив свою голову на Его плаху. И недостойно воина бежать и звать на помощь, как трус, когда Он зовет его к себе.
— Кровь для Бога Крови! — взревел Берхарт. Цепные топоры в обеих руках пронзительно завизжали. Сушеные головы, болтающиеся на доспехах, зашевелились и забормотали, эхом повторяя боевой клич.
— Черепа для Трона Черепов! — отозвались выжившие Губители Святых.
— Вперед, дети мои! Вперед, во имя Кхорна! Прольем кровь!
Полный ненависти рев сверхчеловеческих глоток, многократно усиленный динамиками шлемов, привлек внимание титанов и Финна, что с удовлетворением созерцал учиненное ими побоище. “Сют” и “Шлюха Ветров” устремили авгуры и прицельные сетки навстречу орде предателей, что высыпала из укрытий и мчалась прямо навстречу громадным машинам. Блистало жестокое оружие, звенели покрытые кровью доспехи, кричали остатки загубленных душ, все еще льнущие к рукам своих убийц. Финн видел, как за каждым из космических десантников тянется шлейф из бесчисленных злодеяний, которым вот-вот предстояло их настигнуть.
Богомашины обрушили на Губителей Святых огонь, перед которым меркли и Сауле, и звезды небесные. Менее чем десятку удалось прорваться сквозь завесу смерти. В оплавленных доспехах, в ореоле из шепчущих призраков своих трофеев, в огне и крови Берхарт Мертвая Голова возглавил последнюю атаку своего отряда.
И когда “Шлюха Ветров” растоптала их всех до последнего, сквозь хруст дробящихся костей и скрежет ломающегося керамита Финн услышал счастливый вздох и содрогнулся. Ибо нет для воина Кхорна большей радости, чем умереть, пролив кровь в бою.

***


— Все кончено, — сказал Арвид Берг, всматриваясь вдаль.
— Мы скормили им легкую победу, — прорычал Кхарл. — Теперь они отведают стали.
Конунг запрокинул голову и издал звериный рев. Небеса отозвались раскатом грома. Из-за отрогов горы показалась истинная сила Полуночных Львов: хищные, вопящие от ярости, неисчислимые орды. Над вершиной острова взвились темные силуэты драконов, окруженных стаями воронья. Над воинством возвышались два богохульных гиганта, два кулака Кхорна, которым предстояло сокрушить титанов — живой идол Чернобога и башня из бронзы и черепов.
Словно новое, живое море накрыло илистое дно. Под нестройные песнопения велленцев и вой чудовищ Полуночные Львы отправились на охоту за титанами.

***


Сколь ни острым было пси-чутье Финна, но ауспики титанов-разведчиков заметили опасность первыми. Уверенные, что имеют дело с еще одной беспорядочной толпой берсерков, они двинулись навстречу, величаво поводя своими громадными пушками. Псайкер помедлил при мысли, что ему придется вновь оказаться в гуще боя между богомашинами и сочащимися скверной воинами Хаоса, и легко, как во сне, оторвался от загривка титана. Местонахождение лагеря Статики, что мнился беженцам неким градом обетованным посреди мертвого моря, просочилось в его разум из огромных, как континенты, мыслей богомашин.
+Я прослежу за тем, чтобы беженцы добрались до вашей базы, + отправил он ментальное послание принцепсу “Сюта”. Нуку Нуку Нуку-А не ответила. Ее помыслы полностью слились с духом машины и полнились формулами прошлых боев и расчетами очередной победы.
Финн оседлал соленый ветер, безутешно плачущий над гниющими останками, миновал поле боя, над которым все еще витали предсмертные крики, и догнал беженцев, безошибочно выследив их по запаху горя и утраты. Он сошел в их умы легким шепотом интуиции, искрами озарения, ложным голосом внутреннего чутья. Повинуясь подсказкам, вложенным в подсознание, ягеллонцы повернули налево, прошли сквозь лес из китовых ребер и обогнули остов кораллового рифа. Вздохи восхищения и облегчения наполнили воздух, когда их глазам предстало ограждение временного лагеря, устроенного скитариями и техножрецами Статики. Финн купался в сбывшихся надеждах крестьян, и к его радости примешивалась немалая толика самодовольства.
За стеной возвышались величественные дети Омниссии, четверо титанов, еще более огромных, чем “Гончие войны”. У ворот появились массивные силуэты терминаторов, отмеченные печатью недавних потерь, и поначалу направили на беженцев стволы оружия, пахнущего обещанием смерти. Но, удостоверившись, что толпа мирных жителей, закутанных в брезент и лохмотья, не представляет никакой угрозы, их впустили внутрь. “Железные Драконы”, — подумал Финн, заметив реющие над душами терминаторов звезды и черепа. Значит, не все они погибли во время сражений в космосе.
Но радость псайкера была недолгой. Тонкий мир психических энергий, в котором он витал, задрожал и раскалился от гнева, несравнимого ни с одной человеческой эмоцией. Жаркие волны грозили развеять его призрачное тело, и Финн нырнул в первый попавшийся мозг, чтобы тот послужил защитой.
Вдова, которую все называли Миркой, пошатнулась и упала бы, если бы ее не поддержал под руку дюжий крестьянин. Но и он едва устоял на ногах, когда земля затряслась от поступи приближающихся богомашин. Мирка подняла взгляд и увидела черно-белый силуэт “Шлюхи Ветров”, которая, прихрамывая, возвращалась в лагерь. За ней, испуская струи дыма, но по-прежнему степенно шагал “Сют”.
Несказанная печаль поражения наполнила Мирку, и она рухнула на колени, заливаясь слезами. Финн прислушался к бинарным потокам, которыми обменивались титаны. Четверка оставшихся в лагере богомашин внимательно прислушивалась к трансмиссиям своих брата и сестры, и их ауры пульсировали от разгорающейся злобы. Псайкер не понимал их языка, но прекрасно читал между строк машинного наречия, черпая из них образы и оттенки.
Враги заставили их отступить, говорила “Шлюха”. Башня, воздвигнутая против всего живого, и истукан, порочащий сам космос, превзошли силу титанов. “Гончие войны” рвали и кусали, огрызаясь огнем пушек, и многих врагов подавили словно рой кровососущих мух. Враг был в небе и на земле, и несть ему было числа, и явились средь них самозваные убийцы богов. Титаны трубили и звали братьев своих на бой, но волны радиации забили им рты, и замолк их голос, и отступили они, чтобы принести мрачную весть.
Финн видел, что враг тенью крадется по их следам. Он знал, что, испробовав крови богомашин, эти космические хищники заходят отведать еще. Знали это и принцепсы титанов.
“СТАТИКА НЕНАВИДИТ!”
Хриплый рев металлических глоток поверг смертных наземь. Словно в ответ, издалека послышался гул надвигающегося войска: яростные кличи, богопротивные молитвы и вой демонических тварей.
Громады пришли в движение, черно-белые штандарты заколыхались на ветру, исполинские ноги шаг за шагом обрушивались на землю, поднимая тучи песка. Титаны расходились по периметру лагеря, готовые оборонять его от врага.
“Защитное построение Маскали-агат-восемь”, — послышался голос командира Железных Драконов. Терминаторы молча сомкнулись полукругом и стояли как изваяния, проверяя боеготовность оружия. Выпорхнув из слез, стекающих по лицу Мирки, Финн подлетел к одному из космических десантников и почувствовал черную тяжесть обреченной решимости. Схватившись за нее, точно встав на якорь, Финн приготовился созерцать и слушать...

***


...но ничто не могло подготовить его к хаосу этого боя.
Когда Полуночные Львы нахлынули на лагерь, словно сама Буря Столетия выплеснулась в реальный мир, воплощенная в стали и адамантии. Терминатор, как крылья несущий за плечами душу Финна, бросился навстречу предателям, круша и кромсая цепными кулаками раздутых мутантов. Кованый разум Ангела Смерти полнился презрением к еретикам, отвергшим логику веры и рациональность служения. Но навстречу ему вышел враг, что одним своим существованием подтачивал веру и воплощал иррациональное.
Душа Финна дрогнула, узрев, как из ломаных линий скал, из зубчатых углов и фрактальных извивов мертвого рифа появляются гончие варпа. Стоило взгляду этих тварей, пронизывающему измерения, узреть его эфирное тело, а их противоестественному нюху — почуять аромат его мыслей… даже двери, запечатанные таинствами Адептус Астра Телепатика, не будут им преградой. Демоны набросились на терминатора и погрузили в его броню клыки, для которых керамит что тень, а адамантий что паутина. И хотя удары цепных кулаков раздирали и развеивали в ничто их поджарые тела, вскоре стая добралась до живой плоти.
Торжествующий вой преследовал Финна, что уносился прочь, оградив всеми известными молитвами свою душу. Где-то над ним дьявольские гончие в самозабвенной ярости забирались на скалы и прыгали на громады титанов, рассекая клыками и когтями горячий воздух. Псы Кхорна надеялись проскочить меж измерениями, пройти меж силовыми полями и энергиями орудий и оказаться внутри богомашин, чтобы грызть и терзать их сочленения. Но пушки титанов, изрыгающие океаны плазмы и ливни лазерных лучей, просто смывали нечисть с лица реальности вместе с легионами ее смертных соратников. Лишь громадная башня из бронзы и черепов, с адским грохотом выкатившаяся на поле боя, могла выдержать их прямые попадания.
Что-то с силой потащило эфирное тело псайкера. Гончие оказались не единственными порождениями варпа, явившимися на пир. Финн оказался среди демонов, чьи ненасытные утробы стягивали к себе все сущее. Он взмыл в небо, подальше от их вместилищ, но притяжение алчных духов было слишком сильно, чтобы так просто выпустить частицу его души. Будто пловец, попавший в отбойное течение, псайкер беспомощно понесся вниз, в пронизанное всепожирающей тьмой подсознание хаосита. Теперь Финн смотрел на его отвратительные деяния, не в силах оторваться...

***


Эттель Галиндий прошел сквозь огонь терминаторов, под которым его доспехи раскалились докрасна, и обрушил на ближайшего Железного Дракона удар чудовищной силы. Меч, которым сражался вождь Балтской Чумы, больше напоминал гигантский мясницкий тесак, и сталь его, как и плоть самого Эттеля, служила темницей для лимоса, ненасытного призрака варпа. С голодным воем тесак вгрызся в доспех, силясь добраться до живого мяса. Благословенный керамит треснул под натиском демонического клинка, и Эттель принялся кромсать и рубить, не обращая внимания ни на что, кроме выбранной жертвы. Меткий удар рассек колено защитника Империума, заставив его покачнуться под весом тяжелой брони. Еще один лишил терминатора руки, и плюющийся искрами силовой кулак, едва занесенный для контратаки, шлепнулся в липкую грязь. От третьего удара он, наконец, упал на спину, выронив штурмболтер и обливаясь кровью.
Людоед подобрал оружие и триумфально склонился над поверженным воином. Нагрудник тактической брони был расколот и разворочен, и в эту рану, оскалившуюся острыми обломками керамита, Эттель нацелил сдвоенный ствол своего трофея.
— Будь проклят… еретик… — прохрипел раненый Дракон. Одержимый неутолимым голодом кхорнит лишь расхохотался от абсурдности этой фразы и высадил всю оставшуюся обойму в грудную клетку врага.
Взрывы растерзали торс терминатора, обратив в кашу усиленные мышцы, легкие и оба сердца. Кровавое месиво окатило Эттеля и зашипело на раскаленном золоте, которым были отделаны его доспехи. Усмехнувшись, вождь Балтской Чумы оторвал от металла один из ошметков, открыл забрало и положил себе в рот обжигающее лакомство. Вкус жареного мяса был вкусом победы. Демон внутри ненадолго затих, смакуя его болезненно-сладкие оттенки.
Вокруг кипела битва: воины Кхорна с безумным хохотом бросались на терминаторов, с равной радостью пуская им кровь и умирая под их клинками. Громадные тени титанов затмевали Сауле, а грохот от их выстрелов и ударов сотрясал многострадальную твердь Ягеллона. Эттель взревел в один голос с голодным демоном, бросая вызов всему мирозданию, и нырнул в кипящий омут сражения, чтобы насытиться новыми убийствами.

