samurai_klim Опубликовано 2 июня, 2009 Жалоба Поделиться Опубликовано 2 июня, 2009 (изменено) Давно я увлекаюсь этой вселенной и где-то с полгода назад начал пробывать себя на поприще писательском. Для комментариев и замечаний я создам отдельную тему, как это сделано в "Гильдии переводчиков WH40000", чтобы не за :oops: текст. Ну, а если найдется отдельный бронепоезд - отвечать на его послания не буду. Да, людей которые не служили и уж тем более не воевали - по поводу боевок замечаний прошу не делать - кроме зубной боли Ваши комментарии у меня вряд ли что вызовут. Все остальное - буду рад и учту все ваши замечания и пожелания. К слову - редактировал уже четыре раза и п сравнению с первоначальной версией эта сильно отличается. Продолжения можете не ждать в течении ближайшего месяца - пишу то много, но потом редактирую и исправляю, а это тяжкий труд [ Добавлено спустя 1 минуту 7 секунд ] Данный текст разрешен только для просмотра и изучения служителей ОРДО ЕРЕТИКУС не ниже ранга дознавателя. Отдельные части одобрены к изучению неофитов. Публикация текста разрешена инквизитору О’Райли величайшем дозволением. Предисловие. Приступая к сортировке своих дел в честь моего трехсотлетия, я наткнулся на записи и запоминающие мнемонические модули одного моего дознавателя, неординарного человека, с которым я работал много лет и пережил много событий. Оптимизировав духи модулей и прочитав эти наброски, мне подумалось, что из его богатого опыта можно сделать неплохое пособие для юных служителей Империума. Многие молодые люди, войдя в ворота Схолы, мечтают выйти оттуда великими комиссарами и вести в атаку полки Гвардии, или вступить в братство штурмовиков, а может и быть отобранными в Инквизицию и стать великим инквизиторам, сжигая еретиков сотнями и тысячами. Однако все они, воспитанные на экранных подвигах Астартес, комиссаров, инквизиторах и прочей элиты Империума, не понимают, что есть еще люди, чья работа не менее нужна и кто охраняет покой граждан, не давая поднять голову различным выродкам. Пройдя всю секретную и от этого не менее бюрократическую машину Инквизиции, я все таки отчасти добился своего и получил высочайшее разрешение на издание этих воспоминаний (Прим. автора: ирония, присущая моему вступительному слову и моим воспоминаниям, вряд ли сможет сейчас как-то повлиять на мое положение – поэтому я могу себе ее позволить). Сейчас, когда Империум почти оправился от нанесенных ему ран и его военная машина набирает ход, чтобы смести поганых ксеносов, отвратительных мутантов и богопротивных еретиков с лица наших территорий, многие полагают, что нет ничего невозможно и так будет всегда. Страх и осторожность, кажется, покинули граждан Империума, а рассвет новой эры знаменует тяжелая поступь Орденов Астартес и стройные ряды миллиардов гвардейцев. Поэтому, приступая к переводу образов на носители и увязывая их с бумажными источниками моего бывшего подчиненного, я задался себе целью не изложить события сухо и отстраненно, как это делают черви – историки, а показать подоплеку жизни и службы Императору одного простого человека. Надеюсь, это станет хорошим пособием юным гражданам Империума и убережет их от недооценки наших врагов и переоценке собственных сил. + + удаление фрагмента + + Конечно, многие меня сейчас считают радикалом, многие наоборот, считают слишком мягким для Инквизитора, однако не многие в моем возрасте, да еще выйдя на покой, имеют огромную сеть агентов, разбросанных по всему сектору, благодаря чему он до сих пор остается стабильным и спокойным. + + удаление фрагмента + + Ко всем фракциям в Инквизиции я отношусь спокойно и никогда не вступал в них, хотя, возможно, я добился гораздо большего. Симпатию мою вызывают только Торианцы, которые со всем свои рвением пытаются добиться возрождения Императора. Уважение, и я надеюсь, любовь, со стороны своих подчиненных я заслужил не потому, что свято чтил истины Империума и сразу хватался за лазган – их преданность это результат долгой кропотливой работы и веры с моей стороны в их силы и возможности. И хоть немного, но я хочу через публикацию этих воспоминаний рассказать об этих выдающихся, с моей точки зрения, людях, а также о гражданах Империума, без отваги и самопожертвования которых Он давно бы был уже разрушен и на его останках пировали. Поэтому, мои юные братья, учитесь на мудрости других, так как ваши ошибки могут не только погубить вас, но отразиться на будущем миллиардов граждан. В заключении хочется сказать, что вначале этого повествования записи путаны и непонятны, так как ни один самый совершенный продукт Механикус не может обеспечить полную сохранность информации, а также сумбурны и наивны – однако я не стал ничего править. Про детство и юность моего дознавателя он сам смутно помнил, так как эти воспоминания были практически удалены для увеличения емкости духов мнемонических модулей по службе в Администратуме. Более четкими воспоминания становятся в поздний период его службы на благо Императора и Империума. [ Добавлено спустя 10 минут 25 секунд ] 1. Не все то ересь, что мешает служить Императору. Мальчик, сидевший в подворотне и грызший сухой кусок хлеба, который незнамо как попал в мусорный бак, внезапно насторожился и затих. Слух бездомного ребенка, обостренный часами ухода от облав Администратума, предупредил его о том, что кто-то приближается. Вскоре шаги затихли и на фоне стены вырисовались два силуэта. Чуткий слух ребенка не смог разобрать весь разговор, но отдельные слова он слышал - … внедрились туда еще при …вот так - а как … сейчас нам же надо попасть …зависти судьба и … величие наше - .. будет огромной… -.. возвысимся до их уровня и будем … править … миров - У меня … план … ты слышал про набор … - Договорились, так и поступим Закончив свой разговор, они развернулись и разошлись в разные стороны, а ребенок продолжил грызть корку хлеба – до очередной облавы Администратума было далеко. Да, тот день я запомню надолго. Спустя многие годы, вспоминая его, понимаешь, что все твои раздумья о том, что ты можешь управлять своей судьбой и своей жизнью – ничто. Все в конце концов оказывается в руках Императора. Как быстро может поменяться судьба обычного человечешки в один день! Прогуливаясь неспешным шагом по коридорам моего отдела, да-да, моего отдела в Администратуме, меня раздувало от гордости. Я! Самый молодой магистр в истории нашего мира и добился этого собственными силами. Мне подчиняются множество писцов, ординатов и шифровальщиков, самая лучшая техника в моем распоряжение и через меня будут проходить тысячи, сотни тысяч постановлений и решений, который могут в один момент изменить жизнь множества людей. Гордыня пылала во мне, можно даже сказать еретическим пламенем, поэтому пришлось погасить мой пыл и принять более подобающий вид большого чиновника. Это дело несомненно необходимо было отметить. Ярко белые стены Администратума с развешенными везде поучениями и наставлениями проплывали мимо меня, когда я на своей платформе спускался вниз, туда, где были расположены системы жизнеобеспечения Администратума. Широкие большие лестницы и высокие арочные потолки постепенно сменялись менее ухоженным пейзажем. Наконец я добрался до узкой лестницы, которая извивалась между большими, парящими смрадным дымом из частных щелей, трубами, куда платформа не могла пролезть. Полы мантии пришлось поднять, что бы не испачкать выданное мне сегодня одеяние, и оправиться в пешую прогулку. Поморщившись от вонючего запаха, я протиснулся в коробку распределительных механизмов. - Моаз, Моаз мать твою, механический выродок, выходи когда к тебе обращается сам магистр, - это недоделанный, в прямом смысле, техножрец считался среди своих братьев уродом и поэтому был послан в эту срань, смазывать механизмы и следить за сточными и канализационными трубами. Я с ним познакомился по молодости, будучи еще слугой при великом магистре Эмманэле Каракаде. Да, великий был человек. - Моаз, выходи, давай пообщаемся на интересующие нас темы! – голос мой стал задыхаться, совсем отвык я своими ногами ходить - Что надо от такого червя как я, великому магистру? – бархатный голос Моаза заставил меня вздрогнуть. - Нуууу, дорогой Моаз, тебе нужны деньги на шлюх и выход в город, а мне нужен что? правильно, он самый. Фигура Моаза выступила из темноты. Да, он был красив как мужчина. Тонкая талия, рельефная мускулатура, красиво инкрустированные вставки аугметики, даже дополнительно вживленные механизмы не портили его – уродство по мнению его братьев, Моаз давно отказался от полной имплантации частей Омнисии и приближении к нему. Почему его не убили – понять не могу я до сих пор. Слуги Омнисии никогда не славились своим терпением к тем, кто не внимал словам его. - Ну что, по рукам? Я всегда ненавидел свой улей, свои уровень, свой квартал. Свою квартиру, полную визжащих детей и вечно чем то недовольной женой. Теперь пост магистра в Администратуме позволит мне довольно сносно устроить жизнь, и мало в чем себе отказывать. Единственно, что мне не повезло в этой сраной жизни, что Император сделал мою мать коренной уроженкой Вальхаллы, а отца – хрен поймешь кем. Встретились они, когда мать проходила службу и ее рота была придана для усиления свиты Торквемады Котеза. Таким образом появился на свет я, а после гибели матери и отца, по причине моего маленького роста и хилого телосложения вместо школы Прогениум, я был отправлен к своим родственника на одну из планет сектора Формоза. Моя светлая кожа и светлые волосы быстро сделали меня предметом насмешек своих сверстников, поэтому пришлось отстаивать свое право на существование в довольно грубой форме. Моя синяя морда от постоянных побоев в принципе никого не волновала, как говорила моя тетушка – «чем крепче тебя будут бить, тем потом крепче ты им вернешь, коль будет на то воля Императора!» Поэтому приходилось искать общения с такими же изгоями. А как известно, дружба, особенно крепкая, возникает между такими же как ты. Таким образом я обзавелся теми, кого с полной уверенностью до сих пор могу называть друзьями, такими которые на всю жизнь, хотя прошло уже очень много лет. Вот и тогда, пряча под одеждами чиновника баклагу чистейшего и освященного спирта для обработки священных механизмов, которая была выкуплена у Моаза, я тащился к ним, размышляя о том, как скоро мне будет выдан личный водитель и транспорт. Еще одним доказательством моей бывшей неудачливой судьбы была моя, пока еще моя, сегодняшняя квартира. Она находилась на внешней стене квартала и все ее окна выходили только на одно место – на открытую площадь, посредине которой высился участок, башня из бетонопласта – оплот Адептус Арбайтес. Глядя на нее, мне всегда хотелось съежиться и быстрее проделать свой путь. Стены, окутанные колючей проволокой, автопушки, амбразуры и постоянно присутствующие часовые в черных как ночь кирасах с булавами и штурмовыми ружьями. Я не раз видел облавы, устраиваемые ими и не раз наблюдал их стройные черные ряды, выходившие из ворот, либо заходившие в них, волоча за собой пойманных нарушителей закона Императора. Путь мой пролегал именно мимо нее. Приближаться запрещалось категорически, поэтому я по привычке начал сворачивать в переулок, когда увидел нечто, что заставило меня замедлить шаг. В башню тянулся узенький ручеек людей, которые отмечались у темной и массивной, под стать бойницам башни, двери и проходили внутрь. Заинтересованной данной картиной, я потихоньку подошел к стоящему в очереди, огромному человеку, судя по шрамам на затылке и татуированным рукам, из банд нижних уровней, человеку. - Эээ, любезнейший, (не поймите меня неправильно, мне часто приходится заискиватся перед большим количеством людей, так как подготовка данная мне отцом и матерью, давно просралась на унитазе, а годы сидения в Администратуме превратили меня в невзрачного толстячка, с тонкими ручками и ножками и очень большой и умной головой) а не подскажите ли мне…… Вот так из высокоинтеллектуального разговора я и узнал про набор в силы поддержки арбитров, который они объявили по всему Улью. Дело ясное – где то война и им просто не хватает мяса, которое можно кинуть впереди элиты Прогениум. Вот с такими мыслями я и дошел до своих двух друзей. Паоло, начинавший спиваться черноволосый красавчик, с прямым носом, волевым подбородком и парочкой шрамов на лице, отмотавший свой срок в ИГ, теперь занимал должность сержанта в нашем ни на что негодном отряде планетарной обороны. И хрен куда он продвинется – аугметика вместо правой руки и взрывной характер надежно перекрывала его продвижение по служебной лестнице – его пидар-начальник признавал только красивых и покладистых солдат СПО. Алесандро был его противоположностью – невысокий, широкоплечий с крупными чертами некрасивого лица, руки его были фактически до колена из за постоянной тяжелой работе в доках (поговаривали что его отец – скват, и я склонен этому верить, так как руки у него золотые). Увидев издалека, я вдруг осознал, что мы вот так здесь и сдохнем – я от знаний, Паоло – от пьянства, Алеко – от непосильной работы. Что останется после нас, хер его знает –но также я знал одно – у нас сегодня есть спирт. И жена, и работа и наша смерть – будет завтра. Спирт пошел хорошо. - Представляешь, дали мне парочку белых на обкатку в патруль и говорят, иди мол пройдись по нижним уровням, пусть нюхнут прометия. Премся мы посреди ночи, и на парапете сидит Мозг. Да вот тебе аквилла, сервитор жирный. Сидит, а рядом лежит закусь и стоит банка с чистым спиртом. Мы ему, мол собирайся, тебе здесь нельзя, щас патрульную из Магистратума вызовем и поедешь в офис к ним разбираться. Ну приехал патрульная, а он берет банку и в машину. Нет, мол банку здесь оставь, говорим ему. А он наверняка в голове у нас покопался и говорит – вы ведь хотите сами ее выпить. Взял и одним махом поллитра вдул. Вот такие они, эти мозги. Так мы приехали, дверцу открыли чтоб он вышел – а оттуда тело пьяное упало. Вот получили. -Пох на все, меня замучила эта жизнь … дети вот … а там что я вижу? И … И тут кому то пришла в голову хорошая мысль – а не добавить ли нам, что бы было совершенно хорошо? Чтобы жизнь стала еще чуточку светлей. Добавлять пришлось какого то пойла, которое однако пошло хорошо. Потом возникла еще одна мысль. [ Добавлено спустя 1 минуту 2 секунды ] 2. Арбитр – благородное имя. Утро, тяжелое поганое утро. Обычно мутный от постоянного дыма свет бил мне в глаза ярким лучом и вызывал в сожженном желудке какие то подозрительные спазмы. Первое представление о жизни я получил вместе с крепким ударом по почкам и вежливой просьбой. - А тепэрь тарогой скаши – я лублу Арбитров! - Я его послал, попробовал, жестокая боль скрутила меня, все съеденное и выпитое вчера? вышло наружу толчками, пачкая пол и бетонопластовую стену. - Аааа, сссука, Кардаш, сколько говорил тебе, не смей трогать призывников – теперь это твои товарищи – хехехехе, наверно. Вызови сервитора, пусть все уберет. – тяжелый голос раздался где – то в стороне, усугубив мою головную боль и боль в почках Перед моими глазами остановились тяжелые высокие ботинки, закованные в сталь. – Ну что боец, вставай, ты как добровольно вступивший в ряды Арбайтес прощен от то всех нарушений Имперских законов и с этого времени твоя жизнь принадлежит Императору и твоему сержанту. Хотя я не сомневаюсь что в отличие от твоих друзей ты сдохнешь быстро. Это ж надо быть таким идиотом, магистр, приперется сюда??? – низких харкающий смех вызывал у меня тошноту – Вставай давай, иди жри и отсыпайся. Ты правильно получил от Кардаша, нас тут с утра целая делегация доставала твоих дружбанов в мантиях, поспать ему бедняге не дали, вот и злой. Ну ты и дурак, не я не могу, ты просто кретин. Че тебе не сиделось на жопе в тишине и покое? Медленно я начинаю все понимать. Тупая пьяная бравада, от которой меня постоянно отговаривала моя жена – и теперь я мясо. Мясо, благородное имя которого – Адептус Арбайтес. Теперь я буду патрулировать город, наблюдать и подслушивать за гражданами Империума и меня отправят хрен знает куда, чтобы меня боялись и ненавидели. И мои дети больше меня не увидят. Зайдя в указанную дверь, я сразу получил крюк с правой, хрящ уха противно хрустнул, голова закружилась. – Ну спасибо тебе, Айван, запихал ты нас в жопу. - На обычно красивом лице Паоло была гримаса ярости, с уголка губ стекала слюна. Схватив за шиворот, он почти придушил меня воротником одежды – Че ты орешь, дурак, теперь надо держаться вместе – спокойный низкий голос Алесандро и его тяжелая лапа быстро привели в чувство моего друга. – Теперь нам надо держаться вместе – вместе со всеми остальными. В помещении находилось порядка 120 – 150 человек, собравшихся кучками, наверно нашли общие интересы подумалось – и это было моей последней мыслью. Я лег спать. «Итак, статья 1 Диктатес Империалис - …. Мрак, шум в голове Подпункт 273 подстатьи 170 тридцать второго раздела первой статьи ….. Ощущение нереальности происходящего Статья семнадцатая на 1273 странице подпункт 985 говорит, что каждый Арбитр … Как там моя прошлая жизнь? Стандартное поведение Арбитра диктует … Я поздравляю вас, новоиспеченные добровольные помощники Арбитров, за эти три дня мы закончили с вами изучение Диктатес Империалис, с чем я вас, собственно еще раз и поздравляю. Несите эти знания высокоподнятыми над невежеством антисоциальных элементов Империума …» Наше обучение проходило в сжатые сроки, что окончательно уверило лично меня в моей необыкновенной и важной роли как мясной приправы к блюду будущего. Мои скобы трещали, аугметика, внедренная в голову у меня явно перегрелась, накатывали приступы острой головной боли – я никогда не усваивал столько информации в такие короткие сроки. Но ничего сделать нельзя уже было. Арбитрам было все равно, будь я хоть губернатором. «Ваше дальнейшее обучение тактики и боевой подготовке будет проходить на десантном корабле «Деус Арбайтес» - во время вашей передислокации к месту дальнейшей службы в течении трех месяцев перелета» За три дня я похудел на 12 килограмм. Живот резко ушел вниз, исчезли темные круги под глазами, стало легче дышать, вернутся серый цвет глаз. Вечером этого же дня, мы покинули свою планету, свои семьи и поплыли по волнам времени к своему будущему. Одно меня радовало. Вместе офицером, Амалией Арк, часть из нас, отправлялись совсем не туда, куда остальные и высаживались на одной из промежуточных остановок – остановкой перед Кадианскими вратами. Чем отличается подготовка элитного имперского служащего от куска мяса? Стандарты образования, принятые в Схоле, позволяет любому выпускнику, идущему в Арбитры, занимать офицерские посты. Наша же судьба была предопределена – максимум, что мы можем занять, это пост сержанта в одном из корпусов Арбитров. Соответственно, наше обучение военной науке было таким же, как и теоретическая подготовка. Быстро и жестко. Десантный корабль «Деус Арбайтес» был очень стар, наверное он еще ходил в рейсы при Императоре, и я не исключал и эту возможность. Многочисленные заплаты внутри корпуса, постоянно возникающие протечки в системах охлаждения, запах, лужи воды и различных священных жидкостей корабля постоянно попадались на нашем пути к месту размещения. Везде проезжали старые, проржавленные и полусгнившие сервиторы, команды нигде не было видно. Мрачный коридор, освещаемый аварийными лампами, наводил на мрачные мысли, но по настоящему черными они стали при виде наших комнат. Длинные ряды двухъярусных лежаков были поставлены прямо в помещении, некогда бывшем ангаром для десантных челноков, немногочисленные личные вещи, у кого они были, пришлось бросать на стойки, сваренные из ржавой арматуры. В более комфортные условия нас не поместили по причине того, что вместе с нами перемещалась целая бригада Арбитров. Позднее, встречая их в коридорах и на палубах корабля, мы также как и остальные, отходили в сторону. Мощные фигуры, закованные в черную сталепластовую броню, наплечники, энергетические булавы – все это создавало поле властности и страха, окружавшую их подобно их черным плащам. Все наши 12 сержантов были размещены с большим комфортом чем мы, а Арбитры первой статьи кажется, разместились вообще в отдельных каютах. Кормили нас много и не вкусно. Основа рациона – каша, представлявшая из себя склизкую массу, которой нас пичкали шесть раз на день между многочисленными и изматывающими тренировками. После первой недели тренировок