***



Отвращение окружило Финна, как кокон, отрезая его от кровожадных помыслов Эттеля. Псайкер напрягся — где-то далеко из его ноздрей хлынула кровь — и вырвался из этой черной дыры на волю.
Соприкосновение с разумом людоеда легло на душу Финна пятном скверны. Когда он выйдет из транса, ему придется много часов провести в купели святой воды, чтобы очиститься от духовной грязи. Поэтому псайкер с облегчением вздохнул, когда почувствовал в окружающем эфире привкус чистой и праведной ауры титана.
“Дедушка Бедняка” не заметил психическую пылинку, пролетающую мимо. Его отвлекли твари, наводнившие воздух вокруг него, и он отмахнулся от них рукой, точно человек от докучливых комаров. Финн услышал предсмертные вопли рапторов и варп-когтей, чьи тела обратились в кровавые пятна на руке гиганта, а души канули в геенну имматериума. Грохнула пушка, заменяющая “Полководцу” другую руку, и вниз полетели разбитые обломки хельдраконов, усеянные завывающими пастями. Немногим удалось уйти от праведного гнева титана, но и их посекло смертоносным дождем из горящих кусков тел их собственных собратьев. На несколько мучительных секунд сознание Финна коснулось разума пилота, сросшегося с крылатой машиной.
Когда-то этот хельдракон был “Громовым ястребом”, чистым и прекрасным в своей верной службе Космическому Десанту. Но его хозяева предали Трон Терры, и горечь измены расползлась по топливным трубкам благородной машины. Ее тело обросло кожей, а окна затянулись бельмами. Пилот стал единым с кровавой утробой ее кабины. И теперь, когда обломок пробил левый двигатель, пустив струю зловонного черного пламени, человек и его вместилище в один голос кричали от боли и ярости.
Финн метнулся прочь как раз вовремя, чтобы увидеть, как горящий хельдракон, оставляя за собой шлейф густого дыма, летит навстречу погибели. “Дух Домашнего Уюта” не успел заметить угрозу, слишком занятый башней из черепов. Ревущая машина живым снарядом врезалась в его плечо и обратилась в громадный огненный цветок взрыва. Таран заставил гиганта пошатнуться и переступить с ноги на ногу, чтобы восстановить равновесие. Одного этого колоссального шага хватило, чтобы лишить жизни десятки воинов, бьющихся насмерть на дне высохшего моря, но титан не обратил внимания на очередной слой кровавой грязи на своих стопах. Все мысли его принцепса наполняла башня из черепов, которая с удвоенной силой обрушила свою ярость на задетый врагом “Дух Домашнего Уюта”.
Финн попытался сфокусировать свой ментальный взор на этом творении Темных Механикус и тут же пожалел об этом: в его разум хлынули тревожные образы прошлого. По крайней мере, теперь он знал имя башни — “Погибель Ультариэля”. Одна из ее четырех бронзовых стен была полностью выложена черепами не людей, но эльдаров. Псайкер увидел, как человекоподобные ксеносы в ужасе убегали от гусениц, размалывающих дома в труху, и пушек, выжигающих все на своем пути. Ультариэль был обителью природной красоты, благоуханных цветов и миролюбивых отшельников, и за это демон башни ненавидел его. Он явился на призывы еретиков, когда ему пообещали все живое в этом мире, и взял свою плату до последней монеты. Ни животные, ни растения не избежали его ярости, обратившей степи Ультариэля в равнины праха и пепла. Владыка Хаоса, спустивший демона с цепи, глядел на разорение и улыбался, ибо видел в нем предреченную судьбу многих, многих миров…

Желудок Финна скрутило от отвращения. Душа этого существа, именующего себя конунгом Полуночных Львов, отталкивала его псайкерскую природу, обжигала ее даже сквозь двойной слой видения и воспоминания. Он бросился прочь и снова оказался в сфере уверенности и силы, источаемой терминатором Железных Драконов. То был истинный ангел Бога-Императора, столь непохожий на своего падшего собрата. Словно живой механизм, неприступный для искажающего воздействия Хаоса, он занес громовой молот и с размаху опустил его на врага, какого Финн еще не видел.
Металлический монстр, массивней и выше самого терминатора. Из каждого шва его грубой обшивки сочилась густая кровь, а окутанные силовыми полями щупальца яростно хлестали, пытаясь найти уязвимые места в тактической броне дредноута. От удара молота железная оболочка треснула, а со второго раскололась пополам, и взору Финна предстал утыканный проводами полутруп. Он корчился в багровой жиже, лязгая зубами, пока Железный Дракон не добил его, проломив сабатоном истощенную грудь.
Но еретиков скопилось слишком много. Пока титаны сражались с демоническими механизмами, крылатыми тварями и тяжелой пехотой, чьи ревущие от ярости орудия действительно могли нанести им вред, под их ногами кипело море нечисти, захлестывая смертных союзников богомашин. Еще несколько железных монстров, завывающих сквозь динамики своих ходячих гробов, открыли огонь по терминатору, уничтожившему их сородича. Штормовой щит не выдержал натиска и стек расплавленным шлаком по его левой руке, а затем в нагрудник воина ударил алый сгусток плазмы и поверг его наземь с дымящимся кратером в торсе. Он все еще жил, одно из сердец по-прежнему билось, а сознание не покидало израненного тела. Но полчища культистов обступили его со всех сторон, уже не страшась смертельно раненного врага. В их воплях Финн услышал преклонение перед тварями, закованными в кровоточащий металл. С негодованием и отвращением он мог лишь наблюдать, как эти грешники снимают с Железного Дракона шлем и, радостно хохоча, терзают ножами его лицо.
А затем ближайшая богомашина — багровозубый “Цветочный Рыцарь” — сделала один гигантский шаг, и от терминатора вместе с толпой культистов не осталось ничего, кроме смятой плоти под огромной ногой. Высоко на орбите Финн судорожно выдохнул, осознав чудовищное, воистину нечеловеческое милосердие титана. Он взмыл высоко над полем боя, чувствуя, что эмоциональные и парапсихические перегрузки скоро лишат его связи с реальностью. Он должен сохранять спокойствие, сохранять контроль...
Но защитники Империума гибли. Варп полнился отзвуками их агонии, и демоны, оседлавшие Бурю Столетия, пели в восторге, упиваясь невиданным пиршеством. Созерцание Финна, с трудом удерживавшего натиск из глубинных слоев Имматериума, прерывалось кошмарами, которые становилось все сложнее отличить от реальности.
В одно мгновение он увидел мазки багрянца на изнанке собственных век, а в следующее — сплошной кроваво-красный ковер раздутых мутантов, что покрыл черно-белое тело “Сюта”. Они вскарабкались по ногам титана-разведчика, забили своими телами сочленения и влезли в пробоины, оставленные первой стычкой с Полуночными Львами. Пока богомашина пыталась сбросить с себя этот грязный покров, к ней прорвалась “Погибель Ультариэля”, влекомая гигантскими стонущими гусеницами, и открыла огонь в упор.
Пушки, выкованные в адском пламени, изрыгали смерть, с каждым залпом срывая энергетические щиты и целые пласты брони с “Сюта”. Кровопийцы, расползшиеся по его телу, мгновенно испарились при первой же атаке башни, но нескольким десяткам уже удалось проникнуть внутрь, и теперь они проталкивались по тесным, раскаленным как сама преисподняя внутренностям титана. Один из модератусов закричал от боли, когда мутанты нашли его и, идиотски хихикая, принялись рвать на части. Нуку Нуку Нуку-А, сохраняя ледяное спокойствие, отдала духу машины приказ.
“Нет!” — прошептали похолодевшие губы Финна, но было уже поздно. Плазменное ядро реактора, раскаленное сердце богомашины, разогрелось до критической температуры. Накренившись и истекая потоками дыма, “Сют” сделал два неловких шага вперед, в самое пламя орудий “Погибели Ультариэля”, и обхватил ее обеими руками.
И расцвело новое солнце.
Даже заклейменные Хаосом воины Полуночных Львов замерли на месте, увидев ослепительную гибель титана. От ребер морских исполинов протянулись длинные тени, и сам воздух сгорел, наполненный нестерпимым сиянием. Все вокруг стало белым и черным, словно символ Легио Статика, все звуки стерлись грохотом, сотрясшим землю, и даже в самом варпе отдались волны взрыва. Жертва машины стерла с лица земли безумную ярость демона, и “Погибель Ультариэля”, выжженная и оплавленная, начала разваливаться на части, смешиваясь с благородными обломками “Сюта”.
Это зрелище не должны были видеть смертные глаза. Беженцы, ютившиеся в осаждаемом лагере, оглохли и ослепли. Они бродили, спотыкаясь, по иссушенной земле, щупая пустоту пред собой обожженными культями. С ними смешались велленские культисты, равно искалеченные и изуродованные, обезумевшие и оглушенные. Тем, что мгновенно испарились под тепловой волной плазменного взрыва, несказанно повезло.
История знала случаи, когда командир армии, увидев столь полное и чудовищное разрушение, шел на все, чтобы как можно скорее прекратить боевые действия. Но здесь сражались не люди, а существа, давно забывшие о страхе смерти и самосохранении. Полуночные Львы атаковали с удвоенной силой. Теперь они воочию убедились, что богомашины смертны. Финн ощущал исходящий от еретиков спектр низменных эмоций: радостная злоба, алчное стремление убить хотя бы еще одного титана и отличиться в глазах своего повелителя, ненависть к сородичам-соперникам, желающим того же.
У ворот лагеря, превратившихся в груду оплавленного металла, сражались последние трое Железных Драконов. Там, где гибнут боги, ангелам не пристало оставаться в живых. Терминаторы держались до последнего, и вокруг них сгрудились трупы предателей. Финн уже не мог им сопереживать — весь его эмоциональный запас выгорел вместе с реактором “Сюта” — и в немом отупении просто смотрел, как умирают последние воины Надеб-Надиса. Он видел, как на них нахлынула тьма, пронизанная холодом и предвкушением смерти. Видел громадный силуэт, поднимавшийся над ордами еретиков в сине-золотых доспехах: вместо лица — оскаленная морда хищника, вместо пальцев — острые когти. Вождь еретиков, конунг Кхарл Львиная Кровь, явившийся за местью и кровопролитием. Под безучастным взглядом Финна он взмахнул цепным топором, отделив от плеч голову терминатора, а затем его приспешники набросились на оставшихся, и вскоре те пали под градом жестоких ударов.
— Чернобог! — взревел Кхарл, высоко подняв в воздух отсеченную голову Железного Дракона. — Кхорн! Кровь для Бога Крови!
Богохульные крики уже почти не причиняли боль сознанию Финна. Он готов был сорваться, как срываются корабли с якоря, и отдаться на милость бушующих приливов варпа. Но при виде существа, которое вышло из-за громады мертвого рифа, его пронзил ужас, заново электризовав притупившиеся чувства.
Статуя из блестящего черного камня тяжело ступала по усеянной костями и трупами земле, волоча за собой молот, что пульсировал багряным светом и оставлял в песке след из расплавленного стекла. Лик изваяния умащала свежая жертвенная кровь, стекающая с каменной бороды. Гримаса необъятной, первобытной, бесконечной злобы искажала его черты, а в пылающих глазах читалось обещание разрушить весь мир и уничтожить все живое. Присутствие Чернобога словно душило псайкера, забивало ему горло свернувшейся кровью и наполняло уши безумными криками. И все же, готовый до конца исполнять свой долг, Финн свернулся маленькой точкой, трепещущим огоньком свечи, и продолжал созерцать.
Древний бог Веллена, ожившее воплощение зла, ринулся в бой. Ударом молота он отшвырнул в сторону ближайшего титана Статики, едва успевшего развернуться в сторону нового врага, и богомашина рухнула на спину, сотрясая землю. Следующий титан, намеченный кровожадным идолом, успел перевести всю энергию на пустотные щиты, и молот Чернобога не поразил цель, выпустив лишь яркие снопы искр из точки соприкосновения.
“Теяспа”, белая и красивая, встала перед каменным демоном, бросая ему вызов. Вокс-рожки титана взревели, окатив чудовище Веллена презрением, а следом завыли орудия, разгоняющиеся для выстрела. Чернобог оскалился и с неожиданной для такого гиганта ловкостью пригнулся, пропустив над головой смертоносную бурю огня. Остальные титаны заполнили эфир оглушительным треском трансмиссий, обещая прийти на помощь и вместе вогнать в прах ненавистного врага, но кишащие всюду вокруг силы Хаоса всеми силами пытались отрезать их от схватки “Теяспы” и Чернобога. Кровопийцы набивались в стволы их пушек, залпы мельт и целые стаи ракет осыпали гигантские колонны их ног, хельдраконы бросались на колпаки кабин, хлопали крыльями по бронестеклу и терзали его стальными когтями в попытках добраться до пилотов.
А тем временем бледный титан дрогнул под ударом багряного молота, которому все же удалось преодолеть могучие щиты. Финн подумал, что когда-то, где-то, он уже видел эту битву. Она отразилась в зеркале луны, преобразилась, но осталась той же: светлая дева и темный идол стали белым королем и черной королевой, все так же сцепившимися в смертельной схватке. Его онемевшая душа снова ожила, и с волнением он наблюдал за дуэлью гигантов, молясь Богу-Императору за возлюбленную невесту Тангиры.
Жерла ее пушек снова извергли пламя, способное сокрушить целую крепость, но оно растеклось по каменной шкуре Чернобога, как вода, и не оставило ни следа. Ответный удар сотряс всю громаду “Теяспы”, заставив ее отступить на шаг. С воем триумфа идол обрушил на машину шквал ударов. Ярость Кровавого Бога свободно текла сквозь его бугрящиеся гранитные мышцы, укрепляла черную как ночь броню, вливалась в молот, горящий, словно сердце умирающей звезды. Еще один залп богомашины раскалил нагрудник Чернобога докрасна, так что по нему разбежались ломаные зигзаги трещин, но истукан не чувствовал боли и не замечал ран, полностью поглощенный боем.
— Кровь для Бога Крови! — взревел он, и под очередным ударом молота хрустнул керамит и адамантий. — Черепа для Трона Черепов!
Белый титан, воплощенная красота Омниссии, упал на одно колено. Кабина “Теяспы” поднялась, словно бросая последний взгляд на кипящее небо. А затем на измятый белоснежный корпус пала тень Чернобога, и багряный молот опустился, неумолимый как сама смерть.
Второй раз за день Финн лицезрел гибель титана. Скорбный плач пронзил его разум с такой силой, будто миллион очей рыдал по павшему богу. Богомашины Статики, казалось, сотрясали весь Ягеллон своими горестными криками, пока в праведной ярости испепеляли и давили еретиков, не давших им спасти свою сестру.
Не в силах больше удерживаться в эфирном теле, псайкер закружился в потоках воплей, стонов, хохота и молитв, безвольно падая вверх. Перед широко распахнутыми глазами его разума мелькали картины прошлого и будущего. Он видел рассыпающуюся башню, откованную в залах бронзы и огня, и тысячи черепов, что раскатились по дну моря, словно шарики разорванных бус. Видел яркие цветы плазмы, чьи лепестки охватывали и душили воинов. Видел отступление и вождя в львиной маске, который что-то рычал, не то в радости триумфа, не то в злобном разочаровании. В какой-то момент он оказался заперт в разуме смертного еретика, в зловонном месиве гневно бурлящих мыслей, и рванулся прочь оттуда с такой силой, что пробил череп и выплеснул мозг. Потом — снова жгучие облака, дождь радиоактивных изотопов, благословенная пустота стратосферы.
Когда Финн Кумал вновь оказался в своем теле, ему показалось, что минула целая жизнь. Вокруг хлопотали слуги. Кто-то смачивал его виски теплой ароматизированной водой и смывал с лица кровь, другой осторожно разжимал судорожно стиснутые пальцы, третий заботливо подсунул под голову подушку. Да, похоже, он лежал на полу. Перед глазами ходили радужные круги, которые, впрочем, исчезли, как только с него сняли месмеро-повязку.
Почувствовав себя лучше, Финн мягко, но настойчиво отослал прислугу прочь. Ему нужно было время, чтобы осмыслить все произошедшее. За свою жизнь он повидал такие вещи, которые могли бы поразить, лишить веры, а то и свести с ума обычного человека. Но даже равные ему по силе не так уж часто могли сказать, что стали свидетелями подлинной битвы богов. Перед мысленным взором Финна то и дело вновь ярко вспыхивали картины ада, в который превратилось дно Карибдского моря. Во рту появлялся привкус крови, а в сердце — холод.
Но воля псайкера по-прежнему оставалась сильна. Он очистил свой разум молитвами и медитацией, отрезав себя от мирских переживаний, и с медицинской отстраненностью принялся за анализ того, что увидел.
Магистр Гвион Талиесин не зря назначил Финна своим посланником. Теперь он знал, что за темная сила явилась на Ягеллон, равно желая смерти и Крылатым Гусарам, и их врагам. И это знание должно было стать мечом в руке Империума.


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 23.12.2017, 20:49
Сообщение #14


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Покаяние


Автор - Patton


Цитата
Хрустит старыми костями, топча пыль сухого дна, рыская взором исподлобья, железный старец ходит резво. Ведя орудием направо, бредет он в сторону налево. А справа трепетно с припрыжкой, минуя камень с дна торчащий, шагает Шлюха очень статно. Не видно лет в ней, каких в Сюте собралось очень крепко много. Быстра она и даже ветер, что тело белое и с черным, обдует пылью изо дна, которое пустыней мертвой стало, догнать не сможет. Идут они, а сзади много подобных Богу-Из-Машины, и краской черной, краской белой присягу дивную давали на благо Терре иже Марсу, что кольцами и цифрой опаясан. А сзади Дед, который бедным из узниц запада обязан господством имени себя. Он тот, чей дух лежал на ложе Модранихт. Спокойно, мерено, степенно, огнем, питаемый из сердца, хранит он образ дивно-светлый. Она — и плоть, и кремний, и металл. Она - от черного военного утра дух Марса, кувуклии синхронности, машин передовой закон. За Дедом бедняков ведет свой путь Цветочный Рыцарь - багровы зубы, шифр, цифра молода и дух игрив как молодой огонь. Любовь его — ужасна и священна. Люби его, жалей и ненавидь. И сбереги наивность эту и не прощай, ведь он же не простит! Мой друг мирской.


От севера к югу тянулась пологая гряда. Твердый ракушечник пересыпан песком на котором ничего не росло и только кости морских тварей белели. На некоторых останках еще имелись остатки обугленной черной плоти - свидетельство действия техноколдовского орбитального оружия древних эпох, чья мощь могла в кратчайшие сроки испарить океан. Клубы едкой мелкой пыли улетали дальше во влажный кислотный туман, окутавший все до горизонта. Если бы случайный путник, стоящий на вершине гряды, окинул взором вокруг, то увидел бы на севере, юге и востоке только мертвый безжизненный пейзаж из грязи, песка и камней. Однако, в нескольких милях на западе, там, за саваном белесо-зеленого радиационного тумана, где полог гряды переходит в песчаную равнину, его взору открылись бы смутные очертания каменного колизея, огромного природного образования, чуда геологии Ягеллона — стабильной площадки посреди морского ила.
Завыли горны-трубы и путник видит как сквозь мрак, разрываемый лучами прожекторов, проступили колоссальные очертания гигантских космических челноков-титаноносцев. Медленно, словно киты древних морей святейшей Терры, они плавно и грациозно выплыли из бездны звездного океана и опустились на бренную землю Ягеллона: на дно, что стандартную неделю назад было непроглядной пучиной и домом для ужасных монстров из мифов и легенд, которые были правдой — для кракенов и левиафанов, для тролльвалов и харибд. Но океана теперь не было. Его испарили транслюди. Из севших на каменную поверхность цирка титаноносцев, словно зерно из мешка, высыпалась рать машин и людей: тяжелые погрузчики, грейдеры, размером больше чем «Гибельный Клинок», экскаваторы, граберы, бурильные установки, краны всех мастей и типов, мобильные генераторы энергии, земснаряды и утрамбовщики, колееукладчики и гигабульдозеры, фрезы и рокритосмесители, лазерные дробилки и огромные грохоты вместе с самосвалами. Они тут же принялись за работу в обустройства перевалочной базы для богомашин и слуг их. За строительной техникой из чрева челноков на грязь ступили когорты разотетых в красное скитариев с символами шестеренки Марса, сопровождаемые уже боевыми сервиторами и другими механическими воевателями. Следом, после слуг Омнисии, путник видит как под кислотные дожди вышли гордые остатки второй роты Железных Драконов — двадцать три ветерана-терминатора, решимых и непоколебимых в своем холодном гневе. Сейчас, после потерь в космосе, ими двигало только одно дикое и первобытное желание, желание, заложенное в самом естве священной структуры генов, желание убивать и уничтожать. И они будут.
И тут неожидано и резко гром и вой вырвались из утробы челноков! Буял, буял как не буял еще инфопоток, и заиграл, затрепетал бинарным хором код!Все скитарии пали ниц в религиозном экстазе! Машины замолились на солнце, что цифровым взошло маком! И хором ведьм и валькирий приветствия машинных духов вырывались! Ведь Статака пришла! Пробудились боги!

***


- Мотейка, пашли бухать.
- Не. Не буду. Завтра на марш.
- Ну тагда пашли нимножечка бухать.
- Пошли.
Принцепс Цветочного Рыцаря поднялся с засаленного войлочного одеяла, расстелянного в углу кабины титана, обвел закисшим взглядом вокруг, почесал заросший рыжей щетиной подбородок и зашагал в сторону командного трона, куда второй модератус Рош побрел босыми ногами. В кабине было очень грязно и прохладно, пахло потом и чем-то кислым, а рваная шинель принцепса Ордо Титаника с литерой I на рукаве, одетая на голое тело, абсолютно не грела. На полу валялись бычки от палочек лхо, пустые консервные банки, различные бутылки, нижняя женская одежда, использованные не по назначению кое-какие вещи, цилиндры разных диаметров с плотной подгоревшей металлической бумагой с маленькими дырочками, а на панелях стояла грязная посуда и выпивка. Среди этого бардака, возле командного трона не твердо стоял второй модератус Рош, сверкая медалями, сапфирами и золотыми эполетами на грязном и вонючем мундире. Впрочем, уборка кабины богомашины не была заботой ни модератусов, ни блаженного принцепса: за чистоту отвечали сервиторы Бабы-Металихи, главной техножрицы титана. Второй модератус Рош достал из карманов мундира два стакана, протер их рукавом, мастерским взглядом оценил качество полировки на свет. Один поставил возле себя на командный трон, а второй протянул Мотейко. Затем второй модератус Рош подошел к панели и взял две бутылки: первая была овальной формы, нежно-розового цвета, с филигранной чеканкой и золотыми буквами, а вторая была простой стеклянной колбой. Громко отрыгнув, второй модератус Рош вытащил желтыми гнилыми зубами пробки. С бутылок аккуратно налил в стаканы, которые, по его мнению, были чище совести сороритки и стерильней инструментов магосов-биологис. Сглотнул. Посмотрел на принцепса.
- Ну чо, Мотейка? Завтра в марш? Удачи же нам и всего, ага? Выпем же за эта! - второй модератус Рош поднял стакан. - Желаю, чтобы все! - и осушил.
- Тебе того же, засранец Рош! - Мотейко улыбнулся и опрокинул залпом до дна.
Принцепс скривился и занюхал подмышкой.
- Дистилянт с нижних палуб?
- А то! Шляд, забористае пойло, если с чем-та элитным намешать. А эта элитнае у нас щас (Второй модератус Рош примружился, пытаясь прочитать в полутьме кабины размашистую элегантную вязь на бутылке) «Фьорано-де Санкерре». Понял, да, Мотейка? Это же Брюмер, Бог мой Император! Инквизиционная казенка!
- Шляд, а хороший шмурдяк. А не дурно, Рош, не дурно.
- Ага, хароший. Толька давай не абрыгай харошим камандный трон как в прошлый раз. Харашо, да, Мотейка, ага? - Второй модератус Рош зашелся смехом.
- Не боись, красавица, не буду, - Мотейко поднялся на стилобат трона. - Давай-ка зови Металиху, пусть подключает меня. Завтра в марш - надо синхронизироваться. У нас все выйдет, ведь я — Король Ящериц. Я могу все!

***


Щит титана заискрился от попадания ракеты, и авгуры наведения перевелись на новую цель. Прогремел выстрел и гейзер земли накрыл и стрелка и десяток беженцев, которые караваном убегали через морок туманов к полуправдивому месту приземления богов. Прицельная сетка «Шлюхи Ветров», моментально перенастроилась в поисках новой цели. Опять прогремел выстрел, и опять повержен враг с десятком беженцев. «Шлюха Ветров» так сосредоточилась на уничтожении сине-желтых, обмазанных кровью врагов, что не замечала, как от ее выстрелов и шагов от укрытия к укрытию, от древних ребер гигантских морских тварей до вздутых от трупных газов туш, гибнут целые группы беженцев. Растоптанные повозки, обгорелые тела детей, разорванные старики и женщины. Трупы так и останутся гнить в ядовитом тумане, серея и вздуваясь.
Собакоголовый титан «Сют» ощутил эфирным телом манифольда чужое присутствие. Чужое, но не злое. Случайного путника. Сноходица Нуку Нуку Нуку-А как добрая дочь-сестра одарила с «Сюта» прекраснейшей из своих улыбок. Если бы она могла улыбаться и не во сне, то она бы улыбнулась, но половина черепной коробки в амонитическом баке не улыбается.
[Друг. Это друг, Сют. Оставь кольца, мой любимый. Поговори с ним. Успокой]
В чувстве прикосновения любви Сют сменил гнев на добрую милость. Ведь спящая принцесса попросила. Нельзя не любить ее. Он поможет. Голосом, внушающим трепет и мощь, титан пророкотал в сознание присутствия: “СПОКОЙСТВИЕ, СЛУГА ИМПЕРАТОРА”. И стало много света и пульсаций! Присутствие затрепетало, закружилось от эфирной энергии веры, веры миллиардов людей разных эпох. Чистота и праведность заключила путника в кокон из золотого света. “ОМНИССИЯ ЗАЩИТИТ ТЕХ, КТО ДОСТОИН ЗАЩИТЫ”, - вновь прогремел титан, и путник, кто бы он не был, познал абсолютное безграничное спокойствие и блажь. Путник никогда не был так доволен. Он улыбнулся и расслабился, схватил за эфирную гриву титана, и, по-детски радуясь, понесся по полю боя, зная что он под защитой живых мифов и легенд из металла.