нас разделили на три группы и присвоили код каждой из них. Как нам пояснили сержант, самая первая и многочисленная группа – те, кто первым пойдет на фарш перед шеренгами более опытных Арбитров, вторая группа – где был и я – предназначалась для зачистки, и нас пускали вторыми. Последняя группа, которая состояла пока из 8 человек, взяла под свой контроль офицер Арк, направленная на небольшую планету, служившую одной из тысяч перевалочных баз для поставок в Кадианские врата, помощником прокуратора, и находившаяся в десятке световых лет от спокойных аграрных миров, таких как Кай-Жан. С собой она должна была забрать самых перспективных бойцов, чтобы усилить гарнизон Арбитров. В ряды этих счастливчиков входили и мои друзья, и мой старый знакомый, татуированный парень. Так как не для кого уже было не секретом, что везут нас на Кадианские врата, за выход из второй группы среди нас, 60 человек, завязалась настоящая война. До убийства еще не дошло, так как сержанты строго смотрели и убийцу ждал бы каземат и отправка в штрафбат, но увечья случались. Нас натаскивали друг на друге как цепных животных, заставляя до автоматизма отрабатывать приемы рукопашного и боя с холодным оружием в условиях ограниченного пространства и в групповых схватках. В них я потерял свой старый аугментический глаз и лишился правого мизинца. Благодаря нашему лазарету и грамотным костоправам, к утру следующих корабельных суток мы все обычно были на ногах, видно было, что мы всё таки являемся ценным материалом. Помимо этого, мы тратили огромное количество времени на разборку и чистку наших штурмовых винтовок и крупнокалиберных гладкоствольных ружей Арбитров, что же касается отработки навыка стрельбы, то нам это удалось всего несколько раз, как поговаривали сержанты – «вам это не пригодиться». После месяца тренировок, Арк забрала еще троих. Мы думали что этот ад будет продолжаться все три месяца полета, но мы ошибались – это было только чистилище. - Дас, сука драная, - хрипел мой вокс – жди меня, они нас все равно возьмут в кольцо, ничего не сможем тогда поделать остановись. Джованни Сканья, высокий тощий парень с волнистыми татуировками на лице, остановился. Мы вдвоем остались от взвода в двадцать человек, которые повел сержант Гэйд против десятка Арбитров. Теперь мы были на полигоне. Полигон – зона в центре корабля, когда попадаешь туда, оказываешься в совершенно другом мире, мире полуразрушенных зданий бедняков, или мире узких подземных коридоров Улья, или в жилых кварталах. Сейчас на нас отрабатывали свои навыки Арбитры. Мы выходили против них повзводно, третья группа – в полном составе. И мы всегда проигрывали. Сценарий был всегда один – нас зажимал пяток Арбитров с энергощитами, а остальные расстреливали резиновыми пулями. После получения такой пули в тело человека сразу уносили в апотекариум. Третья группа потеряла 3-х человек, когда резиновая пуля попадала в голову – двоих отправили на сервиторов, одного утилизировали, так как пуля попала ему в глаз полностью размазав мозг по внутренней стороне черепушки. После этого нам выдали специальные защитные шлемы Арбитров. И вот теперь мы вдвоем, после рукопашной схватке с Арбитрами, бежали по лабиринту узких подземных переходов и прикидывали, на сколько нас хватит и когда нас завалят. Сегодня нас наверняка похвалят после медпроцедур– мы смогли завалить одного из них. Дыхание с хрипом вырывается из легких, несмотря на то, что мы уже не первую неделю бегаем по коридорам как крысы. - Нам надо что то делать, иначе опят окажемся у апотекариев. - Что ты предлагаешь, Рат? (очень скоро мы поняли, что называть друг друга полным именем в бою – непростительная роскошь, и всех сержанты наделили прозвищами, которые мы и носим – вот я, Крыса, на одном из диалектов родного мира сержанта Джонса). -Нам надо выйти в любой коридор с высоким потолком и системами пароснабжения, я залезу на верх, в сплетении этих труб с высокой температурой, никакой ауспекс меня не заметит. Ты будешь приманкой, заставишь их сбиться в кучу и атаковать тебя сомкнутым строем, как они это обычно делают. Я сверху завалю этих уродов, броня на спине облегченная и отвлеку от тебя внимание. Тьфу – кровь на пополам со слюной смачно ударилась об пол – Таким образом мы сможем разделиться и постараться отбегать оставшийся час. - Мне конец, - его кривая ухмылка мне почему то понравилась. – Ты действительно веришь в эту глупую идею? Пока ты протирал штаны в своем огромном здании, я пытался выжить в своем нижнем мире, где быть не пойманным арбитром во время их облавы – уже являлось достижением и гордостью того счастливчика. - Ты косноязычный урод, Дас, у нас так шанса нет вообще, нас гонят в тупик где устроят состязание в меткости. А так есть шанс избежать этого дерьма, хотя наверняка потом дубинками получим за изобретательность. Чтобы не расслаблялись – Ложь далась необычно легко, я видел как вертятся его тугие шестеренки мышления в голове и начинают гаснуть предупреждающие сигналы. - Тогда порешали. – Дас расплылся в широкой улыбке, выпячивая пеньки зубов. – Меня только мучает один вопрос. Почему внизу должен оставаться я? - Потому что я в два раза тебя меньше и вешу 60 килограмм – Его лицо скривила недовольная гримаса. – Слушай меня, Дас, моих мозгов на нас двоих хватит за глаза, а знаний – на сотню таких как ты. На трубах пришлось расстелить оба наших бронежилета, чтобы я смог лечь нормально, иначе я бы быстро сварился. В узкую щель между боковыми трубами я видел Даса, который залег за арматурой. Немного подкорректировав свое положение, я выполз на край труб и занял самую удобную позицию с моей точки зрения. Арбитров выдал легкое гудение, когда включились щиты. Одновременно Дас начал стрелять, все десять пуль ушли в угол и легкое шипение показало, что все попали в щиты. Мать моя, вот они, четкий строй, пятеро прикрывают, четверо построили практически непроницаемый ряд щитов. Все попытки Даса что то им сделать выглядели смехотворными, как и мои потуги если я начну стрелять сверху, тоже. Расстрелять их сзади не представлялось возможным, один всегда шел немного в стороне, прикрывая спину – первый мой выстрел и он наверняка всадит всю обойму в переплетение паровых труб и одним приготовленным на пару добровольным помощником арбитров станет больше. Тогда я решился. Глубокий вздох, как учил отец, мир сразу замер, обрел новые краски и оттенки, струйки пара начали замирать и медленно рассеивать, образуя причудливые фигуры, сердце глухо билось в груди. Я видел как Дасу в грудь попадает пуля и его ребра ломаются, его как куклу откидывает к стенке, я медленно переваливаюсь через трубы и падаю на группу арбитров. Я не слышу выстрелов своего дробовика, я перевожу его от фигуры к фигуре, бью в уязвимые места. Я упал прямо на Арбитров со щитами, мир завертелся быстро, сразу же услышал треск своей кости в ноге, но боли пока нет, выстрел в упор в шлем первому, падаю, стреляю в колено второму, слышу треск его наколенника. Чувствую дуновение воздуха позади меня и прикладом пытаюсь отбить палицу огромного Арбитра, охранявшего их тыл, мой приклад разлетается и мне попадают в шлем. Очнулся я только через две недели в апотекариуме. У меня был сломаны обе ноги, вынуто три ребра, собрана челюсть. По приказу офицера Арк мне вживили ребра, усилили ноги аугметикой, наложили красивые медные скобы на челюсть и поставили новый глаз, с освященной боевой системой. Оказалось, что наш план сработал отчасти, мы смогли вывести из строя троих Арбитров первой и второй статьи, которые самонадеянно, не проверив до конца информацию ауспекса, ринулись нас добивать. Двое из них лежали рядом со мной. Своего я добился и оказался в группе у помощника прокуратора Арк еще вместе с 27 счастливчиками. Через неделю нас высадили на мрачной, плохо освещаемой планете маленьким красным карликом планете, представляющей собой нагромождение портовых конструкций с небольшим населением в 2 миллиарда человек. Так я стал добровольным помощником, с говенным гвардейским бронежилетом, лазерным пистолетом, коротким ножом и верой в Императора, которого я должен был благодарить, что мне предоставили возможность в будущем стать арбитром. Поднимаясь по аппарели челнока, который доставит нас на планету, взгляд мой натолкнулся на свежего сервитора, который был не кем иным как моим напарником Дасом. Видимо, повреждения мозга и внутренних органов оказались серьезными, а его лечение неоправданным – я не ощутил ничего, моя совесть была спокойна за возможность прожить большее время за счет идиота с нижних уровней моего улья, который наверняка заслуживал смерти за свои поступки в прошлом и только случай позволил избежать казни в тюрьмах Администратума или казематах Арбайтес. [ Добавлено спустя 4 минуты 5 секунд ] 3. Рейд Существо тихо сидело между труб, ухватив их своими острыми как бритва когтями. Его поставили сюда наблюдать и предупреждать – те, от кого не пахнет «своим» – сопровождать и предупредить других. Мимо него постоянно проходили ручейки, а иногда и полноводные реки существ. Некоторые были такими же как он, другие были отличными, а некоторые заставляли го трястись от животного страха и извергать мочу и кал прямо под себя. Вскоре такие существа пропали, а внизу остались только его собратья, собранные все вместе. Он не знал для чего, но чуял, что прольется много крови и это было хорошо. Ему нравилось лакать свежую кровь и лакомиться свежим мясо. Скоро полуголодное существование и инстинкты пересилили страх перед хозяевами Он постепенно переставал предупреждать хозяев и убивал случайно зашедших жертв, утаскивая ее наверх и вылизывая оставшуюся на бетоне кровь. Это была его маленькая тайна. Утро начиналось построением перед казармами, где весь строй зачитывал молитву Императору и клялся в верности : «Мы призваны служить Императору, мы призваны охранять Его владения, судить и защищать Его подданных, насаждать закон и порядок во всех принадлежащих Ему мирах.» Клятва верности пробуждала в сердцах искру, которая медленно разгоралась в яркое пламя рвения. «Мы преследуем и караем всех, не подчинившихся Его воле!» Молитва окутывала всех незримым щитом воли Императора, его длань бережно ложилась на наши плечи, делая нас уверенными в нашем праве защищать, судить и карать его врагов. Я, вместе с Паоло, Алесандро и десятком наших парней попал во взвод к мощному, неразговорчивому выпускнику Схолы, судье Роджеру Уатту, который нехватку слов компенсировал своим рвением в тренировках и таким же презрением к нам, де-факто не являющимися арбитрами, которых набрали из ульев, а не из школ. С нами было еще шестеро полноценных арбитров - четыре сержанта и два Арбитра третьей статьи. С сержантами мы быстро нашли общий язык, а мои познания в превращении жидкостей из не питьевых в питьевые, сблизила нас и с каптером, заведующим складом снаряжения. Я подобрал себе хоть и старенький, но неплохой комплект облегченной сталепластовой сегментной полевой брони, используемой Ноктанскими диверсантами, непонятно как попавшей на склад. Разжился я и вторым лазерным пистолетом и еще одним, более длинным ножом. Паоло откопал себе где то старую десятикилограммовую снайперскую винтовку Терранского производства. Этот монстр являлся наиточнейшим оружием с ручной перезарядкой. К нижней половине ствольной коробки крепилась рукоятка от лазгана и складные сошки, к верхней - крепления для «глаза». Массивный ствол, с продольными долами для облегчения и улучшенного охлаждения, оснащенный эффективным дульным тормозом для уменьшения огромной отдачи выглядел как оружие возмездия. Единственным ее недостатком было отсутствие патронов – но Паоло просто решил эту проблему, он начал их делать вручную, выменяв инструменты на свой снайперский лазерный карабин. Поэтому к своему первому рейду в подземелья космопорта мы были во всеоружии. Я, как самый быстрый и маленький, был выделен в разведгруппу своего отделения вместе с опытным сержантом Куном. Весельчак Кун с трудом говорил на простом готике, но 30 лет службы в Арбитрариуме делали его незаменимым кладезем информации, которым мы все пользовались. Сегодня я понимаю, что благодаря именно этому человеку мы смогли избежать больших потерь на начальном этапе нашего служения Императору. Нам дали час на подгонку амуниции. Это был наш первый рейд за месяц пребывания на планете – мы шли в подземелья старого космопорта, в которых наши дроны обнаружили подозрительную активность. Если смотреть с большой высоты, то старый космопорт представлял собой огромную чашу, на которую постоянным потоком вливались транспорты для перегрузки сырья, материалов и многого другого на грузовые челноки. Вокруг него находилось множество сточных труб, коллекторов, просто провалов в земле, через которые можно было попасть во внутренние помещения космопорта и скрыться в его подземных недрах. Отряды Арбитров как маленькие ручейки вливались в недра космопорта, беззвучно сливаясь с темнотой его подземелий. - Скажите, сержант, а что за подозрительную деятельность засекли здесь наши разведывательные дроны? – гладкие залитые светом стены подземного комплекса космопорта медленно, с постоянно снующими рабочими и сервиторами, сменялись более заброшенными и пыльными участками, чем глубже мы спускались. Вскоре начали встречаться изъеденные ржой участки, выбоины, сколы и прочие прелести заброшенного помещения. На щиток шлема мне налипла какая-то дрянь, свисавшая с пучков кабелей. - Нисего наси дроны сдес не засекли. Это просто основание для проведения рейта, Албитлы долсны четко следоват законам Импелии, правилно я говолю, да?. Рансе мы касдый месяс делали затистку этих помесений, стесь постоянно скрываются преступники, елитики, однасды дасе поймали псайкела, он полвзвода у нас полосил, пока мы его не всделнули на сталь. А тепель целых полгода стоит сплосная тисина, словно все вымели. Это само по себе внусает подозрения, тем более когда в других тоськах планеты мы с ног сбиваемся. Касдый день судьи выносят сотни плиговолов елетикам, десятки тысят налусителей законов Импелатола отплавляются в страфники или на флот. Навстречу нам начали попадаться первые свидетельства деятельности банд и зачисток Арбитрами этих катакомб. Старые батареи от лазганов, гильзы от винтовок, обрывки одежды, фекалий, надписи на стенах. Моя попытка спросить сержа о проведенных операциях закончилась весьма плачевно. Коротким ударом по шлему он заставил мои мысли уйти в другое русло. Вытащив штырек микрофона, сержант сказал: - Если хотес остатся сивым, всекда делжи лот на замке, когда проникаес на телитолию влага. Обсение осусетвляем только по внутленней связи. И смотли по столонам, сдесь много изменилось. – Сержант указал мне на стену. Я увидел, увидел этот богопротивный символ, символ хаоса. Ярким, красным цветом он выделялся среди мрачных надписей, злая мощь исходила от него. К реальности меня вернуло шипение вокса, по которому серж передавал информацию нашему отделению и другим подразделениям. - Всем подразделениям арбитров оставаться на занятых позициях – суровый голос прокуратора Кейна раздался в наушниках – Отделениям выдвинуть разведгруппы для обследования территории и определения противника. Серж кивнул, и мы двинулись, прижимаясь к стенам и прикрывая друг друга при перебежках на открытом пространстве. Через несколько минут мы наткнулись на развилку, с высоким потолком, хорошим освещением и открытым пространством. - Впелет, я за тобой – Сержант подтолкнул меня в спину и я чересчур резво рванул вперед, что в конечном итоге и спасло мою жизнь. Ловушка захлопнулась – сержанта отбросило в проход, из которого мы вышли, нагрудник был смят и проломлен. Гибкая фигура спрыгнула сверху и одним ударом когтистой руки попыталась снести мне голову. Смещением я ушел от нее и заблокировался прикладом ружья от мощного удара ноги, который впечатал меня в стену. Приклад треснул, ремешок шлема пережал горло и с тонким треском порвался, сбрасывая шлем и лишая меня возможности вызвать помощь. Перекатом в сторону я разорвал дистанцию, что дало мне возможность осмотреться и оценить ситуацию. Серж Кун лежал без сознания поломанной фигурой в углу, на каждом выдохе изо рта вытекала кровь, облегченный панцирь был смят на месте его крепления. Мой противник стоял молча, улыбаясь и в нетерпении подрагивая головой. При одном его виде меня начало мутить, более отваратительного создания я еще не видел - его руки и ноги до середины были покрыты гнойного вида чешуйками и заканчивались острыми когтями, лицо было удлиненно, пасть с острыми зубами приветливо мне скалилась, змеиные глаза смотрели добродушно, жалкие остатки волос свисали паклями с покрытого язвами черепа. Вся его фигура представляла собой гроздь перекрученных жгутами, покрытых гнойниками мышц, выделявших отвратительную вонь, которая накатывала на меня волнами и не давала сосредоточиться. Из колен и локтей торчали костяные выросты, из суставов костяшек пальцев торчали тонкие костяные иглы, сделав руки похожими на кастеты и вместе с острыми когтями представлявшие смертельную опасность для меня. Быстрый разрыв дистанции тварью, тройка ударов прилетела мне в голову, я ушел нырком, левой вбил его нижние ребра ему в печень и на отходе правой вложился в голову, с удовольствие слушая треск сломавшейся челюсти и раздробленных зубов, легко поддающихся под ударами моих рук в сталепластовых перчатках. Тварь откинуло метра на полтора и она тут же откатилась дальше. На месте челюсти и сломанных ребер начал вспухать бугор гнойной плоти, которая быстро заполняла все повреждения и образовала безобразные смердящие опухоли. - Именем его, тварь, ты приговорена к смерти – время замедлилось, капли застыли и я прыгнул вперед. Хруст, брызги гноя, еще раз, еще раз, лицо твари проломилось, ее когти вонзились мне в плечо. Рыча от боли и ярости, выхватив нож и ударив в сустав руки, с бешеным удовольствием вырвав его, отрезаю руку. Вторую хватаю за пальцы и ломаю несколько суставов. Правую ногу обжигает боль, забыв о не зажатой ноге твари даю ей возможность вонзить шип колена. Левой рукой ломаю глазницу и давлю глаз, который с чавканьем лопается, брызгаю струйками гноя мне на лицо. Правой с ножом раз за разом вбиваю нож в грудь твари, кромсая и ломая ребра. В образовавшейся дыре вижу мерзкое черное сердце твари и теряя от боли в правой ноге сознание ударом руки размазываю его по грудной клетке. От рева падаю рядом – мерзость, когда то бывшая человеком, затихает и конвульсии продолжаются недолго. На всякий случай большим ножом отрубаю твари голову, оставшуюся руку и ноги. Ползком добираюсь до шлема. - Разведгруппа докладывает. Произошло столкновение, сержант ранен, тварь убита, это хаос, хаос они сидят в переходах и сверху атаковали нас. – истерика прорвалась внезапно, от потери крови и шока меня затрясло, надо срочно противошоковое, аптечка у сержанта – мысли туго проходили в голове, связываясь в клубки нелогичных действий. Перетянуть жгутом бедро, вколоть противошоковое себе, сержу, засунуть ему в панцирь перевязочный материал, голову набок чтоб кровью не захлебнулся и отползти вместе с ним в темный коридор, чтобы не оставаться мишенью – вопль твари был слышен далеко и что то говорило мне, что скоро мы будем не одни. Лекарство очистило мысли, притупило боль, руки перестали стрястись, слух и зрение резко очистились и обострились. Я подтянул к себе штурмовое ружье сержа, круглый магазин вокруг ствола казался монолитным, на индикаторе горела желтая отметка дробовых патронов. Ухоженный приклад, покрытый резьбой и выдержками из Диктатес, удобно упирался в плечо и ласкал ладонь. Я поудобнее устроился, положил ружье на упавшую балку и приготовился к стрельбе. Ждать мне долго не пришлось, вскоре я уже слышал их быстрые шаги, цоканье когтей по бетонопластовому полу и прочие отвратительные звуки, которые порождали в душе страх и неуверенность и укутывали взгляд пеленой из отчаяния и слез. Внезапно на ум мне пришла молитва, которую мама с отцом читали перед каждым своим выездом в свите инквизитора на задание. Жизнь свою отдаю Императору. Молюсь, дабы принял он ее. Силу свою отдаю Императору. Молюсь, дабы ее не лишил меня Он. Кровь свою отдаю Императору. Молюсь, дабы утолила она жажду Его. Тело свое кладу на алтарь битвы. Молюсь, дабы Он даровал мне благородную смерть. Молю Его о защите, отдавая взамен все, что меня составляет. Воля укрепилась, взгляд прояснился, щит веры засиял