***


Сверр Харальдсон, которого называли Трупоед, оторвав голову ребенку, победоносно взвыл. Отбросив хрупкое тельце в сторону, он откусил мальчику щеку. Молодая кровь не могла насытить обезумевшего космодесантника, но, хотя бы, Сверр получил немного удовольствия.
Кровь Богу Крови! Черепа Трону Черепов! - завыл Сверр и ответом ему было рычание десятков в голосов.
Напасть и разграбить караван беженцев было проще простого. Никакого сопротивления, только настоящая резня, ультранасилие в первозданном виде. Чистое и святое. Имперцы режут сами себя, делая великое подношение Кхорну. Кровь льется — это главное. Больше Сверра ничего не интересовало, хотя где-то в далеко-далеко, в глубине сознания, которого почти не осталось, он понимал, что беженцы, непонятно как оказавшиеся посреди мертвой пустоши, были не достойным врагом, не равным по силам. Ему хотелось битвы: пустить свою медную душу, проклятую медную душу гончей Кхорна, по Великой Степи Восьмиконечного Пути. Сверр огляделся вокруг в поиске добычи, но никого достойного не увидел. Хотя, врага всегда можно найти... Сверр оскалился металлическими зубами, покрепче сжал ручку топора, перемотанную сухожилиями предыдущего владельца и сорвался с места. Рыча и разбрызгивая кислотную слюну, замахнулся цепным топором и обрушил на плечо берсерка, что пожирал остатки беременной. Удар и треск наплечника заставили людоеда перервать трапезу. Грузный Оргунд, плоть которого начали уродовать благословения-мутации, издал недовольный булькающий звук. Стремительно развернулся и словно дикий зверь, которым он и был, бросился на атакующего. Реакция Сверра была моментальной: кулак левой руки впечатался в висок прыгнувшего. Оргунд потерял равновесие и оступился. Этого момента хватило для отсечения головы. Безголовый труп в сине-желтых доспехах с гроздью черепов на поясе рухнул в грязь содрогаясь в судорогах. Сверр поднял за длинные русые волосы голову, откусил губы своему брату, и ликующе показал ее на вытянутой руке полоумным воинам, а голове — их ликование. Для кхорнитов это было священное зрелище. Многие из них завыли, приветствуя силу, черепа и льющуюся кровь.
Удивительно. Такое бывает очень-очень редко, но Кхорн услышал вой своих не-псов-а-собак и призвал для Губителей Святых, таких недостойных, в отличии от остальных Полуночных Львов, достойного врага, которого они так желали — из тумана выплыли две громады титанов.

***


- Рассредоточиться. Кто-то приближается, - в воксе мрачно прозвучал приказ Укуса Змея.
Иа Сахэа, облаченный в тяжелый тактический доспех дредноута, направился к воротам временного лагеря Статики. Четырехсотлетний ветеран десятков кампаний и сотен сражений, герой Монгобары и освободитель Зиониса, убийца Седого Архонта Огненной Бездны и бич Полных Ям, воевода Торгового Соана и стенолом печатей Гоетии стал рядом с братом Ронго-Ронго, самым молодым терминатором-ветераном Второй Роты ордена Железных Драконов. Хотя Ронго-Ронго был молод по сравнению с Иа Сахэа, никто не сомневался в отваге, холоде мысли и рациональности действий. Он заслуженно нес Crux Terminatus и расшитый электронитями плащ. Вместе два великана выглядели потрясающе мощно.
- Что-то будет, Ронго. Я чувствую это, - Иа посмотрел на брата. Тот кивнул. Брат Ронго-Ронго тоже ощущал приливы чего-то неправильного.
Не прошло и часа как к лагерю из костяных пустошей сухого испаренного морского вышли словно тени худые и изнеможенные люди. На их лицах не было усталости или горя, они не были омрачены думами и заботами. На лицах людей был только страх. Первобытный страх чего-то непонятного и чужого, страх смерти от неизвестного. Этот глубинный, густой и вязкий страх заменил прочие чувства. Иа и Ронго направили штурмовую пушку и штормовой болтер на группу беженцев.
- Отставить огонь. Гражданские, - Иа передал по воксу.
- Отбой, братья. Паства нашего Императора прибыла к нам вопрошая. Пропустите несчастных. Пропустите под сень нашей защиты и заботы, - нараспев в воксе прозвучал голос капитана Рэса.
Генетическое наследие примарха Вулкана давало знать о себе: сквозь броню холодного рассудка и тихой ярости порой пробивались яркие эмоциональные вспышки огромного человеколюбия и сердоболия, граничащего с фанатизмом. Мимо Иа и Ронго-Ронго, бросая на них испуганные взгляды, в лагерь вошли три десятка беженцев. Всего три десятка спасшихся бедолаг от восьми сотен, которые изначально были в караване.
Песок задрожал и машинный дух терминаторской брони Ронго-Ронго засуетился в волнении. Еще толчок, на этот раз мощнее, и еще один, и еще и Ронго-Ронго увидел то, что чувствовал священный дух брони — богомашины, величественные и черно-белые показались из белесой пелены. От вида титанов всегда захватывают эмоции, даже космодесантника. Наверное, в самом естве этого чуда инженерной мысли гения Темной Эры была заложена аура величия. Случайный путник вновь восхитился видом Древних, но тут же и ужаснулся. Боги из металла несли увечья: блудница с добрым сердцем, «Шлюха Ветров», сильно прихрамывая на левую ногу, как и любая женщина, была многословной: она потоком бинарных чисел заполонила весь манифольд. «Сют», который был потрепан еще больше, был спокойно-краток. Титаны пришли в действие и горны запели. Сделав шаг с платформы-стойки, «Цветочный Рыцарь», титан самого благородного и культурного принцепса всей Статики, доропочтимого Мотейко, тонкого ценителя всего прекрасного, кумира всех умов Тангиры III: мыслителей, философов, архитекторов, асклепиев-перунов, художников и писателей, бросил боевой клич. Его подхватили. Хриплый рев богомашин разнесся над громадой колизея Статики. В сердцах двух космодесантников у ворот воспылал и запел огонь благородной ярости! Кличу вторили. Далекий вопль ярости тысяч и тысяч одержимых докатился до лагеря. Это будет последний бой для многих. Иа Сахэа это знал. Неотвратимость смерти не была для него чем-то страшным, наоборот, для Железного Дракона, почетного терминатора, умереть, защищая обычных людей, тех в кого верил Сам Император, было честью. Под шлемом седовласый и серокожий ветеран грустно улыбнулся. Враг скоро будет у ворот. Врага надо встретить. Об этом Иа было известно. А еще он знал одну несокрушимую истину: «СТАТИКА НЕНАВИДИТ» - и это главное.

***


Стадо велленцев, гонимых словно скот, перевалило горную гряду и спускалось в ядовитую долину наполненную миазмами. Одержимые, еретики-хаосопоклоники, мутанты, одетые в лохмотья и вооруженные от примитивных кустарных пищалей до тяжелых гранатометов, запели очередной гимн Хаосу. За пушечным мясом следовали хозяева. Когда Сверр Харальдсон ступил на вершину гряды, перед ним открылся удивительный вид — разрываемая далекими прожекторами мгла. Там, откуда лился призрачный свет, угадывались циклопические зубчатые очертания места, куда отступили титаны Трупа На Троне. Это было место, которое обязательно разрушат. Сверр оглянулся назад. Черный великан топтал незадачливый велленский скот, что путался под ногами. За Чернобогом, обвитая цепями и гроздями тел, медленно катилась башня-орудие, великий сонм бронзовых демонов восьмого тракта. Также Сверр увидел своего конунга — Кхарла Львинную Кровь. В его голому пришла странная мысль преподнести череп Кхарла Чернобогу. Он ее обдумает позже. А сейчас время сражений во имя Кровавого Бога и Трона Черепов. Сверр побежал по укосу гряды вниз, к лагерю, ревя восьмистрочные гимны и прорубая себе путь секирой. Полуночные Львы последовали примеру Сверра.
Как и все воины Кровавого Бога Сверр Харальдсон имел монолитную убежденность, которая дарует абсолютную ясность цели. Мясник с медной душой никогда не сомневался в правильности своих поступков. Никогда. Даже когда он отринул ложь мертвого Императора и ступил на Путь Бронзы, он был до конца уверен в том, что только его действия есть истиной, а все остальное — ложь. Такие убеждения и привели его к отступничеству. Именно из-за убеждений, всё, что не есть истинным для Сверра должно уничтожаться.

***


Нахлынувшую волну еретиков Ронго-Ронго встретил плечом к плечу с братьями. Он рвал и метал цепными кулаками, отбросив пустой болт-пистолет. Ломал черепа, переламывал ноги, разрывал пополам мутантов и еретиков. Броня холодной ярости пала, и огненное сердце сына Вулкана наполнилось яростным пламенем кузни. На наковальню войны! Только долг перед Императором и примархом сейчас был важен, и Ронго-Ронго его выполнит. На подсознании терминатор почувствовал кого-то внутри - будто бы его глазами смотрел еще кто-то. Этот кто-то вздрогнул испугавшись чего-то, и Железный Дракон увидел нового врага. Выкованные жаром демоны напали на защитников лагеря с фланга. В сей момент для облаченного в священный керамит благородного паладина Надеб-Надиса, еретики и мутанты перестали существовать. Гончие варпа, пышущие огнем и ненавистью полудемоны-полумашины, разрывали терминаторов на куски. Древняя керамитовая броня, верно служившая не одному сыну Вулкана, кромсалась в клочья. Стену терминаторов прорвали демоны.
Тот кто-то внутри Ронго-Ронго ужаснулся насилию, затрепетал и унесся прочь, оставив надеб-надисининцу свое сожаление. Апперкот цепного кулака снес демонической твари-механизму нижнюю челюсть, второй удар повалил наземь. Терминатор сделал выпад в бок, уйдя от гончей, что хотела сбить Железного Дракона тараном. Пропустив тварь, Ронго-Ронго подставил себя под удар когтистой лапы. Выпад переломал ножное сочленение доспеха и паладин рухнул в грязь. Его рвали клыки и когти. Ронго-Ронго отбивался лежа, упрямо, словно собираясь биться вечно. С потрясающим упорством терминатор продолжал сражаться даже когда вскрыли нагрудник и начали живьем пожирать его сердца.
Став ветераном Второй Роты, он принял обет молчания. Никто и ничто не могло нарушить его клятву. Многие его братья в шутку говорили, что с подобным стоицизмом ему надо было стать не сыном восемнадцатого примарха, а седьмого или десятого. Ронго-Ронго всегда улыбался этой шутке своей романтической улыбкой поэта. И сейчас, на пороге бесконечности, Ронго-Ронго приветствовал смерть улыбаясь.

***


- [MORATE JI RADO! URDU XI CHAOTIKA! URDU XI HERETIKA! URDU XI MALLIKA!]
- Да, всегда да, мой принцепс! - ответил Конклав Ганда.
- [UT A MODRAANIHT! UT A STATIKAA! UT A IMPEARATOR!]
- Да! И согласен, мой принцепс! И так вечно! - сказал Конклав Ганда через слезы восхищения и абсолютной преданности. Его руки тряслись от возбуждения, но модератус совладал с собой.
- [KYR VAHTEROK DOMMUN HORR]!
И началась битва.
Вместе с 66, которого боится 77, потому-что 77 съела 88, Солард ступила на равнины. Теяспа видит белое на белом, а три зрачка Ворона горят на глазе перевернутым во внутрь. Влекомые схваткой пишут путь свой в тишине Протона. И выше, над полем битвы, там, где черными свастиками линкоры висят, что словно вороны над падалью кружат, горит огонь Лусканиаты. Ягеллон умрет, и Солард это знала. Теяспа умрет, и Солард это знала. Солард умрет, и Солард это знала. Она позволила орудиям вспыхнуть и изрыгнуть огонь. Демоны завыли. Их бравада поутихла. Солард пожурила нечистых гармоничным переливом из рожков.
«Чего же они боятся? Невесты? Глупые одержимые» - подумала Теяспа.
Перед Теяспой, впереди всех титанов, сражался «Цветочный Рыцарь». Молодой парень, такой наивный в своей простоте и юношеской прыти.
«Он же даже не был на Марсе. Молодой. Неопытный. Эх, молодежь... Хммм, а интересно, Мотейко еще не передрался со всей командой из-за карточных долгов?» - Солард вздохнула ровным шрифтом. От вздоха кончились сто тридцать семь еретиков и пятнадцать с половиной нерожденных
Цифровое эго Теяспы было одним целым с личностью Солард — все, что являло собой Солард - являло собой Теяспу, а все, что являло собой Теяспу — являло Солард, но также Солард являла собой Солард, а Теяспа - Теяспу. Такое явление механологи Олимпа и Горы Аскрийской называли Синдромом Беляева-Обручева. Очень редкое, оно в своей картине представляло симбиотическое слияние двух параллельных личностей, титана и принцепса, в одно целое, но при этом каждая субъективная личность оставалась самоосознанной и мысленно независимой от противоположной.
Теяспа раздавила транспортник нападающих. Выпустила шар сверхразогретой плазмы и убедившись, что цели расплавленны, а союзники целы, Солард перевела прицельные сетки и авгуры Теяспы на небо. Хеллдрейки нападавших принялись очень сильно теснить имперские силы, а орудия противовоздушной обороны лагеря не успевали справляться с летающими демонами.
- [TARAK NIY DEAEMONIKAA] – Теяспа-Солард отдала приказ.
- Ваша воля — моя верность, принцепс, - Конклав Ганда склонился на одно колено.
- Все слышали приказ вечно молодой? - прокричал Конклав экипажу.
- Всегда да! Нашу принцепс мы слышим, - ответил экипаж.
- Выполняйте любя.
- Всегда выполняем любя.
Залп. Двух хеллдрейков разорвало в клочья, и на бывшее дно упал проклятый металл и дождем пролился отравленный демонический ихор. Еще залп и число воздушных монстров уменьшилось на три единицы. Оставшиеся хеллдрейки отлетели подальше от Теяспы. Но это не было облегчением, ведь на вечную белую невесту двигался черный демон. Солард стала на пути каменной статуи цвета древней ночи, и горнами-благоуханиями высказала свою ненависть к ее началам. Вызов брошен.

***


Сталь бойка молота снесла голову предателю, окрашивая все вокруг алым. Сонная артерия выпускала гейзеры трансчеловеческой проклятой крови. Иа Сахэа словно танцор развернулся на пятке сабатона (случайному путнику казалось, что в броне это невозможно, но пирует был выполнен с потрясающей грацией). Размашистым ударом разбил обвешанному черепами космодесантнику грудную клетку. Сервоприводы доспеха Иа ревели от жара и напряжения, но ветеран знал, что древняя броня, друг на протяжении двух веков, не подведет. Как и сам Железный Дракон, дух доспеха переполнился презрения к окружавшим врагам. Полуразум древних технологий Эры Древней Ночи, когда Человек вершил судьбы материй и планов бытия, всем своим цифровым рвением помогал носителю: калибровал взмахи и удары, поддерживал равновесие, равномерно распределял энергетические коктейли по системам сверхорганизма. Рядом одновременно пали два брата: брату Гырма Орорэ плазмой сожги лицо, а брата Хайлемириама Яйу Бесамдони разорвали на части из тяжелого орудия. Иа остался на этом фланге один. В дымке поля боя, немного в дали от Иа, богоподобные титаны Статики сражались с врагами, которые даже для терминаторов Железных Драконов были не по силам. Величаво и степенно, будто делая па, «Дух Домашнего Уюта» ступил в сторону, когда на плече расцвел бутон взрыва. Иа перевел взгляд от эпического действия, и вскинув щит стал приблизился к врагу. Прокрутив восьмеркой молот, Иа разбросал толпу визжащих еретиков, щитом проломил грудь одержимой твари, прямым простым ударом сверху вниз разворотил закованную в металл тушу мутанта.
Утробно завыл старый черно-белый «Сют», маркиз стратосфер, предупреждая всех об опасности. Древнее дитя священного Ускарадура обладало во много раз лучшими системами связи и пеленгации. Технология ауспиков «Сюта» была разработана еще до пришествия Императора, и все маги-техномистики нуль-кузниц сивых пещер Ускарадура почитали их как реликвию. Титаны начали перегруппировку, заполняя эфир массами бинарного кода. Вокруг Иа Сахеа разразился ад болтерно-плазменного огня. Щит раплавился. Обхватив молот двумя руками, терминатор врезался в прущих на него культистов. Паладин Железных Драконов сражался как настоящий амхарский лев из саванн его родины, но сколь бы не было велико его мастерство, полоумные отступники взяли числом одинокого Дракона. Шакалы убили льва. Не так должен пасть воин-герой, и Мотейко это понимал. Отдав мысленный приказ брату-титану, Мотейко наступил наступил на гору стервятников-падальщиков, даруя падшему герою милосердие быстрой смерти. Иа Сахеа даровали смерть любя.

***


Сверр Харальдсон наблюдал, как ищущая схватки башня из бронзы и костей изрыгала тонны снарядов на защитников. Имперцев теснили. Не военная тактика и стратегия, но примитивная ярость и численное преимущество сминали ряды защитников лагеря. Ближайшим титаном к башне был разведчик «Сют». Покалеченное старое тело наполняли паразиты, что словно вирус расползались по трубам-венам. Башня выпустила ярость и щиты машины черного и белого света схлопнулись и потухли. Обшивку рвало, превращая древний керамит в раскаленный до бела шлак. Системы начали отказывать и зуммер на борту захлебывался предупреждая об опасности.
[Мы будем вместе, друг мой Сют. Ты же знаешь, что важно для всех нас] – Нуку Нуку Нуку-А последний раз обращалась к титану. [Мой друг, знай, что время проведенное с тобой — моя жизнь — лучшая награда за служение Трону. О нас буду слагать песни. Я верю. Давай же сделаем это — подарим нашу вечную любовь. Прощай!].
В миг Сверром перестала двигать ненависть — его захлестнуло восхищение происходящим. Титан набросился на «Погибель Ультариэля», но не с намерением причинить боль, а с намерением подарить теплоту любви. И любовь была подарена. Любовь вспыхнула вспышкой сверхновой. Сердце титана озарило плазменным взрывом все вокруг. Мон-кей отомстили за духов эльдар Ультариэля. Сверр закрыл глаза рукой, чтобы защитить их от света, а затем его отбросило взрывной волной на многие метры. От взрыва богомашины пелена, созданная действиями Кровавых Костей, рассеялась и над полем битвы стали видны далекие звезды.

***


Главный и последний транспорт Железных Драконов был подбит у ворот. Ыыкын Рэс, несмотря на изобилие ран, попросил держать оборону возле недвижимого транспортника до конца.
- Братья, сегодня мы присоединимся к вечному бдению у трона Императора! Умрем же достойно!
Взведя детонаторы снарядов танка и переложив все свои гранаты во внутрь машины, два терминатора, воины-паладины Второй роты Железных Драконов, отступили за ворота во внутрь лагеря. Благородный брат-сержант Асуме Калейк, остался приманкой у напичканой взрывчаткой машине. Сотни культистов набросились на сына Вулкана. Асуме выругался — снарядов не осталось. Он один должен отвлечь на себя как можно больше оставшихся в живых после взрыва «Сюта» культистов. Рэс предупредил по воксу модератусов титанов о своем замысле. Неизвестно или сработает, но Ыыкын Рэс вынужден идти в ва-банк. Жертва Асуме не будет напрасной. Отбросы человечества нахлынули на терминаторов. Сеча была знатной, но врагам, казалось не было конца. Пепельнокожий Асуме еще никогда так не сражался. Больше врагов, еще больше! Снаряд врезался в брата с правой стороны пробив шейное сочленение доспеха. Второй болт-снаряд пробил терминатору колено.
- Кровь Богу крови! Черепа трону черепов! - Сверр Харольдсон издал клич и набросился на израненного Асуме.
Оригинальные цвета сине-желтого доспеха были не видны. Грязь и кров покрывали все тело Губителя Святых.
- Раб Трупа! Твой череп — мой! - выплюнул берсерк.
Из последних сил древний космодесантник Асуме Калейк , по прозвищу Буйвол-Лев, бросился в атаку. Силы были не равны. Истекающий кровью брат-сержант Железных Драконов ничего не мог противопоставить мощи одержимого демонами берсерка Кхорна. Бой был не долгим, но другого Асуме и не нужно было.
Взрыв — бледное подобие всполоху нежности «Сюта». Сверр Харольдсон так и не успел преподнести череп Кхарла Чернобогу — ну что же, бывают в жизни огорчения, и с этим, увы, ничего не поделаешь. Жизнь - она такая. Но из всего нужно извлекать урок — эта неудача могла бы научить душу Сверра, которую уже рвали демоны имматериума, что никогда не нужно быть опрометчивым. Любой порыв нужно оценивать разумом. Но Сверр был глуп — демоны сожрали душу идиота.

***


Теяспа засмеялась. Солард засмеялась.
- [MORATE JI RADO! URDU XI CHAOTIKA! URDU XI HERETIKA! URDU XI MALLIKA!] - Солард выплюнула истину-аксиому черному божеству Веллена.
- [CORAXX! CORAXX! CORAXX] – мантра мужу.
И запели все орудия. «СТАТИКА НЕНАВИДИТ» - вот что сейчас произошло
Черный Бог пригнулся, и ненависть всей Статики, воплощенная в залп огня прошла мимо.
Солард пришло видение из вне - она видела себя, свой образ, со стороны: она, вся и всегда белая, стала черной королевой, а чернокаменный демон- белым королем. Взмахнув молотом, демон пробил первую группу искрящихся щитов, в ответ получив залп ненависти Статики в лицо. Теяспа, белая и красивая оступилась. Сверхрезкая детонация первой группы щитов вызвала сбой в электросистеме питания титана — Конклав Ганда и весь экипаж зажарились заживо. Осталась только Солард-Теяспа, Теяспа-Солард. Напрягшись, собрав все силы, невеста-дочь Тангиры изрешетила Чернобога выстрелами. Но эффект был ничтожным.
- [UT A MODRAANIHT! UT A STATIKAA! UT A IMPEARATOR!]
Но ответа не последовало.
Второй удар Чернобога поверг Теяспу. Коленный сустав лопнул и Солард упала. Чернобог заревел, и от этого рева разошлось эхо в варпе. Молот наполнился демонами. Победоносно подняв его, Чернобог, статуя из камня, много столетий отравлявшая Веллен выжидал восемь мгновений.
Теяспа, несмотря на повреждения, подняла фонарь кабины вверх, туда, к небу, где за пеленой Кровавых Костей, за свастиками-линкорами, горит огонь Лусканиаты. И спустя восемь мгновений молот демонов опустился. Статика оплакивала еще одну потерю за день.

Цитата
На смерть Теяспе


Невеста на своем веку еще не видела свет, душой-цифрой только чувствовала она, что где-то есть сторона лучше, светлее, чем ее ойкумена восприятия, потому-что временами из малых трещин-окон падал луч бледного света. По ту сторону, а она знала, это был эмпирей энергий.
И вот она оказалась, где она была. Там стояла лампа. Ясная-ясная лампа-Ягеллон. Сестра стала ходить вокруг да около этой лампы, подходя все ближе и ближе к свету: она хотела видеть то ясное солнце, что дарило свет лампе. Зря ее отгоняли, зря просили. И вот — Теяспа вошла в самый свет! «Глупая девчонка!» - говорили господа-советчики. Кто надумал ее отпустить к свету?» А разве бы умнее была ее смерть в темноте незнания? Тот свет сжег ее, но она так рвалась вверх! Она искала свет Лусканиаты!


Сообщение отредактировал CTEPX - 29.01.2018, 13:11


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 23.12.2017, 21:50
Сообщение #15


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Шах и мат.