внутри и понял я, что сегодня умрет много врагов Императора и возложу я их души на алтарь Его, и смерть их возрадует Его. Я знал, откуда они выйдут и куда надо стрелять, воля его вела меня. В воксе слышал я какой то противный писклявый голос, который что то говорил мне и раздражал меня, и продолжая читать молитву я откинул его в сторону. Рука сержанта схватила меня за наплечник брони, его лихорадочный взгляд уперся смотрел в потолок. - Возьми в подсумке … у меня сменные магазины … с бронебойными. Они будут более эффективными на дистанции. – голос его был прерывисты, каждым словом струйка крови становилась все шире. - На дробь переключишься, когда коридоры будет невозможно уже держать, и они будут близко. Я быстро вытряс подсумок и сложил горкой боезапас сержанта, три десятизарядных магазина с красной маркировкой, два с желтой и две рубчатые, приятные на ощупь, гранаты. Индикатор винтовки загорелся красным, первый магазин я выпустил по центральному прямому коридору, откуда доносилось больше всего шума. Ответом мне были крики и воцарившая тишина. Лавина огня обрушилась на нас, стреляли из лазганов, из винтовок, глухо рявкал болтпистолет. От балки начали отваливаться куски, острые осколки образовали кровавые росчерки на лице, но благодаря аугметике глаза я продолжал отслеживать все их перемещения. Из лежащего недалеко шлема по воксу раздавался мат моих братьев, визг цепных мечей и глухое уханье дробовиков. Наверное нарвались на отряд, идущий в обход – мелькнула мысль и пропала под натиском адреналина. В ближайший левый коридор выскочила группа мутантов, штук тридцать, их обнаженные отравительные тела грязно поблескивали в свете ламп. Вооруженные трубами, ножами, арматурой и лазганами они вызвали непроизвольную дрожь в руках. Желтый индикатор, пять выстрелов в ноги, пять по головам, толпа тварей валится друг на друга, оторванные конечности и пробитые головы разбрызгивают грязную темную кровь и я вижу, как за ними идет вторая, просто огромная группа, затапливая коридор своими телами. Таймер на три секунды, бросок за шевелящуюся кучу, голову под балку. Бегущие впереди твари заметили гранату и подняли вой, но напирающая сзади толпа не дала им шанса. Хлопок гранаты и тысячи острейших сегментов распороли мутантов на части, в мою сторону полетели обрывки тел и конечностей, клешня одного из уродов упала рядом с сержом, мне досталась нога, перевитая черными венами, фонтанирующая кровью, которая моментом сделала пол вокруг нас скользким и затопила нас вонью. Красный индикатор – я открыл огонь по дальнему правому коридору, где выплескивалась толпа людей, прикрытых кое какой броней, с оружием в руках. Их тела были осквернены татуировками со знаками хаоса, а лица носили явно преступное происхождение. Тяжелые бронебойные пули прошивали по три-четыре человека, разрывая первого и откидывая последнего. Сразу же образовалась мешанина из тел, что позволило мне сосредоточить огонь последней дополнительной обоймы на подбирающихся мутантов из среднего коридора. Только тут я заметил сержа, который лежа вел огонь из лазерного пистолета, не давая тварям подобраться ко мне. С близкого расстояния дробь отбрасывала тварей, отрывая им конечности. Особо быстрая тварь с винтовкой перепрыгнула через наше укрытие, но выстрелом ее я снял в метре от себя. Она взорвалась облаком крови и чешуи, залепившей мне глаза и рот. Наугад я швырнул последнюю гранату и упал под балку. Хлопок, вой и крики, я с трудом привел свое тело в сидячее положение, правая нога уже совершенно не слушалась, полностью потеряв чувствительность. Мутанты и одержимые были совсем рядом, несмотря на огромные потери, они шли на нас, бросив оружие и обезумев от крови и присутствия подданных Императора. «Император, помоги нам», дробовик глухо забухал, посылая в толпу заряд за зарядом, разорванное плечо начало отзываться болью, сержант что то закричал, не разобрать. Мутант в стареньком бронежилете приземлился рядом со мной и выбив дробовик, в упор разрядил лазерный пистолет мне в грудь, броня полопалась и кожу обожгло. Я всадил ему нож в пах, распоров живот и услышал наконец хрип сержа – «Ложись ссука». Я падаю и вижу арбитра с тяжелым стаббером, из ранца за его спинной тянется длинная лента патронов, ствол начинает выплевывать снопы огня. За мной взрыв демонических воплей, потом все заглушает чавканье плоти, разрываемой крупнокалиберными снарядами стаббера. Меня окатывает кровь вперемешку с кусками гниющего мяса. Арбитр опускает стаббер, из за него, как призраки из темноты, выныривают фигуры в черной броне. Часть из них легко ранены, броня носит следы повреждений, закопченный ствол огнемета ясно дает понять, что они прорывались с боем. Последним, вместе с сотрудником Медикае и его сервиторами, выходит наш командир. Его мощная фигура, с боевым молотом в одной руке и болтпистолетом в другой, возвышается над остальными, все его иссиня-черные доспехи покрыты кровью, щиток шлема расколот и осколки образовывают на щеках Уатта причудливую кровавую татуировку. Сервиторы сразу же направляются к сержу, а командир подходит ко мне и что-то начинает вещать тонким, низким и противным, при его то габаритах, голоском. Вот кто мне не давал покоя, вот кто пищал мне в вокс шлема! Мир вертится, слова судьи образуют связки вен и брызги крови, темнота. [ Добавлено спустя 1 минуту 42 секунды ] 4. Неожиданные вещи. Апотекарии вытащили нас с сержантом, можно сказать, прямо из объятий варпа. Сержу урезали легкое, вставили туда какой то вентилятор, заменили гортань на аугментику, вместо раздробленных ребер поставили сталепластовую пластину. Меня тоже отреставрировали, но сделали это только благодаря нашему командиру. Шипы твари оказались зараженными гнилью и мне должны были просто отрезать ногу и списать в утиль. Может быть я стал бы очень примерным сервитором, а может инвалидом при казармах. Но апотекарии по просьбе судьи вырезали мне большую часть зараженной поверхности ноги, заменили кость, поставили искусственные мышечные волокна и усилили голень и бедро аугментическими вставками. Теперь часть моей ноги представляла сочетание из искусственной плоти, моей шкуры, сталепласта и кабелей. Однако, к чести здешнего Апотекариона, нога работала не хуже старой, баланс был идеальный. Через неделю я уже мог сидеть и слушать итоги нашего рейда от других раненых арбитров. Прокуратор оценил его как удачный, арбитрами было окружено и уничтожено около 10000 мутантов, еретиков и одержимых, около десятка нелегальных псайкеров и отправлено на корабли флота порядка 3000 нарушителей Императорских законов. При этом арбитры благодаря своевременному предупреждению и участию в рейде легальных псайкеров, потеряли ранеными 23 человека, убитыми – 7 человек. Все убитые оказались из таких же добровольцев, как и я, которых бросили вперед. После полной очистки подземелий, решено было залить их самые нижние уровни бетонопластом и покончить с этим еретическим и преступным гнездом. При обыске помещений еретического культа выплыли и тревожные факты – наша планета-порт была явно перевалочной базой для грузов с оружием и отрядов Хаоса, направляющихся пока в неизвестном для нас направлении. Поэтому нашим руководством было решено провести ряд рейдов в другие окраинные космопорты. Исходя из вышеприведенных фактов, наше лечение резко диверсифицировалось и пошло ускоренными методами. И через две прекрасные недели мы с сержантом Куном получили пинок под зад и вышли за пределы лечебного заведения с большинством других арбитров. Широкий двор главного управления Арбайтес, находившийся в улье около самого большого космопорта на планете, был просто забит снующими везде посыльными сервиторами, спешащими судьями и обвинителями, сотрудниками различных служб Империума и местной власти. Очередь, образовавшаяся около проходной, разошлась как вода перед нами, не обращая внимания на злые взгляды в спину мы проследовали во внутреннюю часть башни. Автопушки на стенах и установленные в бойницах стабберы ясно давали понять этим червякам, от рождения склонным к бунту, что власть Императора всеобъемлюща и не потерпит никакой хулы в адрес Его или Его слуг. Нам с трудом удалось разыскать казарму, в которой разместили наш отряд после перевода из дальнего участка. Не дав толком разложиться, наш судья первым делом организовал построение. Встали, вытянулись, равнение на командира. Судья Роджер Уатт медленно подошел к нам. - Сержант Цигай Кун вы представлены … вам присваивается …внеочередное … исходя из которого прокуратором Децием … - я возрадовался за своего сержанта, и радость моя была искренняя, и даже противный голос командира не мог испортить ее. - Теперь перейдем к вам, доброволец Крыса. Вам и всем остальным добровольцам моего отделения отныне, согласно приказу прокуратора Деция, который гласит … и оповещает … отныне и до конца своей жизни вы являетесь арбитрами и вам разрешено носить свои имена … - и без того тонкий голос судьи в конце его неимоверно длинной речи совсем сорвался на визг - … вооружение арбитра и … исполнять законы Императора и внушать всем подданным Его …… уважение и страх перед десницей Его. Поздравляю вас, рядовой арбитр Рамос. Ну что ж, наше повышение до рядовых арбитров 20-го отделения Арбайтес под командованием судьи Уатта предполагало больше плюсов, чем минусов. Теперь нам полагалась вся экипировка арбитра, хотя честно, мне опять придется подбирать себе обязательно что - нибудь отличное, отвечающее моим скромным параметрам. По поводу нашего перевода ничего точного не знал и сам судья. Скорее всего нас первыми пошлют в какое - нибудь пекло, как наиболее проявивший себя отряд или поручат отдельную миссию. Как говорила моя мама «Если доживем - увидим». После обеда я поперся в наш Арсенал получать причитающееся мне обмундирование. Спускаясь узкими коридорами под взглядом автопушек и боевых сервиторов, я почувствовал ностальгию по прошлой жизни, я ведь еще недавно спускался также в белой мантии на собственной платформе, мечтал сменить квартиру и получить собственный транспорт с личным водителем. Где сейчас это? Дойдя до сталепластовой двери, я остановился около сканеров и терпеливо дождался прохождения проверки. Дверь мягко скользнула в сторону, что говорило о заботе со стороны обслуживающего персонала, ведь таких систем осталось очень мало, мне этого ли не знать! Большая металлическая стойка и ряды полок с униформой терялись во мраке неосвещенного пространства. Стояла гробовая тишина и пустота. - Эй, есть здесь кто-нибудь? Обойдя угол стойки я наткнулся на работающую машину, по экрану которой ползли какие то сводки, периодически прерываясь и возобновляясь. Сразу было видно что здесь поработал дух врага нашего и испортил благословенный дух машины. По профессии я немного в этом разбирался и мог бы исправить. Рука мягко коснулась святящих рун на священной доске ввода. - Поясните мне, молодой человек, что вы хотите сделать с моей машиной? – мягкий голос заставил подпрыгнуть и рефлекторно схватиться за нож. – Ну-ну, распрыгался, хватается тут за железки свои. Я медленно опустил глаза вниз, где ко мне шлепал? Именно шлепал забавный человечек. Немного вьющиеся темные волосы обрамляли его полное красивое лицо с карими глазами и пушистыми ресницами. Небольшой живот нависал над ремнем, а две наплечные кобуры с лазерными пистолетами, ряд небольших ножей в бывшем патронташе и тащившееся по земле снайперская винтовка придавали ему комический вид. Единственно, что выдавало его принадлежность к нам, так это униформа и некрасивый шрам, пересекавший нос сверху вниз. - Извините сэр, я просто решил помочь, как я вижу дух вашей машины заражен, я раньше сталкивался с этим и могу помочь! - Да ну? Где это таких умных набирают? И вежливых? Эх, сынок, сынок, давно я не разговаривал с нормальными людьми, обычно все кидаются с криками «ксенос!!!» меня валить, и что? И потом в апотекарион, свои причиндалы пришивать. Если можешь помочь – садись, жрецов все равно сюда не пускают, закрытый объект понимашь, а я без нее как без рук, все снабжение летит к чертям, мы же главный склад Арбайтес на этой вшивой планете. Я каптерамус местный – и зовут меня Яха Довин, можешь обращаться ко мне просто «сэр». Честно говоря, его болтовня меня не сколько не напрягала, пока я возился с духом машины, по святотатски, без молитв и благовоний уничтожая зараженные данные, я успел узнать все о семье нашего каптерамуса, о его роде, о его многочисленных детях и внуках, которые уже прославились на полях складских битв, о нем самом и его ратных подвигах. - Сэр, так вы служили? - Конечно сынок, до недавнего времени, когда я пришел на тот склад, я был снайпером 252-го отдельного специального кадианского. Вот было время! - У меня друг, вместе со мной пошел добровольцем, тоже снайпер, и довольно не плохой. - Что? Снайпер и неплохой? Не смеши меня, малец, несмотря на наше родство, у вас людей руки из жопы растут, когда дело касается что то организовать или кого то качественно убить. МЫ! Мы самые лучшие в этом деле! – Я скептически оглядел этого чудака, ага снайпер, винтовка выше его, трепач однако. Причиндалы пришивать, угу, в апотекарион. Машина щелкнула и перезагрузилась. Я нажал руну ввода и по пикту побежали чистые строчки живого духа машины. – Вот и все, я почистил ваши данные, теперь можете спокойно работать. И еще, зловредные духи не могли сами попасть в нее, это очень древняя машина со многими степенями защиты своего духа и так просто ее не заразить. Лучше будет если вы никого больше не будете к ней подпускать и вспомните, кто еще был в последнее время и кого вы оставляли рядом с ней без присмотра и доложите нашим обвинителям. Насколько я понимаю, складские функции эта машина выполняет как побочные, ее основная задача – контроль за всей системой снабжения нашей башни? - Не совсем так, это всего лишь терминал, сама машина находиться еще глубже, а управление осуществляется наверху, в командном центре. - Ясно, я бы на вашем месте, сэр, доложил куда следует и провел бы проверку всего оборудования. - Спасибо тебе, сынок, дай я тебя отблагодарю по-своему…. В Арсенале Довин выдал мне неплохое штурмовое ружье, точь-в-точь как у моего сержанта, дал очень неплохую сегментную штурмовую броню, которая хоть и была тяжелее моей прежней, но движений совершенно не стесняла и могла выдержать прямое попадания лазгана. Обзавелся я и обоюдоострыми ножами, их кожаные рукояти с залитой ртутью удобно лежали в моих руках, а идеальный баланс вместе с 30 сантиметровой длиной клинка позволяли не только сходиться в рукопашном бою, но и спокойно метать. Разгрузка, подсумки, комплект белья, форменная коричневая армированная одежда, высокие бронированные ботинки, сегментные поножи и наручи – всю эту груду я погрузил на тележку и пошел в часовню, находившуюся на территории управления. Все эти вещи необходимо было освятить и получить благословение Императора. Часовня нисколько не отличалась от тех сотен миллиардов часовен по всему Империуму. Алтарь, статуя Императора, подпираемый колоннами купол, цветные витражи о деяниях Императора и его примархов. Старенький священник, с трудом передвигая ноги на аугментических подпорках обходил алтарь, рассматривая его на предмет несуществующей пыли. Золоченые херувимы парили под самым куполом, издавая хрустальные звуки. Я не любил такие часовни, мне по душе были маленькие часовенки нижних уровней улья или боевых кораблей флота, предназначенные больше для уединения и спокойной молитвы Императору, чем для торжеств или громогласных прославлений Его имени. Сегодня меня привела сюда необходимость. Священник подошел ко мне поближе и посмотрел в глаза: - Итак, молодой человек, я вас поздравляю с вступлением в ряды арбитров. – голос его был молод и звонок, а глаза излучали такую энергию и силу, что не удержавшись, я встал на колени. - Освятите мое оружие и мою броню, отец. Священник подошел поближе и я с ужасом понял что это не старик. Наверно когда-то это был рослый и сильный молодой мужчина, возможно даже Арбитр. Но что то выпило его жизнь, кожа обтянула череп, мышцы фактически пропали и все его тело, которое я мог видеть из под рясы, было опутано подпорками, отовсюду свисали провода и аугметика, а парившие над ним херувимы были просто специально сделанными медицинскими сервиторами. Я непроизвольно подался назад. - Страшно, арбитр? Это та цена, которую я заплатил за службу у Императора! И эта цена не кажется мне большой, я и теперь служу ему, но в другом качестве – я встречаю и провожаю своих братьев, отправляю их в последний путь, благословляю их от имени Императора. Не бойся брат, ведь нет ничего лучше на свете, чем служить и пострадать и умереть на службе Его. Жесткие судороги свели его тело, он остался стоять только благодаря своим подпоркам, клочья пены выступили у него изо рта. Хрустальный звон херувимов сервиторов приблизился сверху к священнику, из их пальчиков вышли длинные тонкие иглы и вонзились ему в шею. Спустя некоторое время священник очнулся и вытер рот рукавом своего одеяния. - Видишь, брат арбитр, я страдаю ради императора и враги Его уничтожили мою плоть, но мой дух не сдается и благодаря воле Императора я продолжаю воевать с ними, помогая тебе и другим воинам лучше наставлять волю Его. Мне недолго осталось, но за это время я постараюсь сделать своими молитвами вашу жизнь несколько легче, чтобы как можно меньше арбитров сложило головы на поле боя и продолжало служить. Он положил свою страшную руку, с перекрученными пальцами и венами, на мою груду доспехов и оружия, и меня охватил восторг, когда я увидел и почувствовал свет и волю Императора, переходящую в мое оружие. – Иди, тебе здесь нечего больше делать, служи Ему до самой смерти и никогда не сдавайся. С легким сердцем я покинул часовню. Оружие лежало в руках как влитое, тележка с броней резко полегчала, царапины и сколы на обмундировании исчезли и она засияла в свете ламп полированным блеском сталепласта. Я не сомневался, что она и подойдет мне равно настолько, насколько это может быть – со мной благословение Императора. Вечером сержант вытащил откуда то баклагу вонючего пойла и предложил выпить за то, что мы остались живы. Приложившись пару раз к этому пойлу, голова моя пошла кругом, явно перегнано из какого то масла, да и крепость градусов 60 как минимум. Попасть в кровать перешло для меня в сложный процесс, особенно еще через пару глотков и решив перейти напрямую через плац. Подгоняемый механическим голосом сержанта, я перебежками дополз до казармы и валился в крепкие объятия сна. Красноватое темное утро никак не способствовало улучшению моего настроения и облегчения головной боли. Наскоро поев, мы начали облачаться в доспехи, помогая друг другу подгонять их, подпрыгивая, слушая, не болтается ли что, проверяя крепежи. Практически у всех была стандартная черная панцирная броня, пластины доспехов надежно прикрывали все уязвимые места, ноги и руки, шлем надежно прикрывал голову, а его начинка позволяла арбитру вести бой при любом освещении. Наплечники и армированная одежда под доспехами повышали возможность Арбитру выжить. Только трое выделялись из всего отделения. Я, как самый маленький и одетый в сегментную броню диверсанта, судья со своими прекрасно инкрустированными доспехами и большим ростом и Риккардо, без доспехов и в татуировках. Его огромнейший рост и мощная мускулатура выделяла его даже среди арбитров, которые не могли похвастаться в отсутствии мышц или маленьким ростом. На него просто не смогли найти броню, а собирать не было времени. Судья отдал приказ подогнать стандартную броню, но она еще не была готова. На Рике была форменная армированная одежда арбитров, тяжелый дисковый стаббер выглядел в его руках как лазган, рюкзак был плотно забит дисками, за спиной висела ракетная установка на специальных креплениях, которые позволяли моментально ее приводить в боевое положение на плече по сигналу. Тяжелая энергетическая палица висела слева, справа находится длинный катачанский тесак. Голову венчал стандартный шлем, который довольно нелепо смотрелся при отсутствии брони. «Как клоун» - подумалось мне. - Итак, - голос судьи неприятно резанул по ушам, - Сегодня нам предстоит сопровождать заместителя прокуратора Арк в крупнейший космопорт этой дыры и встретить там важных гостей. После этого мы поступаем в полное их распоряжение и с нами будет проведен инструктаж по поводу дальнейших действий. Какие есть вопросы? Никаких нет вопросов, - сразу же констатировал судья факт нашего секундного молчания. Даже слова не дал сказать, писклявая сволочь. Все погрузились в бронированный «Лэндспидер» с антигравом и пристроились в хвост еще двум таким же машинам, следовавшим за машиной заместителя прокуратора Арк. Поднявшись над зданиями города мы на полной скорости рванули к космопорту, желудок мой тут же свернулся, а съеденная пища начала рваться на разборки наружу. На лице сидящего впереди, закованного в панцирь пилота, я увидел ухмылку из под щитка, которая наверняка не предвещала ничего хорошего ни мне, ни другим новоявленным четверым Арбитрам. Паоло сидел, баюкая на руках своего снайперского монстра, разговаривать было невозможно из за гула турбин, поэтому я начал рассматривать внутренности нашей машины. Жесткие прямые лавки с креплениями безопасности, тяжелый спаренный болтер в хвосте машины, два тяжелых болтера, сложенные на креплениях под потолком – напротив бронированные амбразуры. Десантная дверь была украшена символом Арбайтес, рукой сжимающей весы, а стенах были написаны молитвы духу машины и Омнимиссии. Машина представляла собой верх совершенства имперской техники для ведения боев подразделениями арбитров в городских условиях. - Всем проверить оружие, броню и аппаратуру и приготовиться к выходу, - вокс выплюнул хриплый бас арбитра 1 степени Ваалака, помощника судьи Уатта. – И пошевеливайтесь, отродья, мне не нужно вашего мозгоепства, если у вас что то случиться с ним, или вы будете недостаточно хорошо выглядит, я вам все это в жопу в казарме засуну, даже если мне придется обратиться к техножрецам за священной смазкой для машин. Риккардо и Рамос – вы на охране машин, мордой и формой не вышли на сопровождение наших сраных гостей. Мы с Риккардо переглянулись. Рик, хоть и выглядел тупой образиной, был очень сообразительным малым и за личностью имбицила скрывалось много сюрпризов. Отца он своего никогда не знал и мамашка не стала давать ему даже свою фамилию – только имя. Я его просек сразу, не знаю, для чего ему было скрывать это, но меня это тогда волновало крайне мало – хочет выглядеть идиотом – пусть так и будет. Судя по тому, что сказал Ваалак, гости были действительно важными, иначе не надо было выставлять охрану вокруг посадочной площадки. Изменено 15 июня, 2009 пользователем samurai_klim Ссылка на комментарий Поделиться на другие сайты Поделиться
samurai_klim Опубликовано 15 июня, 2009 Автор Жалоба Поделиться Опубликовано 15 июня, 2009 (изменено) Мое любопытство заставило настроить свою боевую систему на повышенную чувствительность, позволившую мне видеть все происходящее так, как будто я находился рядом. Наконец по трапу сошел невысокий человек с ничем не примечательной внешностью. Мой глазной сенсор мгновенно уловил то, от чего я покрылся противным липким потом - на рукаве был знак Инквизиции, окруженный венком с шипами – Ордо Еретикус. Инквизиция – карающая рука Императора, обладающая неограниченными полномочиями. Их боятся сильнее чем кого либо, Даже такая организация как Адептус Арбайтес вызывает у еретиков и преступного элемента ненависть вместе со страхом. Инквизиция – только страх. Поэтому прибытие инквизитора на нашу планету говорило о важности миссии. Дальнейшее заставило всех без исключения вздрогнуть и вознести молитву Императору. По сходням трапа величественно прошагали два гиганта, закованные в силовые доспехи. Я никак не мог определить цвет доспеха, он был просто бесцветен и тени, и свет терялись в нем, я не смог определить - он был просто безликим. Единственным, что притягивало взор, был перламутрово – белый наплечник без опознавательных знаков, как это принято у других орденов. Благородные профили космических десантников мелькнули и пропали в чреве «Лэндрэйдеров», за ними последовали еще два мощных человека в облегченной броне и сервиторы, несшие за собой поклажу. В следующий момент вокс взорвался: - Цель в башне на пять часов. – Винтовка Паоло выплюнула кусок смерти из своего ствола. – Снайперы на крышах. – Что то сильно ударило в крышу нашей машины, я развернул болтер и выпустил очередь в окна старой посадочной башни, находившейся напротив моей бойницы. Руки не выдержали и ствол кинуло вверх, предварительно разворотив всю верхушку башни. - Арбитры, щиты, бегом к башням, взять одного хоть живого – Арк раздавала приказы, Арбитры, прикрывшись щитами, быстрым шагом направились к обозначенным точкам. В воксе раздавались крики и мат сержантов, их перекрывали команды судей. – Чисто, чисто, чисто – раздавались рапорты арбитров. - Мы нашли труп, это не снайпер, это бродяга, мэм. Наше отделение вместе с заместителем прокуратора Арк и ее телохранителями остались в порту, тогда как одна машина с охраной и гостями, едва не задевая верхушки антенн, стремительно растворилась в темном свете солнца. Вытащенный труп представлял собой старого бродягу с металлической тростью. Пуля попала ему в верхнюю часть тела, разорвав на пополам и размазав внутренности грудины по стенкам башни. - Ну Паоло, ну мудак ты, теперь вместо того чтобы сидеть в казармах, мы будем до ночи обшаривать все эти руины – недовольные возгласы слышались в воксе. – Нахер снесли все башни, теперь губернатор опять вонять будет – Уатт сидел на сходнях нашего «Лэндрэйдера» с кислой миной осматривая пространство вокруг. - Но сэр, лучше ведь перестраховаться, а вдруг это был наблюдатель? - Иди на хер, Паоло, хаос тебя дери. Теперь нам приказано не только обшарить все вокруг, но и уничтожить каждого найденного бродягу и предоставить их трупы для исследования – Ваалак вышел из машины, застегивая шлем. – Всем построиться, отрыжки хаоса, обшариваем все башни, в подвалы не соваться, закидываем осколочными. Кун, бери Рамоса – и на зачистку подвалов. – Ваалак указал на ящик с гранатами. Выбить решетку, таймер на три секунды, за стенку. Из проема слышится хлопок и вылетает облако пыли и крошки бетонопласта. Вперед, вперед, вперед!!! – вкатываемся с сержом в подвал. Вокруг трупы мелких тварей и посеченные осколками стены. - Дыры! – камень кидаем, считаем секунды – Раз, два, три, четыре, - раздается звук упавшего камня. Таймер на пять секунд, граната покатилась по неровному желобу в недра башни. Взрыв. - Туда Рамос мы не полезем, приказа нет, да и по моему, кто хотел уйти, тот давно ушел! - Я согласен с вами, сержант. - Да мне посрать, согласен или нет, пошли к следующей башне. Зачистка кончилась, когда солнце этой планеты уже почти зашло за горизонт, Арбитры тяжело собирались возле транспорта. Рапорты выслушивал сам Уатт, помечая что то в планшете. - Докладывайте, сержант. – усталое лицо судьи повернулось в нашу сторону. - Все подвалы проверены, кроме местных тварей ни кого не обнаружили, остальные дыры были закиданы гранатами, обследование не производилось. – Механический голос сержа в очередной раз заставил заболеть мои зубы, хоть теперь я его и понимал без проблем, но зато теперь общение с ним доставляло мне проблемы. - Знаешь что я тебе скажу, сержант, - Уатт задумчиво выводил слова пером в планшете. – Вполне возможно что наш Паоло и не совсем мудак. То, что здесь были организованны, и довольно давно, наблюдательные позиции - косвенно подтверждается, и хотя была попытка замести следы – под обстрелом болтеров это не слишком получилось. Давай, возьми молодняк и начинай погрузку трупа – пусть наши костоправы поработают над ним, может что и проясниться. Обратная дорога пролетела быстро, нас ждал душ и ужин, что нельзя сказать о командире, которому пришлось переться еще на доклад к начальству. Это не прибавляло ему добродушия, избрав мишенью нас, как самых молодых, весь полет читал нам нотации по тактике и стратегии арбитров. Оттащив труп в покои Апотекариона мы направились в казарму, получать наши заслуженные награды. 5. Столкновение Где то под поверхностью планеты. Высокий худой человек, брезгливо подняв край своего плаща, шел по пыльным и грязным коридорам. Над его головой убогий сталепластовый потолок издавал постоянно низкий вибрирующий звук, который иногда прерывался, что бы возникнуть с новой силой. Дойдя до тяжелой двери, человек с усилием открыл ее. - Вонючий урод – неведомая сила развернула сгорбленного человека, сидящего за большим столом, заваленным бумагами и впечатала его лицом в стену. – Сколько раз тебе говорить, ублюдок, что бы ты не смел закрывать двери. Нога в изящном ботинке из светлой кожи врезалась в бок человека, с хрустом ломая ему ребра. – Еще раз посмеешь закрыть, я из тебя сделаю отродье Хаоса. - Изящное лицо высокого человека исказилось, превратившись в хищную маску. - Теперь тварь, вставай и доложи мне как у нас идут дела. Сгорбленный человек, держась одной рукой за ребра, другой пытаясь вправить сломанный нос, что то неразборчиво причитал, кровь струилась у него по подбородку и капала полновесными каплями на пол. - Ааааа, варп тебя забери, ублюдок – высокий взмахнул рукой, выплюнув зеленый сгусток тошнотного света, который ударил человека в лицо. Тот с диким визгом упал на пол и начал кататься. Через несколько минут все закончилось и он поднялся - Спасибо тебе господин, спасибо за то что вернули все наместо вашему преданному слуге, спасибо спасибо спасибо … - не переставая кудахтать, он подбежал и водрузил свое тело за стол – Итак, о великий, погрузка войск идет своим чередом, переправлены все ударные подразделения, здесь остались только подразделения Пакта в полном составе и часть Детей Ночи, отправка их запланирована через неделю и еще – голова его привычно вжалась в тело, но высокий видно пребывал в великолепном расположении духа, поэтому только сморщил лицо, -у нас появилась проблема. Здесь инквизиция … Бледное лицо высокого побелело. Прошло несколько томительных минут, прежде чем он заговорил - Боги Хаоса! Срочно надо их нейтрализовать, уничтожить, срочно всем нашим верным людям, мы должны ударить по всем пунктам планеты и в реках крови уйти отсюда к нашей миссии. - Дыхание его стало прерывистым, цвет лица стал возвращаться. - Но господин, - проблеял человек, - Мы не можем, со всеми нашими ячейками прервалась связь, самые боеспособные ушли сюда и готовятся к отправке … - Аааа, Великий Хаос, я сам займусь этим. Подбери мне сопровождающего и выдели сотню, нет сотню бойцов и ублюдков двести мясных. Я лично прикончу их – всем остальным срочно начать погрузку, мы не можем так рисковать. Наше кампания на Кей-Жане почти полностью провалена, все силы уничтожены, и я боюсь, если там только окажутся Десантники Хаоса без поддержки обычного мяса – их рано или поздно … Не договорив фразу, высокий развернулся и кинув напоследок «Исполнять» вышел. Человек еще немного посидел в тишине, дотрагиваясь до неправильно сросшихся ребер, то кривого носа и изуродованного лица, потом прошептал – Император, дай мне сил, ему осталось совсем чуть-чуть, и я отомщу. – Потом вытащил иконку, поцеловал и выкрикнул вслед – Да господин, все! все будет сделано в лучшем виде! Уже целую вечность мы мотались по всем городам и мегаполисам на другой стороне планеты вместе с наши гостями. Нечего не зная о происходящем, мы обеспечивали безопасность вокруг, позволяя загадочным космодесантникам вместе с их сопровождающими, проникать в подземелья, небоскребы, обследовать руины. Все чаще нам приходилось вызывать команды зачистки из подразделений СПО или Магистратума. Рейды наших гостей были быстрыми и беспощадными – они каким то чутьем находили еретиков, их базы и склады, и уничтожали там все живое. Часто мы оставляли там засады и шпионов, которые выводили нас на остальных членов еретических сект или крупные преступные группировки. Однако это не снижало напряжения на планете. Первым тревожным звонком стала отмена занятий на плацу. Плац для арбитра, где проходит отработка основных навыков по разгону толпы, захвату и зачистке – дом родной. Если там прекратили занятия – значит наступают темные времена, арбитры все в деле и мы будем проводить время больше в патрулировании, чем на занятиях. Потом начали приходить дурные вести. По всем городам и портам арбитры устраивали облавы, наши тюрьмы ломились от огромного количества заключенных, каждый день на орбиту отправлялись сотни челноков с заключенными для нашего флота, ведьм сжигали десятками, еретиков расстреливали сотнями и скоро все оплоты арбитров превратились в заводы по сжиганию трупов. Фактически мы все были в разных уголках планеты и в каждой башней оставалось только отделение арбитров да боевые и орудийные сервиторы. И мы несли потери, каждый день, понемножку и потихоньку, наши силы убывали. И вот в один прекрасный день к нам прибыло подкрепление. Сходни больших грузовых шатлов опустились и оттуда, словно стадо животных, повалили наши добровольцы. Вытаращенные глаза, судорожно сжатые руки – все говорило о шоке, который они в данный момент переживали. Некоторые были бледны как замороженные трупы, другие судорожно ругались. Мне подумалось, неужели такими тварями были и мы? Теперь стало понятно отношение к нам более старших и опытных арбитров – эта толпа ни на что пока не годилась, кроме как на роль живого щита. Те, кто из них выживут, станут полноправными арбитрами, с маленьким шансом дослужиться до сержанта и подохнуть в этом чине. Забираясь в транспорт, я мельком окинул нашу казарму, залитую кроваво-красным солнцем, и у меня возникло нехорошее предчувствие. Оставалось ощущение постороннего взгляда со стороны, откуда то сверху, с нашей центральной башни. Меня передернуло, я сотворил аквилу и погладил свой дробовик. Что ж, чему быть, от того и умрешь, как говаривала моя мать. Сегодня мы проводили якобы обычный рутинный рейд на окраине главного мегаполиса планеты, в небольшом городке, который специализировался на обслуживании канализационных систем, очистке воды и прочим мероприятиям. Наша служба слежки доложила, что там происходит какая-то сверхбурная активность, прям как на параде и наш новый шеф (понятно о ком это я, конечно об обожаемом Инквизиторе), которого мы даже не знали по имени и обращались к нему просто «сэр» - приказал «Поехали». Мы давно привыкли к его угрюмому лицу вечно скрытому капюшоном, к шестерке боевых сервиторов, к парочке здоровых ребят, которых мы окрестили учениками космодесантников. Но к самим Им мы привыкнуть никак не могли. Их благородная внешность, размеры и необычные силовые доспехи пробуждали в нас что то вроде благоговения и в то же время какую то рьяность в выполнении приказов. Провожая их в вылазки, мы с трепетом ждали их возвращения, охраняя места их возможного появления. Мы высадились на окраине городка, рядом с заброшенным полуразвалившимся зданием, через подвал которого можно было попасть в коллектор и обслуживающие системы. - Икша-первый, перекрываем левый сектор, икша-второй, правый, я с транспортами беру общий обзор – Уатт, как всегда был в своем репертуаре. Подтверждающее шипение вокса. - Икша-первый на месте, сэр. Икша-второй на месте. Мы с Куном выдвинулись на позицию около входа - Слышь, Паоло, что ты там видишь? - Что, что, что я там вижу? - Да знаешь, обычно когда мы появляемся, наши машины слышно издалека, народ начинает нервничать, а тут в городке, как будто ничего не случилось, все занимаются своими делами. Вот это меня и беспокоит. Давай-ка, Иван, прикройка мою задницу, что то мне не по себе. Я осмотрелся вокуг и увидел напряженный лица других арбитров моего отделения, которые вытаскивали из подсумков гранаты и запасные обоймы, устраивались поудобнее, подтаскивая к себе валуны и создавая маленькие баррикады, организуя круговую оборону. Судья о чем то ругался с нашим связником, Ваалак отправил пару человек минировать коллектор и поставить мины и растяжки вокруг нашего пункта. Привычная суета несколько успокоила меня. - Лэндспидеры срочно на холм, берете левый сектор обстрела, всем занять позиции по боевому расписанию, Кун – срочно в коллектор, вытаскивай инквизитора, связи у меня с ними нет, и пропала связь с базой. Бегом мать вашу!!! – судья не просто кричал, он верещал как резаный еретик. - Рамос за мной, бегом отродье варпа! Мы с сержом, перепрыгивая через ступеньки, скатились в подвал и рванули по коллектору вниз. Впереди нас грохнули расстежки, нас окатило каменной крошкой и пылью. Дробовик сержа глухо зарявкал, выпуская смертельную дробь в задымленный коллектор - Контакт с противником в коллекторе! Как по команде, вокс тут же взорвался командами и возгласами бойцов, послышались хлопки дробовиков и выстрелы винтовок, заработали стабберы наших машин. - Император, да здесь весь город! Дети, старики! - Огонь отродья или мы сдохнем здесь! - Там дети, они несут перед собой своих детей! - Снайперы, суки, снимайте ублюдков, которые прячутся за детьми, мы должны срезать этих уродов! Пустой магазин сержа глухо стукнулся об пол – Рамос, вперед! – привычная дрожь в руках и слабость в ногах резко сменяются готовностью под огромной дозой адреналина. Перекат в помещение, вокруг валяются кучи того, что раньше было людьми, резкая вонь человеческих выделений заставила меня опустить маску шлема и включить фильтры. Под ногами неприятно хлюпала кровь вперемешку с мочой, мозгами и варп знает чем. Дальше по коридору дергался издыхающий десяток фигур, вооруженный огнестрельным оружием и в легкой броне, продырявленные выстрелами сержанта. Я наступил на что мягкое, поскользнулся и упал. В лицо мне уставились голубые большие детские глаза, на которых уже была поволока смерти, тельце на которое я наступил, было все посечено наши растяжками. – Император спаси, сержант, они пустили на наши мины и растяжки в коллекторе детей! С диким ревом, издаваемым механически горлом, серж вылетел из дыма, поднятый щиток открывал его бешеные, с полопавшимися сосудами глаза, в которых не было ничего человеческого. Он догнал уползавшего еретика с перебитыми ногами, достал нож и с нечленораздельными хрипами начал его кромсать, как мясник режет мясо. Хрипы сержанта и визг еретика били по барабанным перепонкам. Когда я подошел к сержу, тот уже закончил отрезать у ублюдка нос и уши и перешел к разрезанию его задницы, чтобы запихать туда отрезанный член. – Рамос, сссука, вперед, перекрой коридор, убивать всех без пощады!!! Прыжок за поворот, полобоймы в темноту, на крики еще полобоймы, потом гранату. После хлопка, поскальзываясь на лужах крови и разорванных остатках еретиков к следующему углу. Убивать этих тварей наслаждение, слух ласкает падение капель крови из их тел, ее брызги от выстрела в упор. Я стрелял в проходы узких коридоров, практически в упор расстреливая группы людей, мои гранаты всегда попадали куда надо и скоро моя броня покрылась коркой подсохшей крови, часть из нее затекла в левый ботинок и при каждом шаге мерзко хлюпала. Вытащив последнюю гранату, я аккуратно выглянул в коридор, выискивая цель. Император! наконец то они кончились. Мой путь был покрыт кусками тел, убитыми и умирающими еретиками, мерзкими парами проклятой крови от залпов их лазганов и пустыми гильзами от их винтовок. За поворотом я увидел его. Он был первым уничтоженным боевым сервитором десантников и лежал перед самым спуском в залы обслуживающих систем. – Серж, тут сервитор уничтожен, передайте наверх, что нам нужно поддержка. Какая то тварь его просто разорвала. - Сервитор должен был прикрывать отход наших десантников и стоял в охранном режиме, вокруг него грудами лежали уничтоженные еретики. Видимо, под прикрытием этого бесполезного мяса, какая-то тварь подкралась к нему и просто завалила, искромсав его чем-то и расстреляв из очень крупного калибра. Мощная автопушка была вырвана из его плеча, а рука с имплантированными лезвиями разрублена, грудь была в дырах, через которые можно было засунуть мою руку и только механика удерживала тело сервитора в сборе. Комок страха подошел к горлу и застрял, как кость, адреналин медленно сходил на нет, оставляя после себя дрожь и усталость, заболела голова и пересох рот. Я нашел чистое место и занял оборону в углу за старым ржавым механизмом, чтобы хоть как то продержаться, если появятся еще твари или еретики. Я снял крепления ботинка, вылил оттуда кровь и принялся заряжать свое ружье. В нем осталось 7 патронов и я принял это за хороший знак. Когда я сталкивался с числом семь, мне всегда везло, оно было моим талисманом, моим предвестником удачи. Забив магазин, я попытался отодрать корку крови от своей брони. Пальцы в перчатках скользили по моей броне и добиться