Автор - Miralynx


- Не стреляйте! Да опустите оружие, клятые вы автоматоны! Это Зденка!
Наполненный отчаяньем и ужасом голос литуанца разносится над замковым парком, чётко различимый во внезапно опустившейся на землю тишине. Шелестит листва, журчит неподалёку фонтан, слабый ветер разносит благоухание цветов, хотя всего в нескольких метрах, за крепостной стеной, земля изрыта воронками и воздух пропитан тяжёлыми запахами фицелина, гари и крови. Среди этого неуместного кусочка мирной жизни, неведомо как уцелевшего в горниле войны, стоит тщедушный солдат в форме литуанских сил планетарной обороны, заслоняя спиной девушку в видавшем виды тряпье. Напротив этих двоих полукольцом выстроились девять солдат, воплощая пёструю смесь из лояльных войск, посланных на штурм замка предательницы Ядвиги. Пятеро из них белыми повязками подтвердили верность герцогу Жигимонту, двое несут на наплечниках знак пылающего копья, а оставшиеся носят чёрно-желтую форму "Айзентода", и именно к ним обращены слова солдата, заслоняющего собой девушку. В наступившей тишине, под прицелами двух лазганов, но чувствуя одобрение земляков, литуанец сбивчиво объясняет остальным, откуда знает эту женщину. Он успевает рассказать, что несколько раз встречался с ней на рынке, куда она приходила покупать продукты. Не для знати, само собой - для дворни, которой тоже надо что-то есть. Но затем голос его становится тихим и ломким, и солдат с удивлением понимает, что сейчас умрёт. Полными непонимания глазами он смотрит на странного вида шип, выросший из его живота и силится что-то сказать. Кровь, стекающая с шипа, принадлежит ему, и сделать это могла только...
- Зденка, зачем ты это сделала? - хочет спросить он, но сил хватает только на первые два слова. Тварь, притворявшаяся Зденкой, стряхивает жертву с хитинового меча-когтя, заменяющего ей ладонь. В её облике теперь неуловимо проскальзывает что-то змеиное...
Звуки стрельбы доносятся из-за живых изгородей, и к месту перестрелки спешат другие штурмовые группы, но только одна прибывает туда, куда нужно. Только затем, чтобы увидеть десять трупов на зелёной траве и понять, что перед смертью они стреляли во все стороны. Другие группы выходят совсем не туда, куда планировали, поскольку сад оказывается чересчур огромен и запутан, словно лабиринт. Вскоре начинают поступать новые сообщения о контакте с гражданскими, и проходит не более получаса, прежде чем начинается новый бой.
Мужества сторонников Жигимонта хватило ненадолго. Они стойко сражались с бывшими сослуживцами, пока признаки порчи у тех не стали проявляться слишком явно, и храбро пошли на приступ внешней замковой стены, когда "Царь-голод" вдребезги разнёс ворота. Они не отступили, когда за стеной столкнулись с призванными изменницей Ядвигой обитателями Имматериума, хотя каждый шаг давался им большой кровью. Но в заколдованном саду, встретившись с кошмарно изменённой дворней королевского замка, они быстро растеряли всё желание сражаться, превратившись в обузу. В дальнейшем наступлении принимали участие только самые стойкие, но до искажённых нечестивым колдовством стен замка не добрался ни один - все сгинули в саду, который их несчастные души не могли признать логовом врага. Их места на острие атаки заняли бойцы 531-го отдельного штурмового батальона. Как только смысл в скрытности пропал, пятьсот тридцать первый батальон преобразился. Противогазы сменились более удобными газовыми масками, балахоны химзащиты - новой панцирной бронёй, и над отрядами бывших криговцев поднялись знамёна с изображениями копий и молотов. Кем бы ни были эти солдаты, демоническому замку они приходились врагами. По сравнению с повстанцами, имевшими ничтожный боевой опыт, это были настоящие профессионалы, но даже им не удалось пересечь сад без посторонней помощи. Даже зная, что ждёт впереди, они оказались не готовы.
Почти в полном составе батальон преодолел ворота, превращённые в кучу шлака выстрелами "Теневого Меча", хотя минутами раньше снаряды сверхтяжёлой артиллерии не причинили одержимому строению ни малейшего вреда. Что-то в атакующих солдатах армии "Айзентод" было противно самой природе сверхъестественного врага, но штурмовики 531-го не обратили на это ни малейшего внимания. Под развевающимися знамёнами, под звуки марша, льющиеся из вокализаторов, они вступили на территорию врага и рассредоточились, чтобы вести наступление в указанном командованием секторе. Отлично экипированные, хорошо выученные, они сразу обратили ход боя в пользу лоялистов. Командиры 531-го допустили всего одну, но фатальную ошибку. Увлечённые истреблением потусторонних тварей, они напрочь забыли о том, что с обоих флангов их должны прикрывать солдаты "Айзентода", но темпы криговцев оказались неприемлемыми для их союзников. Не желая окапываться и возводить укрепления, 531-й отдельный сам зашёл в ловушку Ядвиги. В один момент связь со всеми штурмовыми группами прервалась, и только быстро затихающие перестрелки свидетельствовали о судьбе лже-криговцев.
Совсем иначе действовал "Айзентод". Даже оставшись без техники, не сумевшей преодолеть развалины стен, уроженцы Крига не утратили решимости, и приступили к планомерному уничтожению вражеского укреплённого района. Пока инженерные части проделывали проход в искажённых колдовством каменных развалинах, штурмовые отряды занялись уничтожением сада. В отличие от белоленточников и штурмовиков из фальшивого 531-го, они даже растительность считали своим врагом, и недаром. В глубине живых изгородей были обнаружены шипованные щупальца, способные схватить человека и втянуть его в кусты, к ожидающим там врагам. Невиданные плоды готовы были взорваться облаком разноцветных спор, вдыхать которые было смертельно опасно. Корни, выступавшие из земли, являлись своего рода живыми капканами. Некоторые растения стреляли шипами, которые не представляли особую опасность для человека, пока не выяснялось, что метательные снаряды смазаны смертельным галлюциногеном. Такова была причина быстрого поражения частей, лояльных Белому Королю - к такому жизнь их просто не готовила. Судьба 531-го стала ясна позднее, когда криговцы встретили потерявших человеческий облик придворных и прислугу. Штурмовики были лучше обучены, чем повстанцы, но к войне такого типа они были готовы не больше, чем литуанцы. Сад скрывал слишком много противоестественных и опасных созданий...

Стоя у разрушенной надвратной башни, майор Восемьдесят Пять наблюдал, как штурмовые колонны "Айзентода" преодолевают развалины старинных стен. Позади надсадно ревел двигателем "Царь-голод", но даже этой боевой машине оказалось не по силам преодолеть развалины. Устаревшие укрепления даже после того, как были уничтожены почти до основания, преграждали путь боевой технике. Восемьдесят Пятый посмотрел на часы и недовольно нахмурился: инженерные машины не были вовремя развёрнуты и безнадёжно опаздывали к авантюре, которую командование окрестило операцией по оказанию литуанцам помощи в установлении законной власти. Для прибытия к месту штурма инженерам потребуется время. На расчистку дороги для танков потребуется время. Даже на вызов атмосферных транспортов требуется время. А изменница Ядвига ждать не будет, и блокировать замок приказано немедленно! Майор присмотрелся. В саду мелькали тёмные фигуры его солдат. Окрест раздавался стук топоров, к небу тянулись столбы чёрного дыма от сжигаемых растений, а на окраинах сада уже начали окапываться самые расторопные солдаты. Нет, времени ждать инженеров не было, и Восемьдесят Пятый взмахом меча указал своим солдатам направление атаки. Ординарец продублировал его команду хриплым, слабо различимым из-под противогаза голосом: "Штурмовые колонны с первой по четвёртую, вперёд!". И солдаты "Айзентода" двинулись вперёд, словно на параде. Как отличались они от своих временных союзников! У солдат армии "Айзентод" не было ни литуанского гонора, ни высокого личного мастерства лже-криговцев, но все недостатки они компенсировали численностью, неувядающим желанием сражаться во имя Императора и фанатичным упорством. Первая кровь пролилась, когда хищные растения колдовского сада нанесли внезапный удар. Пятьдесят шесть бойцов нашли своё Искупление, даровав бесценный опыт командованию. В ответ поступил приказ уничтожать всю растительность, и в ход пошли все огнемёты, имеющиеся в наличии. Растения-убийцы гибли во множестве, издавая жуткие скрежещущие вопли. Словно это послужило сигналом, на пути штурмовых колонн появились первые живые противники. Но в сердцах воинов "Айзентода" не было сомнений, погубивших литуанских повстанцев. Все, кто оказался на пути корпуса, не без оснований считались врагами и подлежали уничтожению. То тут, то там вспыхивали перестрелки, но впервые с начала боя демонической армии Ядвиги противостоял серьёзный противник. Уступая в индивидуальной подготовке лже-криговцам, криговцы настоящие превосходили их в численности и упорстве, а потому медленно, но верно перемалывали сопротивление врага. Перед ними цвёл и сверкал в лучах закатного солнца колдовской сад, наполненный сторонниками Ядвиги, а позади чернела исчерченная траншеями грязь, так похожая на родной мир этих солдат. В грязи виднелось множество трупов, до которых просто ещё не добрались трофейные команды, и складывалось впечатление, что наступление криговцев бесплодно. Но каждый, кто видел противников "Айзентода", знал, что после смерти они не оставляют тел.
Отправляя штурмовые колонны с пятой по восьмую, Восемьдесят Пятый был бесцеремонно прерван гулом двигателя. Обернувшись, майор с удивлением увидел балансирующую на гребне развалин крепостной стены утилизационную машину "зихель". Более крупная, чем её товарки, она была оснащена не в пример лучше, чем утилизатор обычной модели. Отталкиваясь выдвигаемыми опорами и цепляясь клешнями-сборщиками за камни, отчаянно завывая двигателем и лязгая гусеницами, "кормушка" начала спуск. Чудом не перевернувшись и не потеряв гусеницы, командный "зихель" остановился неподалёку от майора, и из люка высунулся криговец в шлеме с пикой. "Фон Швальцкопф" - поприветствовал его майор. "Восемьдесят Пятый" - был ответ. Эти двое знали друг друга уже несколько кампаний, и в лишних словах не было нужды. "Отправишься с девятой колонной на усиление первой" - приказал майор. Командир трофейно-эвакуационного подразделения кивнул, нырнул внутрь своей машины, и люк за ним с грохотом захлопнулся. Об осадных бурах "Гадес", занятых на других участках фронта, и о ремонтно-эвакуационных машинах, ещё не закончивших восстановление материальной части после самоубийственной атаки на "Хору-мелик" не было сказано ни слова.
Когда уровень потерь в штурмовых колоннах достиг пятидесяти процентов, Восемьдесят Пятый лично возглавил атаку. Начиная с этого момента, приказом генерала Ротбранда предписывалось отдавать предпочтение выполнению поставленных задач, а личное Искупление каждого бойца отходило на второй план. Темп наступления ожидаемо упал, и выполнить приказ Восемьдесят Пятый мог только одним способом: введя в бой весь свой штурмовой батальон.
Причины заминки в наступлении стали ясны сразу же, как закалённые во множестве боёв ветераны нанесли удар. Если раньше защитники дворца наносили одиночные удары, достигали поставленной цели и исчезали в ожидании новой возможности для атаки, то теперь на солдат "Айзентода" бесконечными волнами нападали все, кто защищал Ядвигу. Казалось, все остатки армии предательницы бросились на солдат Крига в самоубийственной попытке помешать блокаде. Элитные части СПО, пошедшие за своей королевой в самую бездну предательства, и призванные из глубин Имматериума твари, и порождения нечестивого колдовства - все они явились на защиту своей хозяйки. Бой разгорелся с новой силой.

В наступающих сумерках номер 527-148-4 стоял, не в силах произнести ни слова. Произошло то, во что он не мог поверить до этого самого дня. Это было чудовищно. Немыслимо! Но всё же это произошло.
- Как... это... произошло? - хрипло спросил он у штурмовиков восемьдесят пятого батальона. Отнюдь не противогаз, постоянно носимый солдатом, так изменил его голос.
- Одна из тварей Ядвиги, - ответил тот, кто в случившейся ситуации оказался старшим.
Упомянутая тварь лежала неподалёку, медленно оплывая, словно воск перед лицом огня. Номер 527-148-4 недоверчиво изучил увиденное и не понял ничего. Командир штурмовиков правильно истолковал заминку:
- Мы наткнулись на..
- Фонтан, - раздался голос неподалёку. Командир указал на перебившего его солдата рукой, предлагая продолжить.
- Это был фонтан, - продолжил криговец с нашивками сержанта. - Порождение колдовства предателей. Когда мы уничтожили нападавших и ликвидировали угрозу деблокады, майор организовал полевой штаб. Здесь был фонтан... ну, архитектурное сооружение, не имеющее фортификационного значения. Мы никак не ожидали, что он выкопается и атакует штаб. Нет, не смотри на меня так, это действительно произошло. Статуи на фонтане... понимаешь, там были статуи. Как будто люди вокруг фонтана пели и танцевали... Когда эта тварь выкопалась, она пошла... на руках этих статуй. Понимаешь? Мерзко было. Пиломеч майора эту штуку не взял, пришлось экстренно производить в Искуплённых нескольких штурмовиков. Мельта-бомбы, хвала Императору, с этой штукой справились.
"И что теперь?" - хотел спросить бывший пилот "стимфалида", но промолчал. Ответа на этот вопрос не было ни у сержанта, ни у почётного караула погибшего Восемьдесят Пятого, ни у священников культа Калькулюс Логи. Формально, самым высокопоставленным офицером становился... сам пилот.