какого то результата толком не удалось, остались только разводы крови и в моем углу повис тяжелый запах крови. Судя по моим внутренним часам, арбитры начали появляться спустя минут пятнадцать после моего запроса. Вместе с ними прибыло несколько десятков солдат СПО, оборванных, грязных и тощих – разило от них так, что полностью перебивало вонь остатков еретиков и просто расплавляла фильтры моего шлема. Судья как всегда перся в середине строя, пустив вперед спошников. - Разрешите доложить, судья. - Нахер -Что, сэр? - Нахер пошел, говорю. Лейтенант Бакнер – судья обратился с кряжистому пожилому мужчине с плазмой в руках – Начинайте спуск в залы. Мои люди последуют за вами. К вам приписывается наша разведка во главе с сержантом Куном. Я совершенно забыл про моего сержа. Сержант прошел мимо меня, его обычно смуглая кожа была мертвенно бледной, белки глаз были совершенно красными и чуть поблескивали в полумраке, лицо было покрыто разводами грязи, руки были по локоть в крови, которая маленькими каплями стекала и капала на пол - Рик, Рамос, Колио и Локкети – за мной – голос Куна, и без того механический из-за имплантата, звучал как у покойника, – Рамос вперед с лейтенантом, Колио, Риккардо на прикрытие, Локетти со мной. Не нравиться мне серж, его голос и походка как у покойника – мысль пришла мне в голову и застряла в ней намертво. Подозрительность плотно запустила свои щупальца и под сердцем засосала тянущаяся боль. Всегда так, когда впереди неприятности. Лейтенант оказался толковым мужиком, за милю была видна его гвардейская выправка, распределив своих людей по сквадам и назначив каждому свою цель, он грамотно перекрыл все возможные пути нападения, что мне толком и не оставалось, как присоединиться к передовому отряду и выдвинуться немного даже вперед, как имеющему более хороший доспех, чем говенные брони спошников. Спошники, с которыми я оказался в скваде, были довольно пожилыми, крепкими мужчинами, умело держащими лазган в руках. Несмотря на грязь, которая покрывала их с ног до головы, их лазганы блестели, а бронежилеты находились в идеальном состоянии. - Слышь, арбитр, ты вперед то не лезь – сказал мне один из них, совсем седой спошник – там впереди много поворотов и ответвлений, кроме того трубы идут и вентиляция под потолком, много укромных мест, мы здесь мальчишками все облазили. Так что из виду у нас не пропадай. - Ага, если грохнут тебя, чтобы мы могли его завалить и забрать твою броньку и ствол. - Подавитесь, все трое. – отшутился я – Ружье в руках не удержите, а броня на вас просто не налезет, она только на крыс налазит. - Ладно, заткнитесь все, а то шумим как стая отродий. - Чего боятся, Курт, позади нас 10 человек, и еще дальше второй десяток с лейтенантом идет. Да еще вызвали подкрепления, и арбитры остальные топают. Я не спеша шел вдоль стеночки, спошники, расслабившись от своих разговоров, вальяжно шли по знакомым коридорам, огибали канализационные коллекторы, трубы, трубки, люки, проскакивали над парившими лужами нечистот, уверенно спускаясь вниз. Шедший позади нас отряд также приблизился и перекидывался словечками с моими идиотами. Я потихоньку выдвинулся вперед, целее останусь, когда их на куски рвать начнут, тупорылых мудаков. Мы наверно уже пятнадцать минут спускались по коридорам, которые становились все уже и вонючей, к главной галерее очистительного фильтра канализации. - Впереди последний поворот и мы выйдем на галереи, которые идут вокруг фильтра, скорее всего там нам придется столкнуться с ожесточенным сопротивлением, там галереи правда закольцованы, и стенки есть, но не везде, имеются большие открытые пролеты и технологические ответвления. А в самом фильтре есть технозал, где стоит священная машина, контролирующая весь процесс, - рассказывал старый Курт, - Так что перед поворотом собираемся все и надо прорываться быстро. Этот закуток не понравился мне с самого начала, достаточно широкий, он не был совсем освещен, несмотря на уверения Курта о действующей световой системе в галереях. Я включил щит, переключил ружье на бронебойные, красный огонек зловеще светился в полумраке, одновременно успокаивая и предавая уверенность. Хотя наш путь прошел гладко и сопротивления мы не встретили, кроме некоторых следов пребывания здесь пособников хаоса, это меня не успокаивало. Я подозвал Курта: - Слушай меня внимательно, Курт, мне не нравиться этот поворот, варп его бы побрал, совершенно не нравиться. Но деваться нам некуда – необходимо проверить безопасность пути, иначе в этом уком переходе нас всех перестреляют. Готовь своих людей, чтобы они могли прикрыть меня и сообщите Судье. И мен необходимо парочка ребят в помощь потолковее. Спошники медленно рассредоточивались вдоль входа в галереи. Мои ладони начали потеть, в ногах появилась знакомая дрожь, в кровь хлынул адреналин. Варп, надо начинать, скоро здесь будет сержант, а потом и судья и если что, в этой прямой галерее нас перережут как детей. Тут даже, мать их так, укрытий толковых нет. - Вы двое, слева от меня, - я взял щит слева на изготовку, перекинув ружье за спину и включив энергодубинку на полную мощность. Сухое потрескивание полей дубинки и тихое гудение щита придало уверенность. Мы вошли в длинный узкий коридор, который слабо освещался откуда -то спереди. Кроме того, ощущение какого то темного света предавали блики, как от древесных углей, непонятно как попавшие сюда. Несколько метров и мы дошли до резкого поворота. Тварь выпрыгнула из-за угла с шипящим воплем, ошеломившим и парализовавшим нас. Один из спошников, попавший под звуковой удар, замер на месте, кровь из не прикрытых шлемом ушей хлынула потоком, глаза лопнули, кожа стала ярко красного цвета, все поры закровоточили. Ударившись в панику, второй нажал на спуск, выпустив весь заряд в грудь гиганту. Грохот болтера над головой ознаменовал его кончину, жизнь покинула его вместе со струями кипящей крови и жира, вылетающих из пробитого насквозь тела, сам гигант несколько не пострадал, только несколько подпалин на искривленной, больше похожей на плоть броне, могли показать усилия солдата. Арбитровский щит разлетелся как пузырь от удара закованной ноги, в сторону полетели искореженные куски подставленной под удар силовой дубинки и части брони, маска шлема наполнилась липкой кровью, боль охватила каждую клеточку тела, спина мощно впечаталась в стену. Валяясь на полу среди покореженного металла и липких мозгов напополам и кровью, я подтянул свою винтовку. Вероятно я был в отключке некоторое время, что и спасло мне жизнь. Взяв винтовку, я выполз из-за угла. Огромный монстр с клиновидной маской, подскакивая и что то повизгивая, стоял в проеме, расстреливал из болтера два десятка человек, метавшихся по длинному узкому коридору. - Стоять суки стоять, огонь, массированный огонь тварииии … - голос лейтенанта, пытавшегося организовать ответ, забулькал, в животе его раскрылась дыра от болтера, а самого откинуло на стену коридора. Тварь удовлетворительно взвизгнула. Глухое рявканье дробовика подсказало мне, что сержант еще жив. Тварь тварь тварь – мысль билась в голове, грозя разорвать черепную коробку. Несмотря на ужас и боль, и чувство безнадежности, которое приковывало к земле от одного взгляда на нечеловеческое существо, память о своих товарищах, идущих сюда на смерть и истошные крики расстреливаемых солдат СПО заставали двигаться тело. Я вытащил винтовку и практически вплотную приставил с колену твари. Очередь из десяти бронебойных патронов вгрызлось в броню, вырывая куски из коленного сустава. Винтовка на последнем выстреле, издав тонкий звук умирающего существа, взорвалась в руках, окончательно оторвав ногу твари и обдав меня осколками раскаленного металла. Жуткий вой заставил меня рвануть под прикрытие угла коридора, шумофильтры, не выдержав, перегорели, закаленное стекло шлема потрескалось, все раны закровоточили а зубы немыслимо заболели, заставив упасть в жесткой судороге. Темнота сознания опустилась на меня милосердным покрывалом, убрав боль и страдания. Кто то лил на меня сверху воду и чуткие пальцы обкалывали лекарствами поврежденный бок. Император спаси. - Иван, Иван, сучка драная, ты меня слышишь – бас Александро спробивался сквозь тенеты беспамятства, срывая их и унося прочь. – Вставай друг, дальше идет бой, нам необходимо помочь товарищам. Я с трудом поднялся, не соображая и оперся о Алесандро. Сервитор тут же недовольно заверещал, продолжая заматывать мне бок. - Варп! Где моя броня и ствол? - В жопе. – меня всегда поражала лаконичность Алесандро. – Нету больше, броню сняли, ствол расплавился. На тебе лазган. О, мать твою, какую вещь мне всучили! Лазган был весь в корке крови, но несмотря на это, работал как часы. Батарея светилась ровным светом, сигнализируя о полном заряде. Вальхалльская, очень старая сборка, необычная форма и мощный ствол выдавали ее, уже такие не выпускают – хотя у них и сейчас все стволы такие, хоть в грязь бросай, хоть об стенку бей – будут работать. Если я и возьму с собой в неизвестность что-либо – это будет ствол с Вальхаллы. Видно, что он был семейной реликвией, приклад был исписан молитвами и затерт до блеска. - У лейтенанта за спиной висел. Мощная штука. Демоны, лейтенант то мертв! Я немного прошел и уткнулся в сидящий труп твари. – Кто это был? - Десантник Хаоса, судья сказал. Я посмотрел на него, оторванная голова валялась несколько в стороне, нога была подтянута и положена рядом. Комок тошноты подкатился к горлу, я развернулся и облевал себе сапоги и стену желчью. Мертвые люди, еретики, и даже живые мутанты не вызывали такого страха и отвращения, как это существо. - Все нормально? – Алесандро подошел и протянул мне флягу с водой - Ты то как? - Да ниче, Паоло его положил, выскочил как чертик из табакерки, плюхнулся на пузо и сшиб ему голову. Тож малек потом поплохело, кто-то из наших поблевал чуток. - Не замечал за ним такой прыти. - Да я тож, но сам понимаешь, куда мы попали, я от тебя тоже всего этого не ожидал. - Меня готовили – огрызнулся я. - Ага, а потом ты отрастил себе брюхо и толстую жопу. Кстати, у тебя окуляр лопнул и кажется, система целенаведения накрылась. И шкура висит клочьями вокруг имплантата. И вообще, мой тебе совет, не смотрись в зеркало, мы тебя когда нашли в углу, сначала и не понял, серж все хотел тебе ченить отрезать, скотина такая мол, завалила Рамоса и в его доспехи оделся, хахаха! - Я прекрасно знаю что у меня накрылось. Нихера слева не вижу, и дезориентация небольшая, сейчас протестирую системы, дух машины должен оптимизироваться и переключиться на органический глаз. Я запустил тест и вышел в коридор. Обходя остатки спошников, я подошел к лейтенанту, валявшемуся как сломанная кукла у бетонной стены. Мужественное лицо, окаймленное седыми волосами и изрезанное морщинами, сохраняло решимость этого человека сражаться до конца. Правая рука крепка сжимала плазму. - Прости лейтенант, но это оружие мне важнее – я аккуратно разжал уже затвердевающие и холодные пальцы и вытащил ствол. – Варп ее так, тяжелое говно! – возглас невольно вырвался, когда я взял пушку в свои руки. – Надо что то еще полегче найти. Ал, поищи мне пушку полегче. - Нахера, я ж тебе пукалку дал уже? - Дурак, этот ствол мощнее обычного как минимум раза в два и греется также. В коридорах он бесполезен практически. - На, - он вытащил из под трупа небольшой автомат и кинул мне. – Я тебе щас еще бронник сниму и разгрузку, труп без головы, а защита тебе нужна. Я поймал ствол за ремень. Автомат имел выдвижной приклад, предохранитель-переключатель с двух сторон и переключатель стрельбы по три патрона. Металлическое цевье приятно холодило руку, немного изогнутая обойма обеспечивала надежную подачу патронов. Сбоку был установлен тактический фонарь и глушитель. Типичное оружие большинства сотрудников Администратума. Хорошая пробивная способность и кучность делает его просто незаменимым в улье, особенно при боях в помещениях с бандами, когда приходиться их выбивать из нор. Я повесил на шею, подобрал разгрузку с дополнительными обоймами. Алек помог одеть бронь и нахлобучил мне на голову шлем. - Готов? - Готов. - Пошли, там наш встали, впереди заварушка, а помощи пока сверху ждать не следует, сами никак не могут пробиться, очень сильное сопротивление, говорят. Проходя мимо трупа, меня окатило волной злобы, как будто этот мертвец был еще жив и страстно желал нас уничтожить. Сглотнув ком в горле, я вскинул плазму, направил на огромное исковерконно-извращенное тело десантника и нажал на спуск. Через минут пятнадцать я дотащился до наших рябят. Впереди текла вялая перестрелка и слышался отборный мат кого-то из сержантов. Судья стоял около рокритовой стены и находился, судя по лицу, в глубоких размышлениях о природе вселенной. - Рядовой Рамос жив, здоров и готов к исполнению обязанностей – отрапортовал я. - Выглядишь как дерьмо - Спасибо, судья. - Не за что. Там впереди узкие коридоры и баррикады. Мы крепко встали, сидят профессионалы, ничем не уступающие гвардейцам. Грамотно все перекрыли, а у нас нет тяжелого вооружения, это отродье варпа снесло с Риккардо ракетную установку, а без нее не баррикады, ни стены, ничего не снесешь. Вообщем, готовься Рамос, пойдем нахрапом, впереди пустим мясо, потом мы. - Судья, если вы заметили, у меня мелтаган в руках и если вы дадите мне разрешение и одного живого СПОшника, я проделаю пару дырок в стенах и мы выйдем прямо за баррикадами в анфиладу залов, про которые, упокой Император его душу, говорил лейтенант. Атака была стремительной. Два выстрела с мелтагана образовали в стене довольно приличные дыры диаметром от метра до полутора и арбитры, прикрываясь щитами ворвались за баррикады, в упор расстреливая картечью еретиков. Воздух наполнился криками и стонами умирающих и глухими звуками ружей арбитров несущих смерть. Спустя минуту все было кончено. Пробираясь по завалам трупов и поскальзываясь в крови, полностью покрывшей коридор и медленно стекавшей за баррикады, мы поспешили занять позиции около выходы в первый зал анфилад. Мелтаган я с удовольствием скинул, так как его следующий выстрел наверняка привел бы к взрыву. Мелта, конечно, является мощным оружием, но слишком уж крупногабаритное, громоздкое и ненадежное, а его правильная перезарядка занимает много времени. Я же всадил в стены практически два заряда подряд. Выдвинув приклад автомата и передернув затвор, мы с сержантом первыми вышли в зал. Большая анфилада залов тянется вдоль главного зала очистительных и обслуживающих установок Механикус, замыкая огромный круг. Выход на общую галерею вокруг центрального зала можно было найти только в нескольких местах через специальные проходы, блокируемые адамантиевыми дверьми. Эти проходы и были нашей целью, так как все признаки говорили, что наш враг находится именно там. Каждый зал имел ответвления в различные по размеру и форме комнаты, о предназначении которых забыли наверно сами Механикус и которые были завалены всем подряд, начиная от смазочных материалов и запчастей и заканчивая всяким хламом, который тащить на поверхность видимо было лень. Лень – это двигатель прогресса. В этом можно убедиться рассматривая комнатушки в зале. Они были утрамбованы всяким мусором так, что в итоге получалось произведение искусства и комната превращалась в небольшой лабиринт. Что могло скрываться в этом лабиринте – мы не знали и судья отдал приказ все сжечь. Разбившись на тройки мы под прикрытием тяжеловооруженных арбитров блокировали комнатушку и заливали ее освященным прометием. Иногда было все тихо – иногда раздавались крики и визги, иногда кто-то пытался выбраться оттуда. Зал был зачищен спустя полчаса после нашего захода туда. Мы приблизились к переходному рукаву и ворвались в следующий зал анфилады. Шедшего впереди арбитра с поднятым забралом шлема, согнуло и вырвало на стену переходного рукава. Сильная рука Алеко схватила меня за шиворот и откинула назад: Стой здесь Иван! Вокс ожил голосом судьи: - Найта уберите, пусть проблюется у медицинского сервитора на груди, всем активизировать шлемы. От этой вонищи можно сдохнуть. И двойками по стеночкам вперед. Пока я напяливал респиратор, Амбрус Найт, 100 килограммов мышц и великолепной реакции, медленно приходил в себя, кроя матом на низком готике и своем диалекте и пытаясь вытереть с брони рвоту и желчь. - Fuck, damned shit, Emperors dick, fuck fuck fuck … Как же там воняет … Я зафиксировал респиратор, надел защитные очки и пристегнул ремешок каски и вошел. Большой зал был просто завален трупами, они громоздились дорожками лабиринтов, собирались в курганы, складывались в пирамиды и растеклись озерами крови и слизи. Все это покрывал слой испражнений вперемешку с мочевиной и сукровицей. Оторванные руки продолжали держать оружие, а невидящие глаза излучали ненависть. Клеймо хаоса стояло у каждого, а уродства и отклонения выдавали в них мутантов. Я медленно стал задыхаться, респиратор не справлялся с вонью, а стекло очков медленно начало покрываться красноватой испариной. - Иван, Иван мать твою – сквозь позывы к рвоте я услышал визгливый голос судьи в воксе - Иди сюда, нам нужна твоя квалифицированная помощь, как бывшей шишки Администратума. Я медленно добрел до судьи, стоявшего около одного из трупов, валяющегося около стены. – Посмотри, кто это. Явно не местный, хороший бронежилет, оружие ухоженное и погиб не сразу. – Я вгляделся в лицо трупа, потом вытащил нож и разрезал когда – то форменную рубашку, принадлежащую Гвардии. - Это хевларский Хемо-Пес. Видите респираторный имплант под его челюстью? Это ясно указывает, что он вырос в шахтах Мертвых Лун Савлара. Кроме того, посмотрите на цвет кожи и волос, все лицо и открытые участи тела – руки, грудь, лицо – у него изъедено как кислотой. – Я ножом отрезал висящую на хрящах челюсть – А зубы у него изъедены кислотным воздухом. Ну а что бы доказать вам окончательность моей верной теории – вот остатки татуировки Савларского полка – я ткнул ножом в грудь, где под вырезанным знаком хаосита еще угадывались ее следы. - Твою мать, что он тут делает? – Судья пнул закованной ногой доспеха по трупу. – Здесь не может быть никого, кроме местного отребья, мы просто не могли пропустить кого либо? Или их пропустили не мы? А, ссссука, разберемся позже. Всем вперед, там створки на вход в главный зал. Проходя мимо заваленного трупами ответвления в комнатушку, судья резко остановился и сержант, идущий позади него, врезался ему в спину. – Сукины дети, всем стоять и не двигаться. Пальцы привычно нащупали спусковую скобу на автомате, арбитры потянулись за оружием. Позади меня раздался шлепок крови от приземлившихся подошв и моя поясница ощутила прикосновения ствола. - Всем не дергаться и сохранять спокойствие, - голос раздавшийся в воксе принадлежал одному из помощников инквизитора, который на тросе спускался с потолка, лазерный указатель его тяжелой штурмовой винтовки уверенно отсвечивал красным на голове судьи. – Судья, прикажите вашим арбитрам не трогать свои пукалки, а то сними случиться тоже, что и этими отступниками. Арбитры, спешащие к нам со всех сторон, опустили стволы. - Вы должны пройти с нами, возьмите срочно ваших сервиторов и несколько человек и помогите нам. Инквизитор и старший брат требуют помощи. Ребята выглядели потрепанными, их легкая броня была покрыта лазерными ожогами и сколами от шрапнели, на руках было несколько уже заживающих резанных ран, один из них явно прихрамывал. Они привели нас к заваленному трупами проходу – Необходимо разобрать эту могилу, мы обезопасили их как могли. Рыку судьи, который он издал своим голоском, мог бы позавидовать любой сержант. – Варп вам в жопу, бегом, сучки, на разбор. Мы кинулись на завал, как на лучшую в своей жизни работу, оттаскивая трупы, раскидывая конечности и передавая их дальше по очереди другим арбитрам. Спустя несколько минут я был полностью покрыт всякой дрянью, на плече повис чей то желудок и его содержимое, прежде чем я его скинул, плеснуло мне за шиворот бронежилета. Наши старания не прошли даром и через некоторое время мы растащили все трупы. Инквизитор лежал в правом углу комнаты, его правая сторона лица была покрыта кровью и лоскутки кожи висели на щеках. Сутана, в которой он постоянно находился, превратилась в лохмотья, открывая взору покореженную панцирную броню. В руках он твердо держал болтпистолет. - Мммм, судья? Ооо, арбитров целая гроздь? А я уже не надеялся на ваш приход, думал, что ваши трупы уже остывают на верху. Быстро сервиторов сюда. - Я отошел в сторону чтобы освободить дорогу сервиторам и тогда заметил его. Космодесантник лежал сразу за Инквизитором, его доспехи были прожжены и пробиты во многих местах, часть брони отсутствовала, открывая взору страшные раны на его теле. Лицо превратилось в маску перекрученной плоти и засохшей крови, из развороченного горла раздавались хрипы, показывая что он еще жив. – Меня вынесите из этого склепа, мои раны не серьезны. Двое арбитров, стараясь не смотреть на Астартес, подняли на руки инквизитора и понесли к выходу. Спустя час - Итак, уважаемые служители Императора – инквизитор болезненно повел плечом и попытался изобразить ухмылку на разбитом лице. – Ситуация такова, что мы попали в капкан. Благодаря боевым сервиторам и нашим послушникам, мне и брату Сириусу Крузу удалось выжить. Хотя я даже не знаю, что теперь с ним будет и как скоро он восстановиться. На изувеченным и изуродованным космодесантником, лежащим на импровизированном ложе, копошились несколько медицинских сервиторов под наблюдением арбитра с обозначением Медикае, в руках которых мелькали зажимы, скальпели, «бабочки». Периодически раздалось шипение лазера, прижигавшего рану или останавливающего кровь. - Теперь перейдем к главному. Брат Майбах Круз оказался у них в руках. – Инквизитор обвел всех жестким взглядом светлых глаз. – Есть предположение, что его используют для чего-то мерзкого, возможно для ритуала вызова или жертвоприношения. По моим предположениям и судя по времени этот ритуал начнется не ранее чем через 20 минут. Взрывать дверь практически бесполезно – мы не имеем достаточного количества припасов, к тому же взрыв переполошит этих богопротивных тварей. Результат вы сами понимаете. Однако у меня есть хорошая новость – вверху располагается сеть вентиляционных туннелей, которые могу привести к техническим входам на галереи зала управления. Они находятся в следующей анфиладе и отпираются изнутри. Поэтому нам нужен маленький – это раз, худой – это два, чтобы пролезть по вентиляции и открыть люки. - Насколько я понимаю, добровольцев у нас будет немного – судья обвел взглядом мощные фигуры арбитров. – А на этих идиотов из СПО я вообще полагаться не могу. Поднимай свою жопу, Рамос, пойдешь вместе с сержантом Куном. Пожалуй, я впервые видел сержанта без брони, даже в госпитале он таскал с собой свой плащ с армированными вставками и даже спал в нем. Теперь, рассматривая фигуру сержа, на котором был только черный обтягивающий комбез под форменным бельем, я сразу не мог поверить, что такой небольшой человек может выглядеть опаснее и мощнее, чем самые большие арбитры нашего подразделения. Скрученные жгуты мышц и жил, резко выделяющиеся под обтягивающим комбезом, делали его похожим на опасную тварь, чем на человека. Сходство дополнил горловой имплантат и маска из засохшей крови, которую он до сих пор не убрал. - Раздевайся Рамос – механический голос сержанта заставил меня быстро скидывать снаряжение. Шлем, бусину вокса в ухо, разгрузка, лазган, бронежилет, китель, штаны, поножи, высокие металлизированные ботинки - все полетело на пол. Автомат я закрепил на спине. – Теперь попрыгай. Подпрыгнув несколько раз я остановился и серж поправил мне ствол на спине, чтобы не болтался и не звякал. – На – он кинул мне ножны на ногу с большим ножом. Прикрепив ножны я вынул клинок. Сразу было видно, что я ошибся, скорее всего это был небольшой меч, сделанный очень искусно, длина клинка на глаз около 32 сантиметров, длина рукоятки полтора-два хвата ладони. Рукоять была гладкой, обтянутой кожей с покрытием из великолепно гравированного металла. – Не смотри, что он мал, в опытных руках он является смертоносным орудием и разрезает даже броню арбитров, не говоря уже об броне гвардейцев. Останешься жив – я тебе покажу. – Серж закрепил у себя на спине более длинный меч и в наплечных кобурах два стандартных лазерных пистолета. Как щенков, нас подняли на тросах к самому потолку и впихнули в узкое отверстие, из которого воняло как из жопы демона. В квадратной трубе воздуховода постоянно стоял шум, в лицо била какая то дрянь и периодически приходилось останавливаться, когда особо вонючий поток воздуха накрывал тебя с ног до головы и желудок норовил выскочить наружу. Сержант, такое ощущение, чувствовал себя совершенно уверенно, напоминая своими быстрыми и четкими движениями огромное насекомое, настолько он ловко пробирался по трубе, абсолютно не обращая внимания на вонь, грязь и мелких насекомых. Спустя 10 минут моего позора мы подползли к отверстию в небольшую залу. «Рамос» - шепот сержанта в воксе – «внизу пятеро, я с ними разбираюсь, ты вниз и сразу к техническим люкам». Он вынул решетку, меч, пару вздохов и он бесшумно исчез в отверстии. Твою мать, быстрее, быстрее, закрепить веревку, прыжок вниз, руки обжигает нить. Я приземлился среди того, что несколько секунд назад было еретиками, мои ноги сразу же промокли в крови. Выхватив клинок, я буквально ввалился в низкий боковой туннель, над которым висела полу стертая надпись «Технический проход». За коротким коридором последовал поворот, выскочив за который я столкнулся нос к носу с двумя еретиками. Первому клинок вошел под нижний срез бронежилета и легким движение вправо рассек живот предателя. В глазах второго, изуродованных гнойными бельмами, скользнул страх и ушел вместе с жизнью, когда ударом наискось снизу я рассек ему челюсть и насадил голову, как жука на булавку. С мягким шипением клинок меча вышел и глазной впадины и тяжелые капли гнилой крови еретика начали падать на пол. Коротким взмахом я скинул их и клинок засверкал девственно чистой поверхностью металла. Впереди меня ждала дверь технического прохода. Через пять минут, пройдя по трупам патрулей, мы начали рассредоточиваться на анфиладе вокруг огромного зала, заполненного божественными механизмами. Судья, инквизитор, наш псайкер и все СПОшники вместе с тяжеловооруженными арбитрами спустились по лестнице к входу в зал, чтобы атаковать врага. Мы с сержантом, Паоло, двумя скаутами и снайпером из СПО разместились на верхнем крае и должны были прикрывать атакующую группу. -Смотри, - серж подал мне оптику – тебе надо переместиться на карниз, оттуда ты сможешь увидеть все их укрепления и при начале боя забросать гранатами их огневые точки, а также доложить ситуацию. Держи связку гранат – там баррикада, мы должны уничтожить сначала ее, потом по ситуации. Удачи, щенок. – Серж хлопнул мне по морде и указал на карниз. Поелозив на пузе метров двести, я оказался на узком карнизе, который предоставлял мне сомнительную защиту от любого вида оружия, зато открывал прекрасный вид на ту часть залы, которую мы собирались атаковать. - Рамос – голос инквизитора застал меня врасплох – срочно сообщи, что ты видишь и приготовься действовать Ярко освещенная зала представляла собой огромную чашу, в центре которого стояла колонна управления, заполненная в определенном порядке машинами. В противоположной стороне от входа в залу, несколько священных механизмов было вырвано из своих мест и свалено в огромную стальную баррикаду. Еще одна оборонительная баррикада находилась сразу за поворотом от главного входа в зал. На освобожденном месте покоился стальной стол с острыми шипами, на которые был насажен огромный раздетый человек, Одна его рука была сломана и ярко-белая кость торчала в ране, края которой успели подзатянуться. В нескольких местах из тела торчали шипы, концы которых представляли собой зазубренные лезвия, полностью обездвиживая гиганта. На горле была затянута веревка, которая крепилась к крюкам, забитым в стену. Вокруг сделанного жертвенника ходили две чешуйчатые твари в импровизированных рясах. Всем этим руководил высокий и худой человек, полностью закутанный в плащ. - Теперь слушай меня, Рамос, по приказу ты должен взорвать эту чертову баррикаду связкой гранат и освободить нам проход. Потом срочно выдвигайся в вперед и освобождай место для работы снайперов. Скауты и сержант будут за тобой и прикроют тебя. Пусть Император пребудет с тобой – голос судьи был торжественен – а теперь давай, убей этих тварей. Таймер на семь секунд – и связка гранат упала четко за баррикадой, среди большой группы хорошо экипированных мутантов. Взрыв гранат на несколько секунд оглушил меня, пыль и крошка забили мне нос и рот. Тридцать тварей в один момент превратились в кровавые брызги, отправившись в варп, еще десяток визжали, разорванные стальной шрапнелью, с оторванными конечностями и огромными рваными ранами. –Вперед, вперед – вокс взорвался бранью и приказами – снайпера работаем. Я запрыгнул на балкончик анфилады и бросился вперед, к окну на карниз за следующей, самой важной баррикадой. За мной бежали скауты, поливая в промежутках между подпорками из болтеров и сержант. Позади рявкала винтовка Паоло и визжала винтовка снайпера СПО. - Не убивается, падла – хрипловатый голос Паоло прорезал в воксе мешанину криков. Страшный визг пронес между нами и врезался в позиции снайперов. Пол анфилады растворился в темной энергии и стек вниз феррокритовой жижой. – Ааа, сука, чуть не достал меня. Я вылетел на карниз над баррикадой, что бы увидеть всю картину схватки, которая отпечаталась в мозгу четкой картинкой. Тела СПОшников, лежащих за машинами, арбитры, ведущие огонь из дробовиков, прикрытых щитами. Сметенные твари на баррикаде. Мутанты, продолжающие обряд на телом десантника. Наш псайкер, сошедшейся в борьбе с колдуном. Секунду спустя все кончилось – нашего псайкера вывернуло наизнанку и раскидало все органы кровавой волной. Мир ожил и время пошло вперед. Я выпустил магазин из автогана практически в упор колдуну в голову, но неработающая система целеуказания подвела и пули прошли в стороне, изрешетив парочку уродов за его спиной. Позади раздали выстрелы из болтеров и твари, продолжавшие ритуал, разлетелись брызгами крови и кипящего жира. - Прыгай – рявкнул сержант и мы нырнули в мешанину из проводов и стали, на долю секунды перед тем, как в нас врезался бы шар темной энергии. Реальность взорвалась болью от удара по металлическим конструкция баррикады и мы скатились вниз, прямо под ноги остатков хаоситов. Ногу пронзила страшная боль, из правой икры торчал стальной прут, зрение начало мутиться и я оказался пришпилен к механизму намертво. Сержант приземлился аккуратно, как будто всю жизнь падал на металлические штыри и первая пара уродов оказалась располосована практически надвое, из разрезных грудных клеток хлестала кровь и с шипеньем выходил воздух. - Колдун!!! – высокий человек спокойно шел к жертвенному столу, собираясь убить десантника. Сержант метнул свой меч с чудовищным криком, от которого заложило уши и остатки оптики моего имплантата высыпались наружу. Поле, окружавшее колдуна, попыталось отклонить меч, но окончательно остановить орудие возмездия из рук слуги Императора оно было не в силах. Лезвие вошло в плечо и вышло в правой грудине колдуна, показав свой хищный профиль. Эрррргггх – Рев колдуна огласил зал, из его рук ударила волна энергии варпа, следуя за сержантом, который огромными прыжками несся к жертвеннику. Удар волны размазал бы сержанта, если бы десантник, лежавший на столе, со скрежетом, который был слышен даже здесь, вырвал свою руку со штырем и погрузил ее в энергию варпа. Струна, опутывающая шумом весь зал, лопнула и он погрузился в мертвящую тишину. Энергия варпа вливалась в десантника широкой волной, напитывая его тело губительной энергией. Десантник открыл глаза и с улыбкой что-то сказал, слышимое только ему и колдуну. Ужас прорезался на лице хаосита и он начал кричать. В один момент вся энергия устремилась обратно и ударила в колдуна, запеленав его в темный кокон и пожрав внутри. Звуки вернулись также, как и пропали, на месте колдуна было только выжженное пятно, сержант медленно выбирался из-под стола. В воксе послышались команды судьи, переговоры оставшихся в живых солдат СПО, изредка раздавался выстрел, ознаменовавший очередную смерть предателя и еретика. Рядом со мной проковылял инквизитор и заметив меня, присел рядом. - Сейчас, потерпи Иван, сервиторы уже в пути и сверху идет подкрепление. Видел да? как лихо его брат уделал? хотя ваш сержант тоже ничего. Ублюдок то очень сильный был, вашего Имодиуса вывернул наизнанку за пару секунд. Правда глупый был. Запомни Иван, когда среди хаоситов переведется глупость, вызываемая ложным ощущением свободы и всемогущества – тогда они выиграют битву и Империум падет. Как бы грустно это не звучало. К нам подошел сержант – Пройдемте инквизитор, я нашел кое что интересное – он подал мне руку и помог опереться на плечо. Мы медленно доковыляли до жертвенника, где брат Майбах уже вытаскивал штыри, обрезанные снизу, из своих ран. – Смотрите – Кун вытащил из под стола тело маленького изуродованного человечка. Одна из его рук была плотно сжата в кулак, в другой он держал резак, который и перерезал штыри. – Если бы не он – мы бы были мертвы. Я подошел и с трудом разжал его руку – с раскрытой ладони на меня смотрел лик Императора. Через час меня и других раненных вытащили на поверхность и начали грузить в машины Медикае. Вокруг нашего здания, где мы осуществляли проникновение, вся открытая местность была усеяна трупами и их фрагментами, кровь обильно покрывавшая феррокрит, уже успела подсохнуть и начала вонять под жаркими лучами мутного солнца. Вокруг все прибывало в движении, солдаты СПО пробегали мимо, арбитры осматривали трупы, колонны техники вливалась в маленький городок, над которым местами еще поднималось зарево пожаров и густой черный дым. «Пока что это не мои проблемы» - подумалось мне когда сервитор, подъехавший с боку, всадил в шею иглу. Я уснул. 6. Мой дом – моя крепость Каждый житель Империума, за исключением разве малоразвитых миров или миров Астартес, хоть раз в жизни видел арбитров, стоящих на службе Императора и их крепости, из которых они проводят свои операции. Каждая такая крепость – первая цель любого врага Империума. Пока жив хотя бы один арбитр и стоит одна их крепость – сопротивление будет продолжаться и множество врагов, будь то ксеносы, еретики, живые трупы, умрет во славу Императора! Архитектура участков-крепостей Арбитров различается в зависимости от местности, где она расположена. В ульях – это высокие и массивные башни из бетонопласта, окруженные мощными стенами, опутанными колючей проволокой, с батареями тяжелых болтеров и орудийными расчетами, направленными вдоль узких улиц улья. Все входы и выходы в них крайне узкие, а внутренний двор представляет собой лабиринт среди зданий. В подульях они представляют собой здания кубической формы, которые стоят на перекрестках важных ходов и позволяют их контролировать. Тяжелые батареи орудий готовы в любой момент затопить все ходы подулья огнем и свинцом. Подобраться к такому зданию практически невозможно – километры проволоки, противопехотных сооружений и минных полей, скрытых дзотов и дотов окружают участок-крепость Арбитров. Центральный участок Арбитров на портовой планете представлял собой сооружение, наиболее подходившее для обороны на открытых пространствах и напоминал пирамидальную структуру с башней и постройками внутри. Внутренний ряд, состоящий из зубчатых стен из пласкрита, усиленных стальной арматурой, придавали ему огромную прочность и надежную защиту, внешний ряд из наклонных стен, подкрепленный системой оборонительных сооружений - танковыми ловушками, ежами, минными полями и скрытые огневыми точками -практически исключали внезапную атаку. А своя собственная установка силового поля позволяла эффективно противостоять тяжелому вооружению некоторое время. Многочисленные бойницы в стенах, заграждения во внутреннем дворе и пространстве между стенами, патрули из боевых сервиторов и даже плац и тренировочная зона – все было превращено в ловушку для пехоты и техники. В участок вели две дороги – большая, упиравшаяся в огромные стальные ворота, которой могли пользоваться только сами арбитры и их техника, и узкая открытая дорога по которой разрешали проходить обычным гражданам – шаг в сторону и вы на минном поле или ваши остатки покоятся в нескольких метрах друг от друга благодаря оружейным сервиторам и охранным турелям. Дорога выводила прямо на ближайшую улицу, окруженную низенькими домиками в пригороде центрального порта планеты. Только предательство или коварство могли помочь проникнуть врагу за ворота участка не понеся огромных потерь. Таким его и увидел человек, скрытно пробиравшийся по улицам и двое суток ускользавший от патрулей СПО, усиленных арбитрами. Несколько раз его едва не засекали дроны арбитров, один раз почти переехал «Леман Расс». Однако цель его была достигнута и он присел в тени чахлого деревца, дожидаясь того, за кем его послали. - Вы должны всегда думать о смерти, просыпаясь думать, засыпая думать. Вы должны умирать в своих мыслях постоянно и самыми разнообразными способами. И готовиться к смерти. Такая простенькая тренировка поможет вам в критический момент не бояться ее. Человек, который не боится умереть – всегда выйдет победителем. Древние книги, которые я изучал, будучи еще юным, первым принципом провозглашают «В ситуации "или - или" без колебаний выбирай смерть. Это нетрудно. Исполнись решимости и действуй.» Выполняя приказ не задумывайтесь о том, что его надо выполнить. Только малодушные оправдывают себя рассуждениями о том, что умереть, не достигнув цели, означает умереть собачьей смертью. Но в этом нет ничего постыдного. Вы – арбитры, и ваше призвание охранять покой Империума и карать его врагов. Смерть на посту – вот ваша самая большая награда. – Сержант Кун уже полчаса расхаживал вдоль остатков нашего отделения и, вместо того, чтобы дать отдохнуть после тренировки, начал читать нам лекцию. Судья сидел вместе с нами, потный и вонючий, злой как демон, но сержанта перебивать не стал. - Сегодня мы начнем упражнения с коротким мечом. У всех у нас есть как минимум длинный нож, которым многие из вас не смогут разрезать даже мешок с говном, не говоря уже о враге. Ведущие школы меча моего мира имеют в арсенале утонченные и эффективные техники владения коротким мечом, приспособленные к сражениям непосредственно в тесноте домов, туннелей и переходов, причем не только в стойке, но и на коленях или лежа. Большинство из мастеров, в том числе и я, могут мгновенно наносить удар или ставить защиту прямо от ножен. – Сержант потер голосовой имплантат. - Кроме того, в массовых сражениях в узких местах короткий меч обеспечивает выполнение большого числа полезных дел. Теперь, пожалуй, приступим. После окончания операции мы уже три месяца торчали всем отделением в центральном участке, являясь по сути дела охраной этого места, вместе с сервиторами и кучкой прибывшего мяса, которую натаскивали как могли. Все остальные были в таких же патрулях, как до этого мы. Оба десантника до сих пор находились под присмотром Медикае, отлеживаясь в центральной башне участка. Инквизитор иногда мотался в город с одним из безымянных скаутов и всегда возвращался мрачный, как будто наелся дерьма демонов, недовольно бормоча себе под нос. Все СПО и арбитры были заняты на патрулировании космопортов планеты и досмотре кораблей. Хорошо хоть, что центральный космопорт охраняла гвардия губернатора, хотя суда все равно проверяли наши ребята – таков был приказ инквизитора. Поговаривали также, что к нам кинут в поддержку полк хачатранцев, которые якобы направлялись к Оку Ужаса, но это, по моему мнению, были не более чем сказки, как и то, что видели скватов и Сестер битвы, рыскающих по ночному городу. Сержант, как и обещал, сдержал свое слово, и принялся с рвением гонять не только меня, но и все наше отделение. После того, как через месяц более менее сошли гематомы и синяки от тренировок сержанта, у меня что-то начало получаться и в том, что сержант называл «дассю». «Совокупность владения холодным, огнестрельным оружием и своим телом - и все это сочетая в стремительном рывке, после которого от врага ничего не остается – это твоя задача», говорил обычно сержант, ударяя кого-то головой о рокритовое покрытие плаца. Маленький и подвижный, он ломал огромных арбитров, не затрачивая много усилий и практически не давая коснуться себя. Зачастую я видел и инквизитора, который на пару с нашим каптерамусом, сидел на ступеньках в арсенал и внимательно наблюдал за нами. Скинув свою сутану, инквизитор оказался довольно не старым мужчиной лет так тридцать пяти стандартных. Самой отличительной чертой его крупного лица с резкими чертами были ярко-рыжие волосы, которые к тому же торчали во все стороны. Ясно было теперь, зачем ему такой капюшон – для снайпера он был отличной мишенью, хахаххакхе. Вот и сегодня днем он ворвался на территорию участка с непокрытой головой, его рыжие волосы блестели на солнце, отливая чистой медью. Быстрым шагом он подошел к нам. - Сержант, заканчивайте свои издевательства над слугами Императора, возьмите пятерых людей, мне понадобиться прикрытие. Пока мы поспешно вооружались и одевали броню, в стороне от нас о чем то общались уже одетый сержант и скаут, которого мы окрестили на сленге этого мира Фестусом, а второго - Секондосом. О чем они говорили, расслышать было очень трудно и до нас долетали только обрывки фраз, из которых судить о предмете разговора было невозможно. Закончился он очень быстро – сержант резко выдохнул и нанес молниеносный удар по стальной двери казармы, которая с металлическим визгом вылетела вместе с петлями на плац. - … хотел доказательств –иди и ставь дверь на место, сынок. Тебя я убью также легко, несмотря на твои способности. Сила духа обычного человека может многократно превосходить ваши способности. – Мы застали уже концовку их разговора. Серж развернулся и вышел в пустой проем. Мы окружили небольшой скверик (Прим. автора –определение «скверика» - это небольшая территория, загрязненная представителями местной фауны и окруженная ограждением – меня искренне порадовала и развеселила) по всем правилам, Паоло посадили на крышу и дали ему прикрытие, сами рассредоточились по скверу, давая возможность инквизитору пройти вперед. Он уверенно направился к одиноко стоящему деревцу с уродливым стволом и ярко-красными ветвями под которым стоял человек и ждал его. По воксу разнеслись приказы сержа, я повел стволом своего лазгана, присматривая возможные укрытия и места для нападения. - Иван – голос инквизитора – Иди сюда, мне нужен твой вокс.