Номер 527-148-4 никогда не считал себя способным командиром. По правде говоря, высокое звание ему давало специальное обучение на пилота "стимфалида" - огромного дирижабля с личным названием "Облачная ветвь", но дирижабль вышел из строя в начале этого дня, и с тех пор пилот числился в резерве штурмовой группы. Теперь, приняв командование, он безуспешно пытался сообразить, что делать с поступающим ворохом сообщений от вверенных ему подразделений. В его сознании настойчиво билась мысль, что он совершенно ничего не понимает в тактике, и вскоре ему предстоит познать величайший позор в своей жизни - невыполнение приказа. Как во сне, он позволил облачить себя в броню погибшего Восемьдесят Пятого, взял в руки оружие майора и поднял глаза к небу, надеясь увидеть там ответ. Но в темнеющем небе не было ответа, лишь клубы дыма и зарево пожаров повсюду. "Потери приемлемы, поражение - нет" - произнёс новоиспечённый Восемьдесят Пятый, и все присутствующие согласно кивнули. Майор поднял руку и коснулся активатора брони. Командовать он не умел, но, по крайней мере, мог лично повести своих братьев на смерть.
Никто из присутствующих не мог видеть, как между Восемьдесят Пятым и своенравным Машинным Духом его брони началась схватка за господство над телом, которое двигалось в доспехе. Бывший пилот был аугментирован, у основания его затылка имелся интерфейс преобразователя мысленных сигналов, и это его погубило. Обычного человека выскочившая игла коннектора лишь поцарапала бы, но именно преобразователь мысленных сигналов оказался совместим с системой управления бронёй. Поток команд, затуманенных усталостью и недавней наркотической стимуляцией, оказался непереносим для своенравного Машинного Духа, и тот не нашёл лучшего решения, чем повторить процедуру стимуляции. Третью за день. Смертельную.
Когда номер 527-148-4 пришёл в себя, он обнаружил, что вокруг кипит бой, а почётный караул Восемьдесят Пятого... Нет, его почётный караул с почтительным страхом взирает на него круглыми линзами газовых масок. Небывалая ясность мысли накатила на бывшего пилота неудержимой волной, и он понял, что знает, что делать.
- Номер 527-150, ко мне!
Во всём штурмовом батальоне не найдётся солдата, посмевшего бы задержаться в выполнении этого приказа хотя бы на мгновение. Сержант 527-150 бросается к командиру прямо с передовой, оставив братьев без прикрытия. Те, не говоря ни слова, смыкают строй и продолжают сражаться.
- Ты присоединился к нам в астероидном поле. Ты был имперским офицером. Возможно, высокопоставленным. Мне нужен твой совет относительно нашей диспозиции, - произносит Восемьдесят Пятый, и сержант подтверждает сказанное. В любом другом полку могли бы возникнуть споры относительно субординации, но только не в Корпусе Смерти. Только не в "Айзентоде". Позади майора с грохотом опускается штурмовая аппарель "зихеля". Единственной машины, выполнившей приказ "продолжать наступление". Из металлического чрева выходит барон фон Швальцкопф, на вытянутых руках несущий поднос с пайками. Его сопровождают священники из Калькулюс Логи. Дымятся курильницы, разносятся над полем боя слова торжественной службы, и новый командир батальона созывает нижестоящих офицеров. Какое-то время их подчинённым придётся сражаться самостоятельно. Восемьдесят Пятый преклоняет колени перед священниками, и почтительно принимает свой паёк, завёрнутый в провощённую бумагу, покрытую словами молитв. Он проводит пальцем по написанному поверх молитв номеру 85-1 и с благоговением съедает горячий безвкусный брусочек. Номер 85-2 достаётся сержанту 527-150, и майор говорит ему:
- Будь, как Восемьдесят Пятый. Стань Восемьдесят Пятым.
Ещё паёк, и ещё. Майор повторяет свои наставления вновь и вновь. Сказал ли он эти слова самому себе? Съевшие свою порцию получают приказы от майора и следуют к своим частям. Наступление продолжается, но на этот раз всё идёт иначе. Сержант 527-150 диктует по вокс-сети указания, которые большинству солдат "Айзентода" кажутся странными. Но они подкреплены приказом майора, и сегодня им будут следовать все бойцы "Железной смерти", даже если не до конца понимают, что от них требуется. Новые назначения и непривычные схемы действия сегодня не вызовут отторжения.
- Основную опасность представляют защитники дворца. Нападающих извне игнорируйте. Группа защиты внешнего периметра, не покидайте оборонительных линий. Штурмовые группы разберутся с пешками Ядвиги.
"Айзентод" воюет на два фронта. Позиции штурмовых групп атакуют извне, со всех направлений, не затронутых первоначальным штурмом. Атака была организована наспех, и оборона трещит по швам. Но всё новые и новые солдаты в чёрных с жёлтым шинелях преодолевают стену и присоединяются к своим братьям, и штурмовые колонны наступают, замыкая кольцо вокруг замка, мрачно темнеющего на фоне вечернего неба.
- Атаки на внешний периметр не имеют какой-либо системы. Это выходки зомбированных самоубийц, не более того. Удерживайте позиции, не пытайтесь маневрировать. Требуйте поддержки из резерва, если не уверены, что справитесь самостоятельно.
Оборона держится. Пока что. Но мало просто обороняться, и первые штурмовые группы идут на штурм замка, пренебрегая безопасностью планомерной осады ради скорости выполнения приказа. Но на этот раз точные удары защитников дворца встречают непредусмотренное сопротивление, и вскоре приходят первые сообщения от командиров, преодолевших заколдованный сад. Начинается обстрел замка, хотя в саду ещё не подавлено сопротивление.
- Эта тварь думает, что хороша в тактике, - раздаётся из каждого криговского вокс-передатчика. - Но она - всего лишь посредственность, возомнившая о себе невесть что в окружении подхалимов и прислуги. Если бы она знала, с какими мастерами регицида играл я, она бы никогда не помыслила применять на солдатах Императора свои навыки.
Всё больше штурмовых групп пробивается через ночной сад, чтобы присоединиться к атаке на замок. Для Ядвиги они - всего лишь пешки. Не каждой пешке суждено стать ферзём. Но в своём высокомерии предательница забывает, что пешке не обязательно становиться ферзём для победы. Обычно пешкина участь заключается в выполнении приказом командования. Сама по себе, пешка слаба и беззащитна. Но строй из пешек неминуемо заставляет вражеского гроссмейстера задуматься о том, что он приобретёт, отдав за пешку свою фигуру. Нередки случаи, когда игру завершают именно пешки, когда остальные фигуры разменяны, и на игральной доске становится пустынно. Несмотря на невыгодные позиции, Ядвига принимает вызов. Партия продолжается, и оба игрока стремятся навязать противнику свои условия, а в это время на передовой гибнут пешки. Сторонники Ядвиги скованы её волей и не в силах ослушаться, а их противники сознательно идут на смерть, если этого требует долг. Некоторое время чаши весов колеблются в равновесии, и Ядвига не выдерживает первой. В бой идут последние её резервы.
У главных ворот штурмовую группу встречает высокий и стройный садовник, левая сторона которого окрашена целиком в белый, а правая - в красный. С первого взгляда становится понятно, что это не человек, а последовавший за своей госпожой предатель. Борода садовника курчавится, создавая иллюзию, будто составляют её не волосы, но цветы роз белого и красного цветов, и вскоре выяснится, что так оно и есть. Руки его превратились в садовые ножницы, а глаза напоминают льдинки. Рапространяя дурманящий аромат, он стремительно бросается в атаку и сеет смерть среди воинов "Айзентода", пока последний из них не гибнет, безуспешно пытаясь застрелить врага в упор. Пешка съедена! Но из-за зарослей выходят новые бойцы, и мир умирающего криговца тонет в грохоте автоганов. Другие пешки мстят врагу и продолжают движение.
К воротам замка ведёт аллея, по бокам которой выстроились старинные рыцарские доспехи и статуи. Когда нападающие приближаются, они оживают и бросаются на врага со своим устаревшим, но всё ещё смертоносным оружием. Солдаты "Айзентода" не отступают, и несколько минут на аллее творится беспощадное убийство. Атаку суждено продолжить жалким остаткам двух штурмовых групп, но за то время, пока они сдерживали противника, вперёд ушли сразу четыре.
У одной из хозяйственных построек на криговцев набрасывается боевой сервитор. Увешанный оружием, противоестественно огромный и могучий, он сминает отряд противника одной ужасающей по мощности атакой. Но следующий отряд не вступает в бой, повинуясь приказам командования, и неловко пытается выманить врага. Удивительно, но он покупается даже на такой простой трюк, выполненный непривычными к такому образу действий солдатами. Когда он проломится сквозь кусты, преследуя бегущих криговцев, его встретит "зихель" фон Швальцкопфа.
Несколько автономных орудий, выскочивших из земли перед наступающими солдатами, сосредоточенным огнем разрывают на куски бойцов сразу несколько штурмовых групп. Но потери приемлемы, а поражение - нет, и выжившие остаются на месте, вступив в огневую дуэль. Ни один из солдат "Айзентода" больше не погибнет от огня турелей, поскольку выяснится, что стрелять они могут только по сторонам от линии прицеливания, и не способны попасть по целям, неподвижно стоящим в мёртвых зонах.
Беседки и каменные изваяния, разбросанные по саду, не привлекают новых жертв, ибо солдаты "Железной Смерти" не ищут укрытий.
Призванных из Имматериума демонов "пешки" одного за другим отлавливают и уничтожают сосредоточенным огнём. Воля хозяйки заставляет меньшие сущности придерживаться неких правил, и теперь, когда они раскрыты, эти создания становятся и вполовину не так опасны.
И наступает момент, когда Ядвига не может больше удивить своего противника новыми ходами. Она начинает повторяться, а повторение ходов в регициде - не лучший способ выиграть. Поток подкреплений, поступающих к Ядвиге, становится всё тоньше и тоньше. А потом кольцо блокады замыкается вокруг дворца, и ни один предатель, ни одна тварь Варпа не могут более проникнуть внутрь, не вступив в бой с солдатами Крига. И Ядвига не выдерживает. Всё, что у неё имеется, она направляет в атаку.
Неудержимым потоком несётся на позиции "Айзентода" воинство Ядвигино. Она позабыла о навязанных ею же правилах, и атака более не содержит даже намёка на тактику или какой-либо план. Кого там только нет... Пажи с острыми зубами, фрейлины с веерами из когтей и хитиновыми клинками вместо рук, странные существа, похожие больше на растения... Издавая какофонию воплей, распространяя волны сладких до тошноты запахов, сверкая калейдоскопом красок, последние защитники дворца бросаются в лобовую атакую на криговцев, надеясь на сверхестественную ловкость и живучесть. Теперь атаки и извне, и снаружи оборонительных порядков "Айзентода" становятся абсолютно одинаковы. Начинается бой на взаимное уничтожение, к которому криговцы привычны. Им не впервой смыкать строй над павшими, и стрелять, стрелять во врага, пока не кончатся заряды в лазганах или сама их жизнь. Теперь роли поменялись, и атакующая сторона навязывает обороняющимся свои правила. У солдат "Айзентода" нет естественных укрытий, но есть неувядающая верность Императору и пренебрежение собственной безопасностью, и на пути демонического воинства встают стены из выстроенных в безукоризненном строю бойцов. Раскатистый треск лазганов перекрывает и крики демонов, и стоны умирающих. На пути Ядвигиных прихвостней образуются огневые мешки и взрываются гранаты. Вспыхивают факелы огнемётов, окатывая тварей потоками благословлённого огня. В рядах криговцев священники Калькулюс Логи проводят отпущение грехов тем счастливцам, которые заслужили это право длительной службой. К приближающимся тварям Варпа кинутся они с гранатами, даруя братьям несколько секунд на перезарядку. И вновь хлынут на врага потоки пламени, и вновь встанут на их пути частоколы из лазерных лучей, и до рукопашной дорвутся немногие. На мгновение живая стена пошатнётся - но лишь на мгновение. Павших заменят новые бойцы, с механической точностью занимающие свои места в строю, пренебрегая опасностью, а затем... затем построятся они в шеренги, и штурм продолжится.
Ради чего был затеян этот поспешный и плохо подготовленный штурм? Ради чего утро встретит лишь каждый десятый из штурмовых групп? Для солдат "Айзентода" эти вопросы лишены смысла.