- Я снял шлем и отдал его. После быстрого обмена репликами инквизитор отдал мне его обратно – Передашь судье, что я вылетаю срочно в резиденцию губернатора. Буду завтра к вечеру. И еще – запрещаю любую отправку заключенных или их казнь, которые содержатся у нас в общих камерах. Всех остальных, мутантов, еретиков и прочую шваль – немедленно уничтожить. Да, Рамос, по поводу нашего с тобой разговора – даю добро, при отказе можешь сам выбрать меру пресечения. Наш разговор с инквизитором состоялся, когда мы лежали в палатах Медикае и мне ставили новый имплантат на глаз, и честно говоря, я думал что он забыл про него. Суть свою я изложил ему так: исходя из статистических данных и обладая доступом к информации Администратума, ближайший офис которого находился всего в паре кварталов, можно было попробовать пропустить данные через нашу машину, дух которой, судя по всему, далеко превосходил все остальные на этом мирке. На основании этого и используя мои знания можно было с большой точностью сказать, где сейчас скрываются те, кого мы так упорно ищем. Сомнений в том, что большая часть еретиков и созданий, возможно, еще более худших, скрывается где-то внизу, не было ни у кого. Ни рейды, не обследования практически всех портов планеты так и не дали результатов. Тогда инквизитор мне сказал, что подумает. И вот сейчас я получил разрешение и его осталось согласовать только с начальством. - Сэр, мне нужно будет получить разрешение … - Иван, с судьей я согласовал – с остальным не вижу необходимости, чем меньше знают – тем лучше, я сам тебя подвезу по пути к губернатору. – Инквизитор ухмыльнулся – Что-то в последнее время слишком много совпадений, да и планета – прям чудо и рай, тишина и покой. Вот чего надо больше всего боятся. Варп бурлит от множества демонов, а там где спокойные участки – сидит один, который пожрал всех, и терпеливо ждет жертву. Вообщем, пусть радуются от того, что я им уже сообщил, хех. Император миловал меня и я не принял участия в уничтожении ублюдков. Выезжая с Амбрусом и Алесандро, я зацепил краем глаза, что судья не стал тратить патроны и запустил прямиком в спецкамеры наших кибермастифов – собачкам тоже иногда надо развеяться. Остатки уничтоженных тварей, скорее всего вытащат и сожгут сервиторы. Нас высадили около офиса Администратума, чье здание было самым высоким и чистым в нашем районе. Около входа дежурили оперативные сотрудники Администратума, в черной униформе и с такими же короткими автоганами, как и у меня. Амбрус и Алесандро, рядом с которыми охранники Администратума казались жалкими, отодвинули их в сторону, и невозмутимо, не обращая внимание на зажужжавшие приводы охранных турелей «Тарантул», двинулись по центральной аллее в здание. Подходя, меня охватила ностальгия по прошлому, кажущемуся таким далеким, прошлому, которое было кажется сотни лет назад. Передо мной вздымались этажи, увешанные знаменами с надписями повиновения, прилежания и хвалами Императору, вдоль аллеи стояли статую местных выдающихся чиновников Администратума, были вывешены таблицы успеваемости, новости, приказы и распоряжения. Изменено 15 июня, 2009 пользователем samurai_klim Ссылка на комментарий Поделиться на другие сайты Поделиться
samurai_klim Опубликовано 18 июня, 2009 Автор Жалоба Поделиться Опубликовано 18 июня, 2009 (изменено) Амбрус пинком распахнул дверь и мы вошли в центральную часть здания, где в рабочих комнатах размещалось множество младших адептов. Стрекот машин, шуршание бумаг, гул сотен голосов и удары штампов на секунду оглушили меня, а от черных шинелей моя новая прицельная система дала сбой. Я машинально сотворил аквилу около иконы Императора, и не став более медлить, схватил пробегавшего рядом молодого адепта за ворот шинели: - Где старший ординат по работе с духами статистических регистраторов? – тот попытался дернуться, но вид двоих арбитров за моей спиной быстро сделал его покладистым - За часовней, около центрального регистратора, его комната рядом с комнатой подконсула Джокезе - Ты забыл добавить – господин арбитр, - Амбрус коротким ударом ладони врезал адепту в ухо - Да да да господин арбитр, извините господа арбитры – я выпустил шинель и адепт рванул в гущу своих собратьев, пытаясь там затеряться. - Совсем распустилась, мразь, уже скоро будут вообще на вопросы не отвечать – Амбрус поморщился. – Кстати, вы заметили что практически все они вооружены? Лазпистолеты есть у всех, мне интересно, чье это распоряжение? Необходимо выяснить – и ты, Иван, как уполномоченный нашим инквизитором – займешься этим. Быстрым шагом мы пересекли зал и через часовню вышли к кабинету подконсула района. - Я сейчас к подконсулу, предъявлю послание от инквизитора, выясню по поводу раздачи оружия сотрудникам Администратума и можем забирать любого ордината и все информацию, которая нам понадобиться. – Амбрус кивнул, подтверждая правильность моих мыслей. Я открыл дверь и вошел в большой и светлый кабинет, уставленный столами с кипами бумаг на них. За дальним столом трудился небольшой, полностью седой старик, утыканный шунтами соединений, как еретик дробью после встречи с арбитром. - Подконсул Джокезе? Я арбитр Рамос, прибыл к вам по величайшему повелению инквизитора О’Райли в составе группы старшего арбитра Найта – Я бросил на стол инсигнию. – Мне нужен ваш лучший ординат по работе со статистическими регистраторам, информация и ваши объяснения. За несколько минут я выяснил все, что было необходимо. В соседнем кабинете сидел молодой ординат Тимофеус Клинс, присланный из центра субсектора, информация хранится в центральном регистраторе и доступ мы получим, оружие было выдано по распоряжению консула из-за нападения на несколько зданий Администратума группы мутантов, которые в конце концов были найдены и уничтожены силами арбитров и СПО, но перед этим вырезали практически сотню младших адептов. - Рамос докладывает – нужный нам ординат в кабинете 111В левее вас. Считаю нужным взять ордината и сразу оправиться с ним к центральному регистратору для изъятия необходимой информации. - Принято – голос Амбруса раздался в воксе – встретимся у регистратора. Старший ординат Администратума района оказался крупным молодым человеком, на вид младше меня на несколько лет, с мощным плечевым поясом и высоким ростом. Его лицо с волевым подбородком и высоким лбом сразу располагало к себе, а серые внимательные глаза смотрели без всякой враждебности. Его не портил даже полностью безволосый и увеличенный аугметикой в затылочной части череп со свежими шрамами от имплантации мнемонических модулей. - Рамос, можешь начинать – Найт кивнул мне, разрешая. Первое впечатление, сложившееся у меня о Тимофеусе, оказалось практически верным. Это был довольно грамотный и исполнительный профессионал, который неплохо знал свою работу. Непонятным казалось, за что его сослали в эту дыру, поэтому я поставил заметку в памяти на запрос его личного дела, на всякий случай, и заметку на прослеживание всех связей этого адепта. Руна «Заметки и отложенные дела» моргнула, подтверждая сохранение записи в моих мнемонических модулях. Убедившись, что местный регистратор не может быстро обработать необходимый мне массив данных, Тимофеус слил всю информацию в переносные блоки памяти и мы покинули здание Администратума. Самое поганое в нашей работе – это идти в составе малой группы по улицам города, в котором за последнее время арбитры провели не одну сотню арестов и облав. Злобные взгляды жителей, бросаемые на нас, и жалостливые – на ордината Клиинса, сопровождали нас до самых ворот цитадели. Сейчас, это стадо баранов ненавидит нас и плюет нам в спину. Но придет время, когда правоохранительные органы Администратума и местные силы обороны не смогут справиться с разгулом банд, оргпреступностью, сектами еретиков или ксеносов – и тогда эти самодовольные личности, поливавшие сейчас нас грязью, будут пускать слезы умиления при виде арбитров, выжигающих эти гнезда и спасающих их жалкие жизни. А если, не дай Бог-Император, случиться гражданская война или враги произведут высадку на планете – они будут оббивать пороги наших цитаделей и молить принять их, укрыть в наших подземельях, спасти их детей. Детей, которые, если не случиться всего этого, вырастут и будут плевать нам в спину, исписывать стены ближайших домов богохульствами в наш адрес и сочинять «100 причин по которым я ненавижу арбитров». Мы, Адептус Арбитрес — высшие правоохранительные силы Империума, мы не подчиняемся местным властям, а только собственному начальству, мы прибыли за многие годы путешествия в варпе от этой планеты, здесь нам все чужое. Наша задача - следить за выполнением имперских законов, у нас нет постоянных жен, нет любимых детей, нет любимых шлюх и кабаков – у нас их десятки на сотнях планет. Такова наша жизнь – и ничто ее не поменяет. Как-то судья рассказывал нам, что раньше гарнизоны Арбитрес были постоянными и это привело к коррумпированности арбитров, возникновению привязанностей и, как следствие, к слабости подразделений арбитров, смутам, восстаниям и несвоевременной передаче информации вышестоящему начальству. Теперь все изменилось – при малейшем сигнале или подозрении - гарнизоны сразу меняют свою дислокацию, и на их место приходят другие, зачастую незнакомые друг с другом, арбитры. Мы вошли во двор управления. На плацу сержант продолжал гонять два десятка новоприбывших, вбивая им науку выживания легкими ударами по голове, пара моих сослуживцев по отделению дежурила на пропускной, еще один находился в смотровой вышке около транспортных ворот, остальные скорее всего были в казармах. Судья возился в вольерах со своими киберлюбимцами. - Рамос, ваш путь – в Арсенал и так как я вам больше не нужен, то я на пост к ребятам в центральный офис, подметать пыль, которая там скопилась от отсутствия нашего начальства – Амбрус коротко хохотнул своей непонятной шутке и направился центральной башне. В лучах начавшего заходить солнца мы спустились, пройдя через все охранные системы, в глубины Арсенала и вышли к регистратору. Честно говоря, на следующее действо вряд ли кто-нибудь смог смотреть без улыбки. Ординат Тимофеус, вознося хвалы Императору и чуть не целуя дисплей нашего древнего регистратора, исполнил, как он сам выразился «хвалебный танец Императору, который позволил увидеть ему это чудо» которое мы «невежественные вояки, прячем от общественности и Администратума. Ведь с помощью духов этой машины можно управлять всей планетой, всеми процессами, всеми портами и выкинуть тот хлам, который стоит по всей планете». К словам своим, он доказал сразу же делом, выведя все сводки движения общественного траспорта за последний год. - Вы, вы … - его голос срывался от чувств – Вы можете отсюда управлять всей пла …ааа! И был прерван в самой грубой форме нашим каптерамусом, который ткнул его одним из своих ножей пониже спины - Слышь, малец, заканчивай свои вопли, а то невежественный вояка тебе отрежет твой несдержанный язык. И давай-ка, займись делом, за которым тебя доставили сюда. Я подключился к ближайшему терминалу доступа и ввел запрос по фамилии «Клиинс». Информация вывелась мгновенно. Так, отец коренной уроженец планеты – погиб, подробности в сторону, мать – коренная уроженка планеты, магистр отдела финансов Администратума, замужем, угу а это уже по меньшей мере любопытно, информацию в банки памяти. Отчим – префектус нашего района и континента в придачу, заместитель префктуса планеты. Теперь доклады службы внутреннего контроля – Тимофеус Клиинс, 26 стандартных лет, обидчив, несдержан, имеет сильную поддержку со стороны родителей. А вот и список его конфликтов, мест работы и рекомендации. Ясно, такой человек пока неугоден системе, поэтому родители и отправили его в эту дыру. Где он либо научиться гнуть спину и лизать зад, либо будет пристроен на непыльной и денежной должности до конца своей жизни. Что касается системы Администратума, то прожив много лет в ней, моментально начинаешь различать тех людей, который пойдут выше, а которые останутся на своем месте, пока не перестанут приносить пользу. Я работал В Администратуме хоть и не на самой последней планете в подсекторе, но порядки у нас были гораздо мягче, чем в центральных офисах подсектора. Что тут говорить о планете, где расположено управление всего этого сектора, соответственно Администратум там – сборище двух типов людей – тех, кто идет наверх по «трупам» своих коллег, к вожделенной цели любого, какого угодно малого начальника, и тех, кто подлизывает, а то и посасывает, чтобы присоседиться и получить шанс стать, ну хоть заместителем этого мелкого начальника. Я не знаю, везде ли такая ситуация в Империуме, но точно уверен – все зависит от руководителя. Великий магистр Эмманэль Каракад, да упокоит Император его преданную душу, был человеком твердых взглядов и жестких решений. Его главным девизом против подобных жополизов и неколлективистов был: «Самые лучшие сервиторы получаются из людей, у которых холодные губы и скользкий язык». И потягивая свой амасек семнадцатилетней выдержки с личных плантаций добавлял: «Крепко уясни себе, Иван, только та система, в которой каждая деталь, каждый винтик прежде всего думает не о собственном благе, а о благе для все системы – только такая система будет работать стабильно и продуктивно. А если еще каждый винтик знает, что ему рано или поздно воздастся за его преданность и усердие – это в двойне положительно влияет на работу. Работай малыш, работай так, как не работал никогда и тебе воздастся.» В 14 лет меня перевели из слуг в субординаты великого магистра, в шестнадцать - в ординаты, в девятнадцать – в писцы, за полгода до своей кончины великий магистр включил меня в списки на должность магистра Департамента поимки и распределения детей, оставшихся без попечения родителей или иных родственников. За 3 дня до своего двадцатишестилетия я стал магистром, а так как жалованье мое было только еще впереди, пошел брать спирт. И теперь … Мои размышления прервал негромкий кашель Тимофеуса: - Все сделано, господа арбитры, теперь необходимо построить алгоритм обращения к духу машины. Если вы соблаговолите дать мне необходимые параметры, я немедленно приступлю к его составлению и вводу данных. Результата, в зависимости от сложности, можно ожидать уже к утру. - Начинаем – я подошел в плотную к экрану и руки Клиинса запорхали над древними рунами вводного устройства. - Рассматриваем следующие группы: «Грузооборот» за последние 10 лет, причем последние два года выделить в сравнительную подгруппу по средним значения к первым 8 годам, к группе «Расход топлива по погрузочной машинерии и челнокам», «Начальное ускорение», «Виды товаров» … - … группы «Рост преступности» по видам преступлений из отчетов Администратума, СПО и управления Арбайтес, «Концентрация смертельных случаев», «Контрабанда» … все за последние 10 лет. Создать подгруппу «Доклады патрульных групп». - …группы «Пассажирооборот» по видам приезжих гражданских, военных и спецпредставителей … - … отдельный раздел по докладам и действиям всех арбитров, служащих Администартума, СПО, начиная от провоста и заканчивая простым солдатом, то есть всех тех, кто входит в силы поддержания правопорядка и имеет доступ к вооружениям и право отдавать приказы. – Я вытер пот, обильно струившийся из-за интенсивной работы теплоотводников регистратора. – Все сделал? Теперь переходим к созданию связей между совокупностью групп. - Но, при создании ряда групп у нас могут быть проблемы с их информационным наполнением – Тимофеус поправил шнур регистратора, воткнутый в разъем своего черепа. – Я не думаю что нам дадут доступ к большинству информации, особенно вашей. Я вытащил из кармана разгрузки инквизиторскую исигнию – А я думаю, что нам дадут доступ везде, где мы захотим. Вставляй ее в инфоприемник и пусть только одна тварь попробует проигнорировать запрос. И да, добавь еще ряд групп – «Наполнение баз данных» за 10 лет помесячно «Контрольные суммы» по ним же и «Реестр вносимых изменений». Теперь далее … Стоит заметить, что именно с помощью Тимофеуса Клиинса, чьи навыки с обращением к духу машины резко выросли до великолепных и исполнительность с помощью нашего каптерамуса стала выше всяческих похвал, нам удалось создать все группы и распределить их по секторам с выводом основных и вспомогательных линий запросов и сравнительному анализу всего за три часа, когда солнце на планете уже практически зашло. -Теперь, господа арбитры, вы можете идти отдыхать, я запускаю механизм информационного заполнения. И до утра я вряд ли понадоблюсь вам. Поэтому также спешу откланяться. - Мы, пожалуй, вас проводим, ординат Клиинс. – Я пожал руку каптерамусу Довину и мы направились к выходу из Арсенала. Наверху практически ничего не изменилось, лишь наш сержант закончил гонять молодых бойцов и теперь внимательно смотрел, как они чистили и собирали свои ружья и подгоняли амуницию. Судья Уатт о чем-то разговаривал по переносному воксу, стоя около входа в тюремные помещения. И без того красное солнце планеты, умирающий карлик, заходя, окрасил все предметы в кроваво-красные тона, которые неприятно резали глаз и после темноты Арсенала не давали сфокусировать зрение. МЕСЯЦ ПОКА писать не буду - участвовую в конкурсе по ВХ40000 http://vkontakte.ru/topic-8995_21305604 Изменено 18 июня, 2009 пользователем samurai_klim Ссылка на комментарий Поделиться на другие сайты Поделиться
samurai_klim Опубликовано 8 октября, 2009 Автор Жалоба Поделиться Опубликовано 8 октября, 2009 Мы прошли через проходную и начали свой путь в город, когда я уткнулся в спину Алесандро, который встал как вкопанный посреди феррокритовой дорожки, петляющей через систему оборонительных заграждений. - Ну и чего мы встали, Алеко? - Святые примархи, мне что-то не нравиться та тишина и та пустота, которую я вижу впереди. - Чего ты там необычного увидел? - Дома, в это время, заканчивали работу наши учреждения, и каждый угол, каждый дом кишел людьми. Скажи мне, ординат Клиинс, разве у вас по другому? - Нет, господин арбитр, рабочий люд должен сейчас растекаться по проспектам нашего благословенного Императором города. Я включил вокс. - Судья, вызывает арбитр Рамос, замечено несвойственное данному времени отсутствие людей в окрестностях нашего управления. Спустя минуту, которая тянулась и тянулась, я услышал тонкий голос судьи. - Находитесь там. Любое движение вперед запрещаю. Манол, Манол! – судья вызывал патрульного, находившегося на смотровой вышке. – Ну-ка, внимательно осмотри близлежащие постройки. Мы замерли и я перевел духов аугметики глаза в боевой режим и начал исследовать дома и крыши. Неказистые десяти и двенадцатиэтажные жилые блоки были тихи и спокойны, во дворах стоял транспорт, где то хлопала дверь одного из входов в блок. Заложенные феррокритовыми плитами окна, выходящие на участок, и покатые крыши для лучшего обзора с нашей стороны, выделялись на фоне других, более дальних блоков. Указатель прицельной системы вспыхнул багровым, вычленив из хаоса предметов потенциально опасный. Я дал максимальное увеличение, от которого заломило виски и практически перестал видеть родной глаз, и начал исследовать указанную область. Большая старая колесная гражданская машина с низкой посадкой, рубленные формы кузова, эмблема производителя на решетке охладителя, мощный бампер. Внутри меня все похолодело. В тени машины блик, случайный блик от «глаза». «Глаза», установленного на снайперском карабине человека под маскировочным плащом. Закат сыграл с ним злую шутку. - Судья – голос мой упал до шепота – судья, я нашел его и он сейчас снесет кому-то из нас голову. - Рамос, кого ты нашел? - Снайпера, сэр. - Тупорылый идиот, где он, место расположение мать твою, быстро! - 10 часов, блок 213ан, под машиной. - А теперь слушайте меня внимательно, сейчас мы запустим орудийных сервиторов и снесем эту площадку к демоновой матери. Гражданского пинками гнать в участок, самим после залпа выдвинуться вперед и оцепить место для сбора кусочков ублюдка. - Но, сэр – в голосе Алеко звучало непонимание – там же жилые блоки и мы … - Заткнись, арбитр! Эти люди не стоят и одной капли крови моих ребят, в том числе и вас, а если я еще потом и узнаю, что ни один из них не попытался предупредить нас – в голосе судьи звучало еле сдерживаемое бешенство. – То возможность пополнить ряды нашего ВКФ будет считаться у них за райский отдых. Обоим два дня на чистку говноприемников в тюрьме. Выполнять!!! Орудия, управляемые оружейными сервиторами, с тихим гудением развернулись на указанную точку над нашими головами, подчиняясь сигналу из подземного бункера под центральной башней участка. Я врубил системы шлема и сказал ординату: - Тимофеус, откройте рот и потихоньку возвращайтесь на участок, стараясь держаться между нами и городом. Как только будет произведен залп, мы все разворачиваемся и как можно быстрее бежим к проходной. Да, и старайтесь бежать не в полный рост. С тихим гудением развернулся щит Алеко и прикрыл нас со стороны возможной атаки снайпера – пару выстрелов он выдержит точно, а дальше придется полагаться на удачу. Нам оставалось не более десяти метров до двери, когда наших ушей достиг отборный мат и рев человека, которого мы не перепутали бы в самом страшном кошмаре. - … какая сволочь, в жопу вам клешню, Найт! НАЙТ!! Колио, Локетти! Почему не ведется огонь! Срань Имериума! Воксы не работают, центральная станция отключена! Кто-то мне за это ответит, за эту … эту … это измена и предательство. Как по сигналу, тишина сгинула, уступив место глухим звукам, далеким крикам команд, реву запушенных двигателей боевых машин. Первые пули отрикошетили от силового щита. Серые фигуры вытекали из зданий и проходов между домами, выстраиваясь в линию. Слаженные залпы уничтожали наших орудийных сервиторов, которые исчезали в пламени детонирующего боезапаса, откалывая от крепости большие куски бетонопласта и рокрита. Стационарный стаббер, обрушивший стальную смерть на наступавшего врага, захлебнулся, когда вышка превратилась в шар раскаленного металла от точного попадания ракеты. Остатки верного слуги Императора, обгоревшие до неузнаваемости, упали недалеко от нас, заставив Алеко отвлечься и шагнуть в сторону. Это и спасло его жизнь. Выстрел снайпера сжег силовой щит, обдав нас жаром. С руганью, Алеко скинул шлем, прижав руку к обгорелому обрубку того, что было раньше ухом. - *ука, твою мать, Иван бегооом! – пригнув головы, мы рванули к родным воротам. Оставшиеся арбитры рассредоточились по стенам, открыли прицельный огонь из штурмовых винтовок, не давая неизвестному врагу пристреляться по нам. За несколько шагов до двери снайпер подстрелил Клиинса. Лазер пробил незащищенное броней тело, заставив Тимофеуса упасть и потерять сознание от болевого шока. Рывок под локоть и мы забрасываем безвольно болтающееся тело за спасительные створки КПП. На мониторах охранной системы я увидел поток серых тел, как на параде, направляющихся к центральным воротам нашего центрального участка. Молчали пулеметные гнезда, минное поле было нейтрализовано, центр управления не отвечал. - Ну вот и все, ребятки – хриплый бас Валаака раздался над моим ухом. Он с сухим щелчком вставил новую обойму в винтовку. – Но я заберу с собой столько этих тварей, что победу праздновать у них будет некому. Судья ворвался в КПП спустя несколько секунд, матерясь сквозь зубы и отдавая приказы по ручному коротковолновому передатчику. - Что встали, уроды? Вокс на седьмую волну переключить быстро! А это что? Вы что падлы, охренели? Алесандро, ублюдок недоделанный, гражданского к медикам!!! Бегом! Все вон отсюда, нам уже не остановить их, так что по номерам рассредоточьтесь! Там либо наши подойдут, либо я смогу выполнить поручение инквизитора! - Судья – полный паники голос одного из арбитров отвлек его от рукоприкладства и морального насилия – Там, там, у них… Наши взоры обратились на мониторы, где за спинами наступавшего врага появился силуэт танка. - Господи наш Император, это же старый «Русс» из 11-го патруля! Мы все прекрасно поняли, что случилось с нашими сослуживцами и сотворили аквиллу. Танк проехал напрямую через расступившихся солдат к нашим центральным воротам, однозначно намериваясь проделать там широкий проход для пехоты. - Вы трое – судья ткнул пальцем в меня и охранников КПП – Берете комплекты и как хотите, остановите эту машину. Иначе нам наступит быстрый **здец! Ударом локтя я сбил предохранительную крышку на оружейной КПП и вытащил связки противотанковых кумулятивных гранат, по две на каждого. Пригнувшись, мы под свист разлетающейся каменной шрапнели, рванули через простреливаемый минами двор к центральным ворота. Первый залп танка сбил арбитра, первым подбежавшим к внутренней лестнице, и заставил остальных пошатнуться. Мы подхватили его и затащили в спасительный внутренний проход внутри стен. - … ..ерх! - Что? - Наве… оворю! Из-за воя мин и выстрела «Лемана» я практически оглох и не различал часть их слов. - Нет! До танка далеко, нас всех снимут со стены, стоит там появится! - Троих не успеют! – они стали готовить гранаты – Один из должен это сделать! Во имя Императора! Рассредоточившись, мы выпрыгнули на стену. Словно в медленном бреду я увидел, как первого арбитра разорвало на части. Кровь забрызгала мне щиток визора и я рефлекторно остановился. Выстрел танка попал несколько выше ворот и выкинул меня со стены. Я увидел стремительно удалявшуюся стену, и пробив крышу вольера, упал на клетку с псами. Ссылка на комментарий Поделиться на другие сайты Поделиться
samurai_klim Опубликовано 10 марта, 2010 Автор Жалоба Поделиться Опубликовано 10 марта, 2010 В чувство привели теплые слюни, которыми меня старательно обрабатывали жители вольера. Я никогда вблизи не видел этих псов, но, питая очень стойкий, приобретенный в молодости, страх перед собаками и не очень то стремился приближаться к ним, хотя я, как и остальные арбитры, был внесен в их банки памяти. Самая здоровая тварина стояла на мне и тщательно слизывала кровь, обильно сочившуюся из носа, ушей и разбитых губ. Треснувший шлем аккуратно лежал рядом. - Уйди, собачка – сказал я, хотя сам не услышал своих слов. Пес слез и сел рядом. Попытавшись подняться, я упал обратно. Мир вертелся вокруг меня и голова раскалывалась от боли. Несколько осколков пробили стенки вольера и с визгом отрекошетили от пола. Пес, недовольно порыкивая, схватил меня за штанину и поволок в угол, где собралась остальная его братия, надежно укрытая за пласкритовой стенкой. Сопротивляться у меня не было сил, так как я был занят тем, что обильно орошал пол ужином. Если добавить ко всему, что мышцы лица совершенно не слушались меня, то можно сказать, что я был в прекрасной форме. Придя в себя через несколько минут, я увидел только пару собачьих задниц, спешащих к своим киберсобратьям, рассредоточивающимся вдоль главных ворот. Спустя минуту ворота, ослабленные прямыми попаданиями, прогнулись и внутрь протиснулась уродливая туша «Лемана». Взревев двигателем, танк, выбивая снопы искр из бронированных бортов, протиснулся между мощными искореженными створками ворот и застрял. Сплюнув кровь, смешанную с остатками моего ужина, я довольно ухмыльнулся. Видимо тот, кто сидел за рычагами механика, полностью не представлял себе, что он делает и как правильно управлять этой грозной боевой машиной. Я и сам представлял себе это только теоретически, благодаря обширным данным, хранившимся в моей аугментированой расширенной памяти. Из под обломков орудийной башенки выбралась небольшая собака, волоча за собой связку гранат, за которые продолжала цепляться измочаленная кисть погибшего арбитра. Легко проскользнув между одним из прошедших в ворота спонсонов, поливавших огнем своих тяжелых болтеров внутреннее пространство нашей крепости, исчезла, подбираясь к задней части танка, туда, где самая тонкая броня. Я моментально понял что произойдет, когда 60-ти тонная машина взлетит на воздух, будь то детонация боеприпаса или взрыв топлива. Вжавшись в угол собачьего вольера и вознося молитву Императору, я скорее всего почувствовал, нежели услышал, как семиметровая машина распухла от внутреннего взрыва. Временное здание вольера сложилось как карточный домик и только пласкритовая стенка спасла мою жизнь. Но не мою многострадальную голову. Взрывная волна швырнула меня вслед за остатками строения, протащила лицом по плацу и влепила головой в какой – то твердый предмет. Благословенное беспамятство наконец посетило меня, избавив от дальнейших страданий. *******Блокнот****** Владелец……………………………………………… Логическое отступление! Не имея возможности пользоваться аугметикой и услугами духов запоминающих модулей, я решил записать события по памяти, для чего мне сержант и раздобыл этот дрянной блокнот из непонятной субстанции, вероятно пластика, как я поределил определил на первый взляд взгляд. Самое противное в нем то, что невозможно корректировать события без специального пера, от которого отсается много грязи. Но привычка заносить все события сильна во мне. Поэтому пока буду пользоваться услугами данной книжицы. ______________________________________________________________ После взрыва в чувство меня привел медицинский сервитор, загнавший в вену иглу с какой-то дрянью. Ощущение было такое, как будто по телу потекло толченное стекло. Четко помню, что я вяло застонал. - О, очнулся. Значит жить будет. – Наш главный медик, Аким Чарук, выходец с ульев Вострои, замаячил перед моим лицом, довольно вытирая руки о заляпанный кровью халат. И хотя слова его были слышны как в тумане и болела каждая клеточка тела, чувствовал я себя значительно лучше. – Что дорогой, лучше себя чувствуешь, да? Но не беспокойся – тут же обнадежил он меня – Я тебе засандалил боевой стимулятор, а то некогда мне возиться с такими как ты. - Что у меня? – глухо спросил я, ощущая, что тело и голову обхватываю многочисленные повязки. - У тебя? У тебя лучше чем у других. Воздействие звуковой части ударной волны вызывало у тебя, кроме сотрясения еще и акустическую травму. Мощный звук в течение долей секунды привел к дистрофическим и атрофическим изменениям в кортиевом органе твоего мозга. Так что у тебя и контузия и тяжелое сотрясение мозга – если бы не твоя аугметика – мы бы сейчас имели очередного дурачка. Банками памяти особо не пользуйся, глазом тоже - головокружение, тошнота, рвота, головная боль, глухота, нарушения речи, адинамия и амимия – сейчас для тебя это нормальное состояние. Остальные травмы поверхностны - они обработаны и на них наложены тугие повязки. А теперь выметайся отсюда – Чарук развернулся и поманил кого-то пальцем. – Иди-ка сюда, забирай своего дружка. В закуток, где я прибывал, зашел Алесандро, своим видом вызвав у меня недоумение. Он был чист, цел и не имел ни одной царапины – цвел и пах, как подвальные грибы в нашем улье. Он аккуратно взял меня и нежно прижимая к броне, потащил наружу. Я в очередной раз удивился его силе – тащить на себе столько брони и стволов и еще хотя и самого тщедушного арбитра, но с амуницией весил я прилично. - Сволочь…хррр. - Спасибо Ив, я знал что ты оценишь мою заботу. - Кжеехее, где ты был, сволочь? Ты бы еще побрызгался ароматизированной водой, как к бабам на гулянки. - У заключенных я был. Судья направил меня туда – поэтому язык засунь в очко себе, пока я его не оторвал. Хотя сам все увидишь. В широких коридорах госпиталя лежали трупы, разорванные уже знакомым мне оружием – болтерами космодесантников. Кровь, скапливая в выбоинах, затекала в палаты и противно хлюпала под ногами Алеко. Из некоторых палат раздавались полные боли и страдания крики, из чего я сделал вывод, что обезболивающие у нашего дока кончились полностью, хотя я представить не мог, откуда появилось столько раненных. Уже на своих ногах, потихоньку в сопровождении друга, я плелся к выходу. Мы прошли мимо закрытой двери, за которой лежал раненный космодесантник, у нее стояло пару незнакомых мне арбитров явно не с центрального участка. Я вяло махнул рукой, приветствуя своих братьев по оружию и получил в ответ приветливые кивки. Свет мощных прожекторов резанул мне по глазам, возродив сильное головокружение. Придерживаемый Алеко, я закрыл глаза и тяжело задышал. - Посиди минутку, док сказал, что введет тебе самый говенный стим, который только через полчаса нормально подействует. - Умеешь ты успокаивать, друг. - Да все нормально, не благодари меня. До утра будешь на ногах, а потом Чарук тебя упечет на пару недель под общеукрепляющие средства. Действия стимулятора началось мгновенно. Жаркая волна, сопровождающаяся болью в кончиках пальцев, прокатилась по всему телу, убрав из головы туман, заставив тело от избытка адреналина задрожать. Тошнота и головокружение ушли без следа и мои чувства вернулся ко мне в обостренными и предельно четкими. На меня обрушилась какофония из звуков и запахов. В нос ударил уже привычный одуряющий запах крови и фекалий, паленого металла и расплавленного рокрита, запах смерти и боли. Стоны раненных и редкие выстрелы милосердия, шлепки ног по кровавому ковру, рев машины, сгребающей трупы в кучу. Я медленно сосчитал до десяти, приведя внутренне состояние в порядок и проделал несколько дыхательных упражнений, восстанавливающих внутренний покой и собранность и только потом открыл глаза. Боевой стим прояснил зрение и первым, что мне бросилось в глаза, были несколько вериспексов в окружении судей и следователей, стоящих около стен казармы, бросавших хмурые взгляды в сторону разрушенных ворот и заваленных трупами наших огневых точек. Я перевел глаза на этот участок и рефлексы, дополненные боевым наркотиком, среагировали молниеносно. Честно говря говоря, я пишу только со слов Алеко- моя рука дернулась, пытаясь нащупать табельный лазпистолет, в то время как тело рухнуло под ненадежное прикрытие ящиков из-под лекарств. Дальше произвести действия не дал Алесандро, крепко прижав меня к плацу. - Спокойно, брат, спокойно, здесь все нормально, так и должно быть. Уже понимая что, что опасности нет, я несколько секунд не мог взять под контроль свое тело, подавляя наркотики в крови, требующие от меня броситься в битву при виде врага. - Док, ссссука – я наконец восстановил контроль над правой рукой и аккуратно вернулся на прежнее место. Везде, насколько хватало открытого пространства, явно мародерствуя, ходили те, кого мы в последнее время упекли в наши тюрьмы. Корявые татуировки храмов Императора, Его ликов, линий и знаков, понятных лишь таким же отбросам, покрывали их полуголые тела. Под присмотром знакомых карателей из соседнего окружного участка они собирали оружие и стаскивали трупы в кучи мод ковш работающей колесной машины. Некоторые из них уже были облачены в униформу нападавших и щеголяли в заляпанных дерьмом высоких ботинках. – И что ты мне хочешь сообщить интересного, друг мой? – Я искоса взглянул на мрачного Алесандро. Ответа пришлось дожидаться с минуту – но если Алеко начинал что-то рассказывать, его было не остановить. Он был как местное радио, где крохи нужной информации тонули в потоке ненужной. Пока я вытряс из него то, что нужно было, мое тело окончательно перестало сопротивляться хозяину, а головной боли и ран как будто не стало. Следуя совету Чарука, я не стал активно пользоваться аугметикой во избежание последствий и анализ пришлось проводить по старинке, своими серыми клеточками. Все слова Алеко я привожу примерно, так как тот поток речи запомнить не может никто: - Ну вот, танк рванул, ворота епс на землю, эти уроды и поперли толпой в проем! Ну тут судья наш вдруг остановился, хвать меня за шкварник и к смотрителям в казематы побежали. Он… туда зашел и говорит … кто из вас, погани подульевой, дело держит? А они ему – канай отседа тварь судейская… Кгмс, как я понял, судья нашел главного урку и о чем они там говорили – и что, самое интересное, он ему показал, что теперь все урки ходили строем и были зачислены в ряды наших добровольных помощников – агентов, энфорсеров. Такие куски мяса, каким недавно был я. - …пустили они вперед «мясных» и опущенных, а вслед за ними боевики пошли. Там такая…. Понятно, что началось, я и так видел этот ковер переплетенных между собой полуголых и одетых в униформу трупов. Пока я валялся в отключке наша десятка тысяч уголовников, которые день на день должны были пополнить ряды доблестного Имперского флота, захотели и в большинстве своем сдохли здесь. Возможно, заметив мое состояние или, точнее вернее, инквизитора О’Райли, в окружении нашего непосредственного начальства, направляющихся в нашу сторону, он наконец заткнулся. Мы вытянулись и инквизитор, глазами показав, что видел нас, прошествовал мимо к кучке заключенных, которые сидели и наблюдали за остальными своими собратьями. В окружении здоровых заключенных восседал маленький старичок. Чистый китель, начищенный высокие ботинки и штаны цвета хаки довольно нелепо смотрелись на нем – но уважение, а точнее сказать, подобострастие, с которым вокруг него восседали остальные, говорило о его высоком положении в иерархии местных урок. Он даже не шевельнулся, увидев кавалькаду высокопоставленных арбитраторов, в его маленьких и хитрых глазка не было намека на испуг или другие чувства, а другие подхалимы, почувствовав это, скривили свои морды в пренебрежительных улыбках. Инквизитор остановился, и покачиваясь на носках ботинок, осмотрел всю веселую компанию. Не знаю, сколько могло продолжаться это молчаливое противостояние, если инквизитор не вытащил свой ключ от всех дверей. Исигния уткнулась в морду ближайшего громилы. Не знаю, заключены ли в инквизиторском знаке какие-нибудь силы, но ощущение было такое, что все святые угодники засадили им в задницу, хм, заостренные прутья. Строились они гораздо быстрее, чем я мог подумать. Все небрежение, вся расслабленность и наглость слетела с них, как слетает ржавчина с балок улья. Я могу покляться, что рассматривая эту картину, О’Райли довольно улыбался. - Ты – он ткнул в главаря – Через час твоими гроксами плац должен быть убран, а сами они должны соответствовать своей новой должности. Через два часа все должны стоять на плацу и ожидать своего распределения. Ты хочешь мне что-то сказать, Дерек? Старичок нервно сглотнул и ответил низким каркающим голосом. - Нет, сэр инквизитор. То, что вы дали нам возможность искупить вину и оставили на планете вместо трюмов Имперского Флота… - Ничего другого я и не ожидал. Я тебя позову, когда расквитаюсь с одним неоконченным делом. Думаю, твои друзья не откажутся мне помочь в решении нашей общей проблемы, если я их ПОПРОШУ. – Инквизитор кивнул, судя по знакам различия, помощнику прокуратора, и развернувшись, направился в сторону центрального строения участка. Ссылка на комментарий Поделиться на другие сайты Поделиться
Рекомендуемые сообщения
Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать
Вы сможете оставить комментарий после входа в
Войти