Сообщение отредактировал CTEPX - 23.12.2017, 21:52


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 24.12.2017, 19:08
Сообщение #16


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Интерлюдия № 1.




В часовне царила тишина. Ничто не свидетельствовало о том, что ещё совсем недавно святилище боевой баржи, как и весь корабль, содрогалось под яростным огнём, что так близко от него сервы даже сейчас по мере возможностей заделывали пробоину. Здесь не было роскошных фресок, которые можно увидеть в кафедральных соборах, не вздымались ввысь позолоченные украшения. Нет, там были лишь три статуи. В центре стоял Император, опиравшийся одной рукой на меч, словно окутанный языками пламени, а другую поднявший к небу. Глаза мраморного гиганта, созданного кропотливым трудом мастеров-ремесленников по выцветшему пикту, словно заглядывали в души предстающих перед ним воинов, внимательно изучая их и оценивая, а голова Его была склонена в одобрительном кивке. По левую руку Императора стоял Коракс, глядя куда-то в сторону. В глазах примарха сверкал как разум, так и печаль человека, видевшего слишком многое или совершившего страшные ошибки. По правую сторону, скрестив руки на груди, стоял основатель ордена Виктор Страбо, смотря на примарха с гордо поднятой головой и широкой усмешкой на лице. Часовня должна была напоминать космодесантникам о долге, о том, ради чего они сражаются, и даже в пекле войны она осталась безмятежной, такой же, какой должна была оставаться душа каждого из Мстителей. Должна, но не была.
Перед капелланом стоял на коленях воин, единственный выживший из всего отделения. Всё его лицо покрывали едва начавшие заживать ожоги, а взгляд был потерянным и далёким. Так смотрело бы окно опустошённого города, разбитое окно в сгоревшем дотла доме, от которого остался лишь один каркас… Выслушав исповедь брата, Иван вздохнул, понимая, что тому остался лишь один путь. Путь, по которому Мстители ступали редко, но это случалось, в последний раз в чудовищной битве во внешней тьме, когда они пришли на отчаянный зов о помощи, собрав всех своих союзников. Сколь многие пали в той войне, о которой остальной Империум так и не узнал, как и об уничтоженной в те жуткие дни угрозе. Воины, которых преследовали воспоминания о битвах, мысли, что из-за них погибли братья, становились одинокими охотниками, как и хотел теперь поступить стоящий перед ним космодесантник. Согласно обычаям ордена прежде должно было пройти три исповеди, на которых Мститель говорил с духовником о своих тревогах и лишь потом принимал окончательное решение. Сейчас закончилась третья, и Иван видел, что воина не переубедишь.
- Кому ты служишь? – произнёс капеллан первые слова обряда.
- Императору, Владыке Человечества, и Его мечте о единстве, о галактике, где людям больше не придётся жить в страхе, - Астартес ударил себя в грудь кулаком. Голос его был ослабевшим и хриплым, но решительным. – Всю свою жизнь я провёл в битвах с врагами рода людского, сражаясь ради лучшего будущего. Я всегда был верен нашим идеалам, но есть грех, который хуже измены. Неудача. Ошибками я подвёл своих братьев и теперь должен искупить вину.
- Твоя жизнь – собственность Императора, - зачерпнув из чаши горсть пепла, Иван провёл серую полосу над глазами брата. – Отныне имя твоё вписано в списки погибших, ибо до искупления грехов твоих ты – моритат, идущий по стопам Коракса воин-одиночка, охотящийся на врагов Его, - капеллан провёл вторую полосу от носа до середины лба, - По воле Его тебя ожидают испытания на войне сей. Стань возмездием и научи врагов Его бояться ночи. Если ты выживешь и исполнишь свой долг, брат, то вернёшь себе имя и честь. Если же тебе суждено умереть, умри достойным места в Вечном Дозоре. Сражаясь, помни – Император смотрит на нас.
- Я не подведу Его, - кивнул Мститель, скрыв лицо под безликим шлемом.

Сообщение отредактировал CTEPX - 27.12.2017, 15:42


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение
Мамкин нонконфор...
сообщение 27.12.2017, 15:42
Сообщение #17


Chapter Master
************

Warhammer 40,000
Раса: Space Marines
Армия: Flesh Eaters
Группа: Модератор
Сообщений: 7 023
Регистрация: 30.04.2009
Пользователь №: 18 476

Ветеран Ягеллонского крестового походаПремия "Золотая Сци-Фи"Бронза конкурса "Городские Легенды"



Репутация:   1792  


Интерлюдия № 2.




Варп - Море Душ и чувств, место, где навеки исчезают рождённые и возникают нерождённые. Какими словами можно описать неописуемое измерение, как можно надеяться познать непознаваемое и не сойти с ума? В Имматериуме отражается каждый поступок, каждый выбор, каждая смерть, расщепляется, сливается и переплетается в нечто иное, после чего возвращается в реальный мир бушующим потоком кошмаров и грёз, чудес и демонов, приходящих из преисподней, чтобы забрать с собой живущих. Ярче всего питающее преисподнюю пламя разгорается во время войн, где героизм, низменность, отвага и злоба, предательство и честь обрушиваются на Море Душ, словно небесные камни. Поднимаемые ими волны расходятся по измерениям, сталкиваясь с прошлыми и будущими событиями, раскалывая цепи следствий и причин, а затем перековывая их вновь. Так приходят видения...

Первым это ощутил Пётр, скривившись, словно от удара в живот. Юный библиарий всегда отличался чутким... слухом, пожалуй, это слово подойдёт не лучше и не хуже другого, пусть и не мог видеть рвущиеся и сплетающиеся паутины событий.
- Учитель, вы чувствуете эту... тишину?
Бабайота замер со сжатым в руке свитком. Да, всё было слишком тихо. Они больше не ощущали на грани сознания нашёптывания и вой, терзавшие библиариев с самого начала проклятой бури. Но почему...? Савел прижал руку к виску. Где-то далеко загремел гром. От внезапного порыва ветра погасли свечи. Вырезанные на потолке и стенах в хранилище тайных знаний обереги вспыхнули золотым огнём. Затем на них обрушились... взрыв боли, вопль гнева, ужас, ярость, надежда, бешенство, слившиеся в страшную приливную волну. Провидец рухнул на колени, усилием воли заставив себя выпустить свисток, из глаз его вырвался призрачный огонь, и он увидел... Волки в вороньих масках бегут по пещерам, терзая кости давно умерших созданий. Вымазаны в крови пасти их, но не радостен вожак стаи - нет, глаза его, человеческие в этот час, а не волчьи, полны лишь усталости, но не ликования. На задворках восприятия Бабайота слышал, как ученики кричат в вокс, вызывая аптекария, но видения захлёстывали его неудержимым потопом. Бьются гиганты. Не кровь течёт в венах их, а плазма, пылающая иль чуждая, пламя горит в глазах их, сражаются они среди моря, от которого ныне остался лишь пепел. Двое из них исчезают, слившись в предсмертных объятьях, разносится по варпу клич, но в душе погибающего не ненависть, а любовь. Как возможно такое? Не стоять больше охотнику на Луне над Троном Его. Падает на колени невеста, смотря в небо, но не экклезиарх стоит перед ней, готовый принять клятву верности, но чёрный исполин с молотом, разбивающим солнце. Обрушивается орудие ненависти, и Имматериум кричит, повторяя имя...
- Теяспа, - шепчет, не слыша этого, провидец, и по щеке его стекает кровавая слеза. Но и это ещё не конец.
Среди величия, ставшего воплощением низменности, те, кто отказался от своей человечности, чтобы защитить человечество, сражаются с порождениями самых страшных кошмаров и манящих снов. Но дрожат корни тьмы - во мрак идут воины, белое превращается в чёрное, а чёрное становится белым, и Король, что вернулся из изгнания, тот, кто был последним верным сыном рода, повергает великое зло ценой жизни и садится на трон, следуя примеру своего Императора. Но дух провидца не задерживается рядом, чтобы почтить память героя, нет, его неудержимо тянет в коридор, где исчезают спутники Короля. Один из них оборачивается, и библиарий смотрит на... заячью морду?!
Глаза Бабайоты распахнулись от изумления, но перед собой он увидел не стены хранилища знаний и не мрачные своды проклятого дворца. Нет, он стоял в тенистой подворотне, такой, которую можно найти в обычном городке, а на стене перед ним была надпись на языке, который библиарий не узнал. "Too meta".
А затем позади раздался голос...
- Ты, наверное, гадаешь, где оказался... - голос был человеческим, с лёгким ягеллонским акцентом, и насмешливым. Библиарий резко обернулся, метнув в незнакомца незримый молот мыслей, но тот только выразительно поднял бровь на заросшем щетиной лице. - Да брось. Ты ведь сам понимаешь, что меня здесь даже нет, это мгновение в твоём видении после его конца и за удар сердца до пробуждения, просто немного растянувшееся...
- Тебе не соблазнить меня полуправдой, демон, - Бабайота моргнул, осознав, что позади человеческого лица он видит что-то иное, что-то, что его сознание не хотело замечать. Когда его глаза открылись вновь, враг рода людского уже не стоял, опершись на стену и скрестив руки, а сидел на потолке и широко улыбался. - Я знаю, что смертные изгнали одного из твоих сородичей, тварь. Мы изгоним и тебя.
- Похвальная решимость... ах, если бы только ей обладали твои предки, то галактика вокруг не была бы таким мрачным местом, а? - демон, ничем иным это создание вне всяких сомнений быть не могло, говорил, пока Бабайота читал литании сосредоточенности и ограждения души. - О да, ваш вид гораздо занимательнее, чем Гусары. Вы не обыкновенные гордецы, а порождения мрака, надевшие личины из света. Интересно, если бы Владыка Воронов упал на Нострамо, говорил бы я сейчас с тобой или с Повелителем Ночи в камуфляже, да и есть ли разница?
- ...и не убоюсь я зла, ибо в самой беспросветной тьме со мной есть огонь убеждённости и веры...
- В глубине души ты думаешь, что ваш Коракс был глуп и слаб, не так ли? Но я видел грани реальности, в которых он превратился в истинное чудовище. Пх'нглиу мгал'хафн Коракс Оккули вхаг'ганл фхтагн! И помог ему Жёлтый Король, проведя через хребты безумия к самому сердцу тьмы. Нерождённый из таких глубин Имматериума, куда не осмеливаются зайти даже рабы четырёх богов. И знаешь что самое забавное? - Демон показал пальцем вниз. - Есть вероятности, при которых Жёлтый Король появится и в этой вселенной. Непроизносимо истинное имя его, и таким же может быть оно у посланников и проводников его. И поверь... даже я не хотел бы сойтись с ним в тёмном переулке. Прощай, и молись своему мёртвому Императору, чтобы мы никогда не встретились вновь, - Демон хлопнул в ладоши, и всё вокруг раскололось.
Стены рассыпались на части, воздух поплыл, краски исчезли, и повсюду вокруг Бабайота увидел громадное зеркало, покрытое трещинами. С каждого осколка на него смотрело лицо - его, но не его... Одноглазые, сжимающие посохи с конскими головами, покрытые чешуёй, краснокожие, пылающие в колдовском огне, облачённые в волчьи шкуры, исполненные веры и опустошённые ужасами, люди и космодесантники, верные воины и порождения самых жутких грёз.
- Ты смотришь на то, какой могла бы быть твоя судьба... - прошептал голос, раздающийся отовсюду и ниоткуда.
- Нет судьбы... кроме той, которую создаём мы сами! - взревел библиарий, разрушая стеклянную темницу клинками из воли, молотами ярости и огнём убеждённости.
- Я знаю, но как говорил мой старый друг... иногда судьбу нужно поторопить!
Грянуло. Всё перед глазами расплылось, раздался далёкий крик, всё затопил ослепительный свет. Через секунду Бабайота осознал, что кричит он. Через ещё одну понял, что стоит на коленях посреди библиариума, а на него смотрят встревоженные ученики. Застонав от боли в голове, провидец поднялся на ноги, опираясь на поданную руку Петра. Он чувствовал, что буря вернулась, пусть и стала слабее. Но его тревожило не это. Очевидно, демон лгал, но...
- Савел... проверь все обереги. Пётр... принеси мне воды и разожги благовония в жаровнях. На нас напали из варпа, - встряхнувшись, Бабайота включил вокс. - Капитан, в глубине системы происходит нечто ужасное. Мы должны лететь туда как можно быстрее и быть готовыми ко всему!

Сообщение отредактировал CTEPX - 27.12.2017, 15:48


--------------------
Перейтик к верху страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответить на темуЗапустить новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 04.08.2020 - 03:10